![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pepel-oduvanchikov-si-301398.jpg)
Текст книги "Пепел одуванчиков (СИ)"
Автор книги: Ли Лиса
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)
Юна присоединилась к остальным, натянув капюшон плаща до самого носа. Они вышли на улицу и огляделись. По пустым узким улочками перекатывался мусор, поскрипывали выцветшие вывески, с неба накрапывал дождь. Рэй вывалился из таверны, подталкиваемый одним из оборотней.
– Не смей прикасаться ко мне, – отдёргивал руку Вейнар, – Меня сам Лорд прислал к вам. Одно моё слово и ты превратишься в кучку пепла!
– Ага, – согласился толкавший его мужчина и растянулся в злой улыбке, – Сивый, можно я его укушу?
– Конечно, – сказал Фенрир, явно теряя терпение, – А потом я выдавлю твои мозги, чтобы проверить их наличие, Шмыр.
– А что такого-то? – вытянул лицо смуглый парень с сальной банданой на голове, – Всё равно он только мешаться будет.
– Тогда давай, вперёд, – рыкнул Фенрир,– Попробуй укусить Пожирателя и я самолично откручу твои яйца и преподнесу Беллатрикс в качестве извинений за потери в их рядах. Усёк?
– Угу, – скривился Шмыр и толкнул плечом Рэя, который бросил на того взгляд полный ненависти.
– Штопор и Шмыр, берите новеньких и дуйте к Струпьяру. Он в Овчарне. У меня встреча с Лестрейндж в “Горбин и Бэркес”, – с этими словами Сивый исчез в плавающей над брусчатой дорогой дымке.
– Давай, киска, ручку, – осклабился Штопор. Юна протянула руку и в ту же секунду они оказались на опушке леса вместе с другими трансгрессировавшими сюда людьми. В отдалении стоял то ли небольшой посёлок, то ли пригород. Позади начинался лес.
– Нам туда, – махнул рукой Штопор и двинулся по направлению к домам.
У самого края города стояло мрачное строение с проеденными жуками балками. Из толстой трубы на покатой крыше валил густой дым.
– Это Овчарня. – пояснил Штопор, прежде, чем открыть дверь, – Хозяин – наш человек. Это одно из наших временных прибежищ. Еда дерьмовая, зато выпивки целый погреб.
Юна зашла вслед за мужчиной. В нос сразу ударил запах алкоголя, табака и мужского пота. Первый этаж был заставлен столами и лавками. Около огромного камина стояли деревянные стулья. На закопченных стенах висели грязные ленты, бубенцы, сухоцветы, чучела летучих мышей, гирлянды из грибов и ягод, шкуры мелких зверьков и ещё много чего.
За одним из столов завтракали пять мужчин, среди них был Струпьяр, который, завидев вошедших, вытер об себя руки и встал, довольно улыбаясь. Он чуть склонил голову в сторону Юны, не сводя с неё глаз.
– Юна Уайт, вот мы и встретились, детка, – сказал он, – Хозяин, тащи ещё вина и жрачки! Том, мать твою. Оглох что ли?
Из небольшой двери в стене, за которой Юна разглядела кухню, вышел толстый заспанный мужчина преклонного возраста.
– Озверели что ли, сукины дети! – прохрипел он, сквозь зевоту, – Всю ночь кутили, спать не давали. И сейчас ни свет, ни заря уже на ногах. Дьяволы хреновы! Что б вас инферналы поимели во все дыры…, – человек запнулся, уставившись на Юну, – О, мадам. Доброе утро. Кхе… Простите покорно за беспорядок. Какими судьбами? Прошу сюда, – мужчина ловкими движениями смахнул с края стола объедки прямо себе в рубашку, которую натянул второй рукой. Затем он рукавом протёр уголок стола и лавку и смущённо улыбнулся.
– Эти твари… то есть эти господа со вчерашнего дня жрут… кушать изволят, убраться не дают, – затараторил хозяин таверны, – Не желаете кофе, чай, вина, хлеба, сыра, мяса?
– Заткнись, Том, – цыкнул на него Струпьяр. Он достал из кармана плаща мешочек и , подбросив пару раз, кинул трактирщику, – Тащи всё.
– Понял. Я мигом, – засуетился Том и нырнул обратно в кухню.
Юна подошла к краю стола, который был расчищен специально для неё и кивнула присутствующим.
