Текст книги "Фаворит Его Высочества (СИ)"
Автор книги: Лиэлли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
– Прекрасно, веселись, сколько тебе хочется, Анри! – обиженно выпалил я, отворачиваясь и намереваясь уйти.
В следующую секунду меня резко развернули обратно, прижав к стволу дерева, и целовали, целовали… Словно беря штурмом, до тех пор, пока в глазах у меня не потемнело. Я пытался еще сопротивляться первые несколько секунд, ладошками ударяя по плечам Анри, а потом сдался на милость своего восхитительного завоевателя, обнимая его за шею и с удовольствием прижимаясь всем телом, сам раскрывая губы ему навстречу. Шляпа все-таки свалилась с моей головы, но ни я, ни Анри не обратили на это внимания.
Насытившись поцелуем, Анри отстранился. Я тяжело дышал, привалившись к дереву и глотая воздух. А он, упершись ладонью в ствол рядом с моей головой, навис надо мной, нахально улыбаясь.
– Ты так очарователен, когда ревнуешь, – заявил Анри, смеясь одними глазами.
Смущенный, я отвернулся, вжимаясь в дерево.
– Так нечестно, – только и смог пробурчать я. Конечно! Вся охота выяснять отношения мигом пропала, и думать я мог только об одном. Но я знал, что Анри все равно не пойдет дальше поцелуев, хотя мне казалось, что я уже давно готов!
– Что в твоем понятии честно, маленький принц? – насмешливо спросил Анри. – Разве бросать леди Адель в тюрьму и лишать ее зрения только потому, что тебе не нравится ее присутствие рядом со мной, честно?
Я не нашелся что ответить. Это был камушек в мой огород.
– Мне все равно, – поджал я губы и с детской непосредственностью и звонкой обидой в голосе добавил: – если тебе так хочется, то можешь идти к своей Адель!
– Франц… – Анри взял меня за подбородок, поворачивая к себе лицо, и наклонился ниже, обдав своим дыханием мои губы. – Глупый малыш. Мне не нужна никакая Адель.
Затем последовал еще один головокружительный поцелуй, от которого у меня вновь подкосились ноги, благо я держался за дерево.
– Правда? – только и смог спросить я, едва отдышался.
– Я когда-нибудь тебе лгал? – последовал ответный вопрос.
– Нет…
Я вздохнул. Нет, Анри. Ты никогда мне не лгал, я ни разу не почувствовал неискренности в твоих словах и лицемерия в твоем поведении. Но ты так мастерски недоговариваешь… Хотелось бы мне знать, куда ты пропадаешь так часто.
– В таком случае повода ревновать у тебя нет, малыш.
– Анри… – Я поджал губы, взглянув в его глаза. – А ты… мне ведь уже тринадцать… Ты будешь, то есть… Ты станешь моим фаворитом? Ведь мы уже…
Я думал, он сейчас опять засмеется. Но его лицо оставалось серьезным, лишь в самой морской глубине его глаз плясали озорные смешинки.
– А я смею надеяться, что это место еще не занято? – чуть склонив голову, шепнул он мне в губы, как всегда мягко поддразнивая.
Думать было очень сложно в таком положении.
– Еще свободно, – кивнул я, стараясь говорить серьезно. – Я склонен к вашей кандидатуре, граф. Вы мне более чем приятны. И… я могу довериться вам.
– А вы куда-то торопитесь? – неожиданно спросил Анри с легкой усмешкой. На этот раз его ухмылка была отнюдь не озорной, он не подтрунивал надо мной. Она была действительно саркастической. И это меня слегка задело. На секунду я подумал, что Анри место моего любовника не прельщает, пока не услышал его следующие слова. – Вас ведь не принуждают к тому, чтобы выбрать любовника немедленно, – он снова перешел на «вы». Это не осталось мною незамеченным. – Это лишь обычная традиция. Кандидатура… звучит очень неприятно, знаете ли, ваше высочество.
