290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Кружево и сталь (СИ) » Текст книги (страница 3)
Кружево и сталь (СИ)
  • Текст добавлен: 29 ноября 2019, 22:00

Текст книги "Кружево и сталь (СИ)"


Автор книги: outlines






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Барон мрака наклонился к смуглому человеку и прошептал ему на ухо несколько неразличимых фраз, на что тот сухо и деловито кивнул. Выдвинув узкий ящик стола, владелец заведения достал тяжелый ключ и передал его Арею.

– Последняя справа, – сиплым, слегка шепелявым голосом сказал чернобородый, и Пелька увидела, как во рту у него блеснули золотые зубы.

Больше она разглядеть не успела, потому что мечник дернул её за руку, буркнув:

– Идем.

Они поднялись по скрипучей дубовой лестнице и в конце пролета свернули налево, в узкий длинный коридор. Здесь не было окон, и горели не все факелы. Пелька мелкими шажками семенила за мужчиной, чувствуя себя неуютно в этом тихом и таинственном помещении, пока наконец не показалась их комната, располагавшаяся в самом конце.

Арей открыл дверь ключом и шагнул первым, а затем пошире распахнул её и впустил девушку. Каморка была небольшой и достаточно просто обставленной. Слева высился камин, огонь в котором ярко вспыхнул, стоило постояльцам переступить порог. Рядом примостилась большая железная лохань. Справа стояла простая и крепкая деревянная кровать. Посередине комнаты – квадратный стол с тремя стульями. Единственное узкое оконце было закрыто ставнями.

Пелька, продрогшая во время их путешествия по сырым переулкам, опустилась на корточки перед камином и протянула руки к огню.

– Кто этот человек? – спросила она мечника, который захлопнул дверь и устало опустился на один из стульев.

– Его имя Могута, он мой старый знакомый, – нехотя отозвался барон мрака.

– Почему вы выбрали именно это место? И чем мы будем платить за постой? – не унималась Пелька.

Арей пятерней взъерошил волосы. За время их путешествия они прилично отросли, и теперь он подвязывал их на затылке куском бечевки.

– Этот постоялый двор – самый безопасный на Лысой Горе. Здесь останавливаются люди, которые хотят быть уверенными в сохранении своей тайны. А платить мы ничем не будем.

– Как так? – растерялась девушка.

– Могута не берет плату в привычном её понимании. Деньги ему не нужны.

– Что же ему нужно?

– Услуги, – мужчина сделал рукой широкий жест. – Ты ничего ему не должен до тех пор, пока не случится что-то, касающееся твоей сферы влияния.

Увидев недоумение на лице Пельки, он попытался объяснить:

– Например, маги-вуду мелко пакостят его врагам. Великаны помогали строить и укреплять эту гостиницу. Контрабандисты добывают редкие товары или артефакты, и даже охотники за глазами пару раз делились с ним своей добычей.

Пока длилось их странствие, Арей успел кое-что рассказать Пельке о самом древнем и тайном ордене мрака, так что теперь у неё были некоторые представления о том, чем занимаются охотники и почему.

– И какой же дар получил он? – полюбопытствовала девушка.

Барон мрака поднялся на ноги и усмехнулся:

– Возможно, тебе доведется однажды увидеть его силу в деле. А сейчас – ужинать.

***

Спустя час Арей и Пелька сидели за столом из крепких дубовых досок, поедая свежие щи. Вторым блюдом у них была холодная телятина с овощами, а запивали они трапезу медовухой.

Пелька щурилась от удовольствия. Каким наслаждением было сидеть в уютной комнате, согреваемой теплом очага, и есть нормальную пищу, а не ту, которую удалось подстрелить или догнать. И как приятно было знать, что сегодня тело не будет неметь от сна на жесткой земле, что нет больше вероятности пробудиться от холодных капель дождя, стекающих через ветки деревьев.

