Текст книги "Увядающий ирис бытия (СИ)"

Автор книги: Настя О

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 8. ДИЛЕММА

Я прихожу в себя от осторожного поцелуя в висок. Значит, Тео остался и теперь пытается меня излечить. Головоломка начинает складываться. И как я раньше не догадалась?

Когда Творец изобрел наш мир и изнанку, в помощь себе он также сотворил семерых сильнейших магов – архангелов – обладающих безграничными возможностями. Но, какими бы всемогущими они ни были, даже специально созданных крыльев было мало, чтобы успевать помочь всем нуждающимся и восстановить страдающую справедливость.

Тогда Творец задумал пройти по миру и найти людей, души которых не отмечены клеймом злобы и ненависти. Тех, кто прожил достойную жизнь и отправился за Грань с чувством покоя на душе. Таких людей оказалось немного. Создатель нашего мира решил возвратить их к жизни, чтобы они продолжали нести свет и теплоту вокруг. Чтобы заряжали людей добрыми помыслами. Возвращенные к жизни люди стали ангелами. Их потомки – нефилимами. Не такими сильными, как дети архангелов, конечно, но тоже обладающими определенными способностями. Постепенно, растворяясь среди людей, носители благодати Творца оставляли неодаренным частички своей силы. Они и породили существующих ныне магов. Людей с возможностями, превышающими обыкновенные физические силы. Источниками чуда.

Была одна примечательная деталь.

Способ, которым Творец возвращал ангелов к жизни.

Ангелы обладают яркими губами от природы: каждый был отмечен поцелуем создателя.

Как же мне в голову не приходило?

Никогда ученик смерти не стал бы возвращать душу через поцелуй.

Это вообще немыслимо.

То, что я считала высшей некромантией, которую я проходила лишь мельком, на деле оказалось отголоском высокого дара. И как после этого Теодор смог получить дополнительные способности, которыми сейчас владеет, я понять не смогу. Почему продолжает защищать меня – тем более. Он же один против целого мира, ждущего от меня жертвы во имя спасения последнего нефилима. А Тео не хочет, чтобы я на эту жертву шла.

Некромант отстраняется и приподнимается на локте, когда чувствует, что я больше не сплю. Я пользуюсь этим, поворачиваясь к нему. Он удивленно смотрит на меня, ожидая, видимо, кислого выражения лица, а взамен получая лишь молчаливое размышление.

– Я решил остаться до того момента, как ты не проснешься, – объясняет он. – Все-таки, возвращение части души стражнику – дело не из простых. Рен? – настораживается он, видя отсутствие реакции на свои слова. – Что-то случилось? Тебе что-нибудь нужно?

Конечно, можно и не спрашивать. Ты не мог бы подсказать, где еще обитают бескорыстные ангелы, готовые ради безопасности своего подопечного бросаться под поезда и забывать обо всем на свете?

Вот и я не знаю, где.

– Спасибо, – тихо отвечаю я, видя в глазах некроманта непонимание. – За то, что опять вытащил.

Черт, все-таки он ближе всего по своей первой специализации.

Тео озорно улыбается и шутливо склоняет голову в поклоне:

– Я могу сделать что-нибудь еще для прекрасной дамы?

– Боюсь, это может вас скомпрометировать, сударь.

Тео заинтригованно приподнимает брови, требуя продолжения, и я осторожно выдыхаю:

– Поцелуй меня, пожалуйста.

Он улыбается на мою просьбу, еще раз доказывая свое происхождение. Не-ангел обязательно бы припомнил, как прошлым вечером я выгнала его из квартиры. А Тео, жадно взглянув на мои губы, медленно склоняется и прикасается к ним. И я на несколько минут выпадаю из реальности, понимая, что ждала этого с момента вчерашней ссоры. Не могу быть с ним в противостоянии. Не могу забыть, что это такое – чувствовать, когда он рядом.

Когда он отстраняется снова, я осторожно поднимаю руку и притягиваю мужчину за шею:

– Почему ты все время от меня убегаешь, Тео?

