290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Кружево и сталь (СИ) » Текст книги (страница 7)
Кружево и сталь (СИ)
  • Текст добавлен: 29 ноября 2019, 22:00

Текст книги "Кружево и сталь (СИ)"


Автор книги: outlines






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Пелька вздохнула, отставила кружку. Подошла к слабо горевшему очагу и бросила в него листок. Он тут же скукожился, пожираемый ленивыми язычками пламени, и спустя минуту превратился в пепел.

Девушке хотелось верить, что её будущий муж знает, что делает. Нет, ему самому она доверяла безусловно. Однако их счастье было таким невероятным, таким хрупким, что, казалось, могло разбиться при малейшем соприкосновении с реальностью. И это пугало Пельку.

Усилием воли отбросив тревожные мысли, она улыбнулась. Сегодня не пойдёт хандрить. Что ж, до трёх часов у неё ещё есть время. И, не позволив себе дольше раздумывать, девушка приступила к делам.

За те несколько часов, что оставались до обряда, Пелька успела немного убраться в комнате, искупаться и позавтракать. Хотя от волнения, которое нарастало тем стремительней, чем выше поднималось солнце, ей кусок в горло не лез. Отправив обратно вниз почти нетронутую еду, девушка скинула своё простое домашнее платье и скользнула в горячую воду. Она тёрлась мылом и кусочком жёсткой ткани до покраснения, и в конце процедуры кожа её почти скрипела.

Не вытираясь, Пелька вылезла из чана и прошлёпала к зеркалу. Возле него стояла небольшая бутылочка, украшенная золочёными узорами. Это был тот самый сосуд, который вместе с прочим добром Пелька нашла в торговой палатке на площади. Внутри оказалось маслянистая жидкость с ярко выраженным розовым ароматом. Девушка острожно опрокинула несколько капель на ладошку, растерла их между пальцами и стала мягкими движениями втирать в кожу ног и живота. Поднялась по спине, намазала руки и грудь, даже слегка тронула разгорячённое после купания лицо.

Теперь от неё исходил умопомрачительный аромат роз, который невероятно шёл её свежему цветущему виду. Дожидаясь, пока масло впитается, Пелька открыла тяжёлый сундук, стоявший в углу комнаты, и извлекла из него свой подвенечный наряд.

Когда до назначенного часа оставалось около десяти минут, девушка была уже полностью готова, дрожащими руками поправляя очелье, которое плотным кольцом жемчуга и перламутровых бусин обхватывало её голову. Она никогда ещё не ощущала себя такой нарядной и такой непривычно одетой одновременно. До встречи с Ареем Пелька уже много лет не носила платьев, а тем более праздничных. Последним её нарядом в пол был лёгкий ситцевый сарафан, купленный в подарок отцом на её двенадцатый день рождения. А теперь она стояла перед зеркалом в подвенечном убранстве, и у неё захватывало дух.

Пелька не знала ни моды, ни фасонов, которые носили девушки в то время, но, наблюдая за жительницами Лысой Горы, она многое для себя отметила. И, принимаясь за работу, применила все полученные знания и навыки, а так же то, что помнила из рассказов матери о красивой одежде.

Лён её свадебного наряда был не традиционно красным, а естественным, пыльно-белым, однако по рукавам и подолу змеился дивный узор алого кружева. Точно такой же украшал и маленький стоячий воротничок, и пояс, которым перехватывалась талия. Довольно плотно облегавшее грудь, с бёдер платье уже спадало свободными узкими складками, полностью скрывая обувь спереди и закругляясь небольшим шлейфом сзади.

Свои отросшие до лопаток волосы Пелька распустила, предварительно с десяток раз пройдясь по ним гребнем. А голову её венчало украшение, напоминавшее налобную повязку, только сплетена она была из жемчуга, перламутра и хрустальных камней. Благодаря тонкому вкусу и простоте линий образ девушки был одновременно изысканным и трогательно-юным. А бледная кожа с румянцем волнения на щеках, прямая осанка и аккуратный из-за непривычно длинной юбки шаг делали её загадочной и пленительной. Она полностью преобразилась. Практически ничего в этой статной невесте не напоминало дикарку, жившую под мостом.

