Текст книги "Расслоение (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

Глава 22

Проснулся я от приятного женского голоса, говорящего прямо у меня в голове:

– Атакую звено боевых вертолётов, оснащённых неуправляемыми ракетами класса «земля – воздух».

Сон мгновенно сменился лёгкой паникой.

– Подъём! Воздушная тревога!

– Рекомендую покинуть поселение, – вмешалась нейросеть.

– Все на выход!

К счастью, никто не стал задавать идиотских вопросов. Похватав оружие, мы выскочили на улицу.

– Уничтожено три из пяти воздушных целей. До ракетного удара – двенадцать секунд, – сообщил Наблюдатель.

Это мгновенно прибавило нам скорости. Благо наши шлемы были оборудованы приборами ночного видения, поэтому обошлось без падений и столкновений со стенами домов.

Добежать до края кишлака мы, конечно, не успели. За спиной один за другим стали распускаться огненные цветы, превращая дома в горящие обломки.

– Наблюдаю приближение живой силы в количестве ста девяти единиц. Предположительное время до огневого контакта – двадцать семь минут.

– Наблюдаю развёртывание миномётной батареи, – доклады от нейросети сыпались непрерывно, и каждый следующий ухудшал наше положение.

– Недостаточно огневой мощи для подавления противника. Рекомендую отход на северо‑северо‑запад.

Мы успели покинуть кишлак до начала миномётного удара.

– Наблюдаю шестьдесят три ударных дрона. Подлётное время – семь минут. Наблюдаю семнадцать разведывательных дронов, – добавила градуса нейросеть.

– Сука! Активировать оптический камуфляж! – скомандовал я своим бойцам.

До последнего не хотел этого делать: уж слишком прожорливой в плане энергии была эта функция. И если я мог расплачиваться эргами, то мои миньоны целиком зависели от аккумуляторов. К слову, довольно мощных. Вот только «обвеса» на них было столько, что даже их хватало в полной загрузке едва ли на четыре часа.

– Проложи маршрут.

Через мгновение на интерактивной карте появилось несколько вариантов путей отхода.

– Рекомендую пополнить арсенал. В противном случае вероятность вырваться из окружения – три процента.

«Ну просто охренеть, мы ещё и в котле!»

В этот момент голова Каштанки дёрнулась, словно кто‑то очень сильный ударил его молотом. Только благодаря системе гироскопов, встроенных в экзоскелет, миньон удержался на ногах, но был отброшен на несколько метров.

– Наблюдаю снайпера. Девятьсот метров на север, – бесстрастно доложила нейросеть.

– Предположительно вооружён винтовкой с тепловизором.

Шлем выдержал, сохранив череп Каштанки одним куском, но сотрясение мозга он всё же получил. И сейчас был хоть и в сознании, но немного не в адеквате.

– Приоритет в уничтожении снайперов, – отдал я новый приказ.

«Ещё учить и учить её. Вот же дура кристаллическая, могла бы и сама сообразить», – мысленно обругал я нейросеть.

Пришлось хватать Каштанку и ускоряться, чего делать на горных тропах не рекомендовалось.

Следующего выстрела не последовало.

– Снайпер уничтожен, – порадовала меня нейросеть.

Тем временем миномётная батарея, о которой нас предупреждала нейросеть, развернулась и принялась утюжить кишлак, понемногу перенося огонь в нашу сторону.

– Найди частоты, на которых ведутся переговоры, – пришла мне в голову новая идея.

ИИ послушно, меньше чем за минуту, нашёл и взломал нужные каналы. Но, увы, никакой пользы нам это не принесло: все переговоры велись на пушту. Конечно, у нейросети уже была кое‑какая языковая база, но там были в основном европейские языки.

Заглушить эфир мы тоже не могли: в своё время я просто не предусмотрел такой возможности.

– Сделай что‑нибудь с миномётами, пока они нас не накрыли!

– Недостаточно ресурсов для уничтожения миномётной батареи. Веду бой с дронами противника.

Подняв голову, благодаря прицельному модулю и оптическим приборам, встроенным в шлем, смог полюбоваться мельтешением и редкими вспышками сбитых дронов. Благо что воздушная битва происходила не над нашими головами, а несколькими километрами восточнее.

