Текст книги "Жажда бессмертия. Том 13 (СИ)"

Автор книги: Морфиус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Жажда бессмертия. 13 том

Глава 1
Дрожь мира

Место действия: Паутина миров

Время действия: 17 ноября 2060 года

Ревущее адское пламя и темная, болотная тьма. На их фоне почти терялся золотой ворох духов и потоки ветра, силуэты третьего и четвертого инквизиторов. А за всеми ними закрытие портала было почти незаметно. И оно же ознаменовало потерю всяких надежд. Инквизиторы запечатали выход, знаменуя тем самым наш неотвратимый конец. Вот же дерьмо!

Просветление! – Разум скользнул в глубины тишины, наполненной уже не холодной логикой, а скорее ревущими мыслепотоками, на чьих границах, как в омутах рек, рождались знания. Вот адепты бездны, осколки кузнеца, дрогнули. Неужели? Предположение превратилось в знание. Они не заодно. Впрочем, есть ли в этом смысл?

Вспышка. Облако Тьмы, вернее лишь смерти, но настолько темной, что поглощало сам свет, ускорилось, оказываясь рядом с нами. Воздух не колыхнулся, будто пропуская вместилище антипода жизни сквозь себя. Рывок с волей. И следом последует удар. Финальный!

Воля! – Зачерпнул я, не глядя на остаток в осколке. Только в защиту. Сразу же. Если адепт смерти поступит так же, как Матео, то я проиграю. Но я поставил на то, что он не станет повторять хитрый трюк. Потому что я уже знаю о трюке. Бесконечная рекурсия размышлений и хитрости. Удар.

Внешне ничего не произошло. Не колыхнулся воздух. Только небольшой черный меч, сотканный их самой смерти, сочащийся ядом, капающий, бурлящий, завис в метре от меня, пронзив абсолютный щит, но остановленный волей. И точно такой же завис перед Унодом, перед которым я тоже выставил щит из воли. Расточительно? В огромной мере. Защита чужого сожрала раз в пять больше энергии. Но без союзника я не выживу. Аромат смерти, головокружительный. Отвратительный настолько, что туманил разум, сводя с ума, только коснулся моих чувств. А Унод, осознав, что его многие тысячи алых пластин щита не спасли его от атаки, ударил в полную мощь.

– Смерть! – Процедил он. И слова впились в облако тьмы. Меня чуть откинуло. А воздух взорвался от столкновения двух аур проводников. Инквизитора тоже снесло. Смяло потоком бездны, конца и края которому не было.

– Ты мне теперь должен! – Не преминул я напомнить о трате воли, раз уж мы так рьяно торговались. Даже если наши шансы сдохнуть здесь и стремились к ста процентам. Но Унод вместо ответа вдруг ударил. Уже в меня. Защита выдержала без особого труда. Зато меня оттолкнуло на полсотни метров, позволяя увидеть, как в том месте, где я только что висел, вспыхивает удар духа. Самый огромный, что я когда-либо видел. Монструозная конструкция из мечей, сплетающихся в сферу, что вдруг ужалась, превращаясь в небольшой шарик. И самое поганое, разогнанный разум тут же понял, что шар полыхал волей. Таким ее объемом, что защита бы не выдержала. Смерть не была бы мгновенной. Потому я ее и не ощутил. Но была бы неизбежной.

– В сторону! – Ментальный крик! И я слушаюсь, рвусь в сторону, глядя на фигурку врага, застывшего рядом со своим творением. Уебок! Инквизитор! Причем инквизитор, которого я не видел до этой секунды. Суки! Их пятеро! И этот пятый скрытник ассасин, что каким-то образом смог подобраться незаметно!

Следом и ассасина и все вокруг на сотни метров сковывает алыми линиями, которые я уже видел. Бесполезно. Воля их порвет. Хоть и заставит ниндзя потратиться на волю, которую он и так слил явно за границами возможного. Чертов камикадзе.