Одним словом, Пелька была очаровательна в свой свадебный день, но едва ли девушка сама бы так сказала. Она смотрела на себя и на всё вокруг будто со стороны, и происходящее виделось ей размытым, как если бы она пыталась разглядеть что-то через грязное и мутное стекло.

Пелька обхватила себя руками, больше всего почему-то мечтая лечь в постель и уснуть. Это было глупо. Она тряхнула головой, и бусины в её очелье тихо звякнули. В этот момент в дверь коротко постучали.

Вздрогнув, девушка ещё раз провела пальцами по подолу, расправляя складки, и дрогнувшим голосом произнесла:

– Войдите.

Дверь распахнулась, и в комнату осторожно вошёл худощавый мужчина неопределённого возраста. При первом же взгляде на него сердце Пельки ухнуло куда-то в желудок. Он ей не понравился, хотя она и не смогла бы объяснить, почему. Однако когда выпуклые глаза вошедшего пробежались по ней, девушка едва удержалась от того, чтобы передернуть плечами.

– Доброго дня, – мужчина слегка поклонился ей, и Пелька кивнула в ответ. – Меня зовут Яраат, я прислан вашим наречённым, Ареем.

Выходит, это тот самый Яраат, о котором мечник ей столько рассказывал. Почему-то эта мысль расстроила девушку ещё больше. Однако она совладала с собой и спросила, следуя наказаниям в записке:

– Вы знаете моё имя?

– Конечно, Пелька, – мужчина расплылся в неожиданно приятной улыбке и протянул ей руку. – Пойдёмте, я отведу вас к нему.

Она колебалась всего мгновение, а затем несмело коснулась протянутой ладони. Свободной рукой Яраат накинул ей на плечи плащ – девушка сразу узнала его, это был магический плащ с мороком, принадлежавший Арею.

– Чтобы обезопасить вас, – пояснил мужчина. – Не отпускайте мою руку до тех пор, пока мы не выйдем из города и не спустимся к лесу.

Пелька молча кивнула. Её сердце трепыхалось от волнения. А к тому моменту, как они преодолели городскую стену и начали спуск к подножию горы, оно уже неистово колотилось о грудную клетку.

Наконец, они приблизились к той самой речушке, которую Пелька с Ареем пересекали, прибыв на Лысую Гору глубокой осенью. А теперь цвела весна. Через реку всё так же был перекинут хлипкий мостик, но мужчина повёл девушку не к нему, а к поваленной ели. Её широкий ствол нависал над весело журчащей водой. Подобрав плащ и юбки, Пелька шагнула на эту странную переправу. Ей хотелось узнать, почему они пошли не по мосту, но странный человек, идущий впереди, не казался приятным собеседником, и она продолжала свой путь молча.

Когда их фигуры поглотила небольшая хвойная рощица, Яраат повернулся к девушке и сказал:

– Теперь можете снять плащ. Пусть суженый увидит вас красавицей.

Стянув с плеч довольно тяжелую ткань, Пелька передала свёрток мужчине, и он снова повёл её, петляя между высокими деревьями. Через несколько минут впереди показалась небольшая поляна, на которой различались два силуэта. Один из них – высокий, подтянутый, – Пелька узнала мгновенно и больше уже не спускала с него глаз. Позади ещё слышался шум бегущей реки, в ветвях над их головами тихо пели птицы, и по влажной траве шуршал подол свадебного платья.

========== 14. Союз ==========

А звери мои ночью,

рвут кожу и плоть в клочья.

И каждый их клык заточен.

Играют на струнах жил.

Но все-таки, между прочим,

пусть я и обесточен,

ты вся, до ресниц и точек -

причина того, что я жив.

Благодатные лучи послеполуденного солнца, проникая между широкими стволами сосен, заливали небольшую лесную поляну. Под огромной раскидистой кроной стояли трое: старец, мужчина и девушка. Старец был волхвом, белые одежды окутывали его сгорбленную фигуру, а сморщенные руки сжимали изогнутый деревянный посох.

В другое время Пелька заинтересовалась бы таким человеком, он явно много где был и много чего повидал, а её всегда занимали разговоры с бывалыми путешественниками. Но сейчас она могла смотреть, не отрываясь, только на своего нареченного.

