Текст книги "Жажда бессмертия. Том 13 (СИ)"
Автор книги: Морфиус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Глава 6
Пик владыки
Место действия: Паутина миров
Время действия: 25 ноября 2060 года
Хлопок. Очередной огромный том, посвящённый артефакторике, работе с пространством, духом и великими рунами захлопывается, занимая свое место на огромной полке, уносящейся ввысь и переплетающейся с сотнями таких же полок. За прошедшую неделю чертоги разума неплохо так наполнились, заставляясь всей той информацией, что я черпал из наследия клана. И даже так я еще не поглотил и десяти процентов информации, занимаясь ее фильтровкой.
Воля! – аккуратное обращение к осколку. Или к осколкам? После поглощения еще одного, третьего, выпавшего с, кажется, того желтого духа, мой «колодец воли» или уже скорее даже «море» подросло еще. А я наконец осознал, что в Тинь-Дао и адепте смерти осколков было явно далеко больше чем парочка. Сколько именно не знаю. Только сейчас я смог лишь немного научиться их различать, оставив прозапас лишь два самых «худых» кристалла парагона.
Воля вливается в разум. В один из пяти основных потоков сознания, закрепляя выстроенную архитектуру и усиливая нейропластичность. Творение, достойное гордости, ибо за неделю я прошел путь, что в некоторых школах разума проходят за десяток лет. И даже шагнул дальше, ибо научился корректно использовать волю для влияния на сознание. То, что совсем недавно для нас, инквизиторов, считалось недоступным и запретным.
Взмах рукой. Я меняю внешний вид чертогов разума. Раздумываю над тем, не остаться ли здесь еще немного, отдохнуть. Ибо как побочное влияние воздействия воли, чертоги мои стали сверхпрокачанными. Здесь я мог создавать своему разуму телесного аватара, наслаждаться пищей, новым опытом, сражениями, женщинами… Подобное описывалось в трактатах лишь как недостижимые вершины, доступные иерархам разума. И это было, надо признаться, сильным искушением. С каждым днем я все больше размышлял. А зачем мне эта Земля? Ради чего мне возвращаться? От старого человечества мало что осталось.
Вдох. Я раскрываю глаза уже в пагоде. Одним импульсом разминаю мускулы. Провожу рукой над столом, окутывая духом чайник. Тяжело. Пространство с трудом, через боль, искрится, ломается. Вокруг пальцев мелькают алые молнии, микроразрывы в бездну. Фарфор трескается, ломается, рассыпается. И все же осколки исчезают, затянутые сингулярностью личного хранилища.
– Хранилище души… – Хохотнул я, не особо впечатлённый сам. На их создание тоже была влита крупица воли. Или даже не крупица. А одна из десятков субличностей, по сути, внедренный в меня же самого аватар, располагаемый в тазовой кости, как месте, где сосредоточено больше всего моей «духовной плоти» вынужден постоянно поддерживать стабильность этой аномалии. И то. Располагать это хранилище в ядре я не стал, здраво опасаясь дестабилизации и взрыва.
– Не стать мне артефактором. – Заключил я очевидную истину. И не просто потому, что у меня не было таланта или нужных стихий вроде материи, концепта рун или гравитации с пространством. А тупо потому, что весь мой путь и все мои потребности были направлены на иное. Битвы и выживание.
Переход. Портал пластины закрывается, оставляя меня в выжженном мире. Ибо если развивать разум я предпочитал в окружении красивых садов и удобной мебели, то возвышение и тренировки требовали простора и разрушения.
– Пускай все обратится в хаос! – Пропели слова, разносясь над застывшей магмой и остовами скал.
– Пускай огонь сожрет меня… – Тело воспламенилось, покрылось разноцветными языками огня, что как живой начал трансформироваться, превращаться в драконов, растекаться. Рваться во все стороны. Разумный хаос. Раньше мне тяжело было такое представить. Теперь я сам воплощал его в жизнь. Даже пожирание теперь трусливо затыкалось, не смея щелкать пастью, когда великий изначальный огонь пытался добраться до каждого уголка мира. До каждого темного закоулка моей души и психики, вытаскивая на свет давно забытое и погребенное.
