Текст книги "Хозяйка скандального салона "Огонек" (СИ)"

Автор книги: Марика Полански

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4

Говорят, что не место делает человека, а человек – место. Но в этом странном доме все было с точностью наоборот. И если верить услышанному, то магия была сама по себе, а люди – сами по себе.

Но как быть тогда с тем, что рассказал мне Карл? Что магия – это всего лишь способность или навык разума, также, как способность мыслить или говорить? И, главное, как мне самой развить этот навык? В конце концов, от этого зависит, смогу ли я зарабатывать себе на жизнь.

«Надо будет разобраться с инструкцией, которую мне дал Гром», – подумала я, поднимая по лестнице в коридор.

Карла я оставила внизу разбираться с оружием. Подвал гордо сообщил светящему от счастья вознице, что он, в смысле подвал, хранит в себе более ста двадцати экземпляров различного оружия, не считая стрел, ножен и доспехов. И напомнил о бережном и уважительном отношении.

Вскоре столы и пол были заполнены клинками, разложенными аккуратными рядами, а я потихоньку слиняла наверх, чтобы посмотреть, чем занята Минди. Но, положа руку на сердце, я это сделала, чтобы лишний раз не ковыряться в пыли. Аллергия – она в любом из миров аллергия. Глаза чесались, в носу свербело так, что я боялась чихнуть, кожа на лице и руках начала зудеть.

Работа в библиотеке кипела во всю. Метлы витали под потолком, смахивая клочья паутины, щетки натирали мраморные полы, а тряпки усиленно полировали стеллажи с книгами.

По сравнению со вчерашним вечером, помещение поразительно преобразилось. Из-под серого налета проступало благородное красное дерево, резные узоры на карнизах заблестели позолотой, а книги, освобожденные от пыли, засияли яркими корешками.

Сама же Минди, засучив рукава орудовала тряпкой над стопками книг, которые то и дело раздавали ей указания.

– Левее! Нет, правее! Вот тут, тут пылинка!

– Ой, щекотно! – захихикала «История магических растений», вертясь в руках горничной

– А меня можно почистить особой тряпочкой? – нетерпеливо подпрыгнуло «Руководство по этикету». – Я же учебник для благородных дам!

С полки на стол спрыгнул увесистый том. На корешке позолоченными буквами было выведено «Энциклопедия минералов». Именно эта книга разбудила меня утром, читая лекцию о свойствах полевого шпата.

– Полагаю вам потребуется рецепт средства для чистки кожаных переплетов, барышня, – произнес он и принялся шелестеть страницами: – Тэ-эк-с, посмотрим… Две части лимонного масла, одна часть пчелиного воска пчел-медоносов из северных лесов…

– Откуда я возьму таких пчел?! – возмутилась Минди, но в ее голосе уже не было отчаяния – только профессиональный интерес.

– А в кладовой посмотрите, – подсказал справочник по хозяйству. – Айрэн все заготавливала впрок!

– Я посмотрю, – отозвалась я, заметив, как Минди тяжело вздохнула и возвела глаза к потолку.

И действительно, в кладовой обнаружилась целая коллекция различных масел, восков и других средств, каждая баночка тут же представлялась:

– Я – лимонное масло от пчел северных лесов!

– А я – воск от пчел южных степей! Но тоже очень хороший!

– Не слушайте их! – вмешалась бутылочка с лавандовым маслом. – Для кожи нет ничего лучше лаванды!

– Мне нужен воск пчел из северных лесов.

– Я тут, – растолкав баночки, мне в руки прыгнул пузатый коричневый горшочек. – Позвольте представиться – Воск пчел-медоносов из северных лесов.

– Меня не забудьте, – в след за ним с полки соскользнула зеленая бутылочка. – Я лимонное масло.

Я закрыла дверь кладовки и направилась обратно в библиотеку.

Тем временем в гостиной творилось что-то невообразимое. Мебель под чехлами начала требовать немедленного освобождения:

– Снимите с меня эту тряпку! – возмущалось кресло. – Я же благородное красное дерево! Меня нужно полировать, а не прятать!

– И с меня тоже! – подхватил диван. – У меня такая красивая обивка из бархата! А я тут как привидение хожу!

