Текст книги "Жажда бессмертия. Том 13 (СИ)"

Автор книги: Морфиус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16
Клон императрицы

Место действия: Паутина миров

Время действия: 16 декабря 2060 года

Кипящая взвесь расступается, открывая уже вид на две далекие фигуры. На два источника могущества, заключающих в себе силу самого парагона. Пауза. Тягучая и мучительная. Карасса внизу пытается прийти в себя, вырываясь из ловушки и снова исчезая в своем водовороте. Вот только я понимаю, что она здесь может с легкостью сдохнуть. Как и я. Ибо впереди…

Массивный доспех, алый, расступается на голове повелителя, позволяя мне оценить и второе лицо. Знакомые глаза. Елена. И в то же время нет. Не она. Черты физиономии слишком сглаженные, слишком детские, как будто женщине не больше двадцати, а то и сильно меньше. А глаза… Вместо глубокой синевы я вижу, потрясенно, смешение алого и синего. И сознание наконец дообрабатывает информацию, позволяя понять, что я ощущаю не только зов осколков парагона, но и зов дара бездны. Не только сзади и снизу, от Карассы, но и от Елены. Как? Как⁈

Ответ возникает сам, впрочем, никак не помогая в этой ситуации. Это клон. Или перерождение. Или вселение. Неважно. Невозможно поглотить осколки последовательно. Только одновременно. Елена не могла принять дар бездны. Но мог кто-то другой, кто потом с ней слился или пока не слился.

– Да. Это ловушка, в которой вы сдохнете! – грохочет мир вокруг моим голосом. Стальные латы, неожиданно оплавленные от резкого рывка, осыпаются, открывая мой настоящий облик. Истинная аура рвется наружу, сбрасывая покровы тайны. И даже более того! Кристаллы вливаются в улучшение стихии звука. Тело и душу затапливает заемной мощью, способной свести с ума. Отчаянный риск, на который я иду, понимая, что перехитрил сам себя. Ибо Елена, пускай даже ее клон или хрен знает кто, не может быть слабой. Никак! Воля пассивно и постоянно вливается в защиту. В покров, что вспучивается безумием и рвущимся изнутри звуком. Реальность крошится, туннелируется, заставляя меня начать балансировать на грани безумия. Ибо если я прорвусь к проводнику… Лучше о таком пока не думать.

– Уверен? – Наглый, мелодичный, почти детский голос бьет в ответ, заставляя внутренне напрячься. Реальность вокруг прогибается от бесконечного звука, тысячи раз преломляясь в хаотическом танце. Но с той стороны бьет нечто куда как сильнее. Стихия этапа проводника, под гнетом которой газ и плазма выстраиваются в древовидные конструкции, искажаются, рождаются и умирают. Мы втроем, трое повелителей, замираем в трансе. И я даже могу предположить, что сейчас ощущает Елена. Она тоже с интересом рассматривает меня. Сравнивает. Оценивает. Ей тоже страшно, в каком смысле страшно может быть повелителю. Она знает, что я выжил там, где сгинула пятерка ее лучших инквизиторов. Она знает, что я поглотил их силу. Знает, что и наследие как минимум палачей стало моим. В ее сознании, несомненно слитом с духом, проходят миллионы моделирований. Как и у внутри меня. Я смотрю на ее лицо. Оцениваю ее ауру. У нее же была кровь? А теперь нечто совершенно иное. Абстрактное. Заставляющее реальность ветвиться как живую. Время? Пространство? Осознанность? Жизнь? Разделение? Смерть? Все не то!

Развитие! Концепт развития на этапе проводника. Осознание приходит вместе с неприятным ощущением, пробирающим изнутри. Взгляд задерживается и на лице Элис. Внутри снова вспыхивает сожаление. О смерти Бимала. О том, что все так сложилось. И о том, что Элис тогда не добили. Ибо сейчас на ее лице играла только безумная улыбка. Концепт радости. Искаженный, ставший боевым и кровавым. Пока не проводник. Но в шаге от него.