Вот только затем и алые потоки энергии исчезают, поглощенные черно-фиолетовой сферой уничтожения. Та растет. Через мгновение чуть не касается меня, убегающего на полной скорости. Кажется, что я падаю в черную дыру, из которой нет выхода. А ощущение от близости осколка парагона пропадает, приглушается, давая понять, что, скорее всего, врагов стало на одного меньше.

– Теперь ты мне должен! – Безумными, пылающими интонациями, бьется в разум духовная речь. Пока вместилище смрада, второй инквизитор, сам отступил, ускоряясь в сторону союзников, сцепившихся с адептами бездны!

– Бежим! – Проорал я. И мы оба, забирая огромный крюк, выходя на сверхзвук и дальше, за два маха, направились обратно, к тому порталу, по которому сюда и пришли. Только там было наше спасение. Если мы успеем. Если хватит времени. Тогда это будет победой. Можно будет взорвать разом и адептов бездны и инквизиторов. Или просто запечатать портал, навсегда их отсекая. Правда, тогда оставался бы вопрос, как они меня вообще нашли? Причем два раза подряд. Маячки? Где? Избавиться от всех вещей, всех артефактов, всей еды? Остаться голым? Тоже не худший вариант. Это все наживное. Или убить их здесь и сейчас.

Глаза на затылке впились в картину, расцветающую за спиной. Вспышка. Вторая. Десятая. Ослепительный блеск сотни солнц. И такой знакомый запах кристаллита. Значит, Земля все же взяла свои ресурсы в хрустальном граде, воспользовавшись моим благородством. И создала из него оружие, которым затем инквизиторы собрались меня убивать.

Ударная волна накатила сзади. И почти застыла, играя за нашими спинами и замедляясь. Какую же скорость мы выжали? Что находится в эпицентре, можно было судить только по ощущениям энергии. И та не заставила себя ждать. Сквозь ауру кристаллита и горькие нотки базальта пробились сначала вспышки уничтожителей. Потом потоки бездны. Потом все разом, ауры проводников стихий. И еще через несколько секунд из поднимающегося исполинского облака за нами вылетели пылающие болиды. Три. Пять. Семь. Все восьмером. Конец. Мгновение. И мимо пробегает волна пространства. Раскрывается бутоном перед нами. Само пространство лопается, ставит нам двумерные преграды, такие чуждые в трехмерном мире. Мгновение. И четверка инквизиторов сокращает дистанцию, используя волю. Могу ли я уйти от них? Да, шанс есть, если бросить Унода и вкачать всю волю в ускорение. С секунду я размышляю над этим, не утруждаясь созданием техник. Зачем, если мой арсенал не затормозит врагов. Только нагрузит мои энергоканалы. А затем.

– Суки! – Проорал я, когда далекий шарик портала погас. Отсекая самую последнюю надежду. Ведь, возможно, это вообще был последний выход из мира. Других выходов нет.

– Если у тебя есть козыри, самое время их применить! Или мы сдохнем! – Процедил я для Унода.

– Хорошо. Но половина всех осколков парагона моя. Согласен? Поклянись своим путем! – В ментальном ответе мне послышался смех. Безумие стихий на стыке хаоса и звука.

– Естественно. Клянусь! – Не стал я торговаться и выяснять, как будем делить пять осколков на двоих. Унод же, продолжая лететь на максимальной скорости, начал какие-то манипуляции, доставая десятки артефактов и выпуская алую дымку. Через мгновение все исчезло. Я видел марево искажений. Видел, как артефакты скрываются в невидимости, столь искусной, что не оставляла никаких следов в кипящей атмосфере.

– Кто из них сильнее? – Вдруг последовал быстрый, требующий немедленного ответа вопрос. Ведь четверка адептов бездны и четверка инквизиторов летели раздельно. Держа дистанцию в пару километров. Наверняка договорились, разделили цели, одним достанется беглец, другим я. Вопрос хороший. Сложный. Я посмотрел два этих сгустка. Оценил палачей. Инквизиторов. Поток яркого огня, гнилостную тьму смерти. На их фоне почти терялся золотой сгусток пространства. Только аура воды и воздуха, от четвертого, простиралась на многие километры, управляя погодой, хоть тот и не был проводником.

