Текст книги "Расслоение (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 32 страниц)

Глава 19

Иванов

К бункеру мы поехали большой компанией. Кроме меня, Фёдорова, Каштанки и Николая Васильевича, присутствовал ещё и Геннадий Захарович, который и «продал» нам предполагаемый бункер.

На двух арендованных «тиграх» без особого труда добрались до нужного места – тем более, оказывается, к бункеру вела «бетонка», за годы бесхозяйственности затянутая тонким слоем дёрна.

– Здесь раньше домик фанерный стоял, да, видимо, местные растащили, – поделился Пантелеймонов.

Кстати, в пяти километрах имелась наполовину вымершая деревенька, а сам домик обнаружился в виде сгнившей кучи, затянутой сплошным ковром увядшей травы.

Пришлось немного поработать руками – благо я догадался прихватить шанцевый инструмент. Благодаря скрытым под одеждой экзоскелетам справились меньше чем за час: откопали сначала бетонную лестницу, ведущую вниз, а потом и крошечный тамбур с самой обычной стальной дверью, запертой на навесной замок.

Тут неожиданно пригодился Каштанка: с помощью WD‑40 и двух кусков стальной проволоки он за десять минут открыл замок. Причём большую часть времени пришлось ждать, когда WD‑40 растворит ржавчину.

Отбросив замок в сторону, Каштанка схватил за стальной поручень и с натугой отворил дверь. Обошлось без душераздирающего скрипа – наш взломщик предусмотрительно залил петли растворяющим аэрозолем.

Шутовски поклонившись, Каштанка сделал приглашающий жест:

– Добро пожаловать, граждане бандиты.

Пантелеймонов бросил на нашу компанию подозрительный взгляд. Похоже, демонстрируемая сила и выносливость заставили его подозревать в нас паранормов.

В бетонном тамбуре‑коробке нас встретила жёлтая выпуклая дверь из первосортной стали и неожиданно – телефон в железном корпусе, висевший на стене.

– Когда эта тряхомудия работала, нужно было по этому телефону связываться с часовым за дверью, – сообщил бывший капитан вооружённых сил. – Теперь гермодверь, конечно, не заперта.

Немного повозившись, всё же смогли подцепить дверь и открыть её. Толщина и массивность гермодвери внушали.

– Ого! Да здесь не меньше метра толщины! – восхитился Фёдоров.

Весила дверь тоже немало – на глаз не меньше семи‑восьми тонн. Кстати, имелся специальный механизм открытия‑закрытия, причём даже в рабочем состоянии – вот только сейчас обесточенный. Посветив на него фонарём, я неожиданно понял, что у механизма есть и чисто ручной режим.

«А вот и Инженер заработал».

В стальной комнате, покрытой толстым слоем пыли, кроме деревянного стола и стула, нашёлся ещё и журнал, лежавший на столе. Фёдоров, стряхнув пыль с журнала, засунул туда нос.

– Девятнадцатого апреля девяносто третьего года объект «Бункер‑44» был поставлен на консервацию, – вслух прочитал Степан Ильич последнюю запись.

Спустившись по бетонной лестнице ещё на десяток метров, обнаружили лифт – естественно, не работающий, по крайней мере без электричества. Кстати, сам Пантелеймонов в бункере ни разу не был, так что проводником нам служить не мог.

Пришлось выпускать на разведку пару сотен микродронов. Через минуту прямо у меня в голове стала прорисовываться 3D‑карта бункера. Всего нашлось три уровня, каждый примерно по тысячу двести квадратных метров. На третьем располагались казармы на триста человек, душевые и прачка. Второй оказался пищеблоком с рядом морозильных камер; и почему‑то там же были расположены все системы вентиляции. Откуда‑то в моей голове даже всплыли знания об этих системах: «Шестнадцать систем вентиляции… Это явно приточная, а это – рециркуляционная, а вот вытяжная – для дыхания, а эта – для охлаждения приборов». Часть из которых, кстати, отсутствовала.

Угольные фильтры на одной из систем вентиляции поставили меня в тупик, пока я не сообразил, что это защита от отравления газами через вентиляцию.

«Надо же, а предки были на диво предусмотрительными».

Первый этаж я опознал как узел связи, конференц‑зал и ещё несколько десятков подсобных помещений.

