Текст книги "Увядающий ирис бытия (СИ)"

Автор книги: Настя О

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Мне не приснился выход из ситуации. Я просто решила взять себя в руки, как и советовал Тео. В моем случае это означало отбросить чувства в сторону и стать холодным профессионалом. Вести себя так же, как на работе делают это Хани или Сури. Отречься от собственных проблем, превыше всего поставив долг. Это тяжело, но возможно. И, наверное, жизнь от этого сделается легче. Поэтому перед тренировкой с воином у меня будет еще пара неотложных дел, точнее, дело и выполнение обещания. Если я хочу обладать трезвым умом, мне не нужны никакие вмешательства в голову.

После завтрака не спеша собираюсь в медицинский центр. Необходимо повидать ириса. Надеюсь, он уже пришел в себя. Не хотелось бы повторения вчерашнего. Это моя последняя дань уважения. Не хочу иметь с ним ничего общего.

Потом я должна подумать над разрывом еще одной, ставшей сердцу близкой и родной, связи. Поможет мне в этом сможет только Кельвин Джонс.

Мою посуду, мысленно благодаря Тео за завтрак, переодеваюсь в удобные джинсы и футболку, сверху накидывая кожаную куртку. Новый год – время полноправного выступления осени, холодает быстро. Но в теплом рабочем комбинезоне тоже не будешь ходить все время. Иногда хочется побыть простым человеком. И, как простой женщине, видеть себя именно женщиной. Ботильоны на тонком каблуке сегодня станут моими незаменимыми помощниками.

Одевшись и прихватив сумку, выхожу из дома. Есть ли рядом Тео, проверяю уже по привычке. Вчера только Хани смогла его засечь, значит, некромант решил всерьез заниматься вопросами моей безопасности. Видимо, придется привыкать к постоянной слежке, пусть она и будет незаметной. А вообще меня не должно это заботить. Договаривался Теодор с Кельвином, вот пусть между собой и разбираются.

Оказавшись на улице, останавливаюсь и по инерции вглядываюсь в каменную кладку дома, в котором находится квартира. Кто знает, может, увижу непонятные символы кода даже здесь? Моя затея терпит поражение, но это даже хорошо. Настроение становится лучше. Может быть, наш мир еще не до конца потерян?

Хулиганская идея приходит сама собой: поиграем, мистер некромант? Может, ты и хороший телепорт, только ведь и я не пальцем сделана. Я отгибаю граничное полотно и ныряю в пространство эфира. Вот теперь ты меня точно не найдешь. Всякий магический след за Гранью стирается.

Выхожу все в том же коридоре, куда в прошлый раз перенес меня Тео. К лаборатории с ирисом иду уже знакомым путем. Оказавшись снаружи, с удивлением обнаруживаю нормальную палату вместо привычной безликой коробки медицинского центра. На диване во временном жилище ириса восседают пациент и курирующий его целитель, то есть, Сури.

Девушка, поджав под себя ноги, с увлечением читает вслух историю древнего мира, чему-то периодически улыбаясь. Доминик, не отрываясь, смотрит на нее, и на лице мужчины я вижу выражение неподдельного восхищения.

Интересно, как давно его заточили на изнанке, если сейчас он с таким энтузиазмом воспринимает информацию тысячелетней давности?

Первой, на удивление, мое присутствие замечает Сури. Она робко и неуверенно улыбается. Или за прошедшие сутки мир сошел с ума, или Сури вчера ни капельки не ревновала меня к новому пациенту. Мне начинает казаться, что имеет место первый вариант.

Девушка, тем временем, осторожно поднимается с дивана, растирая затекшую ногу. Они с ирисом тут всю ночь занимались самообразованием? Сури кивает Доминику на стекло, за которым, пытаясь скрыть удивленное лицо, стою я. А потом выходит из палаты.

Приблизившись, она внезапно обнимает меня:

– Прости. Вчера я была неправа, Рен.

Это так же неожиданно, как и новость, что мы с ирисом были когда-то знакомы. Внезапное изменение в поведении Сури наводит на мысль, что действительно случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Тебе не за что извиняться, – примирительно заявляю я.