– Инквизиторы! – Ответил я также быстро, хоть и колебался. Дары парагона и кузнеца. Такие похожие и разные. Бездна давала бесконечный фундамент. Грубый, сложный в освоении, но даром. Либо ты его освоишь, либо сгоришь в ее огне. Осколок парагона спускал с небес царственный подарок. И пускай воля могла куда как больше в потенциале, но и расплата была соответствующей. И все же здесь и сейчас инквизиторы были сильнее. В той мере в которой они были готовы сжечь свои души. Прошла секунда. Тишина. Вторая. Тоже тишина. А затем громыхнуло.

Пространство вспухло десятком шаров уничтожения только рядом с инквизиторами, поглощая тех в странном сиянии. Рядом с шарами засветились и потоки алой энергии, какой-то другой тип артефактов. И я оценил изящество хода. Красиво. Если сработает. Но оно сработало! Когда на коре мира обнажились глубочайшие углубления, уходящие пустотой на многие километры, аура золотого, упорядоченного пространства потухла. Один из инквизиторов умер. А остальные накинулись на адептов бездны, справедливо купившись на ловушку и посчитав, что это те их попытались накрыть массированным огнем. Мы же затормозили. Больше не было смысла бежать.

Вспышка. Два языка пламени, простирающихся на километры, схлестнулись, сами порождая взрыв не слабее мощного термояда. Ослепительно огненное и темное. Протуберанцы и брызги огня полетели во все стороны, уходя в небо, пронзая извечный туман, воспламеняя за собой воздух. Адепт смерти, уродливый, источающий гниль, схлестнулся сразу с несколькими адептами бездны, с великаном и двумя мечниками. Одним, что оперировал пространством, и другим, что управлялся природной ци, а вернее ци бездны, втягивая ее в удары мечей.

– Вверх. Когда останется победитель, сверху будет удобнее отбиваться. – Приказал Унод. Я не стал спорить, рванув ввысь. Выше и выше. Километр. Пять. Десять. Вокруг соткался туман. Его природа уже была давно известна. Взвесь пара и частичек концентрированной природной ци. Она же рождала дневной свет, и она же рождала ночные звезды, уплотняясь в сгустки. А вот механизмы, что заставляли ци такое делать, до сих пор были неизвестны. На языке чуть защипало. Небесный туман не был предназначен для смертных, и под смертными подразумевались все адепты, даже владыки. Летать тут было можно. Но неудобно. Только для случая, если позарез нужно на другую сторону мира. И то. Это напрягало и выпивало силы. Однако мы ползли все выше. Не сговариваясь рассылая во все стороны сотни духов в тщетной попытке все же обнаружить новый портал. Пока внизу все ревело и кипело. Мы больше не видели самих сражающихся. Могли восстановить битву только по отголоскам аур.

Вот болезненно сжалась аура жизни. И потухла под порывом смерти. Великан сдох. Вот угасла аура мечника, слабого. На этом моменте противостояние вошло в финальную фазу. Десятки термоядов, несколько сфер уничтожения. Алые потоки линий. Не те, что сковывали, нечто куда мощнее. А еще целый океан стихий. Адепт пространства вошел в агонию. Разломы потекли на десятки километров, затапливая мир бездной, в которой сгинула аура воды и воздуха. Еще одна смерть инквизитора. И, кажется, впервые я задумался о простой вещи. Можно ли уничтожить целый мир? Расколоть сферу? Ввергнуть ее в хаос? Ранее казалось, что на такое способны только бессмертные. Но как насчет проводника энергии самой бездны?

