Текст книги "Расслоение (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 32 страниц)

Глава 16

Свиридова

Несмотря на пролетающий редкий снежок и едва ли плюсовую температуру, на Арбате, как всегда, было людно.

Расплатившись с угрюмым таксистом, Свиридова выбралась из машины и целеустремлённо направилась к кафе, отставая на пару шагов, сзади шёл молчаливый Гуго.

Едва оказавшись в помещении, как её внимание привлёк молодой мужчина, сидевший за в одиночестве за столиком в углу.

Сделал он это не оригинально, просто помахав ей рукой.

Выглядел представитель таинственной организации настолько непримечательно, что Свиридова не была уверена, что если бы сейчас отвернулась, смогла бы описать его внешность. Одет мужчина тоже был непритязательно, несмотря на то, что все вещи на нём были не из дешевых.

Свиридова, по-прежнему сохраняя в душе твёрдость, решительным шагом прошла к столу.

– Это вы мне звонили?

– Несомненно.

Блекло улыбнулся мужчина.

Гуго обошёл столик и встал сзади-сбоку от возможного работодателя. Рыцарь чувствовал враждебность своей королевы по отношению к пригласившему и специально встал таким образом, чтобы мгновенно его убить, если разговор королеве не понравится.

– Вы бы не могли сказать своему человеку, чтобы он сел?

Мужчина оглянулся на равнодушного Гуго и не смог скрыть нервозность.

«Что, страшно стало!»

Позлорадствовала Светлана, к слову, она и сама побаивалась своего рыцаря, считая его маньяком. Но тем не менее просьбу проигнорировала.

«Пусть уж лучше Гуго его тихо зарежет, чем я тут у всех на глазах погром устрою».

Кажется, последние мысли слишком явственно отразились на лице Свиридовой, так как представитель неведомой организации занервничал ещё сильнее.

– Сразу хочу предупредить.

Начал мужчина немного срывающимся голосом.

– Моё начальство знает, что я на встрече с вами.

Светлана Анатольевна молча пожала плечами, мысленно усмехнулась и, изобразив мёртвый взгляд Гуго, уставилась уже явно испуганному мужчине в переносицу.

– Я думаю, вам лучше быстрее сделать своё предложение и, если оно меня не устроит, мирно разойтись без нервов и угроз.

Вполголоса произнесла Свиридова.

– Да, да, конечно, я с вами абсолютно согласен.

Закивал мужчина.

Бросив ещё один опасливый взгляд на безучастное лицо рыцаря, начал.

– Меня зовут Владислав Сергеевич, я представляю организацию, известную как Гильдия. Если в двух словах, то в основном мы занимаемся посредничеством, но имеем и свои интересы, и как следствие специалистов разных направлений.

Остановившись, Владислав Сергеевич внимательно посмотрел на Свиридову, видимо, чтобы убедиться, что его слова до неё дошли.

Светлана Анатольевна кивнула.

– Продолжайте.

– В общем, у нас к вам предложение стать одним из так сказать сотрудников Гильдии, безопасность вам и вашей семье, а также высокие гонорары гарантируем.

Светлана нахмурилась, жизнь давно отучила её верить обещаниям.

Владислав Сергеевич, внимательно следивший за мимикой собеседницы, мгновенно среагировал.

– Чтобы доказать свои возможности, мы взяли на себя смелость уладить некоторые ваши проблемы с законом.

Свиридовой стоило немалых трудов удержать лицо. Тем временем представитель Гильдии продолжал.

– Благодаря связям в силовых структурах, мы изъяли некоторые вещественные улики и даже прекратили несколько уголовных дел.

Меньше секунды понадобилось Свиридовой, чтобы понять, что Владислав Сергеевич планировал её шантажировать уголовными делами, если бы она отказалась работать на гильдию, но рыцарь-отморозок и её готовность убивать его испугала.

– Сумма и условия работы?

Владислав Сергеевич едва подавил облегчённый выдох.