– Пускай весь мир преобразится! – Десяток осколков кузнеца отозвались глухим ударом в сердце, вызывая неприятное ощущение и даже сожаление. Поторопился. Сожрал еще восемь. Теперь кажется будто сердце изнутри распирает и рвет острыми гранями. Психосоматика чистой воды. Но не лишенная доли истины. Багровая энергия водопадом начала литься именно в сердце, затапливая кровоток и подпитывая хаос, отчего его языки, преобразуюсь в самые изощренные формы, расползлись на десяток километров.
– И вспыхнет хаосом душа! – Поддался я этому очарованию, ощущая, как меня переполняет эмоциями. Одновременно дикой радостью, яростью и грустью. Меня прежнего это могло свести с ума. Сейчас, я надеялся, это было приемлемо. Пять потоков сознания должны были позволить мне пройти этим путем. Хоть это и не было теми потоками сознания, которые я предполагал. Моя личность не дробилась на отдельные потоки мыслительных процессов. Хотя при желании я мог и дробил ее уже на десятки частей. Скорее это были абстрактные отражения моей психики. Два отражения служили столпами холодной машинной логики. Другие два я отдал на откуп стихиям. Всем. До конца и без остатка.
Именно смотря на мир через них, я сейчас орал, танцевал и сжигал все хаосом. И только одно отражение сохраняло меня самого. Чистого. И вместе с тем это отражение было пустым. Ибо величайшая тайна, загадка и парадокс любой личности были в том, что под покровом всего наносного скрывалась лишь пустота. Хаос дополнительно обнажил ее. Вскрыл детские воспоминания, вскрыл те мысли, что прятались глубоко в подсознании, вытащив их наружу, некоторые уничтожив, а некоторые попытавшись раздуть и трансформировать.
Мандала! Передо мной соткалась печать. Огромная. Метров десять в высоту. Состоящая из чистого хаоса, так что звука в ней почти не оставалось. Толчок рукой. Картинно. И хаос обрушивается на гору вдалеке, заставляя каменную породу затрещать, вспениться, вспучиться как мыло в микроволновке, раствориться, взорваться, вскипеть и кристаллизоваться. А безумие лишь нарастало.
Воля! – Новый глоток. Но теперь не в желание познать стихию. Это прошедший этап. Примитивный костыль. Вместо этого я напрямую вливаю волю в нейропластичность. В разрушение и пересоздание личности, своего рода копируя суть просветления. И улучшение стихии.
Этот идущий улучшил концепт «Стихия хаоса» (постижение: познавший (3)) (ступень: 67)
– Ха-ха! – Со стороны я слышу чей-то безумный смех. Свой, конечно же. Со стороны, с высоты сотни метров, наблюдаю за танцем, кривляниями, хаотическим боем с тенью, великой данью хаоса, благодарностью стихии за еще одну ступень познания. Хаос.
Воля! – Тело замирает. Дух возвращается в ядро. А весь хаос с десятков километров тянется обратно. Втекает в тело. Заставляет кожу поплыть. Звезды стать мягкими, как пластилин. Но это еще не самоцель. Хаос бьет глубже. В ядра. С сердцевины звезд. В саму мою душу и дух.
Тело медленно садится. Достает ресурсы. Я выпиваю сферу душ, очередную, как и сотни до нее, расходуя жертвенную энергию без счета. Сколько я выпил? Тысяч владык? Сотни тысяч мастеров? Миллионы смертных? Не знаю. Не важно. Вокруг вспыхивают груды золотого песка. Кристаллитовые глыбы метров пять в диаметре начинают испаряться, втягиваясь в тело.
Воля! – Первый удар. Не жалею энергии парагона. Лью только в одно желание. Сродниться с духом. Сделать тот плотнее и совершеннее. Ведь именно это было основой моего возвышения за все эти дни. Эта неделя, с ресурсами целого клана, позволила шагнуть куда дальше, чем за все время ранее.
