Текст книги "Увядающий ирис бытия (СИ)"

Автор книги: Настя О

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Гостиная, догадываюсь я. Небольшая и вместе с тем просторная. Накрытый стол, все сделано идеально. Жаль, что только на новый год. Я посылаю восхищенный взгляд мужчине, он правильно его оценивает, кивая в ответ, и уверенно ведет меня к месту, где будет проходить торжественная часть встречи. Дело в том, что каждый новый год в нашем городе проводится устоявшаяся веками традиция. Глава Совета Магов посылает ментальное поздравление всем жителям города. О наступлении нового года сообщают три раза моргнувшие лампочки в углах комнаты. Их вешают в первую очередь при заселении в квартиру. Это еще и своего рода сигнал о помощи, если вдруг случается чему-то плохое. Слава Творцу, на моей памяти ничего такого не происходило.

– А ведь мы же не услышим поздравления Кельвина, – немного разочарованно сообщаю я, вспоминая, как менталист обнаружил неспособность проникать в наши с Тео сознания.

Некромант, улыбнувшись уголками губ, наливает в высокие бокалы вино, по консистенции которого я догадываюсь – красное. И начинает декламировать:

– Многоуважаемые жители города! Сегодня трехтысячный год от сотворения нашего мира и тысячный с того момента, как в нем появилось разумное человечество. За это время мы прошли через многое, испытали большое количество лишений…

– Стоп-стоп-стоп, – перебиваю я. – Ты что, читаешь его мысли?

– То, что он не может достучаться до нас, не означает, что мы не можем достучаться до него. Загадывай желание, Рен, – внезапно прерывается он, кивая на мерцающие огни светлячка. – Новый год наступает.

Тео подает мне бокал, одной рукой обнимая за талию, а второй ухватывая свой. Настает момент, о котором я мечтала всю жизнь. Пусть мое желание и будет откровенной ерундой, но я хочу быть с любимым мужчиной до конца своих дней. Это именно тот человек, с которым я вновь обрела себя. Именно с ним я осознала в полной мере, что может значить для одного-единственного создания Творца слово «дом».

Удивительно, но, как только желание формулируется в мозгу, я слышу перезвон колокольчиков. Недоуменно смотрю на Тео, но он лишь пожимает плечами, ласково улыбаясь:

– Я тоже это слышу. Наши просьбы приняты. С Новым Годом, любимая.

Его поцелуй нежен и почти невесом, но это легкое касание рождает в душе настоящую бурю. Я на ощупь опускаю свой бокал на стол и обеими руками обхватываю лицо Тео.

Почувствовав на талии его ладони, окончательно забываюсь. Но счастье длится недолго. Тео отстраняется от меня и заговорщицки шепчет:

– У меня для тебя подарок.

– У меня тоже, – в тон ему отвечаю я, чем немало удивляю Тео: когда бы я успела подготовиться?

Он не знает и даже не догадывается, какое сильное впечатление произвел на маленькую девочку, впервые пересекшую Грань. Я аккуратно тянусь рукой к пройме платья и выуживаю оттуда припрятанный в лиф небольшой мешочек, передавая его Тео. Именно эта вещица заставила меня задержаться в коридоре перед перемещением в квартиру некроманта. Пока он осторожно развязывает скрывающие содержимое шнурки, я поясняю:

– Я ничего не помню из своего детства. Ничего до того момента, как ты не спас меня от того зла в капюшоне. Единственное, что пришло со мной из прошлой жизни, это небольшой кусочек черного оникса, который Марта с Гансом – мои приемные родители – показали мне спустя несколько лет. Агазон придал ему форму и зарядил энергией, а также наложил несколько видов защиты, которые могут уберечь от любого воздействия. Я бы хотела, чтобы он был твоим.

Я ненадолго замолкаю, позволяя Тео рассмотреть цепочку с кулоном в виде молнии, выполненного из того самого материала, что прошел сквозь пространство вместе со мной. Он заворожено смотрит на камень, словно не впервые видит его, но сейчас не время, чтобы задавать вопросы. Я перехватываю цепочку из рук некроманта и одеваю ему на шею.