«Странно. Если не ошибаюсь, такие бункеры оборудовали судовыми дизель‑генераторами. И где же они?»

К счастью, к чему‑то подобному я был готов, поэтому предусмотрительно сделал приборчик, который посредством импульсов определённой частоты мог выявлять пустоты в плотных материалах.

Через пару минут моя «приблуда» подсветила ещё два этажа под нами: причём последний был затоплен полностью, а четвёртый – примерно наполовину. Кстати, дизель‑генераторы нашлись на пятом.

«На четвёртом можно устроить склады, хотя, судя по планировке помещений, там было что‑то другое».

На этом экскурсия в наше будущее убежище закончилась, а у меня в голове уже начал складываться план работ по ремонту и переоборудованию бункера. Конечно, не будь у меня Верстака и Магазина, произвести такой объём работ тайно было бы невозможно.

– Нужны ещё люди, причём желательно умеющие работать руками, – я уже планировал привлечь к работе мужиков, которые сейчас занимались укреплением дна на реке. Осталось только сделать подробный план работ – что для меня, как Инженера, не представляло сложностей.

«Нужен ещё электрик, сварщик, механик и дизелист».

Высадив Пантелеймонова на остановке (который, кстати, вдруг решил, что теперь я должен ему платить зарплату), я выслушал его требование – не скромничая, он запросил полторы тысячи долларов в месяц.

– Геннадий Захарович, я обещал вам должность коменданта убежища. И как только вы приступите к своим обязанностям, так сразу начнёте получать деньги.

Инвалид зло ощерил прокуренные зубы:

– Только не вздумай меня кинуть, товарищ начальник!

Последние слова он буквально выплюнул. Я с любопытством посмотрел на злобного старика и спросил:

– А то что?

Физиономия Пантелеймонова перекосилась:

– О вашем тайном убежище может быстро узнать ФСБ.

Несмотря на то что мы стояли на улице, Каштанка без колебаний вынул из‑под пальто пистолет и чуть не прострелил голову сапёру. В последний момент я сделал останавливающий жест рукой – и вор замер с вытянутой рукой, с «Глоком 41», приставленным к голове Пантелеймонова.

– Вы, кажется, забываетесь, Геннадий Захарович.

Бледный старик с враз вспотевшим лицом затряс головой:

– Прошу прощения, кажется, меня занесло, – выдавил Пантелеймонов.

Я тяжело вздохнул и сел в машину.

– С вами свяжутся, – бросил я в окно.

– Ну и на хрена нам эта крыса нужна⁈ – спросил недовольный Фёдоров. – Уж лучше бы его Каштанка прямо там и завалил.

Я устало покачал головой:

– Степан Ильич, ты же сам видишь, что нам катастрофически не хватает людей. А он, хоть как человек – говно, но всё‑таки бывший военный и какой‑никакой опыт руководства имеет. К тому же кровно заинтересован в бункере.

Фёдоров промолчал, оставшись при своём мнении.

Оставшуюся дорогу до гостиницы я продолжал строить планы, надеясь, что Большой Пиздец случится раньше, чем меня за горло возьмут спецслужбы. Мои мысленные метания прервало неожиданное сообщение от нейросети.

Наблюдатель, который непрерывно мониторил вокруг нас обстановку, неожиданно засек знакомую сигнатуру.

«Не понял, это же метка боевого костюма Яри!»

Конечно же, при проектировании брони для наёмницы я не забыл о отслеживающем устройстве – точнее, даже не устройстве, а материале, который нейросеть могла засечь за несколько километров. Ещё тогда я допускал возможность рано или поздно встретиться по разные стороны баррикад.

Через пару секунд у меня было изображение. Девушка, совсем не похожая на Яри, спокойно стояла на пути следования нашей колонны, уставившись в телефон. Возможно, всё это было нелепым совпадением, и убийца просто собралась перейти дорогу, но рисковать я не стал.

«Убейте её!»

Микродрон‑камикадзе, направляемый Наблюдателем, с огромной скоростью влетел в затылок Яри. Но в буквально последний миг девушка с неестественной скоростью дёрнула головой, уклонившись от дрона.

«Массовая атака!»

Дальше события развивались с такой быстротой, что я перестал понимать, что происходит. Но ряд взрывов разной силы, протянувшихся по улице, подсказал мне, что каким‑то невероятным образом Яри умудрилась уйти от большей части атак. Но в итоге нейросеть всё же просчитала её и тупо перекрыла все возможности уклониться.