Вспышка! – Все происходит мгновенно. Элис бьет первой. Странно. Необычно. Удар духом? Не знаю. Вокруг все стягивается в ментальном круговороте из радости, гармонии и жизни. Эта атака очаровывает своей красотой. Смертельно.

Небесный шаг! – И снова я вливаю в себя огромное количество воли, превращая обычный рывок в скольжение на грани пространства. Вот только враги просчитали и это. Бой мгновенно скатывается в абстракцию, похожую на игру в противостояние миров. Только вместо отката времени и создания нового отражения поля боя, здесь роль играет предвидение. Моделирование ситуации, что смертные бы назвали пророческим даром. Оно возникает само, даже если бы я не укреплял и не трансформировал разум по методикам клана говорящих. Но не пройди я тот путь, сейчас бы умер.

Вспышка! – Вокруг меня схлопывается кровавая плеть, уничтожающая все. Воздух, пространство, время. Саму реальность, что оставляет после себя лишь пролом в бездну. Куда там уничтожителям от артефакторов бездны или средоточиям хаоса от Изиргатса?

Вспышка. Новая кровавая клетка пытается меня поймать, ускользнувшего из прошлой западни. Воля плавит сознание, заставляя уничтожать самого себя, сводить себя с ума, просто для того, чтобы убегать на такой скорости. Осознавая одну неприятную истину. Елена сильна. Сильна в использовании воли и ее объемах так же, как и я. Наши возможности по нагибанию реальности в любую нужную нам сторону, то чем я гордился и считал своим козырем после поглощения трех новых осколков, сопоставимы!

Вспышка! Рывок в сторону. По грани пространства. Как по снежной горке. Только четырехмерной. Или мне показалось? Я видел или лишь визуализировал четвертое измерение? Но и этот мыслительный поток, вдруг ставший философом, как и десяток других, вынуждены отреагировать, спасая себя от молниеносного удара копьем.

Лезвие пронзило покров. Пронзило волю. Оказалось уже внутри пластин защиты, прорезав сплавленный в единую композитную систему металл шестого этапа, чьей пайкой занимались смертники-владыки, иссушая себя кристаллом парагона. И… С оглушительным треском слои бессмертного шелка, седьмого этапа, разошлись, рвясь с усилием, что смогло бы удержать Эверест на одной лишь нити. Я успеваю ощутить, как сталь копья, творения бездны, вспыхнувшее огненной кромкой самоуничтожения, да напитанное океаном воли, касается тела. Как воля, что я влил в собственное тело, встречается с ней. Краткий миг противостояния. Где бой уже выходит за рамки физики и привычной реальности. И меня отбрасывает, оставляя лишь небольшую рану. Прекрасно!

Удар духом! – Настала моя очередь бить! На техники нет времени. Как и нет его на артефакты, бомбы и прочие абсолютно бесполезные вещи. Здесь и сейчас есть только воля и дух. Все остальное уже лишь игрушки. Я копирую удары Елены. Пускай ее плети и куда искуснее. Следующий этап удара духом. Но многомерная мандала схлопывается там, где кровавая сука была мгновением назад. Заставляет ее бежать. Так же тратить волю на побег.

Мандала. Мандала. Мандала. Это уже не техники. Не что-то, что должно лететь и двигаться. Это вспышки самой реальности, где воля, точечно прокалывает реал, уходя в бездну, которая радостно жрет и ее. За краткие доли секунды меня посещает озарение, как оно и бывает во время напряженное боя, заставляя даже ощутить благодарность Елене. Без этого ощущения близкой смерти я бы не смог этого осознать.

Пространство вокруг, во всех его измерениях, начинает ощущаться лишь тонкой вибрацией. Фоновой мелодией. А моя сила, дух и воля, становятся лишь распространением волн вероятностей. До этого момента я не мог насытить волей километры вокруг. Не мог. Просто потому, что воли было мало, и она тратилась мгновенно. Сейчас же, ощущая бытие как набор вибраций, я просто воплощал, соединял вибрации в нужной точке. Словно небольшая рябь, почти не тратящая энергию, вдруг синергировала, порождая цунами и взрыв в одной конкретной точке, куда и направлялась воля, создавая сингулярность черной дыры! Вспышка. Вспышка! Вспышка! И Елена, ее аура, бешено заметалась, совершая рывок за рывком, убегая и не имея возможности контратаковать. Удар! Очарованный, я поплатился за это. Получил ментальный удар. Черноту в сознании. Чужой смех, заразивший мысли через удар волей. И попытку отрубить мне голову со спины. Но теперь бессмертный шелк выдержал.