Мечник смотрел на довольное лицо Пельки, и губы его против воли тоже растягивались в улыбке. Он думал о девушке, о том, какую ироничную шутку сыграла с ними судьба, крепко сплетя вместе то, что вообще не должно было столкнуться. Он смотрел и думал о том, как любит её колкую усмешку, обнажавшую мелкие ровные зубы и слегка опускавшую вниз уголки глаз. Любит то, как девушка сосредоточенно хмурится, обдумывая повести Арея о свете, мраке и служению им. Любит её сонный вид по утрам и растрепанные волосы, и ещё туманную спросонья ореховую радужку. И любопытство, и безрассудную пылкость, подобную той решимости, с которой она готова была отдаться ему вчера в ночной башне.

А ещё мечник – едва решаясь признаться себе – любил человека, которым он становился рядом с ней. Пелька будто приглушала все его худшие черты, делала их менее заметными, менее опасными. А всё хорошее, что ещё оставалось в бароне мрака, тянулось к девушке, сбрасывало тяжесть оков многовековой скорби. Ему нравилось умиротворение, перелетной птицей ненадолго опускавшееся на его плечо. Нравилось ощущать, как вновь разгорались тлеющие угли надежды на искупление. И как порой холодной иглой колол его сердце трепет.

Любовь истинная не знает условностей – она просто цветет. И теперь она пустила первые побеги в иссохшем, каменном сердце Арея. Вопреки законам жизни и бытия, в почве, давно не плодородной, возник росток.

Пелька видела сосредоточенную борьбу и непростые размышления, тенью набежавшие на лицо мечника. Ей вдруг до боли в сердце захотелось стереть своей ладонью бесконечную маску печали и сожалений, которые никогда не покидали Арея, собираясь морщинами на лбу. Истинная любовь так же не поддается и логике. И не было никакой закономерной последовательности в том, что чувствовала Пелька к барону мрака. Она лишь знала, что прикипела к этому мужчине. Как гигантский цветок, распустилась в её душе привязанность, наполняя ароматом-предвестником будущей любви.

Ночь незаметно опустилась на Лысую Гору долгожданной гостьей. Её спутница, луна, залила мрачные улицы светом, который растворялся в рваных клочьях тумана. В приземистом длинном здании в конце одной опасной улицы горело самое крайнее окно. Если бы луна решила заглянуть в него, то увидела бы, как у широкого стола сидит рослый мужчина с черной бородой. На коленях у него приютилась худая девушка в длинном льняном платье. Мужчина целовал девушку в губы. Медленно, слегка лениво. Как будто им некуда было спешить. Как будто у них впереди была вечность.

========== 7. Тридцать ==========

Комментарий к 7. Тридцать

Дорогой читатель! Приношу свои извинения за то, что главы стали выходить редко – сессия берет своё. Я постараюсь в скором времени вернуться в прежний режим и благодарю тебя за терпение.

Пельку разбудил скрип половиц в коридоре и чей-то громкий крик. Вздрогнув от неожиданности и испуга, девушка несколько секунд прислушивалась к шуму снаружи. Какой-то мужчина хрипло произнес ещё несколько фраз на незнакомом языке, послышался топот ног по направлению к лестнице, а затем всё стихло.

В комнате царил сумрак и было прохладно. Сначала Пельке показалось, что сейчас утро, но потом она прислушалась к внутренним часам и поняла, что время уже перевалило за полдень.

Повернув голову влево, девушка посмотрела на лежащего рядом Арея. Он спал, и во сне его лицо разгладилось. Больше не нависали над глазами хмурой дугой густые брови, исчезли складки горечи в углах губ. Эти самые губы дарили ей столько восторга прошедшей ночью.

Они целовались до тех пор, пока у неё не заболела челюсть. Но даже тогда Пелька готова была продолжать. Однако Арей вновь остановился у крайней черты. Когда девушка, взволнованная его ласками и тягучим ощущением в груди, коснулась пряжки широкого ремня, барон мрака перехватил её руки, как тогда, в башне Приграничья. Пелька хотела вырвать ладони и снова дотронуться до него, но что-то во взгляде мужчины её остановило. Она вдруг осознала, что уже глубокая ночь, и ощутила невероятную усталость – длинный день, наполненный переживаниями и новыми впечатлениями, навалился всей тяжестью.