Пробужденных звезд +1245 (25022916)
Потом медленно поглощаю ресурсы. Пью кристаллит. Закусываю песком, глотая тот прямо так. Поглощаю трофейные ядра. И лишь иногда, как приправу, добавляю единичные капли силы пятого этапа.
Воля! – Второй удар. Мой дух уже совершенен. Настолько, что я наоборот, удерживаю его от кристаллизации, в полной мере ощущая «избыток потенциала», когда сама энергосистема рвется дальше, к этапу повелителя.
Пробужденных звезд +301 (28032916)
Воля! – Финальный удар. Теперь мой дух уже не дымка. Не сгустки. Скорее вязкий, расплавленный металл, что я сам должен постоянно разогревать, ибо стоит остановиться на секунду, и он кристаллизуется. Заполнение звезд духом, их пробуждение, вошло в самоподдерживающуюся фазу. Духу просто некуда было деваться. Вот он и сам пер в звезды.
Пробужденных звезд +103 (29062916)
– И все же хватит… – Отложив в сторону очередную опустошенную сферу душ заключил я, ощущая, как подошел к грани. Теперь я уже не сомневался, что такое вот обжирание восстанавливает мою собственную душу. Даже латает то, что сжигает осколок парагона. Оставался только вопрос, какого качества эти заплатки? Идеального, такого же, что и сама душа? Или, рано или поздно, эти заплатки лопнут, когда вся моя суть начнет напоминать халат Гая, скроенный только из заплаток. По этой причине я и не заходил за грань, не сжигал свою душу. Тем более что и так теперь воли было завались.
С трудом встал. Пошатнулся. Попытался применить телекинез. Не смог. Опьянение духом. Ситуация для обычных практиков столь редкая, что кто-то из владык мог бы рассмеяться, услышав такое. Самое время чуть проветриться.
– Карасса. Тренировка. – Усилие воли. Я выбрасываю палача из пластины.
– Конечно, господин. Только оденусь… – Адептка бездны возникла с парными мечами, со шлемом на голове, готовая сражаться, как только ощутила пространственные возмущения, но абсолютно без одежды. Впрочем, за пару секунд она уже облачилась, цепко оценив разрушения вокруг, и обрушила на меня удар меча.
Отшаг в сторону. Вот только она это предвидела. Ее разрез смещается вслед за мной. А другой клинок бьет уже в ближнем бою. Блок духовной рукой. Пинок. На ноге остается глубокий порез. Плевать. Удар всеми руками. Глупо? Нет. Дань хаосу. Карассу сдувает. Впрочем, через полсотни метров хаос преобразуется. Перестает мне подчиняться. Становится частью ее собственной силы. Облако хаоса наливается краснотой. Уплотняется в мечи. Начинается великий танец силы.
Удар. Меня накрывает десятком исполинских разрезов, несущих в себе огромное количество энергии бездны, остатки моей собственной силы, а также остроту меча и примесь порядка.
Звон хаоса! – Взмах руками. Все вокруг погружается в пламя. Я использую отражения своих же техник, но теперь работающие на хаосе. Они слабее. Но расширяют кругозор.
Удар! – Новый удар исполинским мечом, сносит меня. Вбирает мой звон. Вбирает энергию извне. Я вижу, как ломается пространство, как оттуда хлещет сама бездна. И как она становится частью силы Карассы.
Новый ураган. А потом еще и еще. Пока я рассыпаюсь в смехе. Воистину, ее мощь была безграничной и бесконечной. Всего лишь владыка, из ветви торговцев, что смогла развить сложный концепт природной энергии. Погоня за Теонаром дала ей шанс. Подарила осколок кузнеца. А тот дополнил синергию, создавая ту, кто может выжечь целый мир.
Палач не сдерживалась, в полной мере реализуя мое разрешение попытаться меня же убить. Без артефактов и уничтожителей, естественно, которых у нее теперь точно и не было. Своими силами. Глупо? Возможно. Но именно в такие моменты я и наслаждался. Давал волю хаосу. Наблюдал за практиком, чьи удары с каждым разом становились все мощнее. И предела у нее не было. Никакого. Просто в один из моментов ее техника уничтожит ее же саму. Но к тому моменту никто и ничто вокруг не должно остаться в живых. Кроме других монстров вроде инквизиторов или палачей. Или меня.
