Текст книги "Расслоение (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 32 страниц)

Глава 20

Свиридова.

После получения груза от Самоделкина Светлану Анатольевну повезли в гостиницу, где в одном номере, пусть и в другой комнате, с ней постоянно присутствовали четыре наёмника‑паранорма и трое афганцев в костюмах вроде бы сотрудников посольства, но их глаза и манеры выдавали в них опытных боевиков.

Гуго, как обычно, держался рядом и, как и всегда, был внешне ко всему безучастен.

Вечером всей компанией на посольских машинах поехали в аэропорт, а оттуда бизнес‑классом на самолёте в Кабул.

Через семь с половиной часов самолёт компании «Аэрофлот» приземлился в аэропорту имени Хамида Карзая.

Несмотря на раннее утро, Афганистан встретил жарой, горячим ветром и запахом бензина.

«Надо же, а у нас почти зима», – подумала Светлана, с удовольствием подставляя лицо под солнечные лучи.

Встретил их чёрный тонированный микроавтобус, причём прямо на взлётной полосе. За рулём сидел усатый военный в звании капитана или, по‑местному, турана. Из салона выбрался полковник, тоже с усами и в очках‑авиаторах, и махнул Свиридовой, приглашая её в машину. Поместились все, включая четвёрку телохранителей.

– Я полковник внешней разведки Асгар Раббани, – представился мужчина.

– Свиридова, – сухо ответила Светлана.

Хотелось быстрее закончить этот контракт и заняться контрактом Самоделкина. После чего она может больше вообще никогда не работать и забыть приключения последних месяцев как страшный сон. Обещанной игроком суммы семье Свиридовых хватит до конца жизни.

– От лица правительства Афганистана и его духовного лидера Хайбуталлы Ахундзаде я уполномочен предложить вам гражданство Афганистана и работу лично на президента.

Заметив скривившееся лицо Свиридовой, добавил:

– Не спешите отказываться, Хайбуталла известен своей щедростью.

– Отказываюсь!

«Ещё в парандже я не ходила!»

Кстати, Светлане всё‑таки пришлось надеть на голову лёгкий платок‑шейлу, причём ей очень настойчиво рекомендовали закрывать его краем лицо, когда она выходила на улицу.

– Десять тысяч долларов в месяц, пентхаус в центре столицы и личный водитель.

– Ага, а также ислам, паранджа и нескончаемая война.

– Вы что‑то имеете против ислама? – нахмурился полковник.

– Мне без разницы, кто какому богу молится, пока не начинают указывать мне, кому молиться. Так что – нет!

Полковник замолчал и остаток дороги недобро поглядывал на Свиридову. В ответ рыбьи глаза Гуго намертво приклеились к лицу Раббани, очень его нервируя.

Несмотря на горы и множество красивых старинных зданий с выраженной восточной архитектурой, Кабул Светлане не понравился.

«Пыльный, жаркий и крикливый», – дала ему характеристику Свиридова, едва микроавтобус вырвался из тисков улиц.

Конечная остановка была в одной из военных частей под Кабулом, куда чёрный микроавтобус въехал без всяких проверок. Из салона машины Светлану выпустили только в пустом огромном подземном ангаре.

Встретила их целая группа людей, часть из которых, судя по рабочим комбинезонам и белым халатам, военными не были.

– Поставить груз вот сюда, – указал на ряд заранее выставленных поддонов полковник.

Светлана молча выставила баллоны, куда сказали.

Встречающие быстро их пересчитали, после чего состоялась приёмка груза. Полковник отзвонился куратору в гильдию, подтвердив, что сделка закрыта.

На том же микроавтобусе Свиридова поехала в гостиницу, но на половине пути сказала водителю ехать в аэропорт.

– Но у меня приказ доставить вас в гостиницу, – возразил усатый капитан.

Гуго молча вынул из рукава узкий кинжал и приставил его к горлу военного.

– Делай, что тебе велела королева, сарацин.

Телохранители встревоженно зашевелились – действия рыцаря им не понравились.

– Вы понимаете, что это не сойдёт вам с рук? – от волнения в голосе капитана прорезался лёгкий акцент.

