Текст книги "Увядающий ирис бытия (СИ)"

Автор книги: Настя О

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Настя О
Увядающий ирис бытия

ПРОЛОГ. МУЖЧИНА ИЗ ПРОШЛОГО

Я открываю глаза и жмурюсь от слепящего солнечного света. Понимаю, что сижу на деревянной скамье, обращенной к океану. Мне незнакомо это место. Яркое голубое небо пересекают пышные кучевые облака, а ветер со стороны воды окатывает лицо морскими ароматами. Я сижу и улыбаюсь прекрасному дню, я словно застыла в сказке, о которой всегда мечтала. Меня дурманит звук наплывающих на берег волн, тепло лучей, которое ровным слоем ложится на кожу, и ощущение шершавых волокон скамьи, осторожно поглаживаемых подушечками пальцев.

Но я знаю: что-то не так в окружающем меня мире. Не может все быть настолько прекрасно. Не может организм находиться в такой эйфории. Просто не в состоянии… воспринимать цвета! Я же неспособна на это, я вижу в монохроматическом диапазоне. Откуда тогда все эти изменения?

Вздрагиваю оттого, что на мою руку, лежащую на скамье, опускается загорелая мужская рука с длинными музыкальными пальцами и легонько сжимает их. Поднимаю глаза на ее обладателя и одновременно с этим слышу заботливый голос:

– Испугалась?

Очень красивый мужчина улыбается, глядя на меня. Только вот красота у него какая – то холодная, несмотря на приветливое выражение лица. Тонкие аристократические черты. Вьющиеся черные волосы до подбородка, смягчающие резкость линий: острого носа и внимательного серого взгляда. Чувственные губы, продолжающие приподнимать свои уголки даже тогда, когда глаза становятся серьезными. Спускаюсь взглядом ниже и под легкой футболкой не могу не отметить атлетического телосложения, пусть и не такого мощного, как у… у кого? На мгновение смешавшись и мотнув головой, возвращаюсь обратно к глазам незнакомца и не слишком вежливо спрашиваю:

– А вы, собственно, кто?

Чуть хрипловатый смех, пробирающий до костей, и снисходительный взгляд – это все, что я получаю вместо ответа. А еще – укоризненный вопрос:

– Вернула меня, а теперь спрашиваешь, кто я такой? Эх, лилия, какая же короткая у тебя память.

Меня этими нотками участия в голосе не проймешь – я слишком хорошо знаю, до чего обманчив и непостоянен может быть человек. И все детство и юность – ярчайшее тому подтверждение. А я-то сама кто такая? И почему этот странный мужчина говорит о том, что я его вернула? Откуда вернула? Как вернула? Что я за человек?

И человек ли я вовсе?..

Вопросов слишком много, поэтому я продолжаю просто наблюдать за незнакомцем. На чем мы остановились? Атлетическое жилистое тело… Парусиновые брюки развеваются под напором ветра, но я в этот момент почему-то вспоминаю смешные пижамные штаны и подтянутый живот, который над ними виднелся. Откуда это воспоминание?

Думай, лилия.

Нет!

Я ненавижу это прозвище!

{Меня.

Зовут.

Рен!}

Снова вздрагиваю, напрягая спутника своей реакцией. Он придвигается ближе, обхватывая мои плечи, и искренне интересуется:

– Что случилось, милая?

Нужно что-то ответить, чтобы не привлекать внимания. На самом деле в мозгу происходит усиленная работа нейронов. Я знаю, что сейчас я не в сознании. О том, что я оторвана от реальности, кричат все мои инстинкты. Я поднимаю взгляд на мужчину и откровенно отвечаю:

– Не люблю, когда меня зовут лилией.

Он загадочно улыбается:

– Все-таки успела подстроиться под реальность. Молодец. Жаль, что мне этого не было дано.

Я распахиваю глаза, совершенно не понимая того, о чем он говорит, но мужчина лишь снисходительно улыбается в ответ. Он смотрит на мои разноцветные пряди и перебирает руками те из них, что окрашены в черный.

– Некромант, – задумчиво шепчет он, поднося блестящие ниточки волос к лицу и осторожно вдыхая их аромат.

