Текст книги "Личная ведьма Его Величества (СИ)"

Автор книги: Missis Stranger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

59.

Началась схватка. Ирвен с яростью отбивался от стражи, его движения были быстрыми и смертоносными. Я поддерживала его заклинаниями, создавая магические щиты и ослабляя противников.

Клинки звенели, магия искрилась в воздухе. Ирвен крутился вихрем стали, отталкивая одного за другим нападавших.

Мрак воспользовавшись неразберихой, прыгнул на Эллиану, вцепившись когтями ей в волосы.

Блондинка завизжала от неожиданности и боли, пытаясь скинуть с себя моего фамильяра, но не тут то было.

Его когти раздирали ей лицо, шею и белоснежное платье, превращая его, а лохмотья.

«Получай, стерва!»– мстительно подумала я, но полноценно насладиться зрелищем не успела, так как пыталась уследить за всем одновременно, у меня была своя битва.

Мы с Кассиэлем кружили друг напротив друга, как противники на ринге, пытаясь нащупать слабое место в защите соперника.

Он был сильнее меня, к тому же ему не приходилось разрываться, чтоб защитить Ирвена.

Меня спасало лишь то, что он не собирался меня убивать.

Пока что.

– Не стоит меня осуждать, – произнес герцог, обращаясь ко мне. – Я делаю это ради будущего королевства. Ирвен слаб и не способен править. Я же, напротив, смогу привести его к процветанию.

Я скрестила руки на груди и усмехнулась:

– Процветание, достигнутое ценой предательства и убийства? За счет лжи и обмана? Не думаю, что такой путь приведет к чему-то хорошему. И, кстати, думаю, что настоящий король с вами не согласится.

– Ты еще слишком молода и наивна, чтобы понимать, как устроен этот мир. Власть – вот что действительно важно. И ради нее можно пойти на многое. Даже на жертвы.

– Не важно сколько я проживу на этом свете, я никогда не стану такой как вы, – выплюнула я, – никогда не буду жертвовать другими во имя своих амбиций и надуманных целей.

– Ошибаешься, – улыбнулся мужчина, – тьма развращает, шепчет ночами. Она жаждет и требует всё больше и больше жертв и крови.

Герцог рассмеялся, и этот звук эхом разнесся по залу, словно предвещая беду.

– Тьма уже коснулась тебя, девочка. Мы одинаковые.

Ты просто еще не осознала этого.

Но я помогу тебе раскрыть свой потенциал.

– Это ты ошибаешься, Кассиэль. Ирвен – настоящий король, пусть и не такой, каким ты его видишь. Он добрый и справедливый, и именно это нужно сейчас королевству, измученному войнами и интригами – ответила я.

Мужчина усмехнулся.

– Наивная ведьмочка. Доброта не правит миром. Нужна сила, решимость, готовность идти на жертвы ради высшей цели.

Он взмахнул рукой, и вокруг нас возникли магические барьеры, отрезая нас от остального мира.

– Я дам тебе ещё один шанс, Аделина. Присоединяйся ко мне.

Я возвышу тебя, и нам не будет равных в этом мире.

Вместе мы сможем создать великое королевство.

Его слова эхом отразились в магическом куполе, окружавшем нас. Я почувствовала, как заклинания герцога сдавливают меня со всех сторон, словно клетка из невидимых прутьев. Внутри меня кипела ярость, но я старалась сохранять спокойствие, понимая, что любой необдуманный шаг может стать роковым.

– Великое королевство, построенное на крови? Нет, Кассиэль, это не для меня. Я лучше умру, чем стану частью твоей безумной мечты.

Кассиэль вздохнул.

– Ты упряма, как всегда, но я не могу позволить тебе помешать мне.

Я несколько раз предлагал тебе выбор, и мне действительно жаль, что ты выбрала не правильно!

Влюбленная идиотка, – рявкнул он.

В глазах его мелькнула тень сожаления, но тут же исчезла.