Сури сама восстанавливает разрушенные мосты. Но я рада этому, поскольку душевную пустоту, образовавшуюся после ухода Тео, может заполнить только родное тепло. Сури давно живет в моем ближнем круге.

– Есть за что, – уверенно кивает Сури и отстраняется. – Я совсем позабыла о подругах с этой беготней и заботой о Доминике. Обещаю, что так больше делать не буду.

– Тебя же официально прикрепили к нему, – недоуменно пожимаю плечами. – А Тео – к нам.

– Давай поговорим об этом вечером, – мягко улыбается Сури. – Мне нужно забежать к Боно, а Доминик останется под наблюдением. Может, если у тебя есть время, прогуляешься с ним? – она задорно подмигивает, и я поворачиваю голову в сторону оставшегося в палате мужчины.

Он разглядывает нас обеих. Спокойно и размеренно, так, словно сканирует, получая информацию. Это внимание не имеет ничего общего с тем, что я видела в том с ирисом. Неужели не помнит? Если так, то это хорошая новость. Честно говоря, не хотелось бы обсуждать с ирисом наше общее прошлое.

Заметив, что наше внимание сосредоточено на нем, Доминик приветливо улыбается и склоняет голову, показывая, что рад меня видеть. Интересно, вчерашнее поведение не повторится?

– Не бойся, – говорит Сури, – он изменился: проспал всего три часа, хотя доза снотворного, что ты ему ввела, была лошадиной. Очнулся совершенно другим человеком. Но он еще под наблюдением. Выпускать его к людям опасно. Поэтому нужен проверенный человек, которому бы и мы, и ирис доверяли. А кроме тебя, мы больше никого не знаем.

Она смущенно улыбается, и я понимаю, что согласна на все, когда подруга выглядит настолько счастливой.

– Хорошо, давай выгуляем твоего бесценного пациента, – я наблюдаю за тем, как Сури возвращается в палату и что-то негромко объясняет ирису. Пару раз ловлю на себе его заинтересованный взгляд, он кивает, а потом поднимается с дивана и под руку с Сури направляется ко мне.

– Здравствуйте, Доминик, – вежливо говорю я. – Очень приятно видеть вас в добром здравии.

Ирис смущается и на миг отводит глаза:

– Здравствуйте, Рен. Это взаимно.

Сури подталкивает его ко мне со словами:

– У вас есть два часа, чтобы вырваться на свободу. И не заставляйте меня жалеть об этом! – после чего указывает в направлении двери наружу.

Мы спускаемся и оказываемся на улице. Шумный город после достаточно тихой палаты приводит мужчину в замешательство. Я уверенно беру его за руку:

– Пойдемте. Отведу вас туда, где не так многолюдно.

Уверенно направляю его в городской парк. Туда, где в импровизированном прудике колышется благодаря осеннему ветру остывшая вода. По дороге я рассказываю все, что знаю о его возвращении. Оказывается, ирис и сам недоумевает, почему находился на изнанке в магическом захвате. Но тут же объясняет это тем, что вообще мало что помнит из своей прошлой жизни. В особенности время, когда именно пересек Грань. Мне кажется это немного странным: он ведь сильный маг, да еще со стихией целительского направления, неужели не может восстановить память?

Ирис действительно не помнит, и когда я рассказываю о видении из песочницы, делает идеально круглые глаза, не веря тому, что я говорю. Но ведь и мое дело – не уговаривать его, доказывая правдивость своих слов, а просто констатировать факты. Чем я и занимаюсь, пока мы не оказываемся в конечной точке путешествия.

– А как работают маги жизни? – задаю интересующий меня вопрос, присаживаясь на одну из скамеек вокруг пруда.

Доминик понимающе улыбается:

– Дайте во – о–он ту веточку, пожалуйста, Рен.

Я послушно поднимаю с земли прутик с пожелтевшими листиками и передаю ирису, предвкушая нехитрый фокус. То, что происходит дальше, действительно напоминает чудо. Осторожно принимая из моих рук ветку, Доминик прикрывает глаза и уходит в себя. Его руки охватывает переливающееся сияние. Когда оно через несколько минут гаснет, в руках ириса находится молодой побег с корешками и зеленеющими листьями.