Арей стоял напротив, выпрямившись и сложив перед собой руки. Сброшенный плащ лежал рядом на земле, на мечнике же красовалась светлая рубаха, подпоясанная витым шнуром, и холщовые коричневые штаны. Барон мрака выглядел непривычно и очень, очень молодо, сбросив, казалось, с добрый десяток лет. И хотя в его забранных в короткий хвост волосах и бороде сверкали нити седины, глаза при этом блестели ярко и радостно, оживляя суровый облик. Пелька внезапно осознала – и у неё захолонуло сердце, – что Арей был очень красив.

То же самое мечник подумал и о ней, судя по тому, как он замер, едва она вступила на поляну, как в его глазах отразились немое восхищение и обожание. Молодые сделали шаг навстречу друг другу, остановившись прямо напротив волхва, и он заговорил. До слуха Пельки доносились выражения на странном наречии, хотя в сплетении букв и слогов слышалось нечто знакомое. Слова лились негромко, нараспев, фраза за фразой сплетая вязь древнего благословения. Много веков подряд молодые венчались под сенью молчаливых деревьев или на капище среди родни, и всегда их союз скреплялся одними и теми же клятвами.

Старец, прервав свою речь, протянул вперёд раскрытую ладонь, на которой лежали два простых гладких кольца. Первое, крупное, с широким ободом, было золотым, второе, маленькое и тоненькое, серебряным.

Пелька замерла, уставившись на украшения. Волхв по очереди кивнул девушке и мечнику, произнеся ещё несколько предложений, но шум в ушах заглушал все звуки, и Пелька едва ли что-то услышала. Арей взял её руку в свою, и она завороженно смотрела, как по её пальцу скользит, тускло блестя, серебряный обод. Настал её черёд. Она дрожала от волнения, аккуратно надевая кольцо на безымянный палец мужчины.

Волхв простер руки над головами молодых, венчая их простыми металлическими обручами. Его прикрытые глаза и спокойный, певучий голос погружали в подобие транса. Пельке вдруг показалось, что она слышит глухие удары древнего бубна, звон колокольчиков свадебной повозки, шуршание сотен ленточек на ритуальном дереве. Голос волхва стал нарастать, когда он сомкнул их ладони и соединил какой-то тряпицей, покрытой витиеватыми узорами. После чего потянул за другой конец рушника, увлекая пару за собой, вкруг старой ели.

Благословение становилось мелодичнее, всё больше напоминая песню, и вдруг оборвалось на пронзительно прекрасной ноте. Старец остановился, размыкая их руки, снял с голов обручи, которые тут же исчезли. Он снова опёрся на посох, которым стукнул о землю.

– Теперь вы повенчаны, – сказал волхв, улыбнувшись ласково и устало. – Нет на свете силы выше этого союза и равного ему. Берегите друг друга.

После этих слов он повернулся к ним согбенной спиной, прошагал немного и на самом краю опушки постепенно растворился в воздухе, оставив после себя только лёгкий, приятный отзвук свадебной мелодии да странный запах полевых трав.

Арей взял Пельку за плечи, развернул к себе лицом, пристально её разглядывая.

– Почему ты так смотришь? – смутившись, прошептала она.

– Как же? – ответил мечник так же тихо. Будто они боялись самим звуком голосов разрушить очарование момента, тонкую паутину небывалой близости, соединившей их.

– Как будто в последний раз мы виделись много месяцев назад. Как будто ты меня не узнаёшь.

Мужчина слабо улыбнулся.

– Я ведь тебя впервые вижу. Тебя, жену мою, я не знал прежде. Я знал девицу, мою возлюбленную. А теперь ты супруга мне, и я тебя только встретил.

Он коснулся ладонью её тёплой щеки.

– Ну здравствуй.

– Здравствуй, муж мой, – вторила она ему, зачарованная той магией, что они создавали вместе.