Вокруг герцога начал сгущаться темный туман, предвещая что-то недоброе. Я почувствовала, как воздух наполнился напряжением и магией. Он взмахнул рукой, и меня отбросило к стене. Удар пришелся на плечо, пронзая болью. Я стиснула зубы, поднимаясь на ноги.

Ярость клокотала внутри, подпитывая мои силы. Я сосредоточилась, собирая магию вокруг себя.

Время для разговоров истекло.

В священных стенах храма, осквернённых предательством, развернулась отчаянная битва. Герцогу, чьё лицо исказила жажда власти, больше не было дела до мудрости и чести. Он пришёл не как советник, а как захватчик, готовый запятнать храм кровью ради трона.

Его удары были молниеносны, а защита непробиваема. Каждый выпад заставлял меня отступать, концентрироваться на парировании и уклонении. Я пыталась разорвать дистанцию, чтобы выиграть время и усилить свои заклинания, но он не давал мне такой возможности, преследуя меня с неумолимой настойчивостью.

В какой-то момент, упустив его из виду на долю секунды, почувствовала острую боль в плече. Проклятие! Он задел меня. Боль была словно укус ледяного пламени, распространяющаяся по всему телу. Я стиснула зубы, чтобы не выдать слабости, и продолжила бой.

Тем временем схватка Ирвена достигла критической точки. Окруженный со всех сторон, он, казалось, был на грани поражения. Я понимала, что должна помочь ему, но Кассиэль не давал мне шанса. Он был слишком силен, слишком умел, слишком сосредоточен на том, чтобы не дать мне вмешаться.

Ирвен, словно раненый зверь, защищал свой трон, свой народ, свою честь. Каждый его выпад был полон отчаяния и гнева, но герцог, словно спрут, опутал его сетью хитроумных заклинаний. Воздух искрился от столкновения магии, древние символы на стенах храма вспыхивали и гасли в такт битве.

Стража наседала, их клинки сверкали в тусклом свете факелов. Ирвен уклонялся от ударов, парировал их своим мечом, каждый его выпад был рассчитан на то, чтобы вывести противника из строя. Я видела, как он устает, его движения становятся менее резкими, но решимость в его глазах не ослабевала.

Вокруг царил хаос. Стены содрогались, артефакты разлетались вдребезги, а над всем этим висела зловещая тишина, предвестница грядущего. Исход этой битвы решит не только судьбу трона, но и будущее всего королевства, висящее на волоске между властью, предательством и отчаянной надеждой на мир.

"Мрак, брось ты эту дуру, с неё всё равно толку нет. Помоги Ирвену, – попросила я.

Кот спрыгнул с Эллианы и кинувшись в гущу событий, царапаясь и касаясь, принялся отвлекать стражу.

Блондинка осела на пол, закрыв ладонями лицо и тихо скулила.

Один за другим стражи падали, сраженные мечом Ирвена или пораженные моими заклинаниями. Но их было слишком много. Они напирали волной, несмотря на наши усилия. Я чувствовала, как силы покидают меня, магия требовала концентрации и энергии.

Ирвен заметил мое состояние.

– Беги, Аделина! Я их задержу! – прокричал он, отбивая удар сразу двух мечей.

Я покачала головой и печально улыбнулась:

– Нет, любовь моя, ни за что! Мы вместе до конца!– ответила я, собрав последние силы для мощного заклинания. Вокруг стражи вспыхнуло пламя, заставив их отступить на мгновение. Это дало Ирвену возможность перевести дух и уклониться от опасного удара.

Но этого было недостаточно. Их было слишком много.

Я увидела отчаяние в его глазах.

Ирвен пропустил удар и вскрикнул от боли.

Я с ужасом наблюдала, как его одежда пропиталась кровью.

Он продолжал сражаться, но ранение мешало ему биться в полную силу.

Я выпустила поток магии, направляя его в магические барьеры. Они задрожали, но устояли. Герцог был слишком силен, его магия была пропитана тьмой и амбициями. Я понимала, что в открытом бою мне его не одолеть. Нужно было найти другой способ

и действовать быстро.

