Текст книги "Личная ведьма Его Величества (СИ)"

Автор книги: Missis Stranger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

48.

– Думаю завтра мы уже сможем выбраться отсюда, – проговорила я Ирвену, – тех крох энергии, что я собрала, должно хватить на то, чтоб зарядить амулет.

– Значит последняя ночь наедине? – спросил он, не глядя на меня.

Я взглянула на него, вздрогнув от его слов. Двусмысленность повисла в воздухе, словно густой туман, окутывая нас обоих. Он все еще смотрел в огонь, и я не могла прочитать выражение его лица. Что он хотел этим сказать?

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без предательских ноток.

Он повернулся ко мне, и в отблесках пламени я увидела в его глазах грусть.

– Только то, что сказал, – ответил он, а потом добавил тихим голосом:

– Завтра все закончится.

Я отвела взгляд. Эти слова звучали как приговор. Я знала, что должна радоваться, ведь скоро мы будем свободны. Но в груди поселилась тоска, и я не могла понять, почему. Возможно, это страх перед неизвестностью. А может, дело было в Ирвене. В этом загадочном человеке, который так быстро стал мне дорог.

Мужчина поднялся и подошёл ко мне:

– Завтра мы уже не сможем быть просто Ирвеном и просто Аделиной, – сказал он с грустью, но у нас ещё есть эта ночь.

Я сглотнула ком в горле не в силах произнести не слова. Я смотрела ему в глаза и пыталась понять вложил ли он в эти слова тот смысл, что я в них уловила? Или я просто слышу то, что хочу слышать?

Его слова повисли в воздухе, словно невидимая нить, связывающая нас. Я знала, что он прав. Завтра мы вернемся в свои миры, к своим обязанностям и судьбам. А здесь, у костра, вдали от всего, мы могли быть просто двумя людьми, уставшими от лжи и борьбы.

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Легкое прикосновение обожгло меня, словно искра. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом близости. Мне хотелось остановить время, чтобы эта ночь длилась вечно.

– Аделина, – прошептал он, и его голос звучал так нежно, что мое сердце забилось быстрее. Ты же знаешь, что стала не безразлична мне? Стала больше, чем просто верная подданная. Хотя мне кажется ты никогда и не была просто ею.

В тот самый момент, когда я впервые увидел тебя. Почувствовал твой внутренний огонь и силу, меня тянуло к тебе, как мотылька к огню в попытке согреться. И как бы я не старался у меня не получалось держаться от тебя подальше.

– Ирвен...– прошептала я в ответ, и его имя прозвучало как мольба. Я не знала, что сказать, как выразить все то, что переполняло меня в этот момент. Слова казались такими пустыми и банальными по сравнению с тем ураганом чувств, который бушевал внутри.

Он притянул меня к себе, и я почувствовала его тепло, его сильное, уверенное тело. Это было так естественно, так правильно, словно мы всегда были созданы друг для друга. Я обвила руками его шею и прижалась к нему, забывая обо всем на свете. О завтрашнем дне, о свободе, о долге. Остались только мы, здесь и сейчас.

Я чувствовала болезненную, почти физическую потребность почувствовать в последний раз его губы на своих. Мне казалось, что если этого сейчас не произойдёт, я просто умру, растворюсь, исчезну, перестану существовать на этой земле.

В этот момент мне было всё равно, что он чужой жених. И что через пару дней его свадьба.

Всё утратило значение, рассыпалось в прах.

Я просто хотела этого. Эта потребность в нём была сильнее, чем все мои базовые потребности. Сильнее чем еда, вода, воздух.

Я задыхалась без него.

Я чувствовала, как в груди поднимается паника. Каждое наше взаимодействие превращалось в хождение по минному полю, где любое неосторожное слово могло спровоцировать взрыв.

И мы оба это знали. Он, наверняка, чувствовал то же самое, эту неумолимую силу притяжения и отталкивания, которая сковывала нас, не позволяя ни сблизиться, ни держаться на расстоянии.

