Текст книги "Увядающий ирис бытия (СИ)"

Автор книги: Настя О

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Так получилось, – он говорит медленно, тщательно подбирая слова. – Доминика создали как твою идеальную половину и наиболее подходящего партнера, Рен.

– Это все, что ты хотел сказать? – пытаюсь говорить ровно, хотя внутри все закипает от негодования, и по молчанию Тео догадываюсь об ответе.

Несокрушимый архангел боится?

Боится, что ему предпочтут другого?

Поэтому и начал отдаляться, как только оказался на стороне живых?

Поэтому?

Да я сейчас задушу эту ходячую неуверенность в себе собственными руками!

Что за сомнения после того, как мы вместе прошли огонь и воду?

Я отстраняюсь от Тео и тихо направляюсь к двери. Я ничего не смогу сделать с тем, что Тео сам запрещает себе быть со мной из-за какого-то непонятного выбора и, тем более, идеальной половинки. Свои страхи Тео должен преодолеть сам. Ухватившись за дверной проем, медлю и бросаю последний взгляд на некроманта, застывшего у окна:

– Я не понимаю, правда, не понимаю, что нужно для того, чтобы ты понял, что я сделала окончательный выбор. Может, письменное согласие прислать? Глупый архангел.

Я думаю, это хороший знак, раз я еще в состоянии острить. Пока Тео будет сражаться со своими демонами, я потихоньку вернусь к себе прежней. Пока мое участие здесь избыточно. Но причина, по которой Тео ко мне не приближался, просто смехотворна.

Поворачиваюсь лицом к проходу и успеваю сделать один-единственный шаг из комнаты. Тео хватает меня за локоть и поворачивает к себе лицом. Он смотрит на меня ясными глазами, и меня это откровенно бесит. Не спасает даже признание, произнесенное с нотками раскаяния в голосе:

– Глупость – это черта, присущая нам обоим.

– Пусти! – рычу я, безуспешно пытаясь вырваться и увернуться от поцелуя. – Столько морочить мне голову и признаться, наконец-то, когда меня из-за этого выбора чуть не убили! Ты сволочь, Теодор Кейн, и я начинаю тебя по-настоящему ненавидеть!

– Ненависть – это уже неплохо, – прикрыв глаза, сообщает некромант.

На его губах блуждает шаловливая улыбка, которая выводит меня из себя еще больше. Я начинаю вырываться сильнее, мои слова больше похожи на шипение:

– И ты меня бесишь своей правильностью! Просто бесишь – и все!

– А почему ты все это говоришь шепотом, Рен? – насмешливо интересуется некромант. – Такая экспрессия в голосе, – дразнит он меня, прижимая к себе сильнее.

Почуял свободу после моего признания? Без боя не сдамся! Колкий ответ вертится на языке. Я уже открываю рот, чтобы его произнести, но именно это и требуется Теодору. Воспользовавшись моментом, он притягивает меня к себе и нежно целует. Но это раздражает еще больше, и я в порыве злости прокусываю его нижнюю губу.

Кажется, я зря это сделала. Тео отрывается от меня, в глазах его появляется опасный блеск, а сам некромант лениво произносит:

– Рен, твоя любовь к кровавым забавам добром не кончится, – он укоризненно качает головой.

До меня доходит, что некромант намекает на то, чем несколько часов назад я занималась с ирисом. И сейчас Тео конкретно издевается.

Я ни разу не злилась так, чтобы хотелось приложить собеседника головой об стенку или расправиться особо жестоким способом. Но все когда-то случается впервые, и сейчас, пожалуй, такой момент настает. Ярость бушует внутри, и я действительно начинаю хотеть крови некроманта. Собираю все силы, упираюсь руками ему в грудь, отталкиваю и – о, чудо – получаю долгожданную свободу! Тео даже отходит на несколько шагов и продолжает смотреть на меня, шумно выдыхающую воздух, не говоря мне ни слова. И мне бы уйти, но я, тяжело дыша и обдумывая планы мести, не делаю ни шага. Я наблюдаю, как загораются облегчением его глаза и как он радостно шепчет: «Вернулась…»

Ничего не понимаю.