– Доброе утро, господа. Я Юна Уайт, – сказала она и села на край скамьи.
– Господа, – крякнул мужчина с залысинами на голове. Он толкнул своего соседа локтём, – Слышал, господин сукин сын? Господа!
Он заржал и получил оплеуху от Струпьяра.
– Заткнись, Берк, – сказал он и, обойдя стол, уселся напротив Юны, – Привет, детка.
– Здравствуйте, мистер Струпьяр, – сказал Юна, расстёгивая плащ. В помещении было довольно жарко.
– За встречу, – сказал тот и пододвинул Юне пустую кружку, плеснув туда порцию вина из одной из многочисленных бутылок, что стояли и валялись по всему столу.
– За встречу, – вздохнула Юна и пригубила напиток. Он оказался кислым и отвратительно пряным. Юна не смогла сдержаться и поморщилась. Струпьяр, наблюдавший за ней, хмыкнул.
В этот момент в зал вплыл хозяин Том и поставил перед Юной горячие тосты с сыром и свежей зеленью. Край тарелки был украшен редиской.
– Спасибо, мистер…, – Юна вопросительно посмотрела на Тома.
– О, зовите меня по имени, как все, – махнул он рукой, – Вы же, как я понимаю, останетесь здесь на какое-то время? – спросил он, покосясь на Струпьяра, который, взяв с тарелки Юны редиску и закинув в рот, утвердительно кивнул, – Что ж, тогда я пойду приготовлю для вас комнату, мисс…
– Юна, Том. Зовите меня просто Юна, – улыбнулась Юна и взяла тост.
Довольный Том быстрыми шагами поднялся по боковой лестнице у выхода из таверны и исчез на втором этаже.
– Подхалимная задница, – усмехнулся вслед ему Струпьяр, – Где Сивый, Штопор? – спросил он у жующего наёмника.
– У него какие-то дела с Лестрейндж. Сказал ждать его здесь, – с полным ртом ответил тот.
– Как долго?
– Хрен его знает.
Струпьяр допил содержимое своей кружки и стукнул кулаком по столу.
– Надоело ждать! – скрипнул он сквозь сжатые зубы, – Задание хоть оставил?
– Вот список, – Штопор передал лист пергамента, на котором Юна разглядела имена.
Струпьяр бегло пробежал глазами по списку, его лицо расплылось в довольной улыбке.
– Жрите быстрее, господа. Нас ждёт работа! – Струпьяр вышел изо стола и убрал лист во внутренний карман плаща, – Детка, дожёвывай, покажу тебе всё тут.
Юна поспешно запихнула остаток хлеба в рот и запила чаем, что принёс ей хозяин таверны.
– А этого куда? – Шивый ткнул пальцем в сторону Вейнара, который так ничего и не взял в рот и сердито посматривал на окружающих, сидя между Кофом и Штопором.
– Это второй что ли? Он вроде взрослый мальчик. Сам разберётся, – бросил Струпьяр и, схватив Юну за руку потащил на второй этаж.
На втором этаже было темно. Вдоль узкого коридора тянулись облезлые и просевшие двери. Ноги прилипали к полу, на стенах чернели похожие на кровавые брызги разводы.
– Том, ты где? – крикнул Струпьяр, остановившись посередине коридора. Одна из дверей скрипнула и отворилась.
– Здесь, – хозяин таверны высунулся из дверей и махнул им заходить, – Это лучшая комната, мадам. Я поменял простыни, но окна протирать не стал. Всё равно они за занавесками.
– Большое спасибо, Том, – растянула улыбку Юна, – Всё чудесно.
– Если что-то понадобиться, просто позовите меня, мадам, – сказал Том, чуть ли не делая реверанс.
Он вышел за дверь, а Струпьяр прошёлся по комнате и встал у горящей чугунной печурки в углу у кровати. Он присел на хлипкий на вид подоконник и сложил руки на груди.
– Теперь видишь разницу? – ухмыльнулся он, окидывая взглядом комнату.
Юне потребовалось какое-то время, чтобы понять, что Струпьяр имеет в виду.
– Ну, я и не такое видела, – пожала плечами Юна и кинула рюкзак с вещами, который так и не снимала с момента выхода из дома Снейпа, на кровать.
– В Азкабане? – предположил Струпьяр.