– Вот теперь она снова живая и даже может прорасти в земле, – улыбается Доминик.

– Как жаль, что я не могу видеть цветной вариант этого чуда, – с сожалением выдыхаю я, глядя, как ластится к ладоням мага спасенный росток.

– Почему? – удивляется ирис.

Я развожу руками, как бы извиняясь:

– Плата за то, что хожу в мир за Гранью – не различаю цветов, монохромное зрение.

– А хотите, попробуем этот недостаток исправить? – хитро подмигивает мужчина, и я по-новому смотрю на него.

А ведь он вполне в состоянии сделать это. Немного поразмыслив, неуверенно киваю. Хотя на самом деле сомневаюсь в успехе предприятия, пусть Доминик практически всемогущ как маг. Ирис спускается со скамьи, оказываясь на коленях у моих ног, отчего я невольно вздрагиваю.

Совсем недавно в точно такой же позе сидел напротив меня Тео.

– Расслабьтесь, – велит мне мужчина, поднимая руки выше и располагая ладони на моих висках. – Вы ничего не почувствуете.

Прикосновение длинных музыкальных пальцев к коже мне приятно. Они теплые и сухие и прогоняют начинающуюся головную боль. Исцелять небольшие недуги ирис в состоянии. А вот что касается возвращения в мою жизнь цветного зрения – посмотрим.

Загнав мысли о Тео куда подальше, стараюсь ни о чем больше не думать и закрываю глаза. Хочу почувствовать хотя бы отголоски силы Доминика, прикасающейся к моему существу. Мне интересно, как именно магия жизни воздействует на организм. Она приходит легким ветерком, ласково поглаживающим меня в поисках проблемы, которую нужно устранить. Успокаивает напряженный мозг. Сканирует все его доли, пока, наконец, не находит нужный узелок. Он затягивается все туже при каждом моем посещении изнанки. Сила ириса прикасается к нему, даря расслабление мышцам, осторожно ощупывает. А потом медленно-медленно, миллиметр за миллиметром, распутывает, освобождая нервный центр от нагрузки.

Я даже выдыхаю свободно – настолько приятно воздействие мягкой силы Доминика. Его ладони, тем временем, потихоньку перемещаются от висков к лобной доле, осматривая оставшиеся участки мозга и зрительных нервных клеток. Потом зачем-то опускаются, следуя к углу нижней челюсти, и мягко подталкивают ее вверх.

До уха доносится тихий шепот ириса:

– Попробуем взглянуть на мир другими глазами, Рен?

ГЛАВА 6. СБЛИЖЕНИЕ

Я боюсь следовать его просьбе. Всегда страшно открывать глаза на что-то новое, то, чего определенно опасаешься. Сейчас мне страшно увидеть все в привычном черно-белом восприятии, хотя слова ириса поселяют в душе робкую надежду.

– Смелее, Рен, – подбадривает меня мужчина. – Хуже, в любом случае, не будет.

Судя по тому, как меняется прикосновение его руки, ирис поднимается и вслед за собой подтягивает мою голову, вынуждая встать со скамейки. Я еще несколько минут раздумываю, молча стоя рядом с Домиником, а потом осторожность и опаску пересиливает любопытство.

Я открываю глаза.

Мир перестает существовать.

Доминик выше меня на полголовы. Сейчас, когда его лицо находится совсем рядом, я могу увидеть его излишне заостренные черты. Казалось бы, маг жизни, прекраснейшее из творений демиурга, а выглядит так, словно заканчивал академию некромантов. Может быть, это существование души в лишениях так на него повлияло?

Он красив. Тонкой аристократической красотой, которая выбивает воздух из легких и лишает опоры под ногами. И серо-зеленые глаза на загорелом лице смотрятся фантастически. Я чувствую, как постепенно погружаюсь в их омут, одновременно становясь с Домиником единым целым. Внутри его глаз бушует буря и сверкают странные красные молнии, пересекающие радужку. Там целый океан несдержанности. И стихия его души вырывается наружу, когда рука ириса осторожно скользит от моего подбородка к основанию шеи, притягивая ближе, а гипнотические глаза поражают величиной зрачка.

