Текст книги "Расслоение (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)

Глава 28

Иванов.

Самое трудное в моей космической программе оказалось не спроектировать и собрать «лего‑ракету», а подготовить для неё космодром – точнее, будет сказать, стартовый стол и ферму обслуживания. Хотя в моём случае это была сборочная ферма: как такового дальнейшего обслуживания ракета не требовала, так как была одноразовой. Её задачей было вывести ряд спутников на заданную орбиту, после чего самоуничтожиться.

Кстати, название «лего‑ракета» было не случайным: из‑за того, что мой верстак имел ограничения на размеры выпускаемых конструкций, то и ракету пришлось делать модульную. То есть она буквально складывалась из модулей, как дом из кирпичей. Как она вообще была способна выйти в космос, я, если честно, представлял только в общих чертах.

Пока я занимался ракетой и спутниками, Гоголь с Каштанкой уехали в Свердловскую область строить «космодром». Конечно же, не своими руками: для этого была нанята едва живая (что по нынешним временам уже можно было считать чудом) строительная фирма с необходимой техникой и людьми.

Что примечательно, две трети оплаты они запросили в виде продуктов питания, остальное взяли наличными. Первое о многом мне сказало: ситуация была даже хуже, чем я думал, голод уже широко шагал по стране. Кстати, то, что они отказались от безналичного расчёта, тоже было показательно, так как банковская система давно трещала по швам и большую часть времени тупо не работала или работала некорректно.

Наш заказ стал буквально глотком воздуха для строительной фирмы. А так как я ещё и доплатил за срочность, работали круглые сутки и обещали закончить строительство за рекордные три недели.

Была у меня мысль построить космодром где‑нибудь в Подмосковье, но, по зрелому размышлению, пришлось переносить строительство от столицы. Скорее всего, несмотря на весь творившийся в Москве и стране хаос, старт ракеты не прошёл бы незамеченным системами ПРО. И даже если бы каким‑то чудом «лего» не сбили, потом ко мне бы возникло много вопросов на самом высшем уровне.

В отличие от столицы, провинция была прикрыта куда как хуже, тем более какой‑то медвежий угол области.

Конечно, кроме «космической программы» у меня были и другие проекты. Для одного из них в глубинах убежища строился огромный зал из стали и бетона. Причём сам зал был всего лишь бронированным коконом для дезинфекционной камеры, могущей уничтожить буквально любую вирусную или бактериальную форму жизни.

Этот проект я назвал, не мудрствуя, «Дверь».

Была у меня надежда, что если здесь всё пойдёт наперекосяк, уйти со своими людьми в другой мир, если, конечно, он окажется пригодным для жизни.

Конечно же, проект основывался не на технологиях «верстака». Если честно, я даже не представлял, как к такому вообще подступиться, да и у верстака пока не хватало интеллектуальных мощностей для такого проекта. Всё дело было в карте, выпавшей мне в «Лотерею» ещё полгода назад:

– Стационарный двухсторонний портал в мир Терры версии 95372/12.

Естественно, не забыл я и о Свиридовой, которую уже по всей Москве и Московской области искали сотни Наблюдателей. Конечно же, «Боевик» не ограничивался одними визуальными поисками, но и прослушивал десятки тысяч телефонов, параллельно «шерстя» базы МВД и ФСБ. Но, похоже, Свиридова либо стала умнее и нигде не засветилась, либо покинула Московскую область.

Ещё одним делом, которое я, кстати, скинул на Юго Моро, пидороватого француза, было выследить и ликвидировать беглого коменданта Пантелеймонова.

Взяв под контроль с помощью нейросети камеры наблюдения на всех вокзалах и аэропортах Москвы, быстро отследил идиота, который по своим документам купил билет до Владивостока.

– Надо же, а он реально тупой, – пробормотал я, удивлённый глупостью Пантелеймонова.

– Хотя, может быть, это такой трюк, и он незаметно сойдёт где‑нибудь на полустанке и затеряется на бескрайних просторах России.