Это что – проверка на вшивость была?

Додумать мне не дают: Тео прижимает меня к стене, бережно обхватывая затылок и предохраняя от столкновения с твердой поверхностью, и начинает неистово целовать. Чтобы не сбежала, мелькает язвительная мысль, когда я чувствую на губах привкус крови, которую сама же и пустила. Черт, и все-таки, что значили его слова о том, что я вернулась? Формулирую вопрос и внезапно понимаю, что мыслю совершенно ясно. Голова пришла в порядок после событий минувших суток. Я вернулась! Так вот что он имел в виду.

Отрываюсь от Тео и смотрю на некроманта, в глазах которого горит такой огонь, что становится страшно. Значит, он специально доводил меня, чтобы возвратить ту, прежнюю Рен, которая была способна рассуждать здраво, несмотря ни на что.

Злость начинает таять, словно снежный ком посреди весны. На смену ей приходит желание. Рука тянется к шее мужчины, чтобы погрузиться в завитки коротких волос. Тео жмурится, улыбаясь, словно объевшийся сметаны кот. Та, прежняя Рен, без тебя не видит своей жизни. Не может существовать, зная, что ты не рядом. И она ни за что не станет сопротивляться твоей нежности, любимый. Но вместе с ней осталась и я. А мне сейчас мягкость не нужна совсем. Я хочу убедиться в том, что все еще жива.

Он словно чувствует мои дальнейшие действия. Открывает глаза как раз перед тем, когда я с силой тяну его на себя. Сжимает в объятиях еще крепче, так, что я слышу отчаянный стук сердца Тео. Вторая рука тянется к поясу его брюк, стягивая резинку вниз настолько, насколько позволяет положение. Пока мы не отрываемся друг от друга, неистово целуясь, выгибаюсь и поднимаю ногу, скользя вверх по бедру и аккуратно подцепляя большим пальцем спущенные брюки. Ненужная деталь летит на пол, я предоставляю Тео дальше выпутываться из нее самому. Ступня почти касается мягкого ворса ковра. В этот момент Тео, пользуясь тем, что я крепко держу его обеими руками за шею, наклоняется. Его ладонь проникает под ткань простыни и проводит по чувствительной коже, останавливаясь на ягодице. Меня легко прижимают к себе, вызывая мучительный стон, подсаживают, опирая на стену и призывая обхватить ногами торс любимого мужчины.

Простынь соскальзывает вниз, не удержавшись на груди, но мне сейчас жарко от объятий Тео, как никогда раньше. Тяжело дыша, отрываюсь от него и смотрю в глаза, видя там отражение эмоций, что бушуют внутри меня самой.

– Люблю тебя, – еле слышно шепчет Тео, а потом резко проникает в меня, одним движением заполняя до отказа.

Мой всхлип смешивается с его стоном облегчения, и больше мы друг от друга не отрываемся. Я прячу лицо у него на плече, чтобы не заметил слез, появившихся после его признания. Не могу поверить, как можно любить меня после всего, что произошло. Как можно желать женщину, совсем недавно… не хочу об этом вспоминать, кусая соленую от собственных слез кожу Тео и слыша довольный рык в ответ. До предела, после которого рассыплюсь на кусочки, остается совсем немного, я поднимаю голову и ищу губами его губы. Не думала, что наяву будет намного лучше, чем во сне. С каждым резким движением чувствую, как все сильнее связываются не только наши тела, но и души. Хотя я давно уверена, что за время, что мы друг друга знаем, успели прорасти друг в друге так, что больше не разделиться.

Эта мысль оказывается последней перед тем, как понимаю – все, больше не могу. И мой крик, рвущийся с губ, заглушает очередной поцелуй Тео, а потом сливается с его последним стоном. Я наконец-то чувствую освобождение, которого так долго ждала. Опускаю голову на плечо любимого мужчины и слизываю оттуда капельки пота.

Мне нравится его вкус.