Темнота внизу сменилась алым океаном, в котором бушевали адепты бездны и осколки парагона. Пока с треском не лопнула аура адепта пространства. А след за ним, через десяток секунд, угасло и черное пламя. Мы не сговаривались. Просто ударили вниз всем, что было.

Дракон стихий! – Тело стало проводником силы. Целого океана, что лился и лился. Морда дракона, если ее так можно было назвать, ибо мое творение не имело ни глаз, ни рта, уже ушла на километр вниз. А вокруг тела на сотню метров остальное тело продолжало ткаться и ткаться из энергии, духа и частичек воли. В километре рядом вспыхивал Унод. Слово за словом. Изливая вниз кипящие сгустки бездны. Да и я сам начал все больше примешивать этой силы.

Секунда. Десять. Двадцать. Мы работали водопадами. Мы создавали море атак. И мы уже видели врагов. Морда дракона оказалась сожжена. Брошенные следом сотни мандал проигнорированы. Поток энергии бездны обогнут. А две яркие ауры, огня и смерти, рвались выше. К нам.

Бум! Бум! Бум! – Новая серия сфер уничтожения. Вслед за ними дракон. Странный. Я с удивлением уставился на алого, небольшого дракончика, не больше метров десяти в длину. Но с аурой шестого этапа. Тоже артефакт, несомненно. И даже он не справился. Через миг нас настигли.

Воля! – Энергия в покров. Абсолютный щит сейчас лишь игрушка. И я встречаю удар копьем. Наконечник, объятый огнем, вонзается в покров. На мгновение замирает. Я успеваю рассмотреть врага. Тинь-Дао. Вернее то, что ей когда-то было. От человека мало что осталось. Не из-за травм, хотя и они пронзали тело, а на местах сквозных ран и вырванных кусков бушевало пламя, замещая плоть. Из-за огня. Огонь был сутью. Огонь был формой. Огонь улыбался в изгибе губ. Огонь смотрел через глаза, открывая порталы куда-то бесконечно далеко.

Огонь с яростью пробил мой покров, вонзаясь дальше, в доспех. Погружаясь в плоть, затапливая меня изнутри жаром. Всепожирающим. Новый толчок. И мою энергосистему затапливает пламенем. Больно! Встретиться вот так, лицом к лицу, с повелителем, достигшим этапа проводника, было как встретиться с горой. С чем-то, что превосходит тебя как класс. Ее ци была плотнее на порядок. Ее дух крепче. Ее стихия… Нечего и говорить. Только воля нас уравнивала. Только она давала шанс на противостояние. Но надолго ли?

Удар! – Я обрушиваю оба копья духа. Вся накопленная в них энергия выливается небольшим ядерным ударом в упор. Вложенная воля пронзает и защиту Тинь-Дао. И все это оказывается тщетно, когда огонь пожирает мои волны стихий.

Удар! – новый глоток воли. Уже из-за грани. Я не слежу за резервом. Лезвие меча опускается следом. Удар! Топор бьет, рассекая воздух с ударной волной. Удар! Деревянное копье с треском погружается в пламя. Удар! Остальные призрачные руки также обрушиваются следом. И все вязнут в пламени. Все вязнут в чужой воли. Я ощущаю, как седеют волосы. Ощущаю, как сжигаю свою душу. Ведь каждую миллисекунду вливаю волю и в защиту, и в атаки. Бессмысленно. Все стихии ревут внутри, подпитанные улучшением, пытаясь спасти меня от огня. Тщетно. Сейчас бы я был рад и самому прорваться к проводнику звука, наплевав на страх стать вот таким вот элементалем. Но не могу.

Удар! – Осознание приходит разом. Суть проигрыша в страхе. В страхе превратиться в старика и рассыпаться. В страхе смерти. Освободившись от страха, можно победить. И новый глоток выпивает меня досуха. Столько, сколько сложно вообразить. Как в бытность смертным было невозможно ударить по стене во всю силу, страшась переломать все кости, так и сейчас, в бытие властелина, когда боль стала не более чем сигналами смертной оболочки, страх смерти еще правит разумом. Правил до этого момента.