Я даже не повернул головы, чтобы посмотреть в окно на дымящееся, окровавленное безголовое тело.

«А броня‑то почти не повреждена».

Подумал я с гордостью, внимательно изучив картинку от нейросети.

Фёдоров лишь удивлённо выгнул бровь, узнав броню, но вопросов задавать не стал – умному было достаточно.

**Интерлюдия**

Москва. Офис ФСБ.

– Информация о появлении крупного игрока на оружейном рынке подтвердилась. Также наш человек в Гильдии подтвердил встречу Самоделкина с Мовлави Гулл Хассаном. Есть непроверенная информация о уже совершившейся сделке.

Немолодой мужчина с обширной лысиной и безэмоциональным вытянутым лицом едва заметно кивнул головой, словно разрешая собеседнику продолжать.

– Также вчера в Москву прибыл эмиссар от НОАА. По слухам, они ищут оружие, где только возможно.

– Только не говорите, что Самоделкин продал оружие и им тоже.

Докладчик – болезненно худой мужчина в чёрном костюме, висящем на нём мешком, – бледно улыбнулся.

– Наш высокопоставленный информатор из Афганистана заверил, что они договорились, и оружие скоро прибудет в страну.

Директор ФСБ в задумчивости пожевал тонкие бескровные губы и произнёс:

– Полагаю, внешней разведке будет это интересно, как и нынешнему президенту Афганистана Хайбуталле Ахунзаде. Проследите, чтобы эта информация дошла до них.

Домой вернулись чартерным рейсом, хотя у меня и были мысли оставить в бункере Фёдорова и Каштанку сторожить купленные в системном Магазине материалы и оборудование для ремонта. Вместо этого просто заварили обе двери и оставили пару дронов‑Наблюдателей присматривать за окрестностями. Для чего пришлось устанавливать в укромном местечке в лесу зарядную станцию.

В итоге Фёдоров получил приказ искать специалистов для ремонта и модернизации убежища.

– Можешь обещать им и их семьям место в убежище.

Съёмные пенаты встретили нас неласково.

Первое, что бросилось в глаза, – разбитые окна и переломанный штакетник в палисаднике перед домом. Несмотря на попытки дозвониться до Лю или Прасковьи, ответов мы не добились. Пришлось Каштанке лезть через высоченный забор, чтобы открыть нам ворота. Дверь в дом была заперта изнутри, и на стук никто не среагировал.

Раздражённый и немного испуганный за своих людей, я применил встроенные в предплечье экзоскелета гидравлические ножницы, которые легко пробили толстенную деревянную дверь и разрезали внутренний засов. Толкнув дверь, вошёл в дом.

Лю и Прасковья нашлись в дальней комнате. Китаец был в бессознательном состоянии, опухший и синий от побоев. Прасковья была с виду целой, но заплаканной и испуганной.

– Вызови скорую, – бросил я Каштанке, чувствуя, как в груди ворочается колючий гнев.

Отправив Лю в больницу в сопровождении Николая Васильевича, не забыв выдать ему денег и инструкцию, чтобы устроил китайца в VIP‑палату, я, успокоив Прасковью, узнал их нехитрую историю злоключений.

Как оказалось, постоянно бегая по магазинам, девушка успела в посёлке примелькаться и, к своему несчастью, понравиться местному авторитету и лидеру молодёжной банды. Попытки ухаживания были Прасковьей с негодованием отвергнуты, чем очень оскорбили авторитета. Не придумав ничего лучше, он с помощью своих шестёрок проследил за девушкой, выяснив, где она живёт, а ночью в компании таких же малолетних идиотов заявился в гости.

В итоге в дом они попасть не смогли и от злости перебили все окна. А на следующий день просто подкараулили Лю с Прасковьей возле местного супермаркета и, не стесняясь десятков свидетелей, чуть ли не до смерти забили маленького китайца.

Прасковье стоило немалых усилий дотащить Лю до дома. Самое смешное – девушка так и не догадалась позвонить мне или вызвать скорую.

Увы, но, несмотря на некоторое «осовременивание», она по‑прежнему осталась крепостной девушкой из девятнадцатого века. Что примечательно, участковый так и не появился, хотя такое событие точно не прошло мимо него.