Осторожный поцелуй в основание шеи спустя некоторое время приводит меня в чувство. Мы так и застыли в первоначальной позе: я у Тео на бедрах, он поддерживает меня за ягодицы. Почему-то улыбаюсь, встречаясь с некромантом глазами, получая в ответ не менее бурное подтверждение его чувств. Не разрывая объятий и продолжая оставаться внутри меня, Тео лишь перехватывает руки и несет меня к постели, до которой мы в первый раз не дошли всего несколько шагов. С каждым движением вперед понимаю, что сейчас будет продолжение действа, начатого у стены, потому что тело сообщает, что Тео разогревается снова. И я позволяю бережно опустить себя на кровать и снова целую некроманта. В этот раз мы любим друг друга трепетно и нежно, заново познавая и воскрешая в памяти моменты близости, произошедшие за Гранью. В этот раз я мирно устраиваюсь в объятиях мужчины под аккомпанемент легких поглаживаний и поцелуев.

– Тео? – еле слышно зову его, когда сил не остается почти ни на что. Глаза слипаются. Я уверенно иду к входу в страну сновидений.

– Да, милая? – он зарывается лицом в мои волосы, вдыхая их аромат.

– Ты сегодня мог первый раз стать будущим папой.

Я засыпаю, успевая услышать его добродушный смех и тихое признание:

– Это было бы самым замечательным подарком к новому году. Спи, Рен.

Просыпаться тяжело. Я сейчас, что называется, испытываю все прелести ощущений «в действительности», о которых говорил Тео. Лежу и боюсь пошевелиться, потому что каждое лишнее движение отзывается волной боли во всем теле. Однако из моего положения на боку можно понаблюдать за спящим Тео.

Не хочу его будить. Хочу продлить момент очарования.

Расслабленное лицо улыбается чему-то во сне, и я невольно копирую его выражение. Крылья красивого носа ритмично вздымаются, и это становится наиболее заметно, когда Тео делает особенно глубокий вдох. Губы приоткрыты, как у младенца, но я все еще помню, на что они могут быть способны, и краска заливает лицо.

Архангелы нынче пошли… не архангелы, а ходячие искушения во плоти!

Но вот что делать, когда искушение искренне тебя любит? Отрицать очевидное не имеет смысла: Тео действительно готов был от меня отказаться, выбери я Доминика. В голове не укладывается: как мог быть идеальной половиной человек, настолько привлекательный для животных инстинктов и одновременно вызывающий панический страх на уровне подсознания? Что-то в этом мире определенно создали не так. Как вообще можно представить, что я когда – нибудь даже мысль допущу о том, чтобы быть с ирисом? Смотрю на Тео, и возникает ощущение, что знаю его всю жизнь. Каждое прикосновение к нему – как отдельно зарождающаяся Вселенная.

Прости, я не смогу признаться тебе, что люблю. Я попытаюсь показать это поступками. Марта ушла, зная, что для меня мир без нее никогда не станет прежним. Ганс ушел, лишая главной опоры в жизни. Уходят все, кто дорог моему сердцу. Если и ты покинешь меня, я разорву этот мир на граничные кусочки.

Я пропускаю момент пробуждения Тео, окунувшись в собственные мысли. Очнувшись, встречаюсь с его хитрым взглядом:

– Жива? – и по его лицу мелькает тень улыбки.

Хочу ответить и не могу – даже язык отказывается шевелиться. Тео улыбается во весь рот и притягивает к себе со словами:

– Я бы на твоем месте тысячу раз подумал, прежде чем соглашаться на мужчину-архангела, пусть и бывшего! – меня отрывисто целуют, и я чувствую, как силы постепенно возвращаются.

Я забираюсь на некроманта сверху, седлаю и с жаром отвечаю на поцелуй. Кажется, новый год мы точно встретим в постели. Но Тео не был бы Теодором Кейном, если бы в самые неподходящие моменты вдруг не включал здравый смысл. Сдавленно рычу, чувствуя, что он мягко отстраняет меня от себя, и готовлюсь к очередной лекции о здоровом образе жизни. Но мужчина только подскакивает с постели и смотрит голодным взглядом на мое оголившееся тело:

– Жди здесь! – после чего скрывается за поворотом, и я, вспомнив вчерашние блуждания по его апартаментам, понимаю, что Тео убежал на кухню.