– Уважаемая мебель! – остановившись в дверях гостиной, громко объявила я. – Вам придется подождать какое-то время. Мы стараемся все убрать, но, к сожалению, у нас всего лишь шесть пар рук на троих. Прошу понять нас…

– Я сейчас сниму покрывала, миледи, – Брюзга словно материализовался из воздуха и, переваливаясь на тоненьких ножках, зашел в гостиную. – Вся эта высокородная мебель порой такая капризная…

Когда домовой снял чехлы, открылась поистине потрясающая картина. Под пыльными покрывалась скрывались настоящие произведения искусства – кресла из резного красного дерева с позолоченными вставками, диван, обитый изумрудным бархатом с шелковыми кистями, столики из черного мрамора с инкрустацией.

Мебель буквально преобразилась. Кресла гордо расправили подлокотники, столики заблестели полированной поверхностью, а рояль в углу издал довольную трель:

– Наконец-то! А то я уже думал, что превратился в пылесборник!

После полировки гостиная превратилась в настоящий салон викторианской эпохи. Солнечные лучи, проникающие сквозь очищенные окна, играли на позолоте и полированном дереве, превращая комнату в сказочный дворец.

– Вы умеешь играть? – спросила я рояль.

– Конечно! Хотите, сыграю что-нибудь бодрое для уборки?

– Конечно!

Рояль поднял крышку клавиатуры, и по гостиной и коридорам разлился веселый мотивчик. Должно быть, это было нечто вроде народной песни. «Вот тебе и музыкальное радио местного исполнения», – подумала я, выходя из гостиной. Разумеется, до появления первых рок-групп здесь еще столетие или два. Если только, конечно, в этом мире появится рок-музыка. Но все равно работа пошла бодрее.

Я отдала лимонное масло и воск раскрасневшейся Минди. Второе неотъемлемое преимущество нового дома – это самоуборка. Страшно представить, сколько бы времени пришлось убить на то, чтобы драить столько комнат вручную. Я вспомнила, как три дня перебирала библиотеку у бабушки с дедушкой. А ведь там было всего лишь пять шкафов. А тут целая комната с потолками под пять, а может и больше метров, и двумя ярусами, соединенными лестницей. Но что удивительно – в библиотеке не было лестниц. Возможно, это было связано с тем, что книги сами спускались стоило позвать их.

Но и пыли собралось столько, что ею египетские пирамиды засыпать. Я все же чихнула и принялась чесать глаза.

– Что с вами, миледи? – обеспокоенно спросила Минди, оторвавшись от «Руководства по этикету».

– Боюсь, у меня аллергия на пыль, – ответила я и снова чихнула. Горничная посмотрела меня так, будто я призналась ей в смертельном заболевании. – Пойду умоюсь, и все пройдет.

Зажав нос пальцами, я поспешила на второй этаж. В своем мире я спасалась антигистаминными препаратами, которые выписывали врачи. Но что-что мне подсказывало, что здешняя медицина еще не дошла до таких новшеств, и мне придется спасаться по старинке – холодной водой.

Проходя мимо «зачарованной комнаты», я услышала, как нечто скребется в дверь.

– Миледи? – донесся оттуда печальный голос. – Миледи, это вы?

Отвечать я не собиралась, но черт меня дернул буркнуть: «Нет, папа римский». Нечто хрипловато хихикнуло, а потом принялось умоляюще стонать:

– Миледи, прошу вас! Вы же ведь можете мне помочь! Прошу освободите. Всего на пару часиков. Я столько лет просидел здесь в одиночестве…

– И наверняка есть за что, – тем не менее я подошла к двери, обтянутой черной кожей с серебряными заклепками. Тело словно налилось тяжестью, а разум обволокло сонливым оцепенением.

– Я всего лишь воздал им по их заслугам, – голос принялся оправдываться. – Ну подумаешь, они поквакали два-три дня… Но они это заслужили! Пожалуйста, миледи. Всего лишь на один вечерок…

Рука сама потянулась к потемневшей от времени ручке. Пальцы обожгло морозным холодом, вмиг развеяв морок оцепенения.