И жест кажется настолько личным и привычным для него, что я понимаю: с этим мужчиной меня связывает что-то давнее и нерушимое, что-то, чего я никак не могу вспомнить. Думай, Рен, Думай! Не получается, а глубокий серый взгляд в это время внезапно встречается с моим. Я понимаю, что он полностью поглощает мое существо. Этому сложно противиться. Лицо мужчины начинает приближаться, скрывая серую радужку за веками.

Он меня поцелует?

А хочу ли я этого?

Хочу. Инстинкты говорят, что он не причинит вреда или боли. Только почему я сейчас вспоминаю бездонные черные глаза, в которых купалась с удовольствием и страстью. Почему хочется коснуться белоснежных длинных волос человека, которого выпили без остатка и забросили за границу двух миров?

Я открываю глаза за секунду до того, как мой загорелый спутник поцелует меня, и успеваю заметить окружающий его золотистый ореол. Это астральное тело, мелькает в сознании мысль. Астральному телу на изнанке делать нечего: его уничтожат призрачные гончие за то, что нарушаются правила пересечения Грани.

А знаю я это, потому что загадочный незнакомец оказался прав: я действительно некромант. Только вот слабенький. Основная моя профессия – ходящая. Я пересекаю границу миров с целью возвращения тех людей, которых несправедливо лишили жизни. Я специалист агентства «адвокатов смерти».

Меня зовут Рен.

А еще во мне есть сила некроманта с даром Проводника, к которому я испытываю сильные чувства. Именно это знание удерживает меня от того, чтобы навсегда расстаться с жизнью, оказавшись на изнанке мира окончательно.

Я вернула этого некроманта.

Наконец-то.

Тео ждет меня.

И Тео знает, как прекратить путешествие астрального тела, вернув его на эту сторону.

Ощутив сухие губы на своих, за доли секунды поднимаю руку ко лбу мужчины и касаюсь его светящейся ладонью. Инстинктивное умение, пришедшее сразу после мысли о том, что я хочу к Тео. Сияние окутывает нас обоих, и вскоре я понимаю, что никого рядом больше нет. Я открываю глаза.

Белоснежный больничный потолок.

Прикрепленная к вене капельница.

Я дома.

И, кажется, я знаю, как будет выглядеть ирис.

ГЛАВА 1. ПРОБУЖДЕНИЕ

Несколько минут бездумно смотрю в потолок. Искусственный свет оттуда не дает понять, какое сейчас время суток. Но это и неважно. Главное – жива. Неужели девочки успели меня откачать? Если так, то первым делом устрою попойку у Джо.

«Может, подумаешь лучше?» – врывается в мысли ироничный голос Осириса, и я не могу сдержать радостной улыбки на лице.

«С чего бы? – отвечаю я. – Все-таки не каждый день возвращаешься с того света».

«Возвращаться с того света – твоя ежедневная работа, Рен, – усмехается страж. – Ты просто пытаешься избежать ее, лежа на больничной койке».

«А что, меня уже ждет какое-то новое задание? – удивляюсь я. – В конце концов, недельный отпуск еще никто не отменял – имею право поваляться на больничной койке! Кстати, о работе: как там Хани?»

«Спит, – отзывается страж. – Сейчас глубокая ночь, Рен. Сообщить о том, что ты очнулась?»

«Не стоит, – уверенно мотаю головой я. – До утра потерпит. А у меня в палате, почему – то, горит свет…»

«У тебя в палате прописался дополнительный пациент», – насмешливо поясняет Осирис, и наш мысленный диалог на этом прерывается, чтобы я могла оценить окружающую обстановку.

Когда я бросаю первый взгляд на соседа по лазарету, сердце в груди ненадолго сбивается с ритма. Кое-как беру себя в руки, бесшумно поворачиваюсь со спины на бок и позволяю себе полюбоваться на него. Я должна совсем по-другому воспринимать его, а я смотрю, и теплота разливается внутри.

Он полулежит в кресле, вытянув вперед, почти до самой моей койки, длинные стройные ноги. Руки скрещены на груди, но это нужно, чтобы дать телу согреться. Голова опустилась к правому плечу. Тео находится во власти сновидений и чему-то еле заметно улыбается. От этого морщинки на лице разглаживаются, а изогнутые брови кажутся почти прямыми. Вся его поза кажется расслабленной, но я знаю, насколько обманчивой может быть внешность. Если попытаться подойти ближе, очень рискуешь, в лучшем случае, оказаться в цепком захвате, в худшем – лишиться жизни. А еще я уверена, что его мощь может приносить великую пользу. И нежность. Я благодарна всем высшим силам, что когда – то на моем пути встретился именно он.