– Ничего такого, чего бы вы уже не делали, перевозка грузов через границу. Каждый рейс – пятьдесят тысяч долларов.

– Сколько⁈

Переспросила Свиридова, подумав, что ослышалась.

Представитель гильдии заторопился, неправильно поняв возглас Светланы Анатольевны.

– Я понимаю, что для специалиста вашего уровня это небольшие деньги, но и вы нас поймите, у вас пока нет должной репутации. Но уверен, что очень скоро размер вашего вознаграждения существенно вырастет.

Свиридова изобразив недовольство, неохотно согласилась.

– Ладно, посмотрим на вашу будущую щедрость.

Владислав Сергеевич заулыбался.

– Уверяю вас, Светлана Анатольевна, вы не пожалеете.

– Кстати, вы обещали мне безопасность, каким образом вы её обеспечите?

– Конечно же, квалифицированной охраной, включая паранормов боевой направленности. Вам не о чем беспокоиться, охрана за наш счёт.

– Ещё один момент.

Жестом руки Светлана прервала разливающегося соловьём мужчину.

– Мне нужны документы для моего помощника.

Владислав Сергеевич, улыбнулся, на этот раз по-настоящему.

– Нет никаких проблем, всё можно сделать в течение недели.

– Сколько?

– Не беспокойтесь, гильдия оплатит в знак нашего долгого и плодотворного сотрудничества.

Свиридова кивнула.

– Возможно, в будущем мне понадобятся документы для других людей.

– Нет ничего невозможного, но это уже за ваш счёт.

Светлана кивнула, принимая условия.

На прощание посредник передал ей специальный телефон для связи и пообещал, что уже завтра ей прямо на дом доставят загранпаспорт.

«Эти вроде адекватные, деловые люди и оружием не размахивают, думаю, с ними можно иметь дело».

Вернувшись домой, Светлана Анатольевна наконец-то открыла вкладку, на которой отмечалось пополнение системного счёта.

– Счёта 13 эрг.

– Счёт 17 эрг.

– Счёт 21 эрг.

…

– Счет 47 эрг.

«Я убила одиннадцать человек»!

Что удивительно, каких-то особых эмоций это не вызвало.

Вымотанная нервотрёпками последний дней, проснулась ближе к полудню, ощущая каждый прожитый день из своих сорока пяти лет.

Только после контрастного душа и чашки крепкого кофе, Светлана Анатольевна снова почувствовала вкус к жизни и уже подумывала прихватить дочь и пройтись по магазинам, побаловать себя небольшим шопингом, как кто-то коротко позвонил в дверь.

– Я открою!

Крикнул из кухни Вольдемар Арчибальдович, затопав в сторону двери.

«Ты гляди-ка, как его Гуго надрессировал, раньше бы он свою задницу от дивана не оторвал, даже если бы у нас случился пожар».

Пару минут спустя в комнату вошёл муж с перекошенным гневом лицом, в правой руке он, словно дохлую крысу, держал небольшую красную книжку, а в левой разорванный бумажный пакет, с ещё какими-то документами.

– Это что такое⁈

Дрожащим от злости голосом спросил Вольдемар.

– Кажется, мой загранпаспорт.

– Ах ты шлюха!

Визгливым голосом завопил взбешённый муж.

– Решила бросить семью и с молодым ёбарем за бугор свалить!

Подскочив к спокойной Светлане Анатольевне, Свиридов, ни мгновения не сомневаясь, попытался влепить ей пощёчину. Мгновенно за его спиной выросла фигура Гуго, что в последний момент перехватила его руку, до хруста сжав запястье мужчины. Бросив быстрый взгляд на нисколько не испугавшуюся Светлану, Гуго повалил Владимира Арчибальдовича на пол, лицом вниз, вынул из кармана складной нож, ловко открыл его одной рукой и по-хозяйски, словно собирался порезать колбасу, чуть не перерезал мужу горло, в последний момент Светлана Анатольевна успела выкрикнуть.

– Стой!