– Ты стал именно той вспышкой молнии, которая навсегда изменила мою жизнь, – говорю я, когда заканчиваю, и Тео опять улыбается. – И теперь я без тебя этой жизни не представляю.

Меня награждают умопомрачительным поцелуем, после чего над ухом раздается еле слышный шепот:

– А теперь время для моего подарка, Рен. Закрой глаза, милая.

Сомкнутые веки обостряют чувствительность и слух. Издалека доносится легкая атмосферная баллада с этническими мотивами. Ладони Тео покоятся на моих висках. Он стоит совсем рядом и вливает в меня часть своего резерва. Я надеюсь, он расскажет мне, зачем это делает. Впрочем, стоит мне открыть глаза, как все вопросы отпадают сами собой.

Мое лицо осторожно поглаживают ладони светло-бежевого цвета. Глубокие черные глаза наполнены счастьем и надеждой. Тьма, полюбившая меня, проносится в мыслях. Я перевожу взгляд на губы Тео и отмечаю, что в цвете они еще привлекательнее. Тео не изменяет привычкам, одеваясь под стать мне в одежду темных оттенков, но как же естественно и непринужденно сидит на его плечах простая хлопковая рубашка. И какие будоражащие мысли вызывают обтягивающие все необходимые стратегические места джинсы.

– Спасибо, – проникновенно шепчу ему я и касаюсь губ легким поцелуем. – Хотя бы в новый год насладиться красками мира – это прекрасно.

– Не только на новый год, – возражает Тео. – Наша с тобой магия больше не находится в конфликте, и ты спокойно можешь впитывать любые виды моего исцеления.

– Наша магия? – непонимающе смотрю на него. – Что это значит, Тео?

– Это все звенья одной цепи, родная, – улыбается некромант, и я невольно повторяю выражение его лица. – Мы каждый день делаем тот или иной выбор. После этого мы живем с последствиями этого выбора. Так и с нами: ты могла остаться с Домиником, и тогда его магия могла бы помогать тебе. Но ты решила иначе. Поэтому теперь можешь бессовестно пользоваться моими возможностями, – он добавляет лукавства в улыбку, и я возмущенно хлопаю его по плечу:

– Но это ведь нечестно! А как насчет тебя? Какой выбор сделал ты? И можешь ли ты пользоваться моей магией?

– Я давно все для себя решил, Рен, – он перехватывает мою руку, прижимая ее к губам и продолжая смотреть мне прямо в глаза. – Именно поэтому и смог стать некромантом.

Мне кажется, своими загадками Тео пытается рассказать мне правду о том, что когда-то со мной произошло. Эта таинственная откровенность греет душу сильнее всяких признаний.

– Мы были знакомы раньше? Я имею в виду, до того, как я впервые оказалась за Гранью?

– Были, Рен, – кивает некромант. – Знакомы и очень дружны.

– Так вот откуда ты знаешь про трюфели! – Тео смеется, соглашаясь. – А правда, что у меня иногда появляются звездочки в глазах? – вспоминаю я о неожиданном признании Хани.

– Когда ты радуешься. Или предвкушаешь что-то, вот, как сейчас, – с улыбкой кивает спутник. – Потанцуем?

Я смущаюсь, нервно глядя на раскрытую ладонь Тео, и вынужденно признаю:

– Я не умею.

– Я тоже, – успокаивает меня некромант. – Но обнимать тебя хочется гораздо сильнее, чем есть новогодний ужин.

Я вкладываю свою руку в его и оказываюсь прижатой к твердому телу Тео. Выдыхаю от неожиданности, и выражение лица некроманта становится до того довольным, как будто он именно этого и хотел. Он уверенно ведет меня в танце. Поначалу я боюсь наступить ему на ногу или, что еще хуже, споткнуться. Но постепенно напряжение уходит, и я даже начинаю попадать в такт музыке. Если Тео действительно не знает, как нужно танцевать, его точные движения я могу объяснить только прекрасным чувством ритма. Отвлеченная шагами и оборотами, я не замечаю, как удобно устраивается на пояснице рука Тео. Осознаю это лишь тогда, когда его пальцы начинают путешествие по позвоночнику, рождая сотни мурашек. Меня бросает в дрожь от этого.