Вспыхнувший артефактный меч шестого этапа с яркой кромкой, напитанный волей сильнее, чем любой удар ранее, обрушился, перерубая защиту, рассекая тело от макушки до паха. А желание убить растеклось по половинкам. Те начали падать. Еще живя. Еще сопротивляясь. Огонь и не думал угасать, дарую силу жить тому, что жить не могло.

Хлопок силы! – Добавил я, раскидывая половинки в стороны и наблюдая, как они медленно опадают. Падая следом, чтобы убедиться в одной важной вещи. Что у суки нет дара полного восстановления.

Звезд −91 (8612916)

Пробужденных звезд −32 (8292916)

Внутри растекается огненное пятно. Огонь уже погас, но мертвые кишки вываливаются наружу уже в виде пепла. Снова звезд становится меньше. Значительно меньше. Но это сейчас не расстраивает. Наоборот. Ввергает в экстаз. Я убил повелителя! По одной простой причине. Я готов был уйти дальше. Она нет.

Удар. Сначала падают две половинки тела, утопая в магме. Следом еле-еле торможу я. Камень остывает. Слишком быстро. Он еще светится. Но уже твердый. А я поднимаю глаза к небу, смотря на бушующий туман уже настоящими глазами. Доспех расползается, превращаясь просто в намотанную на тело в десяток оборотов сеть. Она и сейчас спасла меня. Не дала копью уйти дальше. Но от стихии спасти не смогла.

Этот адепт улучшил концепт «Воля» (постижение: ощутивший(2)) (ступень: 37)

Словно в награду пришло сообщение. Воля. Логичный и заслуженный финал, учитывая то, как я победил. Рвануться вверх, помочь Уноду? Нет. Устал. Тяжело. Реально тяжело. Даже двигаться сложно. А аура смерти все гаснет и гаснет. Пока наконец не истлевает в ужасающем взрыве. На мгновение, мне кажется, что весь мир сейчас взорвется. В тумане расползается какое-то пятно. Только затем я понимаю, что это исполинский прорыв в бездну. Километры? Сотни километров? Непонятно. Но оно росло само. Почему?

Небольшая проверка. Я из последних сил махнул рукой. На мгновение рвя ткань пространства и понимая, что блокировки больше нет. Некому блокировать. Но даже это отзывается болью в звездах и ядрах. Перенапрягся. Сильно. Доспех постепенно восстанавливается. Натягивается на тело, выпивая запасы сил напрямую из скелета, в районе лопаток. Там уже намеренно есть шрамы, незаживающие, но схлопывающиеся как клапаны. И духовные глаза видят небольшую точку в ауре смерти, падающую вниз.

Поворачиваюсь. Смотрю на два кратера, внутри которых полыхает огонь. Кажется, он еще жив. Но зависший шар награды и так долгожданно появившийся осколок парагона не оставляют сомнений.

Телекинез. – Осколок влетает в руку. На губах играет ухмылка. Счастье. Но по традиции уже не спешу его поглощать. Оглядываю свои волосы, это тоже даётся нелегко. Любые манипуляции с духом, в том числе и посмотреть на себя со стороны, отзываются болью. Как и больно видеть посеревшее, осунувшееся лицо. Не такое, как после возрождения. Но тоже изможденное, с седыми волосами.

Полет! – Вскакиваю, встав на меч, лечу в сторону упавшего тела. Или еще живого адепта? Вижу, как с неба падает вторая точка. Объятая аурой проводника. Унод. Мы встречаемся одновременно, недалеко у тела. И часть сознания постоянно стоит начеку. Ведь именно теперь, в момент великого триумфа, шанс нападения от «союзника» огромен. А мои шансы на победу? Осколок парагона уже у кожи, под доспехом. А внешне я изображаю бодрость.

– Поздравляю с победой. Нас… – Выдавил я ауру, делая ту ровной и спокойной.