Гуго замер, но нож, что уже оставил кровоточащую царапину на горле Вольдемара, не убрал.

– Желаете, чтобы я сначала его оскопил?

Свиридов, прижатый коленом к ковру, затрясся.

– Нет, отпусти его.

Гуго слез с мужчины, подобрал с пола паспорт и пакет с документами, и передал его Светлане.

– Еще раз поднимаешь на меня руку, и я больше не буду останавливать Гуго.

Вполголоса произнесла Светлана Анатольевна, листая паспорт.

«Выглядит настоящим».

– Убирайся.

Гуго толкнул тело Вольдемара Арчибальдовича ногой, мужчина вскочил и убежал в ванную, оставив после себя мокрое пятно на ковре.

«Вот же гад, еще и ковёр изгадил».

Травнин.

Разговор с гарантом состоялся уже на следующий день. Я почему-то ожидал, что за мной приедет какой-нибудь незаметный агент из охраны президента и на такой же безликой машине отвезёт меня в кремль. Но вместо этого мне позвонила мама и сказала приехать завтра к обеду в кремль, не забыв напомнить, чтобы я оделся поприличнее.

Утро безработного началось в половине двенадцатого, кое-как взбодрившись душем и чашкой крепкого кофе без сахара, спустился на лифте в подземный гараж, где грозно рыча своим могучим двигателем, меня ждала моя «ласточка».

Медленно выехав из гаража, поехал к открывающимся воротам, кивнув охраннику в стеклянной будке.

Сразу за железными воротами меня ждал сюрприз и не сказать, что приятный.

На обочине, подпрыгивая на месте, как замёрзший воробей, стояла мой миньон Ева. Одета она была в ультракороткую джинсовую юбку, колготки в крупную сетку и курточку вырвиглазных расцветок. Макияж на лице тоже был со знаком «чрезмерность».

Увидев меня, девушка замахала руками и, радостно улыбаясь посиневшими губами, бросилась к машине.

Остановившись, опустил стекло с её стороны.

– Привет! Алексей, а я к тебе в гости шла, но меня охранник не пустил!

Затараторила девушка.

– Замолчи.

Мой приказ буквально обрубил её словесный фонтан.

– Ты что, проституткой подрабатываешь?

– Нет.

Упавшим голосом прошептала Ева. Наклонившись, открыл дверь.

– Садись.

Девушка с лицом, словно сбылась её самая заветная мечта, села в машину.

– Запрещаю тебе одеваться и краситься как шлюха.

– Я не шлюха!

Едва слышно возразила девушка.

– Быть шлюхой тоже запрещаю.

На глазах девушки навернулись слёзы.

Злобно ухмыльнулся и запретил ей плакать при мне.

– Ты лучше расскажи мне, как тебе в застенках кровавой гебни?

– Где?

Удивилась Ева.

– Ну где-то ведь тебя держали!

– В ведомственной больнице ФСБ.

– Что и к столу не привязывали, опытов не ставили?

– Э-э-э, нет.

Девушка бросила на меня удивлённый взгляд.

– Просто брали анализы, да по три раза в день в томограф запихивали, а вчера вообще выписали.

«Хм, а как же секретные лаборатории, где препарируют людей и практикуют вивисекции? Хотя всё это проделать могли и в ведомственном госпитале».

– Ой, а куда мы едем?

– Тебя домой везём.

– А я не хочу, можно я с тобой покатаюсь?

– Нет. Показывай, где живешь.

– Сам ищи!

Обиженно насупилась Ева, сложив сложив руки на груди.

– Это приказ.

Девушка вздрогнула и нехотя указала рукой на дом с огромной цифрой девять на стене.

– Придётся пообщаться с твоими родителями.

Пробормотал я, заруливая во двор. Нагло бросив машину у подъезда, вытащил из салона слабо сопротивляющуюся Еву, заставил её открыть подъезд.

Через минуту немного раздражённый звонил в дверной звонок, одновременно удерживая девушку за руку, по какой-то причине Ева очень не хотела встречаться с родителями.

