Текст книги "Жажда бессмертия. Том 13 (СИ)"
Автор книги: Морфиус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 12
Сборы
Место действия: Земля
Время действия: 10 декабря 2060 года
– Да! Да! Да! Да! – Тело несется в танце. В боевой медитации. Стопы касаются кипящей воды, кажется, застывшей, как будто время остановилось. А я ощущаю восторг от такого разгона. Воздух и пар вокруг тела рвутся, хотят сжиматься, порождая хлопки сверхзвука. Это лишь неприятная досадность, которую легко исправить.
Отзвук. Новая волна вибрации духа. И воздух вокруг тела, бегущего по кипящей глади, остается спокойным словно гладь озера в утреннем штиле. Молекулы газа огибают мой покров, успокаиваются. Занимают свое прежнее место, не колыхнувшись. Я вижу все это сразу. Объёмным зрением. Движение молекул атмосферы, что синхронизуются моим духом, ударные волны под ногами, что вдавливаются в перегретую жидкость на сотни метров в глубину. Повышение температуры на границах моего доспеха звука, сейчас полыхающего бесконечным хаосом. В таком вале стихии сложно что-то контролировать. Но я, познавший хаос уже почти на пике, могу повелевать и им, приказывая нарушить термодинамику и понизить температуру.
Удар! – Кулак несется вперед, заставляет хаос заорать, простереться на километры, превращая море снова в одно исполинское облако. Где-то в пятидесяти километрах застывшая фигура владыки видит все это и начинает сматывать, вдруг поняв, что здесь ему точно не место. Плевать. Мне сейчас не до того, чтобы догонять какую-то мелочевку, решившую поживиться на Земле. Тем более что Карасса сама вошла в раж, рассылая духов на сотни километров, а теперь уже несется и за этой добычей.
– Хаос! – Выплескиваю все, что есть. И в экстазе поглощаю сразу две капли этапа проводника стихий.
Капля смеси стихий (Молния, связывание, металл, природная ци) (насыщенность: низкая)(этап: проводник(4))
Капля смеси стихий (огонь, пепел, кровь, разрушение, пожирание) (насыщенность: базовая)(этап: проводник(4))
Настояще проводники. Их сила может пробить мою силу. Достигает сначала отражений кристаллов. Потом и самого кристалла. Бьет по граням. Я ей это позволяю. Молния и огонь лижут гладкие грани. Пытаются их заразить, оставить сколы. И кристалл отвечает, выходя на свой пик. Превращаясь в размытое облако в своей вибрации. Затапливаясь изнутри хаосом!
Воля! – Изливаю в одном ударе огромный запас этой силы, направляя его на стихии. И на укрепление кристалла. Заставляя хаос подчиниться моему желанию. Стать… не менее хаотичным. Но более управляемым.
Этот адепт улучшил свой концепт «Воля» (постижение: ощутивший(2)) (ступень: 47)
Этот адепт улучшил свой концепт «Стихия хаоса» (постижение: познавший (3)) (ступень:77)
Замираю. Хаос вокруг еще бушует, но теперь он стягивается. Кристаллизуется. Превращается в инструмент, подвластной моей Воле, вписанной в центральную грань кристалла. Затраты энергии из осколка парагона окупились. В крови начинает плавать зашкаливающая порция гормонов, дарующая эйфорию. Я их не сдерживаю. Радуюсь, пока могу.
Проявленных звезд +1 (373007)
Все тридцать семь звезд и двенадцать ядер резонируют, разливаясь таким приятным могуществом. Повелитель с тремя тысячами звезд. С двумя стихиями, которым прикажи, и они сами уже откроют врата на ту сторону, позволят стать проводником. И… Скорее всего сойти с ума. Ибо даже вся дисциплина разума, вся архитектура чертогов сознания, все мои аналитические способности сейчас недостаточны для сдерживания такой силы.
Постепенно хаос вокруг исчезает. Потоки силы втягиваются обратно в меня. Занимают свое место в звездах. Я же перехожу к работе с разумом. Еще несколько капель воли в укрепление чертогов. И я возвожу великие стены разума. Дроблю сознание. Возвожу дворцы, библиотеки и темницы. В глубинных мирах кую цепи и решетки. Внутри этих клеток я сам. Вне этих клеток тоже я. Да и сами клети сотканы из мыслей. Их я готовлю для того момента, когда стану проводником. Чтобы затем сдерживать часть себя, отданную на растерзание стихиям. Не отдавать ее будет нельзя. Ибо в этом и смысл, чтобы отдать стихии собственный разум. Слить их в нечто новое.