Юго был совсем не в восторге от полученной миссии, но, как и все миньоны, ослушаться меня не мог. Что примечательно, я, выдав ему задание, на этом успокоился, изредка поглядывая, как он его выполнит. И надо сказать, голубоватый француз, когда прекратил предаваться душевным мукам и занялся делом, придумал неплохой план.

Первым делом выпросил у меня два десятка миниатюрных дронов‑отравителей, после чего, воспользовавшись моими связями в Министерстве обороны, договорился с военными насчёт самолёта до Владивостока и обратно. Гражданские авиаперевозки на такие расстояния уже не работали. Кстати, звонил, договаривался и заносил «барашков в бумажке» Юго самостоятельно, конечно, сначала представившись моим сотрудником.

Интерлюдия

Неделя в поезде, несмотря на вагон первого класса, вымотала Геннадия Захаровича до невозможности, а если учесть, что Пантелеймонов был инвалидом, то его состояние становилось понятным.

С трудом поднявшись с мягкого дивана и морщась при каждом неуклюжем шаге, бывший комендант, тяжело опираясь на трость, поплёлся к выходу из вагона.

Захаров уже не раз пожалел, что продал подотчётное имущество той женщине с сумасшедшими глазами. Но в то время ему безосновательно казалось, что безалаберный Иванов даже не знает, что и сколько у него есть, и точно не контролирует своё имущество. Как оказалось, знает и контролирует.

– Боже, какой же я идиот! Из‑за каких‑то бумажек, которые скоро нахер никому будут не нужны, просрал свои и дочери шансы на выживание!

Кривясь от боли в культях, полковник вышел на полупустой, заплёванный и усыпанный мусором перрон. Поправив тяжёлую сумку на плече, похромал в сторону вокзала, так и не заметив сидевшего на скамейке смазливого мужчину в дорогом чёрном пальто и очках в вычурной оправе.

Проводив его долгим взглядом, мужчина поднялся и, повернувшись спиной к Пантелеймонову, не спеша пошёл к выходу в город.

В этот момент Захаров почувствовал слабый, едва заметный на фоне плохого самочувствия укол в шею. Через секунду мышцы свело, и бывший комендант с размаху рухнул на пол, разбив лицо о каменный пол; боли он уже не почувствовал.

Свиридова

Несмотря на всё нетерпение и желание скорее увидеть своих детей, Свиридова всё же вняла голосу разума в лице полковника Поспелова и отложила немедленную атаку до проработки более детального плана.

В итоге полковнику не хватило имеющейся информации, и он буквально заставил Свиридову нанять через гильдию команду паранормов, специализирующихся на слежении и добыче информации. И уже этим же вечером узнал, что в здании ФСБ постоянно находится группа из шести человек. Также «поисковики» уточнили, где конкретно содержат семью Светланы Анатольевны, что, конечно же, внесло весомые коррективы в план.

– Светлана Анатольевна, та группа неизвестных, скорее всего, паранормы, что, в свою очередь, означает, что это ловушка, – начал полковник Поспелов.

– Не тратьте моё время, я не оступлюсь! – яростно выкрикнула Светлана.

– Это я уже понял, – угрюмо покачал головой мужчина.

– Я о том, что, учитывая новые обстоятельства, шансы на успех серьёзно снижаются. Особенно меня волнуют пути отхода. Я проработал четыре варианта, но это почти центр Москвы, и быстро отступить не получится. А если мы завязнем, боюсь, Иванов быстро нас обнаружит и вмешается.

Светлана Анатольевна оскалила зубы в злой улыбке.

– По‑вашему, Филипп Васильевич, он всеведущ и вездесущ⁈

– Я заказал аналитическую справку у гильдейских «головастиков» о его предполагаемых возможностях и ресурсах. Они уверены на восемьдесят восемь процентов, что он своими дронами и прочими технологиями слежения контролирует всю Москву и часть Московской области, причём его возможности буквально растут каждый день. Так что шанс на его вмешательство чрезвычайно высок.

– Значит, нам всем придётся стараться вдвое больше, – уже не сдерживая злости, бросила Свиридова.