Когда в дело вступает вторая рука, я не выдерживаю напряжения и упираюсь лбом в плечо Тео. Его ладони неспешно двигаются вниз по моему телу, словно пытаясь посчитать истинное количество булавок на платье. Я поднимаю голову, ловлю горящий взгляд. Запускаю свои пальцы в кудри некроманта, глубоко и неистово целую Тео, в то время как его руки перемещаются на мои ягодицы. Кажется, Тео считает, что на мне слишком много одежды. Подол платья начинает подниматься вверх под уверенными движениями его пальцев, повторяющих музыкальный ритм. Я прерываю поцелуй и смотрю на Тео, еле дыша. Мне отвечают хитрым озорным взглядом. Тео разгадал еще одну загадку этого платья. Булавки, ползущие по коже, вызывают непередаваемые ощущения!

Дрожу, но уже не от холода, хотя Тео ловко избавляет меня от платья, на секунду задержав дыхание и рассматривая открывшийся взору вид. Похоже, мое новогоднее облачение полностью пришлось ему по душе. Я пробегаю пальцами по его груди, одновременно расстегивая маленькие пуговицы на рубашке, и она летит в компанию к платью. Тео, усмехаясь, стремительно опускается на колени, целуя меня в живот. Его нежность заставляет подкашиваться мои ноги.

– Это мы снимать не будем, – уверенно заявляет некромант, любовно поглаживая чулки одной рукой. Другая рука избавляет меня от кружевного низа.

Голова кружится от поцелуев, и я, пытаясь сохранить равновесие, запускаю руки в мягкие волосы любимого. А потом вдруг оказываюсь опрокинутой на уже знакомой кровати с нависающим сверху Тео. Он опирается на руки по обе стороны от моей головы. Перенес из гостиной, догадываюсь я, с силой притягивая его к себе, целуя и с досадой обнаруживая наличие на некроманте брюк, которые сейчас очень мешают. Мне! А ему явно доставляет неудобства верхняя часть моего гардероба. Недолго, правда. Разум начинает плавиться, неторопливо отступая на второй план, от того, что творит некромант. Тело изгибается, я стягиваю с Тео остатки одежды. Только бы не потерять контакта с кожей!

Он нагло пользуется ситуацией и моей занятостью: только успев избавить Тео от брюк и белья, я тут же чувствую его уверенный первый рывок внутри себя. Сдавленно охаю, ощущая на губах глубокий жесткий поцелуй, обхватываю бедра Тео ногами, сокращая мышцы и вызывая его непроизвольный стон, и мы начинаем двигаться в едином ритме.

Я никогда бы не подумала, что от единения с другим человеком можно получить настолько полный и красочный спектр эмоций. Как будто до встречи с Тео я жила в эмоциональном вакууме. И только теперь начинаю понимать, что значит жить по-настоящему. Я вижу это сквозь отражение в темных глазах надо мной, чувствую в каждом осторожном прикосновении, ощущаю в движениях, сводящих с ума. Весь мир сужается до восприятия одного-единственного человека, давно решившего посвятить себя моей защите. Подарившего покой и состояние бесконечного счастья. Бескорыстно отдавшего свою нежность.

– Люблю тебя, – отрываясь от желанных губ, хрипло выдыхаю почти у самого уха Тео.

На мгновение он останавливается, смотрит на меня долгим взглядом. И тьма в его глазах взрывается фейерверком эмоций. А затем, не предупреждая, Тео начинает двигаться яростно и резко, выпивая мои крики поцелуями.

Мне нравится эта дикость.

Кажется, я подобрала ключ к сердцу Тео.

Имя ему любовь.

В несколько движений он доводит нас обоих почти до потери сознания. Не выдержав, кусаю его за плечо, услышав знакомый довольный полурык – полустон. А потом, когда он почти падает сверху без сил и пытается откатиться, не выпускаю его изнутри, отвечая на непонимающий взгляд лукавой улыбкой. Попался. Разгадав мои коварные планы, Тео начинает сиять и сам, а я, пользуясь моментом и его расслабленностью, нежно провожу пальцами вдоль его позвоночника.