«Похоже, сбежала»!

Дверь резко распахнулась, на пороге стоял здоровенный лысый мужик с злым лицом.

– Ой, дядя Саша приехал!

Пискнула Ева и попыталась спрятаться за моей спиной.

– Могу я увидеть родителей Евы?

Вместо ответа мужик протянул ко мне свою огромную лапу и попытался схватить за плечо.

Немного удивившись такой реакции, вежливо отвел его руку в сторону.

– Это ты её похитил⁈ Сука!

Прорычал громила, дохнув на меня перегаром.

«Боже, ну что за идиот!»

Отвечать явно умствено неполноценному человеку я не стал.

– Кто-нибудь по сообразительнее дома есть?

Мужик зарычал и попытался схватить меня за грудки, так как на мне был костюм от Бриони за двенадцать тысяч долларов, я не мог кому-то позволить его испортить, поэтому чуточку сильнее, чем нужно было, толкнул громилу в грудь.

Гигант отлетел в коридор и своей тушей свалил вешалку.

Тяжело вздохнув, вошел следом, втащив Еву в квартиру.

На грохот упавшего тела выскочили остальные обитатели. Симпатичная женщина с заплаканным лицом и ещё один здоровяк постарше и чуточку поменьше, кто уже имевшим следы интеллекта на лице.

Судя по сходству с громилой на полу и Евой, крепыш одновременно был братом нервного амбала и отцом Евы.

Не обращая на матерящегося на полу дядю Сашу, женщина с криком.

– Ева!

Бросилась обнимать девушку, заливая её слезами.

– А вы, собственно, кто?

Похоже, за трезвость мышления в этой семье отвечал муж.

– Мы так и будем стоять в прихожей?

С каждым мгновением идиотская ситуация раздражала меня всё больше.

– Пиздец тебе, сосунок!

С пола пообещал мне дядя Саша.

– Так замолчали все!

Рявкнул глава семьи.

– Ты!

Палец уперся в дядю Сашу, как раз предпринявшего попытку встать.

– Закрой рот и успокойся. Ты.

Перестань размазывать сопли!

Последнее было адресовано жене.

– Пойдёмте на кухню, там будет удобнее.

Едва я устроился на мягком сиденье табуретки, как на кухню зашел угрюмый дядя Саша, кидающий на меня многообещающие взгляды, и Ева с матерью.

– У меня мало времени, так что повторять не буду.

Начал я.

– Во-первых, сразу хочу сказать, что мне от вас ничего не надо.

Но так вышло, что теперь ваша дочь по сути моя вещь.

– Что!

Взревел дядя Саша раненым медведем и бросился на меня.

Мгновенно поднявшись с табуретки, дозировано ударил в печень, после чего схватил за шею и просто выбросил его в коридор.

Отец Евы в драку не кинулся, но, кажется, был в шаге от этого.

Мать с испуганными глазами смотрела на меня, прижимая к себе дочь.

Вернувшись на место, как ни в чём не бывало продолжил.

– Наверное, вы заметили, что не так давно ваша дочь умерла. Я же совершенно случайно вернул её обратно. Если в двух словах, то я паранорм и вот это.

Для наглядности я ткнул пальцем в Еву.

– Часть моей силы. А так как ваша дочь по сути моё изделие, то я имею над ней полную власть. Она выполнит любое моё распоряжение.

Страх чёрными красками проступил на их лицах.

– Чего вы хотите, денег!

Я громко фыркнул.

– Всё, что я хочу, чтобы ваша сикушка мне не надоедала.

– То есть…

– Мужик, у меня папа, олигарх, сам-то как думаешь, нужны мне твои копейки?

Поднявшись, повернул голову к Еве.

– Слушайся родителей, хорошо учись, не кури, не пей, никаких наркотиков и плохих компаний. Это приказ!

В тесноватом коридоре перешагнул скулящую тушу дяди Саши, сбежал по лестнице, выломился из подъезда и буквально упал в свою машину, через секунду взвизгнув покрышками по асфальту, я уже катил в кремль.

