Текст книги "Хозяйка скандального салона "Огонек" (СИ)"

Автор книги: Марика Полански

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Часть 5. Соседи, семейные тайны и прочие неприятности . Глава 1

Существуют два типа соседей:

от Бога и не дай Бог.

Последние встречаются чаще.

Утром я проснулась от того, что энциклопедия минералов рассказывала про свойства полевого шпата. Причем с энтузиазмом, которому могли позавидовать «Одинокие сердца». «Если бы на уроках географии так зачитывали лекции, то студентов невозможно было бы вытащить из аудитории», – подумала я, прислушиваясь к голосу, доносящемуся из библиотеки. Что ж, если ты владеешь материалом куда более скучным, чем любовные перипетии, то приходится выкладываться на полную, чтобы тебя слушали с интересом.

Стоило мне пошевелиться, как тотчас ожило зеркало на туалетном столике:

– Доброе утро, миледи Эвелин, – оно приветственно скрипнуло створками. – Как спалось на новом месте?

– Восхитительно, – пробормотала я, потягиваясь. – В жизни не спала на таком прекрасном матрасе. Просто чудо, а не кровать!

– Благодарю, миледи, – смущенно прохрипела кровать и довольно заурчала.

В дверь тихонько постучали, и, не дождавшись ответа, в комнату вошла Минди. Горничная была, как всегда, собранной, с аккуратной прической под кружевным чепцом. Однако что-то изменилось в ее внешности. Глаза блестели, а на щеках горел румянец.

– Доброе утро, миледи, – довольно улыбаясь, произнесла она.

– Доброе, – я зевнула и с подозрением посмотрела на неё. – Минди, ты выглядишь значительно… посвежевшей. Никак выспалась?

Горничная отчего-то еще больше покраснела и принялась доставать из шкафа дневное платье.

– Ну… – помолчав, произнесла она. – Можно и так сказать. Я в жизни своей так не высыпалась, как в эту ночь.

– Значит, кровать сдержала свое обещание, когда сказала, что знает, как доставить женщине истинное удовольствие?

– Боги! Если бы я только знала, что бывает такой сон, я бы ни за что не стала бы бегать по дому, вереща про нечистых духов. О, миледи! Я всегда спала только по четыре часа, и при этом в доме милорда, была кровать твердая, как скамья. А здесь… Уверена, что такому позавидовали бы даже короли. Я буквально провалилась в сон! А когда проснулась, то почувствовала, что ко мне вернулись силы. Как будто мне снова двадцать, а не сорок пять! Это просто чудо какое-то!

Рассмеявшись, я выбралась из-под одеяла. Да, за те кровати, что стояли в доме Айрэн Миррэн можно было бы и душу заложить. Уж что-что, а покойная ведьма, похоже, прекрасно понимала, как важен здоровый сон.

Через полчаса мы спустились в столовую, где был уже накрыт завтрак.

– А где Карл? – поинтересовалась я, садясь за стол.

– Как где? – удивилась Минди, ставя передо мной тарелку с яичницей и жареным беконом. – На кухне завтракает. Вид у него был такой, словно он побывал в Великом Горнище. Похоже, он единственный, кому не удалось выспаться сегодня.

Это плохо. Возница был тем, кто хоть как-то мог объяснить мне суть магии. К тому же, после вчерашнего горячего приема домового, ему больше всех требовался отдых.

После завтрака я нашла Карла там, где сказала Минди. Он сидел за огромным столом в кухне и машинально мешал ложкой кашу, которая давно уже остыла. Возница выглядел так, словно всю ночь боролся с драконом – рыжие волосы торчали во все стороны, веснушчатое лицо было бледным от недосыпа, а зеленые глаза покраснели и слезились. Бросив в конце концов ложку, он обхватил голову руками и тихо застонал.

– Как ты? – сочувственно спросила я, присаживаясь рядом.

– Письменный стол всю ночь диктовал мне свои мемуары, – простонал Карл, поднимая на меня измученный взгляд. Под его глазами проступили темные круги, а на лице застыло выражение тихого отчаянья. – Оказывается, за свою жизнь он был свидетелем трех дуэлей, двух тайных свиданий и одного политического заговора. И все это он считает необходимым зафиксировать для потомства. А когда я попытался заткнуть уши подушкой, он начал стучать ящиками!

