Текст книги "Новеллы о любви"

Автор книги: Мануэлла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Постепенно она чувствовала, как эти воспоминания становятся все более далекими, словно сон или сказка. Реальностью становилась мельница, её нынешняя жизнь, её новые друзья.

К вечеру Шишка сообщил, что все готово для ритуала. В центре мельницы, между четырьмя жерновами, они расстелили холст с нарисованными символами. По углам поставили четыре свечи, сделанные из особого воска с добавлением трав. В центре холста разместили "навигатор между мирами".

– Когда наступит полночь, я активирую навигатор, -объяснила Агафья Шишке и остальной нечисти, собравшейся в мельнице. – Затем произнесу слова ритуала и... отпущу свое прошлое. Если все пойдет правильно, перекрёсток миров будет запечатан, и Дрёмин никогда не сможет им воспользоваться.

– А что будет с вами? – тихо спросила русалка Росинка.

– Я останусь здесь, – улыбнулась Агафья.– Просто стану полностью Агафьей Никитичной, без воспоминаний о другой жизни. Для меня ничего не изменится, кроме памяти.

– А мельница? С ней что будет? – поинтересовался леший Боровик.

– Мельница останется мельницей, – ответила Агафья. – Просто потеряет свою особую силу, свою связь с перекрёстком миров. Станет обычной водяной мельницей.

– А мы? – встревоженно спросил Шишка. – Мы ведь тоже связаны с перекрёстком. Не исчезнем ли мы, если его силы не станет?

Этот вопрос застал Агафью врасплох. Она не задумывалась о такой возможности. Могут ли Шишка, водяной и остальные исчезнуть после ритуала?

– Я... я не знаю, – честно призналась она. – В записях Прохора об этом ничего не сказано. Но вы существовали и до того, как перекрёсток активизировался, разве нет?

– Существовали,– кивнул водяной. -:Но мы питаемся энергией перекрёстка, она делает нас сильнее. Без неё мы можем ослабеть, стать... менее реальными.

Агафья почувствовала, как ее решимость дрогнула. Одно дело пожертвовать своими воспоминаниями, и совсем другое – поставить под угрозу существование друзей.

– Может быть, есть другой способ? – спросила она. – Что-то, что закроет перекрёсток для Дрёмина, но не повредит вам?

Нечисть переглянулась.

– Есть одна возможность, – медленно проговорил водяной. – Не закрыть перекрёсток полностью, а изменить его настройку. Сделать так, чтобы он реагировал только на определённого человека – на хозяина мельницы. Тогда Дрёмин не сможет им воспользоваться, даже если захватит мельницу.

– И как это сделать? -оживилась Агафья.

–Для этого нужно немного изменить ритуал, – задумчиво продолжил Кузьма Бултыхович. – Вместо того, чтобы отдавать свои воспоминания перекрёстку, нужно... связать их с мельницей. Создать нерушимую связь между хозяином и мельницей. Тогда перекрёсток будет подвластен только тому, кто является истинным хозяином Чёртовой мельницы.

– Звучит лучше, – кивнула Агафья.– Но как именно это сделать?

– Для этого потребуется кровь, – серьезно сказал водяной.о Настоящая жертва. Не просто капля для гадания, а кровь от сердца, добровольно отданная. Это свяжет вас с мельницей на глубинном уровне.

Агафья вздрогнула:– Это звучит опасно. Я могу умереть?

– Риск есть, – не стал отрицать водяной. – Но мы поможем. И потом, связь с мельницей сделает вас сильнее, защитит.

Агафья глубоко вздохнула. Выбор был непростым – либо продолжить с исходным планом и, возможно, навредить своим друзьям, либо пойти на риск с новым вариантом ритуала.

– Я согласна, – сказала она наконец. – Расскажите, что нужно делать.

Водяной начал объяснять новый ход ритуала. Вместо отречения от прошлого, Агафья должна была принять его как часть себя, но одновременно связать с мельницей, создав нерушимый союз между человеком и местом силы.

Для этого нужно было изменить слова ритуала и добавить кровавую жертву – сделать надрез над сердцем и дать крови капать на "навигатор", произнося особые слова клятвы.

