332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Майский День » Судьба на троих (СИ) » Текст книги (страница 6)
Судьба на троих (СИ)
  • Текст добавлен: 31 декабря 2020, 09:30

Текст книги "Судьба на троих (СИ)"


Автор книги: Майский День






сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9 Вампир

Если бы не тревога за охотника, ящеркины затеи меня, право, позабавили бы. Поссорить нас решил. Наивно, что ни говори. Чистое школярство. Сидит огнедышащий безвылазно в замке, совсем представление о реальности потерял. На этот раз регенерацию я придержал с особым тщанием, полезно было выглядеть подавленным, пусть думает, что план его сработал как надо. Появление в нашем слаженному дуэте третьего – человека – заставило заново взвесить ситуацию. Времени хватило с избытком.

Вампир – как раз то существо, что может торчать в неподвижности сколь угодно долго – особых усилий это не требует. Я сидел, понурив голову, и размышлял о том, как мне проникнуть на драконье нагорье по возможности меньше общаясь с его обитателями. Если для вампиров я был пятном на репутации, то для огнедышащих, скорее всего, классическим пустым местом. Так я предполагал, потому что иметь дело с этим племенем почти не доводилось. Людских поселений драконы сторонились, торчали у себя наверху, ловили коз на ужин и лелеяли устоявшуюся спесь.

Аелия брал меня иногда с собой, когда делал визиты, подчёркивая всячески моё бесправное положение. Сородичи его внимания на меня не обращали. Может быть, всё складывалось к лучшему, давая шанс пройти по их территориям, никого не беспокоя. Порталы там встречались нечасто, я знал, что придётся много передвигаться пешком, но если для ящерки я был вещью, то для других драконов – ещё и чужим имуществом, соответственно. Ни для кого я там не представлял интереса. Тамир ведь не просто так со мной любезничал. Все стремились ведать, что происходит за барьером и когда оно прорвётся и начнёт происходить здесь, только не у всех прорезывался шанс сунуться в драконье логово безнаказанно.

Те места я прилично знал по картам, в моей библиотеке их было достаточно, вот только рисовали их давно, что там изменилось после Потери предполагать я не брался. Ну да пойму на местности, вампиры отлично ориентируются в пространстве.

Я так погрузился в свои мысли, что приход Аелии едва не застал врасплох, впрочем, я и не особенно расслаблялся, помня о зрелях, наблюдающих из угла пыточной. Я поднял голову. Дракон вглядывался в меня с жадностью, словно не насмотрелся за сколько там веков, но и я эти столетия прожил не зря, так что ничего кроме полного упадка духа и тупого безразличия на поверхность лица не выпустил. Здесь не следовало чувствовать. Никогда. Ничего. Иначе прорастал страшный шанс привязаться к своему мучителю, стать рабом по сердцу, а не по закону. Я знал, что так бывает и выстроил стену внутри себя. Верил, что, если сумею сохранить суть, однажды обрету свободу. Время поработает на меня, а ещё терпение.

– Одевайся и марш выполнять задание своего мастера! – сказал Аелия насмешливо.

Думает, что переиграл вампира и держит пальцы на пульсе происходящего. Тамир полагает, что за ниточки дёргает он. Замечательно. Пока они видят соперниками друг друга, я остаюсь практически незаметен – самое удобное положение для осуществления собственного замысла.

В зале, где дракон и проводил большую часть времени, он принялся давать наставления:

– Не забывай, упырь, что теперь у меня есть заложник и судьба его зависит от твоего благоразумия.

То есть Рею он больше заложницей не считает? Хоть это отрадно. Охотник – мужчина, и я верю, что он справится.

– Я помню.

– Родичей моих навестишь. Отдашь подарок.

Ящерка протянул шкатулочку прелестной работы. Внутри конечно же лежали драгоценности. Драконы их обожают и частенько носят напоказ.

