Текст книги "Новеллы о любви"

Автор книги: Мануэлла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Эйрин унаследовала от отца связь с металлами и огнём, а от матери – знание трав и умение исцелять. Но было в ней и что-то ещё, что-то от обоих миров, к которым принадлежала её кровь. Она могла видеть духов леса, говорить с животными и понимать язык ветра. В деревне шептались, что она "отмечена старыми богами", но никто не боялся её – её доброта и открытость привлекали и детей, и взрослых.

Фаэлан учил её старинным песням и легендам, рассказывал о народе ши, но никогда не говорил ей прямо, что сам некогда был одним из них. Это был их с Айлин секрет, который они решили раскрыть дочери, когда она станет старше.

Время шло, и Фаэлан старел, как и все смертные. Первые серебряные нити появились в его волосах, когда Эйрин исполнилось десять. Морщинки возле глаз стали заметнее, руки, работающие с металлом, огрубели и покрылись шрамами. Но его глаза, глубокие, как лесные озёра, оставались прежними, и любовь в них, когда он смотрел на Айлин, не угасла.

Каждую ночь Самайна они оставляли подношения для Тёмного Двора, и иногда, не каждый год, видели вдалеке процессию и две фигуры, наблюдающие за их домом– Короля и Королеву, пришедших проведать бывшего подданного и его семью.

Когда Эйрин исполнилось пятнадцать, произошло событие, которое навсегда изменило их тихую жизнь.

В середине лета, когда травы набирали полную силу, а в кузнице Фаэлана не утихал огонь, в деревню пришёл странник. Высокий, статный мужчина с волосами цвета воронова крыла, заплетёнными в сложные косы, и глазами зелеными, как лесная чаща. Он был одет богато, но просто, и вёл за собой гнедого коня, нагруженного сундуками и свёртками.

Он назвался Киараном и сказал, что пришёл издалека, чтобы учиться у знаменитого кузнеца, чьи изделия славились своей красотой и крепостью по всей округе.

Фаэлан, к тому времени уже привыкший к ученикам, которые приходили к нему за знаниями, принял странника, но с некоторой настороженностью. Что-то в Киаране, в том, как он двигался, как держал голову, как смотрел, казалось Фаэлану слишком знакомым.

– Откуда ты родом, Киаран? – спросил Фаэлан, показывая ему кузницу.

– С севера, – ответил странник. – Из земель, где фьорды врезаются в скалы, а ночи зимой длятся недели.

Фаэлан кивнул, но в его глазах промелькнуло сомнение.

Киаран оказался талантливым учеником. Он схватывал всё на лету, словно уже имел опыт работы с металлом, но хотел усовершенствовать своё мастерство. Особенно хорошо ему удавались тонкие украшения – браслеты, кольца, подвески с искусной гравировкой.

Эйрин, которая часто помогала отцу в кузнице, была очарована новым учеником. Он рассказывал ей истории о далёких землях, учил песням на языке, который она никогда не слышала, но каким-то образом понимала.Вскоре Киаран стал частым гостем в доме Фаэлана и Айлин. Он приносил подарки – редкие травы для Айлин, книги с рисунками для Эйрин, заморские специи для их стола. Он был учтив и умён, и даже Фаэлан, несмотря на свою первоначальную настороженность, начал относиться к нему с теплотой.

Но однажды вечером, когда Киаран ушёл, а Эйрин отправилась спать, Фаэлан сказал Айлин то, что давно уже тревожило его:

– Он не тот, за кого себя выдаёт.

Айлин не выглядела удивлённой.

– Я знаю, – ответила она. – Я поняла это в первый же день. В нём есть что-то... нечеловеческое.

–Он из народа ши, – тихо сказал Фаэлан.– Я уверен в этом. Я чувствую это, даже лишённый своей прежней силы.

– Но зачем одному из ши приходить к нам под видом ученика? – спросила Айлин. – И как он может находиться так долго в мире смертных, не в ночь Самайна?

– Он, должно быть, обладает тем же даром, что был у меня, – ответил Фаэлан. – Способностью проходить через границы миров. И я боюсь, что он пришёл за Эйрин.

Айлин побледнела.

– Ты думаешь, Тёмный Двор хочет забрать нашу дочь?