От задумчивого выражения на его лице хочется сбежать, от взгляда, смотрящего в самую душу, – спрятаться. Но я упорно гоню предательские мысли: хотя бы сейчас, но мне нужен ответ. И я получаю его спустя несколько минут тягостного молчания:

– Я не могу ничего поделать, пока ты не сделала свой выбор. В твоей душе сейчас такой раздрай, что никто, кроме тебя, не сможет в нем разобраться, Рен, – он с сожалением обводит пальцем контур моего лица, после чего добавляет:

– Я могу помочь тебе справиться с возникающими неприятностями. Но выбор – его придется сделать самой, Рен. А теперь спи, – и вновь до боли знакомое движение.

Его ладонь оказывается на моем лбу, а я проваливаюсь в дрему.

Какой же именно выбор он подразумевает? Что за смятение, царящее внутри? Неужели Тео имеет в виду непонятное отношение к ирису? В любом случае, мысль становится последней, после чего я засыпаю благодаря точным действиям некроманта.

Очнувшись утром, чувствую себя как никогда отдохнувшей. Не удивляюсь тому, что одета в ночной комплект, более того, понимающе хмыкаю. Все-таки, хорошо иметь персонального ангела – хранителя! Теперь слова звучат в буквальном, а не иносказательном смысле, и я невольно улыбаюсь, потихоньку прикидывая план мероприятий на день. Сначала к Тео на осмотр. Время раннее. Если сейчас заявлюсь к адвокатам, вряд ли мне будут рады, если там вообще кто-нибудь окажется. Лучше посижу дома на кухне.

Пока направляюсь к пункту назначения, вспоминаю об обещании погулять с Домиником. С чего Сури вообще решила, что со мной ему будет комфортнее? Вчера они очень мило вместе читали книжку. Не хотелось бы разрушать начинающуюся идиллию, тем более что Сури он, похоже, по-настоящему нравится. Впрочем, раз предложение исходит от нашего целителя, значит, ее слова не пустой звук. Поэтому придется подчиниться.

И почему Марта никогда не прививала мне хозяйственности? Эта грустная мысль посещает меня, когда взору открывается содержимое холодильника. Были бы у меня мыши, одна из них непременно повесилась на любой из полок. А ведь скоро новый год. И я непременно хочу его отметить. Значит, в свободное время надо посетить магазин в поисках продуктов. Может, я даже смогу что-нибудь приготовить по сетевым рецептам. Хотя, если станет совсем невмоготу, я всегда смогу спастись любимым кофе, запасы которого имеются даже на черный день. Хани все время шутит, что «эта коричневая жижа» приближает меня к Грани. Я не спорю – возможно, это действительно так.

Пока варю кофе, решаю просмотреть последние новости сети, но внезапно натыкаюсь на один из многочисленных сайтов с рецептами. И зависаю. Надолго. Настолько, что в реальность меня возвращает только звонок озверевшей Хани:

– Тебя где носит, жертва неудачной трепанации? – шипит в трубку она. – Марш на осмотр, иначе твой некромант тут сейчас устроит массовое изнасилование персонала!

Недоумеваю, глядя на трубку телефона после обрыва связи. Никак не вяжется в голове образ всегда спокойного Тео и тот, который немногим ранее описал наш воин. В любом случае, стоит поторопиться, если Хани на взводе. Ничего хорошего из ожидания не получится.

Я быстро меняю комплект на хлопковую двойку из удобного бюстгальтера и трусиков, влезаю в свой стандартный комбинезон и прихватываю рюкзак с наличностью. Ох, уж этот синдром гнездования. Ловлю себя на мысли, что хочу понравиться мужчине. Путь к сердцу мужчины лежит, как известно, через желудок. Почему, ну, почему Марта не учила меня быть хозяйственной?..

Зато я хотя бы понимаю, что нужно делать в самом начале этого пути. Для рецептов нужны будут продукты, которых у меня нет. Зайду в магазин, когда решу все дела.

А пока – осмотр. Через Грань моментально преодолеваю расстояние от дома до конторы адвокатов.

Зрелище шокированной Хани меня забавляет: она выглядит, словно девственница после первого поцелуя с мужчиной. Мне кажется, или Тео решил тонко отомстить за особенно острую реплику в свой адрес?