– В аэропорт! – приказала Светлана, проигнорировав угрозу.

– Или Гуго тебя убьёт, я «спрячу» твоё тело, а кто‑нибудь из моих охранников поведёт машину. Выбирай!

Капитан, покосившись на равнодушное лицо рыцаря, свернул в сторону аэропорта.

Только в прохладном здании аэропорта Свиридова успокоилась и поняла, что сделала глупость.

«Могла бы спокойно из гостиницы поехать в аэропорт, а не устраивать шекспировских сцен! Это всё нервы».

Пока Светлана пряталась с телохранителями в VIP‑зале, Гуго купил билеты до Душанбе.

Проблемы начались, когда телохранители узнали, что Свиридова вовсе не собирается лететь в Москву.

– У нас контракт до Кабула и обратно, – недовольно высказался угрюмый мужчина.

Свиридова безразлично пожала плечами.

– Это ваши проблемы, я лечу в Душанбе.

Телохранитель встал и отошёл в сторону, на ходу доставая из кармана телефон. С кем‑то коротко переговорив – как подозревала Светлана, с куратором, – вернулся обратно.

– В Душанбе вы летите на свой страх и риск.

Твёрдым голосом заявил мужчина.

– До посадки в самолёт вы должны меня охранять.

Телохранитель молча кивнул и вернулся на место.

Светлана достала свой телефон и проверила счёт, открытый для неё гильдией. Деньги за доставку груза были зачислены в полном объёме.

Несмотря на опасения, никаких действий афганцы не предприняли – видимо, не хотели портить отношения с гильдией, особенно в условиях надвигающейся войны.

Семь часов спустя Свиридова без осложнений, вместе со своим миньоном, села в самолёт до Душанбе.

Местная авиалиния с нечитаемым названием на фарси; к счастью, немного ниже был перевод на английский: *Ariana Afghan Airlines*. Несмотря на красивый билет с арабской вязью, печатями и полумесяцем, авиакомпания была с подвохом.

Первое – все её самолёты были устаревшими, причём настолько, что им запрещалось появляться в небе над Европой. С комфортом и безопасностью тоже всё было печально. Особенно Светлану впечатлили бородатые стюардессы в длинных рубахах, зелёных жилетках, украшенных серебряной арабской вязью, и широких штанах.

Несмотря на ожидание неприятностей, стюарды оказались вежливыми и улыбчивыми. Даже когда Светлана попросила принести чего‑нибудь покрепче, ей вежливо объяснили, что алкоголя на борту нет вообще.

Свиридова с трудом удержала в узде появившегося откуда‑то беса, требующего попросить свинины.

Как оказалось, между Кабулом и Душанбе – рукой подать: через три часа Светлана сошла с самолёта в аэропорту, носившем имя столицы Таджикистана.

Аэропорт Душанбе удивил Свиридову своей ультрасовременной архитектурой и чистотой, хотя подспудно ожидала увидеть, что-то времён раннего СССР.

В полупустом зале ожидания она почти сразу увидела встречающих с куском картона в руках – на нём была написана её фамилия. Первый мужчина, среднего роста, с длинными до плеч ухоженными волосами и усиками, был настоящим франтом: он был одет в дорогой английский костюм и незастегутое длинное чёрное двубортное пальто, на голове франт носил шляпу. Стоящий рядом маленький азиат был одет куда как проще: джинсы, кожаная куртка и бейсболка.

«Надо же, какое лицо знакомое», – удивилась Светлана, разглядывая франта.

– Светлана Анатольевна? – приятным голосом спросил модник.

Свиридова молча кивнула, продолжая ломать голову, где она могла видеть встречающего.

– Идёмте.

Далеко идти не пришлось: на стоянке их ждал военный джип, за рулём которого сидел самый натуральный сержант.

«Причём здесь армия? Самоделкин, вроде, частное лицо», – подумала она.

Через час езды машина въехала на военный вертодром, где военно‑транспортный вертолёт уже готовился к взлёту, раскручивая лопасти.

### Иванов

Организация логистики оказалась очень непростым, а главное – недешёвым делом.

Самым несложным было добраться до Душанбе: это можно было сделать на обычном пассажирском самолёте. А вот дальше начинались трудности.