– Не Двор,– покачал головой Фаэлан. – Я думаю, Киаран действует по собственной воле. Я видел, как он смотрит на неё, Айлин. Он влюблён в нашу дочь.

Айлин задумалась. Она тоже замечала взгляды, которыми обменивались Киаран и Эйрин, видела, как вспыхивали щёки дочери, когда он обращался к ней, как она искала его общества.

– Но если это так, разве мы имеем право вмешиваться? – спросила она тихо. – Разве мы не прошли через то же самое, Фаэлан? Разве народ ши не пытался разлучить нас?

Фаэлан долго молчал, глядя в огонь очага.

– Ты права, – сказал он наконец. – Но тогда я отказался от своего мира ради тебя, Айлин. Я стал смертным. Готов ли Киаран сделать то же самое для Эйрин? Или он хочет увести её в мир ши?

– Мы должны узнать правду, – решительно сказала Айлин. – Мы должны спросить его напрямую, кто он и чего хочет.

На следующий день, когда Эйрин ушла собирать травы, Фаэлан и Айлин пригласили Киарана в свой дом. Они усадили его за стол и поставили перед ним чашу с молоком и медовые лепёшки – такие же, какие Айлин оставляла для Тёмного Двора в ночь Самайна.

Киаран посмотрел на подношение, и его глаза расширились. Он поднял взгляд на Фаэлана и Айлин.

– Вы знаете, – сказал он. Это был не вопрос, а утверждение.

– Мы знаем, что ты из народа ши, – ответил Фаэлан. – И мы хотим знать, зачем ты пришёл к нам и чего хочешь от нашей дочери.

Киаран не стал отпираться. Его облик слегка изменился – стал более утончённым, более нечеловеческим. Глаза засветились внутренним светом, а волосы словно вобрали в себя все оттенки ночного неба.

– Я Киаран из рода Чёрного Тиса, принц Зимнего Двора, – сказал он. – И я пришёл, потому что увидел вашу дочь год назад, когда Тёмный Двор проходил мимо вашего дома в ночь Самайна. Она выглянула в окно, и наши взгляды встретились. С того дня я не мог думать ни о чём другом.

Он повернулся к Фаэлану.

– Я знал, кто ты, Фаэлан из рода Серебряного Дуба. Твоя история – легенда среди нашего народа. Эльф, отказавшийся от бессмертия ради любви к смертной женщине. Я пришёл, чтобы узнать, как ты смог сделать такой выбор, как ты живёшь в этом мире.

–И что ты узнал? – спросил Фаэлан.

–Я узнал, что любовь сильнее вечности, – тихо ответил Киаран. – Я увидел твоё счастье, твою жизнь, твою семью. И я понял, что хочу того же. Я полюбил вашу дочь, Эйрин, с первого взгляда, но теперь, узнав её ближе, я полюбил её ещё сильнее.

Айлин наклонилась вперёд.

– Чего ты хочешь, Киаран из рода Чёрного Тиса? Хочешь забрать Эйрин в мир ши?

Киаран покачал головой.

– Нет. Я хочу остаться здесь, с ней. Я хочу стать смертным, как сделал Фаэлан.

Фаэлан и Айлин обменялись взглядами. Они не ожидали такого ответа.

– Ты понимаешь, о чём просишь? – спросил Фаэлан. – Ты готов отказаться от бессмертия, от магии, от всего, что составляет твою сущность?

– Я понимаю,– ответил Киаран. – Я размышлял об этом каждый день с тех пор, как пришёл сюда. И я решил.

– А знает ли Эйрин, кто ты на самом деле? – спросила Айлин.

– Нет, – признался Киаран. – Я не говорил ей. Но я думаю, она чувствует, что я отличаюсь от других.

– Она должна знать правду, – сказал Фаэлан. – О тебе и о нас.

Когда Эйрин вернулась, она застала странную картину: её родители и Киаран сидели за столом в полном молчании, и между ними лежало серебряное кольцо – то самое, которое Фаэлан хранил как величайшую ценность и никогда не снимал.

– Что происходит? – спросила она, чувствуя, что сейчас услышит что-то, что навсегда изменит её жизнь.

И они рассказали ей всё. О том, кем был Фаэлан до того, как стал человеком. О народе ши и о Тёмном Дворе. О том, как Айлин спасла его в ночь Самайна, пройдя три испытания Королевы. О том, кто такой на самом деле Киаран, и почему он пришёл в их деревню.