Кстати, в случившемся частично была и моя вина: из‑за того, что мне нужны были Наблюдатели в других местах, дом остался без присмотра.

– Фёдоров!

– Я!

По моей интонации Степан Ильич мгновенно понял, что сейчас не время для фамильярности и дружеских отношений.

– У тебя сутки, чтобы выявить и уничтожить банду. Наблюдатели к твоим услугам, для зачистки можешь использовать ударные дроны. Каштанку тоже к делу пристрой.

Заниматься отловом бандитов лично у меня не было ни времени, ни желания.

Едва рассвело, я в сопровождении Прасковьи и Гоголя поехал к реке, где кандидаты в мои миньоны замостили спуск к реке и дно. С помощью развешанных высоко в небе Наблюдателей без проблем добрались до нужного места. Конечно же, все работы были уже закончены, а строители получили свои деньги. Строительная техника нашлась здесь же, брошенная на берегу.

– Устраивайтесь, мы здесь надолго.

Пока Николай Васильевич с помощью Прасковьи разгружал машину, я облачился в водолазный костюм и полез в реку. Благо шагать пришлось не по топкому дну, а по бетонным плитам. Далеко идти не пришлось: уже в нескольких шагах от берега вода скрыла меня по грудь. Нащупав ногой в мутной воде площадку, я призвал Верстак и активировал Конвертер.

Мгновенно над скрывшимся под водой Верстаком образовалась воронка. Развернувшись, я выбрался на берег. С помощью Прасковьи стянул с себя водолазный костюм и, приняв из её рук кружку с горячим чаем, развалился в кресле, стоящем прямо на берегу реки.

Мысль о том, что вода, по сути, такая же материя, как и всё остальное, посетила меня сравнительно недавно. Пара экспериментов подтвердила, что Конвертер охотно её принимает и преобразует в дефицитные эрги. Другое дело, что выход был крайне невелик: примерно десять‑одиннадцать тонн воды за один эрг.

– Ничего, – пробормотал я, отхлёбывая из кружки. – В реке воды много.

Путём нехитрых подсчётов и практических опытов я выяснил, что Конвертер за одну минуту перерабатывает две тонны воды, что за один час давало мне десять‑двенадцать эргов, что, в свою очередь, складывалось уже в двести сорок‑двести восемьдесят эргов в сутки. Но самое важное, что при этом методе не нужно было затрачивать ни малейших усилий.

– Эх, на месяцок бы его так оставить!

Но, увы, мне нужно было в самое ближайшее время синтезировать газ и готовиться к поездке в Афганистан. Осталось только дождаться, когда придут деньги за зарин.

Через двенадцать часов я остыл и пожалел, что поторопился с приказом о ликвидации банды, тем более такое количество трупов неминуемо повлечёт за собой проблемы. Тяжело вздохнув, мысленно приказал нейросети позвонить Фёдорову и отменить зачистку. Двадцать секунд спустя мне вдруг перезвонил Степан Ильич.

– Владимирыч, так это… поздно уже!

– Что⁈

– Я уже семнадцать рыл того, вместе с главарём!

– Гребаный Экибастуз! – не сдержал я эмоций. – Степан Ильич, короче, начинай эвакуацию. Быстро забираете вещи из дома и валите в Подмосковье, в бункер.

Немного успокоившись, продолжил:

– Вызови наших строителей, пусть сразу начинают ремонт жилых помещений. План работ я тебе скину.

Отключившись, несколько минут размышлял над своими планами, которые пришлось в очередной раз корректировать.

На этот раз, кроме моего необдуманного решения о зачистке банды, на них повлияла информация от гильдейских «умников». Оказывается, за мной и моей группой охотится DGSE, то есть французская внешняя разведка. Каким‑то невероятным образом они докопались до информации о поставщике зарина, что использовался в теракте в Париже. Кстати, за мою голову или информацию обо мне объявили награду в размере пяти миллионов евро.

Немаловажным фактором были новости об ожесточённых боях, идущих между Индией и Пакистаном. Почти все «головастики» в своих прогнозах сошлись на том, что именно они будут заводилами ядерной войны, и счёт там шёл уже даже не на месяцы, а на считанные недели.