Тысячи ударов постепенно проплавили все вокруг, заставляя бежать по бушующим гребням лавовых волн. А интенсивность излучения бездны вышла за всякие пределы. Надо это заканчивать. Тем более что и я хорошо размялся, сначала пытаясь в ближний бой, в самое опасное место, а затем и просто наслаждаясь этим хаосом и выкладываясь на полную.
Небесный шаг! – Рывок вперед. Меня встречают сотня лезвий, со звоном входящие в плоть. Местами они прорывают доспех, упираются в шелк, доходят до настоящей кожи, оставляя небольшие ранки. Но там и застревают, а затем исчезают, сметенные уже моим потоком бездны. Звон. Два стальных меча входят в доспех. В шею и пах. Но я уже пробился вплотную. В око бури. В место, где вокруг самой палача все относительно свободно.
Удар! – Все восемь конечностей бьют. Хватают. Руки, ноги, шея. Карасса дергается, вспыхивает, пытается сдуть меня ураганом мечей, одновременно ударяя изнутри своего тела волной бездны. И раздается треск, после которого ураган вокруг замирает, чтобы затем рассыпаться, рвясь во все стороны и затапливая километры вокруг уже не таким агрессивным, но затопляющим все цунами энергии.
– Неплохая попытка. Но кажется, ты сломала себе руку. – Надавил я на конечность, ощущая, как та переламывается в бицепсе.
– Пустяки. – Глубоко дыша, грубо отмахнулась палач, выходя из боевой медитации. Из режима, когда все ресурсы тела и разума нацелены на бой, отчего по ее телу теперь катил пот. Я же не вспотел ни капли. Неудивительно, если все закалки вышли на ранг вне категорий.
– Почему не надела доспех? Без него твоя одежда снова превратилась в пепел… – Заметил я, оценивая поджарое, с перекатывающимися мускулами, тело с вязью небольших хитиновых пластинок на суставах.
– Поэтому и не надела… – Спокойно, с долей аккуратного вызова ответила адептка бездны. И на секунду я задумался, заглядывая в ее глаза. А потом мысленно махнул рукой, позволяя доспеху разойтись в стороны и медленно впиваясь поцелуем в ее губы. Опасность, риск, подозрения в желании меня подловить лишь добавляли остринки в это ощущение. Медленно, но грубо, заставил ее разжать пальцы, выронив мечи, на что она согласилась только когда кости чуть затрещали. А потом толкнул нас внутрь пластины, в оружейную, ибо, подозреваю, сады и пруды потом придется восстанавливать после бурной страсти.
Глава 7
Выбор
Место действия: Паутина миров
Время действия: 26 ноября 2060 года
– Твое тело превосходит любого владыку, знакомого мне. Как будто ты уже повелитель. – Задумчиво начала Карасса.
– Знакомого по сражениям или постели? – Ухмыльнулся я, блаженно откидываясь на подушках. В запасах палачей, тех, что сохранились, нашлось и это. Сшитые из мягковыделанных шкур и наполненные деревянными опилками. На удивление довольно мягкие. А главное, не рассыпались в пепел, что, впрочем, не уберегло сейчас несколько от того, чтобы быть порванными в хлам.
– Везде. – Адептку бездны вопрос даже не смутил. Скорее удивили сами интонации веселья в моем голосе.
– Я видела много адептов, что закаляли свое тело самыми изощренными методами. Постоянным приемом яда, истязаниями, жизнью внутри специальных артефактов. Миллионами порезов, заставляя плоть перерождаться. Не говоря уже о великом даре кузнеца, что делает тело совершенным, если правильно реализовать этот дар. У меня пока что не было на это достаточно времени. Но господин, кажется, превзошел все это. – Позволила она себе улыбку. Нотки восторга, что бывает у детей, когда те видят нечто захватывающее. Хоть и непонятно было, игра это, или действительно чистые эмоции, сохраненные даже после нескольких сотен лет возвышения.