Светлане очень хотелось приказать полковнику заткнуться и выполнять её приказы, но она понимала, что тогда ценность Поспелова как военного специалиста сильно упадёт.

Первыми полковник услал наблюдателей, следующими уехали несколько двоек, которые должны были прикрывать отход ударных групп.

Пока боевики разъезжались по позициям, Поспелов в очередной раз позвал Свиридову и Харта к столу, заваленному картами, планами зданий и непонятными схемами.

Свиридова подавила раздражение и, подчиняясь полковнику, подошла.

– Светлана Анатольевна, проговорим всё ещё раз. Вы начинаете атаку только после подрыва фургона с пропаном выше по улице. Взрыв и последующий за ним пожар перекроет улицу, что замедлит переброску подкрепления к федералам. Также одновременные подрывы будут произведены здесь, здесь и здесь, – полковник карандашом указал на значки на карте.

– У вас будет не больше десяти минут. После этого каждая следующая минута будет кратно снижать шансы уйти живыми. Не увлекайтесь зачисткой: ваша задача – освободить заложников и быстро с ними отступить на заданные позиции.

В своём плане полковник учёл буквально каждую мелочь. Даже «глушилку», что точно должна быть в здании ФСБ. Кстати, её должен был дистанционно вывести из строя наёмный паранорм, ограниченно управляющий электромагнитным излучением.

Через полчаса Светлана ехала в неприметной «Газели» с тонированными стёклами и ржавыми крыльями по грязным московским улицам. Вместе с ней в салоне сидели Харт и четверо боевиков, имеющих боевой опыт, имена которых она даже не знала.

Полковника с ними не было. Несмотря на то что Поспелов настаивал на своём непосредственном участии в операции, давя на то, что его руководство будет наиболее эффективным именно на месте событий, Свиридова отказала. Ценность полковника Светлана Анатольевна отлично понимала и рисковать настолько дорогим активом не собиралась. Что‑то ей подсказывало, что даже если с федералами всё пройдёт гладко, ей ещё не раз пригодятся таланты Филиппа Васильевича.

«Да и мужик он надёжный и не урод», – неожиданная мысль заставила Свиридову смутиться.

«А главное, никогда не предаст».

Покинуть машину пришлось за несколько кварталов, так как весь центр Москвы был перекрыт блокпостами, причём не только из сотрудников полиции, но и военных. На некоторых перекрёстках Свиридова с беспокойством заметила БТРы, но голос полковника из гарнитуры, воткнутой в ухо, успокоил: все вооружённые силы в радиусе пары районов были учтены, а меры противодействия выработаны.

Пару раз группу Светланы, нагруженную сумками с оружием и боеприпасами, останавливали на блокпостах. Харт спокойно предъявлял свой паспорт, в котором было вложено несколько крупных купюр. Паспорт всегда возвращался без денег, а военные или полицейские мгновенно теряли интерес к группе.

Но в основном, конечно, досматривали редкий транспорт, а пешеходов‑одиночек вообще не трогали и свободно пропускали в обе стороны, хотя большие группы задерживали – и пару раз на глазах Свиридовой даже заворачивали обратно.

Благодаря грамотной координации всех групп полковником Поспеловым к зданию ФСБ все прибыли вовремя и без инцидентов.

– Готовность номер один, – донёсся до Свиридовой спокойный, чуть суховатый голос полковника.

Через секунду в конце квартала, вниз по улице, где на перекрёстке стоял БТР с парой взводов солдат, показалась тентованная «ГАЗель». Водитель, не торопясь, аккуратно развернулся и поехал в сторону блокпоста.

Лейтенант с усталым, раздражённым лицом вышел вперёд и повелительно махнул рукой, приказывая остановиться. Водитель начал притормаживать, но в последний момент вдавил газ в пол. Машина, взревев двигателем, словно пришпоренный конь, прыгнула вперёд, сбила не успевшего среагировать лейтенанта и врезалась в стальной бок железного монстра, мгновенно превратившись в огненный шар. Стоящих рядом солдат накрыло волной горящего бензина, смешанного для большей клейкости с битумом.