«Выбора нет: либо я останавливаюсь и разворачиваю верстак для пополнения своей москитной армии, либо нас скоро дожмут».

Условно подходящее место нашлось почти сразу – под скалой, что козырьком нависала над тропой.

Распаковав верстак прямо на камнях, я быстро ввёл приказ на ускоренную штамповку сотен дронов. И уже через пару секунд первые «солдаты» стали взлетать прямо с поверхности стола.

– Пожалуй, этого будет мало, – почесав шлем в области затылка, я ввёл запрос на разработку автоматических турелей. Причём не абы каких, а самоходных. В заявке не забыл добавить, что использоваться турели будут в горной местности. Через минуту из предложенного списка я выбрал нечто с суставчатыми паучьими лапами.

Первая турель, что самостоятельно сползла с верстака и, повинуясь приказу нейросети, поползла по вертикальной стене, вызвала за моей спиной испуганный придушенный всхлип.

Резко обернувшись, я с удивлением обнаружил нашего проводника, который каким‑то чудом выжил и при этом умудрился не отстать от нас.

«Свидетель, да ещё видел, как я достал верстак», – додумывать мысль я не стал, но и без того было понятно, что Азиза отпускать нельзя.

«Ладно, займусь им позже. Сейчас главное – отбиться».

Верстак продолжал выплёвывать десятки дронов каждую минуту. Они буквально сразу же отправлялись ИИ в бой. Турели делались гораздо медленнее. К тому же их приходилось выводить на огневые позиции своим ходом, что требовало немало времени.

Бой выровнялся, и дальше я уже практически не слушал бормотание нейросети об уничтоженных целях. Зато с беспокойством наблюдал, с какой скоростью тратятся эрги и тает накопленный запас ресурсов.

Только отвлёкся на отчёт нейросети, совпавший с огромным количеством эргов, поступивших мне на счёт.

Только что нейросеть устроила настоящий зерг‑раш дронами на огромную колонну тяжёлой техники и живой силы.

«Хорошо, что у Афганистана нет своего спутникового наблюдения и серьёзного ракетного арсенала, а то бы мы сейчас уже были перемешаны с каменным крошевом».

Два часа спустя сражение затихло – причём вовсе не по причине нашей безоговорочной победы: противник просто отступил, разорвав непрерывную линию окружения. Правда, в воздухе мы господствовали безоговорочно, что, кстати, хоть и давало нам некоторое преимущество, но далеко не подавляющее.

Те же ползучие турели местные быстро научились уничтожать из обычных подствольных гранатомётов – просто закидывая их гранатами навесом из укрытия.

Воспользовавшись образовавшейся паузой, убрал верстак и, погрузив бессознательного Каштанку на Фёдорова, поспешили убраться с поля боя. Не забыв прихватить Азиза, который, кстати, кое‑что начал понимать и вовсе не горел желанием с нами идти.

Как оказалось, я недооценил афганцев, особенно их арсенал. Ракеты у них имелись, и то, что в основном они были старыми, ещё советских времён, ничего не меняло. Крылатые тактические ракеты Наблюдатель засек вовремя, а звенья дронов‑невидимок, заранее расставленных по направлениям вероятных ударов, позволили перехватить всё, что афганцы нам послали. Огненные вспышки и облака подрывов ракет в небе было видно буквально с любой точки.

Несколько часов спустя, благодаря Наблюдателю, который корректировал наш маршрут, мы смогли уйти вглубь Афганистана, оторвавшись от правительственных войск.

На отдых встали в небольшом гроте, найденном с помощью дронов‑разведчиков.

После горячки боя мозги снова заработали, и первое, что мне пришло в голову, – это то, что нас явно ждали. Такую масштабную засаду за ночь не подготовить.

– Значит, нас кто‑то сдал, – пришёл я к очевидному выводу.

Адекватных вариантов, кто бы это мог быть, у меня не было, разве что за меня взялись спецслужбы – тогда все несостыковки получали своё логичное объяснение.

«Если это ЦРУ или ФСБ, то следить за нами через спутники для них вообще не проблема, как и координировать правительственные войска Афганистана. А учитывая, что сейчас афганцы с америкосами не дружат, то остаются только федералы, а это очень плохо. Нужно как‑то незаметно свалить, залечь на дно и постараться не отсвечивать, пока не настанет конец света».