Уже по дороге вдруг подумал.

«А почему я просто не запретил Еве мне докучать»?

На въезде в красную крепость меня завернул офицер службы безопасности, выдав мне новый адрес, куда я должен приехать.

«Это что, господин президент не доверяет, собственно, аппарату? Иначе какой смысл меня скрывать»?

Навигатор привел меня в промышленный район к воротам какой-то мутной компании, занимающейся непонятно чем.

Правда, наличие камер, добротных пятиметровых бетонных стен с колючей проволокой наверху и внушительных железных ворот намекали, что чем бы они не занимались, с финансами у них всё в порядке.

Через секунду ворота, дрогнув, стали медленно отъезжать в сторону, впечатлив меня своей толщиной.

«Ого, да здесь для тарана придется танк применять»!

Без колебаний въехал на территорию и только сейчас заметил «сторожа» в камуфляжной броне и вооружённого АК-12, поймав мой взгляд, мордоворот в балаклаве махнул рукой на двухэтажное кирпичное здание времён СССР, о чём однозначно намекала выложенная прямо в стене красным кирпичом надпись «Тысяча девятьсот шестьдесят второй год».

Выбравший из машины едва успел сделать пару шагов, как тяжеловесная деревянная дверь распахнулась, и из нее вышел аж целый армейский генерал-лейтенант, несмотря на седые волосы, генерал был крепок и подтянут.

«Интересно, почему меня встречает генерал, а не кто-нибудь из тучи референтов, что были на нашей прошлой встрече»?

Так как в «системе» я прослужил недолго, то и рефлексами сторожевого пса ещё обзавестись не успел, поэтому большие звезды на меня никакого впечатления не произвели.

– Алексей! Идём, тебя уже ждут.

Как оказалось, невзрачное с виду здание было лишь фасадом. Пройдя длинный безликий коридор, почему-то выкрашенный зелёной краской, только до середины стен, вышли к самой обычной облезлой деревянной двери, причем даже не запертой.

За дверью скрывался добрый десяток пролетов крутой лестницы, которая в итоге вывела нас к лифту.

Специальным ключом генерал открыл дверь подъёмника, молча дождался, пока я войду, и другим ключом привёл лифт в движение.

Спускались мы долго, в какой-то момент я даже засёк время на телефоне, связи, кстати, не было. Даже учитывая всю неспешность лифта, ехали мы почти двадцать минут.

«Мы, что сейчас у центра земли»!

Распахнувшиеся двери лифта привели нас в узкий плохо освещённый коридор с рельсами на полу. Небольшая платформа-вагонетка нашлось тут же на путях. К счастью, наш транспорт мог передвигаться самостоятельно с помощью небольшого электродвигателя.

Дорога через бесконечные коридоры, пустые залы, непонятно назначения, темные мрачные станции заняла ещё час.

– Это что, то самое легендарное Метро-2?

Молчаливый генерал мой вопрос проигнорировал.

«А я почему-то думал, что президентский бункер будет по комфортабельнее».

Еще немного покружив по лабиринту подземного города, мы въехали в очередной зал, причём я заметил, что вход в него преграждала титаническая гермодверь, естественно, сейчас открытая.

Вытянутый зал был хорошо освящен и даже имел кое-какую мебель, явно доставленную туда совсем недавно.

На походных раскладных стульях обнаружился гарант, мой отец, и еще пару незнакомых мне, но явно немалых чинов, и трое человек, в которых я интуитивно угадал ученных.

Мама тоже присутствовала, но, как обычно, стояла за спиной президента.

Почему-то из охраны было всего два мордоворота.

Увидев нас на минидрезине, все поднялись. Остановившись в паре десятков метров, генерал слез с тележки, я молча последовал за ним. С лицом образцового служаки генерал промаршировал к президенту, причём за несколько шагов до него реально перешел на строевой шаг. После чего, вскинув руку под обрез своего камуфляжного кепи, доложил, что я доставлен, причём в конце назвался начальником объекта «Бункер».

