Текст книги "Расслоение (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 32 страниц)

Также, по слухам, он зачем‑то взял под свою опеку зоопарк, а самое удивительное – организовал бесплатную столовую под открытым небом, работающую двадцать четыре на семь, и умудрялся за одни сутки кормить по десять тысяч человек. Хотя в масштабах Москвы это была капля в море.

Кстати, именно безопасность и возможность поесть один раз в сутки вызвали такой наплыв людей в район. Ехать пришлось очень осторожно, постоянно давя на клаксон. Не найдя другого места, люди просто устраивались на дороге, подстелив картон.

– А ведь скоро осень, – пробормотал я, отчётливо понимая, что грядущая зима и голод сильно сократят население Москвы.

– Интересно, почему президент не открыл склады Росрезерва?

Конечно, от отца я слышал, что некоторые мятежные части вскрыли «заначки» страны и даже частично подкармливали подконтрольное население, но так поступили буквально единицы.

Кварталы Иванова удивляли своей малолюдностью и неестественной в нынешнее время чистотой.

Правда, почти на каждом углу стояли солдаты в навороченной броне и с футуристическими автоматами. Я уже знал, что это самые настоящие боевые роботы, но всё равно был удивлён их натуралистичностью: по крайней мере, когда они двигались, ничто не выдавало в них машины.

Зная о тотальном контроле над своей территорией, я был несколько не удивлён, что смог без единой остановки доехать до самого отеля.

«Наверняка надо мной уже кружится пара сотен дронов‑невидимок или ещё какая‑нибудь высокотехнологичная смертоносная херня», – подумал я.

Полюбовавшись на небольшой автопарк перед гостиницей, где каждый автомобиль стоил в несколько раз дороже моего немецкого скакуна, припарковался.

– Пойдём, – толкнул я задремавшую в тепле Еву.

Девушка, тихо бурча себе под нос, выбралась из салона и, кутаясь в свои грязные тряпки, поплелась за мной.

В холле гостиницы меня встретила красивая девушка‑подросток с недовольным лицом. При виде меня девушка неожиданно смутилась и даже немного порозовела. Недовольство с её милого личика исчезло.

«Ну вот почему на меня западают одни малолетки? Где мои сочные милфы?» – послав вопль отчаяния в небеса, сдержанно улыбнулся девушке.

Мило алея щёчками, девушка представилась Луизой и сообщила, что проведёт меня к господину Иванову.

Ева всё это время, стоящая за моей спиной, понемногу тихо закипала, что‑то неразборчиво шипя в адрес Луизы. Та мгновенно заметила ревность Евы и стала усиленно строить мне глазки, даже попыталась взять меня под руку. Пришлось мягко отстранить от себя малость обнаглевшую девушку.

Ева злорадно улыбнулась.

Луиза в ответ окинула презрительным взглядом затрапезный вид «конкурентки» – и, кажется, в этом бою, в каком‑то необъявленном женском соревновании, победила.

Ресторан оказался в меру пафосным и почти пустым. Занят был только один стол, за которым, собственно, и сидел сам Иванов. Напротив него сидел какой‑то парень, у ног которого лежал самый настоящий медведь.

Что-то коротко сказав парню, Альберт Владимирович небрежным жестом отпустил паранорма – это стало понятно по медведю, который с удивительной синхронностью поднялся вместе с юношей и, держась на шаг позади «погонщика», пошёл вслед за ним.

«Плохо дело, он уже паранормов стал набирать. Похоже, зря отец на него давил», – подумал я.

Едва мы оказались у стола, Луиза стала что‑то недовольно высказывать Иванову, что меня, кстати, удивило: я был уверен, что она его миньон, но почему-то вела себя как‑то чересчур свободно.

– Ты побурчи мне ещё, побурчи – ещё неделю на ресепшене будешь дежурить! – пригрозил ей Альберт Владимирович.

– Это нечестно! – попыталась Луиза поспорить.

– А ну брысь отсюда!

Девушка гордо вскинула голову и, под мстительное хихиканье Евы, удалилась в сторону холла.

– Ох уж эти подростки, – покачал головой Иванов, делая приглашающий жест.

Дождавшись, когда миленькая официантка принесёт мне кофе, а Еве – колу, Альберт Владимирович спросил:

– Ты чего-то хотел, Алексей?

– Да, Альберт Владимирович, у меня к вам просьба, за которую я вам буду сильно должен.

– Я весь внимание.

– Не могли бы вы не мстить моему отцу – ну или, по крайней мере, не убивать его?

Иванов усмехнулся.

– Хорошо, но при условии, что он перестанет мне гадить.

Облегчённо выдохнув, я отпил из фарфоровой чашки глоток превосходного кофе. Признаться, я не ожидал, что он так легко согласится.

Продолжая улыбаться, Иванов добавил:

– Второго шанса не будет – достану даже в президентском бункере.

На этом неприятные разговоры закончились, и нам принесли горячее. Я был не особо голоден и лениво ковырял мясо по‑французски, зато наголодавшаяся Ева жадно ела, давясь и некультурно чавкая. В какой‑то момент я даже забеспокоился, что ей станет плохо, но всё обошлось.

– Твой миньон? – кивнул Иванов на Еву, сильно увлечённую едой и не замечавшую ничего вокруг.

Тяжело вздохнув, я молча кивнул.

– Своих надо держать рядом, – наставительным тоном произнёс Альберт Владимирович.

Ещё раз вздохнув, я поведал недлинную историю Евы. Иванов молча выслушал.

– Я, как понимаю, тебе её девать некуда? – спросил он.

Я согласился и с этим.

– Можешь оставить её у меня: ещё один рот не объест, да и приглядеть за ребятишками найдётся кому.

«Повезло, повезло», – с радостью согласился я, приказав погрустневшей Еве слушаться Альберта Владимировича и не доставлять ему проблем.

Домой я вернулся в приподнятом настроении: всё‑таки столько проблем решил без особых нервных затрат, если, конечно, не считать серьёзного долга перед Оружейником. Но, так как у нас сложились дружеские отношения, я надеялся, что с меня не снимут последнюю шкуру и не заставят делать что‑нибудь противоестественное.

Дома меня ждал мрачный отец и гора собранных чемоданов, которые солдаты спешно грузили в тентованный военный КАМАЗ. Рядом суетилась чем‑то испуганная мать.

– Что случилось?

– Личный приказ президента – срочно переехать в Город.

– Это ты сейчас про подземное убежище президента?

– Да. Иди собирайся!

Мне хватило пары секунд, чтобы сообразить, что это могло значить.

– Пап, это что, они ждут, что пиндосы шарахнут по нам ядеркой⁈

– Да. Спутники засекли подготовку к запуску ряда «объектов», так что удар ожидается сегодня вечером или завтра утром, самое позднее.

– Похоже, пиздец нашему миру, – пробормотал я, чувствуя, как холодные пальцы страха сдавливают сердце.

Три часа спустя мы всей семьёй, включая охрану и моих миньонов, заселились в неплохие апартаменты на минус третьем уровне. Отец ушёл к «гаранту», мать и так проводила большую часть времени с ним, а я продолжил валяться на кровати, гадая, что предпримет Иванов, которого я тайком от отца предупредил о грядущем ядерном апокалипсисе.

Свиридова

Звонок от Иванова застал Свиридову врасплох и, если честно, даже напугал. Причина была проста: её недруг каким‑то образом позвонил на телефон, в котором не было сим‑карты, и, естественно, его номер в телефонной книге отсутствовал – что не помешало высветиться надписи «Иванов» на весь экран.

«Он следит за мной!»

Полыхнула паническая мысль. Вскочив с кресла, Светлана бросилась к окну, но ничего, кроме вчера сгоревшего соседнего дома, не увидела. Небо тоже было чистым, если не считать грязно‑серых облаков.

– Светлана Анатольевна, то, что мы под круглосуточным наблюдением, я вам докладывал ещё на прошлой неделе, – ворчливо произнёс полковник Поспелов.

В этот момент телефон перестал звонить, самостоятельно принял вызов и переключился на громкую связь.

– Светлана Анатольевна, – раздался из динамика чуть насмешливый голос Иванова. – Это уже просто невежливо, и, если честно, ещё и глупо. Если бы я по‑настоящему хотел вас убить, то вы были бы уже давно мертвы.

Свиридова заметалась по комнате, наткнулась на Харта, сидевшего на диване. Паранорм поймал её за руку и усадил рядом с собой, обняв за плечи.

– Вы, собственно, живы только потому, что я всё ещё надеюсь на наше плодотворное сотрудничество.

Полковник Поспелов бросил быстрый взгляд на женщину, которая от страха пребывала буквально на грани истерики, и взял разговор в свои руки.

– Альберт Владимирович, это полковник Поспелов. На данный момент Светлана Анатольевна не может вам ответить, так что, если у вас есть что ей предложить, я выслушаю и передам.

– Филип Васильевич! – воскликнул собеседник, неприятно удивив полковника своей осведомлённостью. – Примите мои поздравления за блестяще спланированную и хреново осуществлённую операцию по штурму здания ФСБ.

Полковник на явную насмешку промолчал.

– Впрочем, шутки в сторону, – неожиданно перешёл на серьёзный тон Иванов. – В ближайшие дни, если не часы, по Москве и стратегическим объектам Московской области будут нанесены ядерные удары. На ПВО и ПРО особо не рассчитывайте.

На секунду у полковника перехватило дыхание, но он быстро справился с эмоциями.

– Я правильно понимаю, что у вас есть к Светлане Анатольевне предложение?

– Да. На время удара вы можете укрыться в моём бункере. Если нужно, я пришлю за вами машины.

– Нет! Мы остаёмся! – неожиданно взвизгнула Свиридова, поймав приступ паники.

Поспелов вздрогнул, получив однозначный приказ, и отказался от щедрого предложения Иванова.

– Как знаете. Если выживете, для вашей хозяйки у меня будет работа, да и вы, возможно, пригодитесь, – не прощаясь, собеседник отключился.

Полковник ещё несколько секунд посидел, тяжело вздохнул и пошёл решать непрерывно сыплющиеся на него проблемы.

Сама Свиридова после штурма ФСБ и инвалидности сына как‑то вдруг утратила боевой дух и уже какую неделю находилась в глубокой депрессии. Поспелову с большим трудом удалось её убедить призвать ещё миньонов, иначе их бы давно уже подмяли под себя банды, захватившие район. Но даже с двумя десятками вооружённых бойцов с большим трудом удавалось удерживать свою территорию – стычки шли непрерывно. Благо Харт полностью оправился от ранений и время от времени превращал в фарш десяток‑другой бандитов. На какое‑то время это отрезвляло остальных.

Кроме постоянной возни с бандами, имелись проблемы и посерьёзнее. И самая угрожающая – это продуктовый дефицит. Полковнику, чтобы покормить своих людей, приходилось в буквальном смысле грабить местных жителей, разоряя их погреба, но и те запасы подходили к концу, тем более что окрестные банды занимались тем же самым.

Кроме еды, были проблемы с питьевой водой и лекарствами: многие миньоны получили раны после столкновений с бандитами. Всё плохо было и с боеприпасами – последних осталось едва ли на один серьёзный бой.

– Если не решим проблему с питанием и патронами, нам конец, – бормотал полковник, обходя наблюдательные посты, выставленные на границах контролируемой территории.

В этот момент впереди сухо треснул одиночный выстрел – как раз с той стороны, где полковник поставил блокпост, перекрыв улицу бетонными плитами.

Сдёрнув автомат со спины и сделав знак приготовиться двум сопровождавшим его бойцам, он короткими перебежками направился в сторону блокпоста.

К удивлению Поспелова, никто больше не стрелял, хотя обычно с этой стороны их донимала этническая банда, состоящая в основном из гостей из солнечного Таджикистана.

Рабочих раций у полковника не было, поэтому пришлось бежать в неизвестность. Но ничего страшного не случилось: его люди, укрывшись в самодельном дзоте, угрожали стволами автоматов грязному «Гелендвагену» с мятыми дверями и несколькими пулевыми отверстиями в лобовом стекле.

Рядом с машиной, в гордом одиночестве, играя в бесстрашие, стоял Рустем – один из лидеров банды.

Заметив Поспелова, бандит обнажил белые зубы в улыбке и крикнул:

– Полковник! Выходи, разговор есть.

Поспелов на секунду задумался, не застрелить ли Рустема, но в итоге отказался от этой мысли, так как бандиты непременно захотели бы отомстить за своего лидера, а у полковника не было ни людей, ни материальных ресурсов для войны с пусть и плохо вооружённой, но многочисленной бандой.

– Уходи, Рустем, не искушай меня, – крикнул Поспелов, прицелившись в голову бандита.

– Вах, зачем так говоришь! – специально коверкая язык, крикнул Рустем.

– Я с выгодным предложением пришёл.

Поспелов достал бинокль и стал внимательно изучать окрестности, особое внимание уделил машине гангстера из Средней Азии. Но, похоже, он и правда приехал один и, кажется, даже без оружия.

– Похоже, серьёзно, приехал поговорить, – прошептал полковник, так и не обнаружив засады.

– Хорошо, Рустем, мы поговорим. Иди сюда и давай без фокусов!

Мужчина, насмешливо улыбаясь, поднял руки вверх на уровень плеч и пошёл к блокпосту. Один из бойцов вышел ему навстречу, споро обхлопал его одежду, но ничего, кроме ключей и почему‑то телефона (которые сейчас мало у кого в Москве полноценно работали), не нашёл.

Разговаривали в бетонной коробке дота, сидя на пустых ящиках. Как Рустем ни храбрился, сохранить непринуждённый вид под прицелом трёх автоматов, особенно когда они в руках дилетантов, ему было очень непросто. Полковник это ясно увидел по нервно подрагивающим пальцам.

– Ну, что ты хотел нам предложить, Рустем? – незаинтересованным тоном, словно нехотя, спросил Поспелов.

Долго растекаться мыслью по древу мужчина не стал, сразу перейдя к делу.

– Короче, полковник, есть одна темка. Один мой человечек, ещё когда весь пиздец только начинался, работал на одного очень богатого дядю. Ну так вот, этот дядя на Очаково откупил хренову тучу складов, а потом несколько месяцев забивал их продуктами. Смекаешь? Там жрачки всей Москве на год хватит!

Поспелов нахмурился.

– Думаешь, их ещё не разграбили?

– Ха! Там такая охрана! У презика хуже.

– Короче, нам нужны твои кексы с калашами и этот отбитый «супер».

Несмотря на то что Поспелов понимал, что без этих складов им не выжить, соглашаться на авантюру Рустема он не торопился.

– Раз там такая серьёзная охрана, то и склады принадлежат серьёзным людям.

Рустем заколебался: уж очень ему хотелось получить такого мощного союзника, как Поспелов, но в то же время он понимал, что тот ему не доверяет. Поэтому скрывать информацию, которую полковник может узнать где‑нибудь ещё, было глупо.

– Да, эти склады – одного козырного ферзя. Он в центре пару кварталов под себя взял с гостиницей. Там его даже вояки стороной обходят. Местные его ещё Оружейником кличут – уж больно у его стволов до хрена, поговаривают, может достать что угодно.

– Погоди! Ты сейчас про Иванова⁈ – встревожился полковник.

– Да я в душе не ебу, как этого козла зовут.

– Это очень опасный человек! С ним лучше не связываться.

Всё напускное веселье со смуглого лица Рустема исчезло как по волшебству, оставив усталость и отчаяние.

– Я знаю, полковник, и побольше твоего. Мы уже пробовали захватить хотя бы один склад. Так там эти отморозки‑терминаторы без предупреждения начали шмалять по бабам и ребятишкам.

«Вот же суки, женщинами и детьми прикрывались!» – молнией сверкнула яростная мысль. Тем не менее на лице полковника не отразилось ни одной лишней эмоции.

Тем временем Рустем продолжил:

– Нет у нас вариантов: либо мы его запасы подломим, либо зимой, как мамонты, все вымрем.

– Мне нужно подумать, – бросил полковник. Он всеми силами скрывал, что настоящий лидер – это Свиридова, оберегая её от охоты.

На этой ноте они разошлись каждый в свою сторону: Рустем сел в свой джип, а полковник, погружённый в невесёлые мысли, пошёл к Свиридовой.

Не так давно Поспелов с парой надёжных бойцов ходил на территорию Иванова и был просто потрясён. Подконтрольные Оружейнику кварталы были идеально чистыми, словно до «всеобщепиздецовых» времён. Люди тоже, хоть и не выглядели довольными жизнью, были спокойными и сытыми. Безопасность кварталов Оружейника была известна уже всей Москве. Кроме того, им была организована бесплатная столовая, работающая круглосуточно, в которой кормили горячей пищей любого желающего – если, конечно, он сможет пробиться через бесконечные очереди, растянувшиеся на километры.

Поспелов, не поленившись, поинтересовался возможностью кормиться здесь постороннему человеку. Как оказалось, никаких проблем: вставай в очередь, жди трое‑четверо суток и получай комплексный обед на две тысячи калорий.

Естественно, нашлись и такие, что считали, что очередь не для них. Кое‑кто даже пытался организовать «крышу» для столовой. С нарушителями не церемонились: неутомимые солдаты в чёрной броне, не разбирая ни правых, ни виноватых, просто перестреляли всех возмутителей спокойствия.

Дошёл Поспелов и до гостиницы, правда, пришлось пережить несколько обысков и проверок. Причём уже на втором блокпосту его узнали как человека Свиридовой. Возможно, именно поэтому он смог без проблем дойти до самого отеля и полюбоваться включённой рекламной иллюминацией и рядом роскошных люксовых автомобилей.

Как полковник и ожидал, Свиридова отказалась принимать какое‑либо решение. Она одновременно понимала, что без продуктов они вряд ли переживут надвигающуюся зиму, с другой стороны до ужаса боялась Иванова.

Спихнув ответственность за принятие решения на Поспелова, Светлана Анатольевна ушла к сыну‑инвалиду, которому, кстати, тоже требовались лекарства, так как процесс заживления шёл очень плохо, а нужные препараты приходилось выменивать у соседней банды на дефицитные продукты.

Естественно, после такой истеричной реакции единственную разумную, на взгляд полковника, мысль – уйти под руку Оружейнику – озвучивать он не стал.

– Выбора нет, – тихо произнёс Поспелов и, вызвав Харта, принялся за планирование операции.

Иванов.

После предупреждения Травнина о возможном ядерном ударе я вместе со всеми миньонами и «суперами» перебрался в бункер, честно рассказав им о причине переезда. К моему удивлению, молодая часть моих захребетников почему‑то не восприняла мои слова всерьёз и продолжала тихо гундеть, пытаясь вынудить меня отпустить их обратно в лоно роскошного отеля.

В итоге, психанув, переселил самых оборзевших из наших апартаментов в стальные комнаты‑гробы, в которых жили рабочие с семьями – те самые, что делали ремонт на базе. Причём на этом я не остановился, поменяв также и рацион: приказал кормиться только в столовой для рабочих. Кстати, кормили там очень неплохо – многие из «работяг» так не питались и до заселения в убежище.

– Это всё от безделья. Нужно народ чем‑то занять, – посоветовал мне Фёдоров.

Тут же, собрав всех «мажоров», отправил их подсобниками к строителям, которые как раз занимались на самом нижнем ярусе бетонированием дезинфекционной камеры, через которую, по моему плану, мы будем выходить и возвращаться из другого мира.

Кстати, Николай Васильевич смог откосить от физического труда. Этот сибарит и лентяй, зная мою слабость к его творчеству, заявил мне, что работает над вторым томом «Мёртвых душ» и серией рассказов о современной Москве. Пришлось освободить его от трудотерапии.

Проснулся я поздно ночью от панических «воплей» «Боевика»:

– Угроза ядерного удара!

После чего нейросеть буквально скороговоркой стала сыпать докладами:

– Система ПРО Москвы неэффективна. До удара три минуты. Наблюдаю ответный запуск ядерных ракет. Система ПРО «Купол» развёрнута на семь процентов.

Это уже пошли доклады о моём личном «зонтике», который я, в силу недостаточности производственных мощностей, не успел закончить.

– Атака в районе Капотни!

ИИ продолжал свой репортаж, понемногу вгоняя меня в депрессию:

– Наблюдаю мощный электромагнитный импульс. Массовое разрушение инфраструктуры, пожары. – Подрыв над Тверским районом, электромагнитный импульс. Потеря связи с боевым крылом прикрытия.

Последний доклад относился к дронам и боевым роботам, охранявшим мою гостиницу и склады:

– Предположительно, выгорание электроники.

Нейросеть продолжала давить мне на психику, а я тщетно прислушивался, пытаясь услышать или ощутить дрожь земли от ядерных взрывов.

– Ничего! Словно ничего не происходит, – пробормотал я, уже практически не слушая «Боевика».

Ещё в течение шести часов на Москву, Подмосковье и область падали ядерные ракеты. Но, так как массовости первой волны больше не было, ни одна не достигла земли – все были подорваны в воздухе, причём шестьдесят процентов сбитых ракет я записал на свой счёт. В итоге всего на Москву и Подмосковье упали две ракеты: первая разрушила Капотню, а вторая поразила Долгопрудный. Ещё полдесятка были сбиты над Москвой.

Бомбардировка ещё даже не прекратилась, а я уже рассылал новых Наблюдателей для контроля ситуации.

Как ни странно, Москва уцелела, и даже пострадавших было немного – «немного» это, конечно, в масштабах многомиллионного города.

Повезло москвичам и с погодой: ветер, сопровождаемый слабым дождём, дул от города, унося радиоактивный пепел и прочие сопутствующие на юг.

Выслав новые отряды «болванчиков» для охраны уцелевшей гостиницы и складов с провиантом, я успокоился. Нейросеть уже произвела первичный анализ и выдала утешительный вердикт: ракеты не были «грязными», что означало, что Москва по‑прежнему останется жилым городом, несмотря на соседство с двумя радиоактивными очагами.