Нет, уйти я не смогла, даже если бы хотела. Пусть способность двигаться мне и вернули, желания поспать и поваляться в постели от этого меньше не стало. А еще хочется немного побыть эгоисткой. Поэтому я беспрекословно следую совету Тео, медленно переворачиваясь на живот.

Некромант возвращается и застывает в дверях, наблюдая, как медленно я потягиваюсь в кровати, не заботясь о прикрытии тылов. Слышу, как шумно выдыхает мужчина, и коварно улыбаюсь, лежа к нему спиной. Но меня ждет сюрприз, стоит только повернуться к Тео:

– И это все мне?

Тео кивает и приближается ко мне с подносом для завтрака.

Коварство во мне умирает, так и не распустившись толком. На подносе кофе, булочка и мои любимые трюфели. Откуда он узнал? Неверно истолковав мое потрясенное лицо, некромант принимается оправдываться:

– Углеводы. Тебе нужно восстанавливаться.

– Откуда ты про трюфели узнал? – методично поглощая завтрак, решаю поинтересоваться я, но Тео – и почему я не удивляюсь – лишь загадочно улыбается, указывая на то, что я еще не закончила.

Да-да, приходится признать, кофе тоже выше всяких похвал. И булочка, словно только из печки. Но трюфели – это вкус из детства. Это просто фантастический подарок.

Кто же ты такой, Теодор Кейн?

Свои тайны он раскрывать не хочет. Мой любимый скрытный некромант. Что ж, будем медленно продвигаться в этом направлении.

– А с архангелом всегда так? – задаю я первый вопрос.

– Изнурительно и обессиливающе – да, – виновато смотрит на меня Тео. – Мы не можем контролировать себя в момент… – он на секунду задумывается, подыскивая нужное определение. – Высшей степени наслаждения.

– И я постоянно буду напоминать себе тряпичную куклу?

– Пока не сделаешь выбор, – уверенно отвечает Тео. – Потом ты будешь признана миром и сможешь черпать дополнительные резервы из него, а с твоим уровнем дара архангел вообще семечками покажется.

– Ты меня пугаешь, – честно признаю я. – Выбор будет связан с нефилимом, после этого я могу не выжить в принципе.

Пустая тарелка отправляется на ближайший прикроватный столик – очень хорошее приобретение в квартире Тео. Сам некромант в это время ставит поднос на пол.

Я сгибаю ноги в коленях, приготовившись слушать. Я вся внимание.

– У меня есть в голове одна идея. Но для ее исполнения придется привлечь Доминика. Нет, – видя нарастающий в моих глазах страх, качает головой Тео. – Я все время буду рядом, поверь мне.

Я верю. Правда верю в то, что он сможет меня защитить. И умом понимаю, что ирис, в общем-то, ни в чем не виноват. Но отвращения по отношению к своей «идеальной» половинке это нисколько не уменьшает. Я решаю сменить тему и хитро смотрю на Тео:

– А знаешь, что? С такими завтраками я согласна быть замученной до смерти.

Простыня, которой я, скорее для вида, прикрывалась, летит в сторону, производя нужный эффект.

– С такими завтраками я готов стать для тебя вечной батарейкой, – шепчет Тео и со стоном приближается ко мне.

Я устраиваю руки у него на шее, и он медленно опускает меня на кровать.

– Что это вы сейчас намерены делать, господин Проводник?

– Ты не поверишь, – усмехнувшись, отвечает Тео.

Поцелуй получается легким и почти целомудренным, но вот последовавшее вслед за ним обещание заставляет сердце забиться вдвое быстрее:

– Сейчас я намерен начать отдавать свои самые многочисленные долги.

Принимая на себя желанную тяжесть тела некроманта, я прихожу к мысли, что совсем не против такого начала утра. И уже вряд ли когда-нибудь буду.

ГЛАВА 14. ВОСКРЕСЕНИЕ

– Как Джонсу удалось остановить поезд?

Я сижу на кухне Тео на удобном диванчике и с удовольствием наблюдаю, как согнувшийся некромант выискивает продукты в холодильнике. Он собирается составить список того, что придется купить в магазине в преддверии нового года.