– Нет уж! – тряхнула я головой. Не знаю, кто там спрятан, но он явно обладает силой, способно пробиться даже сквозь защитные чары. А это уже о многом говорит. Например, о том, что я с ним не справлюсь. – Если Миррен тебя там спрятала, значит, не стоит выпускать.

Я отвернулась от двери и уж было направилась к своей комнате, как за дверью послышался тихий смех, от которого мне стало не по себе.

– Правда, миледи? А как насчет вас? Вы же ведь не та, за которую себя выдаете. И хоть вы находитесь в теле Эвелин, вы – не настоящая дочь Айрэн Миррэн.

Глава 5

Я развернулась и медленно подошла к двери. Нормарийские руны предупреждающе вспыхнули синим огнем на лутке. Их свечение пульсировало в такт моему сердцебиению. Голову заполнил тихий шепот – десятки голосов разного возраста и тембра говорили одновременно. Я не могла разобрать ни слова. Стоило попытаться прислушаться, сосредоточиться на одном из голосов, как шепот тут же стихал, превращаясь в едва слышное шуршание.

– Как тебя зовут? – обратилась я к тому, кто находился за дверью.

Внезапно ноги налились свинцовой тяжестью, словно кто-то привязал к лодыжкам гири. Веки против воли стали закрываться, и мне отчаянно захотелось лечь прямо возле двери, свернуться калачиком на холодном полу и заснуть. Просто заснуть и забыть обо всем.

– Ха-Арус, миледи, – негромко ответил голос. Он звучал тихо, спокойно, почти убаюкивающе, без прежней безумной веселости. Удивительно, как быстро у него изменилось настроение. Еще несколько мгновений назад он злорадно хихикал, как завсегдатай клиники для душевно больных, а сейчас говорил так, словно пытался загипнотизировать меня, вкрадчиво и мягко.

Я встряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Сонливость немного отступила, но продолжала давить на сознание, обволакивая невидимым одеялом.

– Шантажировать меня, значит, надумал, Ха-Арус, да? – я постаралась вложить в голос максимум твердости. – Считаешь, что тебе кто-нибудь поверит? Да будь я хоть трижды не дочь Айрэн, тебе все равно никто не поверит.

– Не поверят, это точно, – подумав, ответил он.

Послышались тихий шорох, словно кто-то переместился ближе к двери, и звяканье металла о паркет. Цепи? Оковы? Потом нечто тяжело вздохнуло, и я представила, как за дверью кто-то устало опускается на пол.

– У меня нет никаких причин шантажировать вас, – продолжил Ха-Арус, и в его голосе появилась задумчивость. – А вот вам, миледи, определенно потребуется тот, кто поможет разобраться с магическим Призванием. Готов поспорить, что, открыв инструкцию, вы пытались прочитать ее. Но стоило перевести взгляд на другую строку, как слова тотчас превращались в размытые пятна. Верно?

Мое сердце пропустило удар. Я вспомнила, как пыталась прочитать инструкцию, которую дал мне гном.

– Откуда вам это известно? – удивилась я, невольно делая шаг ближе к двери. Руны вспыхнули ярче.

– Мне многое что известно, – в голосе Ха-Аруса послышалась самодовольная усмешка. – Я здесь не первый день сижу. И не первый год. У меня было много времени, чтобы наблюдать, слушать, узнавать. Ваша мама, Айрэн, была… интересной собеседницей. Иногда. Когда у нее было настроение.

Он помолчал, и я услышала, как он снова вздохнул. На этот раз с ностальгией.

– Я предлагаю вам помощь в получении знаний, – его голос стал деловитым, – обучение магии, объяснение того, что написано в инструкции и в книгах вашей матери. А вы меня освобождаете. Как вам сделка?

«Заманчивая», – хотелось сказать мне. Очень заманчивая. Возможность научиться магии, понять, что происходит со мной, разобраться в наследии матери… Но в последний момент я передумала высказывать свои мысли вслух. Слишком уж рискованно. Что-то в этом голосе, в этой вкрадчивости, в том, как легко Ха-Арус угадал мои проблемы, настораживало.

Брюзга не зря предупреждал не открывать эту дверь. И мама не зря заперла здесь… кого? Что? Я даже не знала, кто или что находится за дверью.