У меня, как уже говорил, скопилось немало географических карт, но, когда Аелия достал свою, я отнёсся к ней со вниманием. Лишние сведения не вредили, я смотрел и слушал пояснения. Отыскать драконьи чертоги большого труда не составляло, потому что вампиры видят их даже издали, но точное место их царского дома я не прочь был узнать. Мне ведь предстояло идти именно туда. Стоило, правда, задуматься, пустят ли на порог? Впрочем, мне дальше и не требовалось. Передам гостинец и уйду к барьеру.

Любопытно стало, почему сам Аелия не хочет прогуляться до родичей? Поссорился со своими или намерен помучить нового пленника? От последней мысли мне поплохело. Странно, но успел привязаться к человеку, начал им не на шутку дорожить и хотел защитить, хотя пока не представлял, как. Люди так хрупки. Истязания, что вампир перенесёт с лёгкостью, для них могут оказаться смертельными, а понимает ли ящерка разницу – так кто его разберёт?

Я догадывался, что у Аелии хватит мозгов не вкладывать кнут в мою руку, потому что я ведь беззащитного избивать не стану. Это человек слабее дракона, я – сильнее и могу заявить об этом при случае. Помнится, я сообщил охотнику, что боюсь господина, забыл только уточнить, что и он меня страшится тоже. Сложно у нас всё складывалось, и новый элемент в мозаике вполне способен был спровоцировать преждевременный бунт.

Как уберечь человека, если меня самого здесь не будет? Проблема не давала покоя. Всё что я мог сделать – это направить гнев ящерки на себя самого, разжечь мстительный пыл. Пусть предвкушает расправу, пусть привлекает к ней охотника, я найду способ дать ему знать, что выдержу и не такое, а главное, не затаю и тени недоброжелательства. Сейчас Аелия меня всё равно отпустит, ему важно знать, что происходит в мире за барьером, подношение своему главному передать, я уже на выходе и почти вне его власти. Самое время немного надерзить и обеспечить себя примерным наказанием в ближайшем будущем.

– Прежде ты всегда сопровождал меня в поездках к своей родне, что теперь не так? – сказал я, небрежно пряча шкатулку в сумку, которую имею обыкновение пристёгивать к поясу.

Аелия на миг онемел. Как видно оскорбительных слов в предложении набралось даже больше, чем я предполагал. Я понял, что хорош, но решил, что нескоро ещё удастся так порезвиться, а потому можно и добавить перчинок:

– Надеюсь, ты не в размолвке с другими драконами? Мне же надо знать, как держать себя в их компании.

Глаза совершенно пожелтели, значит разгневался мой ящерка не на шутку. Пришла пора исчезнуть, перебарщивать тоже не следовало. У Аелии только что дым из ушей не валил.

– Не думаешь ли ты, раб, что кто-то станет с тобой разговаривать? – выплюнул он.

Я решил дальше отношения не обострять, просто поклонился, развернулся и пошёл прочь. Не принял к сведению, что поступь моя легка и грациозна, что ящерку это злит, и чёрная зависть временами не на шутку пятнает его золотое в целом сердце. Перестарался я в задуманном коварстве, что и уяснил в тот же миг, услышав за спиной характерный шелест, с каким переламываются в хищную ипостась драконы.

Развернулся я уже в прыжке. Зверь передо мной был крупен и красив, куда представительнее невзрачного в человечьем облике ящерки. Почти чёрная с позолотью чешуя, могучие лапы, пасть полная кинжальных зубищ. Привлекательно он смотрелся и опасно.

Что только задумал? Нас разделяла почти вся комната, так что я надеялся собраться перед возможным нападением. Драконы довольно неуклюжи, при изрядной мощи им недостаёт проворства. Я зорко вглядывался в оскаленную морду, а потом заметил, как еле уловимая волна прошла по шкуре, дёрнулся хвост. Огонь! Он решил ударить пламенем! Комната пострадает, но и я окажусь голым без волос и в волдырях – хорош буду в качестве данника. Опозорить меня захотел? Всего прочего мало? Во мне тоже вскипела, встала пеной накопленная ненависть.

Оранжевый вихрь прянул, сметая всё на своём пути, только я успел переломиться тоже. Щитом выставил крылья, у нас они не горят, так что драконье пламя лишь дыхнуло жаром. Волосы треснули кое-где, но этим я пренебрег – отрастут.