– Эй. Полужелезка. Я хочу играть. – Позвал я, не только вжившись в роль древнего повелителя, преисполненного власти, но и полюбив ее. Касим примчался быстро. Бросив свою медитацию даже, по-моему, на каком-то важном моменте. Но отказывать повелителю было нельзя.
– Да, повелитель Унод… – Склонился передо мной зависший в воздухе киборг. Единственный из владык, кого за двенадцать прошедших дней не утянуло на новые миссии. Остальные уже давно исчезли. А новых сюда не кидало. Так как опасностей не было. Всех вторженцев мы перемалывали. В основном Карасса, конечно же. А когда не справлялась она, израненная и измотанная приводя врагов к остову пирамиды, приходилось отвлекаться и мне, чтобы прихлопнуть назойливых насекомых.
Я молча начал расставлять фигуры. Отзвук духа очистил воздух, убрал перегретый пар. Рядом зависли парящие столики, чашечки. С каждым разом я придавал все более глубокий смысл чайной церемонии, найдя в этом новое хобби. А ароматические масла наполнили атмосферу приятной смесью ароматов. Фигуры замелькали, выставляясь на доску. И Касим сделал первый шаг. Классический полет дракона. Я, беря в руки чашку, заставил взглядом подвинуться фигуру демонического столпа. Его глаза сверкнули на пробившемся лучике солнца.
Каждая фигура была выполнена мной лично. Выращена из собственной силы, кристаллизованной в плотную форму. Более того, фигуры несли и мой дух. Становились артефактами. В той мере, в которой я вообще мог клепать эти жалкие подобия на артефакты. Прикосновения заставляли кристаллы менять свой цвет. Фигуры воинов могли начать отливать то золотистым порядком, то алой энергией бездны, меняя масть. Правда, в первые разы, они иногда взрывались. Отчего теперь владыка единства двигал их крайне осторожно, с явно выраженной опаской и только под покровом. При желании эти фигурки могли служить оружием массового уничтожения, выкашивающим целые легионы мастеров.
– Что говорит тебе молния? – Наконец, поинтересовался я, когда партия вошла в силу, открывая новые грани. Всякую игру можно просчитать аналитически. Так, я думал ранее. Здесь этот принцип чуть ломался. Ибо откат времени порождал новое отражение реальности. И в том отражении могло родиться новое отражение. И так далее.
– Что я надолго не задержусь здесь. Мне и так везло. – Спокойно ответил когда-то араб, от чьего лица мало что осталось. Живой металл поглощал плоть, менял черты, превращал человека во что-то иное и даже страшное. Хотя это был неплохой мужик.
– Я спросил не об этом… – Надавил я.
– Я не хочу полагаться на стихии в игре. Пока не хочу. Пока меня не убедит то, что логика бесполезна. Если, кончено, в этом вообще можно убедить. – Его мастер стал демоническим владыкой.
– Ты прав. Разум повелителя сам может работать как ваши компьютеры. Или еще лучше. Но будущее… Оно лежит вне граней логики. Будущее эфемерно. Оно пронзает ткань бытия. Как и Пути. – Ответил я на невысказанную мысль, прочитав ее между строк. Играть роль древнего мне нравилось. А изменить голос, сместить ударения, паттерны речи, было несложно. Так что теперь никакая нейросеть не свяжет эту речь с Михаилом.
– Тогда я бы хотел поговорить о своей будущем, старший. И о будущем тех людей, что сейчас находятся внизу. – Вдруг начал он.
– А что с ними? – Безразлично спросил я, отыгрывая роль.
– Стоит исчезнуть вам, и они будут обречены. Я не смогу их защитить. А я бы этого не хотел.
– И… – Продолжил я.
– Я хочу посметь просить вас защитить их. Взять вместе с собой. Ведь у вас есть пространственное хранилище огромных размеров. – Начал он. Карасса проговорилась? Сарулан? Другие владыки, которых я тоже выпускал для стражи. Или просто сопоставил факты с постоянно появляющимися моими слугами.