Пока они готовились к обновленному ритуалу, снаружи поднялся ветер. Небо затянуло тучами, и начал накрапывать дождь. Приближалась гроза – словно сама природа отвечала на их планы.

– Это хороший знак, – сказал леший Боровик. – Гроза усилит энергию перекрёстка. Ритуал будет мощнее.

Шишка нервно выглядывал в окно:– Только бы Дрёмин не явился во время грозы. В такую погоду нам труднее будет защищаться.

Но их опасения оказались напрасными – по крайней мере, пока. Ночь наступила, дождь усилился, превратившись в настоящий ливень, но никто не приезжал к мельнице.

Когда часы пробили одиннадцать, Агафья начала последние приготовления. Она переоделась в белую рубаху из льна, расплела волосы и сняла все украшения, оставив только медальон в форме мельничного колеса, найденный в тайнике Прохора.

– Пора, -сказала она, глядя на своих необычных друзей. – Что бы ни случилось, знайте – я благодарна судьбе, что оказалась здесь, с вами. Это лучшее, что могло со мной произойти.

Они заняли свои места вокруг ритуального круга. Шишка стоял на севере, водяной -на юге (в специально подготовленной бадье с водой), леший Боровик – на востоке, а кикимор Трясучка – на западе. Русалки расположились вокруг, образуя второй круг.

В полночь Агафья шагнула в центр круга, взяла в руки "навигатор между мирами" и начала ритуал.

Глава 8:

Полночь. Гроза бушевала над мельницей, ветер завывал в щелях, а дождь барабанил по крыше. Время от времени яркие вспышки молний освещали внутреннее пространство, создавая причудливые тени.

Агафья стояла в центре ритуального круга, держа в руках "навигатор между мирами". Странный прибор начал оживать – стрелки задвигались, циферблаты засветились слабым голубоватым светом.

– Я, Агафья Никитична, хозяйка Чёртовой мельницы, призываю силу перекрёстка миров, – громко произнесла она слова, которые водяной помог ей составить. – Я стою между прошлым и будущим, между одним миром и другим. Я прошу тебя, перекрёсток, признать меня своей хранительницей!

С этими словами она активировала механизм навигатора, повернув центральный диск. Прибор загудел, вибрация прошла по ее рукам, по всему телу. Воздух в мельнице словно стал плотнее, тяжелее.

– Я принимаю свое прошлое и свое настоящее как части единого целого, – продолжила она. – Я отдаю часть своей жизненной силы, чтобы скрепить эту связь!

Агафья достала маленький нож, который дал ей леший – старинный, с костяной рукоятью, покрытой таинственными символами. Собрав все свое мужество, она сделала надрез на груди, над сердцем. Боль была острой, но терпимой. Кровь начала сочиться из раны.

Она позволила нескольким каплям упасть на навигатор, который теперь светился ярче, почти пульсировал в такт с ее сердцебиением.

– Своей кровью я связываю себя с мельницей, – восклицала Агафья, перекрикивая грохот грома. – Отныне я – её истинная хозяйка, и никто другой не сможет использовать ее силу!

В этот момент произошло нечто невероятное. Мельничные жернова, хотя их никто не запускал, начали медленно вращаться. Сначала северный, потом остальные. Воздух наполнился гулом, похожим на пение.

Навигатор в руках Агафьи раскалился добела, и она невольно вскрикнула от боли, но не выпустила его. Кровь из её раны теперь не капала, а словно тянулась к прибору, образуя тонкую алую нить.

– Нити судьбы соединяются, – прошептал водяной, наблюдая за происходящим. – Мельница признает её своей!

Вдруг раздался оглушительный грохот – двери мельницы распахнулись под напором ветра и ливня, и на пороге показались темные фигуры. Дрёмин и несколько человек в плащах ворвались внутрь.

– Остановитесь! – закричал помещик, увидев происходящее. – Вы не понимаете, что делаете!

Но было поздно. Ритуал достиг кульминации. Навигатор в руках Агафьи вспыхнул ослепительным светом, и она почувствовала, как сквозь нее проходит мощный поток энергии. Ее воспоминания-: и о прежней жизни Варвары, и о нынешней жизни Агафьи, закружились в вихре, смешиваясь, переплетаясь, но не исчезая.