– Пора заканчивать этот спектакль, – ухмыльнулся

Кассиэль и шагнул к Ирвену, но я, собрав последние силы, преградила ему путь:

-Только через мой труп, герцог.

Кассиэль лишь усмехнулся:

– Как скажешь, дорогая.

Луч ядовито-зелёного света вырвался из рук мужчины, целясь в короля.

Но мой щит из мерцающих рун, отразил атаку. Земля под ногами заколебалась, когда он обрушил на нас шквал молний, пытаясь пробить купол и заставив отступить.

Я почувствовала, как моя магия иссякает. Заклинания требовали огромных затрат энергии, и я понимала, что долго так не протяну. Нужно было заканчивать эту схватку как можно скорее.

В этот раз я не стала играть в оборону. Собрав последние силы я обрушила на Кассиэля град заклинаний, каждое из которых было нацелено на то, чтобы выбить его из равновесия и ослабить бдительность.

Один удар прошёл вскользь, попав в потолок над герцогом.

Сверху посыпалась штукатурка и Кассиэль отвлёкся, всего на миг, чтоб защититься от обломков, но и это было больше, чем я могла мечтать.

Счет пошёл на секунды, времени у нас почти не осталось.

Я посмотрела на Мрака.

«Пора», – мысленно дала я коту команду.

Фамильяр кивнул и прыгнув на спину герцогу, активировал амулет.

60.

Я переместилась мгновенно, пока Кассиэль не понял, что мы задумали и не принял меры.

Оказавшись за спиной герцога я прошипела:

– Кажется это ваше, позвольте вернуть должок...

И на руках Кассиэля защелкнулись антимагические браслеты и тут же рухнул магический заслон и иллюзия с лже короля спала.

Народ ахнул, когда истинная картина предстала перед их взором.

Я представила в красках, как мы все наверно сейчас смотримся со стороны, меня передернуло.

Один Мрак сидел рядом со скучающим видом, словно всё так как должно было быть и всё по плану.

Вся сцена напоминала театр абсурда, где декорации рухнули в самый неподходящий момент.

Вокруг воцарилась тишина. Придворные замерли, боясь пошевелиться.

Кто-то в толпе крикнул:

– Да здравствует, король и

все присутствующие начали опускаться на колени, повторяя этот лозунг, и признавая власть Ирвена.

Стража, лишенная ориентира и понимания происходящего, безропотно повиновалась, сложив оружие и опускаясь на колени.

– Простите, Ваше Величество, что не признали вас сразу!

Но Ирвен даже не обратил на это внимание.

– Всё кончено, дядя! – отчеканил он и вонзил меч в Кассиэля по самую рукоять.

Тот изумлённо уставился на торчащее из него оружие, словно не мог поверить, что это произошло на самом деле.

Мужчина упал на колени не сводя с меня какого-то щемящего взгляда, полного нежности и печали.

Словно кроме нас в храме не было никого.

Лишь я и он.

Медленно, словно в замедленной съемке, он протянул ко мне руку, но она тут же повисла как плеть.

Я поняла, что он до последнего надеялся, что я сложу оружие и примкну к нему.

Сердце болезненно сжалось. В его глазах плескалась такая вселенская тоска, такая мольба о понимании, что я на миг ощутила себя предателем. Но нельзя поддаваться эмоциям

Я подняла подбородок выше и сообщила ему, смотря на него сверху вниз, словно, он ещё этого не понял:

– Я выиграла в честном бою, Ваша Светлость.

Герцог улыбнулся окровавленными губами, по-прежнему не сводя с меня взгляда

Он, казалось, в одно мгновение постарел на десяток лет. Последние искры жизни мерцали в его глазах, угасая, как догорающий костер.

– А я с тобой и не играл никогда, ведьмочка. Можешь не верить, но я любил тебя по-своему и хотел бросить к твоим ногам весь мир...