– Что? – только и успеваю сказать, как подруга, вскакивая со стула у двери, несется ко мне, сметая все на своем пути:

– Рен, ты должна его успокоить!

– Да что случилось-то? – все еще не понимаю, что от меня требуется, и попутно переглядываюсь с Сури, сидящей у двери в смотровую. Та только плечами пожимает.

– Это ни в какие ворота не лезет! – возмущенно выдает Хани, и я стараюсь изо всех сил сохранить серьезное лицо, хотя уверена, что некромант за что-то успел отомстить воину. – Слушай, Рен, тебе не кажется, что пора что-нибудь делать с поведением одного субъекта, а то он дерганый какой-то?

Взволнованная Хани мало чем сможет помочь. Сури мотает головой – видимо, счастье испытать какой-то особый вид осмотра досталось только нашему воину. И как тут понять, что делать мне, третьему члену несчастной спайки?

– Ты о чем? – дипломатично интересуюсь я у блондинки.

– Да все о том же, Рен! Из-за тебя наш целительный некромант стал совсем неуправляемым!

Когда Хани начинает на что-то намекать, становится еще непонятнее.

– В каком плане?

Я сама невозмутимость. Мне этот концерт приходится по душе.

– Меня даже Осирис так не лапал!

Трагичность момента должны создавать руки Хани. Просто она периодически возносит их к небу, когда говорит особенно эмоциональную часть своего монолога. Ничего не могу с собой поделать – меня все это откровенно забавляет.

Хани, тем временем, наклоняется ближе, чтобы что-то шепнуть мне на ухо. Я честно пытаюсь прислушаться. Обычно все претензии она высказывает на повышенных тонах, а тут что-то новенькое.

– Тебе не кажется, что пора уже приступить к повторной дефлорации нашего супермага?

– Повторной – что?

Я еще не говорила, что глаза начали округляться? Видимо, не успела. После реплики Хани про супермага они начали вылезать из орбит.

– Ой, вот только не надо мне сейчас заливать про то, что у него в свое время было отношений с женщинами выше крыши. За Гранью вы находились в астральной проекции только вдвоем! Значит, факт первого лишения духовной невинности состоялся благодаря тебе! А сейчас что? Ты посмотри на него! – с жаром доказывает свою правоту воин, мрачно тыча пальцем в сторону кабинета с Тео. – Он все время посвящает или работе, или тебе – то есть, опять же, работе! У парня времени на личную жизнь не остается, Рен! Так он и бросается на все, что имеет способность передвигаться!

До меня наконец-то доходит смысл сказанных слов. Но проникнуться страхами Хани мешает мой гомерический хохот. Меня почти складывает пополам, а наш воин озабоченно стоит рядом:

– Рен, все хорошо? Ты не ударилась?

Но я не слушаю, рукой отгоняя ее от себя и продолжая смеяться. Что же такого сделал Тео, что Хани так эмоционально отреагировала? Думаю, мне предстоит получить ответ на этот вопрос. Наш новый доктор, привлеченный гоготом опоздавшей пациентки, открывает дверь кабинета.

– А, вот и недостающее звено обнаружилось. Прошу, – делая приглашающий жест рукой, он встает рядом с входом.

Почему доктор? Это, наверное, вторая причина моего смеха. Тео, видимо, захотел соответствовать образу и надел белый халат. Его сердитое выражение лица никак не вяжется с врачебной униформой. Смотрится очень забавно. Проходя мимо, я даже поздороваться не могу нормально. Я направляюсь внутрь кабинета, ожидая, когда спазм от хохота отпустит. Наконец, когда меня отпускает, я приветливо улыбаюсь некроманту:

– Доброе утро.

– Опаздываешь, – с укором замечает он.

– Зачиталась. Скоро новый год. Не хочу провести его голодной.

Тео с интересом смотрит на меня.

– Ты решила начать готовить? В прошлый раз пришлось срочно телепортироваться в магазин, чтобы соорудить тебе завтрак.

– А что, если я сделаю выбор, Тео?.. – я намеренно умолкаю на этом, наслаждаясь настороженным видом некроманта. В эту игру можно играть вдвоем, милый. – Выбор в пользу того, чтобы ты каждый день готовил мне завтрак из моих продуктов?