Арей поднялся со стула вместе с Пелькой, придерживая её сильными руками, и отнес к кровати. Девушка испугалась, что он снова решит спать на стуле. Однако, откинув покрывало и устроив её на подушках, мужчина скинул сапоги и улегся рядом. Кровать жалобно скрипнула под его весом. Пелька улыбнулась, и глаза её немедленно закрылись под треск поленьев в очаге.

И вот теперь она видела, что барон мрака всю ночь провел рядом с ней. Перевернувшись на бок, девушка положила ладони под щеку и стала разглядывать мечника. Они провели вместе не так много времени, но каждую секунду этих нескольких месяцев он был подле неё. Она ела и спала рядом с ним, он учил её доктрине света и мрака, а она рассказывала ему о своей прежней жизни. Пелька всегда жадно вслушивалась в слова Арея, вглядывалась в его глаза, пытаясь понять, разгадать ту загадку, что являл собой этот суровый, хмурый человек.

И сама не заметила, как постепенно он стал центром её жизни.

Девушке всегда были свойственны безрассудные поступки. В детстве она часто путешествовала с родителями, которым нужно было прикладывать немало усилий, чтобы уследить за темной макушкой дочери. Её влекли вперёд любопытство и отвага. Она вечно норовила сбежать и исследовать окружающий мир самостоятельно. В ней не было страха, не было никакого внутреннего заслона, который в случае чего уберег бы Пельку от неприятностей.

Но всё же инстинкт самосохранения у неё был. Именно он спас девушку, когда та попала в Запретные земли и лишилась родителей. Ежедневно на протяжении нескольких лет она пряталась, изворачивалась и хитрила – проще говоря, выживала. Именно тяжелое положение, в которое попала Пелька, не позволило ей сойти с ума от печали после убийства родителей. Однако горечь и тоска по единственным родным людям, которые у неё были, притупили все прочие мысли и желания девушки.

Она вставала по утрам, чтобы поесть и наточить свой нож, чтобы она могла обороняться и охранять свой ночлег, для того, чтобы утром снова проснуться. Этот заколдованный круг ограничил жизнедеятельность Пельки, её интересы и потребности. Сделал девушку диковатой, сторонящейся любого, кто мог нанести ей вред.

Так было вплоть до той встречи на мосту.

До любимого синего платка, который Арей вытянул из-под прогнивших досок.

Разговора в десять минут хватило девушке, чтобы понять – эта встреча была не случайной. А непростой опыт выживания позволил увидеть, что мечнику можно доверять.

И она пошла за ним. Сама.

Сама сделала шаг навстречу своему будущему и этому непонятному, исковерканному мужчине.

Сама предложила ему полюбить себя. И, всё же, полюбила первая.

Эта внезапная мысль, это ощущение кольнуло сердце холодной иглой. Девушка задержала дыхание и медленно-медленно выдохнула, будто боясь громким сопением вспугнуть неожиданное открытие. Но нет, чувство никуда не исчезло ни после второго, ни после третьего вдоха.

И тогда Пелька прикрыла глаза и впустила его в свою душу. Позволила ему заполнить каждый её темный уголок, а сердцу, подчиняясь порыву, застучать быстрее. И в то же мгновение эйдос в груди девушку вспыхнул ярко и мощно, и если бы можно было видеть это сияние невооруженным взглядом, оно ослепило бы.

А потом Пелька открыла глаза. Барон мрака смотрел прямо на неё.

***

В нескольких сотнях километров от Лысой Горы, в подземельях Верхнего Тартара кипела работа. Даже много веков спустя здесь ничего не изменится – всё так же будут стоять длинные столы, заваленные свитками и чернильницами с кровью, за которыми восседают стражи с изможденной бледной кожей. По-прежнему будут сновать туда-сюда комиссионеры и суккубы, а по низко нависающим коридорам прохаживаться мрачные стражи с обожженными лицами и злыми глазами.

В самом сердце этой преисподней, пропитанной безнадежностью и запахом серы, восседал глава Канцелярии мрака. В то время его должность звучала несколько иначе – не было в ней офисной четкости и точного ранжирования. Но власть его распространялась так же широко, и алчность не знала границ.