Двенадцать часов горными тропами, а иной раз и вовсе без них, вымотали нас до предела. Дорогу осложнял Каштанка, который изредка приходил в себя, блевал, просил пить и вырубался. Азиз молча следовал за нами, понемногу отставая – всё дальше и дальше, пока в какой‑то момент между нами не оказалось пары сотен метров, крутых обрывов и круч. После чего проводник сменил направление и пошёл в другую сторону.

– Ты сам выбрал свою судьбу, – пробормотал я с облегчением.

Через секунду в спину Азиза влетел дрон‑камикадзе, буквально разметав его кровавым фаршем по ущелью.

Посчитав, что мы окончательно ушли из‑под космического ока большого брата, свернул к небольшой пещере, которую мои дроны‑разведчики нашли ещё несколько часов назад. Там мы и устроили привал.

Первое, что я сделал, – это открыл лист персонажа и полюбовался четырёхзначным счётом.

– Счёт: 15 454 эрга.

«Я убил почти полторы тысячи человек!»

Прислушавшись к себе, ничего не почувствовал – словно не я только что растёр по скалам и горным дорогам сотни человек.

«Раз лично глотки не резал, то вроде как и не причём. Впрочем, не время предаваться рефлексии!»

Распаковав верстак, вошёл в раздел магазина «Модули» и недрогнувшей рукой одним за другим приобрёл алхимический, медицинский и очередной интеллектуальный модули. Дождался установки, что заняло всего несколько секунд, и тут же сделал запрос на лекарство от тяжёлого сотрясения и контузии.

Как обычно, мне был предложен целый список. Причём некоторые препараты стоили очень дорого – но в основном из‑за того, что недостающие ресурсы для их синтеза пришлось заменять эргами.

Выбрал лекарство с нечитаемым названием из латинских букв – *Fottuti cervelli*. В аннотации утверждалось, что волшебная таблетка буквально в течение часа исцеляет любые контузии и сотрясения, а также их последствия.

– Сука! Три сотни эргов, как Фома хуем смахнул!

Фёдоров укоризненно покачал головой и продолжил готовить нехитрый перекус, который мне пришлось опять же за эрги покупать в магазине.

Час спустя Каштанка сидел за импровизированным столом и с аппетитом скидывал в себя всё, до чего только дотягивались его руки.

Гостеприимную пещеру мы покинули поздно ночью. Я же, движимый то ли паранойей, то ли чувством мести, придумал и разорился на три сотни ползучих мин‑невидимок.

После активации мины – размером с хоккейную шайбу и с паучьими лапками – расползлись по кругу. Программа у них была одна: находить объекты определённого размера и температуры, подкрадываться к ним под оптическим камуфляжем и подрываться. Так как теперь у меня был алхимический модуль, то и взрывчатка получилась на порядок сильнее, чем та, что я раньше использовал в дронах‑камикадзе. Теперь даже одна сравнительно небольшая мина могла превратить в кучу горелого металлолома тяжёлый танк.

За ночь мы покинули территорию, контролируемую правительственными войсками, и ступили на земли НОАА. Причём их патрули и секреты Наблюдатель давно уже занёс на интерактивную карту, и мы могли буквально в режиме реального времени их отслеживать. В таких условиях просочиться между патрулями было нетрудно – тем более дроны для наблюдения они почти не использовали.

К нужному месту мы вышли на рассвете: под оптическим камуфляжем прошли насквозь лагерь и подобрались к огромной пещере, куда по договору мы и должны были доставить оружие. Благодаря миниатюрным дронам‑невидимкам я уже знал, что основное командование располагалось в пещере, обустроив там себе вполне комфортабельное жильё.

Остановившись прямо перед входом в отнорок, оборудованный приличной дверью под охраной двух бойцов, приказал нейросети позвонить по выданному мне Вазитом номеру полевому командиру, который и должен был у меня принять оружие.

Несмотря на то что я стоял буквально в паре метров от часовых, те меня не видели и продолжали спокойно переговариваться между собой.

Дождавшись хриплого «слушаю», с той стороны ответили:

– Это Самоделкин, я привёз оружие.

Мой едва слышный шёпот, приглушённый шлемом, нейросеть перекодировала в нормальный голос.

Как и все полевые командиры, этот тоже неплохо говорил по‑русски, и мне не пришлось напрягать нейросеть с английским языком.

