Текст книги "Новеллы о любви"

Автор книги: Мануэлла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– И что это за Источник?– спросила Софья.

– Существо. Не женщина и не мужчина. Оно питается энергией контроля и подчинения.

Алекс, сидевший рядом с Софьей, вдруг встал и подошел к ближайшей стене. Там в нише лежали мелки. Он взял один и начал рисовать на стене – огромное существо, похожее на спрута, с щупальцами, соединенными с ошейниками и венцами.

– Да, – кивнула Мория.– Он видел его. Поэтому ему и запретили рисовать или говорить об этом , а когда он не послушался – лишили голоса.

– Так Пророчество говорит, что я должна уничтожить это существо? – взволнованно спросила Софья.

– Пророчество говорит, что придет женщина из другого мира, не знающая рабства. Она освободит одного аруша и вместе они разрушат Источник Власти, принеся свободу всем.

– Но как мне это сделать?

Мория улыбнулась.– Источник питается контролем и страхом. Ему противостоит лишь одно– любовь и доверие.

Софья взглянула на Алекса. За время, что они провели вместе, она действительно привязалась к нему. Его мужество, его талант, его тихая доброта тронули её сердце.

– Я готова, – сказала она.– Но сначала я хочу, чтобы с Алекса сняли ошейник.

– Это невозможно, – возразила Селена.– Ошейник Молчания можно снять только в Центральном Куполе.

– Тогда мы идем туда, – решительно заявила Софья.

Глава 8:

Путь к Центральному Куполу был опасен. Не все архонты поддерживали идею равенства. Многие наслаждались своей властью и не желали перемен.

В их группу, помимо Софьи и Алекса, вошли Мория, несколько её последовательниц и, что удивительно, Селена. "Я слишком долго была слепа," – призналась она.

Их пытались остановить. Дважды они попадали в засаду. Несколько арушей, лояльных старой системе, атаковали их в Зеленом Лесу. Но самым опасным было нападение Ревнительниц – фанатичного ордена архонтов, поклоняющихся Источнику.

Во время одного из таких нападений Селена пожертвовала собой, чтобы группа могла уйти. Умирая, она сняла свой Венец и раздавила его.

– Свобода... стоит любой цены, – были её последние слова.

Наконец, они достигли Центрального Купола – огромного сооружения из прозрачного материала, под которым пульсировало нечто темное и шевелящееся.

– Источник чувствует нас, – сказала Мория. – Он будет защищаться.

Внутри купола их ждала последняя преграда – Верховная Архонта, женщина, чье лицо постоянно менялось, как будто у неё не было своего облика.

– Вы думаете, что принесете свободу, -сказала она голосом, звучащим одновременно как тысяча голосов. – Но вы принесете лишь хаос.

– Лучше хаос свободы, чем порядок рабства,– грубо оборвала её Софья.

Верховная Архонта атаковала их, используя странное оружие – словно живые тени, которые окутывали противников и высасывали силы. Нескольких спутников они потеряли в этой схватке.

Но Алекс сумел пробиться к центру. Там, из пульсирующей темноты, выступал постамент с древним устройством, от которого тянулись нити света ко всем ошейникам и венцам.

– Контрольный Нексус,– прошептала Мория. – Разрушь его, и все будут свободны.

Но когда Софья приблизилась, из темноты выросли щупальца, схватившие Алекса. Его ошейник засветился так ярко, что, казалось, прожжет его шею насквозь.

Софья бросилась к нему, но её тоже схватили. Их подтянули друг к другу – лицом к лицу.

– Смотрите, как Освободительница сама станет поработительницей, – сказала Верховная Архонта. – Убей его, и я отпущу тебя.

В руке Софьи материализовался кинжал.

– Никогда, – выдохнула она.

– Тогда умрите вместе, – холодно заключила Архонта.

Щупальца сжались сильнее. Софья посмотрела в глаза Алексу – те самые фиолетовые глаза, которые она полюбила.

– Я не сдамся, – прошептала она и, собрав последние силы, замахнулась кинжалом.

Но не на Алекса – на его ошейник.