– Тебе удалось хоть немного поспать?

– Если не считать двух часов перед рассветом, то нет, – Карл зевнул, прикрывая рот кулаком, и тряхнул головой, точно прогоняя подкрадывающийся сон. – Ну да ладно! Бывало и хуже.

Я окинула его оценивающим взглядом. Если человек не высыпается, то работник из него так себе. А работы предстояло много.

– Если ты чувствуешь, что тебе необходимо поспать, то можешь идти. Не хотелось бы, чтобы ты свалился с крыши из-за того, что впал в спонтанную медитацию.

На лице возницы отразилось недоумение.

– В спонтанную что?

– Медитацию, – сказала я, поднимаясь со стула. – Это духовная практика такая. Чем-то похожая на сон. Отрешение от всего реального и погружения в себя.

– А-а-а, – протянул Карл, однако на лице застыло выражение непонимания.

Я лишь глубоко вздохнула. Некоторые слова и термины не знакомы людям этого мира. Об этом тоже стоит помнить.

В этот момент в кухню важно протопал Брюзга. Домовой буквально кипел от бодрости, разве что не светился, как наполированный самовар.

– Доброе утро! Надеюсь, спали хорошо? – довольно поинтересовался он. – А то книжки вчера немного перестарались с романтикой.

Карл посмотрел на него таким взглядом, что домовой поспешно отступил на шаг.

– Брюзга, – обратилась я к домовому, пока Карл не успел красноречиво сказать ему, куда он может радостно идти со своим «добрым утром», – нам нужно навести в доме порядок. С чего начнем?

Брюзга почесал бороду:

– Ну, миледи, ваша мама не очень-то любила уборку. Говорила, что пыль – это естественная среда для магических предметов. Так что работы много… Можно начинать, откуда угодно. Да хотя бы с библиотеки. Или с гостиной. Или с зала.

– Отлично! – я повернулась к вознице, в чьем взгляде застыло неприкрытая неприязнь ко всему живому и говорящему. – Карл, а ты иди и выспись. Если кто-то будет опять разговаривать и пытаться поведать тебе историю своей жизни, скажи, что я лично разберусь с болтуном. А после обеда тебя ждет сад.

– Как скажете, миледи, – буркнул в ответ Карл.

Глава 2

С Минди я столкнулась в коридоре. Горничная шла с пипидастром в руках, а вслед за ней весело скакала дивизия швабр, веников и пара ведер, наполненных водой.

– О! Вижу ты уже нашла себе помощников? – я выглянула за ее спину. Швабры и веники тотчас вытянулись по стойке «смирно». Одно из ведер врезалось в швабру и расплескало воду на ковер, вызвав волну негодования последнего.

– Да, – глаза у Минди радостно блестели. Она бросила взгляд на замершие в ожидании предметы. – Похоже, им наскучило стоять без дела в кладовой. Откуда прикажете начать?

Я не успела и рта раскрыть, как тотчас оживились портреты.

– Начните с гостиной! – с энтузиазмом посоветовал старый джентльмен в парике.

– Нет, с библиотеки! – возразила дама в кринолине и смерила господина в парике недовольным взглядом. – Книги там совсем заплесневели! Если их не протереть, то вместо «Одиноких сердец», сегодня будем слушать плач о несправедливости.

– Да к черту вашу библиотеку! – фыркнул молодой офицер. – Главное, это оружейная! Там сабли ржавеют. А ведь они принадлежали еще моему пра-прадедушке.

– У вас есть оружейная? – Я удивленно воззрилась на офицера.

Тот удовлетворенно хмыкнул и подкрутил длиннющие черные усы.

– Конечно! И должен заметить, что даже король позавидовал бы такой оружейной, – гордо заявил он.

– И где она? – спросил его Карл.

От неожиданности я едва не подпрыгнула. Надо же, возница подошел почти вплотную ко мне, а я даже не услышала его шагов. На мой недовольный взгляд, Карл лишь виновато улыбнулся и развел руками – мол, простите, не хотел.