В его словах было столько официоза, что я невольно поежился. И даже я, со своей не особо в том возрасте тактичной натурой, наконец осознал, в чем дело. Анри, как и всякого нормально мужчину, явно задело сравнение с другими вот в такой грубой манере. Кандидатура… Боже, какой я глупец! Я мысленно выругался и смущенно потупившись, пробормотал:
– Простите… Я не хотел вас обидеть. Я… неправильно выразился. Анри… вы мне действительно… очень нравитесь… – Я запнулся, не решаясь сказать то, что вертелось на языке и было на душе. Для этих слов требовалась неслыханная смелость, коей я, к моему величайшему огорчению, отнюдь не обладал. И все же, глубоко вдохнув, я выпалил на одном дыхании, стараясь загладить свою оплошность. – Анри, ты для меня вовсе не один из многих. Я уже давно… я тебя люблю.
Набравшись смелости, я поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза. К счастью, он оставался серьезен, и даже его глаза не смеялись как обычно. Анри прислонился плечом к дереву и скрестил руки на груди.
– Франц, – глядя на меня сверху вниз, мягко произнес он и, протянув руку, приподнял мою голову за подбородок. – Позволь научить тебя кое-чему.
– Научить? Чему? – в полной растерянности спросил я, послушно глядя ему в глаза.
– Не всегда говорить прямо то, что думаешь, хорошо, – все тем же мягким тоном пояснил граф, легонько дотрагиваясь указательным пальцем до моего лба. – Ты весьма прямолинеен. Для будущего правителя это большой недостаток. – Видимо, решив обратить свое замечание в шутку, наклонившись ко мне, он добавил с обаятельной улыбкой: – В противном случае мне придется прибегнуть к крайним мерам.
– Вот как? – Я все же почувствовал себя оскорбленным. – Хорошо, ваша светлость. Я предоставлю вам возможность разгадывать загадки!
Анри только засмеялся и покачал головой.
– Я имел в виду, что буду целовать тебя всякий раз, когда ты захочешь сказать что-то лишнее, – ласково произнес он, касаясь моей щеки кончиками пальцев, и я подавил желание зажмуриться как котенок. – Думаю, такая мера воспитания придется тебе по вкусу, мой принц?
Я поджал губы и гордо вздернул носик.
– Может быть, Анри.
– Я надеюсь, что она придется тебе по душе, – продолжая чуть насмешливо улыбаться, сказал он.
Я вздохнул и покачал головой.
– С тобой так трудно, Анри, – решил признаться я.
Он же лишь улыбнулся на это признание и загадочно ответил:
– Я искренне обещаю тебе, что приложу все усилия, чтобы ты сумел избежать этих трудностей. Это целиком и полностью зависит от тебя, Франц. – Неожиданно перестав улыбаться, он серьезно добавил: – Но ведь еще не поздно передумать… Братья де Мириель очень огорчены твоей… неблагосклонностью.
Я хмыкнул и решил поддразнить его:
– Ну-у… если они так огорчены, возможно, мне стоит еще немного подумать…
– Подумайте… А это в качестве аргумента в мою пользу, – сказал Анри и, притянув меня к себе за затылок, прижался к моим губам, вовлекая в очередной упоительный поцелуй, который я никогда не забуду.
========== Глава VI ==========
Франц
Счастливые дни с Анри пролетали незаметно, будто в сладком тумане. Но моя сволочная натура, конечно, не могла смириться с тем, что все так гладко и сладко. Анри был нежен, внимателен, заботлив и… спокоен. А я пытался сделать все, чтобы вывести его из себя! Не стесняясь, закатывал истерики, устраивал сцены ревности на пустом месте, вредничал, не разговаривая с ним… А Анри терпел. Терпел все мои выходки и относился к ним со слоновьим спокойствием. Более того, он всегда знал, что и как надо сделать, чтобы я забыл о своей обиде. Поцелуй ли, подарочек, нежное ли словечко, нашептанное на цветочной аллее в укромной нише… А еще Анри не переставал удивлять меня своими словами. Порою он говорил такие вещи, которых я в ту пору понять совсем не мог. Он разговаривал со мной как со взрослым, хотя сейчас я понимаю, что был лишь глупым и избалованным ребенком. Я честно пытался поддерживать эти разговоры, но быстро сдавался, переводя темы на более понятные и доступные мне. Теперь я понимаю, что Анри, заводя со мной эти разговоры, имел целью научить меня… Пытался заставить меня хоть немножечко повзрослеть. Но я был слишком слеп, чтобы понять это тогда. И занят только тем, чтобы завлечь его в постель. Однако Анри оказался крепким орешком. Однажды он просто так и сказал мне:
– Еще рано, Франц. Еще рано.