– И я тоже хотел бы поступить к вам на службу. Принести клятвы верности. И. Формально стать вашим рабом перед лицом небесного механизма. Тогда вероятность, что меня утянет на миссию, станет почти нулевой. – Высказал он свое решение. Тяжелое, но довольно логичное. В текущем мироустройстве даже для владыки выжить было тяжело. А встать на службу к повелителю? В глазах Касима, еще живых, можно было прочитать и отблески страха. Все же перед ним был древний. Адепт изменчивого хаоса. Более того, явно связанный с самой бездной, благоволящий ее адептам. От такого надо бежать, а не становиться рабом… Но методика действительно была рабочей. Рабов, даже формальных, миссии трогали куда реже, если вообще трогали. Только вот точных методик, как и насколько формально можно было абъюзить эту механику, чтобы она не сломалась, никто так выяснить и не смог. Везде все было по-разному.
– Владыка, может, мне и пригодится. Еще один. Но зачем мне слабаки, что умрут от одного моего крика? – Усмехнулся я, заглядывая в глаза к адепту и видя там решимость. Это вызывало уважение.
– Потому что они осененные. Они не будут лишними. А если вы решите иначе, то всегда сможете избавиться. Только я попрошу, в таком случае, оставить их в безопасном месте. Это моя просьба и моя плата за службу.
– Интересно. Владыка, что поступает на службу, прося в плату не ресурсы и не знания, а всего лишь заботу. Или оставление людей в безопасном месте. Ты ведь знаешь, дитя, что такие, как ты к таким, как я, поступают на службу навечно, если не оговорено иного. Вечная служба без платы… – Хохотнул я, становясь воплощением чего-то демонического. Отыгрывая дьявола.
– Разве ваш путь допустит такое, чтобы оставлять верную службу без иных наград, кроме одной просьбы, старший… – Касим вывернулся, аккуратно и деликатно.
– Они тебе так дороги? На пороге разрушения всего этого мира? – Удивился я.
– Мне неприятно видеть, как мой мир умирает. Хотелось бы сохранить его. Даже в такой небольшой части, как несколько сотен человек.
Партия развивалась своим чередом. Медленно. Напряженно. Киборг использовал всю мощь своих чипов, просчитывая пути на тысячи ходов вперед. Я же бил в ответ откатами времени. Совершая те ходы, которые его алгоритмы должны были опускать как маловероятные, архивировать и просчитывать в последнюю очередь. Это было уже противостояние не фигур, а архитектур мышления. Когда один выстраивает логические карты, а другой – их рушит. Пока наконец партия не завершилась моей победой. На грани. Доска осталась почти пустой. Но пути хаоса привели меня к победе.
– Ты поможешь мне упаковать в мой мир все самое ценное. Все ваши машины и станки. Запасы металлов и реагентов. Потом мы уйдем отсюда вместе с людьми. Мне нужны новые битвы и новые ресурсы. И отныне ты становишься моим рабом. Попытка побега без обсуждения условий твоего освобождения будет караться сразу смертью! – Надавил я аурой, позволяя владыке прочувствовать всю мою силу и ощутить боль от крошащегося молниевого покрова. Тот напрягся и затем облегченно выдохнул. Формальности были выполнены. Я приобрел нового раба и поставил жесткие условия. Теперь вряд ли небесный механизм дернет его на миссию.
Следующие сутки шла упаковка. Внутренний мир преображался, наполняясь огромными штабелями, бочками, контейнерами, техникой и машинами. В хранилище судного дня лежало много такого, что удивляло даже меня. Бурильные машины, экскаваторы, грузовики, вертолеты и самолеты. И все это особых моделей. Аналоговое, без единого чипа. Более того, внутри вместо двигателей внутреннего сгорания или батарей стояли вечные двигатели. Тоже тупые, как молоток и надежные, как советские сковородки. Аналоги пустотных генераторов, но куда слабее в силу своей примитивности. И это все делалось явно куда раньше, чем наступил конец света. Запас прочности там был такой, что любой провод скорее напоминал толстую проволоку, запаянную в композит. На вопросы, для чего это все готовили, население базы ответило что-то невразумительное про то, что те делали на случай солнечной вспышки, которая уничтожит всю микроэлектронику разом. Хотя даже они, скорее всего, не знали истины. Ибо их сюда свезли уже после того, как эта база была захвачена единством. Могло быть такое, что правительство знало о приходе небесного закона заранее? Или они готовились к чему-то другому?