В тот вечер, когда Арей и Пелька прибыли на Лысую Гору, Лигул принимал у себя особого посетителя. Это был высокий, худой мужчина с редкими пепельно-серыми волосами и непримечательным, но, тем не менее, отталкивающим лицом. Человек сидел на краю стола, игнорируя пододвинутый к нему стул и недовольный взгляд горбуна.

Сам глава мрака развалился в широком кресле, обитом бархатом, с позолоченными ручками и филигранной резьбой. Видно было, что Лигул нервничает. Ему явно не нравился пепельноволосый, который отвечал горбуну тем же. Однако зло не знает принципов, и одна из любимых поговорок стражей мрака звучала как: «Враг моего врага – мой друг».

– Зачем искал меня? – мужчина первым нарушил молчание. Голос его звучал тихо, едва-едва, будто он с трудом заставлял слова проталкиваться через гортань.

– У меня к тебе предложение, – Лигул склонил голову набок, задумчиво разглядывая посетителя. – Мне нужно, чтобы ты выследил кое-кого.

Выражение лица мужчины не изменилось, только зрачки немного сузились, выдавая недоумение.

– Почему я? У тебя в подчинении Черная Дюжина, стражи из Нижнего Тартара и наемники.

– Только ты сможешь обставить всё тихо, так, чтобы этот человек ни о чём не догадался. Это возможно лишь в том случае, если он доверяет тебе. А он доверяет, потому что считает тебя своим другом, Яраат, – закончил горбун, гаденько улыбаясь мелкими, выеденными зубками.

На сером лице посетителя отразилось понимание.

– Арей?

– Он самый, – закивал Лигул, злобно щурясь. – После пропажи Камня-головы от него ни слуху, ни духу. Я чувствую, что здесь что-то не так. Подобная скрытность свойственна лишь тому, кому есть, что утаивать.

– Зачем он тебе понадобился? – Яраат встал со стола и начал прохаживаться по помещению, заложив руки за спину. – Снова будет собираться отряд?

Лигул недовольно отмахнулся:

– Прежде чем собирать отряд, нужно узнать, куда его направлять. А следов артефакта нигде не могут найти уже второй месяц. Нет, Арей мне нужен для другого задания.

Оборотень пристально вглядывался в маленького, уродливого человечка, утопавшего в роскошном кресле. Он прекрасно разбирался во всех оттенках лжи и сейчас отчетливо ощущал, что глава мрака водит его за нос. Мечник нужен ему по другой причине, и нужен так сильно, что он обратился к тому, кого презирает не меньше Арея. Яраат прикрыл глаза и впитал в себя эмоции горбуна, насыщаясь ими. По лицу его пробежала судорога удовольствия.

Заметивший это Лигул гадливо поежился. Он не любил Яраата, боялся его и уже очень давно разыскивал, чтобы судить. Однако теперь ему пришлось на время отказаться от правосудия, ибо в нынешнем деле необходим был кто-то с по-настоящему подлой сущностью. Ведь только предательство способно уничтожить Арея, которого горбун ненавидел больше всего на свете.

– Ну хорошо, – вывел Лигула из задумчивости шелестящий голос мужчины. – Допустим, я соглашусь. Однако чем ты заплатишь мне?

Глава мрака сцепил ручки в замок и снова гаденько улыбнулся. Он догадывался, как сложно будет сойтись в цене с вором артефактов, с тем, кто вне закона. Но горбун не продержался бы столько в своем кресле, если бы не хитрость и изворотливость его ума.

– Что ты знаешь об Охотниках за глазами? – вкрадчиво поинтересовался он, играя пальцами.

Яраат шагнул к нему, и впервые за время их беседы с лица его упала маска безразличия. На серых щеках вспыхнули два ярких пятна, а глаза загорелись огнем. Об этом ордене оборотень слышал немало, а ещё больше о том, что составляло цель его поисков.

Лигул внутренне ликовал. Рыбка попалась на крючок.

– Я хочу пятьдесят, – теперь голос Яраата совсем осип, и слова были еле различимы.

– Пятьдесят! – визгливо воскликнул горбун. – Помилуй, где я столько возьму. Я предлагаю двадцать.