Клинок ударил в металл, высекая искры. С невероятным усилием она нажала сильнее, и внезапно ошейник треснул.

Раздался звук – словно гигантский колокол. Ошейник развалился, и из горла Алекса вырвался крик – первый звук, который она услышала от него.

– Я люблю тебя, – сказал он хриплым, непривычным к речи голосом.– Полюбил впервые, как увидел.

Эти слова, кажется, причинили Источнику боль. Щупальца ослабли, и Софья, рванувшись к Нексусу, вонзила в него кинжал.

Раздался оглушительный грохот. Купол задрожал, а затем начал растворяться. Верховная Архонта закричала, а потом просто... исчезла, словно мираж.

По всему миру Эльтрии в этот момент ошейники и венцы распались на части.

Глава 9:

Прошел год с того дня, когда Софья и Алекс, чьё настоящее имя оказалось Элиан, освободили Эльтрию.

Переход не был легким. Общество, основанное на контроле и иерархии, не могло измениться в одночасье. Были восстания и бунты, были попытки создать новые инструменты контроля.

Но с каждым днем все больше и больше эльтрийцев понимали ценность свободы. Мория стала первым Хранителем нового Совета Равных, куда вошли и мужчины, и женщины.

Элиан создал академию искусств, где любой мог учиться рисовать, независимо от пола. Его картины, изображающие переход от рабства к свободе, стали символом новой эпохи.

Софья... стала женой Элиана и почётным членом Совета. Её опыт из "мира без магии", как называли Землю эльтрийцы, оказался бесценным. Она помогала создавать новые законы, основанные на равенстве и уважении.

Пикассо стал первой собакой в Эльтрии и породил целое поколение пушистых потомков, ставших любимцами как бывших архонтов, так и бывших арушей.

Иногда Софья скучала по своему родному миру, по галерее на Чистых прудах, по московским бульварам. Но когда Элиан завершил их портрет – стоящих вместе на фоне двух лун Эльтрии, с Пикассо у их ног, она поняла, что нашла свой настоящий дом.

Она создала мир, где талант ценился выше происхождения, где любовь была сильнее контроля, и где искусство могло изменить даже самые древние предрассудки.

А что же случилось с порталом между мирами? Он не исчез полностью. Иногда, в особые дни, когда две луны Эльтрии выстраивались в одну линию, можно было увидеть его мерцание. И говорят, что изредка через него проходили люди – как из Эльтрии на Землю, так и обратно.

Может быть, поэтому на Земле иногда появляются художники, чьи картины изображают миры, которых не может быть. И может быть, поэтому среди нас живут люди, которые никогда не примут неравенство и несправедливость – потому что они помнят историю о женщине, разорвавшей оковы целого мира.

10. Хозяйка « Ольховки».

Александра Верницкая, или просто Алекс (как она предпочитала, чтобы ее называли в соцсетях), стояла перед зеркалом в своей роскошной квартире в центре Москвы. Пять миллионов подписчиков, контракты с лучшими брендами, участие в неделях моды – в свои двадцать восемь она добилась всего, о чем могла мечтать.

–Мария! – резко крикнула она, не отрывая взгляда от своего отражения. – Где мой смузи? Я просила пятнадцать минут назад!

Испуганная ассистентка влетела в комнату, держа стакан с зеленоватой жидкостью.

– Прости, Алекс, там курьер с новой коллекцией...

– Меня не интересуют твои оправдания.– отрезала Александра, выхватывая напиток. Сделав глоток, она скривилась. – Это что? Я просила без имбиря. Это невозможно пить.

Она швырнула стакан в мусорную корзину.

– Приготовь заново. И позови Кирилла, нужно обсудить контент на сегодня.

Мария выскочила из комнаты, сдерживая слезы. Это была уже третья ассистентка за месяц. Предыдущая уволилась после того, как Александра не заплатила ей за два месяца работы, обвинив в некомпетентности. Ну конечно, хотят огромных денег, а работать, предвосхищаясь каждое желание нанимателя– не хотят. Вот и выходит "текучка кадров".

Кирилл, фотограф и контент-менеджер Алекс, вошел в комнату с планшетом.