– Ты где? Я пришлю людей, чтобы провели вас через нашу территорию.

– Не нужно, я уже стою напротив вашей двери.

– Что⁈

Через минуту из двери выскочил крепкий мужчина в камуфляже с каким‑то понтовым револьвером в кобуре на поясе. В этот момент я снял невидимость и чуть не получил пару очередей от испуганных часовых.

Но «ковбой» успел их остановить, хотя и сам выглядел несколько шокированным.

«Вот же идиот, когда ты уже наиграешься», – мысленно обругал я сам себя.

Чтобы не плодить сущностей, выдал Фёдорова за паранорма с пространственным карманом – вроде того, что имелся у Свиридовой. Правда, Азрат не слишком‑то в это поверил. Впрочем, на его месте никто бы не поверил: вряд ли вообще возможен паранорм такой силы, чтобы уместить в «кармане» несколько тысяч тонн оружия и боеприпасов.

– Просто покажите место.

Час спустя два огромных зала пещеры были чуть ли не до потолка заполнены зелёными армейскими ящиками.

Ещё три часа ушло на проверку привезённого груза, после чего Азрат по спутниковому телефону кому‑то позвонил, а я приготовился равнять с землёй лагерь – для чего держал над ним почти четыре сотни дронов. Но вместо пули мне выдали координаты, где была спрятана вторая половина денег. Как и договаривались, схрон был на территории России.

«Серьёзно! Честная сделка с наркоторговцами и сепаратистами! Бывает же такое… Хотя рано говорить „гоп“ – может, меня с деньгами кинули!»

Дав себе слово, что, если боссы НОАА меня обманули, пошлю им своим ходом парочку БПЛА с ядерными зарядами, я продолжил наблюдение.

Азрат оказался настолько любезным человеком, что даже предложил свою помощь в возвращении домой. Причём у него было несколько вариантов: первый – через Пакистан по тайным тропам наркомафии, и второй – самолётом сначала в Турцию, а потом уже оттуда в Россию.

От варианта с Пакистаном я отказался сразу: там уже шла самая настоящая война с Индией, причём обе стороны, не стесняясь, обменивались ядерными ударами, игнорируя всевозможные ноты и недовольство остальных игроков.

С Турцией тоже было всё непросто, так как самолёт был военным транспортником армии США. НОАА в прошлом неплохо кормилась с налогов американского обывателя, и, конечно же, американцы, несмотря на сильное сокращение финансирования, не оставили своих протеже совсем без помощи. В основном, конечно, помогали разведданными и связью.

Как оказалось, Азрат всё же не был бескорыстным и за свою помощь скромно попросил технологию оптического камуфляжа.

Я отказал. По лицу боевика я видел, что он бы давно приказал нас убить, а экзоскелеты забрать, но мысль о том, что мы втроём умудрились каким‑то образом потрепать целую армию, его сдерживала.

Не став больше испытывать границы благоразумия Азрата, мы ушли. Так как я был уже порядком раздражён, его наблюдателей я просто подорвал на ползучих минах.

Сутки мы сидели в горах в двух километрах от аэродрома, пока я с помощью дронов‑невидимок не собрал информацию. В итоге я всё же решил воспользоваться каналом инфильтрации Азрата – но без участия самого Азрата.

Пришедшая мне в голову идея была, на первый взгляд, совершенно безумной, но ничего лучше я так и не смог придумать.

Я решил выдать нашу группу за агентов ЦРУ, которые украли в России образцы секретных военных технологий и теперь переправляют их в США. Роль «технологий» должны были играть наши же экзоскелеты, упакованные в ящики.

**Интерлюдия**

Командующий базой ВВС США в Афганистане, майор Дейл Чаффи, уже который месяц пребывал в перманентно плохом настроении. Изнуряющая жара, постоянная нехватка буквально всего и вороватое местное население – всё это доводило его до исступления.

Единственным местом, где он хоть немного мог расслабиться, был бар в вонючем городишке в полумиле от базы. К счастью, местные туда не ходили, чему Чаффи, являясь убеждённым расистом в пятом поколении, был несказанно рад.

– Скорее бы эта проклятая командировка закончилась, – пробормотал Чаффи, с ненавистью глядя в стакан с дерьмовым, как и всё в этой забытой богом стране, виски.