Его слова словно наждаком прошлись по душе, обнажая кровоточащие раны. Любил? Он, Кассиэль, любил меня? Это было абсурдно, нелепо, но в его глазах читалась искренность, такая невозможная и такая настоящая одновременно.

Разум отказывался принимать реальность. Любил? Как такое возможно? Кассиэль был воплощением коварства и жестокости, человеком, готовым на все ради власти. Любовь казалась чем-то чуждым, несовместимым с его сущностью. Но его глаза… В них действительно было что-то, что заставляло усомниться во всем, что я знала о нем.

Это казалось таким немыслимым, таким…

Неправильным. Как мог человек, погрязший во лжи и предательстве, испытывать такое чистое и возвышенное чувство? Или он просто пытался манипулировать мной в последние секунды своей жизни?

Он хотел бросить к моим ногам весь мир?

Мир, который он отобрал у Ирвена?

Мир, пропитанный кровью и ложью?

Или мир, где мы могли бы быть вместе, вне политики и интриг? Вопрос повис в воздухе, не дождавшись ответа.

Жизнь покидала герцога, унося с собой и все возможные ответы

Слабая улыбка тронула его губы, когда он прошептал одними губами:

– Как жаль, что иногда одной любви недостаточно. Мы одинаковые, скоро ты это поймёшь. И зови меня Кассиэль, пожалуйста...

С губ мужчины сорвался последний вздох и он обмяк, упав лицом на холодный пол.

Словно сломанная марионетка. Тишина стала ещё более зловещей, словно всё вокруг застыло в ожидании.

В воздухе запахло железом и смертью.

Я стояла неподвижно, глядя на мертвого герцога. В его глазах застыло непонимание и какая-то неизгладимая тоска.

Что он хотел мне сказать этим взглядом? О чем сожалел? Наверное, я никогда этого не узнаю.

Я оцепенела, чувствуя, как мир вокруг меня расплывается. Его последние слова эхом отдавались в голове, смешиваясь с оглушительной тишиной храма.

Ненависть, жалость, презрение, сомнения и уверенность – все смешалось в один клубок, разрывая меня изнутри.

«Мы одинаковые… скоро ты это поймешь.» Что он имел в виду? Неужели он и правда увидел во мне отражение своей собственной тьмы? Эта мысль обжигала как кислота. Я всегда считала себя на стороне света, борцом за справедливость. Но если Кассиэль прав, то где же проходит граница между добром и злом?

Ведь даже сейчас, когда его уже нет, он продолжает плести паутину сомнений в моей голове. Что мне теперь делать со всем этим?

Тишина давила на плечи, словно тяжелая плита.

Смотреть на распростертое тело Кассиэля было мучительно.

Я чувствовала себя опустошенной, словно из меня высосали все жизненные силы. Победа оказалась горькой на вкус, оставляя после себя лишь пепел разочарования и смутное ощущение потери. Он унес с собой часть меня, часть, о существовании которой я даже не подозревала.

Его глаза смотрели в пустоту, больше не отражая былой насмешки и коварства. Передо мной лежал лишь мертвый человек, с обветренными губами, хранящий тайну своей последней любви.

Я отвернулась, напряженно вглядывалась в ауру Ирвена, пытаясь понять сработало или нет.

Вдруг герцог обманул и проклятие было не его рук дело. Но тьма действительно отступала, нехотя, цепляясь своими щупальцами за нутро Ирвена, шипя от бессилия, но отступала, всасываясь обратно в герцога.

Я облегченно выдохнула. Значит, Кассиэль не врал, и этот кошмар наконец-то закончится.

Ирвен стоял, неподвижно, как статуя, и наблюдал за происходящим. В его глазах не было ни триумфа, ни радости, лишь усталость и какое-то глухое безразличие. Он выглядел так, словно бремя власти наконец-то раздавило его.

– Почему я не удивлён?– произнёс он, подойдя к королю северных земель и снимая с него корону:

– Это принадлежит мне по праву!

Эллиана ползала у его ног и скулила, как побитая собачонка:

– Ирвен, прости, я не хотела, это всё отец! Он меня заставил!