Напряжение, до этого момента будто гудевшее в воздухе, вдруг беззвучно лопнуло. Девушке казалось, будто её подхватила мощная воздушная струя, поднимая всё выше и выше, за границу облаков. Ощущения были в чём-то схожи с теми, что она испытала много месяцев назад в горах Запретных земель, когда их несло в эпицентре урагана, поднятого частицей первохаоса. Только сейчас не было страха, не было боли. Всё прошло, всё закончилось, и когда Пелька открыла глаза, многоцветие вокруг померкло, заслоненное влюбленными глазами Арея.

Когда они вышли из-под густых крон, речушка у подножия Лысой Горы всё так же беспечно журчала, неся вдаль свои воды. А по берегу прогуливался роскошный гнедой аргамак. Высокий, жилистый, с длинной изогнутой шеей и лоснящейся кожей, при их появлении он вскинул голову и посмотрел на подошедших влажными раскосыми глазами. Арей обошёл коня, потрепал по холке, а затем перевел взгляд на жену:

– Нравится? Погладь, не бойся.

Пелька протянула руку вперёд, дав жеребцу понюхать её, а затем осторожно провела по шее, чувствуя под пальцами шелковистые волоски.

– Он прекрасен, – прошептала девушка, завороженно разглядывая своё отражение в больших, умных глазах лошади.

– Умеешь ездить верхом? – поинтересовался мечник, подхватывая её под мышки и боком усаживая на спину коня.

Пелька глянула на него сверху вниз, а потом схватилась за гриву аргамака и чуть подалась назад. После чего, одной рукой задрав юбку до самых бедер, резким движением перекинула ногу через круп животного.

Арей восхищенно и несколько ошарашенно наблюдал за девушкой. Затем покачал головой, усмехнулся в бороду, поглаживая гарцующую лошадь.

– Что ж, я почти не удивлён, что ты ездишь в седле по-мужски. Вижу, коню ты полюбилась. Он теперь твой.

Пелька резко повернулась к нему, и лицо её расцвело счастливой улыбкой.

– Арей!..

***

Солнце уже лениво клонилось к горизонту, когда молодые подъехали к постоялому двору Могуты. Привычный гвалт в этот раз стоял громче прежнего. Барон мрака помог жене спешиться. Она с грустью смотрела, как аргамака уводят в конюшни, но мечник уже повел её к дверям трактира, где их ожидал хозяин. Он коротко кивнул Арею и даже слегка улыбнулся Пельке, отчего в лучах заката его золотые зубы ярко блеснули.

– Всё готово, – сипло произнес Могута, и втроем они переступили порог заведения.

Как всегда, за крепкими деревянными столами восседала разношерстная публика, но отчего-то в этот вечер не было ощущения затаенной опасности, которое прежде пропитывало каждый камень харчевни. А посреди зала музыканты уже вовсю играли что-то легкое и незатейливое. Никто даже не обратил внимания на пару, прошмыгнувшую в дальний угол, хотя даже шум здесь стоял не такой невыносимый, как обычно.

Когда Арей и Пелька устроились, к ним тут же подскочила молодая ведьма со слегка раскосыми глазами и поставила перед молодоженами бутыль вина. Следом появились свежеиспеченный хлеб и большой кусок сыра.

Пелька недоуменно взирала на то, как им накрывают стол, и едва дождалась, когда они остались наедине. Однако не успела она открыть рот, как мечник поднял руку:

– Предупреждая твои вопросы, сразу скажу: да, это всё приготовили специально для нас. Я заранее договорился с Могутой и об угощении, и о том, чтобы этой ночью в трактир пускали только своих, самых проверенных. Инциденты мне сегодня не нужны.

Девушка подперла рукой щеку, слушая его, и улыбалась. Арей заметил это и приподнял бровь:

– Что-то не так?

– Почему, если ты видишь улыбку, то сразу начинаешь искать подвох? – вопросом на вопрос ответила Пелька, качая головой.

Барон мрака усмехнулся:

– Рефлекс у меня.

В этот момент к ним приблизился сам хозяин и поднес жаркое.

– Поздравляю вас, – шепеляво, с легким акцентом произнес Могута, и второй раз за вечер улыбнулся, уже более искренне.

Хотя Пелька настороженно относилась к окружающим вообще и к жителям Лысой Горы в особенности, она хорошо чувствовала людей, и Могута не вызывал у неё отторжения. Может, потому, что несмотря на хитрость и явную опасность, он не излучал подлости.