Кажется, этот новый год станет лучшим в моей жизни.

ГЛАВА 15. КАЗНЬ

Мы не телепортируемся к Боно, как сделали бы это для обычного задания. Взявшись за руки, словно школьники, мы неспешно идем по улицам к конторе адвокатов, благодаря тому, что сегодня, вопреки установившейся традиции прошлой недели, встали пораньше. Тео и новый год – да, именно в такой последовательности следует принимать лекарство от забвения. За прошедшие семь дней я не только обнаружила в себе кулинарный талант, но еще и поняла, что, например, занятия медитацией, при условии некоторого разнообразия поз, позволяют не только духовно оздоровиться, но и эмоционально благоговеть. О чем это я?

Тео, улавливая отголоски моего настроения, только качает головой с таким видом, будто говорит: «Ты неисправима, Рен». Но молчит. И правильно делает. Имей я хоть малейшую надежду на исправление характера, он не был бы сейчас таким счастливым идиотом. Так что, я считаю, мы вполне себе в расчете.

Ответом на мои умозаключения служит сдавленный смешок сбоку, но в целом – я даже не сомневаюсь в этом – Тео со мной согласен на все сто. Собравшись с мыслями, некромант чуть сжимает мою ладонь:

– Все запомнила?

Я молча киваю. Еще бы, забыть такое. Да это знание может, в конечном счете, явиться именно тем недостающим звеном, что спасет мою жизнь. Дело в том, что мы не только вспоминали основы кулинарии и разбирали случаи возвращения особенно проблемных клиентов, но и совмещали приятное с полезным. В середине недели Тео взял меня за руку и отвел в спальню, только совсем не за тем, о чем я начала думать. С серьезным выражением лица он уложил меня на спину, склонился и произнес:

– Запоминай ощущения.

А затем начал легко, словно пушинка, целовать. Только мне с каждым прикосновением его губ становилось все хуже и хуже. Не понимая, что пытается показать некромант, я начала вырываться, но меня держали крепко. Началось головокружение.

А потом я поняла.

Он забирал мою душу.

Медленно, каплю за каплей, перегонял в свой организм, укрепляя во мне страх и отчаяние. Мысли метались из стороны в сторону. Я была не в силах объяснить причины внезапной пытки, на которую меня обрекал любимый мужчина. Кожу словно сдирали заживо, из вен выкачивали кровь, а сосуды сжимали, вызывая спазмы и нестерпимую боль.

Глаза застилала пелена слез, когда Тео, наконец, прекратил пытку и признался:

– Такие ощущения будут, если ты сама, без моего участия, решишь отдать душу мне. Запомни их. Повтори. И выучи.

Я повторила. Тео справился на порядок лучше, но мне невыносимо было причинять боль родному существу. Поэтому гораздо больше энтузиазма вызвало возвращение моей души, которое я обожала еще со времен встреч на изнанке.

И вот сейчас он заставлял меня воскрешать в памяти те жуткие минуты. Надо сказать, Тео прекрасно умел отделять рабочие и личные отношения. Это импонировало и позволяло не отвлекаться на чувства тогда, когда должен был руководить разум. Поэтому, продолжая держать некроманта за руку, я, те не менее, размышляла о предстоящем деле.

Если девушка действительно окажется нефилимом, стоит поискать связующие со школой ниточки. Я больше чем уверена, что с места, где погибла секретарша Джонса, будет выход на школьный дворик. Что же такого в этом месте? Какую ценность может представлять здание, полное детей и подростков, для тех, кто все это затеял?

И как со всем этим могу быть связана я?

Единственная мысль, которая приходит в голову, заключается в том, что акцент стоит делать не на школу, а на то, что здесь учатся дети. А ведь дети – символ жизни.

– О чем ты думаешь? – врывается в мысли голос Тео, и я на время прекращаю рассуждения. – От тебя идет такая волна сосредоточенности.

– Понимаешь, все шесть нефилимов, точнее, места, где их находили, тесно связаны со школой. И оттуда же есть проходы через Грань к многолюдным местам города. Я ищу в этом какой-нибудь знак.

