Текст книги "Мастер Рун. Книга 11 (СИ)"

Автор книги: Poul ezh

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Перемещался червь под землей очень быстро. Гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Второй толчок пришелся уже через несколько секунд после первого, да так, что землю подо мной качнуло. Я понял, что не спросил самое главное, про размер этого самого червя в диаметре и его длину.

Два колышка сигнализации лопнули уже на западном периметре, а потом там же еще один. Тварь забирала дугой и обходила лагерь и деревню с фланга. Если бы не веревки с костяными погремушками, все же мы бы узнали о ней только, когда земля разошлась бы прямо под пильными козлами. Судя по всему, защитная формация деревни даже не сработала и не предупредила.

– Строй! – крикнул я, поднимая копье и привлекая внимание. – Две линии, лицом на юго-запад. Рен, твой – левый фланг, Дуб, ты – на правый. Быстрее, чертовы каракатицы, иначе нас тут всех сожрут.

Я даже ругаться начал, как сержант Леви.

Бабай тяжело приземлился рядом, рухнув сразу на все лапы. Шерсть на загривке у него стояла дыбом, и холод чувствовался даже на расстоянии вытянутой руки. Он гораздо лучше меня знал, что к нам идёт навстречу, и это что-то, ему категорически не нравилось.

Большой-злой-невкусный.

– Знаю, дружище, и по первым пунктам с тобой согласен, а вот третий нужно проверить.

Охотники, они же мои новобранцы, выстраивались на поляне, где обычно горел ночной костёр. Из собирающегося отряда большинство оказалось в доспехах и только шестеро без. Я даже мысленно выругался, а потом уже не только мысленно, тварь не атаковала сразу, так могли бы и успеть.

– Те, кто без доспехов, три шага назад, вы резерв, в бой не суйтесь, пока я не прикажу, бегом!

Зато кто не подвел, так это Рен. Да и вообще мои первые новобранцы. Они были собраны как на подбор, копья в руках, щит на предплечье. Осталось только шлема добавить, но с ними меня, походу, вечная проблема.

Но главное, что тренировки все-таки сделали свое дело, и эти парни больше не дергались раньше времени, буквально превратившись в скалу.

За Реном стояли одиннадцать бойцов левого крыла, плечом к плечу, выставив копья вперед, в сторону червя. На правом же фланге оставшуюся девятку возглавил Дуб, а между двумя крыльями остался проход шириной в три корпуса, и туда встал я сам с Бабаем.

Земля тем временем дрожала уже непрерывно. Мелкая рябь бежала повсюду от нас, и в полсотни метров почва начала вздуваться длинным валом, будто под ней протаскивали бревно размером с дом. Вал двигался слева направо, огибая корни ближайшего исполина, и там, где он проходил, из трещин выдавливалась черная жижа.

Потом земля лопнула и червь показался во всей своей ужасной ипостаси. Тело выходило вверх из земли секция за секцией, и каждая была размером с человека. Я торопливо считал секции, и конца им не было видно, задняя часть всё ещё была под землёй. Диаметр твари в самом широком месте, это я только на глаз, был как минимум метр. Панцирь же из перекрывающих друг друга каменных пластин, а между ними в стыках, виднелись тонкие полосы органики, что слабо светились бледно-зелёным. Какая же страшная тварь.

Червь наконец-то понял, где его ждут, и повернул переднюю часть в нашу сторону. Глаз у него не было, даже пасти в привычном смысле тоже не было. Передний сегмент, который выступал у головы, заканчивался тупым конусом с кольцом зубцов, каждый, наверное, длиной с мою руку по локоть. И зубцы эти медленно вращались, перемалывая налипшую землю. А между ними я разглядел еще один рунный контур, пульсирующий, словно сканирующий пространство.

Да, он нас видел или чувствовал. Может быть, это был этер или вибрации, что-то из этого, а может быть, всё вместе. Передняя часть твари замерла, и резцы остановились. Я почувствовал щупом, как внутри конструкта что-то переключилось, и мы перестали быть фоном, став целью. И червь ударил.

– Ушли с линии удара, – проорал я. – Щиты.

Передняя часть тела твари хлестнула в нашу сторону, как кнут, волной. Десятки сегментов пронеслись над землей и прошли четко между разошедшимися все воинами, попадая в молодое дерево, которое стояло недалеко от строя, и переламывая его пополам.