Дремин бросился к ней, пытаясь прервать ритуал, но невидимая сила отбросила его назад. Один из его спутников, мужчина в странной одежде (тот самый человек из будущего, которого Агафья видела в видении), достал какой-то прибор и направил его на ритуальный круг.

– Частота нарушена! -закричал он. – Портал закрывается! Сергей Павлович, у нас мало времени!

Но Дрёмин, казалось, не слышал его. Он смотрел на Агафью расширенными от ужаса глазами:– Ты не знаешь, что творишь, женщина! Ты не просто закрываешь перекрёсток – ты меняешь саму структуру реальности!

– Именно это я и делаю, – твердо ответила Агафья, чувствуя небывалую уверенность. – Я перемалываю судьбу, как мельница перемалывает зерно. И ваши планы будут перемолоты вместе с ней!

С этими словами она подняла навигатор над головой. Свет от прибора стал нестерпимо ярким, заполнив все пространство мельницы. Жернова вращались все быстрее, воздух гудел, а затем...

Тишина. Абсолютная и всепоглощающая. Время словно остановилось. Агафья видела застывшие фигуры Дрёмина и его спутников, неподвижные лица нечисти, капли дождя, замершие в воздухе.

А затем она увидела... себя. Но не одну, а множество версий. Варвару из Химок, тонувшую в реке. Агафью, которая была до нее – суровую вдову мельника. И других женщин, которыми она могла бы стать в разных мирах, в разных реальностях.

И она поняла, что перекрёсток миров – это не просто портал между двумя точками пространства-времени. Это узел, соединяющий бесконечное множество возможностей, судеб, жизней.

В этом вневременном пространстве Агафья сделала выбор. Она не стала закрывать перекрёсток полностью, но изменила его природу. Отныне он не мог быть использован для перемещения материальных объектов или людей между мирами. Только мысли, идеи, вдохновение могли проходить через него – подобно тому, как Прохор приносил знания из будущего, но не сами предметы.

Но главное, она действительно связала себя с мельницей, став её истинной хозяйкой, защитницей перекрёстка. И эта связь наследовалась, переходя от одного хозяина мельницы к другому – но только если этот человек был достоин такой ответственности.

Время возобновило свой ход. Свет погас. Навигатор в руках Агафьи рассыпался в пыль. Жернова медленно остановились.

Дрёмин и его спутники стояли ошеломленные, неспособные двинуться с места.

– Что... что ты сделала? – прохрипел помещик.

Агафья посмотрела на него с жалостью:– Я сделала то, что должна была сделать. Перекрёсток по-прежнему существует, но теперь он под моей защитой. Вы никогда не сможете использовать его для своих целей, Сергей Павлович.

Человек из будущего лихорадочно нажимал кнопки на своем приборе:– Портал не отвечает! Частоты изменились! Я не могу вернуться!

– И не сможешь, – спокойно сказала Агафья. – Отныне между мирами могут перемещаться только мысли и идеи, но не люди. Вы застряли здесь, господин из будущего. Придется вам привыкать к жизни без интернета и электричества.

Мужчина в отчаянии огляделся:– Неужели я никогда вернусь домой? Какой-то способ должен ведь быть...

– Никак, – пожал плечами водяной, выбравшись из своей бадьи.– Придется вам, сударь, остаться в нашем времени. Но не тужите– мельничиха у нас добрая, авось не выгонит на улицу. А там глядишь, и пользу принесете своими знаниями.

Дрёмин, осознав, что его планы рухнули, в ярости бросился на Агафью:: Ты за это заплатишь! Мельница все равно будет моей! У меня документы!

Но не успел он сделать и трех шагов, как леший Боровик стукнул своей палкой об пол, и помещик замер на месте, не в силах пошевелиться.

– Документы, говоришь? – прищурился леший. -А вот это что?

Он достал из своей котомки пожелтевший свиток с печатями:– Грамота на владение мельницей и прилегающими землями, выданная еще при Екатерине Великой прадеду Прохора Игнатьевича. Я её в дупле берег, для особого случая.