Я стараюсь сделать позу задумчиво-сосредоточенной, чтобы меня не уличили в подглядывании. Ничего не могу с собой поделать: от некоторых частей тело Тео у меня сносит крышу, стоит только вспомнить свои руки на них.

Кстати, о руках.

Может, к подбородку одну поднести?

Понимающая ухмылка Тео говорит о том, что актриса из меня паршивая, и я бросаю свой спектакль, начиная нагло пожирать некроманта глазами.

Тео ведь не был бы Тео, если бы в самый разгар возмещения долгов вдруг не спохватился и не «сжалился» надо мной. Аргументы были такие, что я «вконец умоталась» от его «долгого пребывания за Гранью». И вообще, посчитал себя «последней сволочью, пользующейся твоей доверчивостью». Я со вздохом поняла, что придется постараться вечером, чтобы убедить его в обратном. Поэтому мне нужно просмотреть содержимое пакета, который Тео принес от Хани. Нужно оценить возможности, которые у меня будут, чтобы соблазнить совестливого некроманта еще раз. Когда Тео уйдет в магазин, мне представится прекрасная возможность побыть одной. Я никого не тянула за язык. Тео сам решил, что больше не позволит себе «пользоваться беспомощностью любимой женщины». Творец, ну за что мне достался такой добропорядочный архангел.

Пока же Тео не собирается уходить, проверяя запасы морозилки. А еще прикидывает, что будет вечером на столе. Хорошо иметь хозяйственного мужчину в доме. Плохо, когда он собирается готовить на стадо слонов. Чтобы отвлечь его от чрезмерной увлеченности будущими тратами, я и решаю устроить ликбез. Тео с удовольствием соглашается провести его для меня.

– Кельвин не просто менталист, – объясняет Тео. – Он маг высшего уровня с даром воплощения.

Мои брови медленно сходятся на переносице. Знала я, что Джонс не так прост.

– Все, о чем он подумает, может обретать физическую форму.

Мне вспоминается встреча с главой совета магов. Тогда Кельвин сказал странную фразу про то, что границ для него не существовало. Только теперь я поняла, что именно он имел в виду.

– И он любит женщину-аннигилятора? – продолжаю хмуриться я. – Что за странный выбор?

– Любовь – это очень громкое слово в их случае, – качает головой Тео. – Они скорее вынуждены существовать вместе. Но ты права: Кловис действительно привлекает Кельвина, поскольку сводит на нет любое воздействие на себя. Непокоренная вершина для охотника, – усмехается он, глядя на меня, – ты же знаешь, что это для мужчины.

– Ну, тогда ты уже давно должен был бросить меня, – задумчиво перевожу взгляд на окно, за которым потихоньку начинается день. – Я-то тебе почти без боя сдалась.

– Глупая, глупая девочка, – Тео делает шаг ко мне и сжимает в руках мое лицо. – Знала бы ты, как долго я к тебе шел.

Грусть в его глазах – это последнее, что я бы хотела видеть. Хватит с Тео страданий. Нужно сменить тему разговора.

– Каким ты был архангелом? За что ты отвечал?

– Моей обязанностью была справедливость, – вздыхает Тео, садясь рядом со мной. – Проще говоря, меня называли ангелом возмездия.

Я удивленно присвистываю – я не слышала про такого архангела. Сколько же вокруг Тео еще тайн? Мне очень хочется узнать о нем как можно больше.

– Ты выполнял карательную функцию?

– Нет, Рен, – улыбается он, привлекая меня к себе.

Как же хорошо у него на груди. Слышится размеренный стук сердца. Это самый прекрасный звук, который мне доводилось когда-либо слышать в жизни.

– Ты же знаешь, основная программа, вложенная в архангелов, заключается в двух словах – «не навреди». Мы не можем причинять людям зло. Я просто уравновешивал их поступки.

– Ты служил равновесию, как и Бенуа? – вот теперь я точно удивлена.

– Не совсем, – морщится Тео. – Когда меня создали, это было очень сильный подзатыльник в сторону балансирования системы изнанки и мира живых.

– Как получилось, что ты потерял крылья? – у меня еще много вопросов, но, чувствую, задать успею только основные.