Я выпрямился. В сказках драконы способны пыхать огнём, когда им только захочется, но на деле нужно время, чтобы накопить в себе новый потенциал. Мне следовало уйти немедля, оставив Аелию разбираться с пылающей мебелью и тухло тлеющими коврами, но рассердил он меня не на шутку, а вампиры в боевом обличии не так рассудительны, как в человеческом.

Я прыгнул вперёд и огрел его крылом по башке. С разгона, со свистом эта штука человеческую голову смахнёт как нежный бутончик, но и дракону досталось изрядно. То ли он не ожидал ответного нападения, то ли на лапах стоял не так твёрдо, как ему казалось, но повело всю тушу к стенке, а тут ещё когти зацепились за ковёр, поволокли его за собой, руша попутно уцелевший столик.

Ящерка взревел, вздымая собственные крылья, попытался отбросить меня, но я распластался в воздухе и поднырнул под летящую плоскость, заехал ему по роже с другой стороны, уже рукой, лапой я это не называю даже в бою.

Мелкие чешуйки на щеках от моих когтей вскрылись красивыми полосами, вытаращенные глаза полыхнули янтарным. Я мигом отпрыгнул, вновь увеличивая дистанцию, уклонился от другого крыла и вдогонку пнул его своим.

Ящер снова заревел да так, что к хаосу на полу добавилась ещё и потолочная люстра, с грохотом полетели во все стороны куски стекла и чугуна. Я оглянулся, проверяя, как много у меня за спиной свободы, а потом снова прыгнул вперёд и врезал крылом по одной из массивных лап.

Суставы – слабое место драконов, мой взвыл от боли и вновь попытался достать в ответ, но его крылья служили полёту и совсем не были приспособлены для боя, я уворачивался легко, потому что мог точно предсказать движение каждого пера. Мои же, кожистые, были проворны и вездесущи как руки.

Я наносил удары, скорее болезненные, чем опасные и отскакивал прочь. Нельзя было дать дракону подобраться вплотную, он превосходил весом и мог без труда задавить хрупкого вампира тяжёлым чешуйчатым телом. Подмять под себя и начать сладострастно рвать когтями, вонзать зубы, перепиливать ими кости и плоть. Я сражался за свою жизнь, подпитывая силы клубами ярости, что клокотали рычанием в горле.

Мы разнесли вдвоём уже практически всё, что было в зале, даже огонь прибили к полу, лишь чадный дым клубился, мешая видеть. Казалось бы, не грозила опасность извне, но некий звук, прокрадываясь иногда между воплями ящерки и моими короткими рыками заставлял насторожиться, вернуться обратно в разум, дыбил волосы первобытным ужасом. Шипение, шорох, словно сама смерть вползала неслышно в эту бойню, уверенная что хоть кто-то из нас ей достанется.

Я тревожился, сбился по-глупому, вырвав из ящерки восторженный рёв. От могучего удара меня понесло наискосок, я вывернулся в воздухе, чтобы не попасть под чужое крыло и увидел оба камина. В них горел огонь, когда мы начинали. Теперь – нет.

Став на ноги, я обернулся и как раз вовремя. Знакомые волны сотрясали драконью шкуру, он опять собирался жахнуть пламенем. Я заорал, не жалея глотки:

– Стой, проклятый ящер! Мы затушили камины, газ наполняет зал, он рванёт! Одумайся, оба сдохнем!

Жёлтые глаза выпучились ещё больше, судорога прошла по телу. Я прикинул успею ли допрыгнуть до ближнего окна.

– Я не знаю, где рычаг! Выключи, перекрой подачу, не выпускай свой огонь!

Не берусь судить, что сработало: благоразумие в Аелии проснулось или навалял я ему изрядно, так что боевые порывы уже не грели душу. Он сдержал пламя и переломался в человека – скрюченную, почти жалкую фигурку на полу. Сейчас, впрочем, было не до взаимных глупостей. Я подбежал к ящерке, мигом вздёрнул на ноги.