БТР за секунду превратился в горящий стальной гроб, а люди – в вопящие от боли живые факелы. Тех, кому посчастливилось не попасть под огненную волну, расстрелял пулемётчик, засевший на чердаке соседнего дома.

Та же картина с небольшими вариациями происходила и на соседних улицах.

Один из боевиков Свиридовой наклонился и достал из сумки одноразовый реактивный гранатомёт, водрузил его на плечо и, почти не целясь, выстрелил. Ракета, сопровождаемая дымным шлейфом, ударила в мощные двухстворчатые двери управления, разнеся их на куски.

Тем временем здание штурмовали ещё две группы, заходя с разных сторон. Благодаря полковнику, управляющему боем, атака всех групп произошла одновременно.

Свиридова, открыв перед группой инвентарь на случай огня из окон здания и держась за спиной Харта, перешла на бег.

Сопротивление, на взгляд Свиридовой, было минимальным: складывалось полное ощущение, что «федералы» были просто не готовы к настолько массовой и скоординированной атаке.

Группу обычных бойцов в тактической броне и с автоматами за пару секунд перемолол Харт. Светлана, уже имевшая кое‑какой опыт, просто перекрыла коридор развёрнутым инвентарём и поймала в него все пули и гранаты. Обычных сотрудников, из которых только каждый третий имел пистолет, как в тире, расстреляли её боевики.

– Ха‑ха! Ты смотри, как он наебнулся⁈ – завопил Харт, громко захохотав и тыча пальцем в истерзанное пулемётной очередью тело мужчины в пиджаке.

– Долбаный маньяк! – сквозь зубы пробормотала Свиридова, кинув взгляд, полный отвращения, на своего миньона.

– Сама‑то тоже маньячка, – так же тихо пробормотал Харт. Естественно, Свиридова услышала, так как находилась в одном шаге за его спиной. Злобно, но безуспешно ткнув кулаком в защищённую бронежилетом спину паранорма, Светлана сквозь зубы обложила его матом.

Но не возразила. После того как она придумала использовать во время штурма горящий бензин с растворённым в нём битумом, женщина и сама уже не была уверена в своей нормальности.

Чтобы не получать ударов в спину, Свиридова щедро заливала своим «фирменным коктейлем» боковые коридоры, после чего туда летела завязанная в узел тряпка, предусмотрительно пропитанная всё тем же бензином. Специальный человек, отвечающий за эту процедуру, только успевал чиркать зажигалкой, поджигая «запалы».

Первое серьёзное сопротивление встретили на лестнице, когда поднимались на второй этаж. Конечно, предварительно пришлось подорвать лифты. Сделали это очень просто: Харт сносил двери, Светлана забрасывала туда несколько баллонов с газом и пару сотен литров бензина, после чего туда летел очередной «запал».

Так же поступили и с засадой на лестнице: Свиридова выбросила на площадку газовый баллон и закрыла своих бойцов сеткой инвентаря, после чего один из боевиков расстрелял его. Мощный взрыв частично убил и оглушил боевиков ФСБ, а часть заставил отойти выше по лестнице.

Свою порцию осколков и огня Свиридова приняла в инвентарь, а ударную волну по большей части погасил Харт.

Несмотря на замедление темпа, такой трюк Светлана проделала на каждой лестничной площадке, быстро выдавив защитников на третий этаж.

Чтобы не ждать атаки с второго этажа, сбросила туда несколько тонн бензина и устроила масштабный пожар. Добавлять газовых баллонов в и без того мощный пожар не рискнула, побоявшись, что могут обрушиться перекрытия третьего этажа. В какой‑то момент по лестнице, словно мячики, весело заскакали гранаты, запущенные обороняющимися. Светлана, искривив губы в усмешке, просто убрала их в инвентарь.

Выбив с лестницы федералов, поднялись на третий этаж.

– Первая группа выбыла.

Прорвался голос полковника сквозь треск автоматных очередей. Первая группа штурмовала чёрный ход, и всё, что от неё требовалось, – оттянуть часть защитников на себя. Поставленную задачу они выполнили, правда, ценою своих жизней.