Яраат нахмурился. Жадность захватила его слишком сильно, и он не обратил внимание, что негодование Лигула было несколько наигранным. В те времена глаза драконов являлись редкими и ценными артефактами, достать которые было очень непросто – но они ещё не стали дефицитом. Драконы в мире существовали в избытке, главным было уметь их отловить.

– Меньше чем на половину не согласен, – отрезал оборотень.

Они препирались ещё несколько минут, пока, наконец, горбун нехотя не кивнул. Он опустил руку куда-то под стол, а через мгновение бросил перед мужчиной небольшой кожаный мешочек, в котором что-то странно звякнуло. Яраат алчно уставился на него.

– Здесь тридцать драконьих глаз, – небрежно бросил Лигул. – Сделаешь всё, как я прикажу, и они твои.

Оборотень уже протянул к добыче трясущие руки, но Лигул резко выхватил мешочек прямо перед его носом. Яраат поднял на горбуна наливший злостью взгляд.

– Ты получишь свою награду, когда выполнишь задание, – главу мрака этот взгляд явно не смутил.

– А если обманешь? – просипел мужчина.

– Я никуда не денусь, – справедливо заметил Лигул, – а вот ты вполне можешь взять плату и исчезнуть. Ведь так ты обычно и поступал, разве нет?

Яраат сверлил его глазами ещё несколько мгновений, а потом опустил руку.

– Что нужно сделать?

Лигул довольно кивнул:

– Найти Арея. Это самое главное. Никто не знает ни где его искать, ни в каком состоянии. Отыщешь его – дай знать мне, я скажу, что делать дальше. Запомни, мне не нужно, чтобы ты убивал его – только выследить и выйти на связь, не вызывая его подозрений.

Серолицый мужчина лишь молча кивнул, и в глазах его зажглось азартное пламя преследования.

========== 8. Соловьиный свист ==========

Сон безвременный

В липкой глухой тишине

Переписанных фраз.

Ядом медленным

Ложь в почерневшем вине —

Дар последним из нас.

На ужин Арей и Пелька спустились вниз. Инициатива, разумеется, исходила от девушки. Мечник, поначалу пытавшийся с ней спорить, в конце концов махнул рукой и покорно сошел вслед за Пелькой по скрипучей лестнице.

Этим вечером народу в трактире было немало. Практически за каждым столом сидела шумная компания. При появлении Арея в сопровождении девушки галдеж немного стих, и посетители проводили пару настороженно-любопытными взглядами. Но как только барон мрака подтолкнул Пельку на лавку у стола, зажатого в углу, и устроился напротив, все опять зашумели. Девушка тем временем с осторожным любопытством обводила глазами помещение.

В середине зала, за огромным продолговатым столом, сидели маги и играли в кости. Каждый ставил самое ценное, что имел; было видно, насколько они увлечены процессом и ничего не замечают, склонив головы над исцарапанной столешницей. Лишь изредка среди них взлетала чья-то рука с пустой кружкой, которую тут же заполняла медовухой одна из хорошеньких ведьмочек, прислуживавших в трактире.

В соседнем ряду группа мрачных упырей голодным взглядом обшаривала помещение. В их кружках плескалась уже не медовуха – Пелька заметила красный обод вокруг рта одного из вампиров и густую тягучую жидкость, которую он пил короткими глотками. Девушку передернуло, и она поспешно отвернулась.

Противоположный угол занимали трое огромных мужчин с густыми волосами и бородами. Их движения были немного замедленными и неуверенными, как у человека после сильного головокружения, а когда один из мужчин обернулся, то стали видны его узкие желтые глаза с вертикальным зрачком. Глаза зверя.

– Оборотни, – негромко произнес Арей, склонившись к Пельке. – Скорее всего, лишь несколько часов назад снова обернувшиеся в людей – прошлой ночью было полнолуние, и сущность их пока больше звериная, чем человеческая. Обычно в первые дни после обращения их не пускают на порог подобных заведений, но Могута никогда не боялся рисковать.

Входная дверь громко хлопнула, и по залу пронесся порыв студеного ветра. На пороге появился хозяин постоялого двора, сопровождавший троих высоких путников, закутанных в плащи, скрывавшие их лица. Могута указал куда-то вглубь зала, и новоприбывшие направились в сторону Арея и девушки. Когда они расположились за соседним столом, Пелька краем глаза заметила, что мечник напрягся.