– Давай быстрее, горелки у тебя не маленькие!

Он помощь не принял, отпихнул меня, злобно что-то рыкнув, но дальше действовал вполне осмысленно: доковылял до стены с каминами, нащупал скрытый панелью рычаг, что-то скрипнуло, и свист прекратился.

– Окна открой – проветрить, – посоветовал я.

Мы смотрели друг на друга, разделённые полем боя. Вид у Аелии был неважный, и я подумал, что горючий газ и не взорвавшийся может быть для него вреден. Я прыгнул к дракону, схватил в охапку и подтащил к окну. Рама поддалась сразу. Уложив вялое тело грудью на подоконник, я предпочёл оставить замок без дальнейших промедлений. Выслушивать всё, что скажет ящерка, когда придёт в себя, совершенно не хотелось – красноречивым его бы никто не назвал, зато грубым – каждый первый.

Оставив дверь распахнутой настежь, чтобы горный воздух быстрее очистил от яда разгромленную залу, я бегом преодолел тоннель, перемахнул через стену и ушёл по горной тропе.

Непогода улеглась, ни ветринки не болталось в морозном воздухе, звёзды холодно сияли с небес, даже привычное марево почти не ощущалось. Прикинув, что до утра времени не так и много, я решил постараться и достичь драконьего нагорья к рассвету.

Вся беда заключалась в том, что порталов в тех местах почти не водилось, к цели следовало идти окружным путём, его не было на карте, сложные тропы мгновенных перемещений хранились только в моей голове. Крыльями я пользоваться не хотел, хотя лёту здесь было немного. Годы неволи приучили скрывать всё, что только можно и я не спешил выдавать врагу ни одного из своих умений. Он и так теперь знал обо мне непозволительно много, не следовало извещать, что я и в воздухе держусь не хуже него, а уж в маневренности точно превзойду эту неповоротливую тушу.

Годы терпения могли пойти прахом из-за одной только сегодняшней неосторожности, но вспоминая нашу довольно бестолковую из-за тесноты помещения схватку я не мог не улыбнуться. До чего же приятно оказалось отвешивать тумаки ящерке, почти ничего не получая в ответ. Да, он отыграется потом, когда я вернусь в его чертоги, но это ведь потом. Сейчас я ощущал себя счастливым.

Я довольно быстро сделал несколько нужных скачков, подобравшись близко к драконьим горам, точнее, прямо в них. Разница, в сущности, почти не угадывалась, тот же припорошенный снегом камень, холод, лёд. Звёзды выглядели немного мутнее, потому что барьер пролегал рядом, а так всё было привычно. Оглядываясь в этом диком месте, я подумал, что человека оно могло сгубить за считанные часы. Разобраться в нагромождении круч удавалось не каждому. Вампир, я не видел затруднений, угадывал дорогу, которой и не знал, при этом изучил их немало. Освободившись от заточения в ящеркиных подвалах, я большей частью бродил где придётся, наслаждаясь волей, миром, казавшимся недавнему узнику огромным. Забредал и сюда. Драконы не обращали на меня внимания, так что их территории я иногда исследовал тоже, хотя углубляться в них и не рисковал, больше обходил стороной.

Холод не беспокоил, тьма тем более, я бежал по откосам, прыгал через ущелья, спускался иногда в долины, чтобы напиться воды. Люди здесь почти не водились, но всё же я набрёл на деревушку почти на границе снегов и перекусил, выманив человека из его каменного домишки. Убивать здесь я бы никогда не рискнул, как и ловить многочисленных горных коз и баранов – основную охотничью добычу драконов.

На день устроился в крошечной пещерке, скорее выемке в камне, но и это укрытие надёжно защищало от прямых солнечных лучей. Отсюда уже виден был королевский город, острые шпили замков, зубья стен, а когда взошло светило, я и драконов разглядел. Они царственно летали в вышине, чешуя сверкала так, что болели глаза. Скорее всего, молодняк резвился, нарабатывая полётный опыт. Старые не любят покидать гнёзд, они и на охоту выбираются не часто.