Мой внутренний мир преобразился. Вместо парящих пагод вверх теперь вздымались многоярусные склады, выплавленные из толстых металлических балок. Сразу же стало тесно. Пришлось решать много вопросов, в том числе и криминального характера, когда сотни землян встретились с адептами, выросшими в бездне. Благо, я мог это спихнуть на подчиненных. Естественно, унести все я просто не мог. Даже дополнительных колец не хватало. Да и не нужны были мне сотни тонн химикатов, стали, меди и серебра, как и почти всей таблицы Менделеева.
– Ну а теперь можно и отправиться в новое место. – Подтвердил я принятие миссии и ощутил все тот же мгновенный переход.
Глава 13
Измененная Земля
Место действия: Земля
Время действия: 11 декабря 2060 года
Толчок. Поверхность чая колыхнулась. Волновая функция, продуцируемая волной воздуха, поверхностное натяжение жидкости. Ее собственная плотность. Сложение и преломление волн. Внутренняя насыщенность ци и духом, что откликались на физическое воздействие. Это также меняло физику жидкости. Делало ее живой.
Вспышка. И снова чай колыхнулся.
Вспышка. В моей чашке волны усилились, а вот в той, что я протянул собеседнику, случилось интересное. Его движение руки так совпало с ударной волной, что волны сложились в противовес, заставляя поверхность чая начать успокаиваться. Совпадение колебаний было столь точным, что почти погасило всякие волны. Но прежде чем это свершилось, старик опрокинул чашку в себя целиком.
– Ых. Тело говорит, таки, сильная штука… – Папуас сморщился. Заглянул в чашку одним глазом, достал кусочек листочка, понюхал, снова выпучил глаза, растер на пальцах. Слизал языком. Но тут его отвлекла очередная вспышка. А потом сразу еще две.
– Кажется… Это к дождю. – Непринужденно добавил он, задирая голову и рассматривая остаточные следы, светящиеся мягким синим светом.
– И как ты считаешь, житель песков, сильный ли должен быть дождь после четырех десятков взрывов термоядерных бомб? – Поинтересовался я, создавая линзу света. Воздух под отзвуком духа уплотнился, не просто пропуская свет, а проецируя картинку на поверхность уплотненной среды, позволяя увидеть то, что творилось на высоте полсотни километров.
Вспышка. Линзу затопило изображением термоядерного взрыва. Красиво. Правда, наверное, Карасса, что болталась там же, в облаке красного тумана, уже изрядно изъеденного термоядами, не могла оценить всей красоты, раскрывающейся отсюда, с поверхности, картины.
– Духи говорят… Должен быть. – В совершенно своей манере ответил «шаман». Правда, не удивлюсь, если до всего этого он был обычным работягой на старой китайской фабрике, построенной еще в тридцатых. Такие и в наше время еще не роботизировали на сто процентов. Ездил на автобусе, пользовался благами цивилизации. Сейчас же передо мной стоял натуральный дикарь в шортах из чьей-то кожи, перевязанный кучей веревочек, мешочков, косточек и камушков, среди которых выделялась чья-то нижняя челюсть, причем явно принадлежавшая владыке. Ну а вместо привычного меча он с собой носил копье с длинным наконечником из сколотой кости аж повелителя. И это все притом, что сам житель песков и охотник саванн был крепким владыкой.
– И много ли таких кривых поделок летает на орбите этой планеты? – Налил я собеседнику еще чая, фокусируя линзу. Мастер бы и на ней ничего не увидел. Я же смог в общих чертах рассмотреть исполинский корпус какого-то арахно-футуристического космического корабля, что на первый взгляд просто не имел права принадлежать к творениям человечества. Вытянутое веретенообразное тело, покрытое плавными обводами. Тысячи отростков, ветвящихся и сплетающихся в разного рода органы, подобие плавников, усиков и жгутиков. Отростки, утолщения, кольца, лапы. И все это метров сто в длину минимум. С ярким покровом, который моя мандала хаоса пробить не смогла. Так себе тест, надо сказать, ибо после пятидесяти километров полета, да в урезанной версии, на хаосе, техника явно была уже на последнем издыхании. А бить в полную мощь я не стал.
– Откуда мне знать… – Пожал плечами владыка, пока один из мешочков на груди развязался, и оттуда выполз небольшой паучок. Дух. Собственно, духом же был и левиафан, который сейчас пытался бомбардировать Карассу термоядами. Причем этот алый отлив неизменно возвращал меня к мыслям про Нелл.