– Готовьтесь к контакту с паранормами.

Снова ожила гарнитура в ухе Светланы. Свиридова, выставив инвентарь словно щит, шагнула вперёд, буквально впитав в него ураган свинца.

Обороняющиеся прямо в коридоре поставили пулемёт и теперь, не прекращая ни на секунду, дубасили из него практически в упор по Свиридовой. Боевики бывшей домохозяйки ответили не менее активно, стреляя прямо сквозь её инвентарь.

Светлана, не экономя, выбросила на головы бойцов за баррикадой несколько баллонов с газом и полтонны бензина, не забыв добавить несколько гранат, подобранных на лестнице.

Хлопки взрывов почти потерялись на фоне канонады перестрелки. От детонации гранат бензин вспыхнул, за краткое мгновение охватив весь коридор. Люди, попавшие под бензиновый душ и пережившие взрывы гранат, загорелись, как бенгальские огни, и тут же, чадя чёрным дымом, погасли.

– Что за херня⁈ – удивилась Светлана.

– Там пиромант, огонь давит! – выкрикнул опытный Харт.

В этот момент себя проявили сразу несколько паранормов, что выразилось разнообразными эффектами. Светлана почувствовала лёгкое головокружение, а её миньоны, включая Харта, схватились за головы. Её главная ударная сила вдруг перестала парить и мешком рухнула вниз. Сотни обломков кирпичей, которые Светлана специально для Харта носила в инвентаре, дождём посыпались на пол.

– Вас атакует Кукловод и Гаситель, – тут же среагировал полковник, мгновенно сообразив, что случилось.

Свиридова сдвинула сетку инвентаря вплотную к баррикаде и выпустила пойманные когда‑то в другой жизни дроны Иванова. Едва появившись, дроны мгновенно подорвались, инициировав взрывы газовых баллонов. Уже не особо думая о последствиях, Светлана добавила ещё десяток.

Мощный взрыв буквально снёс несколько стен и обрушил межэтажные перекрытия на второй этаж, и убил спецназовцев. Пиромант тоже не пережил взрыва, отчего огонь полыхнул с новой силой. Засевшие в дальних комнатах и благополучно пережившие детонацию баллонов паранормы оказались в огненной ловушке.

Ползущий в её сторону чёрный едкий дым Светлана убирала в инвентарь, как и текущий по полу горящий бензин.

Уйти она не могла, так как Харт всё ещё был не в адеквате, а пойти и убить засевших в конце коридора паранормов не позволяли раскалившиеся пол и стены. Несмотря на то что огонь и дым она легко могла убрать, температура при этом никуда не девалась. Раскалённый воздух тоже доставлял некоторое неудобство, а убирать его в инвентарь смысла не было, так как освободившееся пространство заполнялось таким же горячим воздухом, поднимающимся снизу и из коридора.

Но в итоге едкий токсичный дым и подобравшееся в упор пламя вынудили паранормов «отпустить» миньонов Свиридовой и спасаться через окно. Тем более был всего третий этаж, и шансы выжить были неплохими. Вот только план полковника Поспелова их не предоставил. Пулемётчик на другой стороне улицы изрешетил обоих паранормов, едва они попытались выбраться из окна.

Через минуту Харт поднялся, потряс головой и снова воспарил над полом. Строительный мусор взлетел вслед за ним, создавая своеобразный щит. Миньоны, прекратив изображать эпилептиков, поднялись, разобрали своё оружие и двинулись по коридору вперёд.

Свиридова была насторожена: её напрягало, что с этой стороны коридора атаки не было, хотя, по её мнению, было бы логично поймать противника в ловушку перекрёстного огня.

«А ведь сделай они так, всё бы у них получилось, если, конечно, мы бы не отступили на лестничную площадку», – мелькнула отстранённая мысль у Светланы.

Харт своей силой выбивал двери. Туда быстро заскакивала пара боевиков, убеждались, что детей Свиридовой там не было, и двигались дальше.