– У нас сегодня съемка для благотворительного проекта "Дети-сироты"...

– Да-да, помню, – махнула рукой Александра. – Ты всё организовал, как я просила? Кто-то должен "случайно" снять, как я играю с детьми и дарю подарки. По максимуму чтоб было правдоподобно, будто тайком сняли и выложили.

– Всё готово. Стас будет снимать якобы скрытой камерой, а потом мы "случайно" выложим это в сеть через подставной аккаунт.

– Отлично, – улыбнулась Алекс. – Это поднимет мой рейтинг после того скандала с рекламой фейкового крема. Нужно, чтобы все видели, какая я искренняя и заботливая.

Телефон Александры зазвонил. На экране высветилось "Тётя Нина". Она раздраженно сбросила вызов.

– Опять эта старуха, – пробормотала она. – Достала звонить.

– Может, стоит ответить? -осторожно предложил Кирилл. – Это ведь сестра твоей мамы...

– Не твое дело! – отрезала Алекс. – Моя мать умерла месяц назад, и я уже отдала дань уважения. Видел мой пост с черно-белой фотографией и душераздирающей историей? Два миллиона лайков! Чего еще надо?! – злобно добавила она.

– Но на похороны...

– На похороны я не поехала, потому что у меня была важная съемка для Vogue. Бизнес прежде всего,– холодно ответила Александра. – К тому же, мы с ней не общались последние пять лет. Она никогда не поддерживала мою карьеру.

В тот день Александра опубликовала серию сториз, где она якобы плакала в машине, говоря о том, как сильно скучает по маме. На самом деле она ехала на маникюр и использовала специальные капли для создания эффекта слез.

– Кстати, я придумала, как еще подогреть интерес к моему благотворительному проекту, – внезапно оживилась Алекс. – Давай создадим фейковый аккаунт какого-нибудь недоброжелателя, который будет меня обвинять в неискренности. Я устрою драматичное опровержение, и это привлечет еще больше внимания?

– Гениально, – вздохнул Кирилл, который за три года работы с Александрой уже давно перестал удивляться её изворотливому уму.

***

Вечером, после успешной благотворительной акции (где она провела ровно столько времени, сколько нужно было для идеальных кадров), Александра просматривала отснятый материал в своем пентхаусе.

– Неплохо, но мог бы поймать и лучший ракурс, – критиковала она работу Стаса. – Видишь, тут тень падает неудачно. Ладно, сойдет. Завтра выкладывай через тот аккаунт "случайного прохожего".

В дверь позвонили.

– Кто это может быть? – раздраженно спросила Александра. – Мария, открой!

Ассистентка побежала к двери и вернулась с пожилой женщиной.

–Алексаша, здравствуй, – тихо сказала тетя Нина.

– Что вы тут делаете? Как прошли через охрану? – взвизгнула Алекс, даже не поднявшись с дивана.

– Я твоя тетя, единственная родственница, что у тебя осталась. Привезла кое-что... от твоей мамы.

– Мне ничего не нужно, – холодно ответила Александра. – У меня и так всё есть.

– Это не деньги и не ценности, – тетя Нина достала из сумки небольшую шкатулку. – Это фамильная реликвия, старинное зеркальце. Твоя мама хотела, чтобы оно осталось у тебя.

– Какая-то старая рухлядь? – Александра фыркнула, но все же взяла шкатулку.– Ладно, оставьте. Мария, проводи гостью. Простите, тетя Нина, но мне нужно выспаться перед важной съёмкой.

Когда тетя Нина ушла, Алекс небрежно открыла шкатулку. Внутри лежало маленькое круглое зеркало в серебряной оправе, украшенное странными символами.

– Антиквариат. Хоть, наверное, стоит копейки, – пробормотала она, поднося зеркало к лицу.– Мария, ты приготовила мне высокобелковый омлет? – крикнула ассистентке, но ответа так и не услышала.

В тот момент, когда она заглянула в отражение, комната вокруг закружилась. Александра почувствовала головокружение и тошноту, а затем наступила темнота.

Часть 2:

– Госпожа! Госпожа Елизавета! Просыпайтесь, уже почти полдень!