Мне нужно было попасть в одно небольшое поселение на границе с Афганистаном. Но, как оказалось, Таджикистан не просто трещал по швам – он уже, по сути, был расколот на два государства. Хотя внешне всё было по‑прежнему благопристойно.

Но Душанбе уже почти два года никак не контролировал Горно‑Бадахшанскую автономную область, которая и граничила с Афганистаном. Мало того, между Душанбе и сепаратистами периодически случались вооружённые столкновения.

К счастью, опять помогла гильдия, точнее – независимая команда «умников». Именно они за нескромную сумму поделились со мной нужными контактами и рекомендациями.

После чего я просто позвонил заместителю командующего вооружёнными силами Таджикистана и арендовал у него нужный мне транспорт и безопасный проход до границы с областью, контролируемой сепаратистами.

Следующий шаг – звонок лидеру сепаратистов. Тот, взяв с меня двести тысяч долларов, выделил транспорт и охрану, которую я, кстати, не просил.

До Душанбе добрались чартерным рейсом. Несмотря на цену, я выбрал именно этот способ перелёта, так как у нас было слишком много груза, что вызвал бы неудобные вопросы у таможенников.

По прилёте в Душанбе я оставил Николая Васильевича и Лю встречать Перевозчика, перегрузили своё имущество в транспортный вертолёт и продолжили путь.

Высадили нас на полузаброшенном аэродроме ещё времён СССР.

Так как сепаратисты у меня доверия не вызывали, я распаковал и немедленно отправил в небо несколько Наблюдателей, активировал нейросеть и передал под её управление пять десятков дронов‑невидимок, по совместительству ещё и камикадзе.

Фёдоров с Каштанкой тоже зря времени не теряли, навешивая на себя тяжёлое вооружение. У Степана Ильича это был наплечный пулемёт с коробом за спиной и двадцать микродронов‑камикадзе. У Каштанки были только дроны, зато в количестве трёхсот штук.

Кроме всего прочего, оба были вооружены пулемётами «Печенегами», которые я слегка модернизировал: теперь они почти не перегревались при стрельбе и имели патронные короба на полтысячи патронов. Вес, конечно, значительно увеличился, но для экзоскелетов это не имело значения.

Колонну из одного пикапа, двух уазиков и тентованного «Урала» Наблюдатель засек за пятнадцать километров.

Благодаря усовершенствованной системе наблюдения – вроде сверхмощных тепловизоров – получилось даже пересчитать людей. Всего получилось около сорока человек, что мне сильно не понравилось.

Ещё через минуту нейросеть закончила анализ вооружения приближающейся группы.

«Калаши, два ПКМ, СВД и ДШК в кузове одного пикапа», – отметила она.

«Разобрать цели», – приказал я нейросети.

«Атака при любой попытке нападения или провокации», – добавил я.

Теперь нейросеть уничтожит их, даже если кто‑то из бойцов просто направит оружие в нашу сторону. Конечно, это было не самым разумным ходом, но я предпочитал не рисковать жизнью.

«Уж лучше я ошибусь, но все мои люди останутся живы, чем доверюсь и подохну как последний идиот!» – подумал я.

«Вижу дронов‑разведчиков», – отреагировала нейросеть, подсветив у меня их положение на трёхмерной интерактивной карте.

«Вижу точку управления дронами‑разведчиками», – новая точка вспыхнула у меня на карте в семнадцати километрах севернее.

«Внеси в список на уничтожение», – дополнил я предыдущий приказ.

«Как бы ещё от спутникового наблюдения избавиться?» – задумался я.

Конечно, я не думал, что нас «пасли» ещё и через спутники, но в будущем такое могло случиться. Кстати, кое‑какие мысли на этот счёт у меня появились.

Благодаря «распаковке» почти весь наш груз оказался либо в небе, либо у нас на плечах – за исключением расходников в виде нескольких ящиков с боеприпасами.

Я специально не стал отягощать отряд лишним грузом – на случай, если придётся всё бросить и отходить на своих двоих.

Тем временем колонна добралась до аэродрома и, не снижая скорости, понеслась к нам.