– Не хочу об этом, – поёжилась Юна, – Но не только там. Там внизу оборотни или наёмники?
– И те и другие. Боишься? – Струпьяр оторвался от подоконника и оказался напротив Юны. Он провёл грязными пальцами по её волосам и наклонился так близко, что Юна могла бы разложить на ингредиенты пойло, что он пил несколькими минутами ранее.
– Только попробуй, – тихо сказал она и опустила глаза вниз. Струпьяр проследил за её взглядом и увидел волшебную палочку, направленную ему между ног, – Я не повторяю дважды, Струпьяр.
Он сделал шаг назад и поднял брови.
– Как хочешь, детка, – пожал он плечами, – Я мог бы развлечь тебя перед рейдом. Позови, если передумаешь. Через пять минут жду тебя внизу.
С этими словами он стремительно вышел из комнаты. Юна еле сдержала себя, чтобы не подбежать и не закрыть дверь на замок. Она опустилась на кровать и сжала кулаки на коленях. Сделав пять больших вдохов и выдохов, она выпрямила спину и встала. Рейд, значит рейд. Она сможет. Она выдержит.
Она не выдержала. Через неделю поймали первого мага, одного из предателей, который заложил своих ради свободы. Он оказался весьма изобретательным и расставил вокруг своего дома уйму ловушек. Несколько оборотней остались без конечностей и умерли от потери крови прямо у дома мага. Ещё двое задохнулись на крыльце. Но с помощью Вейнара остальные ловушки были ликвидированы, а мага повязали вместе с его женой. Их двое детей школьного возраста были в Хогвартсе. Это единственное, что обрадовало Юну. Остальные события стали для неё жестоким испытанием.
Она не видела, что наёмники делали с женщиной, зато прекрасно всё слышала. Её и Вейнара, как новичков, оставили охранять мужчину, остальные отправились в соседнюю комнату. Мужчина лежал посредине гостиной в собственной крови и моче и тихо всхлипывал. С каждым криком женщины он съёживался ещё сильнее, пока не потерял сознание. Юна сидела на диване, не отводя глаз от огня и пытаясь не слушать, что происходит за стеной, и тоже не смотреть на фотографии на каминной полке, с которых весело махали руками две курносые девочки и их счастливые родители.
– Да сколько же можно! – простонал Рэй, который стоял около книжного шкафа и делал вид, что рассматривает корешки.
Юна перевела на него усталый взгляд. Этот поганец только что помог разрушить защитные чары дома, а теперь жалуется на переизбыток жестокости.
– А чего ты ждал, Вейнар? – ядовито прошипела Юна, – Думал, они чай вместе будут пить?
В этот момент раздался очередной истошный вопль и последовавший за этим рык и хохот. Юна заметила, как лицо Рэя стало пепельного цвета. Он выронил книгу, что только что держал в руках и бросился на улицу. Юна опустила голову на руки и сделала три глубоких вдоха.
***
Дни пульсировали перед глазами Юны, словно кровь в висках. Передышкой служило только полнолуние, когда она отсиживалась в своей комнате в Овчарне. Она не могла себе представить, насколько всё будет ужасным и страшным. Струпьяр посылал своих людей делать вылазки в разных частях всех северных провинций. Раз в неделю им удавалось схватить одного мага, иногда двух. Сивый платил только за детей. Остальных они отдавали Лестрейнджам. Иногда ради забавы оборотни и наёмники устраивали охоту на своих жертв – развязывали их в лесу, давали фору, а потом гонялись по следу, пока не находили. Что было потом, Юна видела потом в кошмарах.
Одного пойманного таким образом мага привязали к дереву и начали швырять в него кинжалы, которые врезались в кору дерева, оставляя на лице и теле человека глубокие порезы.
– Детка, хочешь попробовать? – спросил Струпьяр у Юны, подкидывая кинжал. Он резким движением бросил его в сторону пленника. Лезвие со свистом прорезало воздух и воткнулось в ствол сосны над головой полуживого мага.
– За мёртвого тебе Лестрейнджи не заплатят. Так что я воздержусь, – ответила Юна. Она сидела в стороне, облокотившись на поваленное дерево и смотрела на тяжёлые зимние облака.
– Я тебе покажу как, – Струпьяр вздёрнул Юну за руку, заставляя встать. Он вложил в её ладонь рукоять охотничьего ножа и сжал свои пальцы поверх её.
