Текст книги "Увядающий ирис бытия (СИ)"

Автор книги: Настя О

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 3. МОСТЫ

Хани молчит на протяжении почти всего «чаепития», предпочитая исподтишка разглядывать нового члена нашего коллектива. Я знаю, что Тео чувствует ее интерес, но предпочитает не реагировать, давая нам возможность привыкнуть к себе. Наконец, наш воин не выдерживает и смотрит на меня:

– У нас, кажется, назревает проблема…

– Какая же? – невозмутимо отпиваю очередной глоток и отрываюсь от своего кофе.

– Одинаковые вкусы на мужчин, – кивает она в сторону мага, имея в виду то, что обеим по душе темноволосые и темноглазые.

Я делаю вид, что пристально разглядываю Тео. Некроманту от моего внимания становится не по себе – он даже кофе перестает пить. Я пожимаю плечами и отвечаю подруге:

– Если соберешься заканчивать отношения с Осирисом, за меня не беспокойся. Мне симпатичны блондины.

Хани не выдерживает и хрюкает в чашку, а Тео все-таки вздрагивает. Дружеский междусобойчик прерывается раздраженным окриком Боно:

– Так, прекратили балаган! Как будто мужчин раньше не видели – что одна, что вторая так и распушили хвосты! Простите, Тео, – уставшим голосом произносит босс и оборачивается к некроманту, – раньше этих двоих сдерживала Сури, она была в команде рациональным звеном. А эти… Одной лишь бы кому начистить лицо, а второй – спасти кого-нибудь от неминуемой смерти. Ей совершенно все равно, что иногда она делает это ценой своей жизни. Но когда они вместе, мне иногда хочется потушить свет. Настолько спелись друг с другом. Я крайне благодарен вам за то, что вытаскивали Рен из передряг за Гранью. Мне очень хочется верить, что вас к нам определили не для того, чтобы следить за некоторыми клиентами.

– Нет, мистер Дирк, – качает головой Тео, – я бы никогда не стал исполнять подобные указания совета.

– Если можно – Боно, – босс смотрит на него поверх очков, повторяя слово в слово просьбу, прозвучавшую несколько раньше из уст некроманта.

– Конечно, Боно, – коротко улыбается Теодор. – Я просто хотел сказать, что совет действительно обеспокоился вопросом безопасности Рен, и это также входит в круг моих обязанностей.

Я поневоле изгибаю бровь, не веря только что прозвучавшим словам. Хани явно нервничает, а потому перестает следить за своей речью:

– Так, может, сократим спайку до двух человек? Что-то я давно бумажной работой не занималась.

– Хани! – осаживает ее Бонифаций, но Тео спокойно реагирует на предложение:

– Даю гарантию, что наши обязанности пересекаться не будут. Я не имею права применять никаких навыков, кроме целительских, – улыбка некроманта становится кривой. – Это также часть наказания, которое необходимо соблюдать. Единственное, чего не могу вам обещать – я не очень люблю проводить ритуалы на… живых, – он как-то затравленно смотрит на меня, – поэтому, если можно, обойдемся без крови.

– Каким образом, интересно? – округляет глаза Хани.

Вопрос закономерный, ведь через кровь Сури вытаскивает из меня вернувшуюся душу.

– Ознакомитесь в деле – под мою ответственность, – отрезает Боно. – Вот видите, Теодор, – он вновь переключает свое внимание на второго мужчину в кабинете. – Они неуправляемы, когда собираются вместе.

– Я надеюсь, мы это преодолеем, – с видом терпеливого родителя кивает некромант.

Очень неосторожное предположение. Теперь мы с Хани просто обязаны приложить все усилия, чтобы его в этом разубедить.

– Кстати, босс, что там с моим отпуском? – невинно интересуюсь я.

Больничный не считается. После возвращения ириса мне положен отдых!

– Отпуск? – удивляется Боно. – Да тебя драть надо, как сидорову козу! Чтоб по изнанкам не шаталась в свободное время.

– Извини, – совершенно искренне раскаиваюсь я. – Не хотела, чтобы между вами с мистером Джонсом из-за меня пробежала кошка.