Я был невероятно обозлен на него, словно пятилетний ребенок, не получивший желанную конфету.
Однако однажды ему то ли надоело все это, и он решил меня проучить, то ли сам сорвался… Не знаю. Случилось это так.
Анри ухаживал за мной с изяществом истинного французского аристократа, часто балуя милыми подарочками. Я относился к ним трепетно и каждому искренне радовался. Потому что Анри всегда попадал в точку и точно знал, что может меня порадовать, словно читал мои мысли. Однако… просто подарочками отделаться граф от меня явно бы не смог. Пару раз я ловил его в коридоре, когда он выходил из кабинета дяди, и урывал для себя бесценные минуты наедине с ним, когда он был мой и только мой. Ничей больше.
– Не хочешь прогуляться верхом завтра… Скажем, ближе к десяти утра? – в один из таких моментов предложил Анри с обычной своей обманчиво-мягкой улыбкой.
– Верхом… – задумчиво протянул я, делая вид, что оцениваю эту идею. Я люблю поваляться в постельке… Но придется завтра встать пораньше. – Ну почему бы и нет. Но с одним условием, Анри!
– С каким условием? – Он слегка приподнял бровь, беря меня под локоть и уводя от кабинета дяди.
– Завтрак! – хихикнул я, посматривая на графа снизу вверх. – Мы вместе позавтракаем завтра утром перед прогулкой.
– М-м-м… – Он на секунду задумался, видимо, размышлял, свободен ли он завтра с утра. Я уже хотел обидеться, но он согласился. – Великолепная идея. В саду? В столовой? В вашей спальне? – поинтересовался он, глядя на меня с ласковой насмешкой.
– В моей спальне, – нагло заявил я, с вызовом глядя на Анри снизу вверх и гордо задирая носик.
– Как пожелаешь… Маленький принц, – как ни странно, Анри согласился и на это. Он слегка поклонился мне, остановившись у дверей моих покоев. – Сладких снов тебе, Франц. Спи крепко.
Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, но я подался вперед и прижался губами к его губам, зажмурившись от удовольствия и жадно вдыхая запах его дорогого парфюма. Анри приоткрыл губы, выдыхая мне в рот, и на мгновение скользнул языком по моему язычку, как обычно мягко поддразнивая, но почти сразу же отстранился, обведя напоследок пухлую нижнюю губу языком.
– Спи крепко, Франц, – повторил он уже шепотом, прежде чем развернуться и уйти.
Вот так просто! Он ушел! Хотя я твердо уверен в том, что он тоже хотел не меньше моего продолжить, да и ничто не мешало… Ох, как же я был зол в тот момент, глядя ему вслед со жгучим разочарованием и обидой.
Но я, войдя в свою комнату, успокоился. Ничего, Анри, ты не сможешь убегать от меня постоянно. И завтра точно так просто не отделаешься.
В половину десятого утра от графа явился слуга, кажется, его личный. Во всяком случае, я успел заметить, что только этот парень всегда носит вещи графа и распоряжается их перевозкой. Он у де Монморанси был один, к тому же, очевидно, незаменимый. Вежливо постучавшись и дождавшись разрешения войти, он внес в мою спальню поднос, богато уставленный всякими вкусностями, которые я так люблю с утра. Там были и сладкие запеченные булочки, и вазочка с джемом, и даже графин с молоком, и вишневый пирог, и фруктовый салат… Все те немногочисленные блюда, которые я предпочитаю с утра, правда, не все вместе, конечно… Анри сам выбирал, что ли? Неужели настолько успел изучить все мои вкусы и предпочтения?
– Мой господин интересуется, готовы ли вы позавтракать с ним, – деликатно осведомился слуга.
Я усмехнулся, оглядев свой внешний вид. Я все еще валялся в постели в одной длинной ночной рубашке, и вставать у меня не было никакой охоты даже ради завтрака с Анри. Таким образом, Анри, как и всякий джентльмен, спрашивал, встал ли я уже и готов ли его принять.
Зевая, я запустил пальцы в копну золотистых волос, но даже и не подумал выбираться из постели.