– Значит, Могута знает, – сказала она, когда хозяин отошел.

– Знает, – подтвердил Арей, разливая вино. – Он выручал меня уже не раз, ему можно доверять. Видишь ли, Могута не только ловкий делец. Он любит быть сам себе хозяином, а потому, как и я, не признает ничьих правил, кроме своих собственных.

– И что это значит? – не поняла Пелька.

Мечник подал ей чашу с вином, поясняя:

– Только то, что он против ограничений мрака, касаемых любви, женитьбы и прочего. Причиной тому, разумеется, не мягкосердечность, но тем не менее.

Внезапно посерьезнев, он пригубил вино, и девушка сделала то же самое.

– Я не смог подарить тебе спокойной жизни, – его голос дрогнул, когда он заговорил. – У тебя не было невинной поры обрученной невесты и последующей пышной свадьбы в кругу близких и друзей. Я не могу обещать тебе безоблачного будущего. Но я могу поклясться, что буду любить тебя сильнее всего на свете до конца наших дней и даже после. Я никого никогда не полюблю так, как тебя, Пелька.

Это было первое его признание. Здесь, посреди шумного трактира, в гуще незнакомцев и отъявленных мерзавцев, в день их свадьбы Пелька впервые услышала самые главные слова. На их пальцах блестели кольца, а в уши вливался гомон посетителей, в нос бил резкий запах вина. Даже эта уродливо-прекрасная картина несочетаемого находила отражение в самой их паре – они являли собой единение абсолютно разных по своей природе ипостасей. И это тоже было завораживающе красиво.

Девушка смахнула слезы, снова пробуя вино, ощущая на губах терпко-сладкий привкус. И только опустив чашу, ответила:

– Позволь и мне сказать. Я не могу обещать, что буду тебе хорошей и послушной женой. Ты не найдешь во мне абсолютной покорности, я вряд ли научусь хорошо готовить и не стану примерной хозяйкой. Но я буду тебе верна и буду любить тебя так, как только может любить человеческое сердце.

Арей протянул ей руку, слегка сжал, разглядывая игру света на серебряном кольце.

– Этого мне более, чем достаточно, – прошептал он.

Казалось, они могли бы просидеть такую целую вечность, не шевелясь. Однако кое-кто начал кидать на них любопытные взгляды, и Арей неохотно отпустил руку жены, тем более что в этот момент им принесли очередное угощенье – рыбный пирог.

Музыка звучала всё громче, отблески свечей и очага становились всё ярче, и атмосфера праздника – странно, но это было именно так – ощущалась всё отчетливее. Пелька почти ничего не ела и совсем не пила, разве что изредка смакуя вино. Однако она чувствовала себя разомлевшей, опьяневшей от счастья и сильных эмоций. Арей тоже едва ли притронулся к еде, поглядывая на жену через стол и время от времени задумчиво улыбаясь.

Однако отсутствие аппетита у молодых, похоже, никого не смущало, и на скатерть без устали выставлялись разнообразные блюда: каша, блины, странное рассыпчатое печенье. Ведьмочка, разносившая кушанья, ставила перед ними очередной горшочек, когда на длинную столешницу упала большая тень. Ведьма шарахнулась, Арей вскинул голову, однако реакция Пельки оказалась стремительней. Зажав рот рукой, она вскочила с лавки, опрокинув чашу с вином и залив им подол платья. Но девушка, казалось, и не заметила этого, бросившись на шею огромного бородача.

– Олаф!

Варяг неуклюже обнял её, смущенно и радостно улыбаясь. Отстранившись, он пожал руку Арею. Тот указал на лавку, приглашая Олафа присесть, и потребовал ещё одну чашу под вину.

– Вот уж не думал, что вновь свидимся, – произнес мечник, разглядывая оборотня. За те полгода, что минули с их поединка против охотников за глазами, варяг ничуть не изменился, разве что немного похудел да ещё гуще зарос бородой.

– И я не думал, – развел руками Олаф.

– Как вам удалось выбраться? – тихо спросила Пелька. Неожиданная встреча напомнила ей, как сильно она переживала гибель всего их отряда.