«Разгребаю с Афганистаном дела и заканчиваю с этой торговлей. Тем более денег мы заработаем больше, чем сможем потратить».

«А ведь ещё не оборудованы все запланированные схроны‑убежища. Где же мне на всё взять время и людей⁈»

Отбросив ненужные пока мысли, я открыл страницу персонажа и убедился, что Фёдоров действительно убил семнадцать человек. Эрги за их смерти мне пришли. Только я давно отключил сообщения такого рода, поэтому для меня и стала сюрпризом такая оперативность подчинённого.

Двое суток спустя деньги за отраву для Гулл Хассана упали на мой счёт. Конечно, гильдия не забыла и свои интересы, ограбив меня на три миллиона долларов.

Пришлось извлекать верстак из реки, закончив «фарм» со счётом пятьсот семьдесят шесть эргов. Что, кстати, оказалось ничтожно мало для моих наполеоновских планов.

Уж слишком много мне хотелось улучшить в своём верстаке. Кроме длинного ряда интеллектуальных модулей для повышения уровня доступных технологий, хотелось приобрести и медицинский. У меня давно уже зрел ряд идей с медкапсулой, должной излечивать буквально любые болезни и увечья, а также встроенной в экзоскелет автоматической аптечкой – но всё это было недоступно без медмодуля. На который мне по‑прежнему не хватало.

– Тысяча эргов!

Именно столько стоил медицинский модуль.

А ведь ещё мне нужно было иметь хотя бы сотню эргов на личном счету. Кроме модулей для верстака были модули различных направлений для человека – что‑то вроде нейроимпланта, который мог дать самому обычному человеку необычные возможности. Но опять всё упёрлось в медицинский модуль: нейроимпланты без него было невозможно интегрировать в организм.

«В свете грядущих событий мне сейчас важно иметь медкапсулу, так что задвигаем свои хотелки в долгий ящик и копим на медицинский модуль».

До столицы нашей родины добираться пришлось на машинах – лезть в аэропорт я не рискнул, так как не был уверен, что ещё не в розыске. Конечно, вероятность такого события была невелика, но исключать её тоже было бы неразумно.

По дороге размышлял, есть ли смысл улучшать системный магазин – естественно, тоже за эрги, – но в итоге отказался от этого. Улучшения влияли только на расширение списка товаров, а не на совершенство интерфейса магазина.

Убежище встретило нас многолюдьем и шумом работы. Оказалось, что, кроме уже знакомых мне людей из Екатеринбурга, Фёдоров самостоятельно нашёл три десятка человек из рабочего класса. Кстати, далеко не все были кандидатами на членство в наше сообщество: часть просто использовалась в тёмную. То есть Фёдоров их нанял и с завязанными глазами привёз в бункер; естественно, подниматься на поверхность им было запрещено. Лиц мы не прятали: как справедливо рассудил Степан Ильич, после начала Большого Пиздеца это уже будет неважно, а ремонт, по моим самым скромным подсчётам, займёт минимум год – особенно последних затопленных этажей.

Благодаря бригаде из трёх электриков и оставленному мной дизель‑генератору в бункере уже почти везде был свет и даже частично заработала вентиляция. Поставив себе в памяти зарубку поработать над системами защиты бункера, прямо с третьего уровня убежища написал афганцам, что готов передать им газ.

С помощью нейросети и болтающегося над убежищем Наблюдателя, который сейчас работал как ретранслятор, я мог свободно звонить куда угодно и откуда угодно. Кстати, кроме моих миньонов, рабочие этой привилегии были лишены из‑за секретности. Раз в сутки им выделял окно для общения с родственниками, но под контролем нейросети, которой я добавил столько «мощей», что она без проблем взламывала сети сотовой связи и затирала оставленные следы.

Чтобы не терять время в ожидании ответа от моих партнёров, спустился на четвёртый полузатопленный этаж и поставил верстак в воду. Глубина была чуть более полутора метров, так что мой волшебный стол скрыло с запасом. Мгновенно над верстаком образовалась воронка, исчезающая в Конвертере воды.

Запретив спускаться рабочим ниже третьего этажа, отправился в свои апартаменты. Как хозяин убежища я не пожалел для себя трёх комнат, которые, конечно же, были отремонтированы и не без претензии на роскошь обставлены в первую очередь. Потом жильё получили мои миньоны; рабочие жили на раскладушках в столовой – заморачиваться их удобством я даже и не думал, так как, по сути, это были наёмники, которые уйдут после выполнения работы.

