Текст книги "Жажда бессмертия. Том 13 (СИ)"

Автор книги: Морфиус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Старший, мое имя Нерран. Я взял на себя ответственность за хранителей крови… – Раздался новый голос, вместе со скользнувшим вперед еще одним адептом, сложившим за спиной белоснежные крылья. Ого… Я не поскупился на сферы восприятия, окидывая парня истинно ангельской внешности в прямом и переносном смысле, взглядом со всех сторон. И он, ощущая давление духа, застыл. Пронырливый. Послал вместо себя троицу помощников, сам оценивая ситуацию, хоть против меня это и было глупо. Пиковый мастер. Сильный. Достойный уровень познавшего воздух. Как впрочем и каждый из троицы был крепким познавшим. Анатомия «ангела», конечно, отличалась от человеческой, напоминая скорее гарпий. Тонкое тело, витые мышцы, формирующие горб на спине. Его крылья были не только украшением, но и рабочим инструментом, позволяющим летать. Подозреваю, еще на этапе зажигания звезд.

Хранители крови… И вновь я вспоминаю отрывки ментальных образов. Как из сна. Теонар не взял воинов. Не взял советников. Не взял даже жен или наложниц. Вместо этого он забрал хранителей крови. Тех, в ком намеренно пестовали лучшие генетические линии крови. Не только внутри клана. Скорее наоборот. Сюда собирали представителей всех, самых далеких и экзотических геномов. Вернее их потомков и смесков с представителями самого клана говорящих, пытаясь найти идеальные генетические комбинации. И если не ошибаюсь, участь хранителей была незавидной. Племенные бычки в золотой клетке. Мужчинам было еще, наверное, легче. А вот женщинам и того хуже.

– Здесь, после смерти владельца этого мира… Произошел бунт. Мы взяли на себя бремя усмирить его. – Не поднимая головы, явно нервничая, произнес ангел.

– И в чем же была причина бунта? И кто выжил? Пускай все придут сюда. Сейчас же! – Последнее я уже сказал громко, заставляя кроны деревьев на другой части мира всколыхнуться.

Глава 5
Наследие

Место действия: Паутина миров

Время действия: 18 ноября 2060 года

– Когда… Мы поняли, что этот мир потерял своего хозяина, старший, то мы начали наводить порядок и усмирять волнения. Однако часть из носителей крови восстали против нас. Мы пытались договориться, но слова не возымели действия. Встал выбор, умереть или убить бунтовщиков. В первом случае, полагаю, сохранилось бы меньше выживших.

Я не слушал. Почти. Краем уха ловил интонации и логические кружева. Ложь. Вернее, наверное, полуправда или даже полная правда, со смещенными акцентами. И снова акцент даже не на честь. А на сохранение носителей крови как ценного материала. Наверное, ответ и был бы идеален, ступи сюда и выживший адепт клана говорящих, или кто-то из их противников. Сохранение линий крови. Ценных образцов. Действительно уникальных.

Передо мной выстраивались, становясь на одно колено, все выжившие. Жест почтения, но довольно сдержанный. Как перед тем, чьего статуса ты не особо понимаешь, но не считаешь разрыв огромным. И надо признать, даже просто их рассматривать и ощупывать было интересно. Ощупывать духом, естественно, что легко, сам собой, вплетался во взгляд силы, касался тел, проникал под кожу, заставляя коленопреклоненных парней и девушек вздрагивать. Все пиковые мастера, как на подбор, хотя я не понимал, почему бы клану не расщедриться на их становление владыками. Скачок срока жизни был бы колоссальный. Но был и логичный ответ. Если тут занимались селекцией, что сейчас было очевидно и по нескольким девушкам, беременным, то долгий срок жизни подопытным был не нужен. Состарившихся успеют заменить сотню раз их потомками, еще более интересными. И заменяли, учитывая что все присутствующие были относительно молоды.

Взгляд прошелся по лицам и телам. Прикосновение духа ощутило их суть. Вот ракшас, красный как рак. Четыреста звезд. И крепкий познавший сразу двух сил, звука и пространства. Вот арахна. Тоже какой-то уникальный вид. И опять. Синтез звука и жизни. Вот еще одна ангелица, хотя здесь она скорее походила на демоницу, явно будучи смеском ракшаса и гарпии. Скорее даже в третьем поколении. И снова, воздух, звук и огонь. Интересно. Вот великан, вот вообще странная смесь, вот синекожий.