Агафья не смогла сдержать улыбки:– Вот и замечательно. Завтра отвезем ее становому приставу, пусть сравнит с вашими "документами", Сергей Павлович.

Дрёмин побледнел:– Это подделка! Этого не может быть!

– Может, может, – усмехнулся леший. – И печати настоящие, и подписи. Тягаться с такой грамотой ваши бумажки не смогут.

Человек из будущего, понимая, что ситуация меняется не в их пользу, попытался выскользнуть из мельницы. Но русалки преградили ему путь:– Куда же вы, сударь? Ночь на дворе, гроза. Заблудитесь ведь! Оставайтесь до утра.

– И потом, – добавила Агафья, -Нам еще нужно обсудить вашу дальнейшую судьбу. Кто вы такой и зачем помогали Дрёмину?

Мужчина неохотно вернулся:– Меня зовут Алексей Викторович Соколов. Я... был ученым в вашем времени. Изучал аномальные зоны, места силы. Обнаружил упоминание о Чёртовой мельнице в старых архивах и заинтересовался. А потом каким-то образом установил ментальный контакт с Дрёминым – мы начали видеть друг друга во снах.

– И вы решили помочь ему открыть портал? – спросила Агафья.

– Не совсем, – покачал головой Соколов. – Я лишь хотел изучить феномен, опубликовать научную работу. Но потом... потом я случайно попал сюда, во время эксперимента. И Дрёмин предложил мне сделку – я помогаю ему полностью открыть перекресток, а он дает мне возможность вернуться домой и получить все почести за открытие.

– Но вы не подумали о последствиях, – укоризненно сказал водяной. – Полное открытие перекрёстка могло привести к катастрофе для обоих миров.

Соколов опустил голову:– Я... я не знал. Дрёмин уверял, что это безопасно.

– Он лгал, – просто сказала Агафья. – Как и во всем остальном. Но теперь это уже не имеет значения. Перекрёсток защищен, и его нельзя использовать для перемещения между мирами.

Дрёмин, все еще обездвиженный колдовством лешего, злобно прошипел:– Ты еще пожалеешь об этом, мельничиха! У меня есть связи, деньги!

– А у меня есть друзья, – спокойно ответила Агафья, оглядывая нечисть, окружившую их. – И я думаю, что становой пристав будет очень интересоваться тем, как вы подделали документы на мою мельницу. Это, знаете ли, уголовное преступление.

К утру гроза утихла. Дрёмина и его приспешников, кроме Соколова, связали и отвели в сарай под присмотр кикимора Трясучки. Учёного из будущего, который выглядел скорее растерянным, чем опасным, оставили в избе под присмотром Шишки.

Агафья чувствовала себя странно. Ритуал не стёр её воспоминания, как она ожидала, но каким-то образом гармонизировал их. Теперь она не ощущала себя ни Варварой из будущего, ни Агафьей из прошлого – она была просто собой, хозяйкой Чёртовой мельницы, со всем багажом опыта и знаний из двух жизней.

– Что ты теперь будешь делать? – спросил водяной, когда они сидели на берегу пруда, глядя на восход солнца.

– Сначала отвезу грамоту приставу и разберусь с Дрёминым, – ответила Агафья. – Потом вернусь к обычной жизни – буду молоть муку, вести хозяйство. Может быть, присмотрюсь к этому Соколову – кажется, он не такой уж плохой человек, просто запутался. Его знания из будущего могут быть полезны.

– А перекрёсток? – тихо спросил водяной. – Ты ведь теперь его хранительница.

Агафья улыбнулась:– Да, я буду его хранить. И изучать, как это делал Прохор. Может быть, когда-нибудь я пойму, как использовать его силу во благо, не подвергая миры опасности.

– Ты изменилась, -заметил Кузьма Бултыхович. – Стала... целостнее.

– Так и должно быть, – кивнула Агафья. – Мельница перемалывает не только зерно, но и судьбы. Моя судьба была перемолота и превратилась во что-то новое, лучшее.

Она встала и посмотрела на мельницу, освещенную первыми лучами солнца. Вчерашняя гроза смыла всю пыль, и теперь строение выглядело обновленным, почти молодым, несмотря на свой возраст.