Волосы Тео теперь достаточно короткие и причудливо завиваются в колечки. Он успел обзавестись модной стрижкой. А вот одежда – именно та, к которой я привыкла на изнанке: темные джинсы, майка и куртка на плотной тканевой основе. В голову, почему – то, приходит мысль, что он старался выглядеть привлекательно.

Не удивлюсь, однако, если где-нибудь в незаметном месте лежит его меч из-за Грани. Но это просто попутные мысли от живой встречи с некромантом. Хотя – к чему лукавить? Он нравится мне независимо от того, на какой из сторон мироздания находится. И все же непривычно видеть красавца с темными волосами. Я привыкла к несколько иному виду Тео. Желательно – без вороха одежды, но этот разговор уже не для всех.

Нет, думать об этом категорически нельзя, особенно в свете того, что сон у Тео становится беспокойным. Он в любую минуту может обнаружить, что я очнулась. Очень тяжело оторваться от наблюдения за Тео. Он стал дорог мне за то время, что мы провели на изнанке. Поэтому его решение вернуться в мир живых делает меня счастливой. Я больше не чувствую себя одинокой.

От воспоминаний меня отрывает еле заметное движение Тео. Оторвавшись от своих мыслей, я натыкаюсь на его сосредоточенный взгляд. Я несмело улыбаюсь, вызывая облегчение в глазах мужчины, и из его позы уходит напряжение. Немного неловкий момент, с которого можно начинать новый отсчет в знакомстве с мистером Кейном. Или нет?

Сверкнувшая в глазах Тео радость почему-то уступает место тоске, и я не понимаю причины столь разительной перемены. Как же не хочется упускать зрительный контакт с ним.

– Давно очнулась? – разрезает воздух голос некроманта.

Что-то в нем заставляет мое существо содрогнуться от ощущения потери.

За то время, что я была без сознания, что-то определенно случилось, и теперь Тео совсем по – другому реагирует на мою близость. Раньше он непременно поддразнил меня или ласково коснулся, сейчас же демонстрирует отстраненную вежливость.

Что могло произойти? Встретил выжившую любовь трехсотлетней выдержки? Имел разговор с кем – нибудь из Совета Магов, и ему намекнули вернуться обратно? Не знаю, даже предположить ничего не могу, пока нахожусь на эмоциях, что для меня непривычно и нетипично. А значит, надо очистить сознание от посторонних мыслей и сосредоточиться на главном: поиске решения. Сейчас я возьму себя в руки. А потом мистер Кейн ответит на все мои вопросы.

– Не очень, – отзываюсь я. – Долго я спала?

Он на несколько мгновений прикрывает глаза, выдыхает шумно, а потом возвращается ко мне:

– Трое суток. Поздравляю с пробуждением.

Ненавижу дежурную улыбку на его губах. Хочется стереть ее шальным поцелуем.

Что происходит? Почему я должна с этим мириться? Сейчас я отброшу эмоции и настроюсь на деловой тон разговора. Не привыкать.

Детство, юность… помнишь, Рен?

А потом полетят головы.

– Спасибо, – я благодарю Тео и вижу, как он начинает собираться. – Уходишь? – как бы между делом интересуюсь я.

– Обещал Сури дождаться, пока ты придешь в себя, – объясняет поднявшийся с кресла мужчина, и мне стоит большого труда сейчас сдержаться и не швырнуть в него первый попавшийся тяжелый предмет.

Капельница подойдет. Пусть мне и жалко, она ни в чем не виновата.

Тяжело быть спокойной при виде неспешно собирающегося мужчины, у которого под курткой обтягивающая футболка. А под ней тело, которое….которое, в общем!

Мне кажется, или кто-то чуть заметно улыбнулся, заметив мою реакцию?

– Ночь на дворе, – кивая на окно, замечаю я. – Даже если Сури на дежурстве сейчас…

– Нет, точно нет, – качает головой Тео.

Что ж, раз он так уверен, значит, уже успел пообщаться с нашим медиком. Значит, я тоже это сделаю.

– …будет безумием приехать к ней домой только ради того, чтобы сообщить, что я проснулась. А телефон, – я киваю на появившийся в руке мага аппарат, – она ставит на беззвучный режим.

Кстати, это чистая правда. Помня режим работы Сури у адвокатов, я также усвоила ее железное правило: друг, знакомый или брат – подождет до утра. Ночью она целительствовала только по ранее оговоренным делам. Я не осуждала подругу: за четырнадцать часов работы она могла выложиться на неделю вперед.

Глядя на немного озадаченного некроманта, я испытываю чувство злорадного удовлетворения. Поиграем, мистер Кейн? Судя по вашему виду, все три ночи, что я провела в больнице, вы находились рядом. Вид у вас, конечно, безупречный, но заметно уставший. Причину вашего дежурства я завтра непременно узнаю у Сури.

А сейчас…

– Если хочешь, я могу предоставить расписку в том, что не буду приставать к тебе.

Зрачки мужчины расширяются, Я ставлю себе жирный плюс за то, что решила в кои – то веки воспользоваться его обычной манерой общения за Гранью.

– Бумаги нет – клятва будет кровавой. Зато стопроцентная гарантия – соглашайся, – я пожимаю плечами, только сейчас понимая, что сама лежу в простой больничной сорочке белого цвета.

Так даже лучше, приходит в голову мысль, для осуществления моего дальнейшего плана. Некромант непонимающе смотрит на меня, а я, отодвигаясь от края кушетки и кивая на место рядом с собой, поясняю:

– Отдохни хотя бы до утра. Здесь на удивление мягкие кровати, – и как можно более непринужденно улыбаюсь в ответ на удивленный взгляд Тео.

Тебе придется признать поражение, дорогой Проводник. От меня не уйдешь. Телефоном ты, может, и обзавелся. А вот жилье себе – я больше, чем уверена в этом – еще не нашел. Это одна из причин, почему сейчас ты ощущаешь себя не в своей тарелке. Но, может, ты все-таки согласишься на последнюю ночь вместе? Хоть это будет и не совсем то, чего мне хотелось бы после пробуждения.

Тео меня не подводит: как – то обреченно кивнув, соглашается и медленно приближается ко мне. Я отворачиваюсь и устраиваюсь на боку удобнее, делая вид, что скоро засну. Некромант гасит свет в помещении. Шуршит, снимая куртку и обувь. Затем ложится рядом со мной. Теперь можно и поспать.

Дыхание некроманта постепенно выравнивается, а потом, внезапно повернувшись, он стискивает меня горячей рукой, устраивая ладонь на моем животе. Меня охватывает ощущение эйфории. Я осторожно касаюсь его ладони и прижимаюсь спиной к груди мужчины.

К черту эксперименты.

Это не женщина – однозначно. Проблема, из-за которой мой любимый некромант боится подойти ко мне, не связана с соперницей. Инстинкты Тео говорят о том, что своей он считает именно меня. Как и я абсолютно уверена в том, что он мой. Мой, и потому ни по каким причинам я не позволю ему уйти. И пока пусть думает все, что хочет. Я найду причину, по которой он решил внезапно отдалиться. Даже гадать не надо, чтобы понять: сам ни за что не признается. Крепкий орешек, привык все проблемы решать в одиночку. Только позабыл, что мы с ним сделаны из одного теста.

Утром, проснувшись раньше Тео, понимаю, что ночью перебралась к нему на руки. Даже наши тела занимают привычное положение! Проблемы всегда в голове. Хорошо, что рука Тео сейчас с ней не связана и свободно лежит на моем мягком месте. Подавив неуместный смешок, чтобы не потревожить чуткий сон мужчины, я позволяю себе бесконечно короткое мгновение в любимых объятиях. Потом нужно будет снова засыпать.

Я знаю: Тео вскоре должен будет проснуться. А потом сбежит, думая, что я сплю. Так и происходит.

В сердце поселяется пустота. Что такого могло произойти, чтобы, едва проснувшись, показывать женщине свою удаляющуюся спину? Жаль, я ведь так надеялась. Больше всего на свете надеялась, что он предпочтет остаться рядом со мной. Прогоняя ненужные мысли, я стараюсь быстрее включить мозг, чтобы не раскиснуть от эмоций. Все-таки, рассуждения – лучший помощник при начинающемся сумбуре души.

«Очень правильная мысль, маленькая», – внезапно возникает в моей голове голос Осириса.

«Проснулся?» – интересуюсь я, стараясь забыть о том, что было предметом моего интереса несколько мгновений назад.

«Сегодня я заступаю на службу, Рен, – в голосе стража звучит едва уловимое сожаление. – Хотел попросить тебя присмотреть за Хани».

«Мог бы и не говорить, – с улыбкой думаю я. – Это само собой разумеется».

«Анубис, конечно, будет время от времени у вас появляться, но ты будешь ближе, а Хани, – он на мгновение умолкает, – такая…»

«Бедовая!» – смеюсь я, но в голове почему-то возникает картина того, как Осирис нежно гладит светлые пряди подруги, собираясь уходить.

«Что-то вроде того», – соглашается страж.

«Сможешь предупредить ее насчет меня и больницы?»

«Конечно, Рен», – отзывается Осирис.

«Удачи в ближайший месяц», – желаю напоследок я и, получив благодарный отклик Оса, ощущаю, как в голове становится пусто.

Откинувшись на подушки и повернув голову в сторону окна, отмечаю, что осеннее солнце медленно показывается из-за горизонта. Значит, часов семь – восемь утра. Почему бы не совершить экскурсию по «отделению»? Осторожно поднявшись с кровати и отмечая, что двигательные функции в норме, я иду в сторону находящегося в помещении небольшого шкафчика, обнаруживая внутри льняной белый халат до колена. Кажется, я знаю, куда меня определили.

Научный центр рядом со зданием, где заседают «адвокаты». Сури время от времени оказывает им свои медицинские услуги. А еще у них есть довольно приличная лаборатория, в которой можно, например, попытаться вырастить тело для вернувшейся с того света древней души. Подозрение не дает покоя, и я, неспешно накинув халат, покидаю палату, отправившись в путешествие по центру.

Стоит мне оказаться в коридоре, как тело охватывает непонятное предвкушение. Ожидание встречи с чем-то, что я давно потеряла и теперь могу вновь обрести. Вспоминая свой рейд на изнанку во сне, я понимаю, что именно может заставить реагировать подобным образом.

Точнее, кто.

Где-то здесь может оказаться ирис. Я не могу понять, рада этому или нет. Судя по поведению мужчины во время моего сна, у него есть определенные желания в отношении меня. Мне это, мягко говоря, не нравится. Мне бы разобраться с внезапной холодностью одного некроманта. К встрече с ирисом я пока не готова.

С другой стороны – я не могу не отметить непонятного стремления к мужчине из сновидения. Ничем разумным не могу. Все, что я о нем знаю, сводится к нескольким воспоминаниям из песочницы и с берега неизвестного моря, когда он пытался меня поцеловать. Добавлять себе проблем не хочется. Моей голове есть о чем поразмышлять. Тем не менее, вопреки всем законам логики, я уверенно поворачиваю направо. Внутренний радар стремится именно туда.

В конце коридора обнаруживается металлическая дверь, которая поддается натиску с трудом. Преодолев препятствие, ощущаю стремление идти дальше еще сильнее. Через три шага поворот налево. Там лаборатория. Мне туда. Словно посторонний голос нашептывает правильную дорогу, в конце которой меня может ожидать приз лотереи.

Или очередные проблемы.

Пункт назначения на проверку оказывается лабораторией, в центре которой находится стеклянная колба, а внутри, словно эмбрион в околоплодных водах, плавает человеческое тело. У него даже поза похожая. Я содрогаюсь, ощущая себя героиней фильма о клонировании людей, но практически сразу прогоняю от себя гадостное ощущение. Я никогда не видела настолько древней души, чтобы ее тело давно разложилось. Сейчас, столкнувшись с последствиями своей работы, я ощущаю, как сухо становится во рту.

Так бывает, когда только-только начинает подкрадываться болезнь.

Позволю ли я этой болезни одержать над собой верх?..

Тот, кто лежит внутри восстанавливающей капсулы, и есть мужчина из моего сна. Я понимаю, что ирис очень скоро очнется. Скорее всего, притяжение, которое я ощущаю, есть не что иное, как успешное соединение души и нового тела, проведенное целителями. А значит, восстановление пойдет в ускоренном темпе.

– С добрым утром, соня, – раздается сзади веселый голос Сури, а спустя секунду я оказываюсь в крепких объятиях подруги, во время которых отчетливо слышу злой шепот:

– Еще одна такая вылазка, и, клянусь, собственноручно придушу после того, как вытащу с изнанки. Никакой некромант не спасет! – со значением добавляет она, и за ее последние слова как раз и цепляется моя больная фантазия.

– А что, в этот раз спас? – как бы между делом интересуюсь я.

– Если бы знала, что он такой самородок, – Сури отрывается от меня и смотрит, широко раскрыв глаза, – сама бы уже давно сдала обратно диплом медика, Рен. За ненадобностью

– То есть?

Я вспоминаю темные круги под глазами Тео. Закрадывается мысль, что это не было последствием недосыпа.

– Он тебя запустил практически с нуля, – подруга прислоняется плечом к большой стеклянной стене, отделяющей нас от лаборатории с подрастающим ирисом. – Появился, словно из ниоткуда. Навел переполох в Совете магов своим возвращением, даже до нас дошло. В общем, все узнали, что ты вместо одного мага протащила сразу двух. Я очень надеюсь, что ты никому не скажешь о том, где, у кого и для каких целей стащила специальное заклинание.

Сури выразительно смотрит на меня. Я откашливаюсь и с самым невинным видом интересуюсь:

– О каком таком заклинании речь?

Для завершения образа не хватает только драматического взлета ресниц.

– Вот, – со знанием дела кивает Сури. – Вот так ты и будешь отвечать Совету Магов, если вдруг начнут задавать вопросы. Некромант, уверена, тебя прикроет, а целитель из Совета сейчас в командировке. Так что никто не будет дожидаться его возвращения, чтобы подтвердить, что ты заранее расширяла свое энергетическое поле для вмещения двух душ вместо одной. Главное – не забудь, что к тебе может внезапно нагрянуть менталист.

Все-таки не очень приятно чувствовать себя глупым некромантом. Я даже не подумала о том, чем закончится для меня применение заклинания из книги Агазона. Подходящий момент, чтобы это сделать.

– И не надо молчаливой патетики, – отмахивается Сури. – Оставь ее кому-нибудь другому, сейчас важно спасти тебя.

– Кстати – о спасении! Мы остановились на том, что меня вернули к жизни, – я решила уйти со скользкой темы, запомнив все предостережения нашего целителя.

– Да, и теперь мне совсем не страшно оставлять тебя в его руках, – кивает, соглашаясь со мной, Сури.

– С этого места поподробнее! – требую я, но Сури только указывает головой за стекло:

– Смотри, Рен. Это маг, которого ты вернула. Он настоящий самородок, и, если бы сама не вытаскивала из тебя его душу, никогда бы не поверила в то, что такое в принципе возможно.

– Что возможно-то? – весьма некультурно перебиваю я подругу, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Если я окажусь права, то он один вполне сможет заменить всех созданных когда-то Творцом целителей, – почти с благоговением смотрит на ириса Сури. – Только посмотри на него…

Я следую ее совету и циничным тоном выдаю:

– Что я могу сказать. Попка у него, конечно, зачетная. И кудряшки тоже ничего. Но особых достопримечательностей, ради которых можно сказать «о, Боже», если честно, не нашла.

– …само совершенство, – словно в трансе, заканчивает за меня Сури, и я с опаской понимаю, что спящий красавец – то, похоже, нравится ей не только как экспонат музея.

Конечно, я осознала значимость момента, увидев его душу впервые. Настолько цельного и первозданного света не было ни у одного существа, которое мне доводилось когда-либо видеть. Но это же не повод увлекаться совершенно незнакомым мужчиной. Если, конечно, не стоит галочка напротив пунктика «чистота души». Посмотрим, как запоет наша птичка, когда это чудо в перьях проснется. Очень хочется верить, что ситуация на скамейке у моря не повторится.

– …поэтому, надеюсь, ты понимаешь, что присутствовать сегодня у Боно я не смогу, – заканчивает Сури, а я с запоздалой досадой начинаю соображать, что во время своих мыслей о встрече с ирисом банально пропустила важнейшую часть объяснения.

Да что ж такое? Что происходит? Как только дело касается этого ископаемого, у меня напрочь отказывают мозги и включаются одни инстинкты! Мне совсем это не нравится.

– И что ты прикажешь делать мне? – успев уловить в голосе Сури виноватые нотки, понимаю, что еще можно узнать о том, что пропустила мимо ушей благодаря ирису.

– Я, к сожалению, не могу присутствовать сегодня на встрече с Боно.

Сури наверняка сказала о времени встречи. И я этого не запомнила.

– Зато я тебя туда сопровожу! – доносится с другого конца коридора бодрый голос моей второй подруги.

Меня сминает в объятиях вихрь по имени Хани. Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему ураганам всегда дают женские имена? После того, какое приветствие мне устроил наш воин, я получаю ответ на этот вопрос.

– Жива? Цела? Невредима? Где? Где, я спрашиваю, этот вшивый некромант, который должен был стеречь твой сон? – одновременно возмущаясь и сглатывая слезы радости, ощупывает меня во всех доступных местах эмоциональная девушка.

– Так он стерег, – пытаюсь оправдаться я, понимая, что конца вдохновенного рассказа о способностях ириса сейчас уже не дождаться, и, как ни странно, радуясь этому. – Вот только…

– Что? – то, как Хани сужает глаза, не сулит Теодору ничего хорошего. – Что еще сотворил этот совратитель астральных тел? – уже почти рычит подруга, а я, не в силах противостоять ее откровенному натиску, чистосердечно признаюсь:

– Кажется, меня сегодня утром официально бросили.

– Что-о-о? – переходит на ультразвук Хани, которую уже не смущает то, что мы, в общем – то, находимся на территории медицинского центра.

Я извиняюсь взглядом перед Сури и увожу бешено сверкающую глазами воительницу в сторону своей палаты.

– Ну, мне так показалось, – как можно тише делюсь я соображениями, оказавшись на месте. Хани устраиваю в кресле, которое недавно занимал Тео. – Просто после моего пробуждения ничего такого, что происходило за Гранью, не было, – увидев округляющиеся глаза Хани, поспешно добавляю:

– Я имею в виду, даже в общении появилась напряженность.

– Я убью его, – обещает подруга, беззвучно впечатывая кулак в подлокотник.

– Хани, ты, случаем, не помнишь, что мы обещали не смешивать работу и личную жизнь? – невозмутимо напоминаю я. Я же всю ночь думала о Тео.

– Это ты очень не вовремя вспомнила, – успокоившись, выдает Хани. – А если еще и наши с Осом отношения в расчет брать, то вообще беда.

– А ты сейчас что имеешь в виду? – на всякий случай уточняю я.

– Я? Ничего, – пожимает плечами воин. – Я думала, ты замуж за своего некроманта соберешься. Тут три дня такое происходило!

– Заинтриговала, – присаживаюсь на край постели прямо напротив Хани, хотя сама собиралась отыскать одежду и покинуть центр. Очень уж настораживает нездоровое притяжение к мужчине в зародышевой камере.

– Ну, ты же понимаешь, профессиональные привычки и все такое… – начинает выкручиваться Хани. – Может, если бы я нормально входила, ничего бы такого не было.

– Хватит ходить вокруг да около! – я резко обрываю ее нечленораздельное бормотание. – Что ты видела?!

– Понимаешь… – Хани испуганно смотрит на меня. – Пару раз, когда я бесшумно заходила в палату, он даже целовал тебя. Ты, кстати, никаких изменений в организме не чувствуешь? – настороженно добавляет подруга. – Неожиданная беременность, например, свалившаяся на тебя в течение этих трех суток? – она делает такие страшные глаза, что я невольно падаю спиной поперек кушетки и начинаю от души хохотать. – Что? Что я такого сказала? – удивляется подруга.

– Хани, Хани, ты… что-то с чем-то! – вытирая слезы и продолжая содрогаться в конвульсиях от смеха, объясняю я. – Он душу мою проверял! Это ж высшая некромантия!

– А-а-а, – ничуть не смутившись, блондинка выпрямляется в кресле и добавляет:

– Ну, я так и подумала, что он все три дня тебя лечил, руку-то ни на секунду не выпускал. Подумаешь, совмещал приятное с полезным. Ладно-ладно, сдаюсь. А по поводу того, что не вовремя ты со своим смешиванием работы и интима… Одевайся, у нас впереди день великих открытий! – торжественно объявляет она, чем заставляет насторожиться и мгновенно принять сидячее положение:

– Что ты имеешь в виду?

– То и имею, – задумчиво говорит подруга, обводя взглядом помещение, будто прощаясь. – Готовься. Мы идем на ковер к Боно!