Говорящие с бездной действительно экспериментировали как могли, пытаясь найти лучшую генетику, что вберет в себя как талант к звуку, так и таланты иных кланов, рас и народов. Вот только ту, что была в видениях Унода, я так и не видел.

– Сколько умерло? – Уже понимая, что освобожден от клятвы, спросил я. Впрочем, не собираясь ничего прощать или забывать. Все виновные умрут.

– Нас было сорок девять старший. Тринадцать погибло в междоусобной бойне. – Тут же доложил Нерран. А я уже с ненавистью отметил его изворотливость. Не «мы убили», а «погибло», хоть он и говорил чистую правду, ибо убитые, наверное, были со всех сторон. Вот только не хватало тогда одного человека.

Взгляд силы! – Волна духа теперь уже не сдерживаясь, прокатилась по всей сфере. Солнце мигнуло. Парящие бабочки, невероятной красоты, опали с выжженными крыльями. Птицы дернулись, мелкие зверьки попытались закопаться в норы. Огромные карпы ринулись на дно. Мой контроль над силой все еще был дерьмовым, оттого техника и вышла «жгучей».

Небесный шаг! – Быстро, но аккуратно, так чтобы не потревожить воздуха, я рванулся на противоположную сторону сферы, туда, где увидел еще одно тело. Тринадцать трупов, уже выпотрошенных, лишенных ядер, меня не интересовали. А вот этот, с еще теплящимся огоньком жизни очень даже.

На пару секунд я застыл, глядя на обезображенное, покрытое десятком разрезов, запеченных сверху, тело, прикованное к массивной стеле. Кровь уже и не текла. Сердце за это время не ударило ни разу, да и проломленная голова говорила, что это скорее труп. Но последние крупицы жизни не покидали тело маст… Лица я не смог рассмотреть. Но вот рост оценил. Почти ребенок. И при этом мастер. А четыре руки не оставили больше сомнений, хоть таких здесь было и несколько. Разве что.

– Раз. Два. Три… Сколько секунд должно пройти, чтобы мне больше не нужно было терзаться этим? Жаль, я не побродил по сокровищнице чуть подольше… – Промелькнули мысли. Сами по себе желая оттянуть момент. Дать надежду. Хоть, уже было ясно, если даже за эти секунды девочка и умрет, это все равно больно ударит по моей совести. Так что нет.

Исцеление! – Кристаллы потекли рекой, преобразуясь в потоки исцеления и погружаясь в тело. Запуская процессы регенерации. Вот только даже такое умение не было всесильно. Особенно сейчас, когда лечил я уже почти мертвеца с кучей увечий. И вместе с тем я аккуратно, используя по наитию свой новый дух, достал воду, бульон и специальные зелья, начав те аккуратно, тончайшими струйками, вливать в девушку. Плоть постепенно затягивалась. Внутренние органы восстанавливались. С черепом было сложнее, но внешне восстановить тело было довольно легко, затопив все просто грудой кристаллов. Рядом, на почтительном расстоянии, метров сто, уже столпились самые смелые, наблюдая за процессом.

Цепи отпустили иссохшее до почти костей тело. Само экстренное лечение съело почти все запасы мышц и всего лишнего из и так не шибко большого тела. А девушка так и не пришла в сознание. Но на этом моменте мне стало уже тошно с ней возиться.

– Карасса! – Голос ушел наружу. Через портал, что все еще связывал этот мир и реальный. И через десяток секунд туда влетела палач, оказываясь рядом и своей аурой заставляя верхушки деревьев с треском обломиться, а мастеров упасть на землю.

– Проследи, чтобы она выжила и пришла в себя. Накорми, вылечи. Отвечаешь головой. – Сухо приказал я. И адептка бездны поняла по моему тону, что это важно.

– Все будет сделано. – Поклонилась она, тут же доставая какие-то пилюли и порошки, а также огромный лист металла, на который и положила девушку. Артефакт лечения. Такой же грубый, эффективный, питающийся духом, как и почти все творения артефакторов бездны.

– Все остальные на выход! – Приказал я. Не отказывая себе в удовольствии ножками пройтись по этому красивому миру. Несколько сгоревших пагод и парков ни сколь не умаляли первоначальной красоты и задумки дизайнеров. Разнообразные деревья, пышущие силой мастеров, распространяли умопомрачительный запах. Фруктовые кусты ломились от сотен видов фруктов и ягод, которые я срывал прямо так, мыслью. Уже не особо замечая грани между телекинезом и прямым воздействием духа.