Александра открыла глаза и увидела над собой незнакомый потолок с трещинами. Рядом стояла пожилая женщина в странной одежде, напоминающей наряд горничной из исторического фильма.

– Что? Где я? – Алекс попыталась сесть и обнаружила, что её тело ощущается иначе... тяжелее.

– Господи, госпожа, вы опять не в себе? – обеспокоенно спросила женщина. – Это я, Агафья, ваша экономка. Вы в своем поместье Ольховка, где же еще?

Александра поднесла руки к лицу и в ужасе обнаружила, что это не ее руки – бледные, с обкусанными ногтями, без маникюра. Она вскочила с кровати и бросилась к зеркалу на туалетном столике.

Из зеркала на нее смотрело чужое лицо – слегка полноватая молодая женщина лет двадцати пяти, с бледной кожей, усыпанной веснушками, тонкими губами, широким носом и тусклыми русыми волосами.

– Что за чертовщина? – закричала Александра, хватаясь за лицо. – Что происходит?!

– Госпожа, успокойтесь! – Агафья подбежала к ней. – Опять ваши нервы... Сейчас я приготовлю отвар мелиссы.

– Какая еще госпожа? Какая Елизавета? Я – Александра Верницкая, известная модель! – она в панике озиралась по сторонам. Комната была обставлена старинной мебелью, а за окном виднелся парк с заросшими аллеями.

– Ай-яй, опять началось, – покачала головой Агафья. – После смерти вашего мужа на вас находит... Вы Елизавета Николаевна Ольховская, вдова, у вас двое детишек – Петенька и Машенька. Вам нужно взять себя в руки, госпожа. Ради них.

Александра в ужасе опустилась на кровать. Это какой-то кошмар, сон... Но всё казалось слишком реальным.

– Дети? У меня? – прошептала она.

– Они внизу завтракают с учителем. Ивана Семеновича вы наняли месяц назад, помните? – терпеливо объясняла экономка. – Сегодня приезжает господин Стрельцов по поводу покупки западного участка. Вы обещали дать ответ.

– Какой еще Стрельцов?– нервно переспросила Александра, больше для того, чтобы хоть чем-то занять себя, нежели молчать и ужасаться тому, что происходит.

– Сосед ваш, Дмитрий Александрович. Богатый помещик, уже половину соседних земель скупил. За ваше поместье третий месяц бьётся, а вы всё отказываетесь.

Голова Александры шла кругом. Она в чужом теле, в каком-то поместье, с двумя детьми и без малейшего представления, что делать дальше.

– А какой... какой сейчас год? – осторожно спросила она. Просто ради интереса, и не более. По крайней мере, так она говорила себе.

Агафья посмотрела на нее с еще большим беспокойством.

– 1879-й, госпожа. Май месяц.

Александра почувствовала, что вновь теряет сознание.

***

Придя в себя, она обнаружила у своей постели не только Агафью, но и двух детей – мальчика лет десяти и девочку около семи.

– Маменька, вам лучше? – спросил мальчик, глядя на нее серьезными серыми глазами.

– Я... да, – выдавила из себя Александра, разглядывая детей. Они были худенькими, но опрятно одетыми, оба светловолосые с веснушками, как и она... точнее, как Елизавета, в чье тело она каким-то образом попала.

– Петр, Мария, ваша матушка всё ещё нездорова, – сказала Агафья. – Идите к Ивану Семеновичу, пусть продолжит урок.

Дети неохотно вышли, бросая обеспокоенные взгляды на "мать".

– Расскажи мне... всё, – попросила Александра, осознав, что если это не сон и не галлюцинация, то нужно хотя бы понять правила игры.– С памятью– она облизала пересохшие губы– Бела у меня.

Агафья присела на край кровати.

– После смерти Николая Ильича вы часто бываете не в себе, – начала она. – Поместье в долгах, денег мало. Господин Стрельцов предлагает выкупить земли, но вы всё отказываетесь. Говорите, что это наследство детей и вы не вправе его продавать.

– А что случилось с... мужем?