Я любила и люблю только тебя...

Ирвен даже не взглянул на валяющуюся в пыли бывшую невесту. Он водрузил корону себе на голову:

– Стража, этих двоих в темницу! И пусть готовятся к казни за измену и попытку государственного переворота!

Эллиану подхватила под руки стража, и она, захлебываясь в слезах, продолжала что-то лепетать об отце и любви. Ее жалкие мольбы растворялись в холодной тишине храма, не находя отклика. Лже-короля также поволокли прочь, он опустил голову, словно смирившись со своей судьбой.

Я подошла к Ирвену, стараясь не смотреть на безжизненное тело Кассиэля.

– С тобой все в порядке? – спросила я, – насколько сильно ты ранен?

Он улыбнулся, слегка поморщившись:

– Пустяки, не бери в голову, со мной всё хорошо.

Он подошел ко мне, его лицо было бледным, но в глазах горела решимость. Склонившись мужчина легко коснулся губами моего лба.

– Спасибо, – прошептал он, – Ты спасла меня. Снова, – прошептал он, глядя на меня усталыми глазами.– Я бы не справился без тебя.

– Мы справились, – поправила я, чувствуя, как тяжесть последних дней постепенно отступает.

Ирвен подошёл к телу герцога и выдернул меч. Тот с мерзким хлюпаньем вышел из тела. Клинок был полностью залит кровью, она стекала по лезвию и капала на пол, образуя небольшую лужицу. Ирвен отбросил меч в сторону и окинул взглядом собравшихся. В его взгляде не было ни капли милосердия, лишь неумолимая решимость.

Он поднял руку, и все затихли.

Ирвен оглядел присутствующих. Придворные все еще стояли на коленях, ожидая его приказа. В его голосе зазвучала сталь:

– Поднимитесь! С этого дня в королевстве будет править справедливость и милосердие. Все виновные понесут заслуженное наказание, но невиновные не пострадают.

Зал взорвался приветственными криками. Лица придворных посветлели, в глазах появилась надежда. Ирвен снова поднял руку, призывая к тишине.

– Сегодня мы оплакиваем смерть герцога, – сказал он, – Но его злодеяния не будут забыты. Память о них послужит нам уроком, чтобы никогда не повторять ошибок прошлого.

В ответ послышался робкий шепот, который постепенно перерос в оглушительный рев ликования. Народ приветствовал своего истинного короля

Я смотрела на Ирвена и понимала, что он справится. Он станет хорошим королем, мудрым и справедливым. Но что буду делать я? Моя роль в этой истории подошла к концу. Я выполнила свой долг, но что ждет меня впереди.

Я отступила на шаг, стараясь скрыть смятение.

Проклятие снято, но что дальше?

Будущее казалось туманным и неопределенным.

Я наблюдала за происходящим, чувствуя себя посторонним наблюдателем в этой трагической пьесе. Все закончилось, Ирвен вернул себе трон, проклятие сняли, справедливость восторжествовала. Но почему-то не было ни радости, ни облегчения. Лишь пустота и горечь.

Но тут Ирвен пошатнулся и как подкошенный рухнул на пол, заливая его багрово-алой кровью, корона свалившись с его головы покатилась к моим ногам.

61.

В воздухе повисло недоумение, шум ликования смолк.

Я бросилась к нему, опустившись на колени.

– Ирвен, что с тобой?!– выкрикнула я, в панике ощупывая его пульс. Он был слабым и прерывистым.

Холодный пот покрывал его лицо, губы посинели. Я судорожно огляделась вокруг, ища помощи, но все словно оцепенели, наблюдая за разворачивающейся драмой.

Я осмотрела тело Ирвена на предмет ран, но несмотря на то, что он потерял много крови, ни одна из них не выглядела настолько серьезной, чтоб привести к такому состоянию.

Отчаяние сжало мое сердце ледяным кулаком. Я не знала, что делать.