– Она в подвале, – офицер снова подкрутил усы. – Сами понимаете, такие ценностям не место на всеобщем обозрении. Завистников слишком много.

Направив Минди с дивизией швабр и веников в гостиную и главный зал, мы с Карлом отправились искать подвал.

Я искоса бросила взгляд на возницу. Несмотря на недосып, в покрасневших глазах возницы появился азартный блеск. Что сказать, парням всегда нравилось оружие. А уж фраза про секретную оружейную, которой позавидовал бы сам король, произвели поистине магический эффект: Карл забыл про сон, и теперь жадно искал необходимую дверь.

Казалось бы, что сложного в том, чтобы найти подвал? Обычно это лестница за неприметной дверью внутри или снаружи дома.

Но дом Миррэн, как выяснилось имел свое собственно представление на этот счет.

В первую очередь мы направились к маленькой дверце под лестницей. Темно-коричневая краска давно облупилась, латунная ручка была потерта и в царапинах. Я ухватилась за нее и потянула на себя. Дверь нехотя поддалась и со скрипом открылась.

– Это чулан, – разочарованно сказала я, разглядывая тесное помещение, заставленное старыми метлами, швабрами и ведрами.

– Конечно, чулан! – возмутилась метла с потрепанной щетиной, которая стояла в углу. – И между прочим, я очень полезная! Не каждая метла умеет подметать сама!

В доказательство своих слов метла подпрыгнула и начала энергично махать щетиной, поднимая облако пыли.

– Да-да, – чихнув, я поспешно прикрыла нос рукавом. – Между прочим, ваши уже вместе с Минди наводят порядки в гостиной. Так что, будьте так любезны отправиться к ней на помощь.

Предметы зашептались, а потом один за другим вереницей запрыгали из чулана в сторону гостиной.

– Извините, – Карл обратился к метле, которая явно собиралась проследовать за процессией. – Мы ищем подвал.

– А-а-а, подвал! – протянула она, остановившись. – Ну, он где-то тут был… Недавно еще видела. Или это было в прошлом году?

Дождавшись, пока все выйдут, я поспешно закрыла дверь чулана, и мы двинулись дальше по коридору, наши шаги гулко отдавались на мраморном полу. Следующая дверь в конце коридора выглядела многообещающе – массивная, из потемневшего дуба, с железными петлями размером с мою ладонь и замысловатой резьбой, изображающей виноградные лозы.

– Вот это точно подвал! – уверенно заявил Карл, решительно шагая к двери. Он схватился за тяжелую железную ручку обеими руками и с усилием распахнул дверь.

Перед нами оказалась… гардеробная. Огромная комната, уходящая вглубь метров на десять, с высокими потолками и рядами вешалок, на которых висели платья всех цветов радуги, сюртуки с высокими воротниками, мантии, расшитые золотом, и десятки шляп на специальных стойках. Запах нафталина и старой ткани ударил в нос.

Одежда тотчас начала представляться, шелестя и покачиваясь на вешалках:

– О, гости! Посмотрите на меня! Я из весенней коллекции одна тысяча восемьсот десятого года! – восторженно воскликнуло бальное платье цвета слоновой кости с кружевами.

– А я еще старше! Тысяча восемьсот шестой! – перебил его темно-синий сюртук с золотыми пуговицами.

– Не хотите примерить? – заискивающе спросил черный цилиндр, подпрыгивая на полке.

– Э-э-э, спасибо, но нет, – я поспешно закрыла дверь, едва не прищемив собственные пальцы. Обернулась к Карлу, который стоял, растерянно почесывая затылок, отчего его рыжие волосы стали еще более взъерошенными. – Карл, ты уверен, что в этом доме вообще есть подвал?

– Портрет офицера сказал, что есть, – Карл нахмурился и огляделся по сторонам, вглядываясь в каждую дверь. Потом поднял голову и крикнул: – Эй, дом! Где твой подвал?

Его голос эхом разнесся по коридору. Воцарилась напряженная тишина. Потом откуда-то раздался протяжный скрип половиц, словно дом или пожимал «плечами», или посмеивался над нами.

– Он прячется, – констатировала я, скрестив руки на груди. – Подвал прячется от нас.

– Подвалы не прячутся! Они же неподвижные! – возразил Карл, но в его голосе уже прозвучали сомнения. Он провел рукой по лицу, словно смахивая паутинку. Он явно старался сохранять логическое мышление в этом безумном доме.

Мы попробовали третью дверь. Но за ней оказалась кухня, где над кастрюлей колдовал Брюзга. В кастрюли что-то весело булькало. Ароматный пар специй защекотал ноздри, и несмотря на недавний завтрак, в желудке заурчало.

– Не здесь! – буркнул домовой, даже не оборачиваясь.

– Мы это уже поняли, – бросила я и закрыла дверь.

За четвертой дверью оказалась кладовая с разговорчивыми баночками. Завидев нас, они тотчас начали наперебой предлагать свои услуги.

За пятой нашлась гардеробная. Но на сей раз преимущественно с мужской одеждой.

– Сколько в этом доме может быть гардеробных?! – в отчаянии воскликнул Карл, хлопнув ладонью по косяку двери.

– Много, молодой человек, – послышался голос портрета пожилой дамы. – Айрэн все же была женщиной. А у каждой уважающей себя женщины должна быть одежда на все случаи жизни. И для каждой коллекции полагается отдельная комната.

Возница лишь демонстративно закатил глаза и покачал головой, пробормотав что-то насчет моды и где он ее видел. Дама на портрете смерила его оценивающим взглядом и надменно фыркнула. Ну конечно, что может знать мужчина о женских радостях!

– Брюзга! – позвала я домового. Тот вынырнул из кухни с дымящейся ложкой и вопросительно уставился на меня. – Брюзга, как нам попасть в подвал?

Он почесал свою всклокоченную бороду пальцами и задумчиво произнес:

– А, подвал! Да, с ним всегда были сложности. Он не любит, когда его беспокоят. Нужно найти правильную дверь.

– Мы уже открыли все двери на первом этаже! – возмутился Карл, взмахнув руками. – Гардеробные, чуланы, кладовые… Но подвала нигде нет!

– Ну, не все, – загадочно ответил Брюзга, прищурив красный глаз. – Подвал считает себя хранителем ценностей Айрэн, а потому очень любит перемещаться по дому. Иногда он слева от кухни, иногда справа. А однажды был в гостиной за камином. Нужно его уговорить.

Мне захотелось взвыть. Вот только не хватало еще подвал уговаривать! В висках противно запульсировала тупая боль, грозя обернуться мигренью.

– Ну да! – пожал плечами домовой. – Скажите ему что-нибудь приятное! Похвалите! Подвалы очень тщеславные. Особенно если это старинные подвалы.

Карл посмотрел на меня с выражением полной растерянности на веснушчатом лице. Я прижала пальцы к вискам, надеясь, что это немного снимет боль, но напрасно. Внутри невольно забилась мысль, что магия дома потихоньку вытягивает из меня силы. И чем больше мы ищем этот проклятущий подвал, тем больше сил он из меня тянет.

Тем временем возница повернулся к ближайшей стене и откашлялся.

– Эм… дорогой подвал? Мы хотим навести в тебе порядок, почистить оружие от пыли и плесени. А еще для нас было бы великой честью увидеть восхитительную коллекцию, которой позавидовали бы сами короли. Говорят, ты хранишь в себе настоящие шедевры!

Карл говорил с таким восхищением и искренностью, что я невольно поверила, что возницу вот-вот хватит удар от детского восторга перед настоящими сокровищами.

Какое-то время ничего не происходило. Я уже начала думать, что подвал не поверил словам Карла. Но внезапно сквозь обои проступили очертания двери с потертой латунной табличкой «Припасы». Дверь тихонько скрипнула и слегка приоткрылась, словно приглашая войти внутрь.

– Попробуйте эту, – раздался гулкий, отдающийся эхом голос откуда-то из-под пола. – Но только если вы действительно цените хорошее оружие! И не вздумайте там мусорить!

Карл осторожно подошел к двери и потянул за ручку. Перед нами была лестница, ведущая вниз. Из темноты тянуло сыростью, холодом и пахло металлом, маслом и чем-то древним.

– Получилось! – обрадовалась я, невольно хлопнув в ладоши.

– Только помните! – предупредил голос подвала, теперь уже громче и отчетливее. – Если мне покажется, что вы недостаточно уважительно обращаетесь с оружием, я тут же спрячусь! И в следующий раз искать меня будете неделю! А то и месяц!

– Обещаем быть очень уважительными! – заверил Карл, приложив руку к сердцу в театральном жесте.

Глава 3

Каменные ступеньки под ногами были холодным и влажным. Я инстинктивно придерживалась за стену, ощущая под пальцами неровную поверхность старой кладки. Магические светильники зажглись сами собой, один за другим, освещая путь мягким голубоватым светом. Стены были сложены из старого серого камня, покрытого темным мхом и тонкой паутиной трещин. С каждой ступенькой воздух становился прохладнее.

– Никогда бы не подумала, что буду уговаривать подвал показаться, -пробормотала я, осторожно ступая на очередную ступеньку.

– После говорящих портретов и стола, читающего свои мемуары всю ночь, меня уже ничем не удивить, – откликнулся Карл, идущий впереди. – Я надеялся, что хотя бы метлы будут молчать в этом доме. Но и они оказались болтливее торгашек на базаре.

– Я слышу вас! – обиженно проскрипела метла за спиной. – Между прочим, я очень чувствительная!

От неожиданности я резко обернулась и, не удержав равновесия, соскользнула со ступенек. Если бы не возница, который ловко подхватил меня, то я непременно бы что-нибудь себе сломала.

– Предупреждать надо, что ты идешь за нами! – рыкнул Карл метле. – Миледи, с вами все в порядке?

– Вроде бы, – прошипела я и осторожно поставила ногу. Слава богу, обошлось без вывиха. – Отделалась испугом.

Карл посмотрел поверх моей головы на метлу.

– Простите, – смущенно зашелестела та. – Я не хотела вас пугать, миледи. Просто подумала, что вам пригодится помощь в подвале.

Наконец мы оказались в просторном подвале со сводчатыми потолками. Тот, кто возводил этот подвал, явно не скупился на пространство. Помещение было просто огромным – метров тридцать в длину и двадцать в ширину. Вдоль каменных стен стояли деревянные стеллажи и стойки с оружием всех видов и размеров. Мечи, сабли, рапиры, кинжалы – все покрыто толстым слоем пыли, паутины и местами проступала ржавчина.

В углах стояли манекены в потускневших доспехах. У дальней стены виднелись массивные дубовые сундуки, окованные железом, а на потолке свисали целые гирлянды паутины, в которой застряли останки насекомых.

– Вот это да, – восхищенно выдохнул Карл. Его усталое лицо преобразилось. Зеленые глаза загорелись детским восторгом, словно он попал в сокровищницу. Он сделал несколько шагов вперед, поворачивая голову во все стороны, пытаясь охватить взглядом все богатство сразу.

– Наконец-то кто-то оценил! – по стенам прокатилось довольное урчание подвала. – А то одна Айрэн спускалась. Да и та последние годы меня игнорировала. Говорила, что у нее нет времени на «железки».

– Хвала Богам-Прародителям! – проскрипела старая сабля, висевшая ближе всех к лестнице. – Я ржавею целую вечность, а на меня никто не обращает внимания.

– А я вообще забыла, как выглядит солнечный свет! – всхлипнула изящная рапира с золотой гардой. – А ведь мой клинок был когда-то таким красивым!

– Посмотрите на мои доспехи! – простонал один из манекенов. – Когда-то они блистали на параде! А теперь в них живут пауки!

Карл медленно подошел к ближайшей стойке, на которой покоились три длинных меча. Осторожно, почти благоговейно, он взял один из них. Даже под толстым слоем пыли и налетом ржавчины была видна работа мастера. Рукоять была обтянута потемневшей кожей с серебряной проволокой, навершие украшено резным узором, а клинок, несмотря на годы запустения, сохранил благородные очертания.

– Это же… – Карл провел пальцем по плоской стороне клинка, и пыль посыпалась на пол. Он поднес меч ближе к свету магического светильника, всматриваясь в едва различимую надпись у основания лезвия. – Это же клинок работы мастера Вольфганга! Смотрите, вот его клеймо! Такие мечи сами себя точат и никогда не тупятся!

– Конечно! – гордо прозвенел меч. – Я – «Серебряная Луна», выкован в тысяча четырёхсотом году. Участвовал в десятках, если не сказать в сотнях, дуэлях. Все мои владельцы остались живы. Но только сначала меня нужно как следует почистить. И смазать специальным маслом. И поговорить со мной по-человечески – я соскучился по нормальному общению. Вы представляете, каково это – молчать несколько сотен лет?!

Я обошла подвал, разглядывая его содержимое. В одном из сундуков обнаружились арбалеты разных размеров, в другом – целая коллекция кинжалов с рукоятями из кости, дерева и металла. На отдельной стойке красовались щиты – круглые, овальные, прямоугольные, все с вычурными гербами и узорами.

– А вон там, в дальнем углу, – указал подвал, – висит настоящий рыцарский меч одиннадцатого века. И копья, и алебарды, и даже ксар-ха’ар.

– Ксар-ха’ар? – переспросила я, не понимая.

– Утренняя звезда, – пояснил Карл, не отрываясь от осмотра клинка в своих руках. – Булава с шипами на цепи. Очень эффективное, но жестокое оружие.

– Жестокое?! возмутился ксар-ха’ар из угла. – Я просто честно выполнял свою работу. Не моя вина, что рыцари ведут себя, как медведи, разбуженные зимой.

– Карл, а тебя не смущает, что все в этом доме крайне разговорчивое? – тихонько прошептала я вознице на ухо. – Я понимаю, магия и все такое… Но разве такое может быть?

Карл бережно положил «Серебряную Луну» обратно на стойку и окинул взглядом подвал.

– У меня есть предположение, – также тихо ответил он. Поймав мой вопрошающий взгляд, вздохнул и продолжил: – У нормарийцев были предания, согласно которым некоторые достигали такого уровня владения магией, что могли оживлять предметы вокруг себя, буквально наделяя их собственным характером.

– То есть колдуны и ведьмы достигали уровня богов, одушевляя предметы?

– Не совсем. Роль души в данном случае играет магия. Убери ее, – и наши болтливые друзья превратятся в обычные предметы обихода. Но в остальном, благодаря магии, они ведут себя, как живые люди: передвигаются, выполняют определенные поручения, разговаривают, вредничают, испытывают эмоции и чувства. Интересно, какого уровня достигла ваша покойная матушка, что даже после ее смерти предметы продолжают жить? Ведь по идее с ее смертью, магия должна была утратить свою силу.

– Должна, но не утратила, молодой человек, – влезла метла. Она нетерпеливо подпрыгивала на древке, потряхивая потрепанной щетиной. – Догадаетесь, почему?

Мы недоуменно переглянулись с возницей. На лице Карла промелькнула растерянность. Я же, как человек далекий от магии и этого мира в целом, ждала, усиленно пыталась создать задумчивый вид. А про себя костерила на чем свет стоит гнома, который не удосужился мне ничего рассказать.

– Ну же, – зазвенел меч, который жадно ждал продолжения разговора. – Неужели нет ни одной мысли?

– Разве что само место является источником магии, – предположила я.

– Именно, – прогромыхал подвал. – Айрэн хоть и была сильной ведьмой, но она, как и все люди, смертна. А магия… магия вещь бессмертная. Если бы мир зависел от людей, владеющих ею, то он бы давно погиб вместе с ними.

– Изначальная магия Аэйруна, верно? Но ведь есть люди, которые считают магию злом и происками темных богов.

Подвал утробно заскрипел, словно это позабавило его.

– О да! Всегда найдутся те, которые видят зло в том, чего они не понимают. Поэтому для других людей мы – просто заброшенный дом. А те, кто сюда влезал без спроса… Ну так их байки нам только на руку. Никто не полезет в место с дурной славой.

– Но ведь Брюзга говорил, что были те, кто пытался сжечь дом.

– Были, – подтвердила метла. – Но нельзя уничтожить то, что существует вне воли и желания человека. Только Дом решает, кто будет его следующим хозяином. И только он помогает обрести истинную силу.