Большинство драконов живёт у себя в замках, приняв человеческое обличие и пищу принимает людскую, так гораздо экономнее, а все огнедышащие прижимисты.

Я забился в глубину убежища, продолжая следить за перемещениями в небе. Не любовался – оценивал, смотрел как движутся, насколько быстро способны сделать разворот и поменять высоту. Множество нюансов, понятных тому, кто сам наделён крыльями, терпеливо откладывались в сознании. Я копил опыт, способный однажды пригодиться мне, если сойдусь с ящеркой на смертный бой.

Одолеть его я мог и сейчас, что доказал не без успеха в его парадном зале, но как уже говорил, свободы это не давало. Прикончи я его, моё положение не стало бы легче. После жестокого наказания перешёл бы по наследству к другому дракону, который, насколько я знал, был ничуть не лучше прежнего.

Охотник ещё так некстати и негаданно вошёл в мою жизнь. Случайный ни в чём не повинный человек, хотя с некоторых пор я начал полагать, что если не все, то большая часть произошедших в пещере событий была спланирована заранее. Неспроста ведь там появился ящерка, весьма не любивший покидать свои горы ради тёплых равнин и не слишком уверенно разбиравшийся в порталах. Я подозревал, что огнедышащий строил хитрые планы, хотя не представлял, зачем ему это. Ну да сделанного теперь не поправишь, а лишняя строка к и без того длинному счёту ничего в моей ненависти не меняла.

Когда драконы свалили в свои замки отдыхать и обедать, я свернулся клубочком и заснул до вечерней зари.

Явиться к их королю следовало в приличном виде, но драка с Аелией и прыганье по горам немного истрепали мой костюм. Спустившись в ущелье, куда уже не попадал закатный свет, я искупался в ледяном ручье и отчистил сколько мог одежду. Запах должен был выветриться, ну хоть по большей части, да и обоняние у драконов лишь немногим лучше человеческого. Горевший ковры воняли просто ужасно, у ящерки сохранились синтетические из прежних ещё времён, их горький дым раздирал горло.

Стирать одежду не следовало, поскольку она тут же застыла бы колом на морозе. Являться во дворец в виде ледяной статуи, а потом медленно оттаивать, оставляя на полу лужи, я не собирался. Впрочем, существовала вероятность, что меня не пустят на порог, заберут подношение Аелии и захлопнут дверь прямо перед носом. Такой поворот событий вполне устраивал: выставят – отправлюсь прямиком к барьеру. Высокомерия во мне совсем не осталось или случай был не тот, чтобы вспоминать об этом странном излишестве.

Наверное, в юности я был спесив, из древнего и славного ведь происходил рода, да и богатств у Лэ хватало с избытком. Я не помнил себя человеком и почти не помнил свободы. В неволе гордость поначалу докучала, да, но потом я постарался избавиться от неё и ощутил изрядное облегчение. Жил, терпел и ждал своего часа. Почему не умер, как следовало? Не знаю. Не считая себя виновным, не видел смысла уходить опозоренным.

Когда Вессон спросил о сделанном выборе, я разозлился, а стоило ли? Суть в том, что рабу не по чину аристократическое чванство, нечего с невольного требовать, как со свободного – отваги и бессмысленного самопожертвования. Оставили бы меня в покое, если не набрались храбрости прибить. Я живу, как умею. Вот и теперь настроился на любой самый скверный приём. Пообещал себе, что переживу и это. Пусть не замечают, презирают, издеваются, а то я среди вампиров к этому не привык!

К воротам дворца вели остатки некогда приличной дороги. Я отряхнул в последний раз костюм, проверил, не потерялся ли подарок и чинно постучал в створки. Не знаю даже, были здесь зрели или нет, я их не заметил, впрочем, не искал. Почтительно склонил голову и принялся ждать хоть какого-то внимания со стороны огнедышащих, ну а скорее всего, исключительно их слуг.