Если честно, то стой я сейчас в строю, то наверное бы запаниковал. Но охотники на удивление оказались очень стойкими психологически. Может быть, это ужас заставил их так реагировать, точно я не могу сказать. Поэтому, когда я проорал:

– Вперед, шаг, бей!

С двух сторон, в червя ударило два десятка копий, прямо в ближайший сегмент. Резонанс прошел через контры, привычно увеличивая силу, я почувствовал связь со всеми бойцами одновременно.

Наконечники вспыхнули голубым и врезались в каменную защиту. При этом копья умудрились пробить панцирь на глубину ладони, может, чуть больше. Появлялись трещины на камне, даже несколько кусков откололось, но серьезного урона нанести не получилось ни у кого. Червь дернулся, ему явно не понравилось, и двоих, чьи наконечники застряли, протащил по земле, прежде чем они отпустили древки.

– Назад, отходи! – скомандовал я.

Строй отступил, потерянные копия торчали из бока червя, как занозы. Тварь, кажется, даже не заметила.

– В стыки бей, – проорал я, – между сегментами, не в пластины.

Червь тем временем смог развернуться. Для своего размера он двигался пугающе быстро. Его тело то складывалось, то разворачивалось, как живая цепь, и передний конус снова нацелился на строй, а резцы в пасти набрали обороты, снова закручиваясь как циркулярка. Я понял, что он собирается пройти сквозь нас, так как проходит сквозь породу.

– Смотрим и готовимся разойтись. – снова скомандовал я, отслеживая каждое движение, а затем, уловив начало, прокричал. – Внимание. В сторону!

Крылья чётко разделились, уходя вправо и влево, и червь прошёл между ними, вспахивая конусом землю, только комья грязи и мелкие камни летели во все стороны. И тут он сделал то, чего я совершенно не ожидал. Его задняя часть тела, та, что всё ещё торчала в земле, вылезла и обрушилась мощным ударом по правому крылу.

Люди не успели среагировать, удар был молниеносным. Я услышал, как заорали несколько человек, и всё это утонуло в общем грохоте. Несколько человек просто как метлой смело, один улетел в темноту, кувыркаясь, я даже потерял его из виду. Второго вбило в землю, и он остался лежать, скрючившись.

Остальные разлетелись в разные стороны, кто ударился в дерево, кто покатился на землю и замер. Самое паршивое, что двое из этих атакованных были без доспехов, те самые резервные, которых я отвёл на три шага назад. Всё же три шага оказалось мало, хвост червя достал и их.

– Рен, атакуйте! Все, кто может, атакуйте его, отвлеките тварь!

Я уже бежал к лежащим, тем, кто рядом. Тварь почему-то игнорировала меня, словно старалась держаться подальше. Поэтому пока я не вступал в бой и занялся теми, кто ранен. Первый парень, пострадавший, из деревни Горбуна, был в доспехе. Он дышал, глаза были открыты, хотя лицо белое. Доспех на левом боку был погнут внутрь, несколько пластин даже треснули. Рёбра, судя по всему, были сломаны, он мелко дышал, боясь глубоко вздохнуть, я понял, что, возможно, задели что-то внутри.

Другой неподалёку, тоже в доспехе, и у него нога была вывернута под углом, так что кость торчала. Это был открытый перелом, но он даже не кричал, просто смотрел в темноту, и даже зрачки, мне показалось, что у него разного размера. Судя по всему, был еще и оглушен.

Один из тех, кто был без доспехов, последний, кто пришёл от Клыка, лежал у дерева, куда его отбросило, и его грудная клетка была вообще неправильной формы, она была вмята с левой стороны. Он ещё дышал, но каждый вздох сопровождался булькающим звуком. А кровь на губах была чёрная в свете факелов и светильников. Ещё один пострадавший, чуть дальше. Когда я его перевернул, он застонал, он был жив, но рука у него была сломана. В общем, серьезные потери. Четверо буквально за одну секунду, и червь разворачивался для нового захода.

– Горбун! – прокричал я. – тащите раненых наверх, всех четверых, живо.

Старейшина уже спускался с платформы, и с ним несколько человек, которые не участвовали в бою. Они аккуратно подхватили раненых и потащили наверх.