Эйрин слушала, не перебивая. Её глаза расширялись от удивления, когда она узнавала историю своих родителей, и наполнялись слезами, когда поняла, какую жертву готов был принести ради неё Киаран.

– Так вот почему я всегда чувствовала себя иной, – сказала она, когда они закончили. – Вот почему я вижу то, чего не видят другие, и слышу то, чего не слышат они.

Она повернулась к Киарану.

– Ты действительно готов отказаться от своего мира ради меня?

– Да, – ответил он без колебаний. – Как Фаэлан сделал для твоей матери.

– Но есть способ проще, – внезапно сказал Фаэлан. -Мы все можем уйти в мир ши.

Все трое уставились на него.

–Что ты имеешь в виду? – спросила Айлин.

– Киаран может провести нас через границу. Эйрин, как дитя с кровью ши, сможет жить там. Я могу вернуться, Айлин... ты тоже часть того мира по праву рождения. Мы все можем стать бессмертными.

В комнате воцарилась тишина. Эйрин переводила взгляд с отца на мать, от них на Киарана и обратно.

– Ты скучаешь по своему миру, отец? + тихо спросила она.

Фаэлан опустил глаза.

– Иногда, -признался он. – В такие ночи, как Самайн, когда граница тонка, я чувствую зов. Но моя любовь к тебе и твоей матери сильнее этой тоски.

Айлин взяла его за руку.

– Ты никогда не говорил мне...

– Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя виноватой, – сказал он. – Я сделал свой выбор добровольно, и я счастлив здесь, с вами. Но если есть возможность, чтобы мы все были вместе... там...

Киаран покачал головой.

– Есть кое-что, чего вы не знаете. Зимний Двор изгнал меня, когда узнал о моих чувствах к смертной. Мне запрещено возвращаться в земли ши. Для меня нет пути назад.

Фаэлан нахмурился.

– Они не могут изгнать принца крови. Только если...

– Если сам Король приказал, – закончил Киаран. – Да, мой отец отрёкся от меня.

Эйрин встала и подошла к Киарану. Она взяла его лицо в свои ладони.

– Я люблю тебя, – сказала она просто. – И если ты хочешь остаться здесь, стать смертным, я буду с тобой. Если ты найдёшь способ вернуться в свой мир и возьмёшь меня с собой, я последую за тобой. Но я не хочу, чтобы моя семья разделилась.

Айлин тоже поднялась и обняла дочь и Киарана.

– Мы найдём решение, – сказала она. -Семья остаётся вместе, неважно, в каком мире.

Глава 3:

В ночь Самайна они разожгли большой костёр на холме за деревней. Фаэлан выковал из серебра подношения для Тёмного Двора – маленькие фигурки животных и птиц, искусно сделанные браслеты и кольца. Айлин приготовила особый мёд с травами, придающими сил и ясность ума. Эйрин испекла хлеб по древнему рецепту, который знали только в их семье.

Киаран стоял рядом с ними, теперь уже не скрывая своей эльфийской природы. В свете костра его волосы отливали синевой, а глаза мерцали подобно звёздам.

–Они придут, -сказал он, глядя на лес, укутанный туманом. – Я чувствую их приближение.

Фаэлан кивнул. Даже став смертным, в ночь Самайна он ощущал присутствие своего прежнего народа острее, чем в любую другую ночь года.

Они ждали, пока ночь достигла своей середины. И тогда они увидели их – Тёмный Двор, движущийся по краю леса, светящиеся фигуры на белых и чёрных лошадях, мерцающие короны и развевающиеся плащи.

На этот раз процессия направилась прямо к холму, где стояла семья Фаэлана и Киаран. Король и Королева ехали впереди, их лица были строги и прекрасны в свете луны.

Когда они приблизились, Фаэлан, Айлин, Эйрин и Киаран опустились на одно колено, выражая почтение.

– Встаньте, дети двух миров, – сказала Королева. – Мы пришли говорить с вами.

Они поднялись. Королева спешилась и подошла к ним. За ней последовал Король.

– Фаэлан из рода Серебряного Дуба, – обратилась Королева к бывшему эльфу, – Много лет прошло по счёту смертных с тех пор, как ты выбрал любовь вместо вечности. Ты сильно изменился.