«Потенциально опасная ситуация, пять секунд до атаки», – пришло сообщение от нейросети.

Пулемёт на плече Фёдорова под управлением нейросети самостоятельно развернулся из походного положения за спиной в боевое. Да и сами бойцы не остались в стороне, направив пулемёты в сторону колонны.

Похоже, неизвестные лихачи приготовление оценили: резко сбросив скорость, они остановились в сотне метров от нас – как раз за секунду до того, как нейросеть посчитала бы их быстрое приближение атакой.

Из кабины пикапа с пулемётом выбрался мужчина в камуфляже и с кобурой на поясе и пешком направился к нам. При этом мои миньоны продолжали удерживать колонну на прицеле пулемётов – в отличие от наплечного пулемёта Фёдорова, который поворачивался вслед за идущим мужчиной.

Тот умело держал маску равнодушия, но микродроны‑невидимки, вьющиеся вокруг него словно мошкара, легко считали его повысившееся потоотделение и участившееся сердцебиение.

– Дорогой, зачем столько оружия? – белозубо улыбнулся мужчина, с любопытством разглядывая экзоскелеты и оружие моих боевиков.

– Зачем столько людей? Мы договорились только на транспорт и проезд по вашей территории.

– Серьёзные люди хотят поговорить с тобой, – несмотря на благодушную улыбку, взгляд чёрных глаз мужчины был максимально собран и напряжён.

– Все разговоры – только когда я завершу свои дела.

– Это совсем недолго: плов покушаешь, с уважаемыми людьми пообщаешься.

– Нет! Никаких разговоров. Либо вы выполняете условия договора, либо я всё решаю своими силами.

Не знаю, что рассмотрел на моём лице посланник «серьёзных» людей, но уговоры он продолжать не стал. Вместо этого достал из разгрузки спутниковый телефон и кому‑то позвонил. Разговор велся на таджикском языке, и, естественно, я ничего не понял.

«Надо бы обучить нейросеть паре‑тройке сотен языков», – поставил я себе зарубку в памяти.

«А собственно, какого буя?» – тут же, не отходя от кассы, приказал главной управляющей нейросети выделить мощности для изучения как можно большего количества языков.

Похоже, переговоры закончились в нашу пользу: мужчина уже без улыбки пригласил нас к машинам. Я же молча кивнул на ящики.

В итоге подогнали «Урал», в кузов которого наш «груз» и был заброшен. Попытка рассадить нас в разные машины была проигнорирована: втроём нагло втиснулись под тент грузовика, потеснив сидевших там бойцов.

К моему удивлению, белозубый тоже сел с нами, высадив несколько солдат.

Едва колонна тронулась, как мужчина принялся сглаживать возникшие между нами углы:

– Прошу прощения за случившееся недоразумение. Предлагаю начать наше знакомство заново. Рашид Вахоевич Атаев.

Я усмехнулся и, повернув голову к Рашиду, спросил:

– Разве несколько лет назад в Таджикистане не приняли закон о запрете русифицировать отчества?

Быстрая тень недовольства мелькнула и пропала на лице мужчины.

– Мы хорошо относимся к русским. Просто есть у нас в стране небольшая прослойка националистов, что везде ищут врагов.

К пустой отговорке Рашида я остался равнодушен: ни торговать, ни иметь каких‑либо других дел с ними я не собирался. Всё, что мне было нужно, – добраться до маленького посёлка под названием Шахрак, где меня по договору с НОАА ждали полмиллиарда долларов наличными, дождаться Перевозчика и переправить её сначала в Россию, а потом и в убежище, где уже была приготовлена сейфовая комната под деньги.

Поскольку я так и не представился в ответ, Рашид понял, что «дружбы» у нас не получится.

Немного помолчав, Атаев предпринял ещё одну попытку – на этот раз решил зайти напрямик:

– Нас интересуют ваши технологии, и мы готовы платить за них любые разумные деньги.

Подавив тяжёлый вздох, я изобразил на лице заинтересованность. Отказывать им сейчас я не стал, так как иначе всё могло закончиться вооружённым столкновением с целой армией.

– Я не против торговли, но все сделки будут проходить через гильдию.

– Вы нам не доверяете⁈ – воскликнул Рашид, очень достоверно изобразив возмущение.

– А должен? – заметил я со скептическим взглядом.

Ему хватило ума не броситься убеждать в честности своих лидеров. Вместо этого он попросил предоставить список того, чего и сколько мы можем поставить.

Ухмыляясь, выкатил список из нескольких десятков модификаций дронов, в том числе и невидимок с особой дальностью полёта.

Кажется, мой намёк, что прямо сейчас они все под колпаком моих дронов, дошёл – так как Рашид ощутимо занервничал.

Через несколько часов, пропылённые и усталые, мы доехали до нужного кишлака. Причём последние километры пришлось ехать по горам. К счастью, дорога была более‑менее приличной, и добрались мы без лишних нервов.

Зато в самом кишлаке чуть не случилась перестрелка. Навязанная мне охрана под началом Рашида едва не открыла огонь по людям Вазита, что привезли деньги в кишлак.

Едва успел вмешаться: пришлось даже давить на Рашида, угрожая, что если его боевики не опустят оружие, никаких сделок с ними не будет.

Пришлось некоторое время, как в дешёвом боевике, постоять между двумя агрессивными, что‑то вопящими на своих языках вооружёнными группами людей.

В итоге всё же убедил не устраивать бойни. Да и сам Рашид уже особо не рвался воевать, когда узнал, что это боевики НОАА.

Чтобы не провоцировать афганцев, Рашид отвёл своих людей на край кишлака, даже не собираясь уезжать обратно, хотя мы договаривались только на дорогу до Шахрака.

– Идём, – позвал нас высокий афганец в натовском камуфляже и с «калашом» с явным избытком «обвесов».

Приземистый, вросший в землю дом, сложенный из дикого камня, больше походил на сарай. Внутри, кстати, тоже, хотя, судя по убогому скарбу, там жили люди.

В одной из комнат, запаянные в прозрачную плёнку, лежали четыре тонны долларов. Деньги были разделены на десять больших упаковок, на каждой было выведено маркером: «50 000 000 $».

Выборочно проверить зелёную бумагу на подлинность с моими «примочками» много времени не заняло.

– Всё верно, – кивнул я боевику.

Мужик молча развернулся и вышел. Пять минут спустя бойцы НОАА уехали в сторону Афганистана. Зато люди Рашида сразу же перебрались поближе и стали шнырять вокруг, очень меня нервируя своим поведением.

Парочка особо наглых даже хотели войти в дом с деньгами. Но направленного на них ствола пулемёта хватило, чтобы заставить их передумать.

Всё это время я был на связи со своими людьми в Душанбе благодаря Наблюдателям, которых я в количестве двух десятков развесил до самой столицы Таджикистана. Связь у нас была преотличной.

Кстати, благодаря такому ходу я теперь при желании мог организовать воздушную атаку на Душанбе, но вместо этого просто организовал воздушное прикрытие для перевозчика и своих людей.

Как только самолёт Свиридовой коснулся бетона посадочной полосы, я уже знал о её прилёте и предупредил Николая Васильевича, чтобы встречали гостью.

Восемь часов спустя перевозчик добралась до Шахрака точно таким же способом, что и я. Хотя, конечно, никто ей в качестве «охраны» не стал навязывать десятки боевиков.

Мы вообще старались скрыть, кто она и с какой целью едет.

Лицезрение шокированного лица Светланы Анатольевны при виде горы денег мне доставило удовольствие.

– Альберт Владимирович, не боитесь, что я не верну вам деньги?

Так как в будущем планировал привлечь Свиридову в свою команду, то скрывать своё имя не стал.

– Серьёзно? Вы полагаете, что можно украсть полмиллиарда долларов и просто убежать? Я просто из принципа их верну, не считаясь с жертвами и затраченными ресурсами. Но, боюсь, мои методы вам не понравятся.

Её сопровождающий, белобрысый громила с эмоциями тумбочки на лице, шевельнулся, вперившись мне в переносицу взглядом мёртвой рыбы.

– Но не будем о печальном, давайте лучше обсудим наше будущее сотрудничество.