– Да… Достойно легенд… – Прохрипел Унод, обожжённый, с кучей травм, двигаясь тоже не лучшим образом. Заторможенно. И судя по огромным шрамам, по розовой коже, создавалось ощущение что и он применял нечто похожее на мгновенное исцеление. Такое было и у адептов бездны? Техника? Или архиредкий артефакт? Казалось, для него самого победа стала шоком. Как и для меня. Ибо невероятно. Но мы выжили. И все, скорее всего, закончилось. Осталось разобраться только с дележом добычи и разойтись. На мгновение я задумался о том, чтобы ударить самому. Пока противник обессилен. Но увы. Мой путь требовал иного.

– Половина осколков моя. И… Ты мне поможешь с одним делом. – Хрипло, снова зачем-то затапливая себя хаотическим огнем, добавил он, опускаясь рядом с трупом. Сгнившим, разложившимся, но продолжающим отравлять все на десятки метров концентрированной смертью. Значит, такова особенность всех проводников. Даже после смерти их останки излучают прорву силы.

Хаосит наклонился, уплотнил покров, обернув руку в сияние техники. Словно собираясь пробить грудь мертвеца. А у меня зрели серьезные такие подозрения. Где осколок парагона? Выпал выше, в небе? Или если убийцей был адепт бездны, то осколок материализуется в сердце? Все эти усложнения с разной выдачей даров еще не были мне понятны.

Вспышка! Я попытался закрыться. Не смог. Но удар и не был предназначен мне. Зато Унода поглотило аурой смерти. Как? Каким образом мертвец почти без головы, без мозга, смог такое сделать? Хотя ответ был банален. Пиковое просветление, что выжигало мозги. Вместе с силой самой смерти. Как и давным давно, с Богданом.

Стрела звука! – Я ударил мгновенно, целясь в самое сердце тьмы, когда фигура Унода отлетела в сторону. Миг. И облако смерти начало развеиваться, напоследок обдав меня холодом и исчезая. А сверкнувший гранями осколок парагона успокоил паранойю.

– Теперь конец. Точно. – Сорвался с губ хриплый до непривычности голос, и я направился к адепту бездны, уже видя, что дело плохо. Несколько шагов. И я понимаю, что не просто плохо, а архиужасно. Доспех шестого этапа, уже разорванный во время битвы, обнажал тело, что расползалось к кашу. Там проглядывались и ребра, и внутренние органы. Серией вспышек рвались звезды, а смесь аур смерти, звука, хаоса, огня, меча и еще чего-то превратилось в жаркий пожар, в котором тело умирало.

Аура! – Подскочил я, заглушая пожар, через силу вливая в себя капли и включая лечение. Хоть и надежды, честно говоря, было немного. Не после того, как финальный удар волей почти растворил тело в слизь.

Лечение! – Все же приложил я руку к полутрупу, надеясь, что умение шестого этапа сможет что-то сделать. Замирая на секунду. И ощущая, как внутри почти мертвого, но сопротивляющегося адепта, рождается ментальная вспышка. Инстинкты ревут об опасности. Ментальный конструкт рвется о защиту. А умирающий формирует новый. Из последних сил. К черту. В таком слабом конструкте для меня не может быть угрозы.

А потому следующий сгусток я втягиваю, наплевав на осторожность. Потоки образов складываются в картины. В предсмертное завещание и предостережение.

– Беги. И если не выполнишь просьбу, то тебе не будет возвышения и покоя. Ты не достигнешь гармонии…

А потом я ощутил, как дух внутри тела вспыхивает. Дерьмо! Мышцы начали двигаться, заставляя меня отскочить. Покров начал формироваться вновь. Но поздно. Чужой удар духа затопил меня со всех сторон. Насквозь. Достигая всех ядер, рвя телесные реки, повергая сознание в темноту и давая ощутить там, где царствовал мой дух, нечто новое. Невообразимо более могущественное, нежели я сам.