В этот момент за его стол кто‑то бесцеремонно сел – чего, кстати, не мог позволить себе никто, так как Дейл был единственным старшим офицером на базе.

Прежде чем выплеснуть гнев на наглеца, майор поднял глаза и наткнулся на худощавое лицо мужчины с ледяными глазами.

Незваный гость был гражданским – это Чаффи понял сразу: его намётанный глаз определял такое влёт.

– Чего вам, мистер? – едва сдерживая раздражение, спросил Дейл.

– Транспорт до Анкары, с нами груз, – тихо ответил мужчина. Странный, едва уловимый акцент насторожил майора.

– А мы – это кто? – уже собранный и готовый ко всему, спросил Чаффи.

Незнакомец улыбнулся:

– Мы – это туристы, везём домой сувениры.

Акцент, настороживший Чаффи, исчез как по волшебству, зато появился сочный бруклинский выговор.

«Гребаные ЦРУшники», – Чаффи мгновенно понял, что Управление проворачивало в Афганистане какие‑то свои делишки и, похоже, чего‑то добыло и теперь желает как можно быстрее переправить добытое на родину.

Подавив острое желание послать ЦРУшника нахрен, он выдавил из себя жалкую улыбку.

– Завтра в полдень есть борт на Анкару.

Агент управления растянул губы в резиновой улыбке.

– Нам, пожалуйста, три билета в первом классе. И у нас багаж.

«Шутник хренов!»

– Надеюсь, не нужно напоминать, что распространяться о нас не нужно, – добавил мужчина на прощание.

«Да пошёл ты!»

Скрыв мысль за угрюмым выражением, Дейл покачал головой.

– Не нужно.

Ночь мы провели в горах, появившись на КПП военной базы за полчаса до отлёта.

Почти все дроны пришлось оставить, активировав механизм самоуничтожения. В итоге своим ходом домой отправилась только пятёрка Наблюдателей. Конечно, для первого или даже второго поколения такой перелёт был бы невозможен, но у меня сейчас на службе уже четвёртое поколение – с сверхмощными аккумуляторами и возможностью подзарядки от солнца. По сути – вечный странник.

Чтобы всё выглядело натурально, мне полночи пришлось искать пикап для нашего груза. Кстати, натурально не получилось: пикап был буквально «с иголочки».

Дежурный был предупреждён и запустил нас на территорию базы без досмотра машины.

Нагло лавируя между стоящей техникой и штабелями ящиков, я сразу проехал к самолёту.

Мастер-сержант, здоровенный негр, руководивший погрузкой, замахал на нас руками:

– Эй, туристы, с машиной не пущу – у нас и так перегруз.

Нейросеть, мгновенно проанализировав речь сержанта, тут же выдала его предполагаемое место рождения.

– Не кипишуй, Алабама. Мы люди не гордые, можем и руками поработать.

Сержант едва заметно вздрогнул и больше к нам не приставал.

Быстро перетащив пару ящиков с экзоскелетами в салон с помощью пары рядовых бойцов, мы закрепили их в общей куче вещей и скромно устроились на скамейке, вытянувшейся вдоль борта.

Несмотря на несколько десятков солдат и офицеров, летящих с нами, никто к нам с вопросами не подошёл, хотя все поглядывали на нас исподтишка.

«Всё‑таки хорошо быть ЦРУшником – почти никакого контроля. Дураков нет лезть в дела всесильного Управления».

Конечно, могли быть проблемы по прилёте на военную базу, но там была турецкая военная база, а не американская, так что особых проблем я там тоже не ждал.

«Вряд ли там окажется высокопоставленный агент ЦРУ. Главное – делать уверенный вид и нагло перть вперёд».

Несколько часов спустя мы приземлились под Анкарой.

Похоже, всеобъемлющий бардак свойственен всем армиям мира. Несмотря на наш насквозь гражданский вид, на нас тупо никто не обращал внимания. Оттянув свой груз немного в сторону, я пошёл искать транспорт, который нам, в принципе, был не нужен. Но вряд ли бы получилось покинуть территорию базы на своих двоих с ящиками под мышкой.

К моей удаче, нейросеть уже «выучила» турецкий язык, что мне очень помогло. Несмотря на сильный акцент (кстати, американский – его, очень своевременно, мне «поставила» моя незаменимая кристаллическая помощница), я быстро нашёл заместителя интенданта.