– Говорят так. Будто их тысячи. Я видел… – Старик начал загибать пальцы, пока его паучок попытался отпить чай. И благополучно поскользнулся, тут же утопнув и растворившись в горячем энергетическом вареве.
– Ай! Дурак ты! – Шаман тут же выплеснул чай. Но питомца внутри уже не было. Впрочем, как он вскинулся, также и почти сразу успокоился, возвращаясь к разговору.
– Я видел с десяток. Когда значится к нам поперло целое море духов из нижних миров. Потом еще несколько. Три штуки. И вот. На вас прилетел.
– И кому они подчиняются? – Задал я глупый вопрос. Но всякая информация сейчас была ценна.
– Кому, кому… Значится самому сильному. Императрице. Только я так считаю, когда баба правит племенем, ничем хорошим это не закончится. И духи так говорят… – Взгляд местного на секунду расфокусировался, позволяя и мне заглянуть глубже, рассмотрев его ауру, вдруг уплотнившуюся. Вечно рвущийся в раздумья мой разум даже снова попытался просчитать вероятности и возможности. Какие шансы на то, что? Мысли повелителя скакали быстрее, чем сознание успевало задать вопрос и прочитать ответ. Ведь если я так могу, то…
И все же нет. Вопреки распространенному тропу из некоторых древних легенд, передо мной был не затаившийся небесный дракон, а всего лишь владыка, что весьма удачно избрал для себя путь безумия стихий. Неважно, был ли он таким странным всегда, или оделся в шкуры сейчас, но его стихии приближались к пику познавшего. А может, и были на пике. А копье же было отобрано у клана Тардор. Там даже было клеймо, в виде нескольких черточек. Для владык было в норме носить оружие именно пятого этапа, хоть стальное, хоть костяное.
Вспышка…
– Вот твоя женщина сильная… Жаль, сам не догадался пленную взять, когда, значится, эти из бездны валили толпой. – Почесал он бороду.
– И где же твои живут? Глубоко под землей? – Шаман постарался не отреагировать. Свое тело он контролировал идеально. Но вот вспышки стихий его выдали.
– Значит, под землей. Население этого мира теперь прячется под землей, как и было когда-то давно… – Заключил я, все еще играя чужого. Ничего не объясняя, но говоря так, будто не принадлежу к этому миру.
– Под землей много чего спрятано. Иногда даже целые древние города. – Пространно ответил шаман, при этом становясь куда как настороженнее. А я пригубил чай. Пластины стального шлема не давали увидеть ни пикселя моего лица. Но чай тонкой струйкой просачивался через стыки.
– Что ваши наместники? – Продолжил я допрос.
– Хе… Наместник был тут один. Прилетал. Потом, кажется, сдох. Еще когда отродья бездны приходили. А потом… Летают иногда. И свои, и чужие. Только кто из них наместник, хрен разберешь. – Усмехнулся старик. Еще несколько уточняющих вопросов. Выяснение тонких моментов, что меня интересовали. И вместе с тем, еще, ненужные вопросы, чтобы запутать тех, кто будет, вдруг, допрашивать этого старика.
– Благодарю за разговор, младший. – Повелительно кивнул я, кидая на стол ядро владыки с концептом света. Увы, ничего более схожего с самим стариком, от которого разило концептами солнца, природы и духов, не было. Причем духов именно в мистическом ключе, с чем-то даже навроде отзвука смерти. Кукла вуду, прикрепленная на спине, только это подтверждала.
– Тогда я пойду… – Старик не стал более испытывать судьбу, взглянул наверх и полетел, спешно удаляясь, вопреки собственным же словам. Ибо небесные левиафаны, по слухам, обращали свой взор в первую очередь на тех, кто летал. Конечно, они же, по его словам, могли видеть, кто относится к молодому миру, а кто нет. Но так как и предателей теперь хватало, то осторожность не помешает. Тем более что на нас обрушили атомный дождь уже после того, как я героически спас этот участок Африки от захватчиков. Выполнил всю работу за правительство, можно сказать.
Рядом, наконец, рухнул красный ураган, проплавил песок. Но не так сильно, как я ожидал увидеть. Все же земля неукоснительно менялась. Почва закалялась. Так что пиковая владыка хоть и могла при желании проплавить своим телом воронку, но уже не так быстро, как если бы это было несколько месяцев назад.
– Вижу, тебя снова немного закоптило? – Участливо спросил я.