– Я перестал соглашаться с Творцом и решил идти своим путем, – на миг рука Тео, ласково гладившая мои волосы, застывает. – Архангел не может стать некромантом, Рен. Крыльев пришлось лишиться, – признается он.

– Ты… сам это сделал? – в ужасе я смотрю на обрывки ауры на лопатках, а Тео кивает.

Не могу ничего с собой поделать и крепко обнимаю его. До какой степени нужно противиться воле Творца, чтобы решиться на столь жестокий поступок по отношению к самому себе?

– Иногда мне кажется, ты предвидел, что все эти умения пригодятся одной непутевой ходящей, – пытаюсь пошутить я, но Тео не улыбается. Похоже, я не так уж далека от истины. – Откуда у тебя появилось столько способностей?

– Пока я был архангелом, в мои обязанности входило уравновешивание плохих и хороших поступков людей. Если человек слишком погряз в грехах, я делал так, что он начинал заниматься благотворительностью. После неожиданной аварии могло наступить чудесное исцеление. В бытность помощником Творца я узнал много нового, а потом стал применять на практике. Я, конечно, не мог сравниться по силе с Салвиилом, но зато открыл в себе способность к метаморфозам. Я мог изменяться. И это помогло, когда исчезли крылья. Архангелы ведь, по сути, те же маги, просто летать умеют и силы больше. Окончательно став смертным, я смог применять старые знания на практике. Так и пришла идея попробовать новые способности, ведь после Творца осталось только целительство.

– А ты не хотел бы вернуть крылья? – мне страшно задавать вопрос, но я должна знать.

Если Тео хочет вернуться к архангелам, я опять останусь одна. Но я не должна мешать ему.

Осторожная улыбка некроманта развеивает все сомнения:

– Ты не представляешь, что такое находиться под неусыпным контролем Творца. Тем более, я никогда не отличался кротостью характера и всегда шел путем, который считал нужным, Рен.

– Он и сейчас наблюдает за тобой?

А вдруг слова Кларис о том, что Творец до сих пор жив, являются чистой правдой?

Тео насмешливо улыбается:

– Ты обязательно с ним встретишься, Рен. Тогда, когда придет время.

Вот умеет он говорить загадками, да еще и жгучий интерес разжигает.

– А ты знаешь, кто он? В каком обличье прячется?

– Я за продуктами, – вместо ответа сообщает Тео, давая понять, что этот ответ пока не для моих ушей. – С тебя необходимо примерное поведение и мытье посуды! – он быстро целует меня в нос, показывает мне язык, который я с удовольствием кусаю, и смеется.

Когда за некромантом закрывается дверь, я понимаю, что час Х для подарка Хани настал.

Сначала я решаю позвонить всем и поздравить с наступающим новым годом. Заодно дать понять, что звонить ходящей в полночь – не самая лучшая идея.

Боно вместе с Люси, увлеченно исполняющей кантри на заднем плане, от всей души желают встретить праздник так, чтобы весь следующий год ходить с улыбкой на лице. Я клятвенно заверяю, что именно так и будет, однако в голосе начальника слышу хорошо скрываемую напряженность.

– Ты что-то хочешь сказать? – я знаю ответ на свой вопрос.

– Постарайся хорошенько отдохнуть за предстоящую неделю каникул, – подтверждает подозрения Боно. – У нас заказ от Совета Магов.

– Даже так? – удивленно вскидываю брови, удобнее перехватывая телефон. – И кто же клиент с того света?

– Личный секретарь Кельвина Джонса, – спустя мгновение, неохотно отвечает Боно. – Собственно, сам Джонс и пожелал, чтобы этим занималась ваша тройка.

– Интересно, – интересно, а нефилим ли наш клиент! – Отлично, значит, неделя еще есть.

– Да, Рен, потому и решил предупредить заранее. Я, конечно, Кельвина ценю и уважаю, но, черт возьми, – Боно тяжело вздыхает, – у меня такое пакостное состояние на душе.

– Понимаю, – я невольно улыбаюсь. – Обещаю оттянуться на полную катушку. Привет Люси. И с наступающим!