Что это? Желание у едва знакомого человека? Или это просыпается тот второй ирис, которого я боялась во сне?

Не могу сопротивляться.

Да и хочу ли?

Он, словно магнит, тянет к себе и не дает отстраниться. Лишает воли, заставляя следовать у себя на поводу. Начавшись с его желания, стремление приблизиться плавно перетекает по нервным рецепторам в мое существо, и я сама тянусь к нему все ближе и ближе.

А потом что-то ломается. Гаснут молнии в глазах, зато над головой вспыхивает багряное зарево. Ирис вздрагивает, освобождая мой разум от порабощающего влияния, и с недоумением смотрит на меня. Неужели и им сейчас владело что-то необъяснимое?

Краски меркнут, исчезают из глаз вместе с чужим внушением. Стоящий напротив маг жизни подносит ладонь к носу и вытирает темную влажную дорожку, бегущую к его губам.

Кровь?

Очередная молния прорезает небо. Сверху начинает лить, ак из ведра, и я торопливо хватаю ириса за руку и быстро убегаю из парка. Ближайшее кафе находится в нескольких десятках метров от входа в парк. Именно туда мы и направляемся. Укрывшись от дождя под навесом, мы переводим дыхание, и только тут я понимаю, что совсем не жалею о том, что зрение стало привычно-монохромным. Смотреть на ириса – одно удовольствие, но это не мое чувство. Все мои инстинкты заточены под другого человека, и он с магом жизни не имеет ничего общего.

Кроме того, конечно, что также был заперт за Гранью.

– Простите, Рен, – голос Доминика звучит удивительно отчетливо на фоне разыгравшегося не на шутку ливня. – Видимо, я еще не полностью вернул себе силы.

– Бросьте, Дом – можно вас так называть? – я смущенно улыбаюсь. – Я давно привыкла к своим особенностям, но все равно большое спасибо.

Ирис неуверенно кивает в ответ, а я мысленно добавляю: и спасибо за то, что наконец-то дал вспомнить про Тео.

– Пойдемте, Доминик, пока еще есть время, – я утягиваю его к двери в кафе, и мы заходим внутрь симпатичного, небольшого по площади заведения, – где еще вы отведаете таких аппетитных булочек? Я угощаю, – заразительно улыбаюсь в ответ на недоуменный взгляд ириса. И он после недолгих колебаний сдается.

Оглядываю зал в поисках свободных столиков и понимаю, что сегодня, второй раз за день, удача на моей стороне. Маг, которого мне нужно было увидеть, нашел меня сам. Уверенно веду спутника туда, где сейчас расположились Кельвин Джонс и его черноглазая спутница. Это та же женщина, которую я как-то встретила в его приемной. Словно почувствовав пристальное внимание к своей персоне, менталист оборачивается, поскольку сидит к нам спиной. Увидев рядом со мной ириса, хмурит брови, однако поднимает руку и манит к ним за столик.

– Здравствуйте, Рен, Доминик, – вежливо приветствует нас глава совета, и мы синхронно улыбаемся в ответ. – Попали под разыгравшуюся непогоду?

– Я бы не была так уверена, что снаружи именно непогода, Кей, – лениво растягивая слова, хриплым голосом с плохо скрываемыми нотками сарказма произносит его спутница.

Кей? Это глава Совета Магов – Кей? Я понимающе хмыкаю. Интересные у этих двоих отношения. Джонс, игнорируя мою выходку, мягко осаживает женщину:

– Кло, не сейчас.

– Чем затыкать мне рот, лучше бы усадил молодых людей за стол и предложил Доминику салфетку – у него кровь из носа идет, – наставительным тоном парирует женщина и незаметно мне подмигивает.

Черт, она мне определенно нравится!

– Не сильно ли вы стараетесь на следующий день после пробуждения? – обращаясь к ирису, интересуется менталист, имея в виду ситуацию с кровотечением.

– О, я просто попытался вернуть Рен цветное зрение, – смутившись, отвечает Доминик.

Нам приносят горячий кофе с булочками, и это дает ему возможность ненадолго выпасть из разговора. Мне кажется, ирис не горит желанием в нем участвовать.