– На самом деле, я даже рад, что все так произошло. Тебе действительно пора начать понимать последствия своих действий, Рен. И то, как это отражается на окружающих тебя людях. Особенно тех, кому ты дорога, – становится особенно стыдно после этого, и я поднимаю на босса виноватый взгляд. – Но насчет того, что работать заставлю в поте лица, я не обманывал: три дня своего отпуска ты пробыла без сознания, еще четыре тебе на акклиматизацию. Кстати, – он подключает к разговору Тео, – я буду ждать полного отчета о состоянии ее здоровья, а также готовности продолжать работу ходящей.

– Конечно, – кивает некромант, и я понимаю, что эти двое спелись, а нам с Хани придется туго.

– А потом вас ждет еще одно возвращение, – заканчивает делиться новостями босс.

И это меня настораживает. Я мгновенно собираюсь и смотрю на него совершенно другими глазами:

– Кристалл оставили?

– Да, – кивает начальник, доставая из ящика стола шкатулку, подобную той, что я видела перед праздником Воскрешения. – Просто мера предосторожности, – поясняет он наличие футляра, ведь обычно кристаллы передаются адвокатам в пластиковых пакетах для улик.

Я чувствую, как неосознанно начинают трястись руки перед тем, как принять из рук босса шкатулку. И как я опять боюсь увидеть там отголосок души нефилима. Открываю и чувствую, что глаза смотрят куда угодно, только не внутрь. Наконец дрожь в пальцах проходит настолько, чтобы заставить себя осмотреть будущего клиента, и почти сразу же я облегченно смотрю на Тео.

«Справимся, все в порядке», – говорит его уверенный взгляд, и я невольно улыбаюсь в ответ. Заметив наш немой диалог, Хани пытливо интересуется:

– Ну?..

– Человек. Обычный человек, – облегченно выдыхаю я.

– Только учти, что наше агентство порекомендовал жене этого человека именно Констанс Бенуа.

Я застываю на месте, меня берет дрожь. Этот человек предлагал разобраться в ситуации, творящейся вокруг меня. Несмотря на то, как искренне он благодарил меня за спасение Агнес, я только сейчас поняла, что боюсь его. А теперь он еще и клиентов адвокатам начал поставлять.

– Он в прошлый раз чуть не угробил Рен, – зло выговаривает Хани.

– Ну, можно считать этот заказ реабилитацией, – разводит руками Боно. – Человек-то без примеси ангельской крови. В любом случае, Рен, ты всегда имеешь право отказаться.

– Не вижу причин для этого, – закрываю коробку, передавая обратно боссу.

Замечаю нахмурившееся выражение лица Тео, но ничего не отвечаю. Вместо этого интересуюсь дальнейшим планом действий:

– Я надеюсь, хотя бы сегодня можно будет душевно отдохнуть, а потом… – бросив мимолетный взгляд на некроманта, позволяю себе кривую улыбку. – Предоставить себя для исследования?

– Вполне, – кивает Боно, и я поднимаюсь с кресла, на ходу допивая остатки кофе и бросая Хани на прощание:

– Не занимай вечер серьезными делами.

Подмигнув подруге, прощаюсь со всеми, оставляя кабинет босса.

Выйдя на улицу и бросив взгляд на здание медицинского центра, снова ощущаю странный зов, но сейчас, когда только-только появилось новое дело и мной всецело управляет разум, бояться нечего. Отправляю голосовое сообщение для Сури, где обещаю расправиться с ней особо жестоким способом, если вечером она не подтянется к Джо. А потом ноги сами собой несут меня к дому. Точнее, к месту, где снимают квартиры все маги подвластных совету управлений. Но прямо сейчас я не хочу там оказываться. Я сворачиваю и выхожу к городскому парку. Туда, где по берегу небольшого пруда стоят аккуратные скамеечки. Судя по положению солнца, в кабинете Боно мы пробыли часа два, и я даже успела удивиться, что мистер Джонс так рано решил навестить нашу контору. Впрочем, клиент всегда прав, а стражам Грани на время суток вообще наплевать. Особенно – после окончания дежурства.

Опустившись на скамейку, к помощи которой время от времени прибегаю, когда необходимо привести мысли в порядок, откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Прохладно, особенно пока солнце еще не в зените, однако рабочий комбинезон не даст простудиться. Я закидываю руки назад, прогнувшись в области лопаток, и слышу сдавленный смешок:

– Такие виды – и ни одного зрителя.