Вспышка! И звук отбрасывает Элис, напавшую со спины. Однако она сделала свое дело. Закончила мою серию ударов, позволив Елене перегруппироваться. И снова пауза. Поле боя замирает. Как и замирает внизу Карасса, понимая, что она здесь лишь мышка, которую еще не раздавили ударом ботинка, потому что есть цель куда как интереснее и опаснее.

С трудом выдираю себя из очарованности. С трудом, но заставляю сделать шаг назад, чтобы не стать сейчас проводником. Тяжело. Очень. Понимание звука, понимание всех тайн мироздания через вибрации, заманивает словно сладостный омут, обещая победу и все блага мира. Но я не готов!

– Как насчет договориться? – Неожиданно льется подростковый голос. Преисполненный безумия стихии, как и должно быть у проводника.

– Ты же тем самым лишь признаешься в своей слабости. А со слабыми не договариваются. – Отвечаю я, понимая, что пространство грохочет не менее, а то и более безумно. Мой пик познавшего, сразу в звуке и хаосе, в чем-то даже сильнее, чем проводник концепта развития. Не в грубой мощи. В чем-то другом.

– Это очевидно. Но меня не особо устраивает свое положение. Положение клона, что затем должен слиться с оригиналом. – И снова духовное послание несет в себе куда как больше, чем слова. Гамму ощущений. Неудовлетворенность. Намек на то, что мы вдвоем сможем свергнуть «старую» Елену. Что там и как, я не знаю. Перспектива заманчивая. Но и опасная. А главное… Для меня сейчас бесполезная. Станет ли воплощением одна Елена или другая. Или стану я. Это неважно. Так что…

– И что ты предлагаешь? – Вопрос. Пока мы оба раскручиваем ауры. Пока вокруг нас обоих нарастают новые слои покрова из энергии бездны. Елена тоже двуединая. Хотя я и, хоть убей, не понимаю, как она смогла возвыситься до повелителя. Когда Елена узнала обо мне, о даре бездны? Когда смогла заполучить свой осколок кузнеца? Не раньше атаки трех кланов на Землю. Лишь недавно. Значит, это тоже давнишний клон. Значит, она возвышалась давно. И лишь затем была удостоена и осколка парагона и осколка бездны.

Это видно. Она повелитель. Но слабый. Далеко не три тысячи звезд. Намного меньше. Фундамент даже в чем-то гнилой. Потом залатанный прорвой воли и глубиной силы осколка парагона. А вот дар бездны она применяет недавно. Багровых потоков мало. Они слабы и аккуратны. Тело к ним еще не привыкло. Она тратит волю, чтобы просто контролировать эту силу. Понятно.

– Я… – Но я не слушаю Елену. Вместо этого вливаю волю в новое для себя действо. Попытку тайного разговора, что не подслушает другой осколок.

– Элис… Если ты мне поможешь, то уйдешь живой. Я не хочу убивать тебя. – Отправил я послание, вложив туда… Не извинения, нет. Повелители не извиняются. Но вложив понимание своего пути, для которого тот бой с Бималом был отклонением и ошибкой. Я действительно не хотел убивать ее даже ради осколка парагона. Даже после того, как мы стали врагами.

– Хорошо. – Безумный ответ. Дающий прочувствовать, как концепты меняются со временем. Вот так просто? Разум просчитывает все варианты. Это может быть ловушка. Но вот же неприятная истина бытия повелителем. Ты можешь вляпаться в ловушку, даже прекрасно понимая все аспекты этой ловушки до мельчайших деталей. Таков удел нашего сознания.