-Держись, Ирвен, – прошептала я, крепче сжимая его руку. Его веки затрепетали, и он приоткрыл глаза. В них плескалась мутная пустота, словно жизнь покидала его. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.

– Вызовите лекаря! – крикнула я, не в силах скрыть паники, охватившей меня.

Но внутри меня уже росло осознание, что, возможно, это не физический недуг.

Я почувствовала, как над нами словно сгущаются тучи, как мрачные тени, которые не удалось развеять.

Я взглянула на его ауру и похолодела от ужаса.

Она мерцала, словно догорающий уголек, окружённая зловещими щупальцами тьмы. Они тянулись к нему, словно голодные призраки.

Проклятие все еще цеплялось за него, даже после смерти Кассиэля, высасывая остатки жизненных сил. Тьма, отступая к герцогу, высвободила последний удар, отравляя Ирвена напоследок.

Я оценила «прощальный подарок» Кассиэля, который будто гласил: не доставайся ж ты и ему. Герцог был гениальным человеком. Жаль, что все свои таланты он направил не в то русло.

Я попыталась оттолкнуть эти тени, призвав свою собственную магию. Свет вспыхнул в моих руках, но он был слишком слабым.

Тени лишь отступили на мгновение, прежде чем с новой силой наброситься на Ирвена. Я чувствовала, как моя собственная энергия истощается, как тьма пытается проникнуть и в меня.

Паника внутри нарастала. Я не знала, что делать. Магия здесь была бесполезна, она лишь подпитывала проклятие. Лекари ничем не помогут, их действия могут лишь сильнее раздуть тлеющие угли недуга. Я чувствовала как его угасающая жизнь дрожит, как пламя свечи на ветру, грозясь потухнуть в любой момент.

В отчаянии я прижала Ирвена к себе, стараясь согреть своим теплом. Я шептала слова утешения, хотя знала, что он уже не слышит меня.

В голове проносились обрывки воспоминаний, все наши счастливые моменты.

Все придворные замерли, наблюдая за происходящим. Лишь тихий шепот молитв нарушал зловещую тишину. Я понимала, что сейчас решается судьба королевства.

– Ирвен, не оставляй меня! Слышишь? Не смей! Не после всего, что мы пережили! – закричала я, наклоняясь к нему. Его лицо было бледным, а глаза закрыты. Я прижала ладонь к его щеке, надеясь, что это поможет вернуть его в реальность. Но он не реагировал.

Испуганные лица придворных окружали нас, их взгляды были полны страха и неопределенности.

Когда прибежал лекарь, ледяные пальцы тревоги сжались вокруг моего сердца сильнее, словно стремясь раздавить его совсем. Мужчина бросил на Ирвена тревожный взгляд, начал отмечать его состояние, но вскоре развёл руками:

– Простите, Ваша Светлость, тут я бессилен.

И в эти мучительные мгновения я поняла, что всё, чего мы добились, может оказаться под угрозой.

Я чувствовала, что должна что-то сделать, что-то, что могло бы вернуть Ирвена к жизни. Он заслуживал этого.

Я снова посмотрела на его безжизненное тело, понимая, что теперь, когда я его спасала, должна сделать всё возможное, чтобы спасти его снова.

Решение было принято, я взяла его за руки и закрыла глаза.

Но Мрак догадавшись, что я задумала, зашипел и кинулся на меня, словно исчадие ада, разъяренно вопя в моей голове:

«ТЫ СДУРЕЛА, МАЛЫШКА? НЕ СМЕЙ! СЛЫШИШЬ? Я ЗАПРЕЩАЮ! ЭТО И ПЕРВЫЙ РАЗ ДЕЛАТЬ НЕ СТОИЛО, А ВО ВТОРОЙ И ВОВСЕ САМОУБИЙСТВО»

Я лишь улыбнулась фамильяру, не открывая глаз:

«Ты знаешь другой выход? Он умирает, а я не смогу с этим жить, я люблю его. У меня нет выбора, Мрак, – прошептала я, – Я должна это сделать. Так у нас появится хоть какой-то шанс...»