– Горячка унесла, прошлым летом. Перед смертью успел назначить управляющего, Степана, но тот оказался вором, запустил хозяйство. Вы его прогнали месяц назад. Теперь сами пытаетесь вникать в дела, но... сами знаете, женщине трудно.

Александра закрыла глаза. Великолепно. Она застряла в теле некрасивой полной вдовы с двумя детьми, разваливающимся поместьем и кучей проблем.

– А что еще я должна знать?

– Городничий, Андрей Михайлович Тарханов, приезжал вчера. Говорил о каких-то неуплаченных налогах. Молодой, но строгий. Всё на вас странно поглядывал, будто подозревает в чем.

– Просто замечательно, – саркастично пробормотала Александра. – Ещё и проблемы с законом.

В дверь постучали, и в комнату вошел мужчина средних лет в простом, но добротном костюме.

– Иван Семенович! – воскликнула Агафья. – Госпожа нездорова.

–Прошу прощения, – поклонился учитель. – Но там прибыл господин Стрельцов. Говорит, что у него назначена встреча с Елизаветой Николаевной.

Александра вздохнула.

– Скажите, что я... что я буду через полчаса. Мне нужно одеться.

Когда мужчина вышел, Агафья помогла Александре подняться и начала доставать из шкафа одежду.

– Я помогу вам одеться, госпожа.

Александра с ужасом смотрела на бесформенное платье унылого коричневого цвета, которое протягивала ей экономка. Кринолины, корсеты, нижние юбки... В мире гламурных показов и фотосессий она и представить не могла, что когда-нибудь окажется в таком наряде.

– У меня нет ничего... поярче? – спросила она с надеждой.

–После траура вы только это носите, – удивилась Агафья. – Говорите, что не до нарядов, когда в доме такие трудности.

Через полчаса, сражаясь с непривычным жестким корсетом и тяжелыми юбками, Александра спустилась в гостиную. Дом оказался большим, но обветшалым – потрескавшаяся лепнина, выцветшие обои, потертая мебель.

В гостиной её ждал высокий мужчина лет сорока с проседью в темных волосах и холодными голубыми глазами.

– Елизавета Николаевна! -он поднялся ей навстречу, целуя руку. – Рад видеть вас в добром здравии. Слышал, вам нездоровилось с утра.

–Небольшое недомогание, – ответила Александра, стараясь говорить более формально. – Чему обязана визиту, господин Стрельцов?

Мужчина улыбнулся, цепким холодным взглядом окидывая её

– Всё по тому же вопросу, дорогая соседка. Продажа западного участка. Я повышаю предложение до пятнадцати тысяч.

Александра замерла. Она понятия не имела, много это или мало, и стоит ли соглашаться.

– Это... щедрое предложение, – осторожно сказала она. – Но мне нужно время подумать.

– Время? – Стрельцов нахмурился. – Вы тянете уже третий месяц. Все знают, что ваше поместье на грани разорения. Я предлагаю выход.

– Возможно, но земля – наследство моих детей...– в душе она поморщилась от того тёплого чувства, которое затопило изнутри при словах о детях. Видно, это тюфячки Елизаветы эмоции. Явно уж не её.

– Послушайте, Елизавета Николаевна, – Стрельцов подошел ближе, и в его голосе появились стальные нотки. – Ваш покойный муж наделал долгов. Городничий уже интересуется неуплаченными налогами. Если я получу ваши земли, то могу замолвить словечко, чтобы вопрос с налогами... прояснился.

Александра почувствовала угрозу. Несмотря на растерянность в новой ситуации, ее острый ум, привыкший просчитывать выгоды в модельном бизнесе, подсказывал, что Стрельцов явно пытается получить землю за бесценок.

– Я благодарна за заботу, но все же хочу взвесить все за и против,– твердо ответила она. – Дайте мне неделю.

Стрельцов сжал губы.

– Три дня, – отрезал он. – Через три дня я жду окончательного ответа. И советую согласиться, Елизавета Николаевна. В вашем положении лучше иметь меня другом, а не врагом.

После ухода непрошеного гостя, Александра рухнула в кресло.

– Кажется, у нас большое проблемы, – пробормотала она.