– Передай Анри, что я готов позавтракать. Он может прийти прямо сейчас.
– Да, ваше высочество, – склонив голову, ответил слуга и ушел.
Тем не менее Анри появился только через двадцать минут, за это время я все-таки соизволил встать и накинуть на себя винно-красный халат поверх ночной сорочки. Граф, как обычно, был безупречен в своем темно-зеленом костюме для верховой езды и со своей неизменной мушкетерской шляпой с пышным красным пером. Я заметил, что Анри, в отличие от других мушкетеров личной гвардии короля, не носил форму, но шляпа оставалась неизменным атрибутом его повседневного гардероба, как знак его принадлежности к короне.
– Доброе утро, солнышко, – бодро поприветствовал меня отлично выспавшийся граф и прильнул ненадолго к моей руке, склонившись в легком поклоне.
– Доброе утро, Анри. – Я зевнул, прикрываясь ладошкой.
Уголок губ Анри приподнялся в улыбке.
– Как спалось? – поинтересовался он чуть насмешливо, снимая перчатки.
Я сел за стол у окна, когда он отодвинул для меня стул с высокой резной спинкой. Продолжая стоять за моей спиной, Анри принялся ухаживать за мной вместо служанки, накладывая в мою тарелку всего и понемножку, и налил в чашку немного молока из графина. Я благодарно ему улыбнулся. Я по утрам вообще ничего, кроме молока, не пью, ну разве что сок.
– Хорошо… но мало, – честно ответил я и взял стакан с молоком. – А ты? Ты спал хорошо, Анри?
Я запрокинул голову, одарив графа невинным вопросительным взглядом из-под ресниц. В конце концов, неужели я один мучаюсь «мокрыми снами»?!
– Прекрасно, – мурлыкнул Анри и, наклонившись, поцеловал меня за ушком, от этого по телу моему распространилась приятная дрожь. Затем он занял свое место напротив меня. – Кстати… у меня для тебя кое-что есть, – улыбнулся он загадочно.
– Кое-что для меня? – Я не сумел удержаться от довольной улыбки, прежде чем отпить немного молока из стакана. – Что? Что это, Анри? Я хочу узнать! – В нетерпении я заерзал на стуле, предвкушая очередной милый моему сердцу подарочек.
Он тихонько засмеялся. Анри редко дарил подарки мне лично, но сегодня, видно, был особенный случай. Он достал из кармана маленькую бархатную темно-синюю коробочку и положил рядом с моей тарелкой.
Я поставил на стол стакан и сразу же взял в руки коробочку, несколько минут просто крутя ее в руках, чтобы продлить удовольствие от предвкушения.
– Что же там? – протянул я, сгорая от любопытства, поглаживая коробочку кончиками пальцев.
Анри лишь улыбнулся, ожидая, пока я сам ее не открою. И я, прикусив губу, стал медленно приподнимать крышечку, пытаясь заглянуть и узнать, что же там. Там что-то сверкало в темноте; а когда я наконец снял крышку полностью, оказалось, что в футляре на подушечке лежала… лягушка. Да-да, лягушка, изумительной тонкой ювелирной работы. Вместо глаз два маленьких рубина, шкура – из россыпи мельчайших изумрудов, сверкавших в солнечных лучах и переливавшихся столь прелестно, что у меня перехватило дыхание. А еще на спинке лягушки тянулись две полоски из россыпи маленьких сапфирчиков. Лапки оказались яхонтовыми. И я не сразу заметил… что на правой передней лапке, слегка приподнятой вверх, сверкает маленькое золотое колечко. Лягушка оказалась всего лишь подставкой…
Вот таким своеобразным образом Анри преподнес мне в дар первый серьезный символ наших отношений. Теперь-то я не сомневался, что они были. Колечко, конечно, было не обручальное и надевалось на мизинец, но…
Я удивленно захлопал ресницами, созерцая это произведение ювелирного искусства.
– Анри… – изумленно выдохнул я, погладив лягушку по спинке. У меня просто не было слов! Никто и никогда еще не удивлял меня так… Оригинально. Впрочем, Анри уже доказал, что умеет отличаться, прислав мне в самый первый раз сотню огромных корзин белых роз. – Ты… словно знаешь все, о чем я думаю… И чего мне хочется. И это колечко… – растерянно и вместе с тем восхищенно пробормотал я, поднимая на своего любимого взгляд. Как это понимать? Неужели мне больше не придется теряться в неопределенности? Ведь ты так и не ответил тогда на мое предложение стать моим фаворитом… Неужели ты ответил сейчас, Анри?