– Могу я спросить, как ты закалял свое тело? Тебя вообще берет хоть один яд? – Продолжила она, сворачивая разговор в неприятное русло.
– Надеюсь, ты спрашиваешь это не для того, чтобы меня отравить. – Хохотнул я.
– Будь так. И я бы сейчас испытала сильную боль. Печать, созданная небесным механизмом, крайне искусна. Как ей и подобает. – Поморщилась она.
– И как? Много боли уже испытала? – Благодушное настроение меня не покидало, несмотря на то что вопрос был донельзя серьезным. Эти дни я почти не обращал на нее внимания, кроме редких тренировок или допросов, что потом скорее стали консультированиями по вопросам всего, связанного с бездной.
– Немало… – Уклончиво ответила она, снова ни разу не смущаясь признанию того, что обдумывала или даже пыталась реализовать то, на что реагировала печать подчинения. Логические отсветы сознания требовали немедленно устроить допрос с пристрастием. Настоящий. С пытками. С выдиранием звезд. Снова и снова. Или сразу же сломать ее психику умением. Но тогда прогнозирование давало не более пятидесяти процентов шанса на то, что она сохранит свой боевой потенциал. Или да или нет. А отсветы сознания, благоволящие стихиям и сейчас конкретно хаосу, лишь наслаждались этой остринкой. Полезно быть рядом и помнить, что тебя могут попытаться убить.
– Могу я спросить, как ты закалял свое тело, учитывая, что великий дар кузнеца господин получил лишь недавно. Дары небесного механизма? – И снова искренний интерес.
– Именно. – Но ты уходишь в области, где тебе лучше не знать ответов. Незнание продлит твою жизнь. – Сделал я жирный намек, что копать в эту сторону не стоит. Ибо, учитывая, что страсти я предавался все же вне скафандра, у Карассы могли возникнуть серьезные такие подозрения, что не все так просто. Она видела мои глаза. Видела, что они не пылают алым, притом что я самый настоящий осколок кузнеца. Дальше она могла лишь строить невероятные теории.
– Как там Сарулан? – Наконец, спросил я, переходя к тому, что так долго откладывал.
– А как она может быть? – Удивилась Карасса. – Физически она давно в норме. Потеряла три десятка звезд. Ментально есть проблемы. Сильная потеря тяги к жизни. Подозреваю, мне не нужно спрашивать, чем эта рабыня привлекла тебя? – Нотки раздражения, хорошо скрываемые, все равно просочились наружу. Учитывая, что я ее сделал «надзирательницей» за всеми пленниками, чей статус был крайне не определён, это было логично. Всех «плохих» я пустил на корм через осколок парагона, в том числе и тех чужом выживших, из других колец палачей. А вот «хороших» приходилось терпеть. В общем-то внутренний мир мог вместить много пленников. Очень много. Но все равно.
– Можешь спросить. – Пошутил я. Но бездноитка не стала искушать судьбу.
– Приведи ее ко мне. В реальный мир. Вдохов через двести. – Встал я, одеваясь и исчезая, чтобы появиться в выжженной пустыне. После чего достал поленья, ощущая умопомрачительный аромат. В запасах клана лежало только самое лучшее. И из этой древесины зеленоватого цвета, сочащейся смолой, были же сделаны многие предметы мебели в пагодах. Я же незамысловато положил пару поленьев, а из третьего, раздробив то, развел костер. Языки хаоса заплясали на волнистых узорах. Годовых колец на срезе не было. Вернее кольца здесь, изрезанные точками звезд, а иногда и ядер, впрочем слабо отличимых по размерам от звезд, обозначали этапы возвышения.
Ностальгия. Сейчас я незамысловато копировал привычки Гая. И поставил котелок, отсыпав туда трав, что не убьют мастера. После чего позволил себе вскипятить тот одним прикосновением и импульсом звука. Хаос, увы, в моем исполнении извратил бы отвар, сделав тот ядовитым.