Бородач принял у Арея вино, отхлебнул немного, а затем залпом осушил всё. Рукавом утерев рот, он ответил:

– Волком я добежал-таки до Камня-головы и уже там потерял сознание. Очнулся у скал, видимо, дополз туда уже после того, как камень меня излечил. Окончательно же пришел в себя, когда обрушился ураган. Пошвыряло, конечно, знатно, однако то, что я был обращен, меня и спасло. Я упал где-то в полях Пограничья.

Арей, нахмурив брови, обратился к нему:

– Так ты ничего не помнишь после того, как добрался до камня? И нас не видел?

– Нет, – покачал головой Олаф. – Я как будто в полусне был, видимо, яд, выходя из тела, действовал таким образом.

Мечник вспомнил собственное полуобморочное состояние, вытекающий из ноги расплавленный наконечник копья и кивнул.

– Так что, всё-таки, случилось? Как вы сами-то? – варяг наполнил вторую чашу вином, вновь опрокидывая её, и посмотрел на Пельку так, будто только увидел, что она в белом платье. Его глаза расширились ещё больше, когда он заметил кольцо на её руке. Сдвинув брови, бородач перевел взгляд на мечника.

Тот не смутился, прямо встречая этот порицающий взор. Однако отвечать не спешил. Взяв руку девушки в свою, он слегка сжал её и сказал мягким, но не терпящим возражений тоном:

– Пелька, пойди наверх, отдохни, сегодня был долгий день. Я скоро буду.

Решив не спорить, она поднялась, улыбнулась Олафу, стараясь скрыть неловкость:

– Мы ведь ещё увидимся?

Тот кивнул, и Пелька, подхватив испачканную вином юбку, направилась в сторону лестницы. Барон мрака провожал её глазами.

– Выходит, решил ей жизнь испортить, так? – пытливый тон варяга отвлек Арея.

– Пелька теперь моя жена, – холодно ответил мечник. – Я смогу о ней позаботиться.

Олаф вздохнул, покачав головой:

– Помнится, ещё на пути к горам я сказал Мифоре, что лучше бы тебе дать девчонке пинка. Не понимал, зачем ты её возле себя держишь.

Барон мрака ещё больше нахмурился.

– Полюбил, выходит? – неожиданно без всякого осуждения поинтересовался бородач.

Арей не ответил, но тот и так всё понял. Заново наполнил чаши, подал одну мечнику.

– Как тебе удалось всё это провернуть? – Олаф стукнул пустым сосудом о стол.

Мечник пожал плечами:

– Помог один старый друг.

– Старый друг, – хмыкнул варяг. – Это у стража-то мрака друг?

– И такое бывает, тебе ли не знать, – подтвердил Арей, внимательно глядя на собеседника. – Он много раз выручал меня и доказал, что ему можно доверять.

– Как хоть зовут?

– Яраат.

Олаф помрачнел.

– Это не вор артефактов, случаем? – дождавшись утвердительного кивка, варяг с сомнением покачал головой. – Я слышал другое. Слышал, что это опасный и скользкий человек, с которым связываться себе дороже, поскольку он всегда и во всём преследует лишь собственные цели.

Арей подался вперед:

– Неужели? А я слышал, что волкодлак Олаф средней руки наемник, трусливый, отвратительный в бою, а также что он жуткий пьяница и в промежутках между заданиями проводит своё время, надираясь во всех трактирах округи.

Воцарившуюся тишину прервал задумчивый ответ варяга:

– Что ж, про пьяницу тебе не наврали.

Секунду-другую мужчины смотрели друг на друга, а потом взорвались оглушительным хохотом. В который раз за вечер поднялись наполненные чаши, и Олаф, смягчившись, хлопнул мечника по плечу:

– Ну что ж, коль так всё повернулось, дай поздравлю тебя. Береги девчонку свою, она у тебя боевая, да только всё одно малая ещё и наивная. Пусть жизнь у вас будет ладной.

Арей улыбнулся, благодарно обнял варяга, а вечер за окном трактира в это время постепенно перетекал в ночь.