– Ну да – практикующей ходящей, – усмехаясь, складывает руки на груди незнакомка со странным именем и гривой вьющихся волос. – Это как попытаться создать собственный мир без малейших знаний о Вселенной.

– Мистер Кейн, некромант, – поясняю я, желая защитить ириса и его искреннее стремление помочь, – как-то говорил мне, что жизнь и смерть всегда идут рука об руку. Чем этот случай отличается? Почему маг жизни не может помочь ходящей, тесно взаимодействующей с миром мертвых?

– Это в одну из ваших незаконных ходок Теодор вам такое сказал? – иронично выгнув бровь, Кельвин отхлебывает глоток из своей чашки.

Они с Кло, видимо, тоже являются поклонниками кофе.

– Это все неважно, – морщится Кло: ей явно не нравится задорное настроение Кельвина. – На вас с Домиником этот принцип не распространяется. Он, – женщина кивает на ириса, – никогда не сможет вылечить вас, вы никогда не сможете заставить его плясать под вашу некромантскую дудку, – скривившись, добавляет женщина.

– Почему? – кажется, эта Кло знает о нас довольно много.

Может, она сможет что-нибудь рассказать?

– Противоположные полярности, причем в самой крайней степени, – разводит руками женщина. – Вы равны по абсолютному значению силы, но противоположны по знаку. В результате вашего взаимодействия получится пустота.

Что-то мне сейчас напоминает ее странная речь, облаченная в технические термины, и я понимаю, где слышала ерунду из той же оперы. Не далее, как вчера, лекцию про ошибки в программном коде мне устроила Агнес. Неужели тут все повернуты на математических моделях? А вот Доминик, напротив, непонимающе смотрит на женщину. Все-таки, неведение порой бывает прекрасным.

– Кло, я не думаю, что молодым людям все это интересно, – замечает Кельвин Джонс и переводит взгляд на меня. – Лучше расскажите о вашей новой спайке. О здоровье мистера Доминика я немного в курсе от Сури, а вот состояние дел в тройке адвокатов пока остается тайной.

– Размышляете, правильно ли поступили? – понимающе улыбаюсь я.

– Просто хочу быть уверен, что мистер Кейн не натворит глупостей, – примирительно поднимает ладони менталист.

– Через два дня у нас еще одно возвращение, – прикинув даты, отвечаю я. – После этого, если хотите, я представлю отчет в своих действиях. Услуга за услугу?

Это мой шанс осуществить задуманное. Тем более что Джонс в хорошем настроении.

Маг задумчиво оглядывает меня и спрашивает:

– Чего вы хотите, Рен?

– Не могли бы вы снять с меня уздечку, мистер Джонс?

Я не собираюсь вести двойных игр, поэтому спрашиваю просто в лоб, надеясь, что откровенность принесет желаемые плоды.

– А кто ее накинул? – этот вопрос дежурный, я почти уверена, что Джонс в курсе.

– Мистер Кейн, – нехотя признаюсь я.

Я не люблю вынимать наружу душу при посторонних. Уздечка – достаточно щепетильная тема.

– Некромант, – ехидно добавляет Кло.

А вот сейчас она меня раздражает.

– Вы что – то имеете против некромантов или настроены негативно исключительно по отношению к Теодору?

– Рен, не обращайте внимания. У Кловис просто специфическое чувство юмора, которое ей прощают ввиду недюжинных магических способностей, – объясняет Кельвин Джонс.

Кловис. Интересное имя. Такое же ядовитое, как ее язык!

– Да, а ваш некромант точно такой же некромант, как и я – библиотечная крыса со стажем.

Кидаю на нее удивленный взгляд. Неужели и она в курсе того, насколько одарен Тео? Тут что, проходной двор, где все обо всем знают, и только меня держат за несмышленую дурочку?

– Кловис, а какой у вас дар?

– Магия Разрушения. Я аннигилятор, – не без гордости сообщает спутница менталиста.

Я сижу рядом с женщиной, способной превратить в пепел местность в радиусе нескольких километров от нас. Становится жутко не по себе.

Универсальный истребитель вещества. Поистине недюжинная способность.

– А вы тоже из Совета Магов? – пытаясь скрыть за потрясением жгучий интерес к информации, которой обладает женщина, вскользь интересуюсь я.

– В некотором роде, – улыбается Кловис одними глазами, и я понимаю, что она раскусила цель моих вопросов. – Я имею в нем некоторые связи, которых хватает, чтобы быть в курсе, насколько нетипичным магом является… мистер Кейн, – пауза перед именем Тео заставляет меня задуматься, на что именно хотела намекнуть Кловис.

– Да и уздечка на вас поставлена не просто некромантским ритуалом, – задумчиво разглядывая меня, делится наблюдениями глава совета. – Кровное соединение, безусловно, имело место быть, но все остальное – целиком и полностью ментальная магия.

– Которая сейчас в отношении меня недоступна, – разочарованно выдыхаю я, понимая, что Джонс не в силах откатить наложенное на меня заклинание.

– Быть может, само провидение против того, чтобы вы с Теодором разлучались, – загадочно улыбаясь, вносит свою лепту коварный аннигилятор.

– Кловис, ты невозможна, – менталист качает головой, потом почти незаметно подскакивает и делится со мной осенившей его идеей:

– Но ведь Теодор как менталист не так силен, как хотелось бы. Вы точно уверены, что вам нужна от него защита? – пытливо интересуется маг.

– Он все равно постоянно следит за мной, – пожимаю плечами я, – вы же сами сказали обеспечивать мою безопасность.

– Но я не имел в виду становиться вашей бесплотной тенью, – возражает Джонс.

Доминик, который до этого медленно потягивал свой чай, вздрагивает и с тревогой смотрит на меня:

– За нами еще и наблюдают?

– А вы как думали, – снисходительно отвечает Джонс. – Рен – первая ходящая за несколько десятилетий, которой удалось вытащить две души вместо одной. И все же, Рен, – возвращается к нашему диалогу менталист. – Защитить на сто процентов – не обещаю, но соорудить поверх заклинания Теодора еще одно вполне могу. После этого ваше прямое «нет» исключит любые попытки ментального вмешательства.

– Когда вы сможете одеть его на меня? – заинтригованная, я жду ответа от главы Совета магов.

– Рен, давайте так: я попрошу Теодора провести ваше медицинское обследование, например, завтра, и доложить мне о результатах, а после вы отправитесь в мою резиденцию в совете и все узнаете, хорошо?

Я киваю и замечаю, что все это время Доминик переводит удивленный взгляд с одного участника нашей беседы на другого и обратно. Глянув на часы, понимаю, что время, отведенное нам с ирисом для прогулки, подходит к концу. Сделав знак ирису, начинаю потихоньку подниматься из-за стола, извиняясь за скорые сборы.

– Но на улице непогода, – пытается нас образумить Джонс, на что Кловис со знанием дела отмечает:

– Сейчас молнии прекратятся вместе с дождем.

– Как вы догадались? – удивленно спрашиваю я.

– Милая, ну какая гроза без раскатов до лопающихся перепонок? – ухмыляется женщина, а потом загадочно добавляет:

– Да еще и с багровыми разрывами граничных тканей вместо молний.

Взяв ириса за руку, я покидаю помещение кафе, видя подтверждение слов Кловис. Хочется пойти обратно и расспросить в подробностях все, что мертвым грузом лежит на сердце. Но я все отчетливее понимаю, что с такими, как Кельвин Джонс и его неизменная спутница, не стоит держать особо близких знакомств.

Инстинкт самосохранения. Он сигнализирует, что эту парочку стоит обходить десятой дорогой.

Но, тем не менее, завтра мне необходимо обследоваться у Тео, а потом идти на прием к менталисту. Тогда, возможно, я наконец – то смогу вздохнуть с облегчением.

Бросаю взгляд на ириса и понимаю, что тот откровенно шокирован нашей беседой с магами из совета.

– Слишком много информации? – понимающе улыбаюсь ему.

– Честно говоря, не знаю, что вам ответить, Рен, – признается мужчина. – Я, видимо, несколько отстал от жизни: в мои времена не было и половины того, что я сегодня услышал за вашим диалогом с этими людьми.

– А что было в ваши времена? – я насмешливо выгибаю бровь, ожидая продолжения рассказа. Ирис замолкает, видимо, пытаясь воскресить свои воспоминания, но в итоге только разводит руками:

– Ничего не помню – но такого точно не было!

– Значит, у вас впереди много интересного по части познания, – заговорщицки подмигиваю ему.

– Давайте как-нибудь поговорим на эту тему? – предлагает Доминик, все еще пребывая в мире собственных мыслей.

– С удовольствием, – и ведь не кривлю душой: я прекрасно понимаю его состояние.

Мы потихоньку приближаемся к зданию медицинского центра, и это повод вызвать Хани, чтобы потом пойти с ней на тренировку, что я и делаю. После третьего гудка в телефоне раздается на удивление бодрый, несмотря на вчерашние события, голос подруги:

– Да-да, я жива и здорова! – и по тону чувствую, что она улыбается.

– Есть силы и возможность подтянуться к Сури? – любопытствую я, одним махом решая убить сразу нескольких зайцев: обеспечить себе транспорт до спортзала и показать «красавчика» Хани.

– Сейчас? – Хани еле слышно подавляет зевок.

– Ага, – улыбаюсь трубке и, дождавшись согласия подруги, отключаюсь.

Хани прибудет в течение десяти минут, и думать не надо. А мы пока успеем дойти до Сури.

Целитель встречает нас рядом с входом на нужный этаж. Она легко и светло улыбается, и меня опять пронзает странным предчувствием, что я никак не могу объяснить резкой смены ее поведения. Сури смотрит на ириса с радостью:

– Как прошел первый раз на свежем воздухе?

– Вполне прилично, – не менее добродушно отвечает Доминик.

Чувства нашего доктора, кажется, взаимны. Симпатия со стороны ириса точно присутствует.

– Сури, проверь, пожалуйста, Доминика еще раз. У него было кровотечение из носа.

Сури молча кивает, не задавая лишних вопросов, и мягко подталкивает пациента в сторону палаты, на ходу обращаясь ко мне:

– Подождешь немного? У меня будет к тебе небольшой разговор.

Я послушно киваю и остаюсь в коридоре, улыбаясь Доминику. Он машет мне на прощание и уходит вместе с целителем. Что Сури от меня понадобилось?

– Ох, и правда – красавчик, – раздается позади удовлетворенный голос Хани.

– Все успела рассмотреть?

– Как можно, что ты, – делает она большие глаза, – только самое внушительное!

– Однозначно – интеллект, – саркастически замечаю я, криво ухмыльнувшись, и Хани оценивает мое хорошее настроение смешной рожицей.

– Ты меня на оценку антиквариата позвала? – спрашивает она, явно намекая на происхождение ириса.

Интересно, с чего она это взяла, ведь даже мы не уверены, сколько лет провел Доминик за Гранью. Хотя, думаю, цифру мы когда-нибудь узнаем.

– Нет, корыстно решила ехать с тобой в спортзал, – улыбаюсь я.

– Так чего мы тут тогда стоим? – подруга указывает на дверь, и в это мгновение к нам возвращается Сури:

– Погоди немного, Хан.

Воин только кивает, еще не зная, что у нас с целителем заключено своего рода перемирие, и Сури сосредотачивает свое внимание на мне:

– Я бы хотела попросить тебя ближайшие несколько дней навещать Доминика.

– Зачем? – удивляюсь я.

– Он воспринимает тебя как часть своего мира. Не пугайся, пожалуйста. Мы считаем, что так ему будет проще все вспомнить. Ты, наверное, уже поняла, что его память пострадала после возвращения.

Я киваю в ответ, раздумывая над предложением Сури, и в последний момент соглашаюсь:

– Хорошо.

– Спасибо, – облегченно вздыхает целитель, и я понимаю, что для нее заручиться моей поддержкой было крайне важно, несмотря на сложившуюся ситуацию.

– Это все?

Смуглянка качает головой в знак согласия. Мы с Хани покидаем центр.

В машине едем молча. За то время, что будем добираться до места тренировок, я могу подумать о происходящих событиях. Из головы не идет разговор в кафе с Кельвином и Кловис.

Оба мага явно знают больше, чем хотят показать. По крайней мере, этот факт в точности относится к Кельвину. Кловис пыталась на что-то намекнуть, но у меня слишком мало исходных данных, чтобы быть в состоянии делать выводы. Однако я услышала то, что она хотела сказать. Я и Доминик – противоположные по сущности маги, а это означает, что технически по силе я равна ему. Тогда откуда же это постоянное состояние шага от смерти, который я, кажется, в будущем сделаю? И эти красные всполохи в небе – чем отличаются красные разрывы Грани от обычных? И почему тогда оттуда не просачиваются в наш мир души, как это было во времена моего детства? Какие-то специфические процессы в эфире?

Сколько лет его пересекаю, а до сих пор не додумалась изучить строение и свойства. Просто при одной только мысли о непонятном киселе, особенно ввиду последних событий, думать об этом хочется все меньше и меньше. Или не думать вообще. Но теперь точно придется. Начавшиеся изменения в мире связаны именно со мной и Домиником. Но вот как именно – я сказать не могу. Увы. Помочь в этом, я уверена, могла бы и Кловис, но где искать странную женщину, я не представляю. Так что придется ждать возвращения Бенуа. Он сразу же получит отмашку от Агнес и узнает, что я согласна на беседу.

Мысли возвращаются к спутнице менталиста. Маг Разрушения, надо же, универсальный уничтожитель вещества – аннигилятор. Судя по туманному объяснению, Совет Магов лишь изредка пользуется ее услугами. Тем не менее, она в курсе всех дел ведомства, возглавляемого Кельвином Джонсом. Тут, конечно, может играть роль и то, что Кельвин и Кло находятся в более близких отношениях, чем просто коллеги. Однако это плоскость, которая меня интересует лишь с той позиции, что Кловис информирована лучше некуда. Как вспомню ее черные глаза-омуты, так страшно становится. Мне кажется, даже у меня нет такой бездны во взгляде. Да и у Тео тоже.

Тео…

Ты и сейчас продолжаешь следить за мной, интересно? Вчерашняя новость воспринимается уже не так остро, как при первом знакомстве, но это не отменяет всех последствий, которые она за собой повлечет. Почему – то мне вспоминается вскользь произнесенное «не повторяй чужих ошибок», когда Джонс приходил к адвокатам. Что он имел в виду? Ведь, если подумать, Тео только и занимается тем, что спасает меня от гибели, так что же, выходит, Кельвин советовал ему больше этого не делать?

– Что-то случилось? – волнуется Хани, видя, как я начинаю усиленно тереть виски.

– Слишком много непонятной и толком не связанной информации.

– Как там, кстати, наш непонятный некро-менто-телепорт? – любопытствует подруга с хитрой улыбкой. – Удачно до дома доставил?

– Более чем, – выдох получается вымученным.

– А продолжение? Продолжение было? – Хани смешно выкатывает глаза, не забывая при этом следить за дорогой.

– Ну, как тебе сказать, – уголки рта, несмотря на тяжелые воспоминания, от непосредственности подруги начинают подрагивать. – Все равно того, чего ты так сильно желаешь, не произошло.

– Слушай, я начинаю сомневаться в его мужском здоровье, – Хани хмурит брови, но серьезный тон срывается на смешок.

– К здоровью претензий никаких, – в тон ей произношу я. – А вот к тараканам в голове – сколько хочешь.

– Это еще хуже, подруга, – с видом знатока морщится Хани. – Когда у мужчины тараканы, они имеют свойство воздушно-капельным путем передаваться на большие расстояния.

– Заразные тараканы? – притворно пугаюсь я. – Надо продезинфицировать.

– Тебе мужчину не жалко, дорогая? – восхищается радикальностью мер воин. – Такой экземпляр! Ему еще детей производить – да и так, объективно говоря, красавчик! – закусив губу, мечтательно признает подруга.

– Мне кажется, тебя немного штормит в отсутствие Осириса, – лукаво улыбнувшись, поворачиваю голову в сторону Хани, не отрываясь от сидения. – А ведь только неделя прошла!