Тепло распрощавшись с начальником, набираю Сури. Слушая смущенные поздравления подруги, не раз и не два ловлю себя на мысли, что ей что-то известно. Только вот что именно? Неужели ирис выложил, как на духу, некоторые события вчерашней встречи? Занятно. На вопрос о состоянии здоровья Доминика не получаю вразумительного ответа, кроме того, что ирис находится под постоянным врачебным наблюдением. Ну что ж, значит, так тому и быть. Я хочу перевернуть эту страницу своей жизни. У меня по расписанию новый год. Но прежде чем звонить Хани, я решаю присмотреться к ее посылке.

Пакет, о котором говорил Тео, находится в кресле у входа в комнату. Матовый и черный, по размерам он вполне в состоянии вместить в себя несколько костюмов. На однотонной поверхности блестящими буквами переливается аппликация с названием магазина «Секрет Изабеллы». Я понимаю, в какой магазин хотела затащить меня Хани. Становится страшно просматривать содержимое, но, собрав волю в кулак, я мужественно погружаю руку внутрь.

Что может предложить скромной девушке лучший магазин нижнего белья и эротичных платьев в городе? Хани учла все мои претензии по поводу откровенных нарядов. Комплект не вызывает ни единого возражения. Ничего не могу с собой поделать – обожаю кружево в любом его исполнении. Бюст и трусики любовно разглядываю со всех сторон. С поясом для чулок подруга явно перестаралась, чулки могут прекрасно держаться и без него. Да и как Хани собиралась нацепить на меня пояс при таком платье?

Нет, оно было прекрасным. Черное, по фигуре, вот только боковых швов на нем не было. Вместо них имелись… булавки. Рассматривая свою форму одежды на вечер, я пришла к выводу, что это просто две полоски ткани, по бокам соединенные блестящими шпильками. Вот и повод позвонить подруге появился. Хорошо, что она догадалась платье с плечиками приобрести.

– Внимательно слушаю, – на том конце раздается мурлыкающий голос Хани.

– Какого цвета булавки? – без предисловий интересуюсь я, не пытаясь скрыть довольства в голосе.

– О, вижу, подарок понравился. И тебя с наступающим!

– Понравился настолько, что уже сейчас хочется примерить, – признаю я, не в силах оторваться от расстеленного на кровати платья.

– Так в чем проблема? Надевай и вперед – на покорение неприступных вершин! – я почти уверена, что Хани сейчас предвкушающе улыбается.

Мечтает, как будет допрашивать меня насчет подробностей наших с Тео отношений, как же.

– Нам еще ужин праздничный готовить, – признаюсь я. – Не хочется пачкать красоту.

– Я тебя умоляю! – фыркает Хани. – Когда тебя в этом увидят, никакого ужина не потребуется.

– Провокаторша, – улыбаюсь я, и Хани согласно хихикает.

Мы еще некоторое время болтаем, в том числе – о новости Боно, и я делюсь своими опасениями по поводу появления последнего нефилима. Подруга советует пока об этом не думать. Вот придет положенное время – тогда и озаботимся.

На том и прощаемся. Непоколебимая уверенность Хани постепенно вселяется и в меня. Будущее больше не кажется мне угрожающим.

– Рен, – напоследок произносит Хани. – Они золотые – как искорки в твоих глазах.

– У меня есть искорки? – удивляюсь я.

– Да, – тон Хани приобретает мечтательность, – когда ты улыбаешься или расслабляешься, они всегда появляются, – и подруга вешает трубку.

Бросаю голодный взгляд на подарок. А что, если… совсем ненадолго? В душе зреет ощущение, что Тео задерживается. А может, и сам некромант решил передать мне эту мысль, чтобы сильно не переживала. Это спускает мои тормоза.

Мне нравится то, что видно в зеркале. И булавки здорово блестят. И белье не видно в просветах платья – Хани предусмотрительно выбрала с прозрачными вставками.

Этот новый год станет лучшим.

Если только Тео догадается перенестись телепортом, с сожалением думаю я спустя несколько минут, подходя к окну и наблюдая зарядивший на улице дождь. Забираюсь на подоконник и кладу голову на колени. Настроение медленно портится, будто пытаясь подстроиться под разыгравшуюся за стеклом непогоду.