– Струпьяр, я не хочу, – Юна попыталась вывернуть руку, но тот держал крепко, обхватив её сзади одной рукой за талию, а второй за руку.
– Делай, что я тебе говорю, а то точно промажешь, – его губы коснулись её уха, потом шеи, – Смотри выше цели. Представь, что нож это продолжение твоей руки и кидай не нож, а руку. Резко, быстро, сильно.
Он отвёл руку Юны и с силой дёрнул вперёд, словно собирался кинуть нож, но пальцы не разжал и оружие осталось зажатым в руках.
– Ты слишком напряжена, – сказал он, втягивая воздух возле шеи Юны. Она дёрнулась и оказалась в ещё более крепких объятиях, – Тебе понравиться, детка, – прохрипел Струпьяр и провёл языком по мочке уха девушки.
Другие охотники заинтересованно начали собираться вокруг и подбадривать Струпьяра грязными выкриками и свистами. Сивый смотрел холодным голодным взглядом.
– Отпусти, Струпьяр, – зло прошипела Юна.
– Хватит уже строить из себя недотрогу, киса. Давай уже покажи нам, что ты умеешь, – Юна почувствовала зубы на своей шее.
– Сейчас покажу, ублюдок, – она дёрнулась и обратилась в гризли, отшвырнув Струпьяра в сторону. Она кинулась на ошалевших охотников. Кто-то успел убежать, а кто-то попал под острые когти. Сивый отлетел и с хрустом ударился о дерево. Почувствовав запах крови, Юна пришла в себя и снова обернулась человеком. Она посмотрела на трёх охотников, которые по инерции всё ещё пытались отползти от неё в сторону.
Юна подошла к одному из них и, ни говоря ни слова, начала залечивать раны. Потом то же самое сделала со вторым и третьим. Другие начали выходить из своих укрытий. Юна встала и повернулась в их сторону, направляя на них волшебную палочку.
– Никто. Никогда. Понятно? – Юна посмотрела на Струпьяра, который держался за окровавленную руку и подошла к нему, – Дай посмотрю.
Юна молча залечила его рваную рану и пошла в глубь леса под злые взгляды охотников и это было лучше их прежних голодных глаз.
– Стоять, – раздалось рычание за спиной у Юны и она встала, как вкопанная. Сивый обошёл вокруг и со всего размаха ударил её по лицу. Юна упала, впившись ногтями в землю. В глазах на миг потемнело, а по щеке и шее потекли горячие струйки. Юна прижала руку к лицу и ощутила глубокие царапины.
– Теперь мы квиты, – процедил Сивый сквозь зубы и, перешагнув через Юну, пошёл в сторону привязанного пленника. Он когтями разорвал верёвки, которыми был тот привязан, и , закинув его на плечо, двинулся по направлению к Овчарне. Остальные двинулись следом. Никто не решился подойти и помочь Юне, кроме Струпьяра. Тот уже сидел на корточках возле неё и изучал раны.
– Вулнера санентур, – говорил наёмник, водя палочкой по лицу и шее Юны. Затем открыл флягу с водой и промыл ей лицо.
– Он оборотень, – сказал Струпьяр, впервые за всё время серьёзно посмотрев на Юну, – Нанесённые им раны так легко не залечиваются. Хорошо, что артерию не задел… Прости, что так вышло.
Юна дотронулась до щеки, провела пальцами по скуле и шее, ощущая рубцы. Два на щеке и два на шее. Струпьяр протянул было руку к её лицу, но она с силой оттолкнула его и вскочила на ноги.
Уйдя подальше в лес, она села прямо на холодную землю и достала свой кинжал из ножен. Руки тряслись и у неё не с первого раза получилось распустить свои волосы, которые она собирала в хвост, доходивший ей уже до пояса.
Взяв прядь она чиркнула кинжалом. Прядь, чирк, прядь, чирк. Перед Юной выросла горка её прожитых лет. Она направила на неё волшебную палочку и подожгла. Воздух наполнился жжёным запахом.
– И надо было психовать? – раздался голос Струпьяра за спиной, – Теперь ты похожа на ёжика переростка.
– Плевать, – пожала плечами Юна, убирая палочку и поворачиваясь к нему лицом, – Но если ещё раз полезешь ко мне, то я тебе и не такое отрежу. Ты понял, Струпьяр?