– Вы так никогда не говорили, госпожа, – удивлённо заметила Агафья, которая всё это время стояла у двери. – Обычно вы сильная.

– Правда? – Александра усмехнулась. – Ну, что-то эта сила мне не помогла. Значит, пора становиться еще сильнее.

Глава 3:

В следующие два дня Александра старалась разобраться в своем новом положении. Поместье действительно находилось на грани разорения. Прежний управляющий запустил хозяйство, поля едва обрабатывались, крестьяне, освобожденные после реформы, работали неохотно из-за задержек оплаты.

Дети, Петр и Мария, оказались умными и воспитанными, но настороженно относились к внезапным переменам в поведении матери. Александра, никогда не имевшая дела с детьми, кроме показных благотворительных акций, не знала, как с ними общаться.

На третий день, когда она сидела в кабинете покойного Николая Ильича, разбирая бумаги и пытаясь понять финансовое положение имения, в дверь постучали.

– Войдите, – отозвалась Александра, поправляя очки, которые обнаружила в столе и которые, к ее удивлению, идеально подходили для её новых глаз.

В кабинет вошел молодой мужчина в строгом мундире. Высокий, с темными волосами и проницательными карими глазами, он держался с достоинством, но без высокомерия.

– Елизавета Николаевна,– он поклонился. – Андрей Михайлович Тарханов, городничий.

– Господин Тарханов, – Александра встала, вспомнив то немногое, что знала об этикете XIX века из фильмов. – Чем обязана?

Городничий окинул ее внимательным взглядом.

– Вопрос налогов, сударыня. Ваше имение задолжало казне значительную сумму.

– Присядьте, пожалуйста, – Александра указала на кресло напротив стола. – Я как раз разбираю финансовые дела поместья. После увольнения управляющего обнаружила полный беспорядок в бумагах.

Тарханов сел, продолжая внимательно наблюдать за ней.

– Вы изменились, Елизавета Николаевна, – заметил он. – Раньше вы избегали подобных разговоров.

Александра напряглась. Этот человек что-то подозревал.

– Пришлось взять себя в руки, – ответила она. – Ради детей.

– Похвально, – кивнул городничий.– Что ж, к делу. Долг составляет три тысячи рублей. Это немалая сумма.

– Я понимаю. Можно ли получить отсрочку?

– Губернатор настаивает на немедленной выплате, – покачал головой Тарханов. – Впрочем... – он задумался. – Есть способ решить проблему.

+ Какой же? – с надеждой спросила Александра.

– Господин Стрельцов просил меня оказать на вас давление относительно продажи земель, – неожиданно признался городничий. – Предлагал взятку. Весьма щедрую.

Александра замерла.

– И вы...?

– Я отказался, – твердо сказал Тарханов. – Однако это навело меня на мысль, что ваши земли стоят гораздо больше, чем предлагает Стрельцов. Особенно западный участок.

– Почему именно он? – заинтересовалась Александра.

– Ходят слухи, что там возможно строительство железной дороги. Если это правда, цена земли взлетит в десятки раз.

Глаза Александры загорелись. Вот оно что! Теперь понятно, почему Стрельцов так настойчив.

– Но откуда мне знать, правда ли это? И как долго ждать?

– У меня есть знакомый в губернской канцелярии, – сказал Тарханов. – Могу навести справки. А что касается налогов... я могу дать отсрочку на три месяца. Под мою личную ответственность.

– Почему вы помогаете мне? – прямо спросила Александра.

Городничий слегка улыбнулся.

– Я знал вашего мужа. Он был честным человеком. И... мне не нравятся методы Стрельцова. Он уже разорил нескольких помещиков в уезде.

После ухода Тарханова Александра осталась в задумчивости. Ситуация была сложной, но не безнадежной. Если информация о железной дороге подтвердится, можно будет продать землю за гораздо большие деньги или даже заложить под выгодный процент.

Вечером, уложив детей спать (что было для нее совершенно новым опытом), Александра вышла в сад. Ночное небо, усыпанное звездами, никогда не казалось ей таким ярким в Москве XXI века.

– Что же мне делать? – прошептала она. – Как вернуться домой? И хочу ли я возвращаться?

