Текст книги "Оторва 13 (СИ)"

Автор книги: Ортензия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

Я вернулась домой в диком возбуждении. В Москве такие полёты осуществлять негде, хотя, возможно, получилось бы договориться с каким-нибудь пилотом. Не факт, конечно, но почему бы и нет?

Заметили меня с речки или нет, я не знала, так как возвращалась другой дорогой – кстати, более короткой. На бригаде ни с кем договариваться не пришлось: загнала мотоцикл между тракторами, которые стояли там уже несколько лет и успели зарасти бурьяном, так же незаметно и уехала.

Приземлилась не совсем в том месте, где наметила, а метров на пятьсот дальше – прямо на вспашку за узкой лесополосой. Я ещё в полёте обнаружила трассу и, забрав мотоцикл, направилась к ней. Запомнила выезд, тем более там и табличка была: «Кишинёв» и стрелочка – прямо.

Дома едва успела принять душ, как явилась Прасковья Дмитриевна. Только переступила порог и сразу заявила:

– Чтобы ты знала, бабушка против твоей необдуманной поездки в Москву. Что ты там будешь делать? В какую школу пойдёшь? Откуда у тебя вообще взялась тяга к плаванию? И я сомневаюсь, что тебе создадут там нормальные условия для проживания. Мы с бабушкой это несколько часов обсуждали.

Ну конечно. Сначала она согласилась, а потом решила вынести вопрос на «совет старейшин», которые её быстренько переубедили. Только этот вопрос не ко мне, а к Наталье Валерьевне.

Я ничего не ответила. Прошла на кухню и принялась заваривать кофе.

Пока Прасковья Дмитриевна переодевалась в домашнее, явился Илья Спиридонович и, учуяв запах кофе, не разуваясь, проскочил ко мне.

– Ну что, – сказал он, – опять я решил твои проблемы с Ваду-луй-Водским РОВД. Им теперь не до тебя: туда целая комиссия выехала. Очень хорошо, что майор из Тамбова лично приехал. Привёз им такие факты, что никому не поздоровится. Можешь спать спокойно.

– А то меня преследовали панические атаки, и я по ночам бродила по квартире, – усмехнулась я.

Как же, он снова решил мою проблему. Если бы я сама не подсуетилась, кто бы её решил?

Илья Спиридонович с явным неудовлетворением глянул на меня. А то я сразу не поняла, что это только прелюдия и всё, что ему нужно от меня, чтобы я устроила спиритический сеанс и опять что-то срочно разгадала.

Прасковья Дмитриевна тоже отреагировала на наши голоса и, остановившись на пороге кухни, вопросительно глянула.

– У вас опять от меня секреты? – спросила она.

– Мать, мать, мать, – проговорил Илья Спиридонович, поморщившись, – ну какие у нас секреты? Просто обсуждаем.

– Что обсуждаете? – тут же потребовала объяснений Прасковья Дмитриевна.

– Так, мать, перестань, – ответил Илья Спиридонович и мягко вывел свою любимую за пределы кухни. – Это важно, и потом я тебе всё объясню, но во время нашего разговора мне не нужны лишние вопросы, поэтому постой здесь.

– Я вообще-то пообедать хочу, – возмутилась Прасковья Дмитриевна и попыталась прорваться обратно на кухню.

– Обедать? – переспросил Илья Спиридонович. – Ладно. – Он перевёл взгляд на мою чашку, сиротливо стоявшую на столе: – Ева, идём к тебе.

Не совсем то, чего желала Прасковья Дмитриевна, но сказать, что она привыкла обедать в моей комнате, ей на ум не пришло.

Илья Спиридонович, едва я устроилась на диване, сразу плотно закрыл дверь и уселся напротив в кресло.

– Мы опять возвращаемся к… – он замолчал, прикидывая, как лучше выразить свою мысль. Размышлял не меньше минуты, после чего продолжил, так и не сообщив, к чему возвращаемся: – Ты ведь уже знаешь, что в это воскресенье над мотокроссом опять летало нечто?

– Ага, – согласилась я, – Люся доложила.

– Ты как себя, кстати, чувствуешь? – спросил он. – Кажется, гораздо лучше?

Опомнился. Чувствовала бы себя плохо – лежала бы на диване, скрутившись бубликом, а так да, по сравнению с первыми днями можно сказать: превосходно.

Не стала отвечать, а просто махнула рукой. Мол, и так прокатит, беспокоиться не о чем.

– Ты бы не могла… – Илья Спиридонович почесал затылок, – как бы это точнее выразиться… сузить поиск или ещё каким-нибудь образом определить места его возможного базирования?

– А вам зачем? – полюбопытствовала я. – Если уже определились, что детей этот птеродактиль не отлавливает и в пищу не употребляет, ну и пусть себе летает на свободе. Зачем его в клетку сажать?

– Ева, ну ты ведь должна понимать: пока такое огромное существо летает над городом, недолго и до беды. Люди ведь всё равно нервничают и требуют ответов от правоохранительных органов, и в частности от меня. Мне нужно дать интервью собственному корреспонденту «Комсомольской правды», и статья пойдёт ещё и в центральную прессу. Ты не представляешь, сколько профессуры собралось посетить наш город, и желают взглянуть на живого… – он замолчал.

– А он улетел, – я улыбнулась, – я ещё вчера вечером это увидела. Здесь он был проездом. И всё, улетел.

– Куда? – удивлённо спросил Илья Спиридонович.

– Ну как куда? – сказала я, делая серьёзное лицо. – В Крым, там тепло, там яблоки. А потом дальше, в тёплые страны.

Надо было видеть гримасу на лице товарища подполковника. У ребёнка такая обычно появляется, когда у него отбирают любимую игрушку.

– А вы как думали? – продолжила я. – Лето идёт на убыль, а эта птичка теплолюбивая. Да ещё её тут целой толпой пытаются поймать, вот и махнула подальше.

Илья Спиридонович глянул на меня совершенно недоверчиво, вздохнул и ушёл в прихожую. Повозился, издавая шум медведя в берлоге, но, как оказалось, только обувь снял и протопал на кухню.

Не прошло и десяти минут, как явились новые гости. Я уже и кофе выпить успела, и даже в сон стала проваливаться, когда раздался звонок.

Я не шевельнулась, прикинув: если со мной кто и захочет поговорить, то дорогу найдёт. Так и вышло.

Двери открылись, и Прасковья Дмитриевна сообщила, что меня желает видеть Наталья Валерьевна.

Захотелось ответить что царь потчевать не желает, а наоборот. Закрыть глаза и ни о чём не думать. Но не отвяжется ведь.

Только вздохнуть и осталось, учитывая, что она обещала сегодня сообщить день отъезда. То есть пора было собирать чемоданы.

Наташа поблагодарила Прасковью Дмитриевну, вошла в комнату и плотно прикрыла дверь, после чего глянула на меня как-то по-заговорщицки.

Она не стала садиться в кресло, а устроилась рядом со мной на диване и тихо произнесла:

– Ева, мне срочно нужно твоё нестандартное мышление.

– Чего? – переспросила я.

– У тебя оно есть, – подтвердила Наташа, – я-то уж точно это знаю. Вот мне очень нужно, чтобы ты его сейчас применила.

Я приподнялась на подушках.

– Слушаю.

– Тут такое дело, – начала издалека Наташа, – час назад сообщили, что приблизительно в ста километрах от Кишинёва была замечена огромная птица, которая передвигалась по воздуху с неимоверной быстротой.

Я глянула на Наташу исподлобья. И она туда же.

– И что? – спросила я. – Вы тоже пытаетесь её изловить?

– А кто ещё? – поинтересовалась Наташа.

– Профессура – и наша, и зарубежная, – ответила я. – Илья Спиридонович тоже об этом мечтает. Только даже не представляю, каким образом могу вам помочь. Я даже ни разу не видела этого птеродактиля.

– Это не совсем птеродактиль, – заметила Наташа, – вероятнее всего, это большая или большие летучие мыши. Возможно, только одна, но у меня появилось подозрение, что их гораздо больше. И генетики, антропологи считают, что это прирученные мыши. Кто-то научился их выращивать в домашних условиях или создал лабораторию.

– Так это ещё и не доисторическое животное, – ухмыльнулась я.

– Это не важно. Доисторическое оно или нет.

– Всё равно не понимаю, вам какая разница? – ответила я. – Пусть генетики и занимаются. Где мыши и где Комитет государственной безопасности?

Наташа поёрзала на диване.

– Не в этом дело, – ответила она спустя минуту, – ты можешь поставить себя на место того, кто их выращивает? Как тогда в самолёте. Ты ведь говорила, что смогла посадить себя на место пилота, и потому всё получилось. Мне очень важно первой добраться до него. Ты можешь попытаться мне помочь?

Только не сказала, что это в интересах государственной безопасности. И я, честно говоря, вообще не понимала, почему они возбудились так по поводу якобы летучих мышей. Ну летают себе, и что дальше? На людей не нападают. Амурский тигр каждый год убивает энное количество граждан, не говоря о домашних животных, но его ведь никто не пытается в клетку запереть, а, наоборот, следят, чтобы популяция не вымерла. Медведи – то же самое, а тут мышкой заинтересовались.

Чуть не решилась выдать ей секрет местного динозавра, но в последний момент передумала. Она меня – в Москву, а я ей – технологии XXI века. Переживут как-нибудь, к тому же с моим отъездом и полёты прекратятся. Через месяц все дружно забудут небольшой инцидент.

И жаль, конечно, что кто-то из отдыхающих глазастым оказался. И не только глазастым, но и стукачом.

Я пожала плечами и отрицательно покачала головой.

– Совершенно не представляю, для чего кому-то разводить мышей, – ответила я. – Признаюсь, я их недолюбливаю и точно бы этим не стала заниматься. Фу, мерзость. Да и как вы себе представляете? Ручные летучие мыши! – я хихикнула.

Наташа подёргала себя за мочку уха, я даже подумала: сейчас серёжку оторвёт.

– Я тебя не тороплю, – сказала она, поднимаясь, – но если что-то в голову придёт, сразу сообщи. Номер телефона не потеряла?

Я заверила, что не потеряла, и спросила:

– Мне вещи укладывать или как?

Наташа кивнула.

– Да, – ответила она, – мы до двадцать пятого августа, что бы ни случилось, должны быть в Москве.

Ну, хорошо хоть сроки обозначила. Значит, вполне можно было успеть ещё раз прокатиться к Чёртову когтю. Ну не будут ведь обкладывать весь лесной массив в поисках летучей мышки.

Глава 24

Старший лейтенант Куропаткин Андрей прошёл вглубь казармы и заглянул в бытовку. Увидев своего сослуживца, лейтенанта Санду, сидящего в раздумьях, Куропаткин поздоровался и спросил:

– Игорёк, а ты чего такой смурной?

– Да задолбали эти московские комитетчики уже, – отмахнулся Санду. – А ты что, уже из отпуска и сразу на сутки?

– Разумеется, а когда было иначе? А эти из комитета что, тоже этого «летающего» разыскивают? Я думал, только менты. Вчера с Боюканским посидели, он мне такие новости рассказал – я от смеха едва со стула не свалился.

– Да ещё как, – подтвердил Санду. – Но ладно, когда они брали на разгрузку десять человек и сами кормили их в городе, а сегодня пришлось двадцать пять выделить, а кроме того – сухпай на целый день и КрАЗ с полным баком. Замполит распорядился.

– А что так плачешь, будто из собственного кармана отдавал? – усмехнулся Куропаткин. – Отдал и отдал.

– Так эта дамочка, капитан комитета госбезопасности, устроила мне нагоняй. Мол, у неё бумага есть, а я ей новобранцев подогнал. Присягу приняли, всё – бойцы Красной армии, так нет, подавай ей второго года службы. А полковнику на дачу я кого пошлю? Этих разгильдяев? Так меня комбат живым сожрёт. Могли бы сами договориться, а не совать меня между молотом и наковальней.

– А чё, – спросил Куропаткин, – дачу Пиночету ещё не достроили?

– Да тише ты! – замахал руками Санду. – Замполит в роте, не дай бог услышит.

– А нету, – улыбнулся старлей, – только что ушёл. Я с ним на лестнице столкнулся.

– Да всё равно. Не доведут тебя до добра твои шуточки. Про прапора Гроссу слышал уже?

– Так он с детства контуженный, зачем его вообще к нам в роту перевели? Свалит – и всем лучше будет. А кстати, где он? Что-то я его голос не слышал. Или его уже «ушли»?

– Так я его с новобранцами отправил. Пусть побегает по лесам.

– По каким лесам? – не понял Куропаткин.

– Кодры, – хохотнул Санду, – не в Сибирь же.

– Ты отдал комитетчикам новобранцев во главе с этим шибздиком московским? – не поверил Куропаткин. – Ну ты даёшь. Жди теперь пилюлю от замполита.

– Так он сам и приказал Гроссу им отдать как старшего, – отмахнулся Санду, – у меня и письменное распоряжение есть.

– Так вас, по ходу, комитетчики уже задолбали, раз майор им выделил Гроссу, – Куропаткин тоже расхохотался. – А водилой кого за КрАЗ посадил?

– Так он тоже из новобранцев. Автодорожный закончил. Категория есть – вот пусть и рулит.

– КрАЗ разобьёт, вот тогда ты точно пилюлю отхватишь. Новую машину – пацану! Ну и дурак же ты.

– Какую новую? – Санду нахмурился. – У дембелей из автобата было задание: починить старую «галошу» и на свободу с чистой совестью. Они её за неделю на колёса поставили.

– Это тот, что последние несколько лет стоял на кирпичах у забора? – переспросил Куропаткин. – А я думал, его на металлолом сдали.

– Ну да, на металлолом, – усмехнулся Санду. – Дембеля, конечно, не всё добили, но за лето его в автобате довели до ума. Хоть и дымит, но едет. И если где-то дерево зацепит, так и не жалко будет. Новенький пацану отдать – ну ты и придумал!

– А эта развалюха проедет сто километров? – подумав, спросил Куропаткин. – Если что, придётся его чёрт знает откуда тащить.

– А я знаю? Капитанша сказала, что топлива на двести км.

– Двести? – Куропаткин заржал. – Он до ремонта столько не ездил, а сейчас и подавно. Да ещё и Гроссу-старший… Ну-ну.

* * *

Наташа разложила карту района на капоте автомобиля и, разыскав на ней озеро, воткнула небольшой флажок.

– Её видели здесь, – сказала она, – а потом вот здесь, – и Наташа воткнула второй флажок. – И что мы имеем? Полёт практически по прямой: над рекой она прошла метрах в ста пятидесяти от земли, в то время как у озера высота была гораздо больше.

– И что это нам даёт? – спросила Люда.

– То, что она выбирает свой путь исключительно по местности, у которой крутой спуск. Она не летит, она словно скатывается по пологой траектории, но в конце концов должна где-то приземлиться. И протектор мотоцикла на грунтовке, предположительно, тот же самый. Правильно, Артём?

– С большой вероятностью.

– Стоял рядом с комбайном, и следы от уже знакомых полукед уходят в сторону озера, а возвращаются к бригаде с противоположной стороны. И хочу обратить внимание на размер обуви. Сомневаюсь, что это совпадение. Здесь большой участок каменистой почвы, и следы теряются. Нам нужно обойти все поля и разыскать место, где она приземлилась. Не на деревья ведь. Имеем одно поле с кукурузой, два поля после комбайна и четыре после вспашки. Не думаю, что она выбрала кукурузу, значит, для начала обойти шесть полей. На одном из них обязательно отыщется след. И я в этом нисколько не сомневаюсь.

– Наталья Валерьевна, – проговорил Александр, – а вам не кажется, что мы пустышку тянем? В Академии наук ведь уверены, что это не может быть человек.

– А мы их и не собираемся разубеждать. Пусть ищут белок, мышей, птеродактилей, а мы найдём место, где она приземлилась.

– Так вы всё-таки думаете, что это Бурундуковая? – с сомнением проговорила Люда. – И на мотоцикле такое сальто, и крылья себе соорудила? Двести с лишним километров в час – невозможно для человека.

– Не знаю, – честно призналась Наташа, – но что-то подсказывает мне, что мы на правильном пути.

– А не проще прижать её как следует? – спросил Александр. – Если вы уверены. Даже если и не подтвердится – ну и ничего страшного.

Наташа тут же отрицательно мотнула головой.

– Нет, с ней так не нужно. Её надо фактами прижать. Если она, то упрётся, и где её крылья искать? Да и Михаил Петрович будет недоволен. Я вчера, когда с ней разговаривала про мышей, мне показалось, что она готова была войти в доверительную беседу, но что-то её остановило.

– Вы думаете, она верит, что мы мышей ищем? – спросила Люда.

– Я была более чем убедительна, – усмехнулась Наташа. – Надеюсь, что поверила. Профессора ведь так считают. О, а вот и наши солдатики, – Наташа выпрямилась и махнула на появившийся КрАЗ, – разбиваем по шесть человек и каждый забирает себе участок. Сегодня нужно обязательно успеть не только обойти, но и отыскать.

Глава 25

Следы обнаружились на пятом поле, по которому было видно: совсем недавно здесь прошёл трактор, перемалывая землю.

Александр отшагал по пахоте тридцать шагов и остановился там, где следы заканчивались или, вернее сказать, начинались. Просто ниоткуда. На всякий случай Александр поднял голову, осматривая плывущие облака, словно ожидая, что вот-вот оттуда вынырнет нечто и на огромной скорости помчится к земле. Не обнаружив никого, Александр вернулся к деревьям.

Шестеро новобранцев стояли на краю поля и с удивлением таращились на следы, что-то обсуждая между собой. Вид у них был явно напуганный, и они то и дело сами задирали головы и смотрели в небо.

– Так, – сказал Александр, – внимание. Расходитесь в разные стороны. Находите остальных и приводите всех сюда. Всё ясно?

Они молча покивали и зашагали вдоль поля: трое в одну сторону, трое в другую.

Первыми явились Наташа и Люда. Они уже успели приблизиться, когда в конце просеки показался Артём.

– Что это? – спросила Люда, с удивлением рассматривая следы.

– Вероятно, то, что мы ищем, – ответил Александр, – и начинаются они приблизительно в тридцати шагах от края поля. Похоже, именно там она или оно и село. И сейчас я уже ни в чём не уверен.

– Странные следы, – проговорила Люда, – и на человеческие совершенно не похожи.

– Конечно, не похожи, – угрюмо поддакнул Александр.

– Или кто-то очень хочет убедить нас в этом, – не согласилась Наташа.

Артём к тому времени успел приблизиться, глянул на отпечатки и присвистнул.

– Ничего себе, вот это лапа. И на ноги летучих мышей не очень похожи.

– Конечно, не похожи, – подтвердил Александр, – это следы когтистых лап, и, судя по их размерам, птичка не маленькая. Может быть, действительно её кто-то контролирует. Трёхпалая, как у этих самых птеродактилей. Если судить по отпечаткам, оно должно быть не меньше трёх метров.

Артём сделал два шага по пахоте и, присев рядом с отпечатком, принялся внимательно его разглядывать.

– Нет, – сказал он, поднимаясь, – тут нужны эксперты. Я вижу то же самое, что и вы. Если нас кто-то пытается обмануть, Наталья Валерьевна, считайте, что он это сделал. Как в фильме «Полосатый рейс»: откуда взялись следы тигров на палубе, нам показали, а вот кто и зачем изготовил лапы – осталось за кадром. Если только это на самом деле не птица больших размеров. Такими когтями запросто располосовать человека можно.

– Артём, пройдись до конца, – сказала Наташа, всё ещё с недоверием разглядывая следы, оставленные на земле. – Если это птица, – она глянула на Александра, – она что ходила только на пашне? Такими когтями она могла бы запросто поцарапать камни, но этого нет.

– Так понятно же, Наталья Валерьевна, – развёл руками Александр, – поле рыхлое, и взлетать неудобно, а тут взмахнула крыльями и полетела. А вот следы мотоциклиста, которые оборвались, едва пошла каменистая почва… я думаю… – Александр глянул в небо.

– Что думаешь? – поторопила Наташа.

– Думаю, что он мог прийти сюда за ней и каким-то звуковым сигналом подозвал. Примерно так. Вспомните «Пёструю ленту» про Шерлока Холмса: отчим там свистом подзывал змею к себе.

– Следы к бригаде ведут от поля, а не наоборот, – возразила Наташа.

– А может, он так специально шёл, – предположила Люда, – было такое. Человек совершал преступление, а потом, чтобы запутать следы, двигался задом.

– А какое преступление совершено здесь, чтобы до такой степени запутывать следы?

– Но тогда что? – спросил Александр. – В таком случае мне приходит на ум только одно.

– И что же? – спросила Люда.

– Оборотень, – Александр нервно рассмеялся. – Прилетел, вышел на дорогу, обернулся человеком и пошёл дальше. Ваша Бурундуковая этого делать не может? – он обернулся к Наташе. – А то, судя по тому, что вы мне о ней рассказали, я могу начать сомневаться. Я помню, как у нас в Тамбовской области военные и милиция целую облаву устроили в поисках оборотня. Перебили кучу волков, а нашли или нет – так и осталось за кадром.

– Это образ художественной литературы, Саша. Поэтому не морочь голову.

– Не скажите, Наталья Валерьевна, – не согласился Александр, – а на кого охотились в 1962 году под Иркутском? Нам доводили эту директиву.

– Саша, – отмахнулась Наташа, – ничего подтверждённого и задокументированного нет, поэтому ограничимся фактами.

– Ну вот, – усмехнулся Александр, – эти следы – не факт?

– Разумеется, нет, – отрезала Наташа, – до заключения экспертов, а также антропологов, генетиков и прочих. Распорядись, чтобы прапорщик выставил своих бойцов на охрану следов и никого сюда не подпускали до приезда экспертов. Артём, останешься здесь.

– Вот какой здесь? – Артём тут же начал отбрыкиваться от сомнительного предложения. – А обратно мне что, голосовать в поле прикажете? Профессура, уверен, едва узнав, набьётся в свои автомобили, как селёдки в банку.

– И экспертов человек пять придётся отправить. Это же мне их везти, – угрюмо хмыкнул Александр. – В автомобиле больше никто не поместится.

– Вот, – поддержал его Артём.

– С солдатиками в КрАЗе уедешь, – предложила Наташа.

– Вы его видели, тот КрАЗ? – Артём указал рукой куда-то в сторону, видимо, туда, где находился пресловутый автомобиль. – Он забит ящиками. Их не стали выгружать, а затолкали бойцов прямо так. Они там друг на друге сидят. Куда ещё меня? Они прекрасно сами справятся. Пару часов покрутятся на охранении – и всего-то делов.

Наташа поджала губы, соглашаясь, что Артём в какой-то мере прав. Обратно ему точно пешком добираться, а к тому времени ещё и ночь может наступить. К тому же он ей был нужен в Кишинёве.

– Ладно, – кивнула она. – Александр, объясни этим воякам, чтобы близко сами не подходили. Объясни и на русском, и на молдавском, чтобы дошло. Им доверено охранять очень важный объект. И поехали. Хотелось бы, чтобы эксперты до темноты успели. Академики могут явиться хоть ночью со своим оборудованием, но наши должны добраться при свете дня.