– Я подумаю, – наконец сказала я, медленно отходя от двери. Руны постепенно гасли, их синее свечение слабело. – Когда потребуется твоя помощь, тогда и вернемся к этому разговору.

– Хорошо, – ласково промурлыкал голос, и от этой внезапной нежности по спине пробежали мурашки. – Я никуда не тороплюсь, миледи. Я подожду. Я очень терпеливый.

Вот только мне стало совсем не по себе от этой медовой интонации. Как будто я только что подписалась на какую-то опасную авантюру, правил которой я не знала. Словно за дверью сидел не пленник, а хищник, который терпеливо ждал, когда его жертва сама откроет клетку.

– Только учтите, милая Эвелин, – добавил Ха-Арус, когда я уже почти дошла до своей комнаты. Его голос эхом прокатился по коридору. – Магия не терпит невежества. Она либо подчиняется, либо уничтожает. А инструкция… она защищена от тех, кто не прошел инициацию. Сколько бы вы ни пытались, без учителя вы не прочтете ни строчки. Так что выбор за вами – учиться у меня или остаться беспомощной в мире, где магия решает все.

Я остановилась, сжав кулаки. Он был прав, и это бесило. Я не чувствовала эту магию внутри себя и, соответственно, не могла ею управлять. Я ощущала себя слепой, которая знает, что вокруг него мир полон красок, но не может их увидеть.

– Я сказала – подумаю, – повторила я, не оборачиваясь.

За спиной послышался тихий смех. Не безумный, как раньше, а довольный, почти торжествующий.

– Конечно-конечно, думайте, – донеслось из-за двери. – Но долго вы не продержитесь. Любопытство и жажда знаний сильнее страха. Вы вернетесь. Все возвращаются.

Я буквально влетела в свою комнату и захлопнула дверь. Какое-то время я прислушивалась к тяжелому, бешеному стуку сердца. Не знаю, кто там был, но его спокойная, даже покровительственная манера говорить пугала до дрожи.

В уборной я склонилась над керамическим тазом, выполняющим роль раковины и плеснула холодной водой в лицо. Страх сделал пару шагов назад, и затаился во мраке подсознания. «С этим неприятным соседом надо что-то делать», – подумала я, разглядывая свое лицо в зеркало. Я простояла возле двери всего лишь несколько минут, но мое отражение было таким, будто из меня все силы высосали.

– Прятаться не получится, леди Эвелин, – негромко проговорила я себе. – И с этим придется научиться как-то жить.

Ускорив шаг, я практически пробежала мимо злосчастной двери. Сердце колотилось, а в ушах звенело. Только когда я увидела теплый свет из кухни и услышала бодрое бормотание Брюзги, оцепенение немного спало.

– Эй, миледи! – окликнул меня домовой, высовываясь из кухни. Его красные глазки сузились, разглядывая мое лицо. – Вы чего такая бледная? Не ходили ли часом к третьей двери?

– Мимо проходила, – честно призналась я, опускаясь на ближайшее кресло. Ноги дрожали.

Дальше можно было не объяснять, Брюзга сам все понял.

– Вот дурёха! – он всплеснул лапами. – Я же говорил! Что он тебе наплел?

– Предложил обучать меня магии в обмен на свободу.

Домовой присвистнул и потер бороду:

– Ха-Арус всегда был хитер. И опасен. Твоя мама запечатала его не просто так. Он… – он замялся, подбирая слова. – Он не совсем… человек. И не совсем демон. Что-то среднее. Айрэн вызвала его много лет назад, когда искала знаний. А он чуть не сожрал ее душу. Еле запечатала обратно.

– Сожрал душу? – переспросила я, и по спине снова пробежал холодок.

– Ну, образно говоря. Он питается магией и эмоциями. Чем больше вы у него учитесь, тем больше он забирает взамен. Сначала незаметно, потом… В общем, не связывайтесь с ним. Найдем другой способ обучить магии.

– Какой? – устало спросила я. – Книги я прочитать не могу, учителей у меня нет, и несмотря на Призвание, я по-прежнему не чувствую магии.

Брюзгун почесал нос и задумался:

– Ну… есть вариант. Можно попросить Карла. Он хоть и скрывает, но маг неплохой. Или… – домовой замялся. – Или разыскать кого-то, кто когда принадлежал Темному Ордену. Но он сейчас под запретом, а значит...