Оцениваю остатки воли. Мало. Исполинский резерв, что казался бесконечным, истрачен. То, что могло помочь в возвышении и сдвинуть горы, испарилось просто для того, чтобы ударить с десяток раз и несколько раз изменить положение своего тела. Воистину глупая война. Но и Елена должна была истратить не меньше, а то и больше. Но пора прекращать слушать. Она проводник. Она восстанавливается куда быстрее меня!

– Сейчас! – Все же отсылаю команду Элис. И вливаю остатки воли в финальный удар. Один единственный!

Вспышка! – Мир мигает, перенося меня вплотную к Елене. Четыре копья в восьми руках совершают удар. Колодец воли пустеет в ноль и черпает воду из-за грани, выскребая влагу из песка собственной души. Острия с треском ломают покров. Проламываются сквозь плотные слои ауры проводника. Утопают в доспехе. Только для того, чтобы сзади на меня обрушился удар мечом от Элис. Ловушка. Бессмертный шелк скрипит, но выдерживает. Однако ее атака тоньше. Она просачивается сквозь. Затапливает тело огнем чужой воли.

Вспышка! И я обновляюсь. Последний, приберегаемый для этого случая осколок парагона, что раньше пил души пленных, становится частью меня. Позволяя ударить еще раз. Назад. Себе за спину. Звук превращается в прокол пространства, бьющий прямо в Элис.

Небесный шаг! – Я отступаю. Пропускаю мимо удар Елены. И… Наблюдаю, как ее вспышка духа поглощает Элис. Ошибка. Ошибка в моделировании. Я думал, что, в случае если Элис осталась верна Елене, та ее не станет убивать. Однако клон императрицы решила, что только так она сможет победить меня. Мгновение. Она уже тоже поглощает новый осколок парагона. Но… Я понимаю, что именно это и есть мой последний шанс. Ударить сейчас или начнется новая битва на истощение. В ней я тоже, скорее всего, выиграю, но вымотаюсь до полусмерти, ибо и Елене нечего терять. Прорвать блокировку? На мгновение я оцениваю, смогу ли с новым контролем воли прорвать «Тень», чьи генераторы спрятаны где-то в этом мире. Но отбрасываю такую возможность. Тогда умрет Карасса. Да и тратить ресурсы седьмого этапа я не намерен.

Удар! – Прорва воли исчезает. Толкает меня вперед. Заставляет возникнуть перед фигурой, что лишь в этот момент поглотила новый осколок парагона. И наши волны воли встречаются в виде ударов копий.

– Победа… – Удивленно произношу я, лишь спустя десяток секунд. Когда понимаю, что иссохший труп на моем копье больше уж точно не оживет. Сфера награды и новый осколок, сияющий ярким светом, явно вобравшим в себя не один кристалл и даже не два, замирают как трофей внутри кипящей атмосферы. Разум затапливает приятный ликующий смех. А призрачная рука протягивается вперед, с хрустом ломая ребра, погружаясь глубже, с приятной истомой выдирая сердце, еще бьющееся и сжимая то так, что плоть повелителя, пылающая внутренними еще обжигающе горячими звездами, выдавливается меж пальцев, оставляя, как трофей еще один осколок кузнеца. Лишь один. Но и его потеря для трех кланов бездны явно была еще одним поучительным ударом.

А затем меня накрывает темнотой. Тянет блевать. Тело перестает слушаться. Мышцы и органы отмирают. Духовные кости плавятся и теряют форму. Череп становится кривым. Нервные импульсы исчезают. Откат. Системный отказ всего, что делало меня живым. И я падаю вниз.

Шлепок. Внизу раскаленная поверхность и кипящий пепел. Хорошо хоть не магма. Верхние слои грунта давно стали плазмой, смешавшись воздухом и превратив тот в смесь, непригодную для дыхания. А то, что залегало ниже, уцелело в твердом виде. Сражения же осколков и наша воля не тревожили ничего вокруг, оставляя лишь точечные воздействия на ткани реальности.

Реген. Исцеление. Но этого недостаточно. Я ощущаю, как умираю. Странное чувство при полной уверенности в своей правоте. Тело и энергетика более не способны удерживать дух. А тот… Бой повредил и душу. Вернее зарождающуюся душу. Общность и матрица духовной ипостаси повреждены настолько, что разум не уцелеет в виде энергии, как сладкая вата не уцелеет в кипятке. Выжить после подобного для обычного адепта невозможно.