На этом прелюдии закончились, и дело в свои руки взял отец.

– Так, Алексей, сейчас от тебя требуется, чтобы ты воспользовался своей способностью призывать умерших людей.

Один из троицы, мужчина лет пятьдесят с нечёсанной гривой волос и всклоченной бородкой, вскочил со своего места.

– Коллеги.

Мгновенно среагировал отец.

– Все вопросы после демонстрации.

Немного в стороне один из охранников президента достал из кофра камеру и стал меня снимать.

Я молча кивнул, почему-то глядя на серьезные физиономии собравшихся, у меня в голове сама собой появилась мысль.

'Вот они охренеют, если я сейчас Сталина выдерну!

Так у меня пятьдесят четыре эрга, по сути, могу вызвать пять человек'.

Естественно, «ответственным лицам» было известно, что «призываемые» предметы стоили дешевле людей, но из-за того, что мне попадалась всякая ерунда, пока было решено экспериментировать с призывом людей.

Войдя на страницу персонажа, открыл вкладку с лотереей миньонов, благо таймер уже «откатился», и, не колеблясь, скомандовал игру.

Пару мгновений я с удивлением разглядывал прямоходящую обезьяну, родом из провинции Гуандун.

«Э-э-э, это что, питекантроп⁈»

Заинтересованный необычным видом слишком волосатого и обезьяноподобного человека, полез в описание.

– Gigantopithecus blacki.

С трудом прочитал я имя.

«Надо же, вроде первобытный человек, а имя себе придумал, хрен выговоришь».

Что примечательно, родился он полмиллиона лет до нашей эры.

Погиб полуобезьян в возрасте семнадцати лет от кровопотери, из любопытства полез узнать, что её вызвало, и охренел. Оказывается, немного, но мало, но обезьян голыми руками задушил тигра, но в процессе этого действа хищник умудрился разорвать ему бедренную артерию. Драка случилась между ними тоже не просто так, тигр попытался украсть его сына, да у древнего семнадцатилетнего сопляка была уже жена и двое детей.

«Ладно, хватит пялиться в пустоту, вон уже на меня сам президент косится».

Выбрав место в паре метрах от себя, на случай, если вдруг придётся очень быстро останавливать старого юношу, активировал карту.

Мне кажется, не будь я «амбалом», то в эту секунду имел не малый шанс получить инфаркт, да и кто бы смог остаться спокойным, когда всего в паре метров от него из воздуха появляется живая гора.

«Мальчик» оказался гигантом за три метра, с гипертрофированной мускулатурой, покрытой редкой рыжей шерстью. Мощные челюсти с клыками, которым позавидует и лев, тоже внушали.

Шарахнувшись в сторону, я не упал, только благодаря своей сверхчеловеческой координации. Мгновением позже среагировали охранники президента, выхватив из-под пиджаков пистолеты.

– Оставить!

Загремел голос моего отца, судя по перекошенным физиономиям бойцов охраны, для верности он им ещё и руки парализовал.

– Существо под полным контролем.

Уже спокойней добавил Лазарь, а я каким-то мистическим образом почувствовал ужас гиганта, что не мог даже пошевелиться, скованный силой Лазаря. Бледные лица чиновников и учёных понемногу приняли привычные выражения.

– Папа, ты не мог бы его отпустить, так ты его только пугаешь.

Тихо попросил я отца, тот кинул на меня быстрый взгляд и кивнул.

– Не сходи с места.

Приказал я гиганту. Тело великана задрожало, и медленно опустился на задницу, но даже в таком положении он был выше любого человека в зале.

– Спокойно, он не нападёт. Можете подходить.

Пригласил я любопытных.

Неожиданно титан повернул ко мне голову, в его маленьких глазках отчетливо читался разум.

– Хррмш, пфф!

Зафыркал великан и неожиданно на русском языке, практически без акцента, произнёс:

– Большой, зашитить маленький!