– Ну, один – то явно нарисовался, – возражаю я, не открывая глаз. Убираю руки за голову, внутренне радуясь прежнему шутливому тону, прозвучавшему в голосе собеседника. – Какими судьбами, Тео?

– Видишь ли, я дал Кельвину обещание охранять тебя даже ценой собственной жизни, если это потребуется, – чувствуется, что сейчас он улыбается, разговаривая с моим затылком. А то, что Тео находится сзади, становится понятно хотя бы по тому, что в следующее мгновение его руки, как и некоторое время назад, оказываются по обе стороны от моей… на этот раз груди. Так, что головой я почти упираюсь в его грудную клетку и теперь могу использовать в качестве опоры. Чем, собственно, и пользуюсь самым наглым образом.

– Тебе не кажется, что слишком много внимания одной отдельно взятой ходящей? И как ты собираешься меня охранять, если утром сбежал, даже не попрощавшись? – говорить становится тяжело: близость Тео, конечно, дает возможность размышлять, но на строго определенные темы.

И они даже рядом не лежат с теми вопросами, что сейчас необходимо поднять.

– Извини – утром меня позвал Кельвин, – врет и не краснеет мой незадачливый собеседник. Видимо, забыд о том, что совсем недавно менталист заявлял о невозможности чтения именно нас с Тео. – Будь ты обычной ходящей, ты бы не тратила столько сил на возвращение нефилимов, Рен. Тебе бы вообще, по сути, не пришлось их спасать.

Похоже, ему надоедает смотреть на мои прикрытые веки. Боднув меня по голове, некромант вынуждает открыть глаза и посмотреть на него. Есть что – то горькое и неизбежное в его улыбке, отчего я прерываю зрительный контакт, отстраняюсь от мужчины и наклоняюсь вперед. А он устраивается рядом на скамье, как некогда ирис в сновидении.

Но отличие настолько разительное, что я не могу сдержать потрясенного вздоха: видеть Тео рядом с собой – это так правильно и естественно. Поэтому от его непонятного поведения становится физически больно.

Словно почувствовав это, мужчина оказывается передо мной на коленях и обхватывает лицо ладонями:

– Что-то случилось? Откуда эта боль внутри, Рен?

Я улыбаюсь и кладу свои ладони поверх его:

– Все нормально, ты просто не привык к моему обычному состоянию.

Я немного удивлена скорости его реакции, но это приятное удивление. Если придется искать путь к пониманию с ним семимильными шагами, я согласна на это, лишь бы заботы с его стороны было больше.

– Как ты планируешь оберегать меня? – пытливо, стараясь заодно избавиться от боли, спрашиваю я некроманта. – Охранок навешаешь? – насмешливо выгибаю бровь в надежде избежать вопросов о своем состоянии.

Тео оценивает шутку, поднимается с колен и протягивает мне руку:

– Пойдем.

Нет, все-таки касаться его сейчас, когда оба обрели плоть и кровь – это как новая ступень отношений. Там была сила и натиск, здесь и сейчас – мягкое тепло, распространяющееся от его ладони. Я чувствую себя отчасти ребенком, которому впервые открыли окружающий мир. Сейчас совсем не страшно отдаться на волю чувств. Никакой зов не способен отдалить меня от Тео.

С удивлением обнаруживаю, что он ведет меня к моей квартире. И даже на тот самый этаж, где она находится. А потом достает из куртки ключ и отпирает соседнюю дверь! Я припоминаю, что оттуда несколько месяцев назад съехал последний постоялец и с тех пор место пустует. Тео лукаво улыбается:

– Такой способ защиты тебя устроит?

– Более чем, – достаю свою связку. – Сосед.

Распрощавшись с некромантом и понимая, что тот примчится в любую минуту благодаря действию уздечки, поворачиваю ключ в замке и захожу в квартиру.