Глава 10 Вампир

Впустили на удивление быстро. Люди в шлемах и прочем – воины, выслушали короткий доклад и широко распахнули дверь. В каждом замке хозяева держали отряд стражи, так что не особо страшились незваных пришельцев. Обошлись со мной на удивление мягко: никто не пнул, не наорал, не обыскали даже. Проводили в тесное помещение, откуда захочешь не сбежишь и поинтересовались, что мне собственно говоря надо. Я объяснил. Разглядев ошейник, эти люди стали вести себя бесцеремоннее, но опять-таки вполне прилично. Меня заперли и оставили одного. Я уселся на пол у стены, приготовившись к долгому ожиданию. Не исключал возможности, что, потомив меня сколько следует, просто отберут подношение и вышвырнут за ворота, но довольно скоро явился слуга, судя по одежде, из хозяйских покоев, и велел следовать за ним. Я послушался, размышляя, что даже этот человек стоит много выше меня на социальной лестнице. Он свободен и нанимается за плату, а я? Не стать ли на оба колена перед ящерами, если меня всё же приведут в их покои?

Я по-прежнему полагал, что максимум, что мне грозит – это кабинет коронного чиновника, потому оказался немного не готов оказаться в парадной зале. Здесь ярко сияли незнакомой породы огни, на меня устремилось множество взглядов, и, признаться, я растерялся, стыдясь не столько рабского ошейника, сколько потрёпанной пропахшей дымом одежды.

Блистательное общество взирало на неопрятного чужака. Что они хотели от меня получить? Устроить жестокую забаву? Я постарался взять себя в руки, сделал положенное количество шагов вперёд и опустился на одно колено, хотя второе тоже чесалось, не скрою.

Я так низко склонил голову, что не видел драконов, разве что их изящно обутые ноги, но паркет произвёл потрясающее впечатление даже с учётом того, что я не в лачуге вырос, едва удержался, чтобы не потрогать блестящую поверхность пальцами. Мой собственный сапог, потрёпанный и не слишком чистый, выглядел на ней кощунственно. Тут и штанов-то застесняешься – достоин ли растрёпанный бархат поганить бесценное дерево небрежным оскверняющим прикосновением?

Драконы разглядывали меня, переговариваясь шелестящими голосами. Я хорошо знал их язык, хотя сейчас выхватывал из общей массы лишь отдельные слова, но и те не добавляли присутствия духа. «Вампир, раб, какой неряшливый, разве Аелия не замучил его давным-давно? Явиться в таком виде, шкуру спустить мало, кто привёл раба в парадную залу? Что это? Одет смешно, волосы в беспорядке…» Ни единого доброго слова не услышал, хотя я, помнится, его и не ждал. Привычно отрешился, стараясь не вникать в произносимое вокруг. Ну побьют. Первый раз что ли?

– Встань и подойди ближе! – произнёс новый голос, уверенный, властный. Ропот затих.

Я повиновался. Да, плохо одет, и сапоги после скачек по горам того и гляди запросят каши, но и вы научитесь сперва ступать, как боги по облакам ходят, а потом придирайтесь. Как-то уже всё равно стало, что огнедышащие придумают для расправы. Я остановился в двух шагах от трона, а кресло на возвышении как будто исполняло именно эту роль, и смело поднял голову.

Хоть я и много в жизни повидал, но король драконов произвёл на меня сильное впечатление. Мощного сложения мужчина, выше меня минимум на полголовы (рост сидящего прикинуть несложно), широкие плечи, сильные руки, разбросанные по подлокотникам. Лицо с крупными, резкими, выразительными чертами, густая шевелюра и глаза ярко-жёлтые, почти оранжевого оттенка.

Не привлекательная внешность меня, конечно, поразила, на это я и в зеркало могу посмотреть, а сила, которую выдавало всё: от железных даже на вид пальцев до самых кончиков блестящих волос. Настоящий король передо мной восседал, покориться которому не в укор, хотя я, пожалуй, повёл себя дерзко.

Забывшись, я смотрел глаза в глаза и пытался понять, чем так непоправимо разгневал властелина. У ящерки радужки от злости желтели, зелёный оттенок пропадал совсем, а у повелителя цвет до медового вынесло. Конечно, дракон держал себя в руках, монархи в совершенстве владеют этим искусством, но чем-то я задел его, сам того не желая. И какая учесть теперь ждала бесправную собственность одного из подданных великого монарха?