***

Пелька сидела на краешке постели, огорченно разглядывая испорченное платье. В пылу радости от встречи с Олафом она позабыла о пролитом вине, и вот теперь высохшее пятно уродливым бордовым узором расползлось по подолу. Девушка поскребла его пальчиком, вздохнула и потянулась к очелью. Аккуратно сняв украшение, она спрятала его в шкатулку. Вот и подошел к концу день её свадьбы.

За открытыми ставнями становилось всё темней и прохладней, и первые звезды уже осыпали небосклон, тускло мигая тем, кто внизу. Дрова в очаге потрескивали, и языки пламени исполняли причудливый танец теней на камне. Эти тени, казалось, жили. Пелька пригляделась и вскрикнула, когда одна из них отделилась от стены и шагнула вперед. Мысль о ноже, который она сегодня – впервые за много, много лет! – оставила под подушкой, быстро мелькнула в её голове.

Тень, заметив смазанное движение девушки, лаской метнувшейся за оружием, тоненько засмеялась. Пельке этот смех показался знакомым.

– Не нужно, дитятко, я тебя не обижу, – прошелестел голос, и тень откинула капюшон плаща, скрывавшего фигуру. Под ним оказалась высохшая старушка, маленькая и дряхлая на вид. Девушку снова пронзило чувство узнавания.

– Кто вы? – спросила она тихим, настороженным тоном.

Скинув плащ, старушка осталась в видавших виды рейтузах, мешковатой рубахе явно с мужского плеча и высоких сапогах.

– Я с супружником твоим дружна очень, – спокойно ответила незваная гостья, усаживаясь прямо на стол и болтая ногами. – Да и с тобой встречалась разочек.

Пельку осенило:

– Вы та самая гадалка!

Старуха дребезжаще рассмеялась:

– Она, она самая! А ты быстро соображаешь.

– Только это не отвечает на вопрос, кто вы на самом деле, – возразила девушка, всё ещё не выпуская из рук оружия.

Незнакомка перестала хихикать и с интересом посмотрела на Пельку:

– Твоя правда. Что ж, зовут меня Аида Плаховна, служим мы с твоим Ареем одному хозяину. А вот особенности моей работы тебе знать необязательно. Да не боись, говорю, – шикнула она, заметив, что девушка ещё сильнее сжала нож. – Тем более что таким меня не возьмешь.

В ту же минуту оружие пропало и возникло снова в руках старушки. Та отложила его в сторону, спрыгнула со стола и подошла к Пельке. Та настороженно следила за ней.

– Откуда мне знать, что вы действительно дружите с Ареем и ничего мне не сделаете?

– Нет, видать, переоценила я тебя, – вздохнула Аида Плаховна. – Да потому, что если бы я захотела, то уже раз пять как могла тебя чикнуть.

И она цокнула, изображая пальцем перерезанное горло. Жест Пелька проигнорировала, но звук ей почему-то не понравился. Он не был похож на человеческий, напоминая даже не лязгание меча, а тонкий звон косы. Особое чутье и незначительные магические способности подсказывали девушке, что старуха не врет, однако внутри у неё почему-то всё переворачивалось при одном взгляде на гостью.

Та же в это время начала прохаживаться вокруг Пельки, разглядывая её с ног до головы.

– Таак-с, значит, венчаны, – насмешливо хмыкнула она. – Понимаю я его, понимаю.. Красавица, ничего не скажешь. Худая, правда, ну да всегда такой была.. Девица-голубка. Сидит, ждет своего возлюбленного в белом платье посреди каменных стен. Ждет, когда он присоединится к ней, позабыв о шумном празднике.

Девушка смутилась при этих словах.

– Сегодня большой день, – продолжала Плаховна, не обращая на неё внимания. – И у меня для тебя есть подарок.

Нырнув куда-то за пазуху, старушка извлекла на свет гребень. Необычной формы, изогнутый, покрытый странными непонятными узорами. Пелька неуверенно приняла его, разглядывая паутину деревянных кружев. Гребень явно был очень старый, она заметила, что всю поверхность его покрывает легкая прозелень.

– Это плесень? – удивленно спросила девушка, подняв голову.

Аида Плаховна закивала.

– Это русалочий гребень, девочка. Он особенный для любой женщины, но для тебя пуще всех.

– Почему?

Старуха указала на стул, стоявший возле очага.