Вкусно. Нечто похожее на клубнику, только куда сочнее, мясистее, растекающееся на языке вкусом умами, как будто в ней было нечто мясное или скорее рыбное. Крупные сладкие ягоды, напоминающие голубику. Что-то продолговатое и отдаленно цитрусовое. Неплохо. Хоть и не изменило моего откровенно паршивого настроения.

Не обделил я вниманием и многочисленные артефакты и зоны медитации, разбросанные тут и там. Наконец, заставляя себя расслабиться и ощутить «аромат сил». Весь этот мир был пропитан колоссальным объемом энергии, невероятно мягкой и полезной. Настолько, что отсутствие среди жителей владык было скорее удивительно и объяснялось запретом постигать дух. Стихия звука и слов… Она пропитывала тут все, мягко, комфортно. Нарастая лишь в местах расположения артефактов.

Шаг. – Я оказываюсь перед круглой площадкой, огороженной почти невидимым силовым полем. Внутри парит огромный, древний колокол, а вокруг него в воздухе зависли булыжники. Под ногами, в глубине, ощущаются сложнейшие массивы. То, в чем я не разбираюсь от слова совсем. Еще глубже не остается вообще ничего кроме металла и миллиона массивов, сплетающихся в единый механизм. Я лишь могу ощутить стихию гравитации, что и создает здесь привычную тягу. Могу заметить отголоски воздуха, воды, огня, настолько тончайшие, что похожи на сплетающиеся нити в ковре. Управление погодой, скорее всего. Дремлющие защитные механизмы, что ответят на попытку уничтожения этого мира. Их я скорее предчувствую своими стихиями, а не ощущаю. Зато пластина, сокрытый внутри нее искусственный разум, тут же подкидывают информацию. Да. Это все есть. Всем этим я могу управлять, хоть сейчас создав водопад, погасив солнце или указав на вторженца. Любого этапом ниже повелителя скрутит и разорвет мгновенно, поразив небесной молнией.

Рука спокойно проходит сквозь барьер. Потом вхожу и я, ощущая, как тело пробирает мурашками. Плотными, как кисель. Ради интереса я повышаю мощность, выкручивая на максимум. Все также через пластину, хотя здесь есть и аналоговый переключатель у барьера, даже связанный с управляющим духом.

Камни вокруг начинают трещать. Те, что еще лежали, теряют свой вес, поднимаясь вопреки гравитации и напоминая мои первые прорывы в стихии. Звук. В его чистом проявлении вибрации. Древний колокол берет новую частоту, превращая воздух в густой кисель, в котором мастер не смог бы дышать. Я же подхожу ближе. Касаюсь синеватого чугуна. Ощущаю внутри мощь стихии познавшего. На миг ловлю озарение, понимая, что это чьи-то кости и ядра вплавили в чугун, растворили в нем, каким-то образом сохранив связь со стихией и подобие «нежизни». Интересно. Но не время.

Шаг! – Оказываюсь через несколько длинных шагов у другой огороженной площадки. Такой же барьер, чтобы не превратить весь этот мир в одно сплошное буйство стихий. Только на другой стороне меня встречает уже чистый огонь, самая популярная сила в нижних мирах. Примерно пятый уровень познавшего, заключенный в огромный алый кристалл. С возможностью менять мощность в широких пределах.

Выхожу. Окидываю взглядом силы еще площадки, в каждой из которых заключен артефакт этапа позднего познавшего. Настоящее сокровище для клана. Мелкого… Великий же клан, чей глава был в полушаге от бессмертия, был обязан иметь артефакты и этапа проводника. Причем много и разных сил. Но правильный вопрос уже половина ответа. Такие артефакты не стали бы ставить в зону «обучения» для небольшой группки не самых сильных и ценных учеников. Более того. Такие артефакты, наверняка, делали личными, заключая внутрь тел великих воинов. А те всем скопом уже погибли.

Шаг! – Взмываю в воздух. Зависаю рядом с парящей пагодой. Здание, что не имеет фундамента, логично, выглядит странно. Внутри же просто много пустых залов, комнат, кладовых. Но верхнем этаже новая зона с артефактом. На этот раз воздуха.