– Господин. Рабыня доставлена. – Карасса идеально ровно и сдержанно поклонилась, отрапортовав тоном заправского вояки. Сама же Сарулан тут же упала на колени, простершись в глубоком поклоне. Однако даже так я услышал шепот.
– Четче, дура! И собери ауру! Твой этикет никчемен! – Шепот явно мне не предназначался. Не должен был быть услышан. Но распирающий каждую мою звезду дух, сверхплотный, пронизывающий все вокруг на сотни метров, позволил «подслушать» чужую мыслеречь.
– Ты слишком строга к не… ним. – Одернул я уже саму Карассу, тоже духовной речью, меняя слово на ходу. А то, чувствую, вариант, где Сарулан совершенно случайно вдруг смертельно отравится, разложившись в кашицу, хоть и маловероятен, но не равен нулю. Женщины всегда остаются существами непонятными, непредсказуемыми и опасными. Даже если ты уверен, что все контролируешь.
– И оставь нас. – Добавил я уже голосом. Так что Карасса исчезла, воспользовавшись своим гостевым статусом для пластины и вызывая портал даже удаленно.
– Встань. – Приказал я. Наконец, рассматривая дочь Унода. Хоть и, как понимаю, там все было очень плохо и сложно.
– Сколько тебе лет? – Тут же вскочившая девушка позволила себя рассмотреть, давая подметить малейшие детали. А на сканирование я не поскупился, пронзая ее духом насквозь. Но аккуратно. Это уже было довольно безопасно. Невысокий рост. Общая худоба. И острые, угловатые черты лица. Пожалуй, единственное, что хоть как-то можно было отнести к наследственности отца. И то, с натяжкой. Все остальное же было экзотично даже для бездны. Начать можно было хотя бы с четырех рук. Впрочем, они вряд ли относились к наследственности арахнов. А то, что вначале можно было принять за хитин, теперь уже, не вызывало сомнений, походило скорее на драконью кожу. Та аккуратно уплотнялась, плавно, градиентом переходя из обычной человеческой кожи в плотные и даже красивые алые многогранники. Суставы, костяшки пальцев, подбородок, лоб. Длинной полосой наследственность драконов прошла и по позвоночнику. Одежда для повелителей, подозреваю, как и любые стены, уже не служили преградой, позволяя даже не задумываясь видеть все насквозь. Так что и я сейчас постоянно открывал новые грани духа.
– Этой младшей пять великих циклов, старший… – Отчеканила она. А я попытался перевести в нормальные года. Оказывается, больше, чем я предполагал. С учетом того, что великие циклы мерились тысячами дней, или другим числом, лишь порождая еще большую путаницу. А дни в бездне обычно были гораздо длиннее земных. Все же рост у нее действительно оказался маленьким. Но все равно. На голове кожа драконов уплотнялась, формируя зачатки рогов. И не пары, а аж штук восемь. Что, впрочем, не мешало темному ежику волос.
– Садись. И не нужно быть такой официальной. – Показал я на бревно перед собой, чуть приглушая огонь. Он уже почти стал нормальным, но частицы хаоса внутри продолжали меня слушаться. Сарулан же, все же села, тут же выпрямившись в струну и двигаясь так скованно, что в каждом мускуле ощущалось напряжение и вышколенность. А еще страх. Вернее опасения. И это вряд ли Карасса так постаралась. Скорее просто воспитание.
– Расскажи о своем отце и матери. – Попросил я. Зачерпнув отвара, но не предлагая девушке. И так перенапряжена.
– Мой отец был прославленным воином из нашего великого клана Говорящих с Бездной. А мать несла в себе древнюю дикую линию крови драконов, являясь трофеем другого, дальнего клана, что отправил ее в дар Великому клану Говорящих с бездной.
– Ты выделяешь Великий Клан Говорящих С Бездной интонацией, потому что сама считаешь его для себя великим или потому что тебя так приучили, и во мне ты ощущаешь звук, думая, что я тоже его часть? – Усмехнулся. Но вопрос оказался слишком сложным.
– Прошу прощения, старший. Я виновата. – Тут же склонилась она, извиняясь не пойми за что. Вернее как раз понятно. За мое сомнение в ее преданности.