Сутки спустя афганцы ответили. Для передачи заказа договорились встретиться в арендованном на фирму‑посредника ангаре в промышленном районе. Что примечательно, такую услугу в интернете нашёл Степан Ильич.

Как обычно, сначала взял район под наблюдение: с помощью Наблюдателя и интеллекта нейросети убедился, что сюрпризов не ожидается, – поехали сами, естественно, на пару часов пораньше. На всякий случай проверил огромный склад на системы слежения – ничего не нашёл, что немного успокоило мою паранойю. Распаковав верстак, за несколько минут синтезировал нужный газ в потребном объёме, убрал верстак и, устроившись на каком‑то ящике, стал размышлять о боевых наземных роботах.

«Интересно, потянет ли нейросеть управление наземным штурмовиком?» Была мысль сделать и воздушный, но по боевым качествам он ничем принципиально не отличался от тех же дронов. Зато поддержка роботизированной пехоты была неоценима – тем более можно было сделать настоящие шагающие мини‑танки.

**Свиридова**

Безымянный представитель гильдии позвонил, когда Светлана Анатольевна вместе со всей семьёй и Гуго обедала.

– Марина, принеси телефон, – попросила Свиридова.

По лицу дочери Светлана увидела, что она хотела отказаться, но, заметив, что Гуго на неё смотрит, молча встала и принесла звонящий телефон. Увидев на экране лаконичное «Работа», тяжело вздохнула и вышла из‑за стола, провожаемая подозрительным взглядом мужа.

Внимательно выслушав мужчину на том конце провода, Светлана чуть не отказалась от работы. Всё‑таки, на её взгляд, лететь в Кабул было излишне рискованно. Обещанные телохранители нисколько Свиридову не успокоили: она хорошо помнила ошмётки последних охранников в своём инвентаре.

– Сто тысяч долларов.

Несмотря на все попытки экономить, деньги утекали сквозь пальцы как вода. Ещё раз тяжело вздохнув, Светлана согласилась.

– Ты опять куда‑то улетаешь? – раздался за спиной голос мужа, переполненный скрытой агрессией.

Светлана обернулась.

– Кто‑то же должен в семье работать.

Не обратив внимания на укол, Вольдемар Арчибальдович растянул губы в саркастичной ухмылке.

– Полагаю, теперь на Мальдивы – и, конечно же, со своим молодым родственником! – Последнее слово Вольдемар выделил голосом.

Подавив гнев, ответила спокойно, хотя очень хотелось залепить ему пощёчину.

– Нет, я лечу в Кабул.

– Э‑э‑э, что⁈ В Афганистан⁈ – вытаращил и без того большие глаза муж.

– Если ты вдруг до сих пор не понял, я паранорм и занимаюсь перевозкой грузов.

Судя по открытому рту Вольдемара и выражению крайнего удивления, для него это было сюрпризом.

«Просто удивительно, как он умудряется не замечать очевидного, я же почти не скрываясь использую инвентарь. Дети давно уже всё поняли, благо с вопросами не лезут».

– Ты, ты… паранорм! – выдавил из себя Вольдемар, смотря на неё дикими глазами.

Через мгновение его выражение сменилось на испуганное.

– Ты что, возишь контрабанду⁈ – трагическим шёпотом закричал муж. – А если тебя поймают? Я запрещаю! Слышишь!

Светлана закрыла глаза, медленно досчитала до десяти.

– Я бы с удовольствием сидела дома, но тогда мы сдохнем с голоду.

– Но можно же было найти как‑то другой выход!

– Вот я и нашла. А теперь, если у тебя всё, не мешай мне собираться.

Вольдемар хотел возразить, в конце концов показать, что он глава семьи, но вошедший в комнату Гуго сбил весь решительный настрой – и Свиридов трусливо сбежал.

**Иванов**

Чёрную длинную машину представительского класса Наблюдатель засёк ещё за несколько километров.

«Интересно, как они собираются вывезти сотню тридцатилитровых баллонов на лимузине».

На сделку приехало всего шесть человек: четверо – явные телохранители. И, судя по тому, что трое не отличались спортивными фигурами и габаритами, были паранормами, что заставило меня напрячься и выдать нейросети новые директивы.