Знай я, в чём моя скорбь, повинился бы без оглядки, но, по-видимому, обстоятельства складывались так плохо, что переживать по данному поводу не следовало вовсе, потому я произнёс все положенные слова и достал шкатулку, тотчас принятую кем-то из придворных.

Теперь бы и выставить дерзкого раба за дверь, в то помещение, что предназначено для наказаний, но король не спешил. Он разглядывал меня, словно никогда не видел вампиров. Изучал всего: от сбитых мысков сапог до опалённой ящеркиным фейерверком гривы. Так осерчал, что не придумал с разгона расправы? Ну и пусть, я не спешу, раз судьба такая – всё принимать. Справлюсь. Я терпеливо ждал, а в зале вновь вырос неодобрительный ропот. Драконам не нравилось, что я стою перед их монархом гордо выпрямившись – грубость усмотрели, так ведь я всего лишь выполнял приказ. Мне и безразлично уже сделалось: одной дерзостью больше, одной меньше – да какая разница? Драконы всегда воздают с верхом, только успевай принимать.

– Не слишком учтиво являться на приём одетым столь небрежно, – насмешливо сказал король.

В глазах мерцали уже алые искры, но голос звучал ровно, почти с ленцой – мужчина-то оказался кремень, впрочем, предполагать что-то другое было нелепо.

– Нижайше прошу меня простить, государь. Аелия приказал выполнить поручение срочно, гардероб мой в собственном доме остался, да здесь, по всем расчётам, дальше дворовых слуг меня бы и не пустили, а для конюшен этот костюм вполне пристоен.

– С дорогим-то подарком? Не пустили? Драконы весьма ценят сокровища, вряд ли это неизвестно тебе, вампир.

Яду в голосе прибавилось, и во мне зародилось подозрение, что со шкатулкой что-то не так. Я не видел, кто у меня её забрал, но королю какой-то знак как будто подали. Неужели мой господин решился на измену, совершив её моими руками? Мне ведь и в голову не пришло заглянуть внутрь ларца – чужое и обсуждать нечего.

Я не ответил. Меньше болтовни – быстрее казнь.

– Дани, забери его! – последовал короткий приказ, и король неспешно откинулся на спинку кресла, словно считая дело завершённым.

Убьёт так убьёт. Забыл я, что все драконы находятся во власти этого огненноглазого, а значит, их имущество тоже. Я ещё успел вежливо поклониться, прежде чем на плечо тяжело упала ладонь, заставляя развернуться и идти прочь.

Теперь я видел лица драконов, читал на них равнодушие, любопытство, презрение, а иногда и ненависть. Мимоходом улыбнулся юноше, чей взгляд неприкрыто выражал сочувствие. Дам и девиц, кои ко мне традиционно относятся благосклоннее мужчин, в зале не наблюдалось, я сообразил, что влетел на кавалерский приём, где этикет исполняется особенно строго. Вечно я влипаю в крупные неприятности, старательно обходя мелкие.

Меня вели, я не сопротивлялся, чутко улавливая направление по едва заметному нажиму пальцев. Кто бы ни был этот ящер, палач или распорядитель экзекуции, меня не волновало. Я надел привычную маску живой куклы на лицо и отчасти на душу, и решил, что пусть случится то, что случится.

Шли довольно долго и вниз, но не в подвал. В помещении, где ничего не было кроме лавок вдоль стен, ладонь с моего плеча исчезла.

– Раздевайся!

Я огляделся в поисках кнутов и других необходимых инструментов, повернулся за разъяснениями к провожатому. Коротко стриженые почти белые волосы торчали во все стороны в хорошо продуманном беспорядке, камешки в них поблёскивали как капли росы, лицо тонкое, прекрасное невольно притягивало взгляд, а ниже дорогую парадную ткань приподнимала… это же грудь! Драконица смотрела на меня зелёными как трава глазами.

– Два раза повторять нужно?