Фаэлан склонил голову.

– Время не щадит смертных, моя Королева. Но я не жалею о своём выборе.

Королева улыбнулась – той редкой, тёплой улыбкой, которую она показывала лишь в величайшие моменты.

– Я вижу это, – сказала она. – Твоё счастье осветило эту землю. Травы растут здесь пышнее, деревья плодоносят обильнее, люди живут дольше и болеют реже. Твоя любовь и любовь твоей жены создали особое место, где наши миры соприкасаются в гармонии.

Король подошёл к Киарану, который снова опустился на колено.

– Киаран из рода Чёрного Тиса, – произнёс он голосом, подобным раскатам далёкого грома. – Мой младший брат, Король Зимнего Двора, отрёкся от тебя из-за твоей любви к смертной.

– Да, Ваше Величество, – ответил Киаран, не поднимая глаз.

– И ты готов стать смертным, как Фаэлан, чтобы остаться с ней?

– Я готов, Ваше Величество.

Король и Королева переглянулись, словно ведя безмолвный разговор.

– Есть другой путь, – сказала наконец Королева, обращаясь ко всем четверым. – Путь, который не требует ни жертвы, ни разлуки.

Она подошла к Эйрин и коснулась её лица.

– Дитя двух миров, в тебе течёт кровь народа ши, унаследованная от отца, и кровь моего любимого сына, переданная через твою бабушку и мать. Ты – мост между нашими мирами. И сегодня я предлагаю тебе дар.

Эйрин смотрела на Королеву широко раскрытыми глазами.

– Какой дар, Ваше Величество?

Королева подняла руку, и в воздухе перед ней материализовался маленький серебряный ключ, украшенный рунами и крошечными драгоценными камнями.

– Ключ от Промежуточного Дома, – сказала она. – Дома, который существует на границе миров, не принадлежа ни одному из них полностью. В этом доме время течёт иначе, чем здесь или в мире ши. Живущие в нём не стареют так быстро, как смертные, но и не остаются неизменными, как народ холмов.

Она протянула ключ Эйрин.

– Я дарю этот дом тебе и твоей семье. Вы можете жить там вместе, не разлучаясь, не выбирая между мирами. Фаэлан и Айлин останутся такими, какие они сейчас, не продолжая стареть до конца своих дней. Киаран сохранит большую часть своей эльфийской природы, но сможет свободно ходить между мирами.

Эйрин приняла ключ дрожащими руками.

– Почему вы делаете для нас такой дар, Ваше Величество?

Взгляд Королевы смягчился.

– Потому что ваша семья доказала, что любовь сильнее границ, сильнее времени, сильнее самой магии. Такая любовь заслуживает награды. И потому что... – она бросила взгляд на Короля, и тот едва заметно кивнул, – Потому что я хочу знать своих правнуков.

Глаза Айлин расширились от удивления и понимания. Если мать Айлин была дочерью Короля ши, значит...

– Вы моя бабушка, – прошептала она. – И прабабушка Эйрин.

Королева улыбнулась.

– Кровь связывает нас через поколения, дитя. Я следила за твоей судьбой с момента твоего рождения, хотя не могла напрямую вмешиваться. Я была рядом, когда ты встретила Фаэлана, и я помогала тебе найти Белый Источник в ночь испытаний.

Она повернулась к Фаэлану.

– И я надеялась, что ты найдёшь счастье с ней, хотя не ожидала, что ты выберешь смертность.

Фаэлан поклонился.

– Я благодарен за ваш дар, Ваше Величество. Это больше, чем я мог мечтать.

Король шагнул вперёд.

– Теперь, Киаран из рода Чёрного Тиса, я должен сказать тебе. Мой брат больше не правит Зимним Двором. Его время закончилось, и новая Королева взошла на трон – твоя сестра, Нуала. Она отменила твоё изгнание и просила передать, что двери Зимнего Двора открыты для тебя, если ты захочешь вернуться.

Киаран выглядел потрясённым.

– Моя сестра... Королева?

– Да, -подтвердил Король. – И она мудрая правительница. Но выбор за тобой – вернуться ко двору или принять дар Королевы и остаться с семьёй Фаэлана.

Киаран взглянул на Эйрин, и в его глазах не было сомнений.