– Господин… – Карасса возникла рядом, точно поняв, что бой завершен. Решится ударить?

Воля! Ореол силы окутал меня. Заставил подняться, вернуть телу нормальную форму, словно я возродился из лужицы. До нормы еще было ой как далеко. Но остатки воли починили дух. Основу. А дальше я приду в норму и сам.

Глава 17
Интерлюдия. Повелители

Место действия: Паутина миров

Время действия: 16 января 2061 года

Шаг сквозь бездну… – Нырок в привычные потоки междумирья. Но вопреки голосу тела, всегда кричащему вернуться немедленно под страхом смерти, на этот раз Омантдор задержался здесь подольше. На несколько кратких мгновений подпуская бесконечные потоки поближе к себе и проникая восприятием духа в суть того, что многие вокруг называли бездной. Смертные и низшие этапы даже зачастую сами и не знали, в чем отличие этой «бездны», клубящейся вне миров, и «Бездны» как источника тварей и отродий.

Больно. Боль уже не вызывала желания избежать ее. Но была лишь сигналом, который повелитель мог игнорировать. До тех пор, пока это не становилось опасно для тела. Аура духа, аура зарождающейся души, постоянно истаивала в этом хаосе, заново создаваясь давлением кристалла и так рециркулируя тысячи раз за мгновение. Позволяя еще раз на краткий миг попытаться проникнуть в тайны бездны.

Говорят, эти знания были утеряны. Говорят, в прошлые эпохи, когда Небесный механизм еще не создал паутину миров и не связал все малые локусы порталами, то миры жили отдельно, сами по себе. Но при этом путешествия между ними все же происходили. На огромных кораблях, чьи команды отправлялись в неизведанное. А иногда даже так, пешком. С теми, кого называли проводниками, и кто мог прокладывать маршруты. Естественно, Бессмертные и сейчас могли преодолеть хаос силой своей воли. Но очевидно, что не только они в те давние времена занимались такими подвигами. Значит, были артефакты, были умельцы, которых, как сейчас артефакторов, растили с самого начала. Говорят, в глубинах бездны такие умельцы даже остались. Вот только вся эта информация была слишком уж расплывчатой.

Познать стихию самой бездны? Омантдор Наэр, глава школы Небесного ветра и повелитель мира Сатронаф, все более склонялся к этому варианту, в миллиардный раз взвешивая все за и против. Пятая стихия, после природной ци, ветра, воды и хаоса, была просто необходима. Тем более что он был уже на пике познавшего, в одном шаге от проводника. Но этот шаг совершать было рано.

Бездна же… В верхних мирах на обладателей такого концепта смотрели косо. А очевидных плюсов почти не было. Если ты сам не осененный кузнецом, если у тебя нет доступа к источникам этой силы, то приучать свое тело к низким вибрациям могло показаться глупостью. Но глава школы Небесного ветра чувствовал в своей душе глубокую заинтересованность тайнами бездны. И возможность находиться в пространстве между мирами дольше и прыгать глубже, прельщала его. А если повелителю что-то нравится, то отказываться от этого не стоит. Ведь в их жизнях и так, интерес к чему-либо считается не только редкостью, но и весьма полезным качеством, что чем дальше, тем более становится столпом возвышения.

Тело прорвало завесу миров, мягко рассекая воздух и тормозя. Горные пики пронеслись слева и справа как быстрые мушки, горизонт привычно прокрутился как разворачивающийся свиток. И Омантдор с хлопком затормозил над развернувшимся внизу куполом, сквозь который почти ничего нельзя было разглядеть. Энергетическая пленка, развернувшаяся на километр, хаотическим образом перемешивала частицы света, полностью исключая возможность подслушивания и подглядывания.

– Эй… Ты меня что, забыть хотел? – Сзади, с явным затруднением, из шага бездны вышла Ялура, намеренно изображая, как запыхалась.