– Знаешь, – сказала она водяному, – Явпервые в жизни чувствую, что нашла свое место. И неважно, в каком веке или мире это место находится. Важно, что здесь я нужна, здесь я могу что-то изменить к лучшему.

– А большего и не нужно для счастья, – мудро заметил Кузьма Бултыхович. – Большего и не нужно.

Эпилог:

Прошел год с памятной ночи ритуала. Чёртова мельница по-прежнему стояла на своем месте, все так же перемалывая зерно в муку. Но многое изменилось в жизни её обитателей.

Дрёмина осудили за подлог документов и попытку незаконного захвата чужой собственности. Его имение было конфисковано в пользу казны, а сам он отправился отбывать наказание в Сибирь.

Алексей Соколов, ученый из будущего, после некоторых душевных метаний принял свою новую судьбу. Его знания физики, химии и инженерии оказались очень полезны. Вместе с Агафьей они усовершенствовали механизмы мельницы, увеличив производительность и качество помола. Постепенно между ними возникла симпатия, переросшая в глубокое чувство. Прошлой осенью они обвенчались в церкви соседнего села, вызвав много разговоров – ещё бы, сама хозяйка Чёртовой мельницы вышла замуж!

Нечисть, обитавшая вокруг мельницы, никуда не исчезла после ритуала. Наоборот, связь между ними и Агафьей стала крепче. Они помогали защищать мельницу от непрошеных гостей и поддерживать её репутацию места таинственного, но благотворного. Шишка теперь гордо именовал себя "главным домовым" и важно распоряжался в хозяйстве. Водяной Кузьма Бултыхович следил за плотиной и колесом, предупреждая о возможных наводнениях. Русалки охраняли запруду, а леший Боровик присматривал за лесом вокруг.

Слава о Чёртовой мельнице и ее необычной хозяйке распространилась далеко за пределы уезда. Люди приезжали не только молоть зерно, но и просить совета, помощи, лечения. Агафья никому не отказывала, используя свои знания из двух миров и интуитивное понимание перекрестка миров, чтобы помогать тем, кто в этом нуждался.

Перекрёсток, хотя и был закрыт для физических перемещений, по-прежнему позволял идеям и вдохновению проникать из одного мира в другой. Иногда Агафья видела сны о далеком будущем – о странных машинах, летающих аппаратах, чудесных лекарствах. Проснувшись, она записывала эти видения, а затем вместе с Алексеем они думали, как применить эти знания в нынешнем мире, не нарушая его естественного развития.

В один теплый летний день, когда солнце уже клонилось к закату, Агафья сидела на крыльце своей избы, наблюдая, как ее муж возится с новым изобретением, небольшой динамо-машиной, которая должна была обеспечить мельницу электрическим освещением.

– Как думаешь, – спросил вдруг Алексей, отрываясь от работы, – Мы когда-нибудь пожалеем, что не можешь вернуться в мой... в наш бывший мир?

Агафья задумалась, глядя на мирную картину перед ней – на мельницу, речку, лес вдалеке, на Шишку, подметающего двор, на водяного, дремлющего в камышах.

– Нет, – честно ответила она.: Иногда я скучаю по некоторым удобствам, по дочери... Но здесь я нашла то, чего у меня никогда не было там – настоящий дом, настоящих друзей, настоящую любовь. – Она улыбнулась мужу. – И потом, благодаря тебе у нас скоро будет электричество, а там, глядишь, и до других изобретений дойдем.

– Только осторожно, – серьезно сказал Алексей. – Не хотелось бы сильно менять ход истории.

– Не волнуйся, – Агафья взяла его за руку. – Перекрёсток не даст нам зайти слишком далеко. Он мудрее нас и знает, что можно, а что нельзя.

В этот момент к мельнице подъехала телега с мужиком из соседней деревни, привезшим зерно на помол.

– Работа зовет, – улыбнулась Агафья, поднимаясь.

Она прошла внутрь мельницы, привычным движением запустила механизм. Жернова начали вращаться, перемалывая зерно в муку. Этот звук всегда приносил ей странное удовлетворение – словно мельница пела свою вечную песню о преобразовании, о превращении одного в другое, о бесконечном цикле жизни.