Последний вопрос застал ее врасплох. Неужели она, Александра Верницкая, модель и инфлюенсер, могла хотя бы допустить мысль остаться в этом захолустье, в теле некрасивой вдовы?

Но что-то внутри нее изменилось за эти дни. Когда маленькая Мария обняла ее перед сном, Александра впервые почувствовала тепло, которого никогда не испытывала в своей гламурной жизни. Все её отношения в прежнем мире были поверхностными, основанными на выгоде. А эти дети любили искренне, бескорыстно. И стилько людей, слуг, зависело сейчас от нее. Та же Агафья, что бегала вокруг неё точно наседка– с ней так родная мать не сюсюкала, относилась грубо, с холодом. А Агафья как к родной дочери относилась.

– Быть может, это шанс, – сказала она звездному небу. – Шанс стать другим человеком.

Глава 4:

В течение следующего месяца Александра полностью погрузилась в дела поместья. Ее прежняя жизнь, наполненная интригами модельного бизнеса и социальных сетей, оказалась неожиданно полезной в управлении имением. Она привыкла манипулировать людьми, просчитывать выгоды и создавать нужный образ – теперь эти навыки пригодились в другом контексте.

Пригласив нового управляющего, рекомендованного городничим Тархановым, она начала реорганизацию хозяйства. Часть земель, которые давно не обрабатывались, сдала в аренду зажиточным крестьянам на выгодных условиях, что принесло немедленный доход.

В отношениях с детьми тоже наметился прогресс. Петр, серьезный не по годам, заинтересовался ее рассказами о далеких странах (Александра вспоминала свои фотосессии в Париже, Милане и Нью-Йорке, адаптируя истории к XIX веку). Мария, тихая, застенчивая девочка, расцветала от внимания, которое "мать" стала ей уделять.

Однажды, когда они гуляли по заросшему парку поместья, Мария неожиданно сказала:

– Маменька, вы очень изменились.

– Да? – осторожно спросила Александра.– И как же?

– Раньше вы всегда были грустной. А теперь улыбаетесь. И рассказываете интересные истории. Папенька говорил, что вы раньше, до замужества, всегда смеялись.

Александра присела перед девочкой, заглядывая в её доверчивые глаза.

– А тебе нравится, что я изменилась?

– Очень! -искренне ответила Мария. – И Петеньке тоже, хоть он и не говорит.

В тот момент Александра почувствовала, как что-то теплое разливается в её груди. Никогда раньше она не испытывала такой чистой, бескорыстной привязанности. Ее подписчики восхищались ею из зависти или желания быть похожими, мужчины хотели обладать красивой женщиной, коллеги использовали ее связи. Но никто не любил ее просто так, за то, что она есть.

Вечером того же дня прибыл городничий с новостями.

– Информация подтвердилась, – сообщил он, когда они уединились в кабинете. – Железная дорога действительно будет проходить через ваши земли. Проект официально утвердят через полгода.

–Значит, Стрельцов знал, – задумчиво произнесла Александра.

–Несомненно. У него связи в Петербурге.

– Что ж, теперь понятно, почему он так настойчив, – она улыбнулась.– Но мы его опередили.

Тарханов внимательно посмотрел на нее.

– Должен признаться, Елизавета Николаевна, ваша... трансформация удивительна. Месяц назад вы были сломленной горем женщиной, а сейчас...

– Сейчас?

– Вы полны жизни, решительности. В вас появилась сила, которой я раньше не замечал, – он слегка смутился. – Простите за прямоту.

– Ничего, – Александра почувствовала, что краснеет под его взглядом. Чего за собой раньше не замечала– к двадцати восьми годам она ограничивалась лишь не особо серьёзными романами. – Иногда трудности заставляют нас открыть в себе то, о чем мы не подозревали.

– Мудрые слова, – кивнул Тарханов. – У меня есть предложение. Завтра в городе ярмарка и театральное представление. Не хотели бы вы посетить их с детьми? Это было бы полезно... для укрепления вашего положения в обществе.

Александра поняла, что он приглашает ее на своеобразное "свидание" – насколько это было возможно по этикету того времени.