Пора уже признаться хотя бы самой себе. Меня тянуло к этому мужчине, сильнее, чем было позволено приличиями, здравым смыслом и всеми теми неписаными правилами, которыми я руководствовалась в жизни.

Сильнее, чем я могла себе позволить

Он был магнитом, а я – беспомощным кусочком железа, обреченным вращаться вокруг его оси. И сопротивляться этой силе было все равно, что пытаться остановить течение реки голыми руками.

Я видела это в его глазах – отблеск той же самой борьбы, того же самого внутреннего конфликта. Он тоже боялся. Боялся сдаться этому влечению, боялся последствий, боялся... меня? Или, может быть, самого себя, своих собственных желаний?

Каждый случайный взгляд, каждое небрежно брошенное слово, каждое мимолетное прикосновение – все это становилось искрой, разжигающей пламя внутри меня. Я ловила себя на том, что думаю о нем постоянно, анализирую каждое его движение, каждое изменение в выражении лица. Я превратилась в одержимую, в тень, преследующую свою навязчивую идею.

И чем сильнее я старалась подавить это чувство, тем сильнее оно становилось. Оно росло, как сорняк, опутывая мои мысли и чувства, отравляя мою жизнь. Я жила в постоянном напряжении, в ожидании следующей встречи, следующего взгляда, следующего намека на то, что он чувствует то же самое.

Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Что я запуталась в паутине собственных фантазий и желаний. Что я потеряла связь с реальностью и живу в каком-то искаженном мире, где есть только я и он. И эта мысль одновременно пугала и притягивала меня.

Меня просто не было, словно я была лишь частью его самого, а не отдельной личностью.

Но я знала, что это окончательно разобьёт мне сердце.

Я с трудом отстранилась:

– Прости, я правда не могу, – с отчаянием произнесла я, не глядя на него.

-Ты не мой! Ты чужой, понимаешь? Не важно что тому стало причиной. И я не шутила говоря, что чужие мужчины для меня табу.

Я с детства не беру то, что принадлежит другим. И сейчас я не могу поступить иначе.

В его глазах отразилась такая же боль, что пожирала меня сейчас изнутри, он протянул ко мне руки в стремлении удержать, но я отступила и они упали, повиснув как безжизненные плети.

Решив не испытывать судьбу, я сделала еще один шаг назад.

– Я пойду соберу хвороста для костра, – бросила я через плечо, стараясь не смотреть в сторону короля.

"Похоже, наш короткий роман подошел к концу, – пронеслось в голове.

Надо выбираться отсюда как можно скорее".

Я выскочила из пещеры, словно выпущенная из тесной клетки птица. Лес встретил меня духотой и шелестом листьев, но я ничего не замечала. В голове шумело, в сердце – гулко стучало, и единственным желанием было убежать подальше от него, от себя, от этих чувств, которые грозили поглотить меня целиком.

Я брела наугад, спотыкаясь о корни деревьев, продираясь сквозь густые заросли кустарника. Слезы душили, но я не позволяла им вырваться наружу.

Не сейчас.

Не здесь.

Мне надо найти какое-нибудь укромное место, где я смогу выплеснуть всю боль и отчаяние, которые накопились внутри.

Наконец, я добралась до небольшой поляны, окруженной высокими деревьями. Это место казалось тихим и уединенным, словно специально созданным для того, чтобы спрятаться от всего мира. Я опустилась на траву, обхватила колени руками и заплакала.

Рыдания сотрясали все мое тело, словно я выплескивала из себя не только слезы, но и саму душу. Боль рвала на части, воспоминания вспыхивали в голове, словно искры от костра, обжигая своей яркостью и беспощадностью.

Перед глазами стоял его образ, его темные глаза, полные смятения и страсти. В ушах звучал его хриплый шепот: "Слишком поздно".

Я задыхалась от горя, не в силах остановить поток слез и страданий.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в багряные оттенки. Лес затих, словно сочувствуя моей боли. Я продолжала сидеть на поляне, обессиленная и опустошенная. Казалось, что вместе со слезами из меня вытекла вся жизненная энергия.