Агафья знала, что её собственная жизнь тоже была перемолота в жерновах судьбы, превратившись из обыденной в удивительную. И она была благодарна за этот шанс начать все с чистого листа, не теряя при этом себя прежнюю.

Хозяйка Чёртовой мельницы. Хранительница перекрёстка миров. Эти титулы звучали гордо, но для нее самой важнее было просто быть собой – женщиной, нашедшей свое место в жизни, свой путь, свое счастье.

За окном опускались сумерки, и где-то в лесу затянул свою песню соловей. Еще один день на Чёртовой мельнице подходил к концу, обещая, что завтра будет новый – полный работы, забот, радостей и маленьких чудес, которые случаются только там, где пересекаются миры и перемалываются судьбы.

7. Зимний мир

Анна вздохнула, опуская ногу в горячую воду. День выдался особенно паршивым. Очередное собеседование, очередной отказ.

" Сожалеем, но мы ищем кандидата с другим опытом работы. ". Ее рыжие волосы, обычно сияющие подобно пламени, сейчас безжизненно свисали, промокшие от декабрьского снега.

Ванна медленно наполнялась, пар клубился в воздухе. За окном завывал ветер, бросая в стекло колючие снежинки. Зима в этом году выдалась особенно суровой.

Девушка погрузилась в воду, позволяя теплу охватить замерзшее тело. Она закрыла глаза, пытаясь избавиться от ощущения одиночества, преследовавшего ее с тех пор, как три года назад авария забрала родителей. Друзей у нее никогда особо не было– частые переезды из-за работы отца не давали возможности завести близкие отношения.

Вода вдруг показалась слишком горячей. Анна попыталась встать, но ноги предательски скользнули по мокрой поверхности. В следующее мгновение она падала...

Но вместо удара о кафель Анна ощутила, как проваливается сквозь нечто холодное и вязкое. Вокруг царила кромешная тьма. Ледяной воздух ударил в лицо, заставив резко открыть глаза.

Она стояла, абсолютно обнаженная, посреди заснеженной поляны. Вокруг горели факелы, отбрасывая зловещие тени на искаженные ужасом и яростью лица людей в темных одеждах. На деревьях, окружавших поляну, висели алые ленты, трепещущие на ветру. Земля под босыми ногами была темной от крови.

– Снежный дух! – закричал кто-то. – Она приняла облик огненной девы!

Толпа зароптала. Мужчины выхватили кривые ножи, женщины начали бросать в Анну горсти какого-то порошка, который, к счастью, не долетал до цели.

– Остановитесь! – раздался властный голос.

Толпа расступилась, пропуская высокого мужчину в черном плаще, отороченном серебристым мехом. Его лицо, бледное как снег, казалось высеченным из мрамора – настолько правильны и совершенны были черты. Длинные серебряные волосы струились по плечам. Но больше всего Анну поразили его глаза – темно-синие, почти черные, как безлунное зимнее небо.

Он приблизился к Анне, окутывая ее аурой холода.

– Я – князь Морен, правитель этих земель, – произнес он. – Кто ты и как попала сюда, в самое сердце йольского обряда?

Анна дрожала от холода и страха.

– Я... я п-п-п-росто п-п-п-прин-н-ним-м-мала ван-н-ну... – стуча зубами от холода, ролепетала она, понимая, как абсурдно звучат её оправдания. Леденящий насквозь мороз пронизывал каждую клеточку тела.

В толпе снова зароптали.

– Она лжет! Сжечь ее! Это снежный дух, обманщица!

Князь поднял руку, и толпа мгновенно умолкла. Он снял свой плащ и накинул его на плечи Анны.

– Увезите ее в мой замок, – приказал он страже. – Я сам разберусь с этим.

Глава 2:

Анну на огромной черной лошади, фырчащей как исчадие ада, привезли в огромный замок, сложенный из черного камня. Острые шпили, казалось, протыкали низкие тяжелые тучи. Странно, но несмотря на явную ночь, Анна чувствовала, что время близится к полудню.