– Присядь-ка, дитя. Дай причешу тебя.

Пелька колебалась всего мгновение, а потом уселась перед огнем. Когда гребень коснулся её волос, по телу девушки пробежала рябь, однако непривычное ощущение быстро прошло.

– Вы не ответили, – снова заговорила Пелька. – Чем же эта вещь так примечательна для меня?

– Ты неспроста нагадала себе суженого в русалочью ночь, – раздался голос Аиды из-за спины. – В русалках сокрыта огромная женская сила, самая её суть, сама природа. Они могут как возвысить мужчину, так и низвергнуть его во мрак. И они благословили тебя той ночью. В тебе они увидели ту самую женщину, которая своей любовью может изменить того, кто предначертан ей судьбой.

Пелька слушала эти слова, как дети слушают колыбельную. Под уверенной, неожиданно мягкой рукой старушки и плавными движениями гребня её мысли неожиданно освободились, соединяясь в неспешном кручении. Всё так перепуталось с тех пор, как Арей вихрем мрака и смуты ворвался в её жизнь, вытеснив остальное. Ни с кем ещё Пелька не испытывала такой противоестественной неразрывности ужасного и прекрасного. С Ареем каждый день был игрой на выживание, и дикое напряжение сменялось невероятным блаженством с такой скоростью, что она даже не успевала это осознать. И сейчас девушка с кристальной ясностью увидела то, что уже давно подспудно зрело в ней: они были так похожи. Неважно, что между ними пропасть величиной с бессмертие. Они оба – разбитые, отчаянные и одинокие. И только вместе они смогут, наконец, обрести целостность.

Когда вихрь этих открытий, наконец, улегся, Пелька обнаружила, что она в комнате одна. А через её плечо перекинута длинная, шелковистая коса. В изумлении она тронула мягкие пряди. Без сомнения, это были её волосы, только невероятным образом отросшие до самой талии. Девушка перевела взгляд на волшебный гребень, лежавший на краю стола. И хотя Аиды уже след простыл, в воздухе напоследок повисли её слова:

– Теперь ты жена. Носи волосы убранными и будь верна своему мужу.

***

Ночь окончательно накрыла Лысую Гору своим мистическим покровом. Весна бурлила у всех под кожей, и до самого утра на улицах городка не затихало беззаботное веселье. То тут, то там раздавались хлопки и гомон, где-то на окраине слышался волчий вой.

Но Пелька не спала по другой причине. Как ни странно, встреча с Аидой и её туманное происхождение не настолько взволновали девушку, как она ожидала. Видимо, жизнь с бароном мрака постепенно приучила ничему не удивляться.

Пелька так и не сняла испачканное платье, устроившись на нерастеленной постели и перебирая свои длинные локоны. Она знала, что Арей скоро придет, и сладкое нетерпение охватывало её всё больше по мере того, как текли минуты. В девушке причудливо переплетались неопытная робость и горячность страстной натуры, однако смущение проигрывало в поединке с чувствами. Заливаясь краской, она тянулась к мечнику, ей нравилось то, что они делали вдвоем среди влажных простыней.

Когда в коридоре, наконец, послышались уверенные шаги, Пелька затаила дыхание. Дверь отворилась, и Арей переступил порог, нерешительно остановившись у входа. Его глаза приросли к Пельке, он слегка потянул носом воздух, как животное, а через секунду захлопнул дверь с таким грохотом, что девушка подпрыгнула от испуга.

– Значит, ты познакомилась с моей давней подругой? – спросил мечник, проходя в центр комнаты и сбрасывая плащ. По его тону трудно было определить, что он об этом думает, однако злости Арей явно не испытывал. Скорее, досаду.

Девушка покинула нагретую постель, приблизившись к мужу. Барон мрака провел рукой по её густым, блестящим волосам.

– Что ж, думаю, за это я Аиде благодарен, – пробормотал он, потянув за пряди и расплетая косу.

– Она сказала, что теперь я замужем, и должна носить их собранными в прическу, – шепнула Пелька.

Арей хмыкнул:

– Она много чего говорит, но не всему стоит верить и, тем более, следовать. Ты можешь носить волосы распущенными, если тебе хочется. Я не стану возражать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю