Текст книги "Расслоение (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

Как ни странно, лидером у команды оказалась молодая симпатичная девушка в мешковатой одежде. Что любопытно, именно она была «амбалом» примерно на уровне «семёрки»: прочность соответствовала силе. В общем, ничего серьёзного, если не считать того, что эта милашка могла без особых усилий скрутить в бараний рог мужика втрое больше её и без особых потерь выдержать удар профессионального боксёра.

– Меня зовут Камелина Александра, я лидер группы, и мы хотим к вам наняться, – выпалила девушка, явно нервничая.

Удерживая покерфейс, отрицательно покачал головой:

– У меня нет работы для наёмников.

Похоже, опыта в переговорах ни у кого из команды не было – растерянность, появившаяся на их лицах, на это прямо указывала.

– Но мы…

– Но вы можете войти в мою организацию, как постоянные члены, если покажетесь мне достаточно полезными, – не слишком вежливо перебил я Александру.

– Вот только есть нюансы. Покинуть её вы сможете только ногами вперёд.

Моя резкость ошеломила команду. Они неуверенно переглянулись, и я уже подумал, что сейчас они откажутся, но, кажется, я недооценил всю суровость жизни за «МКАДом», хотя точнее будет сказать – жизни за пределами моего отеля.

– Мы согласны! – выкрикнула Александра с таким лицом, словно бросалась в омут.

«Честное слово, как дети! Я ведь ещё не сказал, что беру их, – даже не поинтересовались, на каких условиях они войдут в организацию».

На самом деле я, едва услышав о команде «суперов», ищущих найм, сразу решил затянуть их в свою «корпорацию зла» – конечно же, на своих условиях.

Ещё раз обвёл паранормов суровым взглядом, мысленно отметил их молодость: внешне никого старше двадцати пяти лет в группе не было – и приступил к более тесному знакомству.

Увы, но навыки и силы моих новых сотрудников меня немного разочаровали. Никто не владел боевыми искусствами, холодным или огнестрельным оружием или инными полезными в нынешние времена навыками. Конечно, стрелять они худо‑бедно умели все, но это был даже не уровень любителей. Естественно, никто не имел боевого опыта. По большей части передо мной сидела кучка инфантильных великовозрастных «детишек», которым просто сказочно везло по жизни, но они этого даже не замечали. Да что говорить, даже сейчас им повезло, что я принял их под своё крыло: сложись иначе, и они вряд ли пережили бы следующий год.

По силам было чуточку получше, но именно что чуточку.

Камелина, как было сказано выше, была «амбалом», но почему‑то не пользовалась бронежилетами. Конечно, она, как большинство «громил», была прочной и могла выдерживать мелкие пистолетные калибры, но вот что‑нибудь покрупнее или бронебойное отправило бы её на тот свет так же верно, как и обычного человека. Тяжёлая броня пятого класса могла бы серьёзно повысить ей выживаемость – тем более что вес для неё был неважен.

Следующим был Тимошенко Сергей. Этот был «Призраком», имел рейтинг в районе пятёрки и мог реально становиться невидимым, но с небольшим нюансом: ему приходилось раздеваться догола, чтобы эффективно использовать свою силу.

«Представляю, как он зимой скачет по сугробам с голой задницей», – мысль вызвала несвоевременную улыбку, которую я с трудом подавил.

Третьим был «головастик» Азат Самбетов. Этот имел рейтинг «четвёрки» и мог мгновенно запоминать огромные массивы сырой, неструктурированной информации и через некоторое время выдавать её в удобном для восприятия формате. Каких‑то сверхъестественных аналитических способностей Азат не имел.

«Нехай будет, может, когда‑нибудь пригодится». Хотя в последнем я сомневался: мои нейросети могли всё то же самое, что и Азат, но на порядки быстрее, к тому же сами находили нужную информацию.

Под номером четыре значилась Анастасия Заварзина. У этой девушки способности были поинтереснее. Она сразу имела два рейтинга: эмиттера – «четвёрку» – и кукловода – «тройку».

Эмиттер позволял ей генерировать электричество, и при желании девушка могла выдать неслабый разряд, которого вполне хватало, чтобы зажарить крупного человека. Правда, были ограничения: для этого ей нужно было прикоснуться к атакуемому. Кукловод позволял – с множеством условий – временно внушать определённые эмоции жертве.

«На крайняк будет телефоны заряжать». Что примечательно, девушка даже не попыталась мне что‑то навязать: видимо, реально боялась, что я замечу вмешательство. И была права: я бы заметил, нейросеть внимательно отслеживала малейшие изменения в моём психоэмоциональном фоне. Да и система ограниченно берегла мою «голову».

Кивнув Насте, показывая, что я с ней закончил, я повернул голову к последнему члену команды. Пожалуй, Мирон Заикин был самым интересным в плане силы.

Он тоже имел рейтинг «кукловода», но с небольшим дополнением – «погонщик». Последнее значило, что данный паранорм может управлять определёнными живыми существами. Мирон мог подчинить любое теплокровное животное, независимо от размера, но с одним ограничением: только одно животное за раз. Если он подчинял следующее, то первое освобождалось из‑под контроля. Именно из‑за этого ограничения он имел крайне невысокие рейтинги «кукловода» и «погонщика», хотя, на мой взгляд, глупо было давать паранорму, могущему подчинить носорога или слона, «двойку».

«Интересно, а кита или кашалота сможет?»

Выбросив посторонние мысли из головы, я перевёл взгляд на нервничающих паранормов.

– В общем, вы достаточно бесполезны, – начал я свою вступительную речь.

Команда было вскинулась, но я одним взглядом задавил их, заставив опустить глаза к столу.

– Впрочем, большую вашу часть я и не планировал использовать как боевиков, – мысленно прикинув, кого и куда можно задействовать, продолжил я, не обращая внимания на посветлевшие лица молодёжи.

– Пока вы не заслужите моего полного доверия, никаких боевых технологий не получите.

Команда не расстроилась: видимо, до конца не представляла моих возможностей.

– Жить и работать пока будете в отеле.

Самое смешное, что паранормы влились в мою команду буквально за крышу над головой и еду, но, похоже, так это и не поняли.

Далее последовала раздача должностей.

Мелкую «громилу», девочку‑электрогенератор и зоофила я назначил в охрану, пообещав им прислать кое‑какое снаряжение и нелетальное оружие. Громиле, как «танку», – тяжёлые доспехи, а «погонщику» пообещал добыть медведя упакованного в броню.

Азат, «головастик», был назначен помощником старшего администратора с приказом искать злоупотребления и хищения, а также перенимать премудрости профессии, так как, возможно, в будущем займёт его место.

И только Сергея «призрака» я не нашёл, куда пристроить: голозадый невидимка пока остался без внятной должности, но с зарплатой.

Встреча с Лазарем состоялась точно в срок, в отдельном кабинете ресторана при отеле.

Лазарь, продемонстрировав свою крутость, приехал на лимузине в сопровождении трёх БТРов. Охрана тоже была на уровне и, кроме взвода бойцов спецназа, насчитывала четырёх паранормов неизвестной силы и уровня. Конечно же, я ожидал чего‑то подобного, поэтому заранее перебросил в отель и близлежащие кварталы четыре сотни болванчиков и несколько тысяч ударных дронов. Хотел даже на время эвакуировать своих миньонов‑некомбатантов, но женская часть, видимо не понимая возможной опасности, воспротивилась: почему‑то убежище никому не нравилось.

Пожав плечами, не стал настаивать, так как считал, что каждый сам себе злобный Буратино.

Само собой, на встрече я лично не присутствовал, предпочитая наблюдать за ней из бункера.

Ровно в три часа дня мой киборг в английском безукоризненном костюме‑тройке встретил Лазаря с его телохранителями в холле гостиницы.

Лучезарно улыбаясь, в теле киборга крепко пожал руку высокому мужчине, чьё лицо было известно буквально каждому в мире наравне с президентами.

В этот момент лицо целителя дрогнуло: ему хватило одного прикосновения, чтобы понять, что перед ним дистанционно управляемая кукла.

Похоже, такого уровня технологий Лазарь не ожидал. И, несмотря на то что мгновенно справился со своими эмоциями, я, благодаря подсказкам нейросети, мог до некоторой степени его читать. Всё‑таки микромимика практически не поддаётся осознанному контролю.

Едва мы устроились за столом, Лазарь мгновенно взял инициативу в свои руки.

– Признаться, не ожидал, что вы достигли таких высот в робототехнике.

Я вежливо улыбнулся, не став комментировать его то ли комплимент, то ли замечание.

После недолгих расшаркиваний и словесных кружев Лазарь перешёл к делу.

А нужно ему было ни много ни мало, а чтобы я поделился технологиями. Также ему хотелось совместного контроля над заводом, изготавливающим дроны и боевых роботов.

Даже не скрывая усмешки, спросил:

– Допустим, я соглашусь на все ваши условия, что взамен?

Моя ухмылка Лазарю не понравилась: ИИ безошибочно интерпретировал микроскопическое движение бровями.

– Взамен – никаких проблем с властями, силовая поддержка, а главное – вашу организацию поставят на обеспечение из складов Росрезерва.

– Похоже, что у вас ничего нет, – покачал я головой.

Лазарь был удивлён: он был практически уверен, что я соглашусь, пусть и не на выдвинутых условиях.

– Тем не менее я готов к обоюдовыгодному сотрудничеству, – продолжил я.

По сути, мне не нужен был Лазарь, как и сотрудничество в любой форме с властью. Таким образом я пытался застраховаться от проблем, которые они могли мне организовать.

«Думаю, ещё годик‑другой, и от них ничего не останется – просто кучка стариков, сидящих в бункере, если, конечно, к тому времени его не разграбят».

Лазарь ещё пытался давить и прятать угрозы в обёртках слов, но, похоже, что и сам понял всю слабость своей позиции.

На этом мы и расстались, всё же договорившись провести второй раунд переговоров, причём целитель настаивал на моём личном присутствии.

– А зачем вам нужно моё личное присутствие, господин Травнин? – спросил я напрямую.

– Мой киборг отлично справляется с поставленными задачами.

Лазарь было начал задвигать что‑то про уважение к партнёрам, тогда я пообещал притащить на следующие переговоры «кукловода». Кстати, Лазарь не был неуязвим к влиянию некоторых кукольников.

Так мы и разъехались, недовольные друг другом.

А три часа спустя нейросеть засекла выдвижение из одной из воинских частей в Подмосковье колонны бронетехники и до трёх рот живой силы.

– Вот же гадёныш! Похоже, решил сначала создать мне проблемы, а потом их решить, загнав меня в долги! – на этот раз я разозлился по‑настоящему.

Но прежде чем военные добрались до убежища, к КПП в нескольких километрах от бункера подъехали два уазика с судебными приставами, что, кстати, меня поразило.

– Вот это поворот! Не ожидал, что эта служба ещё функционирует.

На КПП их встретил взвод «болванчиков», три передвижных турели и пиндосский «Брэдли» в пустынном камуфляже, неуместном в сером подмосковном лесу.

БМП, кстати, была куплена по ошибке в системном магазине.

К счастью, болванчики на КПП были из последней, более продвинутой серии и имели функции удалённого подключения, что я и сделал.

В теле робота промаршировал к приставам, кстати, вооружённых автоматами.

Какая‑то дама с майорскими погонами, размахивая пачкой документов с решением суда, нагло заявила, что бункер числится на балансе муниципалитета, а мы, получается, незаконно его захватили и теперь должны немедленно очистить от своего присутствия. Поначалу я пытался держаться в рамках закона и даже привёз документы, где было сказано, что я честный бизнесмен и законно купил списанное армейское имущество.

В ответ мне ткнули в нос документами, где значилось, что бункер‑44 с прошлого года значится как муниципальное имущество.

«Ну да, глупо было даже пытаться тягаться с ними на бюрократическом поле: они же себе задним числом любую бумажку нарисовать могут».

Тяжело вздохнув, через динамики робота заявил, что бункер – моя собственность и, если понадобится, я буду защищать её даже с оружием в руках. Для весомости моих слов пушка «Брэдли» повернулась в их сторону.

Бойцам этого хватило: да, они с самого начала понимали, что против взвода «упакованных» в навороченное снаряжение бойцов на подготовленной позиции, да при поддержке БМП, у них нет и шанса.

Зато дама в погонах, похоже, жила в каком-то своём мире и по какой‑то причине посчитала, что я не посмею применить оружие и вообще сдамся, стоит ей проявить твёрдость. Хотя, возможно, она считала, что все эти футуристически выглядящие «стволы» в руках моих болванчиков вообще не боевые.

– Арестовать их! – твёрдым голосом приказала дама. Бойцы нерешительно зашевелились.

– Последний шанс, – произнёс я, кладя железную руку в тактической перчатке на приклад.

– Оружие на землю! – заорал один из бойцов и направил на «меня» автомат. Нейросеть мгновенно среагировала на угрозу, открыв огонь из всех стволов одновременно. Через две секунды дама и бойцы были в прямом смысле слова перемолоты в фарш, а мой робот успел получить две пули в грудь, застрявшие в броне.

– Какого хера⁈ – немного нервно спросил я у «Боевика», впечатлённый кровавой инсталляцией перед КПП.

Выяснение, почему «Боевик» открыл огонь, много времени не заняло: оказалось, он просто следовал заложенной в него директиве – защищать меня, невзирая ни на что.

Как оказалось, для нейросети не было разницы, в своём теле я или нет: по его мнению, если я общался через робота, значит, моё «сознание» находилось в роботе и могло быть повреждено при уничтожении «болванчика».

Объяснить идиоту, что «лично» меня там не было, не вышло. Этот момент в его обучении я упустил, и теперь он противоречил его пониманию моей природы и заложенным директивам. Для внесения изменений пришлось бы фундаментально изменять уже сложившуюся псевдоличность.

– Да и чёрт с ними! – махнул я рукой на останки приставов и отдал приказ раздолбать колонну военных, когда она пересечёт тридцатикилометровый рубеж.

Конечно же, сначала я предпринял попытку решить дело малой кровью: достав телефон, набрал номер своего высокопоставленного контакта из Минобороны, которому я уже передал не один десяток килограммов денег.

– Алексей Захарович, добрый день. Иванов беспокоит. Тут ваши орлы в мою сторону маршируют, ты бы повлиял на них, а то как бы чего не вышло, а я в долгу не останусь.

К моему удивлению, всегда прямой как копьё генерал вдруг замялся. Похоже, ему очень хотелось припасть к источнику моей благодарности, и в то же время по какой‑то причине он не мог или не хотел отозвать наступление колонны.

«Подозрительно».

Мелькнула мысль.

Пришлось отдать команду нейросети выяснить причину такой нерешительности генерала.

ИИ за пару мгновений прошерстил все доступные ещё работающие военные серверы, порылся в их компьютерах, проанализировал переговоры, которые он писал вот уже как три месяца, и выдал краткую справку.

Выданная выжимка меня удивила: как оказалось, раскол коснулся не только целостности страны, но и конкретно Министерства обороны и даже отдельных родов войск. Иными словами, Москва была окружена частями, по большей части ей не подчиняющимися. С удивлением узнал, что в Москве и области уже существует несколько полюсов силы, естественно, в основном сформированных из военных и полиции. Десяток крупных банд, организованных олигархами и контролирующих некоторые районы «паханов», особого внимания не стоили. Их не трогали только потому, что многие ещё не до конца поверили, что

возврата к старому миру уже не будет, да и не все ещё до конца оскотинились.

«Ничего, ещё несколько месяцев, и голод согнёт даже самых отъявленных моралистов», – подумал я.

Поняв, что генерал для меня стал полностью бесполезен – группировка в Минобороны, к которой он принадлежал, практически не имела ресурсов, да и с вооружённым контингентом было всё плохо, – стал прощаться.

Похоже, военный чиновник не хуже меня знал свою ситуацию и с поразительной наглостью стал вымогать у меня поставки продуктов. Похоже, до идиота только сейчас дошло, что все те сумки с раскрашенной бумагой, переданные мной, съесть нельзя.

– Алексей Захарович, боюсь, у вас больше нет ничего, что могло бы быть нам интересным. Полагаю, на этом наше сотрудничество можно прекратить.

В ответ мне полетели глупые, ничем не подкреплённые угрозы. Кстати, не имей я перед глазами аналитической выжимки от «Боевика», может быть, даже и купился бы на вопли чиновника.

– Алексей Захарович, если вы не прекратите ваши угрозы, я буду вынужден разбомбить ваш загородный дом на Рублёвке, а также подвергнуть массированной атаке здание министерства.

Генерал резко замолк, а я сбросил вызов и приказал нейросети больше не принимать вызовы от этого человека.

Глава 30

Два часа спустя колонна бронетехники пересекла установленный мной рубеж. Тем не менее я начал с «предупредительного выстрела», подорвав перед головной машиной дрона‑камикадзе. Но, похоже, мой намёк не приняли всерьёз или просто думали, что я не решусь на серьёзный конфликт, что было удивительно, учитывая мою репутацию.

– Ну, это вы зря! – произнёс я, чувствуя, как в груди закипает злость.

– Полномасштабная атака! – скомандовал я в пустоту.

Если честно, я не ожидал какого‑нибудь значительного сопротивления со стороны военных. Уж очень непросто противостоять даже обычным ударным дронам, а если учесть, что мои были невидимками и в скорости и манёвренности превосходили армейские аналоги на порядок, то, на мой взгляд, у военных не было ни шанса.

Поначалу бой складывался, как я и планировал: невидимый рой дронов за пару мгновений буквально утопил колонну в огне. Но в какой‑то момент мне посыпались тревожные доклады от «Боевика»:

– Утеря контроля над звеном одиннадцать.

– Утеря контроля над звеном семь.

– Утеря контроля над звеном тридцать четыре.

Приостановив атаку на подозрительный участок колонны, я отвёл дроны подальше и дал приказ «Боевику» проанализировать аномалию. Почему‑то мой ИИ сам не догадался до этих, казалось бы, элементарных действий.

Через секунду мне вывели картинку с высоты птичьего полёта: несколько уцелевших БТРов и танк Т‑90М. Доклад запоздал на пару мгновений. По мнению «Боевика», в одном из БТРов стояло неизвестное оружие, излучающее электромагнитные волны неопределяемой частоты, которые буквально сжигало «мозги» дронам.

Обозвав нейросеть дураком, выдал своё заключение:

– Там какой‑то паранорм со способностью выжигать «мозги» интеллектуальным системам. И, судя по всему, радиус у него где‑то под сотню метров.

Немного раздражённый «недогадливостью» нейросети – всё‑таки сил и ресурсов на её обучение было потрачено немерено, – отдал приказ о высотной бомбардировке. Выглядело это не так эпично, как звучало: просто дроны, несущие заряды взрывчатки, поднялись за пределы действия паранорма и звеньями стали избавляться от снарядов прямо над его головой – по крайней мере те, что были оборудованы механизмами сброса.

Даже после того как от колонны остались одни обгоревшие остовы, я отправил туда Фёдорова с ротой болванчиков, чтобы он лично убедился, что крайне опасный для меня паранорм точно погиб.

Найти тело паранорма не получилось – точнее, отличить один обгорелый труп от другого. Тем более многие тела присутствовали лишь в виде фрагментов.

Приказав собрать и утилизировать «сгоревшие» дроны, решил, что операция закончилась успешно, и отключился.

Лазарю пока решил не звонить: в последнее время у меня возникло сомнение, а надо ли мне вообще сотрудничать с таким подлым типом.

– Надо бы ему ответку кинуть, – пробормотал я, собираясь лично съездить по одному делу.

Московский зоопарк переживал тяжёлые времена, хотя правильнее будет сказать – доживал свои последние недели.

Некоторые особо нежные животные, требующие специального питания или микроклимата, уже погибли; остальные, включая травоядных, серьёзно голодали.

Несмотря на все усилия директора зоопарка Акуловой Светланы Владимировны, добыть корм для животных в нынешнее время было сравнимо с подвигом Геракла. Пока держались на старых запасах, которых осталось максимум на пару недель – и это при жёстко урезанном пайке. Сами сотрудники, точнее их ещё не разбежавшиеся остатки, похвастаться обильным питанием тоже не могли.

А если серьёзно, то призрак голода уже маячил за их спинами, пугая скорой зимой.

Кроме голода и нужды в самых необходимых вещах, были проблемы и с местными бандами, постепенно подминающими под себя Пресненский район, – из‑за которых оставшимся сотрудникам зоопарка пришлось перебираться на постоянное место жительства в сам зоопарк.

Благо пока банды были мелкими да и не успели особо обнаглеть, в зоопарк никто не лез – кстати благодаря нескольким смотрителям, имевшим боевой опыт и охотничье оружие. Но уже сейчас верх брала крупная этническая банда, и её появление на пороге владений Акуловой было лишь вопросом времени.

Мой кортеж, состоящий из БТРа и трёх модифицированных «тигров», встретили закрытыми железными воротами, за которыми мелькали испуганные лица людей. Выскакивать из‑под прикрытия брони я не спешил, тем более «повешенный» над зоопарком наблюдатель заметил несколько ружей, поэтому первым вышел «болванчик».

Промаршировав к воротам, «тело» робота остановилось, ожидая переговорщика. Я ожидал, что говорить со мной выйдет кто‑нибудь из вооружённых мужчин, но, к моему удивлению, вышла сама Акулова, доказав, что «яйца» у неё имеются.

Вежливо поздоровавшись с красивой женщиной лет тридцати пяти и назвав её по имени‑отчеству (хотя последние месяцы явно сказались на её внешности не лучшим образом), я сразу перешёл к делу:

– У меня к вам деловое предложение, от которого вы не можете отказаться.

По лицу я видел, что Светлане Владимировне очень хочется меня послать на хер, но понимание, что ажурные железные ворота не задержат БТР даже на секунду, пересилило этот деструктивный порыв.

– Полагаю, вы не примете «нет», – устало произнесла женщина.

Я многозначительно промолчал, хотя изначально не собирался действовать силой.

Махнув рукой пожилому мужчине в выцветшем камуфляже и с ружьём в руках, она бросила:

– Степан Григорьевич, откройте ворота.

Десять минут мы сидели в кабинете Акуловой: я, «болванчик» с силиконовым лицом под управлением нейросети и сама Светлана Владимировна, чью фигуру я с удовольствием разглядывал.

Заметив мой совсем не деловой интерес, она едва слышно фыркнула:

– Вы из какого ведомства? Неужели армия⁈

Полюбопытствовала женщина, видимо пытаясь понять, кто их под себя заберёт и, а главное, с какой целью. Сам по себе зоопарк был никому не нужен, скорее даже наоборот, так как повис бы гирей на бюджете любой организации.

Представившись, назвался частным лицом.

– Собственно, от вас мне нужен только медведь, не старше трёх лет.

Покачав головой, видимо приняв моё пожелание за причуду зажравшегося нувориша, Светлана с осуждением посмотрела на меня.

– Мне нужно знать, что вы собираетесь делать с животным?

Улыбнувшись одними губами, как можно мягче ответил:

– Светлана Владимировна, вы же понимаете, что это не ваше дело.

Женщина упрямо сжала губы.

– Я могу дать за медведя пятьсот килограммов гречки.

Акулова продолжала хмуриться, а мне в этот момент пришла интересная мысль: «А зачем мне ограничиваться одним животным, которое кто‑то легко может убить, когда я могу взять под себя целый зоопарк и брать оттуда животных по мере надобности?»

Мысленно прикинув расходы на содержание всего зоопарка и сотрудников, нашёл их приемлемыми.

– Так или иначе, но большая часть животных погибнет ещё до наступления зимы, а остальные не переживут голодной зимовки. Да и у вас и ваших людей скоро появятся серьёзные проблемы с местными цыганами.

– Вы что, предлагаете нам своё покровительство? – почему‑то возмущённо воскликнула женщина.

Продолжая улыбаться, я покачал головой.

– Не предлагаю, навязываю.

– Но нам нечего вам дать! У нас, кроме истощённых животных, ничего нет.

– Вы не совсем правильно меня поняли, Светлана Владимировна. Я беру зоопарк на полное обеспечение, включая сотрудников, и, естественно, буду использовать его обитателей, как пожелаю. Ваша задача – содержать зверей сытыми и здоровыми.

– А если я откажусь⁈

– Тогда у меня будет новый директор зоопарка.

Конечно же, она не отказалась, как и от ужина в моём отеле и последующего продолжения.

Медведь был доставлен «погонщику» в этот же день с наказом отмыть и откормить. Не забыл намекнуть на целый зоопарк, где имелись и тигры, и львы, семейство носорогов, и парочка взрослых слонов.

«Нужно будет для всех животных разработать броню и навесное оружие, управляемое ИИ», – сделал я себе зарубку в памяти.

Пока я приятно проводил время с красивой женщиной с мозгами, ИИ налаживал оборону зоопарка. Первым делом над Пресненским районом были развешены несколько Наблюдателей – точнее, добавлены к уже имеющимся. Так‑то я давно «приглядывал» за всей Москвой, другое дело, что без особой детализации.

Кроме Наблюдателей, на территорию зверинца было переброшено два десятка «болванчиков», полтысячи дронов‑невидимок и пяток ползучих турелей. Для банд, обитающих на Пресне, этого должно было хватить за глаза.

Травнин.

О том, что отец решил «поиграть» с Ивановым, я узнал случайно, услышав, как он по спутниковому телефону договаривается с обязанным ему командиром военной части о ложной атаке на бункер Иванова. Причём честно предупредил полковника, что тот может ответить резко и жестоко.

Конечно же, я пытался отговорить отца от игр с Оружейником, но, как всегда, он не стал никого слушать. Так уж вышло, что для него всегда существовало два мнения: его и неправильное.

Тем смешнее было видеть его лицо, когда новость о полном уничтожении колонны дошла до него. Растерянность, злость и понимание, что ни он, ни его семья теперь не в безопасности.

– Я же предупреждал тебя, – не упустил я случая ткнуть отца в его ошибку.

Но тот уже справился с эмоциями и снова выглядел человеком, контролирующим ситуацию.

– У меня не было выбора.

К моему удивлению, отец вдруг решил объяснить причины своего решения:

– Как вообще можно работать с человеком, когда на него нет ни одного рычага давления и которому, по сути, ты ничего не можешь дать? Вывод: никак! Мы просто ему не нужны, значит, наше сотрудничество может закончиться в любой момент. Вот я и пытался повесить на него хотя бы моральный долг.

– Ага, и теперь в счёт этого «долга»… – саркастически улыбаясь, изобразил пальцами кавычки.

– В любой момент может последовать выплата в виде пары тысяч дронов‑камикадзе!

Как и всегда, критики отец не выдержал и в резкой форме приказал мне не лезть не в своё дело.

На этом разговор увял. Раздражённо махнул рукой и пошёл в автомастерскую, где меняли капот и левую дверь моей немецкой малышки, а отец отправился звонить полковнику Самойленко по поводу усиления охраны посёлка, заодно предупредив его о возможной атаке дронов‑невидимок.

К моей радости, мой верный Росинант из Германии был готов, и я немедленно решил его испытать. Правда, для этого пришлось звонить начальнику нашей охраны, чтобы он выпустил меня покататься. Тот был резко против, тем более услышав, что я хочу съездить в свою старую квартиру в центре Москвы.

По его словам, в городе сейчас шла самая настоящая война, за исключением центра, где стояли правительственные войска, и нескольких районов, контролируемых бандами.

– Я не спрашивал у вас разрешения! – вспылил я в какой‑то момент, устав слушать отговорки начальника охраны.

Без проблем проехал все блокпосты и заграждения, миновал танк, стоящий на въезде в посёлок, и покатил по дороге с заметными следами прошедшего боя.

Неподалёку нашёлся сгоревший грузовик, развороченный танковым выстрелом, а многочисленные лужи крови на асфальте и обочине намекнули мне, что не так давно какие‑то идиоты пытались напасть на посёлок, охраняемый пехотным полком, вооружённым и укомплектованным по штатам военного времени.

Москва производила тягостное впечатление: некогда чистые, сияющие бульвары и проспекты превратились в заваленные мусором трущобы. Угрюмые люди передвигались только большими группами, все были вооружены – к счастью, не огнестрелом, в основном обрезками стальных труб или кусками арматуры.

Мой немецкий «скакун» притягивал множество недобрых взглядов, но кидать в меня камни или стрелять пока никто не решался. Последние безжалостные месяцы научили людей, что каждое необдуманное действие влечёт немедленное противодействие, причём в трёхкратном размере и частенько в виде автоматных очередей. А если учесть, что так нагло по городу могли разъезжать только главари банд или их подручные, я беспрепятственно добрался до своей квартиры.

Жил я практически в центре, где относительный порядок поддерживался военными, пока ещё подчиняющимися приказам президента. Чтобы меня пропустили через все блокпосты, я предъявил удостоверение сотрудника администрации президента.

Ажурные решётки ворот пришлось открывать вручную: дом был полностью обесточен, а будка охранника пустовала и, судя по пулевым отверстиям в окнах, уже давно. Родной двор был пуст, даже вечно забитая машинами стоянка была свободна – разве что в дальнем углу стоял чёрный остов сгоревшей машины.

Дверь моего подъезда была распахнута: магнитные замки тоже работали на электричестве. Даже не пытаясь вызвать лифт, я пошёл пешком.

Моя некогда уютная, сверхсовременная квартира встретила меня пылью и запустением. Помыкавшись из угла в угол, я так и не понял, зачем я вообще сюда приехал.

Ничего и не взяв, развернулся, запер дверь и сбежал по лестнице вниз.

Возле машины меня ждал сюрприз, и не сказать, что приятный.

Далеко не сразу я узнал в этом грязном, испуганном и истощённом существе своего первого миньона – Еву.

«А я уже и забыл о ней», – подумал я.

Едва увидев меня, девушка с плачем бросилась ко мне и вцепилась в одежду, заливая меня слезами и неразборчиво жалуясь на жизнь.

Тяжело вздохнув, погладил её по грязным спутанным волосам.

«Ну вот, съездил, добавил себе ещё чуток проблем», – пронеслось у меня в голове.

Успокоив девушку, я посадил её в машину и поехал домой. По дороге от немного успокоившейся Евы узнал нехитрую историю неудачного выживания их семьи. Если коротко, то отец и дядя были убиты военными, когда пытались ограбить супермаркет, мать умерла от банальной простуды – к тому времени аптеки давно уже не работали и были разграблены.

– Я тебя каждый день ждала! А ты всё не приходил и не приходил, – всхлипывая, давясь слезами и икая, с трудом произнесла девушка.

– Всё, успокойся. Не могу обещать, что доживёшь до совершеннолетия, но ближайшие месяцы голодать точно не будешь.

Утешать девочек‑подростков я очевидно не умел.

На обратном пути сделал крюк и заехал в центр, в Пресненский район. Что примечательно, это был самый спокойный и в последнее время самый густонаселённый район. Несмотря на близость к Кремлю, большую часть района военные не контролировали и даже не пытались в него лезть: здесь безраздельно властвовал Иванов, также известный с недавних пор как Оружейник. Точнее будет сказать, контролировал он далеко не весь район, а только несколько кварталов вокруг своей гостиницы. Но так как он не любил шум и беспорядок, то и в районе поддерживал своеобразный закон с помощью своих роботов и всевидящих дронов.