Свиридова покачала головой:

– Не будет никакого сотрудничества, я просто хочу жить спокойно.

Я тяжело вздохнул, понимая, что упрямой женщине не объяснить, что никакой спокойной жизни впереди нет, даже если не учитывать надвигающийся всеобщий пиздец. Из бизнеса, куда она влезла обеими ногами, нельзя уйти, потому что просто захотелось.

– Хорошо, поступим так: я дам вам телефон, и когда вы надумаете, просто позвоните. Не спешите отказываться, – поднял я руку в останавливающем жесте, увидев, как на лице хмурой женщины проявляется упрямство.

**Свиридова**

Обратная дорога из нищей деревеньки, название которой Светлана так и не узнала, за размышлениями пролетела незаметно.

Против воли Светлана Анатольевна много думала о чудовищной сумме денег у неё в инвентаре, о предложении Альберта Владимировича и даже в какой‑то момент о побеге куда‑нибудь на тропический остров.

Уже в аэропорту, когда она с Гуго отошла в сторону от людей Иванова, Светлана не выдержала и поинтересовалась мнением своего миньона:

– Думаешь, стоит с ним работать?

Рыцарь, рыскнув глазами по сторонам, сильно понизив голос, произнёс:

– Это очень опасный человек, но в то же время надёжный. Думаю, ему можно довериться.

Светлана в задумчивости кивнула:

– Хорошо, я учту твоё мнение.

Уже высоко в небе Светлана решила, что прежде чем вступать в банды, можно попытаться самой собрать сильную группу.

«В конце концов, что мне мешает призвать несколько миньонов? Благо эргов у меня прилично накопилось».

По прилёту дружной компанией погрузились в огромный джип, что ждал их прямо на стоянке перед аэропортом, и поехали прочь от Москвы. Несколько часов по дикому бездорожью вымотали Светлану Анатольевну, тем более водитель, маленький азиат, оказался очень неопытным.

Конечным пунктом оказался небольшой каркасный дом посреди леса, выглядевший слишком новым, что было подозрительно, с учётом того, что больше никаких пристроек вокруг не было, даже элементарного забора.

Бросив машину перед домом, спокойно вошли в пустой и явно нежилой дом, прошли через короткий коридор. Франтоватый мужчина открыл ключом неожиданно мощную дверь, за которой оказалась бетонная лестница, ведущая куда‑то вниз.

«Да это же бункер на случай ядерной войны!» – мгновенно догадалась Свиридова, едва увидела стальную дверь какой‑то нереальной толщины.

Далеко уйти по железным коридорам они не успели: из‑за поворота выскочил какой‑то сильно хромающий старик в камуфляже без знаков различия.

– Кто это с вами? Почему не доложили⁈ – набросился на сопровождающих старик.

– Геннадий Захарович, вас это никак не касается, есть прямое распоряжение Альберта Владимировича.

– Я комендант убежища, и всё, что здесь происходит, меня касается! – как‑то излишне агрессивно отреагировал старик.

– Смею вам напомнить, что вы всего лишь наёмный специалист, а хозяин здесь по‑прежнему Альберт Владимирович и вот прямо сейчас вы лезете в его дела.

Лицо старика перекосило. Пробормотав себе под нос что-то матерное, круто развернулся и, нелепо подпрыгивая при ходьбе, скрылся в одном из коридоров.

Пока Светлана шла за своими провожатыми, успела заметить, что бункер отнюдь не пустует: то тут, то там она замечала рабочих, занимающихся ремонтом или демонтажем каких‑то старых приборов.

Остановились они только на третьем уровне возле круглой стальной двери, судя по виду – явного новодела.

– Наша временная сокровищница, – улыбаясь, произнёс Николай Васильевич.

Ткнув пальцем в незамеченную Светланой сенсорную панель рядом с дверью, мужчина произнёс:

– Прасковья, открывай.

Панель мигнула, и через мгновение на ней появилось милое личико девочки‑подростка.

– Николай Васильевич! – заулыбалась девушка. – Я сей же миг!

Через секунду дверь дрогнула и с тихим гудением двигателей стала откатываться в сторону.