На пятой двери миньон, заскочивший в кабинет, получил две пули в грудь от какого‑то «кабинетного бойца». Бронежилет легко выдержал пистолетный калибр, после чего смельчак был изрешечён пулемётным огнём.

В этот момент одна из дверей открылась, и из неё, прикрываясь дочерью Свиридовой, вышел толстый мужчина в балаклаве и пиджаке. Одной рукой он удерживал девушку за шею, прижимая её к себе, а в другой держал пистолет, уперев его стволом ей в бок.

– Дай мне уйти, сука! – истерично закричал «федерал».

– Марина!

– Мама!

– Отпусти её и можешь уходить, мне твоя жизнь не нужна, – сквозь зубы процедила Свиридова, едва справляясь со страхом за дочь и ненавистью к бандиту.

– Ты меня за дурака держишь! – выкрикнул мужчина.

– Я сказал: отойди с дороги!

«Интересно, как он собрался пройти через этажи – там же пожар», – мелькнула отстранённая мысль у Светланы.

В следующий миг рука «федерала» с пистолетом была отброшена невидимой силой в сторону, а через мгновение он сам вдруг резко взлетел и, ударившись об потолок, рухнул на пол.

Харт злобно усмехнулся и, шевельнув пальцем, поволок мужчину по полу к ногам Свиридовой. Дочь, разрыдавшись, бросилась матери в объятия.

Эмоциональную встречу посреди горящего здания прервал бесстрастный голос полковника:

– Заслон уничтожен, к вам двигается группа спецназа на бронетехнике при поддержке паранормов.

«А вот и основная ударная сила. Видимо, надеялись нас здесь запереть, не думали, что я им такие жёсткие фейерверки устрою», – мелькнула злая мысль у Светланы.

Доклад полковника вернул Свиридовой ясность мысли.

– Где Сергей⁈

Марина, не отрываясь от матери, кивнула куда‑то себе за спину.

– Он там. Этот гад что‑то с нами делал, и мы, как зомби, целыми днями на диване сидели.

– Кукловод! – вскрикнула Светлана, переведя бешеный взгляд на «кукольника».

– Харт!

Миньон повернул голову к женщине.

– Ты знаешь, что делать!

Обняв дочь за плечи, Свиридова повела её в комнату, из которой она и вышла. Харт своей силой подхватил «кукловода» за ногу и, как нашкодившего кота, швырнул его в объятый огнём коридор.

Дикий вопль сгорающего заживо человека оборвался быстро.

В комнате, бывшей одновременно кухней и «отдыхайкой», на диване сидел безучастный ко всему её сын и остановившимся взглядом смотрел на стену.

– Серёжа! – вскрикнула Свиридова и, бросившись к сыну, обняла его за голову. Подросток никак на это не отреагировал.

– Что с ним⁈

– Он хотел уйти и стал орать, а этот козёл что‑то сделал, и он стал таким. Вроде бы он потом сказал, что через сутки должно всё пройти,

Иванов.

Неожиданный доклад от «Боевика» о появлении и немедленном исчезновении моих дронов где‑то в центре Москвы меня удивил. Правда, ровно на одно мгновение – потом я вспомнил, что несколько штук попали в инвентарь Свиридовой во время боя в ТРЦ.

– Перебрось туда всех доступных ударных дронов. Без приказа не атаковать.

Через десяток секунд я смотрел «боевик» с безбашенной дамочкой средних лет в главной роли.

Подключившись к трансляции, я как раз попал на кадры горящего здания ФСБ: причём первые два этажа пылали с такой интенсивностью, что с первого взгляда было понятно – смысла тушить их уже нет. Несмотря на набирающий силу пожар, на верхних этажах кипел бой.

Выше по улице горело несколько машин, образовав затор, и кто‑то работал из пулемёта. На этой же улице, но кварталом ниже, догорал БТР.

Подняв Наблюдателя выше, обнаружил масштабные пожары, которые перекрыли все подъезды к зданию ФСБ; имелись и группы боевиков, которых сейчас додавливал спецназ.

– Да она совсем ебанулась! – покачал я головой, удивлённый отмороженностью семейной женщины.