В ответ Анри просто улыбнулся мне и снял с лягушачьей лапки колечко. Мягко взглянув на меня, он надел колечко на мой мизинчик. И когда только успел снять размер?! Я не удержался и задал этот вопрос вслух.
– Мне пришлось повозиться… – со смехом ответил Анри. – Я снимал мерки, когда в очередной раз целовал твои изящные пальцы на прощанье, маленький принц.
От удивления я мог только, раскрыв рот, хлопать ресницами на такой ответ. Какой же он шустрый!
Глянув на колечко, красовавшееся на пальце, я весь просиял.
– Какое очаровательное… Спасибо, Анри!
– Тебе действительно нравится? – Он слегка улыбнулся, наливая мне в чистый стакан немного сока.
– Очень! – Я вытянул руку, любуясь тем, как солнечные блики играют на моем колечке.
– Я рад, что сумел угодить тебе. – Граф пододвинул мне тарелку. – А теперь кушай… Скачки на пустой желудок не лучшая мысль.
– Ну теперь я уже не могу есть! Я слишком взволнован твоим подарком! – кокетливо улыбаясь, сообщил я, глядя на моего графа из-под ресничек.
Он покачал головой неодобрительно и произнес:
– Значит, я поспешил… В следующий раз буду умнее, – и тихонько засмеялся.
Я улыбнулся, глядя на Анри. Как же мне нравилась его улыбка! Такая соблазнительная… И ее так хотелось попробовать на вкус.
– Теперь я даже не уверен, что мне хочется идти кататься верхом… – вкрадчиво произнес я, чарующе глядя на графа.
Анри, словно не заметив моего откровенного призыва, обратил мой намек в шутку:
– Мне оставить вас наедине, ваше высочество? – со смехом спросил он. – Я чувствую себя лишним…
– Нет! – сразу же заявил я. – Я не собираюсь отпускать тебя сегодня, Анри!
Он лишь слегка вскинул бровь и поднялся на ноги.
– В таком случае прогуляемся по саду? – предложил он, протягивая мне руку.
– Нет… – Я взял его за руку и потянул на себя, шепнув ему в губы соблазнительно: – Прогуляемся до кровати, Анри?
– Франц… – Он, казалось бы, охотно наклонился ко мне, упершись свободной рукой в спинку стула позади меня.
– Поцелуйте меня, граф, – выдохнул я ему в губы, с улыбкой глядя в его растерянные синие глаза.
Несколько секунд он смотрел в мои глаза, словно что-то пытаясь в них прочесть, и наконец, наклонив голову, прильнул к моим губам, сразу же скользнув горячим языком в мой рот, и начал медленно ласкать, возбуждая и распаляя во мне первобытное желание.
Я тихонько застонал ему в рот, немедленно обвивая руками его шею и притягивая к себе еще сильнее, запуская пальцы в его светлые густые волосы, будучи не в силах мысленно перестать повторять его чудесное имя.
Он целовал меня не нежно и ласково, как все эти дни, а страстно и безудержно, словно перестав наконец сдерживать себя и показав свои истинные чувства и эмоции. Подавшись вперед и вжав меня в высокую спинку стула, он умело ласкал языком мой язычок, с каждой секундой возбуждая меня все сильнее. Я непроизвольно развел ноги в стороны, подавшись этому страстному напору, чтобы ему было удобнее, чтобы он мог прижаться ко мне сильнее, и сам выгнулся навстречу, стремясь прильнуть к нему всем телом. Голова кружилась в его сладких объятиях, я тихонько постанывал, запрокинув голову навстречу его настойчивым губам, и пытался отвечать на движения его языка.
Он на секунду отстранился, чтобы дать нам обоим глотнуть воздуха. Несколько секунд смотрел как-то задумчиво на мое раскрасневшееся и взволнованное лицо, а потом снова прильнул к моим губам, целуя уже намного медленнее, чтобы дать мне время прийти в себя. Встал на колени меж моих бедер, и я почувствовал его теплые ладони на своих лодыжках. Они медленно заскользили вверх, задирая подол моей ночной рубашки, поглаживая икры и бедра.