– Если я скажу тебе, что школу построили на том месте, откуда началось сотворение жизни, это прольет свет на твои рассуждения? – осторожно интересуется Тео.

– Определенно – да, – не могу не согласиться я. – А жертвенного алтаря там, случайно, нигде нет? – криво усмехнувшись, думаю о том, что большей шутки Творец придумать бы не смог.

– Нет, Рен, – качает головой Тео. – Просто там, где было положено начало, легче всего устроить конец.

– Мне приходила в голову эта мысль, – задумчиво отзываюсь я.

Тео сжимает мою ладонь:

– Главное, помни, что, в случае крайней необходимости, если меня не окажется рядом, ты сама сможешь избавиться от души.

Меня передергивает от напоминания. Да, знаю, что смогу справиться и сама, но так хочется, чтобы он был рядом! Мы подходим к офису адвокатов, и я в последний раз окидываю взглядом знакомую картину. Такое ощущение, что мир вокруг уже не будет прежним. Отгоняя невеселые мысли, натянуто улыбаюсь Тео, и мы поднимаемся к Боно.

В кабинете начальника уже ожидает Хани. Босс сидит напротив нее и вертит в руках мешочек с кристаллом, содержащим отпечаток души. Он без слов понимает меня и молча протягивает бархатную ткань. Я освобождаю камень.

– Седьмой, – отвечаю на висящий в воздухе вопрос, быстро убирая кристалл в чехол.

Сегодня будет жарко.

– Ты точно уверена, что не стоит использовать право отказа? – хмурит брови Боно.

– Безусловно. Чем быстрее вытащим нефилима, тем быстрее узнаем, чем все это может кончиться. Где материалы по делу?

Я указываю на лежащую перед боссом папку с золотым тиснением. Это точно собственность Совета Магов, хотя, быть может, и личное имущество Кельвина Джонса.

– Как ты? – начинает Боно, но тут вскидывается Хани:

– Какого цвета у меня глаза?

– Серо-голубые, – присматриваясь, отвечаю я, и поднявшаяся было из кресла блондинка с шумом опускается обратно.

– Откуда? – потрясенно шепчет она, и крайне удивленный Боно выражает согласие с ее вопросом.

– Подарок на новый год, – невозмутимо сообщаю я, и Хан переводит взгляд на Тео:

– Как тебе удалось?

Тео застенчиво пожимает плечами, а я думаю, что, возможно, как-нибудь расскажу подруге, в чем именно состоял подарок. Затем возвращаюсь мыслями к делу, одновременно устраиваясь в своем кресле и ощущая позади негласную поддержку некроманта.

На первой странице то самое милое лицо, которое сообщало мне о том, что мистер Джонс сейчас меня примет. Миловидная русоволосая и зеленоглазая девушка. На такую и не подумаешь, что в далеких предках был архангел. Черты лица, пожалуй, чересчур гармоничные и правильные, а так – типичная жительница города Ангелов.

– Что с ней произошло? – решив узнать информацию из первых рук, отрываюсь от дела, передавая папку Тео на изучение.

– Кровоизлияние в мозг, – делится, словно наблюдениями, Боно. – Шла встречать сестру из школы, не добралась до дверей буквально десяток метров.

– Значит, мы направляемся к школе.

Ну что ж, хоть где-то не будет сюрпризов.

– Рен, – перед уходом останавливает нас Боно. – Будьте осторожны. Все. Совет Магов просто так не обращается к адвокатам смерти.

Я знаю, что это задание не закончится так, как все остальные, хотя бы потому, что босс забывает предложить всем кофе. А кофе от начальника адвокатов – это наша счастливая примета. Сегодня мы отправляемся без нее.

Как только мы выходим из здания, Тео берет нас с Хани за руки и телепортирует к воротам школы. Меня тянет к тому маленькому прудику, в котором была найдена Агнес.

– Хочу сказать сразу, – тихо предупреждает Тео, – каких-либо отклонений от обычного возвращения ты не почувствуешь. Откат начнется после того, как расстанешься с душой.

Я его не слушаю. Все мое внимание сосредоточено на картине впереди. Помимо заказавшего работу Кельвина Джонса и Кловис, на парковой дорожке, ведущей к школе, стоит Сури.