Но постепенно рыдания начали стихать. Боль притупилась, оставив после себя лишь ноющую пустоту. Я подняла голову и посмотрела на небо, которое все еще пылало красками заката.

Пора возвращаться.

Я встала с травы, вытерла слезы и глубоко вдохнула свежий лесной воздух. В сердце еще оставалась боль, но уже появилась надежда. Надежда на то, что я смогу пережить это, вынести все испытания и стать сильнее. Я развернулась и пошла прочь с поляны, оставив позади свою боль и отчаяние.

49.

– А где хворост?– спросил Ирвен, заметив, что я пришла с пустыми руками.

Я вздрогнула от его голоса, словно он застал меня за чем-то постыдным. Стараясь скрыть покрасневшие глаза, я пробормотала:

– Забыла. Сейчас принесу.

Ирвен нахмурился и сделал шаг ко мне:

– Подожди, ты что плакала?

Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки снова заливаются краской.

– Все в порядке, просто в глаз что-то попало, – попыталась я отшутиться, но голос дрогнул, выдавая меня с головой.

Ирвен не поверил. Он подошел ближе, осторожно взял мое лицо в ладони и заглянул в глаза.

– Не ври мне, Аделина.

Он знал. Знал, что мои слова – лишь слабая попытка скрыть истину, обмануть саму себя и его.

Мы оба тонули в этом океане лжи, цепляясь за последние островки надежды, которые с каждой минутой становились все меньше и меньше.

Мы были обречены, и единственный вопрос заключался в том, когда именно волна разобьет нас о скалы реальности.

Мы стояли обнявшись, в тишине. И в этой тишине было больше боли, чем в любых словах. В этой близости – больше отчаяния, чем в любой разлуке.

Я закрыла глаза, пытаясь запомнить каждый миг, каждое прикосновение, каждый взгляд. Пытаясь сохранить в памяти эту иллюзию, эту сказку, которая так скоро закончится. Пытаясь подготовиться к тому, что будет дальше. К пустоте. К одиночеству. К жизни без него.

Волна тепла прокатилась по телу от его прикосновений, но я тут же отстранилась, боясь поддаться слабости.

И отвернулась, испугавшись, что Ирвен увидит, как сильно я хочу остаться. Как сильно я хочу, чтобы он обнял меня и сказал, что всё будет хорошо.

Но я знала, что это неправда. Всё будет только хуже.

Мне так хотелось чтоб между нами было всё проще, чтоб не было всего того, что разделяло нас непреодолимой бездной.

Ведь именно здесь, в этой пещере так легко было притвориться, что счастье возможно.

Что мы всё преодолеем вместе и взявшись за руки побежим в закат, к счастливому финалу.

Но жизнь скверная штука, и сказки случаются лишь в книгах. А в реальности есть долг, обязательства, и страшное «надо», которое режет по живому, словно зазубренный нож.

И это «надо» приходит обычно тогда, когда совсем не ждешь. Когда думаешь, что вот она, тихая гавань, и можно немного передохнуть, зализать раны. Но нет, жизнь всегда подкинет еще испытаний, словно нарочно проверяя на прочность.

И вот ты стоишь перед выбором: либо утонуть в болоте уныния и жалости к себе, либо собрать волю в кулак и двигаться дальше, несмотря ни на что.

Выбор, конечно, очевиден, но как же трудно бывает этот выбор сделать, особенно когда сил почти не осталось.

Я зажмурилась, пытаясь унять дрожь в теле. Нужно было взять себя в руки и вернуться к реальности. К той реальности, где я – всего лишь ведьма, а он – король, которому я обязана повиноваться. К той реальности, где между нами не может быть ничего.

Ведь стоит выйти за пределы этого укрытия, и иллюзия развеется как дым костра на ветру. За стенами пещеры ждала суровая действительность, безжалостная и неумолимая.

Его взгляд был полон беспокойства и нежности, от которых у меня сжалось сердце. Я знала, что он видит меня насквозь, чувствует мою боль, как свою собственную. Но я не могла позволить ему увидеть всю глубину моей раны.