Смущение накрыло некстати, норовя разрушить привычную защиту подневольного существа, но я послушался. Решил, тут пыточная больше ящеркиной, с филиалами, вот и придумали отдельный покой для обнажения жертв.

Я снял с себя всё до последней нитки. Драконица облачённая как воин, наверняка всякого навидалась, вряд ли её смутит моя нагота.

– Туда иди!

На этот раз направление мне указали взмахом руки, рабское тело не заслуживало прикосновений. Я отворил дверь, переступил порог и оказался в просторной мыльне, ошарашенно огляделся, пытаясь понять, почему у них тут купают перед казнью? Такой любезности мне ещё никто не оказывал.

Дальнейшее от меня не зависело. Двое слуг бесцеремонно подтащили к ванне с горячей водой и заставили в неё залезть, сверху на меня вылили ещё ведро, а потом чужие руки принялись намыливать и тереть. Я хотел воспротивиться, полагая, что вполне могу искупаться сам, поскольку не настолько парализован страхом, как возможно полагают драконы, но потом махнул на всё рукой – может у них по этикету так положено. Душистая пена, горячая вода, какие-то притирания от аромата которых кружилась голова и пела кожа. Я зажмурился от удовольствия, полагая, что оно точно будет последним, а когда открыл глаза, обнаружил, что драконица с зелёными глазами так и стоит возле двери, разглядывая меня, словно некую диковинку.

Вампиров не видела или просто мужчин? Сомнительно и то, и другое. Повеление, должно быть, выполняет: не спускать с меня глаз. Надеюсь, хоть в голом виде я ничьих взоров не оскорблю. Шкура гладкая – всегда заживает, и отметин на ней не остаётся.

Вытащив меня из ванны, всё те же усердные слуги растёрли до блеска холстами и расчесали волосы. Приходилось терпеть: я ведь не дома располагался, и порядки тут соблюдались чужие. Затем мне велели выйти сквозь другую дверь, за которой опять же оказалась не пыточная, а комната, подобная уже виденной, только тут на лавке лежал новый костюм – всё вплоть до белья и сапог.

– Одевайся уже! – фыркнула драконица.

Я застыл на месте, не понимая всего происходящего, так что вразумить меня всё же следовало. Ещё мне показалось, что голос прекрасной воительницы звучит совсем не зло, разве что немного ворчливо, поскольку я оказался хоть и послушен, но непонятлив. Не желая гневить Дани, я быстро натянул на себя всё предложенное и вновь ощутил на плече направляющую длань.

Искушение поцеловать её было так велико, что на этот раз сдержался я с трудом. Надежда, что мой визит к драконам обойдётся без фатальных последствий робко коснулась души, но я её отмёл. Не верил пока в лучшее, опасался расслабляться. Ласки, предваряя пытку, делают её особенно невыносимой.

Мы долго шли по коридорам и комнатам, судя по запаху и обстановке – господским. Не похоже было, что ведут в каземат, но и теперь я не позволил себе радоваться, вновь образовал вокруг сердца ту скорлупу, что помогала сносить издевательства Аелии, а потом очередная дверь оказалась последней, и я увидел короля драконов в уютном кресле у огня. Дани подтолкнула меня в спину, а сама осталась снаружи. Я переступил порог и поклонился.

– Садись, Лэ, – приказал Инвиктий.

Признаться, я лишь теперь вспомнил его имя, то под которым он был известен внешнему миру. Внутренние драконы держали в тайне.

Королям повинуются, даже если они говорят глупости, потому я прошёл ко второму креслу и опустился в его мягкие объятия, чисто рефлекторно приняв одну из тех изящных поз, что приняты в обществе. Кажется, позабавил этим своего царственного собеседника, ну и ладно.

– Как Аелия поживает?

– Спасибо, неплохо, – ответил я, вспомнив разгром в зале и обвисшее мешком на подоконнике тело господина.

Не солгал ведь: уж как счастлив будет ящерка рассчитаться со мной за всё хорошее. Прочие заботы смело следовало счесть несущественными.

– Зачем он тебя послал?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю