![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pepel-oduvanchikov-si-301398.jpg)
Текст книги "Пепел одуванчиков (СИ)"
Автор книги: Ли Лиса
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)
– Вы не порезались, Мисс Уайт? – спросил подошедший Кингсли, – Я по правде сказать, тоже не ожидал вас здесь встретить.
– Нет, мистер Бруствер. Со мной всё в порядке, – голос Юны сорвался на хрип и она закашлялась.
– Юна, ты знакома с Кингсли? – удивлённо произнёс мистер Уайт.
– Да, мистер Уайт, мы уже встречались, – опередил Кингсли с ответом.
– Да уж, – прошептала Юна себе под нос, а громче добавила, – Мистер и миссис Бруствер, очень приятно познакомиться с родителями доблестного мракоборца!
Юна отметила, что для отца эта информация не оказалась сюрпризом и решила, что выяснит этот нюанс позже.
– И нам приятно познакомиться с тобой, моя славная! Мистер Уайт, у вас очень уютный дом. Спасибо за приглашение, – мама Кингсли Бруствера ловко подняла тарелки и начала хозяйничать, расставляя их на столе, который Юна с отцом заранее перенесли из кухни в гостиную.
Все расселись за столом. Юна оказалась напротив Кингсли и миссис Бруствер. Отец Юны сел напротив мистера Бруствера старшего. Разговоры не умолкали даже во время еды. Мистер и миссис Брустверы оказались очень весёлыми и открытыми людьми. Юна всеми силами избегала глазами Кингсли и делала вид, что слушает беседу. Краем глаза она ловила лёгкую усмешку на лице мракоборца, когда тот бросал взгляд в её сторону. Юне было не просто неловко, она была готова провалиться сквозь землю от злобы на отца. Как он мог не предупредить её? Как он мог вообще пригласить в дом мракоборца? Он же точно так же ненавидит их, как и Юна. Или нет?
– Мисс Уайт, – голос мистера Бруствера старшего заставил Юну отвлечься от мыслей, – Так как вы познакомились с моим сыном? Из Кингсли и слова не вытянуть.
– Совершенно случайно, мистер Бруствер, – проговорила Юна, косясь на мракоборца, – Ваш доблестный сын со своим отрядом примчался в школу, чтобы сразиться с Тенями, но немножко опоздал. Зато успел к ужину. Вот там-то мы и познакомились где-то между главной подачей блюд и чаем.
– Ваш отец рассказывал, что вы поступили на факультет Пуффендуя, – сказала миссис Бруствер, – Вы знаете, в моё время студенты этого факультета всегда были такими тихими и скромными. Вот я увидела вас и сразу подумала, что вы такая милая и добрая. Чистая пуффендуйка.
Кингсли поперхнулся стручковой фасолью и Юна заботливо налила ему воды из кувшина.
– Ты права, дорогая, – взял слово мистер Бруствер старший, – Пуффендуйцы всегда были порядочными людьми и среди них есть такие великие учёные, как Ньют Саламандер, министр Гроган Стамп, а так же величайший математик своего времени Бриджит Венлок!
Они ещё долго обсуждали отличительные качества пуффендуйцев, чем сильно повеселили Кингсли. Отец Юны, кажется, был доволен и горд. Юна же всеми силами сдерживала улыбку.
Когда ужин был окончен, Юна начала собирать тарелки.
– Кингсли, будь джентельменом, помоги Юне убрать со стола, – воскликнула миссис Бруствер, обращаясь к сыну.
Тот послушно встал, взял блюдо от курицы и двинулся вслед за Юной.
Сложив посуду в раковину, Юна включила воду и взяла мочалку. Она старалась не замечать Кингсли, который ходил из гостиной в кухню и приносил оставшиеся блюда, а потом встал рядом с Юной и облокотился на столешницу около раковины.
– Так и будете меня игнорировать, мисс Уайт? – весело спросил он.
– Я вас не игнорирую, мистер Кингсли Бруствер. С чего вы взяли? – Юна с остервенением тёрла миску от салата.
– Вы даже ни разу не взглянули в мою сторону, – от голоса мракоборца по коже Юны в который раз побежали мурашки.
– Было бы на что смотреть, – Юна пожала одним плечом.
– Мисс Уайт, я хотел попросить прощения за происшествие на вокзале. Я не хотел вас пугать.
– Вы меня не напугали, – спокойно сказала Юна.
– Вы на самом деле поступили правильно, – словно не услышал Юну, продолжал Кингсли, – Вы меня совсем не знаете. Надеюсь, что вы простите мне мою наглость. В качестве извинений я хотел бы пригласить вас на ужин.
– Мне достаточно и устных извинений, – Юна домыла посуду и взяла полотенце, чтобы вытереть руки, – К тому же я тоже была достаточно груба. Так что и вы меня простите, а ужином я вас уже накормила.
Кингсли засмеялся и снова так заразительно, что Юна заулыбалась в ответ.
– Как славно видеть радость на лицах своих детей, – радостно пропела миссис Бруствер, влетая на кухню, – Мисс Уайт, вы просто обязаны прийти на день рождения Кингсли! Правда, сын?
– Точно! Совсем забыл, – смутился Кингсли, – Приглашаю вас, Юна Уайт, через полторы недели на свой день рождения. Никаких подарков, никаких нарядов. Всё будет очень просто и по-семейному. Вы же придёте? Вместе с отцом, разумеется.
– Как можно отказать доблестному мракоборцу? – с нарочито серьёзным лицом, но достаточно саркастично произнесла Юна.
Вечер закончился и гости радостные и весёлые покинули скромное жилище Уайтов.
– Отец, – Юна встала перед отцом и скрестила руки на груди, – Мне кажется, что ты должен мне кое что объяснить!
========== 13. ==========
Юна с отцом просидели на новом диване до самого утра. Юна никак не могла поверить в то, что отец стал придерживаться лояльных взглядов по отношению к мракоборцам.
– Папа, а как же мама? – не выдержала Юна.
– Милая, ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что правительство на тот момент действовало на благо всего человечества. Как только исчез Темный Лорд были ужесточены меры по поимке преступной сети, окутавшей весь мир. Мама была Пожирательницей. Я пытался её спасти, пытался доказать,что она действовала под заклятием империус, но ты сама всё слышала на суде. Стася словно обезумела. Она сама признала свою вину и не раскаялась.
– Папа!
– Что папа? – грустно сказал мистер Уайт, – Я много думал и мне кажется, что это моя вина, что ты выросла в ненависти к окружающему миру. Мне кажется, что пора оставить прошлое в прошлом и посмотреть в будущее. Давай не будем осуждать каждого первого мракоборца в смерти мамы.
– Они даже не пустили нас ни разу к ней! Не дали похоронить!
– Они просто выполняли свою работу. Это не их вина. Это вина системы. Мы все в какой-то мере часть этой системы. Я же тоже работаю на правительство, Юна. Пусть я простой ботаник, но я служу на благо общества, как и мракоборцы.
– Ты же не серьёзно, папа? Ты так изменился!
– Нет, Юна. Это ты изменилась. Я просто слишком мало уделял тебе времени.
– Это всё Алан Бруствер? Это всё потому, что он спас тебе жизнь? – Юна пыталась найти хоть какое-то объяснение такой резкой перемене в отце.
– И это тоже, дорогая, – не стал отпираться отец, – Мы с ним многое обсуждали. Он на многое открыл мне глаза и помог выйти из многолетней депрессии. Я понял, что ненависть не даёт нам с тобой наслаждаться тем, что у нас есть. Мы погрязли в нашем горе и не можем жить дальше. Нам просто необходимо кого-то обвинять, потому что мы слишком любили маму, чтобы признать её вину.
– Её довели до самоубийства! – чуть ли не выкрикнула Юна, еле сдерживая слёзы.
– Это было её решение, милая, – тихо сказал мистер Уайт, – Мы вряд ли уже узнаем, почему она это сделала.
Юна вдруг осознала, что никогда не задумывалась над причиной, по которой мама решила свести счёты с жизнью. Юне не хотела признаваться себе, что возможно, это было из-за чувства вины. Но тогда на суде, мама не раскаялась, она не испугалась, она была словно … словно под заклятием.
– Папа, – Юне пришлось сделать усилие, чтобы голос не срывался и звучал ровно, – Может ли быть такое, что маму заставили признать свою вину? А потом…
Отец Юны вздрогнул и внимательно посмотрел на дочь.
– Никто бы не посмел, – покачал он головой, – Зачем? Кому могло быть нужным?
– Я не знаю, – опустила голову Юна, – Всё это настолько странно. И я так устала от постоянных мыслей о том, что было бы, если маму оправдали.
– Милая, – мистер Уайт обнял дочь и крепко сжал в своих объятиях, – Давай просто забудем и будем жить дальше. Я обещаю, что в этом году я принесу домой настоящую ёлку на Рождество. Я завалю тебя подарками за все прошлые пропущенные праздники. Давай просто жить дальше, Юна. Я действительно очень устал.
Юна ощутила себя маленькой девочкой, отчаянно нуждающейся в заботе и тепле. Она крепко-крепко сцепила руки на спине отца и прошептала очень тихо.
– Я постараюсь, папа. Обещаю, – сказала она, не совсем понимая, как ей удастся потушить в груди боль и ненависть. Но в этот самый момент ей очень хотелось, чтобы отец был счастлив.
Именно по этой причине она всё же решила пойти на день рождения Бруствера младшего и отчаянно думала, что ей ему подарить, хоть он и предупредил, что никаких подарков не нужно.
Для самой Юны лучшим подарком была книга, но она понятия не имела, нравится ли Кингсли читать. Она два дня ломала голову, пока в конце концов решила не сходить с ума по таким мелочам и всё же выбрала книгу. Магловскую книгу. Сборник пьес Оскара Уайльда “Как важно быть серьёзным”. По мнению Юны это была непринуждённая книга с отменным юмором и достаточно саркастичная на тему разного вида отношений. Вряд ли Бруствер младший вообще читал хоть что-нибудь, кроме истории мракоборцев и карманного пособия по защитным заклинаниям.
Юна прогуливалась у речки, что протекала через небольшой подлесок за полосой жилых построек и ткацкого завода, когда заметила знакомый силуэт и не поверила своим глазам.
На берегу реки, под старым высоким клёном стоял профессор зельеварения. Он был одет в чёрную рубашку, брюки и жилетку, на ногах, несмотря на тёплую погоду, были закрытые туфли. Он смотрел на темнеющую вдали воду сосредоточенным взглядом, словно разбирал на компоненты сложносочиненное зелье.
Юна встала в нерешительности, хотя сердце так и колотилось в груди, порываясь выпрыгнуть через горло. С одной стороны ей безумно хотелось подбежать к профессору, узнать, что он делает в Коукворте, а с другой она понимала, что вряд ли профессор Снейп удостоит её своим вниманием. Она простояла минут десять, прячась за деревьями, и наблюдая за неподвижной фигурой Снейпа. Просто видеть его уже было величайшей радостью. Неужели он живёт где-то рядом? Может она увидит его завтра и послезавтра, и… Юне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы развернуться и, не оглядываясь, покинуть подлесок.
В ту ночь Юна не могла уснуть. Образ профессора Снейпа отказывался выходить из её головы. Нет, она не может влюбиться в своего преподавателя. Он холоден, равнодушен и надменен. Он постоянно задевает её, снимает баллы. Он никогда не посмотрит на неё как мужчина на женщину. Она навсегда останется для него просто одной из студенток, пуффендуйкой, ходячей катастрофой, трусихой, одуванчиком, сорняком…
На ум пришли строки:
Душа, ты волнуешься снова?
Но в этой безумной игре
Из сотен едва ли десять
Вернуться, не погорев.
И ангелы делают ставки
И, не дыша, глядят,
Как демоны, мою душу
Закладывая, галдят.*
***
День рождения Кингсли устраивали в имении Брустверов. Когда мистер Уайт рассказал Юне о том, что Брустверы являются древним родом чистокровных волшебников, Юна немного напряглась, но когда она увидела дом, где проживали Брустверы, у неё началась настоящая паника. Это была огромная вилла, окружённая великолепным садом с фонтанами и живыми изгородями. Широченная лестница с небольшими статуями в виде рысей по краям поднималась на длинную веранду, увитую вечнозелёным плющом. У открытых дверей стоял самый настоящий дворецкий в полосатых брюках и пиджаке и с классическим воротничком. Он высоко держал голову и умудрялся не наклонять её даже, когда кивал входящим гостям.
– Пап, Брустверы же сказали, что будет небольшой семейный ужин, а не званый вечер коронованных особ, – с тревогой в голосе прошептала Юна отцу, которого покрепче ухватила под руку.
– Я тоже так думал, милая, – поправляя галстук, просипел мистер Уайт, которому тоже стало неловко.
– И что теперь делать? Пап, ты был когда-нибудь на таких мероприятиях? Как себя вести? Они ж там наверняка по десять тысяч вилок разложили у каждой тарелки! Мэрлин! – Юна даже вспотела от напряжения. Хорошо ещё, что она надела платье, а не пришла в джинсах или ещё того хуже в школьной мантии.
– Так, Юна, всё нормально. Мы с тобой справимся. Нам-то и надо, что поздравить именинника, да вручить подарок. Делов-то! – нервно хихикнул мистер Уайт и поставил ногу на первую ступеньку лестницы.
Вдруг за их спиной раздался грохот и такой жуткий скрип, что Юна с отцом невольно зажали руками уши. Когда они оглянулись, то увидели небольшой голубой фордик, только что притормозивший на гравийной дорожке прямо около лестницы. Из фордика, не переставая переругиваться, вывалились семеро детей. Все до единого рыжие и конопатые. Следом за ними из машины вышли их родители.
– Ричард! – воскликнул рыжеволосый высокий человек, видимо, отец семейства, – Сколько лет, сколько зим! Слышал, ты вернулся из Африки! Рад видеть тебя!
– Артур Уизли, дружище! – отец Юны с жаром затряс руку своего друга, – Молли, а ты всё хорошеешь! А это все ваши дети? Я помню только Билли и Чарли, а вот этих сорванцов вижу впервые.
– Мы их не знаем, дорогой Ричард, – улыбнулась Молли, отмахиваясь от детей.
– Мама, ты не можешь нас не знать. Может быть его – да, – рыжий паренёк указал на другого точно такого же, – Но меня ты должна знать. Я твой сын Фред!
– Эй! Фред это я! – крикнул второй и толкнул своего брата близнеца, – а ты Джордж!
– Нет, ты точно что-то путаешь, – весело сказал первый, – Мама, скажи, кто из нас Фред. А то мы запутались!
– А ну ведите себя прилично! – цыкнула на них Молли Уизли и посмотрела на Юну, – А ты, видимо, дочь Ричарда! Как же ты похожа на свою маму! Ой, – Молли ударила себя по губам, – Прости, пожалуйста. Не стоило мне этого говорить.
– Ничего, миссис Уизли, – улыбнулась Юна, – Я знаю, что очень похожа на маму. А я знаю ваших детей. Видела в Хогвартсе.
– Мы тоже тебя видели! – одновременно сказали Джордж и Фред, – Ты та самая, что напустила Теней на школу! Это было очень круто! Просто отпад!
– Джордж, Фред! – шикнул отец, – Всем известно, откуда взялись Тени. Юна здесь ни при чём! Всё дело в старинной книге с проклятием.
– Ага, так мы и поверили! – скорчили гримассы близнецы и подмигнули Юне, которая еле сдерживала смех.
– Ричард, – обратился Уизли старший к отцу Юны, – Не знал, что ты знаком с Аланом.
– Мы вместе работали в Африке весь сезон, – ответил мистер Уайт, – И подружились. Он спас меня от неминуемой гибели…
Мистер Уизли и мистер Уайт, продолжая беседу, поднялись по ступеням и вошли в дом. Следом проследовало всё рыжее семейство Уизли вместе с Юной.
Внутри оказалось неожиданно непривычно – кругом висели шкуры животных, стояли африканские статуетки, на стенах висели головы кабанов, слонов и других животных, габелены с африканскими мотивами, мароканские фонарики, какое-то странное оружие или музыкальные инструменты – Юне так и не удалось идентифицировать странные предметы.
В большом круглом зале на первом этаже собралось множество людей от детей до стариков. Многие были в магловской одежде, некоторые в традиционных африканских накидках, а кто-то в обычных мантиях. Никаких фраков, вечерних платьев, диадем и бабочек, которые ожидала увидеть Юна в столь шикарном особняке. Атмосфера была непринуждённой и тёплой, поэтому Юна вскоре расслабилась. Она стояла в стороне, высматривая Кингсли, чтобы вручить ему подарок. Её отец отошёл знакомиться с друзьями семьи Бруствер, а Уизли разошлись по залу, кто куда. Младшие отпрыски Уизли расползлись ближе к столам, на которых были разложены закуски и уже набивали свои рты всевозможными деликатесами.
– Мисс Уайт? – Юна даже подпрыгнула, насколько близко прозвучал знакомый голос. Она ощутила дыхание у своего правого уха и резко развернулась, чуть не задев носом лицо, наклонившегося к ней Кингсли.
– Мистер Бруствер, – отступив на шаг, сказала Юна и протянула завёрнутую в шуршащую бумагу книгу, – С днём рождения! Спасибо за приглашение.
– Я же просил не приносить никаких подарков, но мне всё равно приятно. Спасибо, – Кингсли принял из рук Юны свёрток и наклонился, чтобы поцеловать её в щёку, но Юна ловко развернулась к столу и подхватила бокал с переливающейся жидкостью внутри и подняла на уровне своего лица, предотвратив тем самым неминуемую благодарность мракоборца. Тот улыбнулся и тоже подхватил бокал.
– За ваш день рождения! – Юна отпила из бокала залпом почти половину и чуть не задохнулась, настолько крепким оказалось содержимое, – Мэрлин! Что это?
– Шампанское из африканской сливы-глазодёра, – засмеялся Кингсли, – Простите, я хотел вас предупредить, но не успел.
– Мне надо срочно чем-то это заесть, – Юна схватила тарталетку с какой-то сиреневой пастой и запихнула в рот. Во рту сразу же начало что-то взрываться и лопаться да так, что у Юны из глаз потекли слёзы.
Кингсли участливо протянул ей салфетку.
– Это паста из африканских баклажановых червей. Их надо есть неспеша, запивая бульоном из листьев хлопковидной пальмы, – сквозь смех проговорил Кингсли, наблюдая, как Юна выплёвывает сиреневую пасту и пытается соскоблить с языка остатки.
– Миштеф Бфуствеф, – прошепелявила Юна опухшим языком, – Дайче мне этот хфенов бульон и я шохраню вам жижнь.
– Что ж, весьма дельное предложение, – весело произнес Кингсли и взял со стола кувшин.
Прежде чем отпить, Юна осторожно понюхала мутноватую жидкость.
– Не бойтесь и пейте. Бульон нейтрализует вязкость червей, – сказал мракоборец.
Юна сделала небольшой глоток и почувствовала, как уходит неприятное чувство во рту. Выпив весь бокал, Юна облегчённо вздохнула и окинула взглядом столы. Такая красота и такая гадость! Юна досадно вздохнула.
– Мистер Бруствер, поздравляю, – сказал она, – Вы только что сохранили себе жизнь. Мэрлин! Если это праздничная еда, то что вы едите в обычные дни?
– Мы просто не заморачиваемся и едим червей в сыром виде, – серьёзно сказал Кингсли.
Юна открыла было рот от удивления, но потом заметила, как весёлые лучики пробегают от глаз Кингсли и закатила глаза.
– Юна, Юна, – послышался тоненький голосок и Юна повернулась к маленькой рыжей девочке, пятилетней Джинни Уизли, – Чарли говорит, что ты дружишь с кентаврами. Он же врёт, да?
– Нет, – улыбнулась Юна, – У меня правда есть друг, но он ещё жеребёнок. Чуть старше тебя. Его зовут Флоренц. Он любит мыльное желе и ириски.
– Ух ты! – воскликнула Джинни, – А это правда, что ты устроила тайную дуэль со слизеринцем и расплавила его ботинки?
Юна заметила с каким нескрываемым интересом на неё уставился Кингсли.
– Он сам напросился, – улыбнулась Юна, – Нечего было выпендриваться.
– А правда, что ты подлила в питьё профессору Снейпу петардную настойку? – не унималась Джинни.
– Неправда. Во-первых никому я ничего не подливала. Тем более профессору, – Юна сложила руки на груди, – Её просто нечайно выпил один студент. Я же не виновата, что она пахнет, как какао!
– Обалдеть! А правда, что ты…
– Джинни! Вот ты где! – раздался голос миссис Уизли, – Я же просила тебя не убегать! О, Кингсли, с днём рождения! Ты так вырос! Родители, наверное, очень гордятся тобой. Слышала от мужа, что ты лучший мракоборец в отряде.
– Спасибо, миссис Уизли. Я просто выполняю свою работу, – вежливо улыбнулся Кингсли.
– Фред! Не смей кидаться тарталетками! – шикнула миссис Уизли, – Простите, эти дети сведут меня с ума!
Миссис Уизли поспешила к своим разыгравшимся сыновьям, уводя Джинни с собой.
– Не знал, что у вас такая насыщенная жизнь, мисс Уайт, – заговорческим шёпотом произнёс Кингсли, – кентавры, дуэли, Тени, поверженные мракоборцы…
– Пожиратели Смерти, – продолжила за него Юна, делая равнодушный вид.
– Я не имел этого в виду.
– Даже, если и так, но это реальность, – спокойно сказала Юна.
– Но вы же не поддерживаете идею чистоты крови, мисс Уайт?
– А вы? Вы же чистокровный маг?
– Моя семья критикует эту глупую идею.
– Но тем не менее, все в вашем многочисленном роду чистокровные маги.
– Так уж вышло, но мы этим не кичимся.
– Чем это мы не кичимся, дорогой сын, – прогремел весёлый голос мистера Бруствера старшего, который только что подошёл к Юне и Кингсли.
– Принадлежностью к чистокровным, отец, – сказал Кингсли.
– О, эта сумасшедшая, абсолютно необоснованная идея просто абсурдна, – воскликнул Бруствер старший, привлекая внимание других гостей, – Считать, что чистокровные выше, сильнее, могущественнее других – плод воображения недалёких магов, которым больше нечем похвастаться, кроме как своей родословной. Это жалкая попытка расколоть наше общество на касты. Ни к чему хорошему это не приведёт.
Гости начали бурно обсуждать эту тему, когда свет в зале вдруг начал мигать, бокалы на столах задрожали и зазвенели, огромная люстра над головами завертелась и под вопли и крики гостей грохнулась на пол, рассыпая мириады хрустальных брызг. Мгновение и в зале появились люди в длинных мантиях с капюшонами, скрывающими лица.
– Смерть предателям крови! Смерть грязнокровкам! Смерть маглофилам! – прошипели люди и подняли свои волшебные палочки.
Непростительные заклятия посыпались на головы, не успевших ничего понять, гостей. Начался хаос. Юна видела, как носятся ошалевшие гости, как некоторые волшебники достают свои палочки. Она слышала, как отец Кингсли прокричал мистеру Уизли увозить жену и детей. Отовсюду звучали возгласы:
– Это Пожиратели. Спасайтесь! Бегите!
Юна неожиданно для себя осознала, что держит в руках палочку и выкрикивает защитные заклинания, а в это время кто-то силой тащит её прочь из зала.
– Мистер Уайт, забирайте дочь и немедленно аппарируйте в безопасное место! – кричал Кингсли, прикрывая Юну и других гостей.
Юна смотрела, как отец кинул в одного из Пожирателей заклинание, которое рассекло тому мантию и кожу от плеча до запястья. Кровь из раны била фонтаном, заливая столы, тарталетки и смешиваясь с пролитым шампанским.
– Грязнокровка! Умри! – один из пожирателей смерти бросил в мистера Уайта смертельное заклятие авада кедавра, которое попало в мистера Бруствера, заслонившего в это время отца Юны.
– Алан! – раздался душераздирающий вопль миссис Бруствер и тут же стих. В неё ударилось заклинание рассечения и мама Кингсли упала рядом со своим мужем, истекая кровью.
– Отец! Мама! – побледневшими губами прошептал Кингсли и ринулся в бой. Мистер Уайт, и ещё несколько волшебников закидывали Пожирателей боевыми заклинаниями. Юна ставила защиту, прячась за перевёрнутым кем-то из гостей столом.
Она видела, как один из Пожирателей аппарировал, забирая с собой раненного её отцом другого Пожирателя. Остальные продолжали бой. Они оглушили маленькую волшебницу, которая с невиданной храбростью сражалась сразу с двумя Пожирателями. Кингсли с мистером Уизли, который, видимо вернулся, доставив семью в безопасное место, отбивали удары ещё троих. Отец Юны находился в другом конце зала и еле успевал отбивать удары. Юна бросилась к нему на помощь.
– Странгулатус! – выкрикнула Юна, целясь в Пожирателя, который тут же повалился на землю, схватился за горло и забился в конвульсиях. Юна не опускала палочку, пока её за руку не схватил отец и не заставил остановиться.
– Грязнокровки! – сплюнул хрипло Пожиратель и тут же аппарировал из дома Брустверов.
Юна оглянулась и увидела, что Пожиратели начали терпеть поражение и один за другим аппарировали.
Юна подбежала к родителям Кингсли и упала на колени рядом с неподвижными телами. Их ещё совсем недавно счастливые глаза теперь были холодными и пустыми. Юна дрожащей рукой прикрыла им веки и сжала одеревеневшую руку миссис Бруствер.
Когда рядом с ней на колени упал Кингсли, Юна во второй раз в жизни увидела, как рыдают сильные мужчины. Она насколько могла крепко обнимала его сотрясающиеся в рыданиях плечи и гладила молча по спине и голове. По её щекам текли слёзы. Шок от произошедшего проходил и давал место ужасу и страху. Что только что произошло? Почему? За что? И главное, кто? Кто осмелился на такое чудовищное нападение, когда Лорд исчез и вряд ли вернётся. Или они знают, что Лорд вернётся, поэтому ничего не боятся? Юна во второй раз в жизни по настоящему испугалась.
Комментарий к 13.
* Стихотворение Эмили Дикенсон
========== 14. ==========
Дом наполнился шумом голосов и скрипом битого стекла под ногами. Юна подняла глаза и в полутьме разглядела нескольких новых лиц, которых сразу узнала. Это были Мистер Скримджер с мракоборцами. Они зажгли магические огни и пробирались между разбитой мебели, поднимая раненных и заглядывая под уцелевшие столы.
– Кингсли, – мистер Скримджер подошёл к месту, где лежали родители Кингсли, – Мальчик мой! Не выразить словами, как это всё чудовищно! Мне очень жаль! Очень жаль. Но ты же понимаешь, в сложившейся ситуации медлить нельзя. Мне нужны имена всех гостей. С волшебниками я разберусь, но с маглами придётся работать штабу стирателей памяти. Нельзя, чтобы информация просочилась.
Кингсли сделал над собой усилие и поднялся. Юна тоже вскочила на ноги.
– Мистер Скримджер, – задохнулась Юна от возмущения, – Кингсли только что потерял родителей! Имейте хоть каплю сочувствия!
– Мисс Уайт, – опередил Скримджера Кингсли, вытирая щёки тыльной стороной ладони, – Мистер Скримджер прав. Мы должны действовать быстро.
– О, мисс Уайт, – удивился глава отдела мракоборцев, – Вы тоже здесь? Что ж с вас и начнём. Долиш, иди сюда!
Подошедший мракоборец смотрел на Юну без доли узнавания, отчего Юна сделала вывод, что Кингсли удалось стереть у Долиша и Уильямса память о ней полностью.
– Долиш, – быстро сказал Скримджер, – поручаю вам собрать подписи у присутствующих. Когда мы с Кингсли составим полный список гостей, я вам сообщу имена. Вы знаете, что делать.
Долиш кивнул и достал из под мантии увесистую папку. Выудив оттуда пергамент, чернильницу и перо, он жестом предложил Юне и стоявшему тут же мистеру Уайту, и ещё нескольким волшебникам подойти к уцелевшему столу. Сам Долиш сел на стул и пальцем подозвал высокого костлявого мужчину, завёрнутого в шкуру зебры, которая сейчас была прожжена в нескольких местах и ещё дымилась.
– Имя, род деятельности, место работы, – отчеканил Долиш вопросы.
– Гадлумтакати Нчиганчи, – заикаясь проговорил человек, – Зам начальник отдела по связям в магическом посольстве Замбии, место работы посольство Замбии.
Долиш со скрипом водил пером по пергаменту.
– Распишитесь и можете быть свободны, но никуда не выезжайте. Вас вызовут на дачу показаний, – сказал мракоборец и протянул пергамент и перо мистеру Нчиганчи. Тот быстро прочитал написанное, вздохнул и поставил свою подпись.
– Следующий, – Долиш посмотрел на мистера Уизли, – Вы кажется работаете в нашем министерстве, не так ли?
– Да, – кивнул мистер Уизли, – Я Артур Уизли, начальник отдела по борьбе с незаконным…
– Да, да, – махнул пером Долиш, – Я вас помню. Вы можете не подписывать. Вы же уже подписывали при поступлении на работу в министерство. Можете быть свободны. Так, – повысил голос мракоборец, – Все сотрудники Министерства Магии Великобритании могут быть свободны. Вам запрещено куда-либо выезжать до дачи показаний. Просьба не подходит к телам погибших, – добавил Долиш, пресекая попытку мистера Уизли склониться над мистером и миссис Бруствер.