К ним подошла молоденькая ведьма, чтобы принять заказ. Пелька попросила принести ей похлебку и немного вина.

– Свиные ребрышки и большую кружку медовухи, – коротко произнес барон мрака, сощурив глаза, будто обдумывая что-то.

Как только ведьмочка отошла, Пелька подалась вперед и прошептала:

– Вы знаете этих людей в плащах?

Арей склонился к ней и усмехнулся:

– Увы, я знаю их, и, увы, они не люди.

– Стражи? – моментально догадалась Пелька.

– Да, но довольного низкого положения. Они наемники.

Зрачки девушки расширились:

– Думаете, они пришли нас убить?

Арей покачал головой, нахмурившись:

– Вряд ли. Вероятнее всего, они даже не знают о событиях в Запретных землях. Точнее, не знают подробностей. Ты для них просто человеческая девушка, а я – на кого я похож, кстати?

Тот плащ, что Арей нашел среди обломков повозки по дороге в Запретные земли, он почти не снимал. Так что собственный облик чаще всего был для него загадкой.

Пелька внимательно оглядела его.

– Пожилой мужчина со шрамом у правого глаза и небольшой плешью. Довольно упитанный, – добавила она осторожно.

Мечник ухмыльнулся:

– В таком случае, со стороны мы выглядим как довольно заурядная пара – юная красавица и престарелый маг, решивший вкусить цветущий запретный плод.

«Что не так уж далеко от правды», подумал Арей уже про себя. Пелька смущенно потупила глаза и отвернулась. Взгляд её упал на оборотней, которым в это время принесли огромную миску, наполненную чем-то странным. Девушка пригляделась и поняла, что это сырое мясо. Один из оборотней тут же схватил сочащийся красным кусок и стал рвать его руками и зубами с диким урчанием. К горлу Пельки подступила тошнота, и она отвела глаза от неприятного зрелища.

Стражи-наемники, расположившиеся рядом с ними, о чём-то тихо беседовали, не обращая на Арея и Пельку никакого внимания, и девушка постепенно расслабилась. А когда ей принесли похлебку с вином и она сделала несколько глотков терпкого напитка, легкий дурман прогнал остатки напряжения. Пелька с аппетитом набросилась на еду.

Арей, как и прошлым вечером, смотрел на девушку, которая жадно, слегка торопясь, будто кто-то отнимет, поглощала пищу. За свою долгую жизнь он видел столько ужасного и прекрасного, он столько испытал, но ничто по силе и накалу чувств не могло сравниться с нею. А она не могла сравниться с тем бесконечным мраком, что царил в нем, окутывал его, подобно живому кокону. И куда бы мечник ни пошел и что бы ни делал, эта зияющая вечность тьмы с ним навсегда. Этого не исправить одной жалкой девчонке, которая сама нуждалась в спасении.

Его мысли прервал Могута, неслышно подошедший и склонившийся к уху Арея. Пелька настороженно смотрела на хозяина трактира и прислушивалась к свистящему шепоту, однако различила лишь обрывки фраз, самой четкой из которых была «…он ищет тебя, сказал передать…».

Когда Могута отошел и скрылся за дверью трактира, девушка увидела, что брови мечника сошлись на переносице.

– Что-то случилось?

– Меня ищет один старый друг, – отозвался Арей негромко. – Давно о нем ничего не слышал… Завтра с утра я с ним встречаюсь.

Пелька нахмурилась.

– Вы уверены, что это безопасно? Вдруг его кто-то подослал?

– Ему я могу верить, – твердо сказал мужчина. – Мы не раз выручали друг друга, думаю, что и сейчас он не откажет мне в услуге.

– Но всё же, что, если… – снова завела было девушка.

Но Арей остановил её, резко перебив:

– Я хоть раз давал тебе повод усомниться в моих решениях? – жестко спросил он, и в голосе его зазвенела сталь.