– С удовольствием, Андрей Михайлович, – она улыбнулась. – Дети будут в восторге.

***

Ярмарка оказалась шумным, красочным событием. Петр и Мария, нарядно одетые, с восторгом разглядывали товары и представления. Александра, надевшая одно из лучших платьев Елизаветы (к счастью, нашлись наряды и поярче коричневого), наслаждалась простыми радостями, которых никогда не замечала в своей прежней жизни.

Горожане смотрели на них с городничим с любопытством. Тарханов был внимателен и галантен, а когда их руки случайно соприкоснулись, Александра почувствовала волнение, которого не испытывала очень давно.

– Люди удивлены, видя вас здесь, – тихо сказал он, когда дети отвлеклись на кукольное представление. – После смерти мужа вы редко выходили в свет.

–Пора это менять, – решительно ответила Александра. – Мне нужно восстановить положение семьи в обществе. Для будущего детей.

– Разумное решение, – одобрительно кивнул Тарханов. – Кстати, я слышал, Стрельцов распространяет слухи, что вы... не в своем уме.

– Вот как? – Александра усмехнулась. – Это многое объясняет. Пытается подорвать мою репутацию, чтобы потом легче было завладеть землями.

– Именно. Поэтому ваше появление в обществе так важно.

Вечером, после театрального представления, когда они возвращались в поместье в экипаже, утомленные дети заснули, положив головы на колени Александры.

–Они прекрасные дети, – тихо сказал Тарханов. – Вы хорошая мать, Елизавета Николаевна.

–Я стараюсь, – искренне ответила Александра, гладя волосы Марии. – Знаете, раньше я даже не представляла, что способна на такие чувства.

– Что вы имеете в виду?

Она замялась, понимая, что чуть не проговорилась о своей прежней жизни.

– После смерти мужа я словно погрузилась в туман, – осторожно сформулировала она. – И только сейчас начинаю видеть ясно. Понимать, что по-настоящему важно.

Тарханов смотрел на нее с таким теплом, что у Александры перехватило дыхание. Впервые в жизни ее оценивали не за красоту или гламурный образ, а за то, какой человек она внутри.

***

Через неделю после ярмарки в поместье прибыл Стрельцов. Его лицо выражало плохо скрываемую ярость.

–Я слышал, вы не собираетесь продавать земли, – без предисловий начал он, когда Александра приняла его в гостиной.

– Информация верная, – спокойно подтвердила она. – Более того, я получила отсрочку по налогам и планирую полностью рассчитаться с казной в ближайшее время.

– Вы играете с огнем, Елизавета Николаевна, – Стрельцов подошел ближе, нависая над ней. – Думаете, городничий вас защитит? Он мелкая сошка. У меня связи в губернии и столице.

Александра встала, глядя ему прямо в глаза.

– Я знаю про железную дорогу, Дмитрий Александрович, – спокойно сказала она. – И о том, что вы пытались купить мои земли за бесценок.

Стрельцов побледнел, затем его лицо налилось кровью.

– Это Тарханов рассказал? Ну, держитесь оба. Я не привык проигрывать.

– Это угроза?

– Предупреждение, – он резко развернулся и направился к выходу. У двери остановился. – И еще. В городе говорят, что вы с городничим... слишком близки. Неприлично для вдовы, не прошедшей даже годовой траур.

Когда он ушел, Александра опустилась в кресло. Она понимала, что нажила могущественного врага. Но в ней проснулся боевой дух – тот самый, что помог ей когда-то пробиться на вершину модельного бизнеса.

– Агафья! – позвала она. – Позови Ивана Семеновича.

Когда учитель пришел, Александра объяснила ему ситуацию.

– Мне нужно укрепить положение в обществе. Стрельцов распускает слухи, пытаясь подорвать мою репутацию.

– Я слышал, – кивнул Иван Семенович. – Моя сестра работает в доме главы земства. Говорят, Стрельцов намекает, что вы... не в себе, и не можете управлять имением.

– Именно. Поэтому нам нужно действовать. Во-первых, я хочу организовать благотворительный вечер здесь, в поместье. Пригласим местную знать, сделаем пожертвования на приходскую школу.