И Доминик.

Непроизвольно сжимаю руку Тео, надеясь, что он поймет мое состояние. Несмотря на то, что новый год прошел и наступили рабочие будни, я не забыла того, что творил ирис.

И вряд ли забуду.

– Я надеюсь, ты не убьешь меня за затею пригласить Доминика сюда. Сейчас важна каждая деталь, – с опаской говорит Тео, но я поглощена созерцанием своего недавнего мучителя, чтобы его слова отложились должным образом.

Видимо, некромант что-то чувствует, поскольку освобождает ладонь из моего крепкого захвата и обнимает за плечи. Жест не остается незамеченным ни для кого: главный менталист всех времен и народов удовлетворенно улыбается. Кловис, напротив, не может скрыть удивления. Сури облегченно вздыхает, поворачиваясь к ирису и пытаясь проследить его реакцию. Между ними явно что-то произошло за ту неделю, что мы не виделись. Слишком интимные жесты. Врач так не общается с пациентом.

Ирис никак не реагирует на поведение Тео. Он смотрит на меня с горечью, продолжая просить прощения взглядом. Возможно, когда-нибудь я и решусь на это. Сейчас мозг усиленно работает в другом направлении. Если подумать хорошо, то все мои действия, так или иначе, затронут ириса. Если мы с ним связаны и я верну последнего нефилима, то замкнется цепь событий, которая так долго раскручивалась. Что-то может произойти. Но пока это не случилось, я буду делать все, от меня зависящее, чтобы не приближаться к своему кошмару.

– Не волнуйся, – где-то рядом с ухом раздается спокойный шепот Тео. – Он больше не причинит тебе вреда. Он тоже сделал свой выбор, хотя, я думаю, ты и сама успела это заметить.

В подтверждение своих слов Тео указывает на то, как очнувшийся ирис тянется к Сури, беря ее руку в свои.

Я киваю, бросая взгляд на Хани, которая стоит с таким выражением на лице, словно мы с Тео прелюбодействуем на глазах у остальных. Снисходительно улыбнувшись, воин решительной походкой от бедра уходит вперед, напоследок озорно блеснув глазами:

– Как будто за неделю не могли угомониться!

Я пытаюсь отстраниться от некроманта, но он не дает этого сделать, хмыкнув и поцеловав меня в волосы. Мы идем навстречу главе Совета Магов, который приветливо смотрит на нас:

– Рад видеть вас в добром здравии. Вижу, спайка оказалась не менее удачливой, чем в прошлом составе, – мне кажется в словах менталиста скрытый намек на близкие отношения между мной и Тео, но Кельвин их развеивает:

– Совет Магов и все жители города бесконечно благодарны вам за помощь в устранении незапланированного крушения поезда. Вы спасли множество жизней.

– Множество жизней было бы спасено, не реши Творец сшить две половинки несовместимого мира запонками, – не выдерживаю я официоза в словах мага и с удовольствием наблюдаю, как бледнеет его лицо. – А сейчас давайте сделаем то, ради чего собрались здесь. Я планирую остаться в живых после седьмого нефилима.

На лице Кловис читается нескрываемая настороженность, и я начинаю задумываться о том, каким боком она замешана в этой истории. Ведь не может рядовой маг, пусть даже и аннигилятор, просто расхаживать вместе с его главой. Еще бы время на то, чтобы все осмыслить.

Потом, все потом.

Мной руководит единственное желание: выжить.

Любой ценой и несмотря ни на что.

Джонс изучающе разглядывает меня, словно пытается найти признаки раздражения или отсутствия хорошего расположения духа. И не может. Я настроилась на работу, я сейчас – сплошной холодный разум, которому не дает окончательно оцифроваться только близкое нахождение Тео. Я в который раз благодарю Творца за то, что позволил нам однажды повстречаться.

– Что ж, – тем временем, вещает глава Совета Магов, – деловой подход к вопросу лишний раз доказывает вашу компетентность, Рен. Позвольте, мы покажем вам, где именно произошла беда с моей помощницей.