Шаг! – Теперь рассматриваю небесный пруд. Огромный объем воды, скованный прямо в небе и отбрасывающий вниз искрящиеся волны света, проходящего через десяток метров жидкости. Внутри растут водоросли, плавают тысячи рачков, лениво перебирают плавниками карпы и хищники. Некоторые достигают этапа ядра, правда, думаю, их вывели селекционно. Ибо тварь этапа ядра, имеющая всего пол метра в длину, явно не могла выжить в природе сама, являясь одновременно очень ценным кормом и не имея возможности постоять за себя. На одну атаку ее хватит. Но не более.

Вот только озеро, как и парящие пагоды, как и стеклянные лестницы, сотканные прямо из уплотненного воздуха, поддерживались, как ни странно, не концептом воздуха. А звуком. Таким тихим, что он был незаметен даже для меня. А его источник?

Небесный шаг! – И я оказываюсь рядом с солнцем. Ощущаю на себе его палящий зной, свет этапа познавшего. И ныряю внутрь, сквозь плазму и кипящую ци. Пролетаю те насквозь, оказываясь в темноте и замирая перед мощью, способной остановить даже меня.

Духовный артефакт (воплощение стихии) – Сгусток энергии, что несет в себе концепт звука на этапе проводника стихии.

Тело начинает пробирать звоном. Уже болезненным, разрушающим клетки и нарушающим ток ци. А я завороженно смотрю на артефакт звука четвертого этапа, чья сила может меня, теоретически, уничтожить. Я ожидал многого. Древний музыкальный инструмент, например. Но увидел лишь светящееся кольцо. Тороид. Завихрения света чистой стихии, что не имело собственного свечения. Но воздух, касаясь артефакта, неизбежно становился плазмой. А может быть, и радиоактивной плазмой, несущей расколотые ядра атомов. Звук завихрялся. Зацикливался сам на себя в идеальной форме. Не шаре. Ибо у шара есть зоны, не позволяющие тому идеально закручивать силу по своей поверхности. Здесь же, как в древнем термоядерном реакторе, сила сдерживала сама себя внутри замкнутой области, не давая ни капли вырваться наружу. Лишь остаточный звон, как излучение Хокинга из черных дыр, выходил наружу, распространялся по миру. Поддерживал в воздухе парящие объекты. И исчезал где-то на границе мира, служа источником энергии для всего этого бессмертного артефакта.

– Величественно… – С губ сорвался шепот, многогранно усиленный полем артефакта. Но коснуться его я так и не решился, прекрасно понимая, что это пока что не в моей компетенции. И вылетел обратно.

Выйдя же «наружу», потратив на экскурсию всего несколько минут, где уже, хрипя и явно держась на грани, застыли все тридцать пять мастеров, с трудом переносящих выжженную атмосферу почти без кислорода, я замер, подняв глаза на небо. Великий разлом на той стороне уже затянулся. Но мир и правду теперь напоминал скорее инопланетную пустыню.

Прикоснулся к пластине, погружаясь в «интерфейс» и выдавая Карассе гостевой доступ. Чтобы она в любой момент могла покинуть внутренний мир по своему желанию, но без доступа в остальные отсеки. Пластина поистине была крайне удобным артефактом.

– Ты первый. – Опустил я руку на главаря, пуская внутрь ментальный сгусток. Подчинение. Тот дернулся, взорвался ветряными лезвиями, ударил крыльями, целясь в лицо спрятанной в перьях иглой. Та застыла в паре миллиметров от моего лица, проплавив покров владыки почти до конца. Артефакт оказался хорошим. Как раз для убийства владык. Но не таких пиковых, как я.

– Отвечай. – Приказал я. Начав слушать историю. Банальную. Про то, как они ощутили смерть владельца артефакта. Дальше паника. Самые сильные объединились, взяли власть. И начали этой властью наслаждаться со всеми вытекающими последствия. Когда в любой миг всех вас могут убить, нормы морали уходят далеко. Другая группа решила скинуть власть, в основном девушки, обладающие достаточной силой. Началась бойня, по итогу которой первые полностью закрепили свою диктатуру, убив бунтовщиков. Банально и логично.

– А теперь вот что… – Не торопясь, я снял свой скафандр, представая уже в истинном обличье. Затем также не спеша начал доставать трофеи. Доспехи Унода, шестого этапа, доспехи палачей и инквизиторов. Отрывал куски брони, или брал то, что отвалилось само. Просветление помогло представить желаемый мной результат, как сплавить все эти куски воедино. Ибо просто налепить на себя кучу кусков металла это уже неплохо. Но соединить их в единую систему, сквозь которую не пройдет чужая сталь, было заманчиво. И выглядело самым простым способом, куда можно было слить чужие души через осколок парагона.