– Частных уроков они не дают, – закончила я за него.

– Ну, это тоже, – согласился Брюзга.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Впервые за все время пребывания в этом мире я почувствовала себя по-настоящему беспомощной. Магия была во мне, дом был моим, но я не знала, что со всем этим делать.

А наверху, за запечатанной дверью, Ха-Арус терпеливо ждал. И почему-то я знала – он был прав. Рано или поздно я вернусь к этой двери. Потому что другого выбора у меня не было.

Глава 6

К вечеру дом если не блистал, то пыли и грязи в нем стало значительно меньше. Единственное, до чего не дошли руки – комнаты в северной и западной башенках. Но туда я не рискнула зайти. Во-первых, элементарно не хватило времени. А во-вторых, там находились колдовские комнаты Миррен. Об этом сообщил Брюзга, когда мы вышли на порог дома, наслаждаясь вечерней прохладой после тяжелого трудового дня.

– Порядок там можно навести и потом, – домовой махнул волосатой лапой, словно это была какая-то мелочь. – А можно вообще не соваться. Артефакты и магические фолианты не очень-то любят, чтобы их беспокоили по пустякам.

– Они опасны? – поинтересовалась я, разглядывая запущенный сад, который в лучах заходящего солнца выглядел еще более диким и непроходимым. Заросли ежевики переплелись с диким виноградом так плотно, что не было видно каменного забора. Хорошо, если на эти заросли тоже распространяется магия. В противном случае придется потратить не один день, чтобы привести сад в порядок.

– Ну как сказать, опасны… – Брюзга почесал бороду и прищурился. – Один раз, когда туда заглядывала Айрэн, фолианты не поделили шкаф с артефактами и устроили пожар. Айрэн пришлось потратить много времени, прежде чем удалось потушить пламя. Иначе они спалили бы дом дотла. С тех пор она туда заходила только в самых крайних случаях.

– Весело, – саркастически заключила я, представив, как книги дерутся с магическими предметами за место на полке. Если Айрэн пришлось постараться, чтобы все уладить, то меня эти артефакты попросту убьют и не заметят. – Завтра нужно начать убирать в саду. А то черт ногу сломит.

– А зачем ждать завтра? – Брюзгун хитро улыбнулся, его красные глазки весело блеснули. – Самое идеальное время для садовых работ – это ночь.

Я вопросительно посмотрела на домового. Интересно, как можно в ночи что-то делать? Размахивать секатором в темноте, рискуя отрубить себе палец?

– Сейчас увидите, – пообещал Брюзгун и громко топнул ногой три раза по каменным ступеням. – Эй, сад! Просыпайся! Миледи хочет, чтобы ты привел себя в порядок.

Несколько мгновений ничего не происходило. Потом земля под ногами едва заметно вздрогнула, словно гигантское существо потянулось после долгого сна. Из глубины зарослей донесся протяжный вздох, а листва зашелестела, хотя ветра не было.

– Порядок? – послышался сонный, хрипловатый голос откуда-то из-под земли. – Какой еще порядок? Я тут двадцать лет расту как хочу!

– Хозяйка так сказала! – строго ответил Брюзгун. – И вообще, посмотри на себя! Ты же весь зарос, одичал. Раньше ты был гордостью всей улицы.

Заросли возмущенно зашуршали. Потом одна из яблонь скрипуче произнесла:

– Гордостью? Да я и сейчас горжусь собой. Просто… немного запустила себя. Но это не значит, что нужно меня подстригать!

– А кто говорит о подстригании? – вмешалась я, не до конца веря, что разговариваю с садом. – Просто… может быть, можно немного проредиться? Чтобы дорожки были видны? И чтобы можно было пройти, не цепляясь за каждую ветку?

Сад молчал. Невольно сложилось впечатление, что он задумался. Листва шелестела, будто шепотом обсуждая мое предложение. Наконец, старая черемуха у забора недовольно проворчала:

– Ладно уж. Раз миледи просит… Но я предупреждаю – никаких радикальных стрижек. Я не какой-то там декоративный кустик.

– Договорились, – радостно согласилась я.

Дикий виноград, который плотной стеной закрывал забор, начал медленно отползать, лозы распутывались и изящно обвивали каменные столбы, открывая вид на кованые решетки. Ежевика, колючая и непроходимая, отодвинулась в стороны, освобождая тропинки. Ее ветви аккуратно сворачивались, словно следуя невидимому плану.

– Ох, как давно я не видела света! – воскликнула одна из дорожек, выложенная серым камнем. Из-под слоя земли и опавших листьев начали проступать аккуратные плиты, самоочищаясь прямо на глазах.

Яблони распрямили скрюченные ветви, сбрасывая сухие сучья. Шиповник собрал свои колючие побеги в аккуратные кусты, а бузина отодвинулась к самому забору, освобождая центральную часть сада.

– Вот это да, – выдохнул Карл. Возница бесшумно вышел из дома и застыл на пороге, наблюдая за происходящим. Его зеленые глаза широко раскрылись от изумления.

Крапива и лопухи, которые росли где попало, послушно уползли к дальним углам сада, освобождая место для газона. А газон, между прочим, тоже оказался живым и весьма обидчивым:

– Наконец-то! Меня же совсем заглушили эти хулиганы, – возмутилась трава, расправляясь изумрудным ковром. – Я когда-то был лучшим газоном на всей Тенистой улице!

Посреди сада обнаружился старый фонтан. Он был покрыт мхом, а чаша заполнена гнилыми листьями, но стоило мху отползти в сторону, как показался мрамор, белый с серыми прожилками.

– О! Фонтан! – обрадовался Брюзга. – А я уж думал, его совсем завалило!

– Чего орешь, старый? – не очень-то вежливо проворчал фонтан. – Меня не так-то просто завалить. Или ты думал, что я превращусь в рухлядь?

Внезапно дом задрожал. От неожиданности мы с Карлом буквально слетели по лестнице на расчищенную дорожку. Все ещё дрожа, здание утробно загудело и сбросило с себя оплетающие ветви дикого винограда и плюща. И, довольно рыкнув, застыло.

Минут через двадцать, когда последние лозы дикого винограда заняли свои места, сад выглядел совершенно иначе. Вместо непроходимых зарослей появились аккуратные дорожки, обрамленные кустами шиповника и самшита. Яблони и черемуха образовали уютную аллею, ведущую к фонтану. В углах располагались клумбы – пока пустые, но земля на них была свежевскопанной и готовой к посадке.

– У меня только один вопрос, – произнес Карл, разглядывая преобразившейся сад. – Через сколько к нам нагрянет департамент магической безопасности?

– Они не нагрянут, молодой человек, – отозвался домовой. – Людям неведомо, что происходит за стенами этого дома и сада. В свое время Айрэн приложила достаточно усилий, чтобы вездесущие соседи не могли сунуть свой любопытный нос сюда.

– Но ведь наверняка люди зададутся вопросом, как удалось так быстро здесь навести порядок, – засомневалась я. В конце концов, шила в мешке не утаишь.

– Я вас умоляю, миледи! Уж что-что, а люди зачастую дальше своего носа не видят. Что уж говорить о том, что дом привели в порядок. К тому же, защитные чары. Если даже кто-то и увидит, то тотчас забудет. Поверьте, это испытано годами.

Объяснение, хоть и показалось мне сомнительным, но частично успокоило меня. Поблагодарив сад за работу, я двинулась по освободившейся центральной дорожке. Уж очень хотелось посмотреть, что здесь есть помимо ворчливого фонтана.

Вечерний воздух был наполнен ароматом влажной земли, цветов шиповника и свежей листвы. Где-то в зарослях щебетала вечерняя птица – видимо, тоже радовалась переменам.

– Карл, – обратилась я к вознице, когда мы отошли на достаточное расстояние от дома, – мне нужно с тобой поговорить.

– О чем?

– О твоей магии.

Карл остановился и повернулся ко мне. В свете заходящего солнца его рыжие волосы казались почти огненными, а веснушчатое лицо было напряженным и настороженным.

– Что именно вы хотите знать?

– Кто ты, Карл? Вчера ты использовал боевую магию, чтобы защитить меня. Заклинания, которые, по словам Брюзги, относятся к временам Рунных войн. Обычные возницы так не умеют. Да и вообще, обычные возницы не знают древних языков и не могут определить клинок мастера Вольфганга с одного взгляда. Только не надо говорить мне, что ты самоучка, любящий книги. Не поверю.

Карл отвернулся, глядя на фонтан. Молчал долго. Я уже начала думать, что он вообще не ответит, когда он наконец заговорил:

– Таких, как я, называют лунниками. Теми, кто родился в пик лунного затмения. Раньше от таких избавлялись, считая их проклятием семьи. Моя мать отдала меня Темному Ордену Магиков, еще до того, как его запретили, а адептов признали вне закона. Орден заменил мне семью. Меня обучали на защитной и боевой магии, и я делал успехи. Мне даже прочили в личную охрану герцога.

– Что случилось? – негромко спросила я, боясь, что неосторожный вопрос может убить желание возницы рассказывать дальше.

Но Карл, видимо, уставший носить беречь свою тайну, разоткровенничался. Он повернулся ко мне, и в его зеленых глазах застыла давняя:

– Предательство. Некоторые из адептов решили, что им слишком мало власти. Они решили, что маги не должны соблюдать законы, которые диктовало им правительство людей. В итоге, заговор был раскрыт, а тех, кто находился на верхушке Ордена, арестовали и казнили за государственную измену и использование запрещенной магии. Орден разогнали, а магию запретили на законодательном уровне. Да, отдельных магов и ведьм еще терпят. Хотя бы потому, что они искусные целители и хорошие воины. Но о былом уважении и речи нет. Подспудный страх, миледи, превратил нас в изгоев. И это, к сожалению, не изменить. Я же потерял те крохи, которые у меня были. Пришлось менять города, пока в итоге не оказался в Велундоре. А там я устроился возницей к ван Дортам. Никто не задавал лишних вопросов, а я не проявлял способности. До вчерашнего дня.

– Почему ты рискнул? – спросила я. – Ты же мог снова попасть под подозрение.

Карл усмехнулся:

– Знаю, работа боги весть какая. Но зато есть крыша над головой и нет клейма «ведьмин выродок». К тому же, в этом доме я чувствую себя нужным.

Я молча смотрела на него, переваривая услышанное. Значит, Карл был не простым возницей, а опальным магом, скрывающимся от прошлого. И он рискнул всем, чтобы защитить меня.

– Спасибо, – тихо сказала я. – За честность. И за защиту.

Карл удивленно посмотрел на меня:

– Вы… не боитесь? Не хотите, чтобы я ушел?

– Боюсь? – я рассмеялась, хотя смех прозвучал немного истерично. – Карл, одна Минди чего стоит, а ты переживаешь, что я тебя выгоню? Да мы живем в доме, где портреты дают советы, книги читают любовные романы по ночам, а сад приводит себя в порядок сам. На втором этаже сидит нечто по имени Ха-Арус, которое предлагает обучать меня магии в обмен на свободу. А я сама не могу прочитать ни одной магической книги, потому что буквы расплываются. Бывший адепт какого-то там ордена, – это, пожалуй, самое нормальное, что со мной случилось за последнее время.

Карл моргнул, потом фыркнул, а затем рассмеялся от души. Его смех был заразительным, и я не удержалась, присоединившись к нему.

– Когда вы так говорите, это действительно звучит безумно, – проговорил возница, отсмеявшись.

– Потому что это и есть безумие. Но знаешь что? Мне нужен учитель магии. Кто-то, кто сможет объяснить, что со мной происходит, почему я не могу читать магические тексты, как управлять тем, что внутри меня. И я бы предпочла учиться у того, кому могу доверять, а не у существа за запертой дверью.

Карл замер, его глаза расширились:

– Вы хотите, чтобы я… обучал вас?

– А ты можешь? – спросила я с надеждой.

Он задумался, нахмурив брови:

– Моя специализация – боевая магия, а не теория. Но основы я знаю. Могу научить концентрации, контролю над магической энергией, базовым защитным заклинаниям. Правда, – он посмотрел на меня серьезно, – это будет нелегко. Магия требует дисциплины, терпения и ежедневных тренировок.

– Ну что ж, – подумав, решительно ответила я. – Пожалуй, я готова.