А я, кажется, и так догадываюсь. Где – то в районе того самого пруда. И действительно, Кельвин ведет меня к нему. Неясная догадка скользит по краю сознания, но я еще не знаю, как именно облечь ее в слова. Черт, впервые не прочитала толком материалов дела, отвлекшись на Хани и Боно, которых возвращение моего зрения вывело из привычно-спокойного состояния. Знать бы что – нибудь личное об этом секретаре.

– Босс сказал, что ваша помощница приходила в школу за сестрой.

– Да, верно, – кивает, разворачиваясь, Джонс.

Мы с Тео следуем за ним почти след в след, Хани – чуть дальше нас, рядом с Кловис. Замыкают шествие Сури и Доминик, и это немного успокаивает меня: я до сих пор боюсь, что приближение к ирису сыграет с нами злую шутку.

– Элеонора как раз направлялась во дворик для того, чтобы забрать Агнес домой.

– Агнес? Агнес Бенуа?

Много ли девочек в нашем городе носят это старинное имя?

У меня почти нет сомнений в том, какой последует ответ.

– Совершенно верно.

– Еще один потомок Кепраила?

Помня освобождение Бенуа-младшей, не могу спокойно говорить о том, что и Элеонора вернется с изнанки с наименьшими для меня потерями.

– Нет, – рассеивает подозрения Джонс. – Элеонора приемная внучка. Да, думаю, это слово подойдет более всего. Просто нефилимы имеют свойство притягиваться друг к другу. Агнес и Нора, познакомившись, не могли оторваться друг от друга. Констанс и принял решение о том, чтобы больше не разлучать их.

Как благородно со стороны помешанного на равновесии чудо-мага, думается мне. Откуда столько душевности в поступках, казалось бы, исключительно расчетливой личности?

Я не знаю ответов на эти вопросы.

Они снова устремляются в тот ящик моего сознания, где хранятся все проблемы, с которыми я обещаю разобраться, если останусь жива.

Когда Джонс останавливается, со стороны ворот слышится предупреждающий гудок машины с капсулой из морга. Оперативно, ничего не скажешь. Для возвращения обычного жителя нам бы пришлось еще некоторое время ждать приезда катафалка.

Тео и Доминик, не сговариваясь, подрываются с места, чтобы помочь приехавшим ребятам вытащить резервуар с девушкой.

– Я хотел бы попросить вас, Рен. Не выставляйте купол воина во время ритуала. Кто знает, кому может потребоваться больше помощи после вашего возвращения.

Джонс опять говорит загадками.

– Это нужно согласовать с Хани, – бьюсь об заклад, что к нашему воину, пользуясь отсутствием целителя, сейчас применяется ментальное воздействие, поскольку подруга слишком быстро соглашается с доводами главы совета:

– Разумно. Хоть и рискованно.

– Совет Магов готов оплатить ваши издержки как воина, если приключатся непредвиденные обстоятельства, – как ни в чем не бывало, отвечает менталист. – Давайте приступим сейчас, – кивает он на начавшие сгущаться тучи с мелькающими в них красными всполохами. – Разрывы Грани, сами понимаете, еще никто не отменял.

Я прослеживаю взглядом направление, указанное менталистом, и желание поскорее вернуть нефилима подскакивает до заоблачных высот. В этот раз ярко-алые вспышки на небе особенно заметны, и мне становится не по себе. Руку сжимает подоспевший вовремя Тео, это меня немного успокаивает. Я смотрю на подругу, которой может быть нелегко, она обещает, что сделает все возможное, не причиняя вреда собственной жизни. Еще свежа в памяти тренировка Анубиса. Но она была на пользу. Я мысленно посылаю стражу волну благодарности, зная, что молчаливый мужчина непременно ее получит, и начинаю просматривать близлежащие граничные кусочки на предмет того, который отведет меня к Осирису.

Переход находится быстро и, в последний раз окинув взглядом нашу молчаливую компанию, задержавшись на Тео, я коротко улыбаюсь и приближаюсь к нужному полотну. Руки потеют от напряжения, но я собираюсь с духом и отвожу ткань в сторону.

Пришло время взглянуть в глаза собственной судьбе.

Пост Осириса нахожу практически сразу. Страж стоит ко мне спиной и, как мне кажется, задумчиво разглядывает пространство изнанки. Когда я подхожу к нему, он поворачивается с легкой улыбкой и приветствует:

«Я рад снова видеть тебя, маленькая. Теперь работа стража кажется мне скучной и неинтересной, когда на той стороне ждет почти семья…»

«Семья? – я заинтересованно смотрю на него и приподнимаю брови, требуя продолжения. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?»

«Потом, все потом, – загадочно улыбается Осирис. – Ты пришла за нефилимом?»

«Да…»

«Он недалеко. Можешь просто позвать, он не собирался улетать на окраину изнанки».

«Спасибо за совет, – улыбаюсь я. – Если что – будь готов к моему скорому возвращению».

«Это седьмой нефилим? – хмурится Осирис. – Неужели я настолько выпал из жизни, что утратил им счет?»

«Седьмой, Ос, – киваю я. – Так что Грань, возможно, вскоре устроит мне пышные похороны».

«Некромант этого не допустит, – уверенно отвечает Осирис. – Не зря он столько времени тебя дожидался».

«Ос, почему о своей прежней жизни помнят абсолютно все, только не я? – задумчиво смотрю я на стража в поисках ответа. – Почему среди остальных я чувствую себя слепым котенком? Почему не помню события, происходившие до моего шестилетия?»

«Детская память имеет свойство забывать все неприятное, – с улыбкой отвечает Осирис. – Придет время, и ты обязательно вспомнишь».

В ответ я пожимаю плечами, не веря словам стража. Сейчас не время думать о себе. Я прохожу мимо мужчины и окидываю взглядом пространство. После возвращения полноты зрения с уверенностью могу сказать: моя работа связана с кроваво-красным маревом, насыщенным всполохами душ почти по всей своей «поверхности». Кое-где виднеются их сгустки, и я догадываюсь по одинаковым цветным переливам, что эти души и при жизни находились в родстве или близости. Вполне возможно, что цикл перерождения не затронет их связи, позволив появиться на свет и снова быть рядом. Тут же проскакивает завистливая мысль: позволят ли мне самой выйти из-за Грани, если что-нибудь случится?

Ответ, пришедший в голову, совсем не воодушевляет.

Я стою посреди безмолвной пустыни и начинаю звать Элеонору по имени. Чрезвычайно светлая душа появляется почти мгновенно, подлетая ко мне и делая несколько оборотов вокруг. Не доверяет, думаю я, усмехаясь самой себе, и протягиваю руку, чтобы она могла поближе познакомиться со мной. Конечно, встреча в приемной состоялась относительно недавно, сколько таких желающих проходит через ее руки ежедневно. Всех не упомнишь, всем приходится приветливо улыбаться.

Я чувствую ее светлую энергию. Нет, конечно, это не потомок Кепраила, она гораздо слабее, но все равно нефилим. Я маню ее пальцем, и душа соглашается войти в мое тело. Соединение происходит безболезненно – все – таки, Тео оказался прав – и я с улыбкой жду, когда трусиха-Нора полностью окажется во мне. Поворачиваюсь к Осирису, тот смотрит на меня с заботой и любовью:

«Я буду ждать тебя в любом случае, маленькая. На той или этой стороне – неважно».

«И мы обязательно встретимся, – киваю я, проходя мимо. – Я рада, что ты есть в моей жизни, Ос».

Когда вхожу в пространство эфира, смутное ощущение беспокойства начинает прикасаться к разуму, призывая обратить на себя внимание. Я всегда прислушиваюсь к интуиции, а потому осторожно выхожу из эфира, пытаясь заранее предугадать, что ожидает меня на стороне мира живых. Сейчас, находясь в пространстве Грани, я уже могу пытаться почувствовать Тео. Находя отклик от него, смело переступаю через царство эфира и отклоняю полотно, сквозь которое зашла на изнанку.

Меня встречает почти мертвая тишина, лишь изредка прерываемая ударами грома. Я боюсь грозы, поэтому вздрагиваю каждый раз, когда слышу новый раскат. И это мешает мгновенно сориентироваться в обстановке. А потом я открываю глаза.