Вроде все то же. Почему тогда я так тяжело приваливаюсь к двери и почти сразу сползаю по стенке вниз? Откуда это желание глотать воздух во всю силу легких, хотя руки судорожно закрывают лицо? А потом понимаю: дошло, наконец-то, что осталась на этом свете, что не отпустили. Точнее, не отпустил. И я непременно узнаю у Сури, что именно творил со мной один упрямый некромант три этих обморочных дня, во время которых меня посещал ирис. Встряхиваю голову, поднимаюсь, как на автопилоте, с пола и бреду к ванной. Одним точным движением расстегиваю змейку на комбинезоне. Небрежное движение плечами – и одежда уже у моих ног. Как быстро. Не припомню такого быстрого раздевания. Что-то в этом есть.

Стою под душем, стараясь ни о чем не думать. Рассредоточить сознание и отпустить на волю. Интересно, куда меня заведет это желание?

Страх. Безумный, нечеловеческий и абсолютно неконтролируемый. Бегущий по венам, словно электрический разряд. Я задыхаюсь ровно до тех пор, пока не осознаю, что это не мои эмоции. И ощущение сжимающегося вокруг тела кокона – тоже не мое. Откуда же оно появилось? Когда открываю глаза, понимаю, что все еще нахожусь в душе, упершись руками в стену, и судорожно выдыхаю, а сверху нескончаемым потоком льется на затылок вода. Сквозь стекающие по волосам капли смотрю вниз и вижу окрашенные в темный цвет струи. Поднимаю руку к носу.

Кровь. Моя.

И головокружение – тоже.

Надо уходить отсюда, не дай Творец – случится обморок.

Что же со мной происходит?

Когда медленно выхожу из ванной, на ходу пытаясь натянуть халат, раздается настойчивый стук в дверь. Я знаю: это Тео. Держась за стену, подхожу, чтобы открыть, а потом вижу его сосредоточенное лицо и пытаюсь непринужденно улыбнуться, но выходит только жалкое подобие. Свет меркнет перед глазами, и я начинаю падать в обморок.

Тео ловит меня, рывком залетая в квартиру, и несет к кровати. Вынырнув из недолгого беспамятства, нахожу себя в его объятиях. Тео бережно сжимает меня и повторяет, словно заклинание, одни и те же слова:

– Рано, слишком рано!..

Что это? Очередное звено игры, в которую я оказалась втянута? Что об этом известно Тео? Почему, почему меня продолжают держать в неведении? Неужели я недостойна того, чтобы обо всем узнать?

Внезапно все мысли уходят на второй план, и остается только чувство безумного страха и одиночества, которое сгибает пополам и заставляет скулить, словно от физической боли. И снова объятия Теодора – крепкие и бережные одновременно – не дают мне отключиться от мира окончательно. Мужчина ласково шепчет на ухо:

– Милая, прислушайся к себе – это не твои чувства. И это – тоже, – вновь говорит он, когда меня охватывает новая волна тревоги и панического ужаса. – Хочешь, я отведу тебя туда, где ты перестанешь бояться?

Я поднимаю на него взгляд и на долю секунды ощущаю, как меня обволакивает родная тьма в глазах Тео. Исчезают чужие эмоции, и я впервые после прихода домой могу вздохнуть полной грудью. А вслед за этим приходит понимание, насколько близко сейчас находится человек, к которому я испытываю самые противоречивые чувства. Смотрю на него, словно впервые, и не могу дать названия тому, что поднимается из самых глубин существа в ответ на уверенное касание Тео.

– А вот это – точно твои, – улыбка трогает губы некроманта, и я вспоминаю, какие они мягкие и теплые, когда к ним прикасаешься.

Черт, неужели слишком громко чувствую? Судя по расширившимся зрачкам Тео – определенно. Мне сейчас трудно заставить мозг перестать думать о нем именно в этом ключе. Словно в ответ на мои мысли, мужчина с грустной улыбкой на губах пропускает сквозь пальцы один из моих локонов и задумчиво повторяет:

– Точно твои.

Сложно сказать, когда именно это начинается. Я обнаруживаю себя прижатой к груди Тео и ловящей губами его голодные поцелуи. Растерявшись на мгновение, начинаю неистово отвечать, запуская пальцы в волнистую шевелюру и притягивая к себе, вдыхаю аромат его тела, от которого окончательно теряю голову. Мне необходимо тепло, которое может дать только Тео и его руки, медленно, но верно распускающие пояс халата. В голову приходит мысль, что это ужасно несправедливо: на мне всего одна часть гардероба, а он успел снять только куртку. Нужно срочно исправить эту оплошность, и я стягиваю с него майку, попутно целуя в плечо. И тут же оказываюсь прижатой к постели, а чьи-то уверенные руки сбрасывают халат с моих плеч окончательно. Но ласка прекращается, а Тео замирает, потому что меня охватывает новая волна чужих эмоций.