Пять волшебников тихо переговариваясь, прошли на выход, а с ними и мистер Уизли.
– Дальше, – кивнул в сторону мистера Уайта Долиш, – Имя, род деятельности, место работы.
– Ричард Уайт, ботаник, международная магическая фармацевтическая компания, – медленно сказал мистер Уайт.
– Распишитесь, – Долиш перевернул пергамент к мистеру Уайту, который, прочитав написанное, тяжело вздохнул и поставил подпись.
– Следующий, – Долиш кивнул на оставшуюся Юну.
– Это моя дочь, – тихо сказал мистер Уайт.
– Сколько ей лет? – равнодушным тоном спросил мракоборец.
– Семнадцать.
– Совершеннолетняя, – Долиш достал новый пергамент и приготовился писать, – Имя, род деятельности, место работы.
– Она ещё учится, в Хогвартсе, – перебил Юну отец.
– Факультет, курс, – как робот отчеканил Долиш.
– Пуффендуй, пойдёт на седьмой курс, – мистер Уайт опять не дал Юне раскрыть рта, – Имя: Юна Уайт.
– Юна Уайт, подпишитесь, – Долиш подвинул пергамент Юне.
Юна начала читать:
“Я, Юна Уайт, студентка седьмого курса факультета Пуффендуй школы Хогвартс, обязуюсь не разглашать информацию о произошедшем в имении семьи Бруствер ни письменно, ни устно, ни в какой-либо иной форме.
В случае разглашения информации Юна Уайт будет осуждена за попытку дезинформировать общество и посеять смуту среди волшебников.
Наказание за разглашение: штраф в десять тысяч галлеонов и заключение под стражу сроком на десять суток.
Дата: ______
Подпись:______”
– Что за бред? – Юна в удивлении уставилась сначала на отца, потом на мракоборца, – Зачем это надо?
– Просто подпишите, мисс Уайт. Это для всеобщего блага, – равнодушно сказал Долиш.
– Вы что собираетесь умалчивать о произошедшем здесь? – догадалась Юна.
– Это делается для того, чтобы не сеять панику в обществе, – сказал подошедший Скримджер, – Долиш, вот список волшебников, который успели аппарировать. Бери ребят и бегом по списку.
– Да, сэр, – кивнул Долиш, вставая со стула и многозначительно глядя на Юну, которая держала в руке перо и не двигалась.
– Подписывайте быстрее, мисс Уайт. У меня нет времени, – сердито сказал Долиш.
– Вот именно поэтому такое и происходит! – закричала Юна, – Пожиратели Смерти продолжают нападать на мирных граждан, а вы скрываете это! Поэтому никто не ожидает, что во время ужина им перережут глотки! Все верят, что они в безопасности!
– Мисс Уайт! – строго сказал мистер Скримджер, – Мы делаем свою работу. Мы поймаем преступников, но сделаем это тихо. Не стоит сеять хаос и неразбериху там, где её нет. То, что произошло, случайность. Просто какие-то хулиганы решили поиграть в Пожирателей…
– Какие-то хулиганы? – возмутилась Юна, переламывая перо пополам, – Вы себя сами слышите? Хулиганы? Это были настоящие Пожиратели Смерти! Они убили мистера и миссис Бруствер на глазах у десятков людей!
– Мистер Уайт, постарайтесь успокоить вашу дочь и заставьте её подписать бумаги. Иначе мне придётся взять её под арест до полного выяснения обстоятельств.
Было видно, как сильно разозлился Скримджер. Его лицо напряглось, а глаза сузились, губы побелели и плотно сжались.
– Юна, пожалуйста. Просто подпиши, – тихо сделал попытку мистер Уайт.
– Папа! Но это же враньё! – чуть ли не заплакала Юна, – Я не хочу в этом участвовать.
– Юна, – раздался голос Кингсли. От слёз его и так низкий голос превратился в хрип, – Пожалуйста, подпишите. Ради меня.
Юна не верила своим ушам. Сын, чьих родителей только что убили Пожиратели Смерти, сам настаивал на этом бредовом договоре о неразглашении. Юна стиснула зубы, сжала обломок пера и поставила свою подпись, после чего подошла к Кингсли и заглянула в его опухшие красные глаза. Долиш между тем схватил пергамент и засунул в общую папку.