Струпьяр демонстративно склонился в реверансе, снова весело ухмыляясь.
– Правила устанавливает сильнейший, – хмыкнул он, – Тебе идут эти шрамы, если хочешь знать моё мнение.
– Не хочу, Струпьяр, – Юна прошла мимо него.
В таверне было шумно. Все праздновали очередной улов. Когда Юна вошла, все замолкли и переводили взгляд с неё на Сивого, который медленно встал из-за стола и налил полную кружку огневиски и подтолкнул в сторону Юны.
– За улов, – Юна подняла кружку и выпила, не применяя чары. Горло обожгло, а живот наполнился таким жаром, что Юне показалось, что у неё плавятся внутренности. Она опустила пустую кружку перед Сивым, – Квиты.
Сивый налил себе и залпом выпил из Юниной кружки под громкий вой и свист своих сородичей и топот наёмников.
Юна быстро поднялась в свою комнату и закрылась на замок. Голова начинала кружиться, хотелось плакать, смеяться и спать. Юна опустилась на кровать и нащупала под подушкой пустой пакетик Берти Боттс. Тот самый, который подарил ей Сириус. Предательская слеза скатилась по щеке, вырисовывая линию шрамов. Юна быстрым движением смахнула её рукой и закрыла глаза. Маска Пожирателя лишь слегка дрогнула, но осталась на месте… снова.
Комментарий к 33.
* Цитата из песни “Чёрная метка” группы “Алиса”.
========== 34. ==========
Кто здесь лучше, чем ты?
Кто здесь хуже, чем я?
Кому на этом свете к лицу цветы?
Кого каким из нас успокоит земля?*
Юна проснулась рано утром, ещё до рассвета, от громкого стука в дверь. За порогом стоял Струпьяр.
– Выходим немедленно, – сказал он и пошёл прочь по коридору. После случая в лесу, когда Сивый пометил её своеобразным образом, её не трогали, то ли помнили о гризли, то ли посчитали своей. Струпьяр лез, но уже не так отчаянно и нагло, как раньше. Вся энергия охотников теперь была направлена на Вейнара, который несмотря на постоянные издевательства в свой адрес, тоже начинал вливаться в стаю. Его всё меньше тошнило от вида крови, хотя он старался по возможности избегать совершения насилия собственноручно. Другие решили, что тот хиляк и белоручка и часто развлекались тем, что заставляли его пытать пленников.
Юна спустилась вниз и столкнулась с Томом, чуть не уронившим большую кастрюлю, из которой валил пар. Пахло не очень аппетитно, чем-то горелым.
– Доброе утро, Том, что это у тебя? Надеюсь, не мой завтрак? – спросила Юна.
– Нет, мадам. Это для мелких. Через четыре дня полнолуние. Надо откормить, а то чего доброго лапки откинут после укусов Сивого, – сказал Том и прошёл под лестницу, где была дверь в погреб.
– Сколько их…осталось? – спросила Юна.
– Четверо, мадам. Та, что принёс Кох, умерла вчера ночью. Перестарался парень, – вздохнул Том, словно ему действительно было жалко детей.
Юна кивнула, натянула капюшон плаща и вышла из Овчарни в рассеивающиеся сумерки. Морозный воздух приятно холодил кожу, а ветер трепал короткие волосы, кидая их на лоб и глаза. Где-то под землей уже больше месяца сидели дети. Сивый не трогал их. Считал, что лучше собрать побольше и обратить всех разом. Но сейчас он может изменить решение, раз кто-то из детей умер, и обратить их уже в это полнолуние. Юна стояла перед Овчарней вместе с другими охотниками и думала о том,что лучше – стать чудовищем или умереть. И ей казалось, что последнее предпочтительнее.
– Где Штопор? – рявкнул Сивый, оглядывая свою стаю.
– Он штопает баб в Лютом. Ты же сам разрешил, – крякрнул Рэд, потирая своё лицо в попытке снять похмелье.
– Тогда пошли, пока не рассвело. Место встречи Портсмут, – рыкнул Сивый и трансгрессировал.
Струпьяр подошёл к Юне и взял её за руку. Обычно к ней прикасался только он и Сивый. Если последний не брал её, то это делал Сивый. Хотя в Портсмут она могла и сама трансгрессировать. Они там уже охотились. Но возражать Юна уже разучилась давно. Она послушно сжала руку Струпьяра, и они оказались в переулке между высокими зданиями. В нос ударил запах выхлопных газов и морской соли.
Струпьяр быстрым шагом направился вглубь улицы. Другие охотники появлялись вдоль дороги и сливались в небольшие группки по два-три человека. Они прошли несколько кварталов, украшенных светящимися гирляндами и омелой. Юна даже удивилась. Она совсем позабыла о Рождестве. Интересно, оно уже прошло или только будет. Время для неё размыло свои границы.
Охотники остановились перед небольшим трёхэтажным домом, ютившемся между высотками. Он выглядел неуместным в этих каменных городских джунглях. Перед входом стояла небольшая украшенная ель и снеговик из белого стекла.
– Кто? – спросила Юна у Вейнара, который встал рядом с ней. Их всегда обычно посылали вперёд проверять дом на ловушки и снимать защитные заклинания.
– Это дом Олдриджей. Фредерик Олдридж – магогенетик, – объяснил Рэй, – Он написал книгу-исследование об уникальных талантах детей, которые рождаются в смешанной паре. Магглофил до мозга костей. У него жена из магглов и есть сын.
– Ясно, – кивнула Юна и направила палочку на дом, в поисках защиты. Дом оказался защищён довольно простыми заклинаниями. Ничего сверхсложного – обычные чары сигнализации, невидимости и защиты от воров. Даже снеговик оказался просто большой лампой.
Рэй и Юна за минут десять сняли все заклятия, и охотники спокойно вошли в дом, взломав замок. Часть разбрелась по первому этажу. Юна с остальными поднялась наверх, когда вдруг на них посыпались огненные молнии.
– Прячься, – Струпьяр сильно толкнул Юну за угол коридора. Началась перестрелка заклятиями. Юна вжалась в стену и проскользнула в приоткрытую дверь. Это оказалась детская. В предрассветном свете чётко вырисовывалась небольшая кровать у окна, полки, заваленные игрушками и книгами, на полу были разбросаны вагончики от игрушечного паровоза – копии Хогвартс-Экспресс.
– Мама? – тихий всхлип раздался из-за выкрашенной в жёлтый цвет двери в туалет. На дверях висели вырезанные из книг изображения барсуков.
Юна оглянулась на входную дверь, откуда раздавались крики и звучали взрывы. Она направила на жёлтую дверь палочку, и та бесшумно отворилась. Юна, медленно ступая, вошла внутрь. Закрыв за собой дверь, она навела отталкивающие чары и подошла к небольшой ванной на ножках. Между ней и стоявшим рядом унитазом, вжавшись в стену, сидел мальчик лет девяти и в ужасе смотрел на Юну. Вид у неё был явно пугающий – грязный чёрный плащ почти до земли, тяжёлые ботинки с металлическими набивками, капюшон, скрывающий лицо. Но откидывать она его не стала, потому как посчитала, что капюшон не так страшен, как шрамы на её лице.
Она приложила палец к губам и протянула руку в сторону мальчика.
– Я не обижу тебя, – тихо сказала она, тогда как сознание её орало благим матом и судорожно планировало следующие действия. То, что она спасёт этого мальчишку, она не сомневалась. Только пока ещё не решила, как. Но отдавать Сивому очередную игрушку не собиралась.
Мальчишка обхватил руками коленки и открыл было рот для крика, но Юна была быстрее. Она резким движением схватила мальчика и вздёрнула его на ноги, прижимая к себе и закрывая рот. Мальчишка оказался сильнее, чем она ожидала. Он пытался выкрутиться, дрался ногами и руками. Юне ничего не оставалось, как трансгрессировать. Только в самый последний миг она выбрала место, показавшееся ей самым надёжным. Запретный Лес был ненадёжен, как и квартира Снейпа, а на Гриммо, наверное, никого нет. Оставить ребёнка одного она не могла. Поэтому сейчас стояла в уютной небольшой комнате, ни капли не изменившейся за все эти годы. Юна отпустила мальчишку и тот с криком упал на пол и начал отползать. В этот же момент перед ними выросла высокая фигура. Юна направила палочку в сторону аппарировшего Кингсли Бруствера, который в свою очередь держал свою палочку, целясь в Юну.
– Это я, Кингсли, – Юна, опуская палочку, стянула с головы капюшон, – Прости, что снова без приглашения.
– Юна? – узнавание постепенно появлялось на лице мракоборца, – Мэрлин, Юна! Что с тобой случилось?
– Это сын Олдриджей, – Юна перешла прямо к делу, – У меня мало времени. Ему нужна защита, но чтобы Министерство не знало. Там полно людей Лорда. Спрячь его и сотри из его памяти моё лицо.
– Юна, – Кингсли сделал шаг к Юне, но та отступила и снова натянула капюшон.
– У Сивого хороший нюх, Кингсли. Так что извини, без обнимашек. Мне пора. Позаботься о мальчике.
– Скажи где, я пришлю людей, – быстро проговорил мракоборец.
– Нет. Сивый убьет других, как только почует опасность.
– Сколько?
– Четыре.
– Юна…
– На Гриммо кто-то есть? – Юна мысленно отсчитывала секунды. Кингсли отрицательно качнул головой.
– Тогда приведу остальных сюда…, если получится.
Юна бросила взгляд на сжавшегося у кресла мальчика и быстро трансгрессировала обратно в жёлтую ванную. Она быстро сняла защиту и включила воду в раковине. Вымыв руки и лицо с мылом, она взяла мягкое полотенце, чтобы вытереться, когда дверь с шумом распахнулась. На пороге стоял Сивый и втягивал носом воздух.
– Здесь чисто, Сивый, – спокойно сказал Юна, вытирая руки.
Оборотень посмотрел на полотенце в руках Юны, на её мокрое лицо, заглянул в ванную и под неё и только потом с рычанием вышел вон. Юна на секунду облокотилась плечом о стену, но тут же выпрямилась и быстрыми шагами пошла следом.
В то утро живым хозяин дома не сдался. Жена продержалась дольше, к сожалению. Она была маглом и у неё не было шансов выжить. Её оставили в живых лишь на короткое время для забавы. Как обычно.
Сивый был взбешен и ушёл в лес, потому что ребёнка, которого он жаждал заполучить, не оказалось в доме. С ним последовали другие оборотни. Надвигалось полнолуние. В это время оборотни обычно уходили в лес, чтобы держаться подальше от своих. Такой был уговор.
Юна исследовала дверь в подвал. Запирающие чары, больше ничего . Но это было логично. Вокруг Овчарни и так было полно скрывающих, антитрансгрессионных и сигнализационных чар, так что, даже если детям удастся выйти, то их тут же схватят.
Двери никто не охранял, но она находилась на видном месте прямо под лестницей на первом этаже таверны. Её было видно отовсюду. Юна свернула свой мозг, придумывая план спасения детей, но надежда таяла с каждым часом.
В день полнолуния Юна сидела с другими перед камином и ела недожаренное мясо и переваренную картошку. Том был специалистом по порче продуктов и еда в Овчарне действительно была ужасной, но выбирать не приходилось. Так что Юна жевала жилистые безвкусные волокна с надеждой, что они не застрянут в горле. Охотники обменивались грязными шутками и пытались в который раз споить Вейнара, который по мнению Юны давно уже стал зависим от огневиски.
В таверну вошёл Сивый, его ледяные глаза налились кровью. Все присутствующие напряглись, но продолжали сидеть.
– Струпьяр и Штопор, – рыкнул он в сторону столов, – Выводите мелюзгу в лес к полуночи. Устроим славную охоту, пока они все не передохли.
– Уверен, Сивый? Их всего четыре. Ты же хотел десяток собрать, не меньше, – сплюнул себе под ноги Струпьяр.
– Боюсь, они от местной жрачки сдохнут раньше, – ухмыльнулся Сивый, и Юна заметила, как увеличились его клыки, – Вы тоже можете поучасвовать. Правила знаете.
С этими словами он вышел, хлопнув дверью.
– Пойдёшь со мной, детка? – Струпьяр плюхнулся на скамью рядом с Юной и обнял её за плечи. Она давно уже привыкла к такому обращению и даже бровью не повела.
Каждое полнолуние охотники устраивали что-то типа адреналиновой встряски. Они выходили в лес и носились по нему, убегая и уворачиваясь от оборотней. Был разрешено применять магию, чтобы не подпустить к себе зверей, но убивать запрещалось. Оборотни в свою очередь убивать могли, потому что их человеческий разум при этом выключался, а на смену приходили животные инстинкты. Они могли просто покусать, а могли разорвать в клочья. Тут уж, как повезёт.