Свиридова

Уходили строго по плану – через окно с другой стороны здания. Харт сначала спустил боевиков, а потом подхватил Светлану с детьми и, не обращая внимания на испуганный визг Марины, мягко спланировал вниз, оказавшись в переулке. Не задерживаясь, бросились во дворы. Светлана, несмотря на кипящий в крови адреналин, тяжело дышала и с трудом успевала за своими миньонами. И если бы не поддержка Харта, давно бы упала.

Добраться до двора, где их должен был ждать неприметный микроавтобус с водителем, они не успели.

Безымянный боевик с пулемётом, бежавший немного в стороне, неожиданно, словно сбитый машиной, полетел вперёд, выплеснув струю крови из груди.

– Снайпер! – заорал Харт. Светлана, не теряя ни секунды, переместила инвентарь назад, прикрыв отступающую группу, и успела буквально в последний момент.

С одной из крыш один за другим протянулись к ним два дымных следа. Секунду спустя, когда обе дымные полосы упёрлись в невидимую сетку инвентаря, Свиридова сообразила, что их только что обстреляли из гранатомётов.

– Быстро во двор! Сейчас нас справа обойдут! – заорал Харт.

Пришлось резко сворачивать и, не слушая запрещающие вопли полковника в наушнике, отходить во двор, который, конечно же, оказался тупиковым.

В этот момент откуда‑то издалека зарокотал тяжёлый пулемёт. К счастью, они вовремя укрылись во дворе, и пулемётчику приходилось работать под острым углом, а Свиридова легко перехватывала в инвентарь свинцовые «гостинцы».

– Нельзя останавливаться! – выкрикнул паранорм. – Сейчас они нас в клещи возьмут или что‑нибудь тяжёлое подтянут!

Светлана, чтобы задержать окружение, сначала «выложила» на улицу собранный дым, а потом – несколько тонн бензина. Поджёг его Харт запустив в текущую по улице чёрную жижу горящую тряпку. Несмотря на то что дымовое облако закрыло их от снайпера и пулемётчика, ни тот, ни другой огня не прекратили, продолжая вслепую прошивать дымовую завесу.

По мере рассеивания дыма плотность огня всё возрастала. К тому же добавились стрелки, ведущие огонь сбоку. Пришлось буквально забиться в угол: отгородиться с одной стороны чьим‑то старым микроавтобусом, а с другой – выставить как щит инвентарь. Это при том, что сверху они по‑прежнему были ничем не защищены, и в любой момент им на головы могли начать падать гранаты.

Ещё через минуту подключился ещё один пулемёт и стал шить прямо через микроавтобус. Благо стрелять ему приходилось с неудобной позиции, и группа пока оставалась невредимой. Словно издеваясь над ней, вдруг пропал сигнал связи. Ни рации, ни телефоны больше не подавали признаков жизни.

– Похоже, ЭМИ долбанули! – крикнул Харт, перекрикивая грохот пулемётных очередей. Светлана покрутила головой, постепенно приходя в отчаяние. Они оказались в тупике: как только группа покинет свой «угол», то мгновенно окажется под перекрёстным огнём, а если продолжат сидеть, то очень скоро их огненная завеса прогорит, а бойцы спецназа подойдут ближе и просто забросают их гранатами.

Тонкий, словно звук сотен сошедших с ума бормашин, буквально ввинтился в уши Свиридовой. Пока Светлана соображала, где она могла слышать этот мерзкий звук, Харт побледнел.

– Сука! Он нас нашёл! Пиздец котёнку – больше срать не будет, – последнее Харт добавил тихим голосом смирившегося со своей смертью человека.

На секунду над их головами прямо из воздуха проявились сотни дронов. Мгновение, растянувшееся для Светланы в вечность: дроны висели над их головами, после чего снова исчезли, скрытые оптическим камуфляжем, и, судя по звукам, унеслись в сторону нападающих.

Всё, что Свиридова успела, – это плотнее прижать к себе дочь, пребывающую на грани обморока. Через секунду где‑то неподалёку зазвучало стаккато взрывов, пулемёты мгновенно захлебнулись.