Непробиваемый ангел. Ничего, и на моей улице перевернется грузовик с пирогами. Тео молча указывает на ширму, которая – что интересно! – раньше здесь отсутствовала:

– До белья, – мне кажется, или на его лице мелькает лукавая ухмылка?

Неужели и меня ожидает месть за шутку с завтраками?

В любом случае, Тео в своем праве. Ему ведь необходимо предоставить Боно отчет о здоровье команды перед очередным испытанием. Поэтому, ожидая грозной ответки со стороны мужчины, я опускаю голову и медленно двигаюсь в сторону ширмы.

Оставшись без комбинезона, начинаю жалеть, что надела простое белье. Все-таки, Тео не только врач, но еще и мужчина, который будит во мне определенные чувства. Зря, зря я об этом вообще думала, понимаю через несколько томительных минут, проведенных за ширмой для успокоения души. Одно дело – быть совершенно обнаженной и находиться кожа к коже с мужчиной, занимающимся с тобой любовью. И совсем другое – выходить к нему для осмотра, когда у самой мысли только о том, сколько на нем одежды.

Осторожно вылезаю из укрытия и ищу глазами Тео. Он сидит на кушетке и сосредоточенно печатает что-то на небольшом ноутбуке.

– Не обращай внимания, составляю отчет по Сури и Хани, – усмехнувшись на втором имени, сообщает некромант, не отвлекаясь от своего занятия. – Проходи на коврик, иначе рискуешь простудить ноги, я сейчас буду.

Значит, с Хани все-таки был метод психологического давления. Боюсь, она будет последней, кто расскажет мне, как именно «лапал» ее Тео. Впрочем, у меня самой есть уникальная возможность в этом убедиться. Хотя так ли Тео захочет мстить?

Закончив печатать, он отрывается от миникомпьютера и поднимает взгляд на меня. Я смущенно пожимаю плечами, мне немного неуютно представать перед ним в таком виде. По вспыхнувшему в глазах мужчины пламени понимаю, что меньше всего он думает о том, что на мне есть. По его выражению лица видно, что на мне слишком много одежды. Глаза Тео горят от неприкрытого желания и голода. Нестерпимого и непередаваемого. Мне даже немножко страшно от его пристального внимания. А еще проскакивает мысль, что дверь, в случае чего, запереть не удастся.

Нет, мне кажется, мысли он все-таки читает. В следующее мгновение на меня смотрит уже задорно ухмыляющийся целитель, подходящий все ближе и ближе. И если бы не голос, я никогда бы не смогла заподозрить, что совсем недавно меня чуть не съели взглядом.

– Повернись спиной, пожалуйста, – с остаточной хрипотцой просит он.

Я подчиняюсь, ощущая, как тело охватывает непроизвольная дрожь.

Некоторое время ничего не происходит, потом ощущается осторожное касание пальцев Тео между лопатками и приходящий от них тепловой импульс. Меня ведет вперед, но Тео удерживает, осторожно беря за руку.

– Сердце функционирует нормально, – доносится сзади, а пальцы, не отрываясь от позвоночника, скользят вниз, рождая от каждого пройденного сантиметра дрожь, медленно распространяющуюся по всему телу.

Я помню, как это было с ним на изнанке. Во сне. Прикосновение рук. Ощущения от находящегося рядом тела. Помню, что мы творили вечером у меня в квартире. И тогда все это сопровождалось таким мощным выбросом эмоций, что я, наверное, еще долго оставалась после в беспамятстве. Но все это было кратковременным и быстро сходило на нет. Чувство, которое поднимается из глубин души сейчас, несопоставимо со всем прошлым моим опытом. Оно сильнее и глубже. Оно рождается на кончиках мужских, чуть шершавых пальцев и передается нервным окончаниям на моей коже. И словно маленькая смерть происходит каждый раз, когда изменяется угол движения и меня случайно задевают его ногти. Я начинаю дрожать, но совсем не от страха. Голова готова вот-вот отказаться функционировать, желая думать лишь о Тео и о том, что еще он может сотворить.

Исследование кончается над крестцом. Чужие руки покидают меня.

– Небольшое искривление позвоночника, – сообщает мужчина, – но от этого не умирают, – чувствуется, что он улыбается. – Повернись, Рен.

Я выполняю просьбу, оказываясь лицом к лицу с Тео. Почти сразу он обхватывает мою голову, располагая основания ладоней у подбородка. Мне приходится закрыть глаза, потому что кожу начинает немного пощипывать.

– Не бойся, – раздается спокойный голос Тео. – Это насыщение витаминами.

– Ты и это умеешь? – приподнимаю уголки губ, не решаясь на полноценную улыбку, чтобы не помешать действиям мужчины.

– Общее физическое состояние должно быть в пределах нормы, – вместо ответа информирует он, и я больше не задаю вопросов.

Ощущение рук пропадает, и я в замешательстве открываю глаза. Тео, хмурясь, разглядывает область моего живота. Я жду окончательного вердикта.

Он не спешит делиться выводами. Зато его ладонь начинает еле заметно мерцать, приближаясь к области желудка. Я понимаю, что сейчас соприкосновение с кожей будет гораздо больше площади пальцев, которыми некромант осматривал участки спины, и от этого внутренняя дрожь усиливается. Приходится держать себя в руках, я пытаюсь сосредоточиться на выражении лица Тео. Постепенно прикосновение теплой ладони к коже утрачивает интимный подтекст, и я целиком и полностью сосредотачиваюсь на наблюдениях.

Чем ниже опускается ладонь некроманта, тем сильнее сходятся на переносице его брови. Не предупреждая, он вдруг отнимает руку и медленно приближается, глядя в глаза и спрашивая разрешения. Что я могу сделать? Запретить врачу этот способ диагностики? Что-то в глубине души подсказывает, что не одна я буду его жертвой.

Что он вытворяет? Обнюхивает? Это что, новое слово в целительстве? Или у нас, ко всему прочему, прорезался тайный дар животного обоняния? Тело начинает жить своей жизнью, не слушаясь рассудка. Волоски, словно по команде, поднимаются и устремляются к некроманту, стоит ему приблизиться на опасную дистанцию. Я, кажется, даже чувствую, как они пытаются ластиться к мужчине. Творец, что же это такое? Все мои инстинкты признают Теодора?

Я точно схожу с ума.

Я вздрагиваю каждый раз, когда Тео нечаянно (что вряд ли) проводит носом по не защищенной одеждой коже. Видя реакцию на наглое проникновение в чужое личное пространство, некромант еле заметно улыбается, однако тут же снова становится серьезным, изредка качая головой. Под конец шаманского метода я даже успеваю успокоиться, чтобы встретить прямой взгляд Тео с достоинством:

– И каков вердикт, доктор? Пациент скорее мертв, чем жив?

Ему, похоже, нравится мое стремление обратить осмотр в шутку. Тео, улыбаясь, внезапно поднимает руку и осторожно касается волнистых кончиков моих волос:

– Ты будешь жить долго, если, конечно, станешь дружить с умом.

– То есть, все-таки мертв.

Одна его рука зарывается в волосах, мягко поглаживая кожу головы, вынуждая меня прикрыть глаза. Вторая убирает лишние волосы с лица. А когда мне, наконец, удается вернуться в реальность, Тео с грустной улыбкой произносит:

– Нет, жив, и даже находится в подходящем состоянии для рождения потомства.

– Так почему же это звучит, словно смертельный приговор? – я устраиваю руки на груди Тео и слышу размеренный стук его сердца.

Хочу его поцеловать. Все существо кричит, что это мое и ничье больше. А свое отпускать нельзя.

– Я надеялся, что изменения начнутся позже и дадут тебе отдышаться.

Он знает, как вывести меня из себя.

Но сейчас так не хочется с ним ссориться, и этот момент наедине настолько нужен мне, что я проглатываю готовые сорваться с языка ругательства.

– Я могу иметь детей только от космических пришельцев? – пытаюсь немного разрядить обстановку, и Тео хрипло и очень заразительно смеется, притягивая к себе и устраивая мою голову у себя на плече.

Тепло. Хорошо. Словно и не было шести возвращенных нефилимов, приближающих меня к смерти все быстрее и быстрее. Словно я наконец-то нашла давно утерянный дом.