Наёмники обожали такие игры. Жестокость порождала безумие. Они даже готовы были рисковать своей жизнью, хотя многие не прочь были стать оборотнями и присоединиться к стае Сивого. Психи.
Юна и Рэй благоразумно отказывались от этих затей, но в этот раз Юна решила попытать счастья, потому что был шанс спасти хоть одного ребёнка. В лесу антитрансгрессионные чары не действуют. Могло сработать. Оставалось только выжить.
– Пойду, Струпьяр, – кивнула она и протолкнула кусок мяса себе в горло, обильно запив водой.
– Будет жарко, – предупредил Струпьяр.
– То, что надо, – Юна встала из-за стола, сбрасывая его руку со своего плеча. Она поднялась в свою комнату, села на кровать и, засунув руку под подушку, достала пакетик Берти Боттс.
– У меня получится, – прошептала она, сжимая потускневшую обёртку и прижимая её к губам.
Когда опустилась тьма и взошла луна, Юна спустилась вниз и увидела нескольких наёмников, нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу. Крох проверял свои ножи. Рэд полировал палочку грязной тряпкой. Штопор перевязывал шнуровку на тяжёлых ботинках. Остальные просто стояли, заложив руки за пояса.
Дверь в подвал скрипнула и в проёме показались бледные, исхудавшие дети. Они с ужасом смотрели на людей и вздрагивали. Самому младшему было на вид семь. Самому старшему – двенадцать. Три мальчика и одна девочка. Кох взял за шиворот двоих и исчез на улице. Струпьяр толкнул девочку Штопору, а сам положил руку на плечо семилетнему мальчику.
– Двигаем, – сказал он и подмигнул Юне.
Все наемники держали палочки наготове. Зайдя поглубже в лес, они отпустили детей и приказали им бежать в разные стороны, а сами остались стоять, дав таким образом фору. Вдалеке послышался вой, ему вторил другой, потом третий. Казалось, что наёмники окружены со всех сторон. Выждав минут пятнадцать, Струпьяр поднял палочку вверх и пустил красную искру в небо. Сигнал начала охоты. Наёмники тут же скрылись между деревьями.
– Удачи, детка, – Струпьяр подошёл вплотную к Юне и неожиданно поцеловал, с силой сжав руку на её затылке, – Вдруг в последний раз? – улыбнулся он, отстраняясь и облизывая верхнюю губу. Юна ничего не сказал, только стояла и смотрела, как тот сделал несколько шагов назад, а потом развернулся и исчез в темноте.
Юна нырнула следом. Надо найти детей. Надо отыскать их быстрее Сивого и его стаи. Но как? Она бежала между деревьями, прислушиваясь к любому шороху. Чтобы она сделала, если бы оказалась на месте несчастных детей? Она вспомнила себя после Азкабана. У неё не было сил ни на что, как и желания. Юна резко затормозила и развернулась. Она кинулась назад, а добежав до того места, где они отпустили детей, начала рыскать по оврагам и кустам. Ей пришлось обернуться медведем, чтобы использовать нюх. Да, она знала, что хоть один просто спрячется и не убежит. Она учуяла запах пота, мочи и горелой каши. Надо было действовать быстро. Ведь, если она учуяла, то и Сивый учует.
Юна обернулась человеком и побежала к высоким корням, откуда доносился запах. Совсем близко раздался громкий вой. Юна упала на живот и всмотрелась в расщелины между корнями. Девочка лежала в небольшой яме, свернувшись в клубок и обхватив руками голову.
– Эй, – шикнула Юна, протягивая ей руку, – Не бойся. Я помогу. Дай руку.
Девочка ещё больше съёжилась и всхлипнула.
– Твою ж мать, – прошипела Юна и полезла под корни.
В этот момент раздались звуки ломаемых веток и из-за деревьев выскочил огромный волкообразный монстр. Он был намного крупнее волка и человека вместе взятых. На удлинённой морде горели яростью звериные глаза, спина была изогнута дугой и на ней чётко прорисовывались острые позвонки. Изо рта чудовища капала слюна. Он ринулся в сторону Юны.