Немолодой мужчина с сталинскими усами не обрадовался моей просьбе‑приказу предоставить транспорт. Он даже было начал что‑то бормотать о каких‑то документах, удостоверяющих мою личность.

– Вам какой паспорт показать – русский, испанский или турецкий? – с нотками издёвки спросил я офицера.

Тот побагровел. Похоже, мужчина по какой‑то причине не любил ЦРУшников.

– Я свяжусь с МИТ, – пробурчал раздражённый военный.

Нейросеть мгновенно отыскала в интернете, что такое МИТ:

– *Millî İstihbarat Teşkilatı* – Национальное разведывательное управление, – выдала мне справку ИИ.

«Дело осложняется. Если нас за жопу возьмёт разведка, они быстро выяснят, что к ЦРУ мы никакого отношения не имеем, и тогда придётся уходить с боем».

– Делайте что хотите, только шевелитесь – у нас мало времени.

Час спустя прибыл агент разведки, походивший больше на бухгалтера. Несмотря на невзрачную серую внешность и нелепые очки, хватку разведчик имел бульдожью.

– Меня зовут Мехмет Челик, юзбаши МИТ, отдел внешней разведки, – на отличном английском начал Челик.

«Капитан», – перевела мне звание агента нейросеть.

– Джек Смит, – представился я в ответ. Фёдоров с Каштанкой благоразумно промолчали.

На лице Мехмета появилось скептическое выражение.

– Какова была цель вашей операции?

Нагло ухмыльнувшись, я ответил:

– Туризм.

Перекатившиеся желваки на скулах худого лица Мехмета были особенно хорошо заметны.

– Почему ваша операция не была согласована с МИТ?

Убрав с лица раздражающую ухмылку, я явил разведчику «настоящее» лицо:

– Потому что МИТ это не касается. Операция проходила на территории другого государства. Если у вас всё, то закончим на этом – у нас мало времени.

Судя по лицу, у Мехмета было ещё немало вопросов, но и нагло лезть в дела разведки союзного государства он тоже не мог – уж слишком мелкой сошкой был.

– Хорошо, – выдавил из себя разведчик. Хотя, скорее всего, он был не оперативником, а обычным следователем.

Десять минут спустя мы на военном бронированном джипе неизвестной марки выехали из ворот базы. Естественно, технику нам не доверили и выделили водителя – возможно, ещё и в качестве соглядатая.

– В Синоп, – приказал я.

Водитель – крепкий мужчина, звание которого я так и не смог определить – равнодушно пожал плечами и свернул на трассу.

В молчании за три с половиной часа мы добрались до города. Не доезжая до пригорода, я приказал свернуть к морю.

Выбрав укромное местечко, я приказал выехать прямо на пляж, после чего купил в «Магазине» большой тент и натянул его, закрыв от наблюдений сверху добрый десяток квадратных метров.

– Степан Ильич!

Фёдоров мгновенно развернулся и мощным хуком справа отправил стоящего рядом с броневиком водителя в нокаут.

После чего я споро распаковал под навесом верстак, утилизировал наши экзоскелеты и заказал специальную управляемую торпеду-аквамобиль

Минуту спустя мои миньоны, матерясь, потащили её в море. Я же купил три акваланга, убрал верстак и, сбросив с себя одежду, принялся втискиваться в костюм.

Через пару минут мои бойцы вернулись и помогли мне влезть в гидрокостюм и нацепить тяжёлые кислородные баллоны.

– Бля! Чувствую себя как хер в презервативе, – пожаловался Каштанка, шлепая ластами по воде.

Уже на мелководье мы пристегнулись специальными карабинами к торпеде.

Нейросеть завела двигатель, и торпеда стала понемногу двигаться, таща нас за собой.

Четыре часа спустя, измотанные скоростным подводным плаванием, мы всплыли неподалёку от Ялты.

На побережье затопили аквамобиль вместе с аквалангами. Одежду и лёгкий перекус я купил в системном магазине.

После небольшого отдыха, без лишних нервов, мы пешком дошли до Ялты. Возле вокзала подрядили за пять тысяч рублей усатого, словоохотливого армянина довезти нас до Симферопольского аэропорта.

А уже оттуда этим же днём вылетели в Москву.