– Нет, Рен, – во время того, как Тео произносит каждое слово, в его груди эхом отзывается мягкий рокот, который я слушаю с удовольствием. – Твои дети определенно должны быть ангелочками.

– Это если я соберусь их заводить, – отстраняюсь от некроманта, с улыбкой глядя в его лицо. – А пока нужно спасти седьмого нефилима.

– Боно звонил? – Тео берет себя в руки, его объятие становится жестким и неуютным.

Заметив, что я скривилась, он мигом расслабляет захват и продолжает удерживать меня легко и ласково.

– Анубис сообщил. Перед самым началом тренировки, – сообщаю я.

– Значит, пока незарегистрированный, – задумчиво говорит некромант.

– Да. И у нас минимум неделя после завтрашнего дела, чтобы подготовиться.

– Думаешь, заказчики уже в пути? – Тео склоняет голову набок и смотрит на меня с интересом.

– Чувствую, что скоро увижусь с нефилимом, – озвучиваю все свои кошмары разом.

Может, не стоит идти к Кельвину и просить поставить на уздечку блок? Сейчас, когда Тео так близко и действует на меня успокаивающе, я рада, что не нужно говорить лишних слов. Он понимает мои опасения и просто обнимает крепче вместо пустых заверений, что все будет хорошо.

Не будет, теперь я точно в этом уверена.

Что-нибудь обязательно произойдет.

– Я буду рядом.

Ну вот, а ведь говорит, что не читает мысли.

Ненадолго отстраняюсь, одаривая некроманта возмущенным взглядом; он, кажется, догадывается о причине подобной смены настроения и негромко смеется:

– Рен, у тебя на лице все и так написано, зачем мне твои мысли?

– Ты самый настоящий ангел-хранитель, – совершенно искренне выдыхаю я, но Тео в ответ только хмурится, отрицательно качая головой.

– Ангел не сможет тебя защитить, Рен. Поэтому давай пока остановимся на том факте, что я твой личный проводник, случайно позаимствованный из-за Грани.

Я возвращаю голову на груди Тео, только рукой незаметно обвиваю его талию. Меня разрывает от вопросов, на которые он не сможет или не захочет дать ответа.

– И долго мы будем идти к ответу на вопрос, что же за выбор мне все-таки предстоит?

– Это очень сложная тема, – совершенно искренне отзывается некромант. – Думаю, как раз во время спасения нефилима ты и узнаешь все. Сама. Нет, Рен, – предупреждая попытку взглянуть ему в глаза, Тео удерживает меня в своих объятиях. – Всему свое время. Тем более что времени осталось мало, а нам нужно будет еще придумать, как вытащить тебя из-за Грани, если ты вдруг там окажешься.

– Ты знаешь, на тренировке я наконец-то поняла, что именно там лучше всего себя чувствую.

Я задумчиво рисую узоры на его груди и радуюсь тому, как от этого сбивается дыхание Тео.

– Но ты же не для того меня вытаскивала, чтобы в будущем проводить время в одиночестве?

Он улыбается, и даже интонации в его голосе как будто стали прежними. Словно мы опять на изнанке, и никакой выбор между нами не стоит.

Я недоверчиво отстраняюсь и смотрю в лукавые темные глаза:

– Мистер некромант и кто – вы – там – еще – по – совместительству, это сейчас был намек на грязные поползновения с моей стороны в отношении вашей чистой ангельской души?

По его лицу пробегает тень, но в следующее мгновение Тео расслабленно улыбается и нехотя отстраняется, отходя от меня на шаг:

– Это намек на то, что осмотр закончен! Хотя… – в последнее мгновение он снова оказывается рядом, бережно обнимая меня и целуя в висок.

Туман в голове рассеивается, и я понимаю, что остаточная усталость с утра исчезла полностью. Тео же, удовлетворенно кивнув, окончательно отдаляется от меня и окидывает оценивающим взглядом с головы до ног:

– Подвигов не совершать и нефилимов без коллег не вызволять. Я ясно выражаюсь? – остается только серьезно кивнуть, несмотря на его шутливое подмигивание, и потихоньку отходить обратно к ширме. – Здоровье в порядке. Но я за тобой наблюдаю – помни об этом, Рен.