Оценив, что те в относительной безопасности, я развернулся обратно к бою. Рен также держал левое крыло, всех своих бойцов одной стеной, и они медленно отступали, организованно, пытаясь увести червя от раненых. Тот несколько раз пробовал атаковать их, но неудачно.

Свой хвост он уже не использовал, видимо, собирался с силами. А правое крыло собирал Дуб, пятёрку оставшихся, да и сам он еле стоял. Значит, пора принять бой и мне. Судя по щупу и тому, что я чувствую, червь, кроме своей массы, был не так уж и силен. Скорее, уровня каналов, если переводить на наш человеческий язык.

– Бабай, попробуй атаковать ту секцию, что повреждена, замораживай!

Не вкусно-холод.

Я проверил накопители, подключаясь к ним и перчаткам, пока Бабай рванул вперед, низко прижимаясь к земле. Он врезался в бок поднимающейся твари, пасть раскрылась, и оттуда хлынула волна холода, от которой воздух вокруг загустел и покрылся изморозью.

Каменная броня червя вокруг секции побелела, за секунду вся влага превратилась в лёд, и камень начал трескаться от перепада температуры. А следом ударил я своим копьем, пробивая каменную броню и доставая внутренности твари. Прежде чем монстр успел среагировать, я разрядил следом в рану половину накопителей, запуская туда удар током.

А дальше не подвел уже Рен. Все, кто остались на ногах, видя, что я атакую, ударили следом. Резонанс сложился, и полтора десятка потоков сошлись в одной точке. Замерший камень разлетелся, причем наконечники вошли настолько глубоко, что пробили и панцирь, и прослойку, добрались до внутренностей. И червь содрогнулся.

Из огромнейшей раны хлынула маслянистая жидкость, да так, что свечение на соседних стыках замыкало, и рунные контуры монстра начали сбоить.

Но тварь не остановилась. Тело червя резко скрутило, и средняя часть, та, что была еще цела, ударила по земле с такой силой, что снова нескольких бойцов отбросило назад.

Нанёс сильный удар копьем, и буквально разорвал копьём верхнюю часть монстра, где находился конус с зубцами, отделяя тот от тела одним отточенным движением.

Он тут же упал на землю, судорожно дёргаясь и извиваясь. Резцы в пасти вращались по инерции, уже вхолостую перемалывая пустой воздух.

Обезглавленное тело дернулось несколько раз, рунные контуры на панцире замигали хаотично, и я увидел, как по всей длине пробежала волна судорог. Потом задняя часть нырнула в землю, пытаясь зарыться и тело начало втягиваться обратно, медленно, сегмент за сегментом. Если эта тварь действует так же, как и земные черви, то она вполне может выжить.

– Бей! – снова приказал я, показывая байшоу куда бить.

И мы с Бабаем повторили первый удар, буквально перекусывая большую часть твари, что была на поверхности. Сначала ледяная пасть, потом мой удар, самый мощный по местным меркам, а потом удар под резонансом оставшихся бойцов. И в итоге под землю смогла уйти лишь малая часть твари, в то время как большая оказалась на поверхности и прекратила шевелиться.

Байшоу попытался сожрать внутренности, но в итоге буквально выплюнул откушенный кусок и весьма брезгливо отошел от остатков монстра, а я увидел, что внутри, прямо в центре мёртвого остатка твари светилось огромное ядро, в гнезде из переплетенных рунных линий. При этом размером оно было с мою голову, не меньше.

Камень Бурь неожиданно вспыхнул жаром, впервые за всё последнее время в Яме. До этого он молчал, реагировал только холодом на опасность, а тут загорелся так, что я схватился за него через ткань. Несмотря на то, что я уже был хорошо прокачан, жар всё равно чувствовался. Я быстро вытащил ядро из гнезда. Рунные нити тут же погасли, и монстр умер навсегда.

– Тихо, тихо. – пробормотал я, обращаюсь то ли к камню, то ли к себе.

Ядро червя было очень странным. Оно выглядело чистым и структурированным, а стоило мне коснуться его щупом, и я нашел то, чего не ожидал увидеть в полной мере.

Я сжал ядро в ладони, и оно отозвалось теплом, почти живым. И почувствовал, что держу не просто кусок эфира, это был ключ. Конструкт внутри червя всё ещё работал, пусть слабо и хаотично, но он был живым. Я чувствовал, как внутри него, как переплетаются рунные нити, как они пытаются восстановить распавшуюся связь.

– А ведь он умрет через час, – пробормотал я себе вслух. – или даже меньше.

Бабай мотнул головой, принюхавшись к ядру и отступил. Ему оно тоже не нравилось. Словно оно было не только невкусное, а ещё и опасное.

Я же тем временем достал ядро рогача, то самое мелкое, что осталось в сумке, и раздавил пальцами. Ядро хрустнуло, и эфир потёк в ладонь, а второй рукой я поднёс ядро червя. Конструкт тут же дёрнулся. Он втянул в себя всю энергию мгновенно, словно даже не заметив её. Ни капли не ушло в меня. Всё схватило то самое было внутри конструкта, структура из рунных линий, и ядро червя чуть ярче засветилось.

– Вот как ты ешь, зараза страшная. – прошептал я. – Ты не копишь, ты перерабатываешь.

Каменный Служка, Горький Корень, который ели местные, та самая Кровная Вязь, непонятно как проникающая в человеческие тела, всё это имело огромные общие корни с этим ядром.

Используя в этот момент щуп, я видел это буквально своими глазами. И понял, что это нужно реализовать, пока оно дышит, а всё говорило о том, что жить внутреннему конструкту червя не так уж долго и осталось. Без огромной подпитки из тела или других ядер, оно усохнет и перестанет быть движителем.

Но использовать такое для личной прокачки смысла не было, мне оно просто не подходило.

В голове появилось интересное решение, и я даже улыбнулся тому что ответ оказался так близко.

– Горбун! – громко проорал я. – Всех раненых сюда! Рен, всех кто на начальной стадии закалки костей тоже! Быстро!

Нужно было торопиться.

Ядро конструкта не просто потребляло этер, оно его преобразовывало и структурировало, раскладывая на составляющие, чтобы потом собрать заново в порядке, достаточно оптимальном для человеческого тела. Разница чувствовалась мгновенно, как будто, если смотреть на сырую руду и готовый слиток из металла.

А камень Бурь мог помочь мне сделать самое главное, послужить дополнительным фильтром, и избавиться от оставшихся недостатков. Это было удивительно, но этер нисколько не отличался от этера Корневиков, тем самым давая мне просто безумную надежду на помощь не только раненым, но и возможности немного усилить свою маленькую армию.

Я дотянулся через общий мост до ближайшего ко мне Корневика и начал передавать ему этер, пропуская его через конструкт и через камень Бурь, и сразу почувствовал, что накачка идёт, и услышал удивлённый возглас человека. Работает!

Да, так и есть, этот этер игнорировал блокаду горького корня. Он проходил сквозь Корневиков, как вода сквозь песок, напитывая их внутри. Так как руны Корневиков и руны конструкта были одной системы, они были совместимы на всех уровнях, которые я только начал сейчас понимать.

Горбун сработал быстро, как и испуганный Рен, они смотрели на меня не понимая происходящее, но я чувствовал их страх, явны и откровенный.

– Все сели или легли рядом! – приказал я, разглядывая раненых.

Затем уселся сам, скрестил ноги, и положил ядро червя перед собой.

– Слушайте внимательно! Я знаю что будет дальше, – сказал я громко, чтобы услышали все. – Но, говорю вам, вы не умрёте, пусть будет и больно. Запомните это и держитесь, я начинаю. Мне нужны все ядра что есть в деревне!

Это я уже обращался к Горбуну. Который кивнул и тут же исчез, даже не пытаясь задать вопрос. А пока начну, буду пользоваться тем, что есть у меня.

Чувствуя всех в округе, я отделил раненых и всех, кто был на начальной стадии закалки костей, от остальных, выделил мысленно их в одну группу, а затем принялся ломать ядра рогачей одно за другим, скармливая их конструкту. Если обычных практиков это било сильно, но можно было перетерпеть, то раненым, конечно, было ещё хуже.

Когда тело практика перестраивается, в процессе перестройки оно не только ломает себя, но и чинит повреждения, потому что новая ступень не терпит сломанного фундамента. Я уже сам не раз проходил через это раненым, поэтому знал, как это будет.

Я закрыл глаза, чтобы не видеть мучающихся от боли людей, и не слышать испуганные крики других. Сосредоточившись на том, чтобы правильно распределить потоки, правильно оценить внутреннее состояние тех людей, которых я сейчас буквально питаю силой и энергией, и дать им возможность перейти на следующий шаг и остаться в живых.

– Ядро. – я протянул руку в сторону, и тут же получил ядро от Горбуна. Раненые закончились, пришло время тех, кто был на первой стадии.

Шаг за шагом, ядро за ядром, постепенно я переводил всех практиков на новый уровень и уже потерял связь с временем, когда понял, что больше ничего не могу сделать, и задача моя, по сути, была выполнена. Только тогда я упал на землю. Мои накопители были пусты, и самого этера у меня осталось буквально пару десятков единиц, а это уже близко к истощению.

– Мастер, – спросил Горбун встревоженно. Он стоял рядом и смотрел всё это время, и впервые, наверное, я увидел на его лице новые эмоции. Во-первых, это был страх. – Что ты сделал, мастер?

Никто не кричал от радости, зато все смотрели на меня так, словно я сделал нечто непоправимое. В их глазах было что-то, с чем мне еще предстояло разобраться, но не сейчас.

– Все живы? – спросил я Горбуна, и закашлялся, горло было сухое и болело.

– Да, мастер, все живы.

– Вот сейчас и узнаем, что же я сделал.

Только тогда я посмотрел на остальных бойцов, которые стояли на ногах, и все они видели то, что произошло, видели, как их товарищи раненые умирали, и видели, как я вытащил их обратно. Видели, как практики, бывшие на начальной стадии закалки костей, перешли на среднюю. Сам же я сидел на мокрой земле, в грязи и крови, с конструктором на коленях и думал о том, что у меня осталось всего четыре звериных ядра. Если бы людей было чуть больше, я бы не справился. Но я прежде всего чинил раненых, так что это было не сильно страшно, кому-то просто бы не повезло.

– Сколько я потратил ядер?

– Больше шести десятков, мастер. Ты забрал все наши запасы, – ответил Горбун тихо. – Они перешли на среднюю ступень закалки костей, но как?

– Ты не о том спрашиваешь, старейшина, как, это уже не важно. Важно только то, что ваша кровь, то, что находится в вас, и то… В общем, забей, не стоит на это обращать внимания, повторить подобное второй раз, я смогу только когда мы убьем очередного червя.

Выкинув пустую оболочку конструкта в сторону, я, шатаясь поднялся, перенос такого огромного количества энергии, контроль и последующая работа вымотали меня полностью, я был максимально истощён.

Не помню даже, кок добрался до кровати. Вроде бы Горбун подхватил под руку, но мог, в принципе, и сам. Здесь провал был глубоким, совершенно без снов. Только когда я начал выныривать, я почувствовал, что рядом со мной кто-то дышит. Но, видимо, будить не решается. Я лежал в темноте, проверяя себя. Вроде руки, ноги на месте, голова тоже. Даже этер потихоньку восстановился на полсотни единиц.

А утро принесло много гостей. Я проснулся от того, что Бабай ткнулся холодным носом мне в ладонь и передал через связь короткое спокойное сообщение.

Люди-много.

Я выбрался из мастерской, оказалось что я спал тут и увидел их на тропе среднего яруса. Полтора десятка человек, они все были вооружены, с мешками за плечами. Впереди шёл один из людей Клыка, который, собственно, и вёл отряд. За ним уже были незнакомые лица, среди которых были две женщины с копьями, что удивительно, и один старик, сухой, как палка и такой же высокий.

– Мастер, – Шедший впереди увидел меня и поклонился. – Клык послал нас. Эти люди из трёх дальних деревень. Они хотят присоединиться.

Интересное дело.

А с чего это вдруг Клык решил мне помогать?

Отдал приказ разместить людей, а сам, стараясь проснуться, проверил интерфейс. Почти полсотни этера за ночь восстановилось и чувствовал я себя хорошо.

На удивление, после вчерашней драки меня все словно старались избегать, давая отдохнуть. Даже старейшина не появился проведать, и где-то пропал Рен. Что удивляло, если честно.