Каждый вздох, каждое слово, каждая минута проведенная вместе, становились все более мучительными, напоминая о неизбежной разлуке. Сердце сжималось от тоски и бессилия, осознавая, что невозможно противостоять року. Оставалось лишь смириться с уготованной судьбой, хотя душа отчаянно сопротивлялась.

Мы словно находились по разные стороны пропасти и были слишком близко, чтобы не чувствовать приближение конца, и слишком далеко, чтобы что-то изменить.

И вот мы стоим на краю этой бездны, каждый на своей стороне, и смотрим друг на друга, словно незнакомцы. В глазах плещется тоска, смешанная с горечью осознания. Мы знаем, что этот момент неизбежен, что рано или поздно иллюзия рухнет, и мы вернемся в свою реальность, где нет места нашим мечтам и надеждам.

– Не надо, – тихо прошептала я, пытаясь вырваться из его рук, – Все хорошо, правда. Просто устала. Скоро мы вернёмся домой и всё будет в порядке.

Хотя кому я вру?

Возможно для него всё будет в порядке. Для меня же уже ничего не будет как прежде.

Я попыталась улыбнуться, но вышло лишь жалкое подобие. Улыбка застряла где-то в горле, не в силах пробиться сквозь комок отчаяния.

Хотелось закричать, выплеснуть всё, что накопилось внутри, но я лишь молчала, стараясь не показывать, насколько сильно я сломлена.

«Домой», – пронеслось у меня в голове. Что такое «дом» теперь? Раньше это было место уюта, тепла, любви. Сейчас же «дом» – это лишь четыре стены, где меня будут преследовать воспоминания.

Воспоминания о том, что было, и чего больше никогда не будет.

Может быть, со временем боль притупится. Может быть, я научусь жить с ней. Но сейчас я знаю только одно: я уже никогда не буду прежней.

– Домой?– удивился Ирвен, – а как же камень лунного света?

Я тяжело вздохнула с жалостью глядя на него и призналась:

– Нет никакого особого ингредиента способного снять проклятие. Есть только один способ – убить того, кто его наложил.

Ирвен отшатнулся, в его глазах читалось неверие, смешанное сомнением. Он молча смотрел на меня, пытаясь переварить услышанное.

– Ты… ты знала? – наконец прохрипел он. – И молчала? Все это время?

Я опустила голову, не в силах вынести его взгляда. Вина сдавливала горло, не позволяя мне заговорить.

– Прости. Да, я знала. С самого начала знала, что спасение лежит в крови проклявшего.

Но я хотела проверить теорию не станет ли проклятие слабее, если ты будешь достаточно далеко от источника.

– И как? – спросил Ирвен, потрясенно, смотря на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

– Никак. Сила проклятия не изменилась, – произнесла я, не глядя на него.

Вся эта вылазка лишь попытка заставить их нервничать и выдать себя. Чтоб найти проклявшего.

Чем меньше людей знали куда и зачем мы отправились, тем легче будет сузить круг подозреваемых и вычислить тех, кто стоит во главе заговора.

Мы замолчали, погруженные каждый в свои мысли. Ирвен видимо пытался переварить то, что услышал, а я думала что нам делать дальше.

Присев у костра, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на энергии, наполняющей меня. Но вместо этого в памяти всплывали моменты, проведенные с королем. Теплые объятия, искренние улыбки, нежные прикосновения...

Я вскочила, стиснув до боли руки, и почувствовав, как ногти впиваются в ладони.

Физическая боль, помогла хоть немного прийти в себя.

Мне нужно быть сильной и выкинуть всё это из головы, иначе мы оба погибнем.

Но как же трудно было это сделать, кто бы знал.

Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я жаждала свободы, вернуться к своей прежней жизни, где не было места дворцовым интригам и королевским особам. С другой, мысль о том, что больше не увижу его, причиняла острую боль.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Нам нужно поспать и набраться сил, – сказала я, отворачиваясь от костра, – Завтра мы уходим.

Ирвен кивнул, понимая мое состояние.

Я прошла в угол пещеры и укрывшись плащом, попыталась заснуть, но мысли все продолжали крутиться в голове. Смогу ли я когда-нибудь забыть его? Или воспоминания о нем будут преследовать меня всю жизнь? С этими вопросами я и провалилась в беспокойный сон, полный обрывков фраз и неясных образов.

50.

Утром когда я проснулась Ирвен уже был на ногах.

Под его глазами залегли темные круги и было похоже, что он не спал всю ночь.

И кажется я догадывалась о причинах его бессонницы.

Мы оба попали в ловушку запретных чувств, что вспыхнули между нами всему вопреки.

– Доброе утро, – пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. Мое сердце бешено колотилось, выдавая смятение, которое я надеялась скрыть.

Мужчина кивнул в ответ, его взгляд был полон какой-то обреченности.

– Доброе, – произнес он тихо.

На горизонте загорался рассвет, окрашивающий небо в нежно-розовые и оранжевые оттенки. Но даже такая красота не могла рассеять нависшую над нами мрачную атмосферу.

Он тоже любил меня, теперь я видела это достаточно ясно. Но какой в этом был смысл, если это приносило лишь страдания нам обоим.

Я чувствовала, как между нами нарастает напряжение, словно невидимая стена, которую мы оба боялись разрушить. Запретная любовь, как темный омут, затягивала нас все глубже, лишая покоя и сна. Каждый взгляд, каждое случайное прикосновение отдавалось болью в сердце, напоминая о невозможности нашего счастья.

Силуэт мужчины выделялся на фоне рассветного неба. Он молчал, но я чувствовала бурю эмоций, которая бушевала в его душе. Наверное, он так же, как и я, пытался найти выход из этого лабиринта страстей, но, казалось, все пути были отрезаны.

Как он сказал тогда? Тянется ко мне как мотылёк к огню?

Запретная любовь – это всегда игра с огнем, и мы оба обожгли себе крылья. Оставалось только понять, хватит ли у нас сил признать поражение и отступить.

Неожиданно он подошел ближе, и я почувствовала его тепло совсем рядом. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен в даль, на горизонт, где рождался новый день. Но я чувствовала, как он сдерживает себя, чтобы не коснуться меня, ни обнять, ни сказать то, что рвется наружу.

Ирвен присел на корточки у моих ног и взял мою руку в свою. Его пальцы были холодными, а взгляд – умоляющим.

– Я не могу так больше, – произнёс он, глядя на меня. В его глазах я увидела всю ту боль и любовь, что терзали нас обоих. – Я знаю, что это неправильно, но я ничего не могу с собой поделать. Я люблю тебя.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Его признание, словно удар молнии, пронзило меня насквозь, обнажив все спрятанные чувства и желания. В голове царил хаос, смешались страх, надежда и отчаяние. Но среди этой бури эмоций отчетливо прозвучал тихий голос сердца, шепчущий о том, что я тоже люблю его.

– Но я не хочу больше причинять тебе боль, – продолжил мужчина, и я почувствовала, как сердце сжалось от муки. Он говорил правду. Он боялся. Боялся за нас обоих.

– Я тоже, – тихо ответила я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Мы оба понимали, какая пропасть лежит между нами, какие правила мы нарушаем. Но как можно было бороться с тем, что возникло между нами, с тем, что казалось таким единственным и правильным?

Хотелось просто убежать, исчезнуть, чтобы не видеть его страдающего лица и не чувствовать эту невыносимую боль в груди. Но я знала, что бегство ничего не решит. Рано или поздно нам придется взглянуть правде в глаза и принять решение.

Между нами повисла тяжелая пауза. Мы молча смотрели друг на друга, пытаясь найти ответ в глубине наших глаз. Но ответ, казалось, был лишь один: мы обречены. Обречены на эти запретные чувства, на эту мучительную близость, на эту неизбежную боль. И единственное, что нам оставалось – это принять это, и попытаться прожить каждый миг, пока это возможно.

Я наклонилась, коснувшись его лба губами, и почувствовала, как он вздрогнул. Этот короткий поцелуй был обещанием, признанием и прощанием одновременно. Мы знали, что нас ждет впереди, но в тот момент мы хотели лишь одного – остаться вместе, хотя бы еще немного.