«В случае моего неадекватного поведения или резкой смены мнения, идущего мне во вред, убей всех».

К счастью, моя нейросеть, которой я занимался ежедневно, была уже достаточно обучена, чтобы правильно расшифровывать мои реакции. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Четвёртым был мускулистый блондин с безразличным лицом. Пятой была немолодая симпатичная женщина с усталым лицом, в скромном сером пальто. Последним был смуглый мужчина, в котором я опознал одного из людей Гулл Хассана. Фёдоров, также предупреждённый по рации нейросетью, молча открыл ворота.

Кроме Степана Ильича присутствовали Каштанка и Гоголь. Лю отлёживался в санчасти убежища – Прасковья за ним присматривала.

Окинув быстрым взглядом свою немногочисленную команду, вздохнул:

«Нужны ещё люди. Похоже, придётся опять тратить эрги на лотерею миньонов».

Через минуту покупатели вошли в ангар – Фёдоров за их спинами стал закрывать ворота. Прибывшие остановились, явно впечатлённые экзоскелетами моих людей: все, кроме меня, были ещё и в футуристически выглядевших закрытых шлемах.

Я уже хотел с улыбкой шагнуть к покупателям, как вдруг ожила система:

– Задание «Найти пользователя системы ½» выполнено. Награда: 500 эргов.

– Счёт: 678 эргов.

Женщина, стоящая за спинами телохранителей, дёрнулась и, явно удивлённая, уставилась на меня.

«Ха, а я думал, найти игрока будет трудно, а они меня сами находят».

Тем временем смуглый вышел вперёд. Я молча указал ему на поддоны, на которых были выставлены баллоны с газом.

Женщина, кося на меня глазами, бросила короткий взгляд на жёлтые баллоны, на которых Каштанка, движимый своим дурацким чувством юмора, написал «Из России с любовью», – и все пять поддонов мгновенно исчезли.

«Охренеть!»

– Полагаю, на этом всё, – белозубо улыбнулся смуглый.

– Один момент, – поднял я руку. – Мне бы хотелось обменяться контактами с вашим перевозчиком.

Смуглый нахмурился: почему‑то эта мысль ему не понравилась, хотя, по сути, перевозчик не работал на него напрямую, а был наёмником от теневой гильдии.

Женщина без колебания вышла вперёд, едва заметным жестом остановила белобрысого громилу с рыбьим взглядом и подошла ко мне.

Улыбнувшись своей лучшей улыбкой, я тихо представился:

– Альберт Владимирович.

Женщина едва слышно фыркнула и, мгновение поколебавшись, назвалась:

– Светлана Анатольевна.

– Светлана, вы же позволите мне вас так называть? – не дожидаясь ответа, продолжил я. – У меня для вас есть работа и предложение.

– Надеюсь, не руки и сердца? – насмешливо улыбаясь, произнесла женщина.

– Пока нет, но кто знает, что будет потом.

Наш лёгкий флирт не остался незамеченным. Явно нервничающий человек Хассана шагнул в нашу сторону, но сбросивший оптический камуфляж ударный дрон проявился в метре от его лица заставил остановиться.

Кажется, мой немного неуклюжий подкат поднял настроение Светлане.

– Сколько за работу?

– Десять миллионов долларов.

От названной суммы глаза женщины слегка расширились.

– А вы щедрый мужчина, – улыбнулась Светлана, кокетливо поправив волосы. – А что за предложение?

– Предлагаю вам сменить команду. Соцпакет и медицинскую страховку гарантирую.

– Я подумаю.

Выудив из кармана визитку с номером телефона и логотипом в виде латинской литеры S на фоне трёх шестерёнок, передал ее Светлане.

– Как надумаете – звоните.

Тем временем нейросеть, прошерстив социальные сети, по изображению нашла Светлану Анатольевну: «Свиридова С. А. Замужем, двое детей, безработная».

Вычислить фактический адрес проживания также не заняло много времени.

Сделав пару комплиментов Светлане – причём последний на грани приличия, – мы расстались.

«Мне кажется, или дама не прочь углубить отношения?» – в задумчивости почесал я в затылке.

– Похоже, маруха не прочь… – не дав договорить Каштанке Фёдоров, отвесил ему подзатыльник. – За языком следи!