Впрочем, это было мне на руку, тем более что нужно было привести поле боя в порядок, разобрать монстра на части, может быть, что-то из него и пригодится. Поэтому я махнул рукой и пустил всё на самотёк, смотря, как группа новичков устраивается среди отряда. Стоит, пожалуй, поговорить с Клыком.

Но тащиться до Красного Мха мне не пришлось. Сам Клык пришел к полудню и привел с собой еще как минимум тридцать человек. Он остановился передо мной, поклонился, снял мешок, потом молча закатал левый рукав и показал на предплечье. Я посмотрел сначала на его руку, потом прямо ему в глаза. Не понимаю, что изменилось за последние сутки.

– Ты уверен? – спросил я его.

– Я пришел не отвечать на вопросы, мастер. Я пришел решать. Набивай. Только сделай это на виду у всех, чтобы все видели. Говорить потом будем.

И я, кажется, начал понимать, что происходит. Убийство Червя и мои последующие действия заставили людей поверить, и пока я спал, слухи разнеслись по Яме.

Татуировку я набил ему прямо здесь, на площадке, при всех. Старейшина деревни Красный Мох молчал до последнего, пока я не закончил, только тогда он опустил рукав, встал и повернулся ко мне.

– Как видишь, обстоятельства изменились, мастер. Теперь я знаю, что ты умеешь воевать. Я уже это вижу, мне всё рассказали. Ты умеешь делать оружие, чинить его, ты умеешь делать доспехи, и ты умеешь усиливать людей, да так, что у меня волосы дыбом встают только от одних рассказов. Я это принимаю. Но ты не умеешь кормить сотни людей в день, ты не умеешь следить за тем, чтобы всё работало как механизм, договариваться с теми, кого нельзя заставить. Ты не знаешь, кому в этой деревне можно доверять, а кому нельзя поворачиваться спиной. Поэтому я пришел к тебе сам.

– И что ты предлагаешь? – усмехнулся я.

– Я предлагаю себя. Ты воюешь, а я управляю тылом. Ты будешь тренировать армию, а я буду её кормить, одевать, обеспечивать. Ты идёшь в руины, а я слежу за тем, чтобы тебе было куда вернуться.

– По рукам, – сказал я.

На это Клык кивнул, коротко и деловито, как человек, который только что заключил сделку, и она того стоила. Затем он поднял свой мешок, развязал и вытащил оттуда другой мешочек, поменьше, в котором оказалось несколько десятков звериных ядра.

– Это все ядра, которые я смог собрать за ночь, – сказал он. – Как я понимаю, они могут тебе пригодиться.

– Мне кажется, я не совсем понимаю, что происходит, и ты, скорее всего, ошибаешься. Что случилось такого, пока я отдыхал? – спросил я.

– Люди случились, – улыбнулся открыто Клык. – Случились они, и случилось появление новой легенды. Ты поднял на ноги раненых и воскресил умирающих, и сделал это своей силой. Такое не проходит бесследно, и не забывается. Если раньше я был готов прийти к тебе только за силой, надеясь при этом обмануть, то теперь я пришел чтобы помочь и встать рядом. Очень приятно, когда твоё имя будет звучать с именем легенды Белого Духа.

– То есть ты в любом случае знал, что ты придешь? – спросил я, скорее для себя, чем серьезно.

– Ну, я знал это с того момента, когда мои люди просили у меня разрешения на получение клейма. Всё-таки, когда молодые начинают бегать к чужаку за силой, старейшина может либо встать у них на пути и сломаться, либо возглавить движение. А я, как ты понял, предпочитаю второе.

На его слова я мог только кивнуть.

Это было практично и достаточно расчетливо. В его словах не было ни капли романтики и, конечно, ни слова о пророчествах и прочих дурацких преданиях. Клык пришел не потому, что поверил, а потому, что посчитал, что так нужно. И его расчет показал, что со мной все-таки выгоднее, чем без меня.

Такие люди гораздо важнее чем даже десять горячих бойцов, поэтому глупо было отказываться. Я собирался сделать его своей правой рукой, и контролировать при этом, а в итоге это место спокойно занял Клык. И весьма заслуженно, хотя бы тем, что фактически только за сегодня практически удвоил мою небольшую, но сильно мотивированную армию. А то, что она теперь очень замотивирована, я не сомневался.