Он прижал меня к себе, крепко обняв, словно боялся, что я исчезну. Я ответила на объятие, утонув в его тепле и ощущая себя в безопасности, несмотря на всю опасность нашей любви. Мы стояли так, обнявшись, под первыми лучами солнца, словно время остановилось.

Но реальность неминуемо настигала нас.

– Что там у нас осталось на завтрак?– пробормотала я, отстраняясь от него снова, хотя его объятия были единственным местом, где мне хотелось быть.

Он отпустил меня, но руки его все еще держали мои. В его глазах читалось то же смятение, что и во мне. Он все еще ждал ответа, совета, хоть чего-то, что могло бы облегчить нашу участь. Но у меня не было ничего. Только эта любовь, что жгла изнутри и грозила испепелить все вокруг.

Я постаралась улыбнуться, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

Глупо, конечно, но что еще оставалось?

Надо же о чем-то говорить. А то так и будем стоять, как два истукана.

Я сделала глубокий вдох и повторила вопрос, стараясь придать голосу непринужденность:

– Так что там у нас? Я умираю с голоду.

Мужчина молча посмотрел на меня, и затем его губы тронула слабая вымученная улыбка.

– Немного вяленого мяса и пока ты спала я собрал немного ягод.

Ты права. Надо немного подкрепиться перед тем, как...

Он осекся, не договорив фразу. Оба понимали, что скрывается за этими словами.

Ирвен поднялся, помог подняться и мне. Я все еще чувствовала тепло его рук на своих. Мы принялись за еду стараясь не смотреть друг на друга. Но я знала, что наши сердца бьются в унисон, разделяя одну и ту же боль, одну и ту же надежду, одну и ту же любовь. Завтрак казался последним актом нашей драмы, последней возможностью побыть вместе, перед тем, как реальность безжалостно разлучит нас.

Но как же жаль расставаться с этой пещерой, с этим маленьким убежищем, где мы могли быть самими собой, где не было ни долга, ни обязательств, ни этого проклятого «надо». Здесь мы были счастливы, пусть и в вымышленном мире, но это было наше счастье, и никто не мог у нас его отнять.

А теперь все кончено. Игра окончена. Занавес опущен. Мы должны вернуться в свои серые будни, где каждый выполняет свою роль, где нет места чувствам и эмоциям. И мы будем вспоминать эту пещеру, как далекий сон, как прекрасную сказку, которая никогда не сбудется.

Может быть, когда-нибудь, в другой жизни, в другом мире, мы сможем быть вместе, без преград и ограничений. Может быть, тогда мы возьмемся за руки и побежим в закат, к счастливому финалу, который так и не наступил в этой жизни.

А пока нам остается только прощальный взгляд, тихий шепот «прощай» и болезненное осознание того, что мы не можем прятаться здесь вечно, как бы сильно нам этого не хотелось.

Все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Подкрепившись, я затушила костер и

отбросив грустные мысли, глубоко вздохнула и начала медитировать. Чувствовать энергию становилось все легче, и вот, спустя какое-то время, я ощутила, как амулет в моей руке слегка нагревается.

– Еще немного,– прошептала я, стараясь не упустить ускользающее чувство.

– Есть, – пробормотала я, не открывая глаза, и пытаясь не потерять концентрацию – Ирвен, давай руку.

Его ладонь коснулась моей, и я почувствовала, как по венам разливается тепло, смешиваясь с энергией амулета, я активировала портал.

Энергия пульсировала, заполняя все вокруг, и я почувствовала, как пространство вокруг нас начинает искажаться.

Перед нами возникла мерцающая дымка, постепенно обретающая очертания арки.

Но когда реальность обрела четкие очертания я поняла, что знаю место в котором мы оказались.

Это была та же чёртова хижина, в которой мне угрожал незнакомец.

– Что за...– начала я, увидев Мрака, лежащего без сознания посреди комнаты.

– Мы вас уже заждались, – раздался сзади знакомый голос, и я рухнула на землю, как подкошенная от удара по голове.