– Тебя не забудешь даже при всем желании. – Пошутил Наэр, начав медленно спускаться.

– Эй. А сканирование? – Возмущенно спросила девушка, закидывая назад роскошные пепельные волосы и сверкая алыми глазами.

– Хорошо. – Согласился глава школы, поморщившись. Но спутница была права. Бессчетное количество даже повелителей погибли из-за простой неосмотрительности. Из-за того, что вот как сейчас, решили, будто все проверили уже до них. Что если ловушка и есть, ее уж точно так легко не обнаружить. Сканирующие волны от Самой Ялуры ушли следом. Правда, с ее-то всего тремя стихиями, хаосом, болью и радостью, при равной силе возвышения, ее техники были куда как менее совершенны.

– Теперь пойдем?

– Пойдем. – Согласилась пепельноволосая повелительница, и они камнем рухнули вниз, туда, где сбоку на поверхности формации все же проступала прозрачная арка, вход, позволяющий увидеть, куда ты шагаешь.

– Приветствуем собрата. И клянемся своим путем, что не обнажим меча. Что тот, кто прольет кровь первым, станет врагом для остальных, и да сгниет он, не достигнув реки душ!

Первый голос раздался вслух, разносясь по величественному залу. Вслед за ним, повторяя древнюю ритуальную фразу, разнеслись еще два духовных голоса. Выполняя формальность, впрочем. Вряд ли кто-то тут собирался реально напасть на остальных. Однако клятвы были необходимостью. Скрепляли обещания и сдерживали адептов, которые, достигнув таких вершин лестницы в небеса, обычно дорожили своим словом. И из-за репутации. И из-за Пути, не желая нарушать гармонию собственного мироощущения.

– Приветствую собратьев. И клянусь… – Глава школы ответил тем же, как и Ялура, что, впрочем, забавлялась, позволяя голосу прозвучать ну совсем уж несерьезно. Омантдор выдерживал степенную ленивость, а вот его спутница, наоборот, с интересом разглядывала зал собрания, где чувствовалось напряжение.

– Ну… Скромненько. Не сравнится с дворцами великих кланов. – Вынесла вердикт пепельноволосая.

– Согласен. – Мысленно кивнул Омантдор, и сам разглядывая помещение. Всего лишь площадка даже меньше чем полверсты, выложенная мрамором, уставленная столами с закусками, с расположенными на достаточном удалении друг от друга постаментами с удобной мебелью, достойной повелителей. Дерево пятого и шестого этапов. Сойдет. Прочие бесполезные мелочи, вроде небольших строений, включающих в себя купальни, библиотеки и прочую чушь, никого здесь не интересовали. Главное, что минимальный этикет для официальных встреч повелителей был соблюден.

Места для каждого участника были разнесены на сотни метров, позволяя не тесниться в замкнутом пространстве. Ибо для повелителей, чье давление могло пронзать десятки верст, даже сотня метров была все равно что для смертных как длина протянутой руки. С такого расстояния удары могли стать фатальными и молниеносными. Ну а купол над головой позволял не беспокоиться о приватности. По крайней мере, со стороны тех, кто находился снаружи. Внутри же…

Омантдор, закончив ритуальную фразу, степенно опустился на одно из свободных мест, присаживаясь в кресло. И вместе с тем духовным зрением аккуратно рассматривая остальных. Не каждое тысячелетие вместе собираются повелители сразу из четырех миров.

На главном постаменте, что был лишь чуть, на пару пальцев выше остальных, восседал Залаир. И ведь не упрекнешь. В масштабах зала это была лишь погрешность тоньше пылинки на фоне валуна. Но погрешность все же заметная острому взгляду всех присутствующих.

Столп империи Изиргаст. Залаир. Ни клана, ни школы не известно. Изиргастцы вообще крайне дорожили информацией, постоянно пряча все под завесами тайны. Омантдор уже привычно заставил себя подавить вспышку злости, совершенно естественную, учитывая, что сейчас он, как и остальные, подчинялись чужаку. Что империя предложила их мирам, оставалось только просчитывать. Точной информации никто не давал.