Мольбу в его глазах не увидел бы только слепой.

«Да чтоб я сдох, если он только что не попросил у меня защиты».

На учёных мужей знания получеловека русского языка произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Забыв обо всем на свете, они чуть драку не устроили, я же, тяжело вздохнув, повернулся к президенту, стоящему в нескольких шагах и с любопытством разглядывающему обезьяна.

– Владимир Николаевич, мне бы не хотелось, чтобы его препарировали во имя науки или причинили боль.

– Молодой человек, между прочим, это гигантопитек, вымерший по разным оценкам от трехсот до миллиона лет назад, вы понимаете, какой огромный шаг может совершить наука, если вы не будете ставить ей палки в колеса.

Повернувшись к рыжему гиганту, произнёс:

– Если это человек сделает тебя больно, можешь раздавить ему голову.

– Да, большой, я раздавлю его голову, как орех!

Рокочущий голос гигантопитека заставил учённую братию попятиться.

А рыжий неожиданно запрокинул голову и разразился ухающими звуками, далеко не сразу я понял, что он смеётся.

– Тоже мне шутник!

Проворчал отец, стоящий всего в нескольких шагах от великана, без малейшего признака страха.

– Тебя как зовут, здоровяк?

Мой вопрос поставил рыжего в тупик. Как оказалось, концепции имён для него вообще не существовало, пока система не загрузила ему в мозг русский язык, кстати, свой язык у гигантопитеков едва ли насчитывал два десятка слов.

Видя затруднения громилы, почесал в затылке и придумал ему имя.

– Будешь Волосатый Аго или просто Аго.

– Аго! Я Аго!

Прорычал гигант, потрясая своими бревнообразными руками.

Пока ученные мучали анализами и вопросами Волосатого в дальнем углу зала, президент с так и оставшимися для меня безымянными чиновниками решили продолжить вытаскивать людей из «воздуха».

Второй ход принёс Хань Юй, симпатичную девушку на вид лет двадцати, зато по «паспорту», крепко за тридцать, если быть точным, тридцать шесть. Родилась красотка в Фушане в провинции Гуандун, по сути оказавшись землячкой Волосатого Аго. Кстати, умерла женщина в тысяча восемьсот сороковом году от передоза опиумом.

«Кто бы мог подумать, такая симпатяжка, а наркоманка».

Но самое примечательное в ней было то, что она являлась мастером Тайцзицюань, причём её отец, также известный мастер, даже имел свою школу в Фушане.

Одета девушка была в какую-то длинную черную рубаху с рукавами с золотой вышивкой на вороте и обшлагах рукавов. Чёрные широкие штаны, явно часть костюма, и легкие тканевые тапочки с тонкой подошвой.

Не стал затягивать перенос китаянки в реальность, мысленно вытянул ее в реальность. Ростом Хань Юй была чуть ниже одного метра шестидесяти сантиметров, но, несмотря на свой невеликий рост, физиономию имела до крайности высокомерную.

С нескрываемым любопытством наблюдал, как изменяется её лицо по мере осознания, где она и в каком теперь статусе.

Миг спустя её миловидное восточное личико исказила гримаса ярости, пронзительно закричав, бросилась на меня, судя по положению ног, собираясь атаковать серией ударов рук. Но буквально в паре шагов вдруг остановилась, схватилась обеими руками за голову и упала на пол и забилась, словно рыба выброшенная на берег.

«А вот и система безопасности от агрессивных миньонов».

Тихо подвывая, китаянка продолжала корчиться на полу, собравшиеся в зале, с любопытством за ней наблюдали.

– Полагаю, так действует запрет на причинение вреда своему создателю?

Поинтересовался один из чиновников.

– Простите меня, господин!

На одной ноте провыла Хань и обмочилась.

– Я прощаю тебя.

«Хм, прикольно».

Лицо женщины мгновенно разгладилось, блаженная улыбка выползла на её губы.

– Неплохой способ контроля.

Похвалил меня тот же чиновник.