В покоях, куда ее привели, горел камин. Служанки, молчаливые девушки с бледной, почти прозрачной кожей и белыми волосами, принесли сперва горячее питьё, согревшее изнутри, а после одежду – тонкую нижнюю рубашку,тяжелое темно-зеленое платье с серебряной вышивкой, меховую накидку и сапожки.

Когда Анна переоделась, в дверь постучали. Вошел князь Морен, теперь в темно-синем камзоле, расшитом серебром.

– Ты согрелась? – спросил он неожиданно мягким голосом.

– Да, спасибо, – ответила Анна, разомлев в тепле. – Но я не понимаю, где я и как сюда попала.

Князь подошел к окну, за которым простирался заснеженный лес.

– Ты в Моранском княжестве, – произнес он. – Земле вечной ночи.

– Вечной ночи? – переспросила Анна.

– Более трехсот лет в наших землях не было дня, – кивнул князь. – Только ночь и сумерки. Моему народу приходится совершать йольские обряды, чтобы призвать хоть немного тепла.

Он повернулся к ней, и Анна снова поразилась его неземной красоте.

– Ты удивительно похожа на женщину с древних фресок в тронном зале,– вдруг неожиданно произнес он, переводя тему. – Огненные волосы... такая редкость в наших землях. Ты станешь местной легендой.– усмехнулся мужчина.

– Возможно. Но я бы хотела вернуться домой,– твердо сказала Анна.

Князь приблизился, и его холодные пальцы коснулись её разгорячённой румянцем щеки.

– Я не знаю, как ты попала сюда, но путешествия между мирами случаются редко и почти всегда имеют свою цель, – проговорил он. – Возможно, твое появление не случайно. Останься, хотя бы на время.

Анна хотела отказаться, но что-то в его глазах – тоска, одиночество, боль, заставило её кивнуть.

– Хорошо. Но только на время, пока я не найду способ вернуться.– самой себе было страшно признаться, что она может не найти этого способа никогда.

Губы князя тронула легкая улыбка.

– Я покажу тебе мой мир, – сказал он.

Глава 3:

Дни в Моранском княжестве странным образом текли без смены суток. Анна узнала, что местные жители отмеряют время по фазам луны и особым часам, наполненным светящимся синим песком.

Князь Морен оказался внимательным хозяином. Он показывал Анне замок, рассказывал об истории княжества, знакомил с придворными. Многие смотрели на нее с плохо скрываемой неприязнью, особенно советник князя – Крин, высокий худощавый мужчина с глазами цвета льда.

Однажды, когда Анна исследовала библиотеку замка, к ней подошла старая женщина в сером одеянии.

–Дитя с волосами цвета пламени, – прошептала она, оглядываясь. – Я видела тебя во сне за много лет до твоего появления.

– Кто вы? – спросила Анна.

– Я Малка, придворная предсказательница, – печально ответила старуха. – Но мои предсказания давно перестали слушать. Князь– и тот считает мои слова бредом...

Она огляделась и вытащила из складок одежды потрепанный свиток.

+ Прочти это, когда будешь одна, – прошептала она, вкладывая свиток в руки Анны. – И никому не показывай.

Вечером, оставшись одна, Анна развернула свиток. Текст был написан странными рунами, но, удивительным образом, она могла его прочесть:

"Когда триста зим пройдет без единого дня,Придет дева с волосами цвета огня.Сердце Зимнего Князя она растопит,Но лишь кровь свою пролив, свет возвратит.Когда слезы ее на землю падут,Снежные духи в бездну уйдут,Крампус покинет земли живых,И солнце взойдет для живых и мертвых."

Анна вздрогнула. Княжество без дня триста лет, её рыжие волосы, напоминающие огонь... Неужели это о ней? Но что значит "кровь свою пролив"? Она не собиралась жертвовать жизнью даже ради спасения целого княжества.

На следующий день она встретилась с Малкой в уединенном уголке сада.

– Что означает это пророчество? – взволнованно спросила Анна.

Малка оглянулась.

– Триста лет назад наши земли были залиты солнечным светом, : прошептала она. – Но тогдашний князь , прадед Морена, заключил сделку с древним существом, Крампусом, повелителем зимы и ночи. Он отдал ему солнце в обмен на бессмертие и силу.