– Я выбираю любовь, – сказал он. – Я принимаю дар Королевы с благодарностью.

Королева кивнула.

– Тогда всё решено. За холмом, в месте, где три дуба растут из одного корня, вы найдёте Промежуточный Дом. Этот ключ откроет его двери. Дом пуст сейчас, но он ответит на ваши желания и создаст всё, что вам нужно для жизни.

– А что будет с нашим домом здесь? —/– спросила Айлин. – С моими травами, с кузницей Фаэлана?

– Вы сможете ходить между мирами, – ответила Королева. – Жить в Промежуточном Доме, но приходить сюда, работать с людьми, помогать им. Ключ также открывает двери между мирами.

– И мой народ, – добавил Киаран, – Я смогу навещать свою сестру, видеть свою семью?

– Да, – подтвердил Король. – Промежуточный Дом стоит на перекрёстке путей. Из него можно попасть в любой из миров, если знать дорогу.

Королева подняла руку в прощальном жесте.

– Живите с миром, дети двух миров. Может быть, однажды вы найдёте путь к примирению наших народов, к созданию мостов вместо границ. А теперь нам пора – ночь Самайна заканчивается, и мы должны завершить наш путь.

Король и Королева вернулись к своим коням и присоединились к процессии Тёмного Двора. Фаэлан, Айлин, Эйрин и Киаран смотрели, как они удаляются, растворяясь в предрассветном тумане.

Когда последний член свиты исчез из виду, Эйрин крепко сжала серебряный ключ.

– Пойдёмте, – сказала она.– Давайте найдём наш новый дом.

Они спустились с холма и направились к месту, указанному Королевой. И действительно, за следующим холмом, в небольшой долине, окружённой вересковыми пустошами, росли три дуба из одного корня – древние, могучие, с кронами, переплетающимися так, что казались одним огромным деревом.

У подножия дубов стояла дверь – просто дверь, без стен, высокая и резная, сделанная из тёмного дерева и украшенная серебряными узорами в виде листьев и звёзд.

Эйрин вставила ключ в замочную скважину и повернула. Дверь открылась, и за ней они увидели не поле, которое должно было быть позади, а просторный зал с высоким потолком, тёплым светом и мебелью, словно ждущей их прихода.

– Наш новый дом, – прошептала Айлин, сжимая руку Фаэлана. – Дом между мирами.

– Дом для нашей семьи, – добавил Фаэлан, обнимая жену.

Эйрин и Киаран переглянулись, их глаза сияли от счастья и надежды на будущее.

– Вместе, – сказал Киаран, беря Эйрин за руку. – Всегда вместе.

И они вошли в дверь, чтобы начать новую главу своей необычной, волшебной жизни – жизни на границе двух миров, соединённых мостом любви, что сильнее времени, смерти и самой магии.

Эпилог:

Годы в Промежуточном Доме текли иначе, чем в мире смертных. Весна сменяла зиму, лето приходило вслед за весной, осень окрашивала листву в золото и багрянец, но обитатели дома менялись медленнее, чем обычные люди.

Фаэлан и Айлин оставались такими же, как в день получения дара Королевы– морщинки не углублялись, волосы не приобретали больше седины, суставы не теряли гибкости. Они чувствовали течение времени – но оно словно обтекало их, не причиняя вреда.

Эйрин и Киаран поженились в год переезда в Промежуточный Дом, в день летнего солнцестояния. На их свадьбе присутствовали гости из трёх миров – люди из деревни, которые не знали, куда именно они пришли, думая, что просто посещают новый дом Фаэлана; делегация из Зимнего Двора во главе с Королевой Нуалой, сестрой Киарана; и даже сама Королева ши с несколькими приближёнными из свиты.

Дом рос и менялся вместе с ними. Когда у Эйрин и Киарана родились близнецы – мальчик с волосами цвета воронова крыла и глазами как лесные озёра, и девочка с волосами цвета осенних листьев и глазами зелеными, как весенняя трава. В доме появились новые комнаты, а сад расширился, чтобы дети могли играть.

Фаэлан продолжал работать кузнецом, теперь уже в Промежуточном Доме, где у него была кузница, превосходящая всё, о чём он мог мечтать. Его изделия ценились и в мире смертных, куда он по-прежнему приходил, чтобы учить и помогать, и в мире ши, где его работы считались произведениями искусства.