Обычный человек, спрятанный внутри внешнего духовного доспеха, сияющего золотыми отсветами пространства, что разносились по залу, порождая мерное гудение. Проводник. Проводник пространства, которых в последнее время стало слишком уж много. Даже для Изиргаста.

– Спорим, что его изнасиловали чем-то весьма неприятным, после чего он не сможет нормально возвыситься? – Спросила Ялура, бесстыдно плюхаясь в один из бассейнов уже без одежды и ни сколь не боясь, что ее слова, достойные вызова на дуэль смерти, хоть кто-нибудь услышит кроме самого Омантдора. Это было невозможно.

– Думаешь? Его аура стабильна. Это у жрецов Амон-дорава шансы сильно падают. Свет самого Рататрона калечит их души. Здесь же даже можно вообразить, что они просто копили силы. Конечно. У них есть какой-то козырь. Какое-то наследие, что вызывает жгучую зависть. Но, кажется, они не сильно горюют о своем положении. – Усомнился глава школы.

– Кто знает? Я считаю, что технология такого массового масштаба не может быть безопасной. – Пожала плечами Ялура. – В любом случае, правды мы пока не узнаем. А вот старик интересен. – Сосредоточила она внимание на следующем участнике. Заросшем длинными седыми волосами, бородой и бровями. При этом с молодым лицом, дающим понять, что эта седина лишь прихоть и часть пути, а не реальная старость, что у повелителей наступает так поздно, что ее почти никто и не видел.

– Дишар… Великий мыслитель и мудрец. – Пафосно назвала старика Ялура, точно узнавая по описанию.

И действительно, это был он, столп бессмертной императрицы из мира Баворт. И крайне уникальный экземпляр, вызывающий в душе Омантдора даже восхищение. В этот момент старик снова затянулся трубкой. Вернее закончил затяжку, выпуская огромное облако ядовитого дыма, что тут же распалось на тысячи фрагментов, меняясь и преобразуясь. Грозные драконы сцепились в смертельной схватке. Между ними проплывали облака и парящие острова, на которых возвышались шпили крепостей. Вспыхивали и распадались дымом защитные формации, а сотни воинов гибли смертью храбрых, чтобы через мгновение вновь воплотиться к жизни. И умереть снова. Пока дым не истаял в вышине.

– Ваай… Красиво. – Оценила Ялура. – Почему ты забросил это искусство? Твои замки из ветра и воды были почти так же красивы. Лет триста назад. Сейчас ты мог бы утереть ему нос…

– Думаешь, он действительно идет чистым путем? – Проигнорировав упрек от спутницы, спросил сам Омантдор, пристально вглядываясь в старика уже глазами. Ибо так же, как сначала зрение духа могло казаться бесконечно совершеннее глаз, так и потом, пройдя долгий путь, адепты научались пользоваться глазами куда как лучше.

– Похоже на то. Это заслуживает восхищения. – Ялура не стесняясь обдала старика сканирующей волной так, что он не мог ее не ощутить. Грубость. Отчего Омантдор даже поморщился, всем видом пытаясь пристыдить спутницу. Но та этого даже и не заметила.

– Да. Я не ощущаю стихий. Может быть, легкий аромат концепта концентрации или осознанности. Как в школе, где тебя учили так давно… В остальном же пустота. Чистота. Чистая ци, лишенная чего-либо.

– Ты знаешь, я со скепсисом отношусь к чистому пути. – Продолжил глава школы. – В большинстве случаев чистый путь или становится придатком другой стихии, исчезая в ней как удобрения в корнях растений, или является лишь абстракцией. Почти все рано или поздно от него отказываются. Чистота превращается в воду, в огонь, в молнию… А даже если нет, большинство на ней застревают, не в силах стать проводниками. Этот заслуживает уважения. Его аура… Меня удивила, признаюсь. Но ему не стать проводником, если он не откажется от своего пути.

– Почему? – Возразила пепельноволосая. – Ты не веришь в истинных проводников чистой стихии? Проводников концепта «ци»? Ведь то, что ты называешь абстракцией, не в силах сам постичь этот путь, для других может быть истинным воплощением вида энергии.