– Я никогда не был частью клана говорящих с бездной. И я убил его главу. Теонара. – Признался я. На что девушка замерла уже в полном шоке.
– Я убил его тень от тени, спасающуюся в другом теле. Но от самого клана, подозреваю, больше не осталось ничего. – Припечатал я, наблюдая за ее реакцией. Всматриваясь в острые, вертикальные зрачки. Действительно дикая линия крови драконов. И очень сильная предрасположенность к телу дракона. При всего пятисот одиннадцати звездах и трех ядрах, тело девушки полыхало огромным объемом ци. Всего, хе… Когда-то такое количество звезд я считал бы гениальным. Но для великого клана это был минимально достойный уровень, что носителям крови обеспечивали искусственно. Просто чтобы потомство тоже было крепким.
Ментальный фон считывался хуже. Но и здесь работа с собственным разумом и наследие клана помогло. Позволило разобрать отблески эмоций. Общая потерянность, страх, пустота в душе. Куча психологических травм, как сказали бы психологи. Или, наоборот, это быть может был пример того, как травмы, в огромном числе, наоборот, могут очистить личность от всего лишнего, дав ей невероятный толчок вперед. Выпни я ее сейчас, в паутину, и она с немалым шансом выживет, станет владыкой. Само же известие о смерти клана… Сначала шок. А потом пустота. Первая реакция была лишь привычкой. Потом пришло осозанние, что все закончилось. Старая веха жизни завершилась.
– Я неимоверно скорблю о смерти великого главы. – Сложила она руки в жесте почтения.
– И пускай это будет последним жестом, что ты делаешь, потому что тебя так научили. В новой жизни старые правила, догмы и воспитание тебе не понадобятся. – Заявил я, сам уже начиная злиться. Потоки хаоса заплясали в костре ярче. Как и в моих глазах. И Девочка это заметила тут же. Уж кем-кем, а глупой она не была.
– Я поняла, старший.
– Иными словами, ни отца, ни матери ты не знала? – Переспросил я.
– Нет. Воспитание носителей крови не предполагает близких родственных связей. Мы почти никогда не знаем своих родителей. А при появлении детей их забирают. Родственные чувства могли бы помешать поискам лучших совпадений крови. – Спокойно ответила она.
– Но тебя это пока не коснулось? – Уточнил я.
– Нет. – Поняла она. – Меня планировали скоро впервые свести, скорее всего, с наследником другой линии драконов.
– Твоим отцом был Унод. После гибели клана, у него, почему-то, возникли к тебе какие-то симпатии. Но он погиб. – Уже спокойно просветил я ее, и для себя выстраивая наконец эту странную картину. Ответа не последовало. Мельчайшие движения зрачков выдали удивление. Принятие. Потом спокойствие с ноткой грусти. Не более.
– А теперь скажи. Чего бы ты хотела? По-настоящему. Если бы ты могла выбирать все что угодно. И хорошо подумай перед ответом. Столько, сколько будет нужно. Это важно. – С нажимом приказал я, давая понять важность задания. Сам осушив еще одну кружку. Тяжело… Отдавать все, что выторговал себе Унод, я не собирался. Это решение, неприятное для всего того фанатизма, что назывался путем, я принял уже точно. Однако и отделаться какой-то мелочью я не мог. Для Сарулан это тоже было тяжело. Даже просто сидеть передо мной. Этикет, вбитый намертво, не позволял такой вольности перед сильным владыкой. Но и спешить она не стала. Осознала все и начала думать, пока костер звонко хрустел поленьями.
– Первое, что мне хотелось бы, убить тех, с кем я сражалась недавно. Но госпожа Карассса просветила меня, что они уже приняли ужасную смерть. И за это я должна поблагодарить вас. – Начала она, через силу избавляясь от страха. Но я молчал.
– Второе. Я бы хотела стать частью вашей свиты, в любой из возможных ролей. Возможно, вашей наложницы, старший, если такая просьба не будет слишком дерзкой. Я бы хотела двинуться дальше по лестнице возвышения, для чего у меня, несмотря на травмы, есть все данные. Я смогу стать владыкой. А если вы унаследовали часть ресурсов и знаний моего клана, то я смогу стать сильной владыкой. – Наконец, закончила она, честно говоря, заставляя меня удивиться. Впрочем, чего я ждал?
– Это не то, чего я хотел услышать. – Наконец, произнес я, замечая в дрожанье глаз и ментальной ауры вспышку страха. Несильного. Скорее разочарования, что она сказала что-то не то.
– Твой отец, Унод, попросил меня о тебе позаботиться. Соответственно ты можешь рассчитывать на нечто в тысячу раз более ценное, нежели стать моей наложницей. Тем более что у меня, рожденного в молодом мире, пока что слишком много дел, сражений и возвышения, чтобы заниматься такой ерундой. – Усмехнулся я. – Ты можешь пожелать любых богатств, ресурсов и наследия клана. – И вот на этот раз она реально задумалась.
– Тогда… Если я… Действительно могу попросить большего… – Тщательно подбирая слова, начала она.
– Мне стоило бы положиться на мудрость старшего. На то, что он сам сочтет достойным и приемлемым той просьбы, что собирается исполнить. Я не могу судить ни о размере награды, ни о том, что будет для меня ценно, позволит выжить и стать сильнее, тем более что я не имею понятия, где мы находимся, какие здесь опасности и какой путь мне избрать. Быть может, если я все же войду в вашу свиту, кровавая лестница благословленной небесным механизмом выведет меня к более счастливой судьбе за счет вашей милости.
– Умная… Ха… – Рассмеялся я, отчего языки пламени вспыхнули с новой силой. Сарулан сжалась от моего смеха и потоков хаоса. Но все же защитилась, выставила покров, где смешивался такой уникальный набор концептов. Звук, пожирание, материя, огонь и пустота. Пять сил, причем, скорее всего, пробужденных в раннем детстве с помощью наследственности.
– Все учла… – Отсмеялся я, понимая, что девушка действительно ответила наилучшим образом. Переложила простой ответ с себя на моральную дилемму для меня самого. Чтобы не продешевить. Даже учла возможность стать воином неба, ибо дара бездны у нее еще не было. Пускай сама она получать награды не будет, разве что за убийство землян. Но рядом со мной, в кровавом котле, в ресурсах у нее не будет проблем.
– Держи. – Протянул я ей тоже кружку. Она аккуратно приняла. Пригубила напиток. Обожглась. Я же замер в раздумьях, в напряженной борьбе всех своих отсветов сознания, решая, как поступить. Молчание затягивалось. И девушка его правильно поняла. Осознала, что сейчас решается нечто важное. А вместе с тем менялся и я.
Напряженная работа разума перестраивала мою психику прямо в моменте. Все приобретенные недавно естественные трансформы, чертоги разума, потоки сознания, дополнительно менялись, перестраивались, понимая, что это решение, которое многим могло показаться незначительным и простым, на самом деле приобретет огромное значение. Какое именно я сам понять не мог. Но ощущал это в биении стихий.
Логика создавала тысячи конструкций, доказывала, спорила, убеждала. Стихии же били ей в ответ. Хаос постепенно капал с пальцев, прожигал землю, превращал пепел и пыль в черное стекло. Растекался лужицами, откуда затем выползали змейки и паутинки, словно грибницы, окутывающие камни. В какой-то момент я даже прикрыл глаза, погружаясь в медитацию. Невероятно долгую. На пол часа. В течение которых просветление раз за разом заставляло меня меняться, шерстить собственное «я», чтобы, наконец, найти покой и гармонию, решение, с которым я буду согласен. Вопрос архиважный. Ибо теперь именно внутренняя гармония и следование Пути были основой возвышения. Когда ресурсов хватает, чтобы взорвать небольшой континент. Когда личная сила зашкаливает, позволя сметать мегаполисы, только вот такое и остается. И эту проблему надо решить сейчас, чтобы в будущем таких терзаний более не возникало.
– Я решил, что я тебе дам. – Наконец, открыл я глаза.