Таким тоном он ещё никогда с ней не говорил. Пелька поспешно замотала головой, а затем с обидой насупилась и взяла деревянную ложку, чтобы доесть подостывшую похлебку. Время от времени она бросала на мечника осторожные взгляды, рассчитывая, видимо, что он извинится за свою грубость. Однако барон мрака, которому принесли, наконец, его ужин, даже не смотрел в сторону девушки. Одним махом осушив кружку медовухи, он приказал наполнить её заново и занялся мясом.

На Лысую Гору, между тем, плавно опускалась ночь. В трактире становилось все более шумно, то тут, то там вспыхивали и затихали небольшие свары. Заливисто хохотали одетые в дорогие купеческие одежды разбойники. Те маги, что проигрались в кости, заливали горе крепкими напитками и приставали к хорошеньким ведьмочкам. Один из них закурил, с наслаждением выпуская кольца дыма, к нему присоединились два вампира и недавно прибывший гигантский детина, сильно смахивающий на полувеликана. Вскоре дымная завеса окутала каменное помещение плотной пеленой, заставляя кашлять нежных фей с тоненькими вздернутыми носиками.

Ведьмы с трудом пробирались между лавками, не успевая разносить заказы на тяжелых подносах. Храпящие тела тех, кто уже отгулял своё в этот вечер, два широкоплечих помощника Могуты вытаскивали под мышки на улицу и там окатывали ледяной водой из чана. Если кутила оказывался крепким, то его заводили обратно, и он продолжал пить и обниматься с феечками до самого утра. Если же бедолага так и не приходил в себя, его оставляли спать прямо на пороге заведения, а по утрам всё так же выливали на него ведро воды и пинком прогоняли со двора.

Пелька, слегка захмелевшая после вина и сытного ужина, сонными глазами обводила взглядом трактир. Такого буйства красок, речи, языков и видов она ещё не встречала. Неистовое безумие лысегорской ночи обволакивало девушку, разливалось по крови вместе с вином. Она уже забыла, что обиделась на Арея, и лениво улыбнулась ему, а затем повернула голову и перехватила взгляд одного их стражей в темном плаще, который откинул капюшон и смотрел на неё в упор. На дне его глаз притаилась холодная, расчетливая злоба, которую сейчас заволокло пеленой вожделения. Страж ухмыльнулся, нагло разглядывая Пельку, а затем подмигнул и нагнулся к ней.

– Привет, красавица, – его хриплый, гортанный голос едва перекрывал шум веселья. От него пахло гарью.

Пелька вздрогнула, попытавшись отстраниться, однако страж схватил её за руку повыше локтя.

– Куда ты, красавица? Не торопись! – он улыбнулся, показывая ровные желтоватые зубы, а затем дернул девушку на себя.

– Прекратите! – в ярости воскликнула Пелька, пытаясь вырваться и глазами ища Арея.

– Я ещё не начинал! – зло засмеялся страж. – Давай-ка познакомимся. Моё имя Эребус. А твоё как, красавица? Нет, не говори, дай я угадаю!

– Угадай моё, – раздался над ними спокойный голос.

Эребус нехотя повернулся и увидел стоящего перед собой высокого, но толстого и неповоротливого пожилого мага.

– Ступай отсюда, старик, – презрительно выплюнул страж и ещё крепче прижал к себе Пельку.

Арей прикрыл глаза. Пространство вокруг него дыхнуло серой, и в следующую секунду в руке мечника возник страшный двуручник. Распахнув глаза, барон мрака оглядел троих стражей, остановив жуткий немигающий взгляд на Эребусе. Тот оттолкнул девушку и выпрямился.

– Я знаю этот меч, – торжествующе сказал он и скользнул рукой за спину, вытягивая из ножен собственный меч. – Здравствуй, Арей.

По трактиру, до того притихшему, пронесся шепоток, в котором повторялось это имя. Поняв, что обманная личина ему больше ни к чему, мечник скинул с себя плащ, представая в своем истинном обличии.

– Вечер добрый, Эребус, – ответил Арей, опираясь на гарду и насмешливо разглядывая стража.

– Решил, значит, поразвлечься с человеческой девушкой? – Эребус язвительно скривился. – Не слишком ли ты стар для неё, м? Раньше я не замечал, чтобы тебя тянуло на малолеток.