Кто, все – таки, наш будущий клиент? Нефилимом ли является эта милая девушка, с улыбкой провожавшая меня в кабинет Джонса? Не удивлюсь, если это окажется так: главе Совета Магов выгодно иметь нефилима под рукой. Это почти выход на обладающих силой помощников Творца. Возможно, именно по это причине девушку и взяли на работу. Хотя Кельвин не производит впечатления человека, способного видеть рядом с собой глупость и бездарность. Нет, секретарь свое место получил заслуженно.

Голова постепенно клонится к стеклу, а глаза закрываются. Видимо Тео не лукавил утром, когда говорил, что окончательно измотал меня. Но, я надеюсь, об этом не узнают, а я сейчас, совсем ненадолго, просто отдохну и сразу же очнусь.

Совсем на чуть-чуть.

Я закрываю глаза.

Просыпаюсь оттого, что становится неудобно спать в сидячем положении. Не очнувшись до конца, с удивлением обнаруживаю, каким теплым и мягким стал вдруг пластиковый подоконник. Надо же, неужели от меня нагрелся? Нет, конечно, я же больше не сижу на окне. Подо мной ходячая грелка и по совместительству самый светлый некромант в мире. Улыбаюсь этой мысли и провожу носом по груди Тео. Объятие становится крепче, а мое ощущение дома – сильнее. Как хорошо встречать новый год с ним в обнимку!

Новый год же! Эта мысль заставляет проснуться окончательно.

– Проспала? – встревожено спрашиваю я.

– Осталось полчаса, – лукаво улыбается Тео. – Не хотелось тебя будить, просто снял с подоконника и перенес сюда.

– А как же ужин…

– Все уже готово, – улыбка становится шире, – только ждет в моей квартире. Это в качестве извинений за утро, – качает он головой, видя, как в моем взгляде загорается желание использовать доброго некроманта в качестве повара. – Даже не думай, это было просто вдохновение, и ты слишком сладко спала, чтобы пытаться тебя побеспокоить. Нет, Рен, это только на один раз.

Темный взгляд неумолим. Я разочарованно вздыхаю. В ответ меня целуют в нос, и мысль постичь науку кормления мужчины уже не кажется сложной.

Если только выживу через неделю.

– Тебе что-нибудь нужно или сразу пойдем ко мне?

Я раздумываю всего мгновение, успевая окинуть себя с головы до ног.

– Очень красивая, – Тео зарывается лицом в мои волосы, и я краснею от смущения. Он, наверняка, уже успел увидеть и прочувствовать все, что скрыто под платьем.

Да, не получилось сюрприза. Ничего, от импровизации еще никто не умирал!

– Спасибо, – искренне отвечаю я, медленно поднимаясь с его колен.

– Я так понимаю, это был подарок от Хани? – оценивающий взгляд проходится по моей фигуре с ног до головы. – Милые булавочки, – вооружившись предвкушающей улыбкой, Тео становится похож на Чеширского кота.

– Я недолго!

Я теряюсь под его взглядом, поэтому скрываюсь в ванной, где, опираясь на раковину, тщательно рассматриваю себя в зеркале.

Я не наношу на лицо макияж. Максимум – блеск для губ, чтобы те не обветрились. Он покупается под неусыпным контролем Хани. Все-таки, монохромность зрения иногда бывает крайне обременительной.

Ополаскиваю лицо холодной водой, чтобы смыть остатки сна. Хочется сделать первый новый год после возвращения из-за Грани волшебным для Тео. Это желание не покидает меня с тех пор, как он согласился провести праздник со мной.

Для меня это много значит.

Для меня это тоже впервые.

Тихо выскальзываю из ванной, ненадолго задержавшись в коридоре, чтобы окончательно быть готовой к встрече нового года, и возвращаюсь к Тео. Он встречает меня светлой улыбкой и взглядом горящих глаз. При случае обязательно поблагодарю Хани за старания. Шумно вздохнув, приближаюсь к некроманту, чтобы тут же быть заключенной в надежные объятия. Тихий свист ветра в ушах – и декорации сменяются, мы перемещаемся в квартиру Тео. Коридор направо ведет на кухню, прямо – в спальню. Но мы поворачиваем налево.