– Это только малая часть. Любой мой приказ для них имеет силу закона, и отказаться выполнять или саботировать его просто не могут.

Мужчина покивал чему-то, довольно улыбаясь.

– Очень перспективно.

Больше никого призывать я не стал, сославшись, что у меня не хватает энергии на призыв людей, но могу «выдернуть» пару случайных вещей.

Мне милостиво разрешили развлечь власть имеющих, правда, перед этим троица учённых, попытались в очередной раз обклеить меня датчиками и прочей аппаратурой, отец отогнал их, напомнив, что он сам по себе лучше любой техники, и уж если даже он не уловил никаких отклонений, то уж они со своей бесполезной электроникой тем более ничего не найдут.

В итоге потратив три эрга, стал обладателем деревянного ткацкого станка середина девятнадцатого века, томика Библии на английском языке тысяча девятьсот одиннадцатого года издания и новенького морского контейнера, кстати, теперь, чтобы убрать из зала контейнер, его придется разрезать на куски, так как в двери он не проходил.

– Это что угодно, но не оперирование паранормальной энергией!

Высказался один из учёных.

Я пожал плечами, предоставив «головастикам» самим искать ответы.

На этом моё выступление без аплодисментов закончилось, и мы всей дружной компанией прошли к другому выходу из-за зала и оказались на небольшой станции метро, на которой нас ждал самый обычный локомотив с одним вагоном.

Аго и Юй покорно следовали за мной, и если у Волосатого я вызвал самые теплые, почти родственные чувства, то Хань меня тихо ненавидела, хотя и пыталась это от всех скрыть.

По пути спросил у отца, что теперь будет с моими миньонами.

Лазарь усмехнулся.

– Да ничего, побудут немного лабораторными мышами, а потом просто выпнут на улицу.

– Серьёзно⁈

– Ну может, кроме твоего Аго.

– И что, никак использовать их не будут?

– Как показала практика, твои призванные «мертвецы» верны только тебе, ну и кому такие кадры нужны⁈

– Пап! Забери их в поместье.

Учёные, что-то бурно обсуждавшие на соседних креслах и волей-неволей подслушивающих наш разговор, возмутились.

Один из учёных мужей даже попытался спорить, аппелируя к президенту, но поймав недружелюбный взгляд Лазаря, испуганно замолк.

– Ну и зачем они мне там?

– Аго может работать охранником и дворником, нюх у него лучше, чем у любой собаки, да и в темноте хорошо видит, а Хань будет горничной. Им и платить не надо, чисто за еду будут работать. Представь, какая экономия выйдет.

Отец сделал вид, что не заметил иронии.

– Ладно, уговорил, но тогда за тобой должок.

В этом был весь Лазарь, из каждой ситуации он всегда пытался извлечь выгоду.

Тяжело вздохнув, коротко кивнул, после чего выдал инструкции своим миньонам.

Вышли мы на еще одной станции, точной копии предыдущей, но тут далеко идти не пришлось, лифт нашёлся неподалёку. Правда, с нами не поехали «высоколобые» Аго и Юй.

Подъёмник, так же долго как и предыдущий поднимал нас наверх. В итоге выпустив нас в небольшом зале, в котором нас ждали несколько человек из охраны президента и мужчина в котором я узнал директора ФСБ. Почти не удивился, когда понял, что оказался в кремле.

На этом мы с гарантом и его свитой распрощались, меня передали какой-то женщине средних лет, что сразу потащила к себе в кабинет, и десять минут спустя я официально стал секретарём-референтом при президенте России, правда с весьма мутными обязанностями, но неплохим жалованьем. Зарплату мне положили в шестьсот тысяч рублей, кроме этого, была ещё доплата за «паранорма», кстати, мне повысили рейтинг до десятки, и доплата составила миллион двести тысяч рублей, кроме всего прочего, были и различные льготы.

Посмеявшись над бесплатным проездом в общественном транспорте, поехал к родителям, отец должен был ждать меня дома, был у меня к нему ещё один непростой разговор.