– Эти взрывы… Неприятные. – Старательно не обращая внимания на огромный ожог на пол лица с вытекшим глазом, что медленно регенерировал, отмахнулась адептка бездны. Ей показывать слабость было не к лицу.
– Но их нужно учитывать. Всегда помнить, что тебя могут взорвать. – Припечатал я.
– Они приняли мое послание. Хотя я бы, господин, с радостью вырвало ядро у этой твари. – Прошипела она.
– А ты думаешь, у духа было ядро? – Удивился я.
– У этого было. Я его успела ощутить. Разница в вибрациях совсем ничтожна. Но когда долго видишь разных творений погонщиков, научишься их различать. Этот просто лучился силой. Как будто те, кто его творили, не экономят дух. – Экспертное мнение было полезно. А я снова пожалел, что не рванул к левиафану сам. Быть может, это был один из аватаров Нелл? Стихии различались. Но, как знать. Может, она уже ушла далеко за границы того, что я считаю возможным.
– Позвольте высказать свое мнение, повелитель… – Начала Карасса. И ощущая мою благосклонность, продолжила.
– Я не могу и не должна знать ваших планов. – Стандартное начало с капелькой лести. – Но этот мир действительно показал мне, почему наши кланы тут увязли. И если таких творений придет много. Если придут и другие… Это может быть опасно. Разумно ли обнаруживать себя. Заявлять себя как союзников, тем более не делая акцента на том, что вы сами принадлежите к этому миру, если в конечном итоге и правители этого мира, вряд ли все идут светлыми путями.
– Здравые опасения. – Согласился я, ведь действительно. Карасса пробилась с боем через десяток термоядов, просто чтобы докричаться до Левиафана. Продемонстрировать свою силу и возможность его уничтожить, чтобы затем заявить: «Мы друзья. Да, я адепт бездны. Но на службе… И нет, не Землянина. А целой группы воинов, что дружественная Земле. Мы пришли с миром. Если вы, конечно, не продолжите нас просто так бомбардировать». И Карасса теперь не понимала, почему оно так. Я, собственно, тоже не до конца понимал. Но в этот самый миг бешено работающий мозг, порождающий тысячи идей, и интуиция стихий, наконец, соединились, даруя четкую картинку. Стройные планы. Безумные в своем величие и великие в своем безумии.
– Но пути хаоса ведут меня. – Потер я ладони через порядком надоевшие сплошные латы. Окончательно оформляя порядок действий.
– И мой план таков. Ты права. Нас не станут терпеть. Попытаются убить. Тем более что они уже узнали в тебе осколка кузнеца и захотят его выдрать из твоей души… – Заговорил я духовной речью, чтобы никто и ничто нас не смогло подслушать.
– А еще сильнее нас захотят убить, когда узнают, что у нас есть осколки парагона.
В глазах Карассы, тщательно контролировавшей эмоции, в глазах той, что за свою смелость, силу, доблесть, талант и готовность убивать и терпеть боль, была избранна как владыка для внедрения осколка кузнеца, в глазах той, что сражалась на грани смерти сотни, а может и тысячи раз и убила бессчетное количество врагов, я увидел нарастающий страх. В котором прямо читались картины той битвы. Где сошлись инквизиторы и палачи. Где сам мир треснул широким провалом в бездну. Где не осталось ничего. Где ее опалило огнем проводника и чуть и не испепелило в ничто.
– Ха-ха-ха… – Мой каркающий смех только разогрел ее страх.
– Повелитель… – Не выдержала она, смешивая в этом слове и страх, и ужас, и вездесущее теперь в ней восхищение. Ибо адепты бездны восхищались силой и готовностью рискнуть ради возвышения. Это было заложено в них с младенчества. Пестовалось воспитанием. И даже самим даром кузнеца. Ибо семя бездны заставляло инстинктивно подчиняться тем собратьям, тоже получившим дар, что продвинулись по лестнице могущества дальше. Конечно, это не стирало волю. Действовало тонко. Но за сотни лет приучало к «правильному» миропорядку.
Взгляд силы! – Волна духа ушла вниз. Пронзила десятки метров песка, что на глубине слеживался так, что песчинки срастались молекулярно, создавая новый слой породы. Потом еще ниже, пронзая тончайший слой черноты. Незаметный. Меньше миллиметра. Но отдающий едким послевкусием. Археологи его бы не заметили. А если заметили бы, списали на извержение вулкана или что иное. Меня же это заставило задуматься о том, что было тут, многие десятки или сотни тысяч лет назад на территории Сахары? Пепел уже не расскажет. Разве что покажет немного радиоактивности.