Айлин развивала своё искусство травничества, обучая молодых женщин из деревни и исцеляя больных. Она собирала травы и в человеческом мире, и в мире ши, создавая лекарства, которые могли излечивать самые тяжёлые недуги.

Эйрин и Киаран часто путешествовали между мирами. Они гостили у Королевы Нуалы в Зимнем Дворе, посещали Летний Двор по приглашению Короля и Королевы, исследовали дальние уголки обоих миров. И всегда возвращались домой, в Промежуточный Дом, где их ждали Фаэлан и Айлин, и их растущие дети.

Годы превратились в десятилетия, десятилетия в века. В мире людей сменялись поколения, приходили и уходили правители, менялись границы королевств. В деревне, где когда-то жили Фаэлан и Айлин, всё ещё рассказывали легенду о кузнеце и травнице, которые ушли жить в волшебный дом за холмами, и иногда появлялись, чтобы помочь людям в нужде.

А в мире ши Фаэлан и Айлин стали частью легенд о силе любви, способной преодолеть границы между мирами.

Время шло, но в Промежуточном Доме оно было мягким, неспешным. Фаэлан и Айлин старели, но очень медленно, наслаждаясь каждым моментом вместе, видя, как растут их внуки и правнуки, каждый со своей долей эльфийской крови, со своими дарами и талантами.

Однажды, в ночь Самайна, когда Фаэлан и Айлин были уже действительно стары : с серебряными волосами и лицами, тронутыми временем, но всё ещё с яркими глазами и тёплыми улыбками, они вышли на холм перед Промежуточным Домом. Эйрин и Киаран, их дети и внуки были с ними.

Они смотрели, как приближается Тёмный Двор – всё так же прекрасный и величественный, как и тот первый раз, когда Айлин увидела его много, много лет назад.

Король и Королева выехали вперёд и остановились перед ними. Королева выглядела точно так же, как и века назад – время не коснулось её совершенной красоты.– Фаэлан из рода Серебряного Дуба и Айлин, дочь двух миров, – сказала она. – Вы прожили долгую и счастливую жизнь.

Фаэлан и Айлин поклонились.

–Благодаря вашему дару, Ваше Величество, – ответил Фаэлан. – Мы вечно благодарны.

Королева улыбнулась – теперь уже без холода, с настоящей теплотой.

– Ваше время в Промежуточном Доме подходит к концу, – сказала она. – Вы состарились даже здесь, хотя и медленнее, чем в мире смертных. Скоро вы должны будете уйти дальше, за границы обоих миров.

– Мы знаем, – кивнула Айлин.– И мы готовы. Мы прожили больше, чем могли мечтать, и видели больше, чем могли надеяться увидеть.

– Но прежде чем вы уйдёте, – продолжила Королева, – Я хочу предложить вам последний дар.

Она протянула руки, и в них появился хрустальный флакон с жидкостью, светящейся подобно звёздам.

– Это вода из самого сердца мира ши, -;сказала она. – Если вы выпьете её, вы вернётесь в свои молодые тела на одну ночь – ночь Самайна. Вы сможете танцевать с Тёмным Двором, видеть наш мир так, как видит его народ ши, и попрощаться с этой землёй молодыми и полными сил.

Фаэлан и Айлин переглянулись и, не сговариваясь, кивнули.

– Мы принимаем ваш дар с благодарностью, Ваше Величество, – сказал Фаэлан.

Королева передала флакон Айлин, и та осторожно открыла его. Они с Фаэланом по очереди сделали по глотку волшебной воды.

Эффект был мгновенным и удивительным. Их тела засветились мягким серебристым светом, и когда свет угас, перед изумлёнными зрителями стояли уже не старики, а молодые Фаэлан и Айлин – такие, какими они были в день своей первой встречи, полные жизни и красоты.

– Мама? Папа? – прошептала Эйрин, глядя на преображённых родителей.

Фаэлан улыбнулся дочери.

– На одну ночь, милая. Одну последнюю ночь.

Королева протянула руки, и из воздуха материализовались две эльфийские одежды – серебряно-голубая для Фаэлана и зелёно-золотая для Айлин.

– Наденьте их, – сказала она. – Сегодня вы гости Тёмного Двора, почётные члены нашей процессии.

Они вышли в комнату, где переоделись, и вернулись обратно. Одежды сидели на них идеально, подчёркивая их преображённую молодость.

– А теперь, -сказал Король, впервые заговорив, – Позвольте представить вам ваших коней для этой ночи.

Он сделал жест, и из тумана появились два коня – вороной для Фаэлана и белый как снег для Айлин. Кони были украшены серебряной сбруей с колокольчиками, как и все кони Тёмного Двора.

Фаэлан и Айлин обернулись к своей семье. К Эйрин и Киарану, к их детям и внукам, стоящим на холме.

– Мы вернёмся к рассвету, – сказал Фаэлан. – Чтобы попрощаться.

Эйрин кивнула, глаза её были полны слёз, но она улыбалась.

– Танцуйте, пока звёзды не погаснут, -сказала она. – Вы заслужили это.

Фаэлан и Айлин сели на коней, и Тёмный Двор принял их в свои ряды. Процессия двинулась вперёд, музыка эльфов становилась всё громче, всё прекраснее, и Фаэлан с Айлин почувствовали, как границы между мирами растворяются вокруг них.

В ту ночь они танцевали на холмах и в долинах, под звёздами и луной. Они видели древние места силы, скрытые от глаз смертных, слышали песни, которые старше самих гор, ощущали магию, текущую сквозь землю и небо.

А когда небо начало светлеть на востоке, они вернулись к Промежуточному Дому, где их семья ждала у открытой двери. Они спешились и поблагодарили Короля и Королеву за невероятный дар этой ночи.

– Прощайте, дети двух миров, – сказала Королева. – Ваша история будет жить вечно в песнях нашего народа и в легендах людей.

Тёмный Двор удалился, растворяясь в рассветном тумане, а Фаэлан и Айлин, всё ещё молодые, вошли в дом, чтобы провести последние часы со своей семьёй.

С первыми лучами солнца магия воды из сердца мира ши начала угасать. Фаэлан и Айлин постепенно вернулись к своему истинному, пожилому облику. Но в их глазах всё ещё горел отблеск той волшебной ночи, которую они провели с Тёмным Двором.

Они уютно устроились в креслах у окна, с видом на сад Промежуточного Дома, держась за руки и улыбаясь своим детям, внукам и правнукам.

– Мы прожили удивительную жизнь, – сказал Фаэлан, глядя на Айлин с той же любовью, что и века назад.

– Жизнь, полную любви, – добавила она, сжимая его руку.

Когда солнце поднялось высоко в небе, они тихо закрыли глаза и вместе ушли за последнюю границу – границу между жизнью и тем, что лежит за ней. Их руки остались переплетёнными, а на лицах застыли умиротворённые улыбки.

Эйрин и Киаран похоронили их под тремя дубами, растущими из одного корня, перед Промежуточным Домом. На могильном камне выбили слова на древнем языке ши:

"ЗДЕСЬ ПОКОЯТСЯ ФАЭЛАН И АЙЛИНДЕТИ ДВУХ МИРОВСОЕДИНИВШИЕ ЛЮБОВЬЮТО, ЧТО БЫЛО РАЗДЕЛЕНО"

В ночь следующего Самайна, когда Тёмный Двор снова проходил мимо Промежуточного Дома, люди, жившие неподалеку, рассказывали, что видели среди свиты Короля и Королевы двух новых всадников – высокого мужчину с волосами цвета осенних листьев и женщину с глазами зелеными, как весенняя трава. Они сияли не так ярко, как другие члены процессии, но улыбались так счастливо, что холмы, казалось, отвечали на их улыбку эхом.

А над их могилой вырос куст, которого никто никогда не видел раньше – растение с серебристыми листьями и цветами двух цветов на одном стебле: ледяно-голубыми, как глаза Фаэлана, и изумрудно-зелёными, как глаза Айлин. Этот куст цвёл даже зимой, и ягоды его, созревающие к Самайну, обладали удивительными целебными свойствами.

Промежуточный Дом остался стоять на перекрёстке миров, и в нём по-прежнему жили Эйрин и Киаран, их дети и внуки, сохраняя память о Фаэлане и Айлин, о великой любви, которая была сильнее вечности, и о мосте между мирами, который они создали своей верностью друг другу.

Их история рассказывается до сих пор -в мире людей как сказка о любви, побеждающей всё, а в мире ши как истина о силе, которая сильнее самой древней магии, о любви, способной преодолеть границы жизни, смерти и бессмертия.

2. Леди с Запада

Глава 1:

Вечернее солнце беспощадно жгло спину Элизабет Кларк, когда она бежала по пыльной дороге, ведущей из Санта-Фе. Пистолет, спрятанный в складках длинной юбки, бил по ноге в такт шагам – неудобное, но необходимое напоминание о жизни, которую она пыталась оставить позади.

Элизабет, или "Леди", как ее называли в банде, не знала, куда направляется. В свои двадцать два года она провела последние восемь лет, кочуя с места на место, словно перекати-поле, гонимое ветром. Но в отличие от бесцельного растения, у нее был внутренний компас, набор железных принципов, которые она никогда не нарушала. Она не стреляла в женщин. Не трогала детей. И никогда не позволяла себе забыть об уроках, которые преподала ей мать.

Эти воспоминания были словно якорь в бурном море ее существования. Маргарет Кларк – образованная, утонченная учительница, которая с упорством вдовы растила дочь одна, обучая ее литературе, математике и искусствам даже тогда, когда болезнь начала постепенно истощать ее силы. Элизабет помнила, как мама читала ей Шекспира и Диккенса, как учила играть на пианино во время своих лучших дней, и как наставляла в принципах достойной жизни, хотя их собственная жизнь часто была далека от идеала.

Но восемь лет с бандой Чарльза Кларка, её сводного брата, оставили на ней неизгладимый след. Чарльз, сын её отчима, был старше на пятнадцать лет. Он всегда появлялся неожиданно, всегда с подарками и широкой улыбкой, от которой Маргарет бледнела и отправляла дочь в другую комнату.

– Он твой брат, но его путь не должен стать твоим, – только и говорила мать. После смерти отчима Чарльз стал считать себя главным в семье, то и дело доставая Элизабет своими указаниями.

Когда мама умерла от чахотки, четырнадцатилетняя Элизабет осталась одна в маленьком доме на окраине городка. Именно тогда Чарльз пришёл за ней.

– Семья должна держаться вместе, малышка Лиззи,– сказал он, вытирая её слезы шершавыми пальцами. – Твоя мама была хорошей женщиной, но теперь я позабочусь о тебе. У тебя будет все, что ты захочешь.

В ту ночь Чарльз разрушил её детство. В темноте комнаты, пропахшей лекарствами, которые не смогли спасти мать, он впервые назвал ее "Леди" – с жестокой иронией, которую она поняла не сразу.

– Ты моя маленькая леди, единственная образованная в нашем роду. Моя особенная сестрёнка.

Элизабет вздрогнула, отгоняя воспоминания, и ускорила шаг. Городок Либерти виднелся впереди – место, где по слухам на следующее утро должен был отправляться дилижанс до Техаса. Ей нужно было исчезнуть, и исчезнуть далеко. На этот раз Чарльз не должен был найти ее.

Либерти оказался типичным пыльным городком Дикого Запада с одной широкой главной улицей и набором необходимых заведений – гостиница, салун, лавка, телеграф и контора дилижанса. Солнце уже садилось, и Элизабет спешила купить билет. Она поправила шляпку, стараясь глубже скрыть лицо, и пригладила потрепанное дорожное платье, сшитое ею самой из украденной ткани.

У здания конторы дилижанса она заметила двух женщин, оживленно беседующих в тени крыльца. Элизабет замедлила шаг, чтобы не привлекать внимания, но их разговор заставил ее навострить уши.

– Мэри, я просто не могу ехать в этот Каменный Ручей!– говорила молодая женщина в светло-голубом платье, сжимая в руках маленький саквояж. – После всех этих историй о бандитах на дороге? И что это вообще за место такое? Дыра в пустыне!

– Но Лиззи, ты уже приняла аванс за должность учительницы,– увещевала её подруга постарше.– Они ждут тебя. Они оплатили твой проезд!

– Я знаю, знаю! – Лиззи нервно перебирала ленты шляпки. -Но аванс я потратила на новые платья. А билет... Что ж, просто не воспользуюсь обратным билетом. Мне всё равно, что они там подумают. Я еду к тетушке Берте в Орегон, как и планировала.