– Бессмертие? – переспросила Анна. – Но как же...

– Нынешний князь – не человек, дитя, – покачала головой Малка. – Он бессмертен, как и его отец, и дед. Но сердце его постепенно леденеет. Скоро он станет таким же жестоким, как Крампус.

– А кто такой Крампус? – спросила Анна.

– Древнее божество зимы, тьмы и холода, – ответила Малка. – В день зимнего солнцестояния, когда грань между мирами истончается, он может принимать физическую форму. И тогда беда тем, кто встретится с ним.

–И что мне делать?

Малка сжала ее руки:

– Князь уже привязался к тебе. Используй это. Найди Слезы Солнца – древний артефакт, спрятанный в Черной башне. Он и поможет тебе вернуть день.

Глава 4:

Князь Морен объявил о проведении Зимнего бала в честь прихода Большой Луны – самой длинной лунной фазы в году. Анна стала почетной гостьей.

Для бала ей подготовили роскошное белое платье с золотой вышивкой, напоминающей языки пламени. Служанка, помогавшая ей одеваться, шепнула:

– Князь никогда никого так не выделял. Вы покорили его сердце, миледи.

Анна смутилась. За прошедшие недели она действительно сблизилась с Мореном. Несмотря на его отстраненность и холодность, в нем чувствовалось что-то... человеческое. Когда они оставались наедине, его глаза теплели, а губы складывались в искреннюю улыбку.

На балу князь не отходил от нее ни на шаг. Они танцевали под странную, неземную музыку, и Анна чувствовала на себе взгляды знати – кто-то смотрел с любопытством, кто-то с неприязнью.

– Ты сияешь ярче лун, – прошептал Морен ей на ухо во время танца.

– У вас несколько лун? – удивилась Анна.

– Да, три, – кивнул князь. – Но ни одна из них не сравнится с твоей красотой.

После бала Морен пригласил Анну в свои личные покои. Это был огромный зал с прозрачным куполом, через который были видны звезды.

– Я никогда никого сюда не приглашал, – сказал князь, наливая в бокалы рубиновый напиток, похожий на вино, но с нотками специй и меда.

– Почему я? – спросила Анна. – Почему ты выбрал меня?

Морен посмотрел на нее долгим взглядом.

– С тех пор, как я стал князем, я не чувствовал... ничего. Мое сердце словно заключено в лед. Но рядом с тобой лед начинает таять. Ты словно приносишь тепло в мой холодный мир.

Он приблизился и осторожно взял ее лицо в свои ладони.

– Твои волосы – как огонь, которого так не хватает в моих землях, – прошептал он. – Твоя улыбка – как солнце, которого мы лишены уже триста лет.

Когда они поцеловались, Анна ощутила странное тепло, разливающееся по телу. Морен тоже словно оттаивал в её объятиях.

Глава 5:

На следующий день Анна проснулась от странного шума. За дверью ее покоев слышались встревоженные голоса. Накинув халат, она вышла в коридор.

– Что случилось? – спросила она у пробегавшей служанки.

– На границе княжества появились снежные духи, – ответила девушка. – Они никогда раньше не подходили так близко к замку. Князь собирает войско.

Анна поспешила в тронный зал, где нашла Морена, отдающего приказы воинам.

– Что происходит?– спросила она.

– Снежные духи атакуют деревни на границе, – ответил он. – Это случается раз в несколько десятилетий. Не волнуйся, я разберусь с этим.

Когда князь со своим войском выехал из замка, советник Крин предложил Анне прогуляться по саду.

– Вы влияете на князя, миледи, – произнес он с легкой улыбкой, полной фальши . – Многие при дворе это заметили.

– Я не стремлюсь к влиянию, – коротко ответила Анна.

– Конечно, – тут же поспешил кивнуть Крин. – Но не все в этом уверены. Особенно учитывая древнее пророчество.

Анна замерла. Ещё одно?

– Какое пророчество?

– О деве с волосами цвета пламени, которая вернет свет, – хмыкнул Крин. – Вы думаете, я не знаю, что Малка рассказала вам? Эта старая ведьма все еще верит в сказки.