Оторвавшись от меня, проводник шумно выдыхает и смотрит на результаты своих трудов и мое почти обнаженное тело. Сглатывает, поднимает глаза и командует:

– Идем, – а затем поднимается с постели, предлагая мне руку, которой я и пользуюсь, попутно решив поинтересоваться:

– Куда именно, Тео?

– К ирису, – и то, с какой интонацией некромант произносит одной мне известное прозвище, дает знать, что сон на скамейке видела не только я.

– Зачем? – содрогнувшись, я отпускаю его руку. Нужно добраться до ванной.

Голова кружится снова, и снова на помощь приходит некромант.

Он подхватывает меня и упирает в край раковины так, чтобы я заняла устойчивое положение:

– Вы с ним связаны.

Тео бережно поднимает черный комбинезон с пола и, оглядев состояние моей одежды, оставляет вещь, ненадолго выходя из ванной.

Я не знаю, каким образом можно ориентироваться в моей квартире, но появляется он уже полностью одетым и с моим нижним бельем в руках. Оглядев мою решительно настроенную против ухода из квартиры позу, некромант только усмехается и сам начинает меня одевать. Причем уверенное застегивание бюстгальтера наводит меня на мысли, что в свое время он очень часто занимался этим. Долгий поцелуй в основание шеи лишает меня остатков разума. А Тео тем временем опускается на корточки, беря в плен поочередно обе мои ноги. Щеки опаляет огнем смущения, но не из – за того, насколько интимной может выглядеть со стороны сцена, а потому, что губы некроманта вновь оказываются на моей коже перед тем, как помочь трусикам оказаться именно там, где только что был оставлен поцелуй.

Последний поцелуй достается животу. Я беру в руки лицо Тео и срывающимся голосом проговариваю:

– Нам точно нужно к ирису?

– Да, – кивает Тео, не меняя выражения лица.

– Тогда комбинезон я надену самостоятельно.

Гад довольно ухмыляется, соглашаясь, и, поддерживая меня, ждет, когда я справлюсь с заданием.

Убью.

От поцелуев его отойду – точно убью.

Руки дрожат, срываясь с язычка змейки почти у самого горла. Тео перехватывает инициативу, осторожно приподнимая мой подбородок, чтобы ненароком не прищемить кожу, и застегивает змейку до конца. А потом медленно приближается ко мне и целует долгим чувственным поцелуем, от которого подкашиваются ноги. Подхватывает меня, не отрываясь от доставляющего обоим удовольствие процесса, и только крепче прижимает к себе, дожидаясь, пока мои руки окажутся на его плечах.

В следующее мгновение я ощущаю легкое головокружение, от которого еще крепче ухватываюсь за некроманта. Где это мы?

Бросив на спутника недоумевающий взгляд, получаю в ответ просьбу не спрашивать сейчас ни о чем. О деталях я догадываюсь сразу: мы с Тео в том самом медицинском центре, из которого рано утром меня забирала Хани. Каким именно образом мы тут оказались? Не мог же Тео всю дорогу от дома до пункта назначения пронести меня на руках, заставляя забыть об окружающем мире своими поцелуями? Наверное, мог. Но я только что ощущала поясницей холодный край раковины, а сейчас уже слышу чье-то недовольное ворчание, которого в моей квартире быть не могло. Случайный посетитель клиники, заставший нас за интересным занятием. Как мы здесь очутились?

Подозреваю, что скоро у нас состоится разговор о еще одном неучтенном у некроманта даре. Интересно, Кельвин Джонс вообще в курсе, кому доверил мою охрану?

Тео берет меня за руку и уверенно ведет в направлении лаборатории с ирисом. Я все сильнее ощущаю эмоции – сомнений больше не остается – проснувшегося после воскрешения мага, и мне совсем это не нравится.

Ирис находится во власти непонимания и страха.