Омантдор молча перевел взгляд дальше. Но там сидел тот, кого он уже прекрасно знал и с кем отношения были, мягко сказать, не самыми лучшими. Кашир, тоже уроженец Сатронафа и истинный Нокта, а не «измененный», как сам Омантдор, заметил едва уловимое внимание и также почти незаметно отсалютовал кружкой с кипящей кровью.

– Давай его убьем… – Вдруг, хотя уже и не впервые, предложила Ялура, уже оказываясь рядом и располагаясь в роскошном кресле, после чего достала отравленные кинжалы и выстроив их один за одним, лесенкой, так что следующий острием упирался в рукоять предыдущего, начала балансировать их на пальце. После чего телекинезом подцепила с десяток блюд, расположенных в разных концах пиршественного комплекса, и те плавно опустились на столик перед ней и Омантдором. Остальные, наконец, отреагировали на это, проводив взглядом улетающие тарелки, вырезанные из костей драконов. Подобная нахрапистость считалась дурным тоном среди высших кланов. Блюда предполагалось брать одно за одним. А там жри хоть сто тарелок.

– И попробуй вот это. – Ялура подтолкнула к нему что-то странное. Пирамиду, созданную из запеченных блоков, где внутри каждого кирпичика располагалось под сотню слоев разной начинки, плотно упакованных вместе. И все это с качеством, достойных повелителей.

– Убить формального командира. Что сильнее меня. Проводника боли… – Прочеканил Омантдор, пробуя угощение. И Ялура, дождавшись, пока он укусит один из блоков, сама захрустела тем же.

– Нас же двое… И о наших возможностях никто не знает. – Напомнила она.

– Все равно. – Глава школы даже не стал смотреть на собрата, и так прекрасно зная его образ в мельчайших подробностях. Кашир не носил доспехов. По крайней мере, не в бою. Предпочитая им роскошный алый халат с вплетенными в ткань ментальными образами боли и пыток. Самое то, для того, кто идет демоническим путем.

– Я не опоздал? – Через арку влетело огромное тело, высотой под пятнадцать человеческих ростов. Затем с грохотом опустившись на огромную же подушку, которую встречающая сторона предусмотрела.

– Приветствуем собрата. И клянемся… – Начал Залаир, как главный. И остальные повторили.

– Да, конечно… Клянусь. – В нарушение всяких норм этикета ответил великан, отмахнувшись. На что уже все остальные ответили своим презрением, выраженным в аурах. Но гиганту было плевать на них.

– И так… – Начал Залаир. Но был прерван грохотом сотен тарелок, что великан телекинезом подтаскивал к себе.

– А он не особо беспокоится о мнении других. – Весело заметила Ялура, наблюдая, как гигант сваливает себе в рот одно блюдо за другим. И даже с учетом целиком зажаренных гигантских туш, еда исчезала в проводнике жизни слишком уж быстро.

– Потому что может себе позволить. Сильный проводник. – Отмахнулся Омантдор, еще раз понимая, что и ему пора уже становиться проводником. Пора.

– Мы собрались сегодня здесь, чтобы решить проблему так называемой Свободной Империи. – Не обращая внимания на шум и удушающую ауру жизни, он заставил свой голос вонзаться в ткань пространства.

– И сколько эта свободная империя уже существует? – С иронией спросил Кашир, чья аура затрепетала концептом боли, предвкушающим битву.

– Двадцать дней. – Нисколь не смущаясь, ответил сияющий золотом представитель Изиргаста.

– И за это время они подмяли под себя с тысячу локусов, примерно, оттяпав и у вас небольшой кусок. – Продолжил Изиргастец, напоминая про неудачу контингента и мира Сатронаф.

– Но главная проблема в оттоке ресурсов. Этот наглец, Маран, начал играть грязно, обещая низкие налоги, свободу и даже справедливость между старшими и младшими, отчего к нему кинулся вообще весь сброд. И это притом, что он сам является адептом бездны. До этого моменты мы не обращали на него внимания. Но теперь он становится опасной силой. – Заключил Изиргастец, делая значимую паузу.