Харт среагировал молниеносно:

– Ходу, ходу!

Подхватив своей силой Свиридову и детей, рванул из тупика на выход. Боевики‑миньоны едва поспевали за ним.

Без малейшего противодействия со стороны спецназа добрались до места, где их ждала машина, и буквально вбили себя в салон. Машина, взвизгнув покрышками, сорвалась с места и завиляла по узким улочкам.

«Он нас не убил!» – стучала мысль в голове Свиридовой.

– Ебучий конь! Похоже, мы только что крупно задолжали Иванову! – озвучил её мысли Харт. – Уверен, у этого хитрожопого мэна уже есть на нас планы.

Свиридова хотела ответить, как вдруг заметила неестественную бледность сына.

– Серёжа⁈ – и почти сразу заметила натёкшую на пол лужу крови. Из‑за проехавшего по его мозгу куловода подросток практически не воспринимал мир.

– Он ранен! – едва не срываясь на истерику, взвизгнула Светлана. Харт обернулся, быстро нашёл место ранения – бедро правой ноги – и своей силой пережал артерии. Боевик, сидевший на заднем сиденье, своим ремнём быстро и профессионально перетянул равнодушному подростку бедро.

Как они добирались до очередного «адреса», память Светланы сохранилась только фрагментарно. Даже в поиске и доставке врача Свиридова не участвовала: от физической усталости и нервных потрясений женщина впала в ступор и на всё реагировала с сильным запозданием. К счастью, полковник ждал их на «конспиративной квартире» и все хлопоты взял на себя, практически мгновенно организовав похищение хирурга из больницы неподалёку.

– Здесь уже ничем не поможешь, даже если бы мы были в операционной, – донёсся до Свиридовой приглушённый голос усталого врача. – Ампутация – и как можно скорее. Ещё несколько часов – и ему уже ничего не поможет. Если, конечно, Лазарь не ходит у вас в друзьях! – с вялым сарказмом добавил хирург.

«Смешно», – мелькнула апатичная мысль у Светланы.

«Просто обхохочешься!» – словно со стороны Светлана услышала свой голос, дающий согласие на ампутацию.

Интерлюдия

Это было первое совещание самых значимых лиц государства, проводимое в бункере. Конечно, сделано это было не из какой‑то блажи, а под давлением обстоятельств.

События в мире и конкретно в столице вынудили президента и большую часть министров перебраться в подземный город. Началось всё с обмена ядерными «приветами» между Индией и Пакистаном, что вылилось в самую настоящую ядерную войну. По сведениям разведки, с обеих сторон было уже примерно свыше двух десятков ядерных ударов.

Далее был длинный ряд покушений на министров, депутатов и самого президента, причём далеко не все закончились неудачно.

«Сучьи паранормы!» – кипя от тщательно скрываемой злости, подумал президент.

Большая часть покушений, в которых они принимали участие, закончилась гибелью жертвы. Да, он и сам чуть не отправился на тот свет – причём случилось это прямо в Кремле. Выжил только потому, что, как и всегда, за его спиной стояла Марья‑защитница: белый луч нестерпимо яркого света ударился в плёнку щита, вызвал в его глазах «зайчики» и погас.

Через мгновение паранорм, управляющий светом и неведомо как проникший в Кремль, был убит его охраной.

Что примечательно, несмотря на все свои негативные мысли о паранормах, Защитница по‑прежнему маячила у него за спиной, а Лазарь еженедельно подправлял старый изношенный организм. Также в его охране продолжали трудиться десяток боевых паранормов.

– Есть информация о ядерном ударе по столице Ирана, – донёсся до президента голос министра обороны.

– Предположительно, удар был нанесён с территории Израиля.

Выслушав длинный доклад о локальных войнах и смутах в мире, президент кивком поблагодарил министра обороны и предоставил слово министру иностранных дел.

– Требования США при поддержке стран Европы о «справедливом» разделе природных богатств Сибири становятся всё настойчивее и уже от политического и экономического давления скатились в откровенные угрозы.