Ярость фамильяра усилилась, давя на разум, иногда наша связь мне только мешала, потому что его слова мешали мне сосредоточиться.

"ЗНАЮ, ЧТО ЛЮБИШЬ, ВЕДЬМА НЕДОДЕЛАННАЯ! ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ЧЕМ ЭТО ЧРЕВАТО ДЛЯ ТЕБЯ?? ВИЖУ, ЧТО ЗНАЕШЬ!

ЧЁРТОВА ЛЮБОВЬ, КАКОЙ ИДИОТ ЕЁ ТОЛЬКО ПРИДУМАЛ?! МАЛЫШКА, НЕ НАДО! МЫ НАЙДЁМ ДРУГОЙ СПОСОБ!"

Я глубоко вдохнула, игнорируя отчаянные вопли фамильяра. Внутри меня царила тишина, лишь холодная решимость. Я знала, чего мне это будет стоить, знала, какую цену мне придется заплатить.

Мрак царапался и кусался, пытаясь меня остановить, но я не обращала внимания, сосредоточившись на Ирвене.

Его руки были холодными, почти ледяными, но я чувствовала слабую, едва ощутимую искру жизни.

Мрак чувствовал мою решимость, но не мог с ней смириться. Его звериная ярость сталкивалась с моей безысходностью, создавая в голове оглушительный хаос. Я чувствовала, как его когти впиваются в кожу, но не обращала внимания. Боль физическая – ничто по сравнению с той, что разрывала душу.

Я углубилась в сознание Ирвена, пробиваясь сквозь пелену тьмы, которая окутывала его. Это было похоже на путешествие по ледяной воде, где каждый шаг давался с трудом, парализуя тело.

Я высвободила свою магию, всю, до последней капли. Она хлынула из меня мощным потоком, сметая тьму, окружавшую Ирвена. Я направила ее внутрь него, в самое сердце проклятия, надеясь разрушить его изнутри. Боль жгла меня изнутри, но я не отступала.

"Нет, другого способа и ты это знаешь, – обратилась я к коту, – Если Ирвен умрет, все жертвы окажутся напрасными. Но я поклялась себе, что этого не допущу. Я найду способ, чего бы это мне не стоило. Даже если придется отдать за него свою жизнь. Я тоже тебя очень люблю, хоть ты и вредный иногда".

Мрак затих, осознав, что его усилия тщетны. Он лишь обреченно простонал, сдавшись моей воле.

Внутри же меня билось единственное желание – спасти любимого мужчину.

Я начала плести заклинание. Слова, древние и могущественные, вырывались из моего горла, я снова начала впитывать тьму Ирвена в себя.

Ритуал продолжался, и я чувствовала, как грань между жизнью и смертью стирается.

Как тьма вливается в меня, обжигая каждую клетку тела. Это было не просто проклятие, это была сама смерть, холодная и беспощадная. Я чувствовала, как она высасывает мою жизнь, мою магию, мою душу.

Я захлёбывалась в ней, тонула, её было так много ... Так много для меня одной...

Но я не отступала. Я знала, что это единственный шанс спасти Ирвена.

Я чувствовала, как силы покидают меня. Я слишком много отдала, магическое истощение давало о себе знать, но я не прекращала шептать заветные слова.

А Мрак в моей голове продолжал истерить и кричать, что хватит уже, что мне не справиться с такой силой и она убьёт меня.

Но я чувствовала, как проклятие, мучившее Ирвена, ослабевает, теряет свою силу.

Я собирала его в комок, удерживая в себе из последних сил.

Открыв глаза, я увидела, как бледное лицо Ирвена порозовело, как он глубоко вздохнул.

Я всмотрелась в его ауру, она сияла всеми цветами радуги, давая мне понять, что он действительно любит меня.

Там больше не было тьмы, я забрала всё до последней капли.

Его веки затрепетали, и он с трудом открыл глаза, жадно хватая ртом воздух.