Нам с Тео навстречу попадаются озадаченные и смущенные сотрудники центра. Когда до лаборатории остается последний поворот, мы с Тео натыкаемся на Сури, которая выполняет функции наблюдателя за новым членом общества. Даже в своем монохромном диапазоне я различаю бледность лица девушки, которая не в состоянии определить, что происходит в лаборатории. С тревогой оглядев нас с некромантом, она хмурится:

– Что вы тут делаете? Как попали сюда? Все входы оцеплены после того, как очнулся Доминик.

– Что с ним? – без предисловий идет в атаку Теодор, пользуясь замешательством Сури.

– Он проснулся и ни с кем не идет на контакт, – хмуро отвечает девушка.

– Пустишь туда Рен? – взгляд мужчины говорит о том, что он понимает, о чем говорит. – Она успокоит.

– Ты в своем уме? – Сури начинает заводиться. – Он никого к себе не подпускает – даже санитаров с успокоительным!

– Пусти, – прошу я, почувствовав, что ирис знает о моем появлении и теперь хочет, чтобы я пришла к нему. – Он меня зовет…

– Нет, Рен, ты что! – возражает целительница. – Мне не нужен твой труп вместо его – живого!

– Я займусь ею, – говорит мне Тео, попутно начиная воздействовать на состояние Сури.

Джонс точно не погладит его по головке за то, что остановил целителя, являющегося куратором Доминика. Но я надеюсь, что влияние на подругу будет минимальным. И недолгим.

Обхожу застывшую Сури, заворачивая за угол. Через большое стекло лаборатории открывается вид на забившегося в угол мужчину. У него вид затравленного зверя. В душе невольно зарождается сочувствие к очнувшемуся магу. Ирис как будто улавливает мои эмоции. Он мгновенно фокусирует взгляд на точке, в которой я сейчас застыла. В его глазах непередаваемая смесь боли, испуга и надежды. Меня охватывает внезапный порыв защитить его ото всех. Расстояние до двери в лабораторию кажется мигом, я распахивая ее и уверенно захожу в помещение.

Смотрю на ириса, не в силах сделать шага. Время для нас останавливается. Я понимаю, что все это неправильно. Все, что связывает меня с этим магом – только совместное возвращение с изнанки. Но чувства и обострившиеся инстинкты говорят о том, что наша с ним история – гораздо глубже, сильнее и запутаннее. И сейчас все, чего я хочу, – это узнать о нем как можно больше. Я делаю несколько шагов к ирису и замираю посреди белоснежной лаборатории. Не могу придумать ничего успокаивающего, просто открыто улыбаюсь ему. Ирис все еще напряженно смотрит на меня, но в его эмоциях больше не господствует страх.

События развиваются стремительно, И одним плавным движением он преодолевает разделяющее нас расстояние. Опускаясь на колени, утыкается носом в мой живот и обнимает за талию. Я вздрагиваю, и это не укрывается от мужчины. Но идущие от него эмоции сродни чувствам ребенка, впервые ощутившего материнское тепло. Я не могу сейчас оттолкнуть его от себя. В душе появляется уверенность в том, что нужно просто открыться, что это – единственный путь к спасению и освобождению от чужих эмоций. Но я все еще сомневаюсь.

Когда мужчина поднимает на меня ясный взгляд, время останавливается окончательно. Замирает оттого, что мои ладони очерчивают контур его лица, останавливаются рядом с подбородком и подтягивают его ближе к себе. Одно мгновение глаза в глаза – и я чувствую, как рвется связующая нас нить, взгляд же ириса обретает осмысленность.

В сознание приводит короткий, но сильный укол чужого отчаяния. Это не ирис – его я больше не чувствую.

Кто тогда?

Это может быть только Тео.

Разрывая контакт с ирисом, я поворачиваю голову в сторону стеклянного ограждения-стены. На той стороне я вижу изумленную Сури, переводящую взгляд с меня на ириса. И столько в нем сейчас намешано, что мне становится не по себе. Я знаю этот взгляд: из меня достанут абсолютно все сведения, представляющие для целителя интерес.

Тео нет на месте. Я отчетливо осознаю это, и бегство некроманта отзывается в груди тупой болью. Что такого он увидел, что заставило его покинуть это место? То, что мужчины в здании нет, я могу сказать с абсолютной уверенностью: я больше не чувствую его эмоционального отклика.