Почувствовав эти сладкие и совершенно уже другие ласки, я громко застонал, цепляясь за шею, пальцами растрепав его волосы. Я думал, что у меня выскочит сердце, хотелось упрашивать его не останавливаться… Анри…
Он оторвался от моих губ, скользнул ими вдоль шеи, оставляя жгучие следы своих поцелуев. Погладил рукой мое бедро и двинулся дальше, лаская талию под тканью просторной рубашки.
– Анри… – возбужденно прошептал я, запрокидывая голову, подставляясь под его откровенные ласки и жадно хватая ротиком раскаленный воздух.
Он тем временем быстро расшнуровывал мою рубашку на груди, чтобы добраться до обнаженной, чуть влажной кожи. Я понимал, что на ней останутся следы от его поцелуев, но лишь крепче прижимал к себе его голову, мысленно заклиная не останавливаться. А он опустился ниже, задирая рубашку до талии, и прильнул жгучим поцелуем к внутренней стороне моего бедра. Я громко застонал и запустил пальцы в его волосы, сжимая светлые пряди, и слегка потянул, то ли желая, чтобы он остановился, то ли наоборот…
Анри медленно и осторожно скользил губами по молочной коже все выше и выше… Приподняв голову, он лизнул головку моего члена и провел горячим языком по всей его длине. Я сдавленно всхлипнул, прикусив губы, и выгнулся дугой. Он же взял мой член в рот полностью и принялся ласкать языком, удерживая меня за бедра. Я тихонечко стонал и всхлипывал от доселе неведомого мне жгучего удовольствия, сжимая его волосы еще сильнее.
– Анри… Анри… – стонал я его имя раз за разом.
Никто и никогда еще не доставлял мне таких головокружительных ощущений, и я мог лишь благодарить небо, что сижу сейчас в своей спальне, а не стою, прижатый к стенке где-нибудь в нише, где каждый мог услышать мои громкие стоны. Он плотно сжимал губы, двигая головой, заставляя меня с каждым движением своего восхитительного языка забывать свое имя. В какое-то мгновение он отстранился, и я испытал жгучее разочарование, но, скользнув вверх, Анри запечатал мои губы поцелуем, обхватив мой член рукой и продолжая начатое дело уже ладонью, языком насилуя мой рот в такт движениям своей руки. Я не сумел долго выдержать этого безумного темпа и, сдавленно всхлипнув, бурно кончил ему в руку, все еще ощущая на языке свой собственный вкус.
Граф отстранился, сладко лизнув мои губы напоследок, взял со стола салфетку и вытер ею свои пальцы. А я, тяжело дыша, откинулся на спинку стула, не в силах сомкнуть развратно раздвинутые ноги с собственной спермой на бедрах.
Анри, ни слова не говоря, взял другую салфетку и, присев передо мной на корточки, стал бережно обтирать мои бедра. Закончив, опустил рубашку, успев во время этой процедуры жарко поцеловать меня еще несколько раз.
– Анри… – с трудом пытаясь прийти в себя и отдышаться после этого безумства, шепнул я слабо.
– Да, моя радость? – мурлыкнул он мне на ушко, поднимая меня с кресла.
Сев на мое место, он усадил меня к себе на колени и прижал к своей груди. Я поднял голову и прильнул губами к его шее, стремясь оставить хотя бы маленькую свою метку на моем графе, чтобы любая курица, потянув к чужому руки, узнала, кому принадлежит граф Анри де Монморанси.
– Это безумие… – прошептал я едва слышно.
Кажется, я окончательно влюбился по самые уши.
========== Глава VII ==========
Анри.
– Это безумие… – прошептал на ухо Франц, прижимаясь ко мне, как маленький котенок, все еще тяжело и сбивчиво дыша.
Я улыбнулся, когда его маленькие губы впились в мою шею, оставляя ощутимый след. Маленький собственник. Мой маленький тиран. Я прикрыл глаза, смакуя прикосновения мягких, нежных губ. Повернув голову, приподнял его личико за подбородок и снова поцеловал, на этот раз ласково и нежно.