Пока он говорил, двое других стражей возникли у него за плечами, доставая оружие. Выражение лица Арея после слов Эребуса как будто не изменилось, однако в темных зрачках зажегся опасный огонек.

– Если ты знаком с моим мечом, то должен знать и то, на что он способен, – небрежно сказал барон мрака, а следующие несколько мгновений слились в памяти Пельки в одно яркое, пугающее пятно.

Арей за секунду сократил дистанцию между собой и противником, выбрасывая клинок вперед. Однако он видел, что страж, стоявший слева от Эребуса, тоже вскинул меч, намереваясь достать барона мрака колющим ударом. Уклониться Арей не успевал, и тогда в последний миг он припал на колено, загоняя двуручник стражу под ребра, а затем потянул рукоять вбок, выдергивая оружие из оседающего тела.

Мечник тут же переместился на безопасное расстояние, принимая боевую стойку. Всё произошло так стремительно, что Пелька пришла в себя, лишь когда Эребус перевел озлобленный взгляд с мертвого стража на Арея. Оценив реакцию мечника, Эребус решил поменять тактику. Повинуясь силе его мысли, тяжелые дубовые столы раздвинулись, образуя свободную площадку для маневров. Остальные посетители столпились в кучу у дальней стены, с азартом наблюдая за сражением. Особо предприимчивые даже принимали ставки.

Арей неторопливо прохаживался по заплеванному полу трактира, прокручивая в руке тяжелый двуручник. Он выглядел расслабленным и спокойным, полным презрения к своим врагам, будто в открытую пренебрегая необходимостью защищаться от них. Его движения напоминали танец хищника – ленивые и неспешные. Он знал, что эта добыча его, что ей никуда не деться.

Пелька снова пропустила момент выпада – однако почти сразу поняла, что первым бросился Эребус. Его меч прошел по дуге и столкнулся с мечом Арея. Тот шагнул в сторону, разрывая дистанцию и понимая, что уже не успевает, а затем ощутил холод клинка, доставшего его колющим ударом в плечо. Барон мрака отклонился, предупреждая следующую попытку стража сблизиться. Его левый рукав начал быстро пропитываться кровью.

Бой продолжался. Эребус оказался неслабым противником. Арей перемещался, сокращал дистанцию, не позволяя себе держаться в глухой обороне. Рубящих ударов он избегал, предпочитая колющие в грудь или голову. Его скупые, четкие, выверенные жесты завораживали.

В очередной раз отклонив клинок, соскользнувший по наклонно подставленному лезвию, барон мрака прокрутился и послал двуручник в бедро Эребуса. Страж опустил свой меч, чтобы защитить ногу, и тогда Арей с невероятной скоростью взмахнул клинком, и сокрушительной силы удар обрушился на голову Эребуса, расколов череп надвое.

Воцарилась неестественная тишина. Арей отряхнул свой меч от крови, повернулся к оставшемуся в живых стражу и коротко, с издевкой, поклонился. Воинственный вопль стража подсказал его дальнейшие действия. Он кинулся на Арея, однако в следующее мгновение Пелька увидела возникшего между ними хозяина трактира. Могута поднес ко рту сведенные большой и указательный пальцы, а затем громкий и пронзительный свист накрыл трактир, постоялый двор и всю улицу. С пола поднялись пыль и мусор, сорвались с места стулья, заходили ходуном балки комнат. Пелька ощутила, как заложило уши, в глазах потемнело, и последним, что она увидела, был Арей, который на предельной дистанции ударил стража самым краем меча, рассекая ему шею. Всё остальное поглотил мрак.

========== 9. Невинность ==========

Эти слезы – блажь,

Поцелуи – плен,

Всё равно не дашь

Ничего взамен,

Утекай, вода,

Я давно хочу перемен.

В камине чадили отсыревшие поленья. Комната стала наполняться дымом, однако Арей щелкнул пальцами, и дышать стало легче. Пелька лежала на кровати, мерно дыша. Разбойничий свист Могуты оглушил девушку, заставив потерять сознание, однако мечник знал, что скоро она придет в себя.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю