Текст книги "Оторва 13 (СИ)"
Автор книги: Ортензия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 17
Около восьми часов утра заявилась Люся, да не одна, а в компании одноклассников – Лазарчука Сергея и Попова Олега.
То, что пацаны ходили вместе, было понятно: проживали они на одной площадке, как мы с Люсей, только в доме поближе к школе.
Я сразу решила, что у них опять грандиозные планы отправиться куда-нибудь. Во всяком случае, идеей разыскать птеродактиля они были буквально одержимы. Но, как оказалось, пришли меня уговаривать пойти в поход перед школой – числа двадцатого, на три дня.
– Как в прошлом году, помнишь? – спросил Лазарчук.
Я кивнула.
– Конечно, помню, как вообще такое можно забыть? – сказала я и прикусила язык, увидев, как у Люси глаза принялись расширяться. Она буквально всё воспринимала всерьёз. А что она хотела? Чтобы я ответила: «Ни хрена не помню. По башке получила, и память начисто отшибло. Поэтому вместо французского теперь английский знаю, а вас, ребята, вообще вижу впервые»?
– Ну так что? – спросил Лазарчук. – Нам нужно собрать не меньше двадцати человек и двух взрослых, которые согласятся ехать с нами. Нас уже шестнадцать, и классная с нами идёт. Ольга Павловна бы с удовольствием пошла, но мы хотим туда же, к Чёртовому когтю. Двадцать километров пешком. Она сказала, что в этом году не осилит, тем более у неё отпуск и она едет на море. А там и озеро классное, и на скалу в этом году мы должны подняться, если ветра не будет.
Только Ольги Павловны мне и не хватало. Успела соскучиться. Хотя она и повела себя нестандартно и даже странно при последней нашей встрече, но лишний раз видеться мне не особо хотелось. А она, понятное дело, и не собиралась. Ей грязи нужны, примочки разные. Какой такой поход?
– На скалу все хотят подняться, – подытожил Лазарчук.
– Что за скала? – заинтересовалась я.
– Забыла, что ли? – удивился он. – Местные называют Чёртов коготь, хотя, по правде, она совсем на коготь не похожа.
– Просто название не помню, – выкрутилась я. – А почему Чёртов?
– Не знаю. Так-то она никакого названия не имеет, но пацаны из ближайшей деревни так скалу назвали. Мы к ним подходили, когда они рыбу ловили в озере. Они ещё лошадей на водопой пригоняли. Ну, это ты помнишь, – Лазарчук расплылся в улыбке. – Ты ещё попросилась поездить и такой цирк устроила: без седла прыгала через высокие кусты и руки разводила в разные стороны. Я думал, грохнешься, но ты так классно сидишь верхом.
Я прищурилась и глянула на Люсю. Что-то не припоминалось, чтобы она мне про такое рассказывала.
– Нет, – сказала я, – не помню, чтобы они так называли скалу.
– Так ты не ходила с нами, а я сам потом забыл, только сейчас вспомнил.
Решила не уточнять больше ничего. Раз Люся туда ходила, её потом наедине погуглить можно было. Заодно выяснить, что за цирк Бурундуковая там устроила.
Через восемь дней сомнение брало, что Наташа согласится отпустить меня напоследок отдохнуть с одноклассниками. Скорее всего, меня к тому времени уже в Кишинёве не будет.
Так и сказала.
– В смысле уезжаешь? – удивился Лазарчук. – Насовсем? И в десятом классе с нами учиться не будешь?
– Как уезжаешь? – пискнула Люся. – Совсем-совсем?
Я кивнула.
– А куда? – спросил Попов.
– В Москву.
– Ты согласилась заниматься плаванием? – вспомнила Люся и глянула на меня восторженным взглядом.
– Плаванием? – переспросил Лазарчук. – Так ты ведь не ходишь с нами. Я с Женькой уже четыре года занимаюсь, а тебя ни разу не видели. Где ты учишься? Или ты по другим дням ходишь? А почему тебя в Москву пригласили?
Завалил вопросами. Пока размышляла что ответить подружка заговорила:
– О! – воскликнула Люся. – Вы бы видели, как она с парусника прыгала, когда мы на слёте были. Там высота была огромадная. Благодаря ей мы и вырвались на призовые места. А одна женщина из жюри сразу к ней подошла и предложила поехать в Москву. Сказала, что обязательно сделает её олимпийской чемпионкой по прыжкам в воду.
– Мы тоже классно прыгаем, – сказал Лазарчук и вроде даже насупился. – Я уже не меньше двадцати раз с десятиметровой вышки прыгал, и тренер говорит, что у меня высокий потенциал.
– Там почти двадцать метров было, – заявила Люся, – и она в воздухе так красиво переворачивалась, вы бы видели!
– Двадцать метров? – воскликнули оба разом.
– Но это невозможно, – подумав, сказал Лазарчук. – Можно разбиться. Там такие соревнования были? И почему с парусника?
– Нет, – ответила Люся, – прыгали с десяти метров, а Ева полезла по мачтам наверх, а потом оттуда как прыгнет!
Лазарчук уставился на меня.
– Правда, двадцать метров? И ты можешь в воздухе кружиться?
– Меньше, – честно призналась я, – метров семнадцать примерно.
– Семнадцать? – переспросил он. – Но это всё равно высоко. Нам тренер рассказывал, что если головой вниз прыгнуть с пятнадцати метров, то разобьёшься.
– Так я ногами в воду входила. Сама знаю, что с такой высоты прыгать «рыбкой» нельзя, – согласилась я.
– А где ты научилась прыгать? – задал следующий вопрос Лазарчук, а я попеняла мысленно Люсе.
– Страшно не было? – спросил Попов. – Это ведь выше пятиэтажного дома.
– Не так чтобы, – ответила я. – Когда первый раз – немножко коленки дрожат, а потом легко.
– А где ты прыгать научилась с такой высоты? – повторил свой вопрос Лазарчук. – Таких вышек не бывает.
И что ему ответить, чтобы отстал? Решила скормить ему ту же инфу, что и Людмиле.
– На Днестре. Там вышка есть. Как раз семнадцать метров до воды.
– Так в Днестре вода всё время меняется, – сказал Попов, – то больше, то меньше. Как ты угадывала, когда ехать?
– Так я весной ездила, когда уровень выше, – объяснила прописные истины я.
Летом, может, и меньше, но весной все реки полноводные.
– А-а-а, – протянул Попов и вздохнул с завистью, – а я не умею плавать. Так, самую малость, пару метров. А ты хорошо плаваешь?
Хотела сказать, что Волгу в месте, где ширина километр, легко переплываю, но вспомнила, что здесь Днестр, а он узкий, метров двести, не больше.
– В Ваду-луй-Водах раз пять туда-сюда речку переплываю, – сказала я.
– Пять раз туда-сюда? – не поверил Лазарчук. – Но там течение сильное.
– Ну и что? – я пожала плечами. – Сносит – и ладно. Поднялся чуть выше против течения и обратно как раз на своё место попадёшь.
Смотрели они на меня во все глаза. Даже странно. Если Лазарчук четыре года ходил на плавание, то чему их там учат? В шестнадцать лет моя знакомая уже чемпионкой была, а они двадцать раз с вышки всего прыгали и Днестр не знали, как переплыть.
– Ну ладно, мы пойдём, – сказал Лазарчук, – нам ещё многих обходить. Некоторые вообще забыли про поход.
Они двинулись на выход, и Люся вслед за ними, но я перехватила подружку за руку.
– Задержись, – сказала я ей, подмигивая незаметно.
– Так я с ними, – всполошилась Люся.
– Ребята, подождите её пять минут, пожалуйста, – я закрыла дверь и потащила девчонку на кухню.
– Что за поход и что за скала? – спросила я. – Ты забыла мне это рассказать.
– Так ты ведь сама вспомнила, – Люся подняла на меня удивлённые глаза. Ну точно оленьи.
– Это я для них вспомнила, не тупи. Откуда мне знать, о чём вы вообще говорили? Не могла же я им признаться, что всё забыла.
– А-а-а, – протянула Люся, – а я не поняла.
– Ну и что за скала? – повторила я вопрос.
– Сначала мы на поезде едем, – начала она рассказывать, – то есть не на поезде, а на дизеле.
– Каком дизеле? – уточнила я.
– В сторону Унген, – ответила Люся, – такой же до Одессы ходит. Дизель-поезд.
– Ага, и далее, – сообразила я, вспомнив, какой дым валил из тепловоза.
– Потом через лес около двух часов, а потом на гору поднимаемся – тоже около двух часов. Обратно, зато, легко: всё время вниз, до самой станции. На самом верху горы скала высокая. С неё видно далеко-далеко. Весь лес как на ладони и ещё планеры летают. Много. Там для них аэродром есть.
– А ты откуда знаешь? – спросила я. – Если вы не поднимались?
– Местные рассказывали. У подножия скалы озеро есть, а в самом низу – речка. Она даже с горы смотрится как маленький ручеёк, а люди внизу – как муравьи. Там ещё монастырь наполовину разрушенный стоит. Ни окон, ни дверей. Очень старый. Развалился во время войны или во время землетрясения. Так говорила Ольга Павловна. Она как гид была, всё рассказывала о тех местах. Там даже раскопки были.
Заинтриговала. Ещё бы узнать, как туда проехать. Раз на лошадях к озеру добираются, значит, и на мотоцикле можно. Люди как муравьи, так там метров шестьсот, не меньше. Какие места знатные в Молдавии есть.
– А в какую сторону нужно ехать? – уточнила я.
– В сторону Унген. Село Быковец. А потом через Кодры.
– А Кодры – это что?
– Лес, очень большой лес. Как тайга.
Как тайга. Вот ляпнула, но главное уверенно.
Глава 18
В этот раз я поступила гораздо проще: решила не раскатывать в темноте, а спокойно двинулась, едва принялось светать. Тем более что Илья Спиридонович позвонил и предупредил, что домой не придёт, а Прасковья Дмитриевна по воскресеньям отсыпалась за всю неделю.
А вообще, хорошо устроился Козырев: хочу – приду, хочу – не приду, и полное доверие со стороны старшей Бурундуковой. Да может, он в баню намылился с девочками! В моё время такого доверия уж точно не было и встречали бы его дома с чугунной сковородой.
Ещё с вечера проверила всё и, убедившись, что вокруг сараев, где я должна была приземлиться, вся движуха закончилась, сделала себе ещё один путь отступления.
Был небольшой участок, где можно было проскочить на мотоцикле, но он заканчивался тупиком. Металлическим ограждением высотой в полтора метра. Просто перепрыгнуть мне бы, разумеется, не удалось, но я приволокла две пятиметровые доски шириной приблизительно тридцать пять сантиметров, положила их между зубьями ограждения, а нижнюю часть упёрла в бетонную площадку, что служила некогда фундаментом. Удачно получилось: благодаря зубьям доски сели плотно и не шевелились. Я разогнала мотоцикл примерно до сорока и легко перелетела на другую сторону, посчитав, что этого более чем достаточно. Проверила дорогу вдоль лесополосы, по которой придётся уходить, и выскочила на Новосибирскую улицу. По ней добралась до Докучаева, а там напрямик, петляя между частными двориками, добралась до озёр Ботаники. В субботу народу было полным-полно, поэтому пришлось свернуть к больнице и далее, мимо польского кладбища, помчалась по аллее. Собственно, ничего сложного: каждая дорога прекрасно откладывалась в памяти.
Мотоцикл в этот раз спрятала за другим сараем, чтобы, не теряя ни минуты, сразу оказаться перед импровизированным трамплином.
Перебралась через забор и, не обнаружив на улице никого, поднялась на вышку. Яша говорил, будут уменьшать высоту, и даже техника стояла, но пока не удалили даже метра. Перед последним подъёмом я надела костюм, закрепила подвесную и забралась на самый верх.
В этот раз гулял небольшой ветерок, но не так, чтобы было слишком критично. Никодимыч выбрался из домика и, не утруждая себя походом через всю площадку, справил малую нужду у забора и снова спрятался. А Яшу так вообще не было видно.
Соревнования уже начались, и до меня доносился рёв моторов. Народу в этот раз, как мне показалось, было гораздо больше. Люся предлагала утром с классом отправиться, но я сослалась на критические дни. Она мне посочувствовала, рассказала, что для похода желающих нашлось даже больше и они обязательно поедут.
Я пожелала им удачной охоты, и на этом мы расстались.
Большая часть людей находилась с правой стороны, и мне пришла в голову великолепная идея. В прошлый раз я спустилась в низину, чтобы меня не было видно над деревьями, и потому потом прошла над самой землёй. Но если наплевать на то, что кто-то случайно заметит нечто похожее на быстро несущийся снаряд, и пройти выше, то я могла бы пролететь над головами зрителей и убедить их, что нет здесь никаких птеродактилей. Во всяком случае, частично они могли бы меня разглядеть. Не лицо, конечно, а нечто непонятное и быстрое, совершенно не похожее ни на одного известного динозавра.
Прикинув время в пути, дождалась, когда мотоциклисты пойдут на очередной круг, я встала на самый край, слегка покачиваясь, чтобы привыкнуть к равновесию, и, резко оттолкнувшись, упала вниз.
Захлопали крылья, надуваясь, элероны приняли свою форму под действием ветра, и я понеслась в сторону мотокросса.
На дороге не было ни одного трактора, и можно было уйти вообще незамеченной, но адреналин уже вовсю гулял, и я направила свою тушку к самой гуще людей.
Меня увидели практически сразу, едва я вылетела из-за холма. Мотоциклисты, как я правильно рассчитала, были в этот момент с другой стороны, а вот народ никуда не делся.
Я прошла чуть ли не по головам, не далее чем в метре, и при желании могла посшибать шляпы, у кого они были. Не уверена, что удалось бы самой при этом удержаться в полёте, поэтому не стала рисковать. Шляпы и так должно было сдуть завихрением, которое я создавала во время полёта.
Жаль, что мне приходилось смотреть всё время вперёд, чтобы не промахнуться. А то бы я с удовольствием посмеялась над перепуганными рожами. А в том, что страху нагнала в первый момент, я нисколько не сомневалась.
Ну а как? Оборачиваешься, а на тебя летит что-то неопределённое.
Напомнило Чкаловский аэродром. До взлётки метров сто, мы со Старым двигались по асфальтированной дороге, по которой развозят дежурные смены. Я оглянулась и увидела, как Ан-124 завис над ближним стартом. Напомню, до полосы метров сто, но ощущение, когда смотришь на огромный самолёт, что он своими шасси собрался сесть прямо тебе на голову. Мурашки по спине побежали, и мы со Старым резво ускорились. Самое глупое, что можно было сделать. Самолёт пролетел, и шасси, разумеется, были высоко, но холодок ещё некоторое время барражировал по спине.
Насколько охренел народ, я, разумеется, знать не могла, только представила. А ещё через несколько секунд выбросила медузу метров на пятьдесят раньше чем в прошлый раз, чтобы приземлиться более удачно. А едва раздался хлопок и меня на мгновение задержало в воздухе, одним быстрым движением отстегнула нижнее крыло, чтобы освободить ноги. Ну и рукава, разумеется. Идеально успела. Сделала пару шагов, в этот раз удержавшись на ногах, и, погасив парашют, принялась разоблачаться.
Всё-таки в этот раз оставлять я ничего не собиралась, а потому следовало упаковаться как можно быстрее.
В том, что я произвела фурор, можно было не сомневаться. Со стороны мотокросса стоял такой вой, словно весь Кишинёв вместе с прилегающими районами собрался на общее собрание и теперь громко скандировал.
А ещё это напомнило стадион в тот момент, когда наш вратарь Игорь Акинфеев отбил ногой пенальти. Рёв стоял ещё тот.
Я успела вовремя упаковаться – всего за пару минут. Пристегнула рюкзак к багажнику и услышала вдали звук мотора. Ну, это они зря заранее не подготовились, вероятно, решив, что снаряд в одну воронку дважды не попадает. На самом деле было и такое, и я это сейчас лишний раз им доказала.
Мотоцикл, как и вчера, легко перенёс меня на другую сторону забора, и я, прикрываясь деревьями, умчалась по знакомой дороге.
* * *
Появление неизвестного летательного объекта на предельно малой высоте было встречено криками. Тем, кому повезло оказаться прямо на траектории полёта, снесло не только шляпы и кепки. У женщин и девушек взлетели платья и юбки, обнажая ножки и бёдра. Они словно попали под смерч, который за несколько секунд превратил мирно стоявшую толпу зрителей в полный хаос. Десятки людей повалились на землю, горланя нечто непереводимое. Некоторые разбегались в разные стороны, сбивая друг друга с ног, останавливались на безопасном, как им казалось, расстоянии и вертели головами, пытаясь понять, что это было и куда пропало. Девушки визжали, парни размахивали руками в разные стороны, показывая, куда улетело неизвестное существо.
Но в этот раз, хотя кто-то и продолжал уверять, что это был птеродактиль, основной массе людей удалось разглядеть объект, и стало ясно, что ни какому доисторическому ящеру это не принадлежало. Ну, разве что летучая мышь больших размеров, которая заблудилась и пыталась разыскать своё логово. Некоторые утверждали, что это серо-зелёная белка, но были и такие, которым удалось более пристально разглядеть существо, и они наперебой кричали, что это был человек с крыльями. Таких было меньшинство, и их слова тут же ставили под сомнение, учитывая скорость, с которой существо преодолело открытое пространство.
Из-за возникшей паники служители правоохранительных органов задержались на несколько минут, пытаясь навести порядок, и только после кинулись к автомобилям, а с десяток милиционеров бросились бежать вниз по прогалине, где исчезла то ли белка, то ли мышь. Самые смелые из числа зрителей, а их оказалось не меньше сотни, помчались вслед за милиционерами, желая первыми увидеть, что же это было на самом деле.
Они оказались внизу одновременно с милицейскими автомобилями и тут же принялись внимательно осматривать все сараи, хотя некоторые из служителей порядка и пытались оттеснить их в сторону.
Несколько человек, увидев сложенные доски у забора, перебрались на другую сторону и начали метаться среди кустов и деревьев, пытаясь разыскать следы лап на земле или большие гнёзда на ветвях.
Общими усилиями милиционерам удалось заставить гражданских подняться к трассе мотоспорта и ни в коем случае не расходиться. Сами, так и не отыскав следы неизвестного пришли к выводу. Он или оно, оказавшись в зоне, где его никто не мог видеть, поднялось над деревьями и улетело в сторону села Дурлешты, если направилось правее, или в посёлок Яловены, если свернуло влево, или вообще к большому озеру, потому как могло торопиться на водопой.
Глава 19
Академия наук Молдавской ССР. Воскресенье, 12:30.
Присутствовали:
Министр внутренних дел Молдавской ССР генерал Брадулов Николай Константинович.
Полковник КГБ СССР Ляшев Аркадий Николаевич.
Капитан КГБ СССР Колыванова Наталья Валерьевна.
Профессор, академик Академии наук Молдавской ССР, доктор физико-математических наук, заведующий отделом статистической физики Института прикладной физики Академии наук Молдавской ССР Москаленко Всеволод Анатольевич.
Бадинтер Ефим Яковлевич – лауреат Государственной премии Молдавской ССР в области науки и техники, заслуженный изобретатель Молдавской ССР.
Дехтярь Леонид Израилевич – инженер-механик, доктор технических наук.
Щелковский Зиновий Иеремеевич – электротехник, лауреат Государственной премии Молдавской ССР в области науки и техники.
Зусман Алла Вениаминовна – ведущий теоретик в области теории решения изобретательских задач.
Король Абрам Бенционович – эволюционист и генетик, учёный в области вычислительной геномики.
– Итак, товарищи, – генерал Брадулов поднялся из-за стола, – мы все только что несколько раз просмотрели киноплёнку, на которой в какой-то мере виден пролёт неизвестного существа. Многие очевидцы заявляют, что это очень похоже на белку-летягу. Некоторые ассоциируют его с летучей мышью, но есть и такие, которые утверждают, что это человек с крыльями. К сожалению, снято в профиль и с большого расстояния. Размеры существа гораздо меньше, чем были описаны очевидцами в прошлое воскресенье, и в целом совпадают с размерами человека. Нас интересует в первую очередь: мог ли человек изготовить костюм, крылья – неважно что – для того, чтобы летать со скоростью, превышающей 200 километров в час? Возможно ли это вообще в теории? Прошу вас высказать своё мнение. – Генерал опустился на стул и добавил: – Подниматься не нужно в целях экономии времени.
– Я думаю, – проговорил Москаленко Всеволод Анатольевич, – что выскажу наше общее мнение. В теории это, вероятнее всего, возможно, но на практике… Это ведь мало – изготовить крылья и полететь. Это в лучшем случае шлёпнуться об землю, как это делали многие в прошлом, прыгая с колокольни. А уж развить такую скорость – это из области фантастики. Как вы себе это представляете? Мы имеем модель дельтаплана – это огромное крыло, способное удержать человека в воздухе, но какова его скорость? Пятьдесят километров в час. Мы уже работали над подобными крыльями, но максимум, что смогли сделать, – это скольжение в 45 градусов. Да. На плёнке очень небольшой момент, но где скольжение? Объект движется параллельно земле, а его разворот практически на пятачке и уход под деревья… – профессор развёл руки в разные стороны. – Для человека это невозможно. Только представьте на минутку, как человек на такой скорости может остановиться. Это не с трамвая сойти. Единственное, что можно предположить: в рамках совершенно секретной закрытой программы было изготовлено крыло, способное нести человека, но тогда у него должен быть какой-то двигатель, способный разогнать до скорости 200 километров и так же остановить на месте. Говоря простым языком, у него должен быть установлен «стоп-кран», что само по себе является абсурдным предположением. Да и, кроме того, вы бы не явились в Академию наук выяснять, возможно ли нечто подобное. Я бы предположил, что остановка проходит за счёт парашюта, но на данном объекте я такого не наблюдаю. И прямо скажу: чтобы человек так летал, он должен быть, по крайней мере, бессмертным. Или хотя бы в это верить. Я скорее соглашусь, что это какая-то конструкция из лёгких материалов, работающая на двигателе, который расположен внутри самого объекта. Но опять-таки: сделать поворот, как это сделал он, на такой скорости – однозначно невозможно. Так что склоняюсь к тому, что это действительно мутированное животное, а потому передам слово своему коллеге Абраму Бенционовичу. Он прекрасный генетик и по поводу скрещивания разных организмов даст вам самый исчерпывающий ответ.
– Значит, человек полностью исключается? – переспросил генерал.
– Однозначно, – кивнул Всеволод Анатольевич.
* * *
Я вернулась домой в рекордные сроки. Ещё не было половины десятого, и Прасковья Дмитриевна ещё спала.
Я приняла душ, заварила кофе и наслаждалась напитком, гадая, что творится на мотокроссе, вполне уверенная в том, что Люся, даже не заходя домой, явится, чтобы вывалить на меня ворох впечатлений.
Звонок в дверь прервал мои размышления, и я, мягко потянувшись, пошла открывать. На пороге стоял Александр Титов, а за его спиной маячил мужчина лет пятидесяти.
– Уже приехали? – удивилась я. – А товарища подполковника нет дома. Он вчера позвонил и сообщил, что домой не придёт, и где он в данный момент – никому неизвестно. Мне, во всяком случае.
– Я не поэтому, – Александр обернулся к незнакомцу. – Валерий Анатольевич, знакомьтесь. Это и есть Бурундуковая Ева Илларионовна.
Я хотела было сказать, чтобы они вошли хотя бы в прихожую, а то как-то неудобно знакомиться через дверь, но Валерий Анатольевич сам шагнул вперёд, взял мою ладонь двумя руками и принялся трясти. У меня даже шея заболела от резких движений.
– Спасибо, – проговорил он. – Огромное вам спасибо.
Я перевела взгляд на Титова и сделала недоумённое лицо.
– Это следователь из Тамбова, – пояснил Титов. – Одна из погибших девочек – его дочь. У них был отпечаток большого пальца убийцы, но дело так и осталось нераскрытым. Валерий Анатольевич прилетел, чтобы лично тебя поблагодарить. За то, что ты отомстила за его дочь, ну и за вторую девочку из соседнего села. Их случайно обнаружили грибники в лесу.
– Поняла, – сказала я. – Ну, вы проходите, я вам кофе сейчас сварю.
– Нет-нет, – тут же открестился Титов. – Мне отчёт писать, так что я в отдел, а вот Валерий Анатольевич… – он помялся, – он может побыть у вас, пока подполковник Козырев не придёт. К тому же он хочет узнать всё из первых уст. Скажу честно: я сам не понимаю, как ты это отгадала.
– Конечно, – кивнула я, хотя не было никакого желания рассказывать и придумывать, как подобное предположение залезло мне в голову.
Но понять Валерия Анатольевича я могла: столько лет прошло, уже и не чаял отомстить убийце дочери.