За дверью оказалась жилая зона, причём довольно роскошно и со вкусом обставленная.

Открывшая им девушка в длинном, до пят, совсем не молодёжном платье бросила на неё незаинтересованный взгляд и снова уткнувшись в планшет, ушла в боковую комнату; через открытую дверь Свиридова разглядела суперсовременную кухню.

Пройдя ещё несколько комнат, больше напоминавших номера дорогих отелей, подошли к пустому помещению с распахнутыми дверями.

– Сюда, будьте любезны.

Свиридова молча выложила деньги на пол. Азиат, молчаливой тенью следовавший за ними, вынул из поясных ножен короткий клинок, вскрыл целлофановую упаковку и довольно ловко отсчитал десять миллионов долларов.

– Ваш гонорар, – приятно улыбнулся Николай Василевич, махнув рукой на небольшой штабель из денег.

Светлана, не двигаясь с места, убрала деньги в инвентарь.

– Мы очень надеемся, что вы к нам присоединитесь. Как видите, у нас есть надёжный дом, средства, ресурсы и сила, чтобы всё это защитить.

Светлана кивнула франту, ещё раз удивилась, где она его могла видеть, и попросила отвезти её в Москву.

– Лю! – не глядя на азиата, бросил мужчина.

– Да, господин, – азиат слегка поклонился и пошёл на выход.

Попросив высадить их у гостиницы средней руки, Светлана кивком поблагодарила Лю и в сопровождении Гуго вошла в гостиницу.

Призвать дома новых миньонов она не решилась: вряд ли семья обрадуется новым «родственникам».

Правда, уже в номере, готовясь «вращать барабан», Свиридова вдруг подумала, что могла бы это сделать в квартире, которую она снимала для Гуго.

«Что уж теперь, не требовать же деньги за номер обратно».

Несмотря на количество накопленных эргов, решила что больше трех круток делать не будет.

– Не будем тянуть кота за хобот.

Через пару секунд Светлана изучала карту с смуглой, чуть полноватой девушкой с красной точкой на лбу.

– Синдху Чаттерджи. Умерла от рака двадцать семь лет назад. Из касты вайшьи.

Гуго внимательно выслушал и задал один единственный вопрос:

– Она воин?

– Нет, каста вайшьи – это торговцы.

– Пока у нас нет своего замка, она будет нас только отягощать.

Светлана, вспомнив «подземный замок» Иванова, только вздохнула и отложила карту с индианкой в сторону.

Второй ход принёс трёхлетнего ребёнка.

– Хуа Чен, умер от черепно‑мозговой травмы. Хм, полторы тысячи лет назад.

Убрав карту с ребёнком, уже ни на что не надеясь, потратила последние эрги на ход.

– Арчер Кофер, псевдоним Харт, – начала читать характеристики нового миньона Светлана. – Двадцать шесть лет, погиб от остановки сердца. Паранорм десятой ступени. Сила управления гравитационными векторами.

– Моя королева, он очень силён, такой человек вам бы пригодился, – тихо произнёс Гуго.

Свиридова усмехнулась:

– А ещё он массовый убийца, насильник и садист.

Рыцарь равнодушно пожал плечами, а Светлана вдруг подумала, что её первый миньон, по сути, тоже идеально подходит под описание Харта.

«Тоже убийца, скорее всего, имеет на своём счету пару‑тройку крестьянок, у которых забыл спросить согласие, ну и наверняка отметился и в пытках».

Конечно, задавать вопросов своему рыцарю Светлана не стала – уж очень ей не хотелось знать наверняка.

«Чёрт с ним, пусть будет ещё один маньяк».

Через секунду посреди комнаты стоял крепкий мужчина в потёртых джинсах, клетчатой рубахе и остроносых туфлях. Как и все миньоны до него, он на пару секунд был дезориентирован от подгружаемой прямо в мозг информации, но быстро пришёл в себя.

Глаза цвета стали метнулись сначала на Гуго, а потом на Светлану. Тонкие губы сложились в жёсткую усмешку.

– Кажется, я стал чьей‑то собственностью.

Лёгкий акцент выдавал, что русский язык для Арчера не родной.