Француа шумно выдохнул, прижимаясь ко мне еще ближе, и закрыл глаза. Я заправил растрепанные волосы ему за ушко, медленно, неторопливо лаская языком сладкие, податливые губы, с удовольствием ощущая, как он все еще дрожит в моих объятиях. Он с видимым трудом отстранился от моих губ, прильнув к моей груди.
– Анри…
Я тихо рассмеялся.
– Ты забыл все слова, кроме моего имени, малыш?
Он посмотрел на меня снизу вверх довольно и охотно кивнул. На припухших губах его заиграла мечтательная улыбка. Я хмыкнул и, поцеловав его в макушку, предложил бокал сока.
– Пить хочешь?
– Хочу… – По-прежнему глядя на меня, он хотел было взять бокал из моих рук, но я отвел его в сторону.
Франц явно растерялся, а я, рассмеявшись, сам поднес бокал к его губам и слегка наклонил. Он с жадностью выпил весь сок и зажмурился, как довольный котенок, еще и заурчал тихонько, облизывая липкие губы от сладкого сока. Не удержавшись, я убрал стакан и сам, наклонив голову, обвел его губы языком, слизывая сладкую влагу. В ответ он поджал губы и хихикнул.
– Раз наша прогулка верхом отменяется, ты поспишь еще. – Я поднялся и отнес его на кровать.
– Только не смей уходить! – Франц вцепился в мой рукав, требуя это повелительным тоном.
– Хорошо… – Я поджал губы, чтобы не засмеяться.
Мягко высвободившись из хватки его цепких пальцев, я снял куртку и лег рядом с ним. Он тотчас же прильнул ко мне, обнимая за талию, и довольно тихо вздохнул.
– Ты ставишь меня в крайне неловкое положение, – заявил я с улыбкой, стараясь лечь так, чтобы он не почувствовал моего возбуждения. Да, я был все еще возбужден и не получил удовлетворения, но для меня это не было большой помехой на данный момент. Его получил Франц, и ему, очевидно, более чем понравилось. Эта мысль вызвала улыбку на моих губах.
– Почему это? – спросил он с искренним удивлением.
Похоже, считает меня железным. Я снова улыбнулся. После всех его уловок это неудивительно.
– Потому что. Спи, – сказал я, целуя его волосы.
– Ну почему, – захныкал он. – Расскажи!
– Если будешь много знать, – прошептал я ему на ушко интимным тоном, – морщинки появятся… Мой маленький, безумно очаровательный принц.
– Правда?! – Он притворно ужаснулся, поспешно дотрагиваясь до своих щечек. – Не может быть!
– Правда. А еще говорят, от любопытства кошка сдохла, – шептал я ему самым страшным тоном, на который был способен.
Но Франц не выдержал и закатился от смеха, разрушив все очарование нашей маленькой игры.
– Перестань! Ты меня обманываешь!
– Нет, в самом деле! – стараясь говорить как можно убедительнее, заверил я самым серьезным тоном. – Я много раз слышал эту пословицу.
– Ну, наверное… – неуверенно согласился Франц. – Хотя, может, и правда, – тут же, словно усомнившись, добавил он задумчиво. – Любопытство не всегда хорошо, правда ведь, Анри?
Я засмеялся и, не удержавшись, чмокнул его в макушку.
– Именно так, котенок, – торжественно произнес я. – Кстати, от любопытства тоже морщины появляются. – И тут же свернул тему: – Разве мой маленький принц не желает поспать еще немножко?
– Твой маленький принц подумает над этим, – честно пообещал мне мой златовласый чертенок и, прижавшись поближе, вдруг потребовал: – Расскажи мне сказку!
– Сказку… – Я задумался ненадолго и через несколько минут улыбнулся весело, лаская кончиками пальцев его мягкие локоны: – Как насчет «Кота в сапогах»?
– Давай! – Франц довольно заерзал, слегка усугубляя мое положение, хотя я уже и успокоился слегка, и, обняв меня за талию, закрыл глазки, как хороший мальчик, приготовившись слушать.
– Ну хорошо… – тихонько рассмеялся я. Обняв Франца одной рукой за талию, а другую подложив себе под голову, я принялся рассказывать сказку… Не столько сказку, сколько реалии своей жизни, пытаясь переплести их со сказочным сюжетом, который, кстати сказать, был до безобразия похож на мою жизнь.