Вспышка. Вспышка. Вспышка! – Нерран упал иссохшей мумией. А на доспехе уже красовались кривые, но выкованные и «сваренные» пластинки металла. Отлично. Пускай технология и имела кучу огрехов. И паять так «на себе» я бы не решился. Ибо и души мастера хватит, чтобы мне навредить.

– Теперь ты. – опустил я руку на преклоненную девушку. Разрушая и ее разум. Снова агония и попытка вырваться. А остальные, наконец, побежали. Вбитое на уровне инстинктов подчинение дало сбой, заставляя их хотя бы попытаться избежать смерти.

– Те кто невиновен, останутся живы. Остальные не смогут убежать. – Спокойно произнес я, продолжая ваять шедевр. Ракшаска предательница, предупредившая «власть» о бунте, тоже иссохла. А потому я одним шагом нагнал следующего беглеца. А потом следующего. И так далее, пока все «виновные» не сдохли, отдав свои жизни на улучшение моего доспеха. И результат уже вырисовывался. Не идеально. Все же воля была слишком тонкой материей, и не всем удавалось ей хорошо оперировать. Остальных я кинул обратно, во внутренний мир. Многие вернулись сами, наконец осознав, что бежать в этой пустыне им некуда. Правда, таковых и осталось совсем немного.

Посмотрел на выжженный мир. Подумал. И тоже прыгнул в цветущий сад, оставляя снаружи своих аватаров для слежки. После чего засел в одной из парящих пагод, доставая таблицу с наследием клана говорящих, закидываясь кристаллами просветления и ныряя в пучину бесконечных знаний.

Десятки тысяч трактатов. История кланов. Основы артефакторики. Все это откладывалось в моем разуме, вызывая желание поглощать еще и еще. А колодец знаний был поистине неисчерпаемым. Настолько, что его можно было сравнить, отдаленно, с интернетом, в его благословенные времена тридцатых или и вовсе десятых-двадцатых, которые я не застал.

Взмах рукой. Я пытаюсь искривить пространство. Тщетно. Глупо. Для того чтобы научиться создавать пространственные кольца уйдет не меньше недели. Это у меня, с неисчерпаемым источником просветления. Другие владыки этому учились годами. Ну или развивались специально для этого, осваивая пространство, гравитацию, материю и руны. Великие руны, которые тоже были здесь.

После пяти часов поглощения знаний я оторвался. Потратил секунд пять на то, чтобы понять, что вообще происходит. Выдрал из прудика какого-то карпа, зажарив прямо в руке и с аппетитом сожрав, хрустя костями и парой звериных ядер. Умственная работа, как оказалось, сжирала в разы больше калорий, чем даже напряженная битва.

В уголках глаз появилась чернота. Признак перенапряжения. А я понял, что дальше так продолжать будет глупо. Я не выпил и капли информации из этого океана. А уже устал. Значит, пора была менять подход и наконец вплотную заниматься собственным разумом. Тем более что наследие клана давало и такие знания. Развитие менталистов. И куда как более важное, работа с собственным разумом. Область настолько же обширная, насколько и важная для всех. И для артефакторов, и для ментатов, и для воинов, не говоря уже о торговцах и полководцах.

Ведь недостаточно закалить мозг. Недостаточно уметь думать в тысячу раз быстрее и глубже смертного. Мой разум совершенен, как для владыки. Но лишь в своей «звериной» базе. Я не сомневался, что найдутся и всего лишь мастера, что переиграют меня в играх, логике и планирование, что будут искуснее в самоконтроле, лучше анализировать события, эмоции и тонкие материи. Пускай и стихии во мне были сильны, подсказывая будущее. Но на всем пути мне критически не хватало именно этого. Дисциплины разума, техник развития сознания, холодного просчета, почти компьютерного, что, если верить этим трактатам, возносил адептов на недосягаемые вершины планирования. Конечно, ментатом, как в древней книге, что просчитывает будущее на года вперед, видит прошлое и грядущее, мне не стать. Для этого как минимум надо обладать специальными концептами, времени, предвидения, анализа. Но и сейчас работа предстояла просто огромнейшая.