Дух ушел глубже. На сотни метров. Позволяя увидеть красоты, недоступные смертным. Подземные ручьи и озера, в которых в полной темноте плавали небольшие рачки. Редкие пещеры. И, наконец, грот достаточного размера, чтобы там можно было комфортно расположиться. Можно было выкопать убежище и самому. Но это было бы куда менее удобно.
– Скри… – Песок вспучился, выпуская длинное тело. Червя, метров десяти в длину, на этапе мастера. Волна сканирования ввела его в ужас, заставляя бежать. Как и тысячи других животных и насекомых, что постепенно заселяли даже эти пески, уже не такие безжизненные. Тут и там проклевывались новые растения, преобразуя даже этот участок планеты. Карасса тут же обезглавила монстра взмахом руки, послав призрачный меч. Я же жестом руки убрал ее во внутренний мир и сам скользнул вниз.
Шаг сквозь бездну! – Прыгать сквозь толщу земли, чтобы выйти в пещере, считалось опасно. Карасса бы не рискнула, даже притом, что у нее есть концепт самой бездны. А он считался чуть ли не таким же полезным для этого дела, как и само пространство.
С треском меня впечатало в стену. Что-то начало рушиться. Но я, не обращая внимания, осветил огнем хаоса древние своды. На этот раз уже явно природного происхождения. А толщи породы над головой позволили чуть расслабиться. Даже повелитель вряд ли мог ощущать себя спокойно на поверхности планеты, где на орбите пасутся такие твари, способные закидать себя сотней взрывов. И где только они напаслись столько термоядов? Логика подсказывала, что федерация получила какие-то новые технологии, явно магические, что упростили синтез кристаллизованного водорода.
Присел. На секунд тридцать погрузился в размышления, не сдерживая разум. Тренировки помогали. Я все лучше осваивался с возможностями бытия повелителем. Но все равно скорость и качество мышления поражали. Каждый день открывались новые грани. Иногда интригующие, а иногда пугающие подступающим безумием. Ибо когда ты можешь мыслить как быстрейший компьютер, когда органы восприятия могут увидеть и осознать нечто, в миллион раз большее, чем обычный глаз, а во время дремоты сны рождают концепции настолько сложные, что для объяснения даже одной из них пришлось бы написать десяток томов, которые могли бы понять только умнейшие философы…
В такие моменты помогала техника «отражения». Сведение всех мыслей к краткому формату. Упрощение до уровня ребенка. Намеренное. Чтобы оставить только главное. И посмотреть на это старым, человеческим взглядом.
– И снова в основе безумие и риск. Ни безумие красивое. – Ухмыльнулся я, выдергивая из пластины уже двух девушек.
Сарулан склонилась в низком поклоне. Карасса ограничилась вышколенным, но коротким кивком, от которого засвистел воздух, все же в присутствии любых других, она показательного выполняла все нормы этикета.
Мой хаос полз по пещере, выжигал, без сомнения, редчайшие образцы эндемических грибов, насекомых и бактерий. Настолько редких, что о них никто и не знал. Тут и там вспыхивали светильники, полыхающие стихией. Аккуратные, насыщенные моей ци и духом. Способные гореть без подпитки многие дни, а может, и недели. Еще десяток секунд тишины. «Мариную» подчиненных. Оцениваю реакции. Не то чтобы мне это нравилось само по себе. Но всякое действие нуждается в совершенствовании. Так что я познаю и эти грани. Причем важные. Чтение эмоций, мотивов, страхов и стремлений. У тех, кто и сам невероятно искусен в контроле собственных движений и мимики. И в одном уже этом я могу раствориться на пару часов, выстраивая и осмысливая все более и более сложные логические конструкции. Знания становятся бесконечными. Для повелителей весь мир расцветает и становится в миллионы раз больше, позволяя учиться и учиться. И в этом заключается же смертельная опасность.
Ибо тот, кто тысячу лет способен созерцать глубинные смыслы в падении листка, открывая все новые горизонты, может не увидеть собственную смерть. И не успеть за тем, кто тысячу лет постигал желание убивать, чтобы мимоходом прервать медитацию созерцающего…