Я начал свою сказку совсем не так, как предписывалось ее канонами, но сонный, разнеженный моими объятиями и ласками Франц не поправлял меня. Впрочем, думалось мне, что он и не слышал ее ни разу до этих пор.
– Жил был… Черный Кот. И был он глубоко несчастен.
– А почему он был несчастен? – сразу же спросило мое любопытное златовласое чудо.
– М-м-м… потому что он был сиротой. И потому, что был одинок, наверное, – поразмыслив, честно ответил я на этот вопрос.
– Он что, не мог найти себе друга? – скептически фыркнул Франц.
Я улыбнулся.
– Не все так просто… У кота был, мягко говоря, не очень покладистый характер. Подружиться с ним было сложно, – сказал я задумчиво. – Он промышлял охотой и… воровством.
– Какой плохой котик, – сонно отозвался Франц, положив свою ладошку мне на грудь.
– Ну, он был вынужден промышлять воровством, потому что охота была не всегда удачна. Иногда он работал на каких-нибудь сиятельных вельможей, которые просили его выкрасть какие-нибудь ценные бумаги для них, а за это платили ему. Но вот однажды, когда он… м-м-м… прокрался ночью в дворец одного короля, то вдруг встретил его сынишку, маленького принца.
– Дай-ка угадаю, – с иронией пробормотал Франц, – он в него влюбился, да?
– М-м-м… да, ты очень проницателен. – Я тихо рассмеялся, растрепав солнечные волосы мальчишки.
– Какая предсказуемая сказка, – зевнул он. – И что же, кот женился на принце? Или они сбежали? А кот обратился в прекрасного принца, которого много лет тому назад прокляла злая колдунья?
Я фыркнул.
– Ты невозможен, малыш. Может, тебе самому сочинять сказки, а?
– Но предсказать конец слишком легко! – возразил Франц, поднимая голову, чтобы взглянуть на меня. – Сказка на то и сказка, чтобы закончиться хорошо, верно?
Некоторое время я смотрел в его необыкновенные зеленые глаза и наконец со вздохом произнес:
– Я очень постараюсь, чтобы наша сказка окончилась хорошо. А теперь спи, мой маленький принц.
Франц сонно хихикнул.
– Я твой маленький принц? – зевнув, спросил он. И уже совсем засыпая, добавил: – А ты мой Черный Кот, Анри… Мой…
Я только вздохнул.
Франц
Как ожидалось, когда я проснулся к вечеру, Анри и след простыл. Опять убежал по каким-то своим таинственным делам. Это разозлило меня. Но я, глубоко вздохнув, постарался успокоиться и прищурился. Почему-то мне лишь недавно пришла в голову мысль, что все это как-то странно… Анри – приближенный мушкетер короля, и дядя часто советуется с ним по многим вопросам, что необычайно бесит нашего кардинала. Я часто размышлял, почему же Анри так упорно избегает более близких отношений со мной? И недавно мне пришло в голову… Возможно ли, что это все происки моего обожаемого дядюшки? Ведь Людовик считает, что я маленький и что все эти чертовы традиции о тринадцатилетии – необычайная глупость! Я еще помню, как он страстно уговаривал меня подождать немного с поисками любовника. Возможно, он подослал Анри ко мне с тем, чтобы тот присматривал за неразумным племянником. И я решил непременно поговорить с ним сегодня же.
Когда я хотел войти в кабинет дяди, Людовик как раз почти закончил «разговаривать» с кардиналом. Как обычно, они разругались вдрызг черт знает по какому поводу, хотя начинали наверняка мирно, решив сыграть в любимые дядины шахматы. Я остановился у двери, услышав их гневный спор, и стал подглядывать в щелку между дверью и стеной.
– Я считаю, что Бэкингема нужно найти немедленно! – раздраженно произнес дядя, сверля кардинала холодным взглядом. Однако Ришелье оставался абсолютно спокоен.
– А я считаю, что это глупо, – сказал он холодно. – Бэкингем не просто пешка в этой шахматной партии. – И с этими словами он сделал ход конем, съев дядиного ферзя. – Так просто, – вскинув бровь, словно в назидание дяде, добавил он, – это у вас не получится, ваше величество.