Без прелюдий и раскачки Светлана начала твёрдым голосом вбивать в голову Харта директивы:

– Запрещаю прямо или косвенно причинять вред мне, моей семье и Гуго. Гуго – старший, слушаешься его приказов как моих. Твоя главная задача – защищать меня, мою семью и моих людей. Тебе ясно⁈

– Да, мне ясно, – последние слова Харт из себя буквально выдавил; при этом в его взгляде на Свиридову не было ничего, кроме ненависти и какой‑то безумной злобы.

– Гуго, купи для Харта одежду по сезону, – рыцарь молча встал, бросил на паранорма предостерегающий взгляд и вышел.

– Не смотри на меня и вообще выйди в другую комнату!

Светлана поёжилась от взгляда Харта, который был одновременно ненавидящим и каким‑то похотливо‑липким.

«Б‑р‑р, ну и мерзость».

Достав телефон, Светлана вбила в поисковик имя Харта и узнала, что данный психопат в своё время был довольно широко известен в США, Канаде и Мексике. И, что удивительно, убил его никто иной, как всемирно известный целитель Лазарь.

«Надо же, как тесен мир паранормов, а я думала, что фигура такого масштаба вообще из России не выезжает. Хотя это же было больше двадцати лет назад».

По пути домой Светлана подробно выспрашивала, что Харт может, и была поражена его силой.

Первое, что удивило Свиридову, – это полёт: её новый миньон без дураков умел летать, правда, с рядом ограничений, но тем не менее.

Ещё одним его умением был гравитационный щит: Харт создавал вокруг себя что‑то вроде сферы, которая отклоняла в стороны всё, что двигалось к нему. Естественно, тоже с рядом ограничений, но застрелить готового к этому паранорма можно было только из пушки – любое ручное оружие было бесполезным.

Для атаки у Харта имелось несколько придуманных им приёмов. Первый – это изменение гравитации для отдельных предметов, которые начинали «падать» на атакуемого. Ещё один – это искажение вектора для самой цели или части её тела. Выглядело это так: человек или предмет вдруг начинал быстро лететь вверх или в сторону и либо разбивался о стены, либо, достигнув границы силы Харта (а это больше двадцати метров), со скоростью свободного падения возвращался на грешную землю. Если сила была применена на отдельную конечность или конечности (а Харт частенько проделывал такой трюк), то несчастный, словно муха в руках злого ребёнка, просто лишался их.

Были и более кровавые трюки: это когда меняли гравитационные векторы для всех органов разом – человек буквально взрывался, разлетаясь кровавым фаршем.

Обратный приём, наоборот, стремился «упаковать» тело в одну точку, что тоже было достаточно кроваво и мерзко.

Причём грубой мощи Харту хватало, чтобы скомкать легковой автомобиль, словно снежок.

«Если бы он не был психопатом, то можно сказать, что мне повезло», – мысленно вздохнула Светлана.

«Ладно, хватит прокрастинировать, пора домой – семья, наверное, уже заждалась».

В сопровождении молчаливого Гуго и мерзко улыбающегося, переодетого по погоде Харта Светлана покинула гостиницу и, сев в такси, поехала домой.

«Пожалуй, не буду показывать Харта семье, иначе Вольдемар Арчибальдович устроит очередной скандал. Пусть пока поживёт с Гуго».

Несмотря на хорошую погоду, родной двор был почему‑то пуст: ни вездесущей детворы на детской площадке, ни старух на лавках перед подъездами.

«А куда это все подевались⁈»

Гуго, сидевший рядом, и Харт на переднем сиденье с удивительной синхронностью насторожились.

– Что‑то не так, ваше величество, – тихо произнёс рыцарь, настороженно шаря глазами по окнам дома.

– Точняк, чую, валить отсюда надо, – проворчал Харт напряжённым голосом.

Таксист, пожилой кавказец покосился на Харта и хотел что‑то сказать, но, наткнувшись на его безумный взгляд, вздрогнул и промолчал.

Остановившись перед подъездом, Светлана пару секунд колебалась, но, вспомнив о детях, которых не видела уже несколько дней, и о непутёвом, но всё ещё любимом муже, решительно выбралась из машины.