![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pepel-oduvanchikov-si-301398.jpg)
Текст книги "Пепел одуванчиков (СИ)"
Автор книги: Ли Лиса
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)
В комнату “Пророчеств” отец Пейси запретил им заходить и они только посмотрели на неё в открытую дверь, не выходя из общей комнаты. В той комнате хранились пророчества, которые были зафиксированы в мире волшебников. Мистер Фрикен сказал, что сфера, касаемая прорицаний, весьма нелогична и не внушает доверия. Тысячи из прорицаний так и остались лишь одной из возможных вариантов будущего, которые уже стали прошлым и не сбылись. Мистер Фрикен довольно предвзято относился к работникам этой комнаты и мало, что рассказал.
Последней комнатой оказалась комната “Смерти”. Пейси и Юна с ужасом слушали, что раньше она служила местом казни особо опасных преступников. Посередине комнаты высилась арка, завешенная порванным чёрными покрывалом, которое еле заметно трепетало, хотя никакого движения воздуха в этом мрачном месте не наблюдалось. В эту арку бросали человека и он мгновенно умирал. Так во всяком случае, считали. Никто до сих пор не выходил из неё.
Вокруг арки выстроился амфитеатр, как в зале суда, только намного шире. Юну пробрала дрожь, когда она представила, что на казнь приходили посмотреть, как на представление. Она подошла ближе к арке и чётко услышала голоса, похожие на шепот и увидела какое-то движение в черном колышущемся проёме арки.
– Пейси, ты тоже слышишь? – спросила Юна.
– Что слышу? – удивился Пейси и начал оглядываться по сторонам, словно они были не одни.
– Голоса из арки, – шепотом сказал Юна, подаваясь вперёд.
– Да нет, вроде. Ничего не слышно, – прислушиваясь изо всех сил, ответил Пейси через какое-то время.
– Мисс Уайт, – сказал Фрикен, – Вы наверное, пережили смерть близких родственников или дорогих вам людей. Говорят, что те, кто терпел утрату, слышат голоса, исходящие из арки. А теперь, давайте ка все на выход!
Уже в Атриуме Пейси и Юна ещё долго не могли прийти в себя от увиденного.
– Это очень круто! – всё вздыхал Пейси, – Хочу работать с маховиками времени. Вот было бы здорово. Да, Юн?
– Наверное, Пейси. Только не боишься застрять где-нибудь в прошлом, как предшественники? – улыбнулась Юна.
– Я буду умнее и осторожнее, – без капли сомнения сказал Пейси.
– Уверена, что из тебя выйдет грандиозный учёный, Пейси, – Юна похлопала Пейси по плечу, – Передай своему отцу огромную благодарность за экскурсию. Это было просто потрясающе!
– Ты сейчас куда, Юна? – спросил Пейси, когда они вышли на улицы Лондона.
– Надо заглянуть в одно место, а потом заехать за учебниками в Косой Переулок и домой, в Коукворт, – сказал Юна, с печалью думая о возвращении в мрачный скучный город.
– Тогда увидимся в Хогвартсе! Спасибо, что составила мне компанию.
– Тебе спасибо, что пригласил. Мне очень понравилось, – напоследок сказала Юна.
Когда они с Пейси распрощались, Юна села в магловское такси и назвала адрес. Она была привычна к магловскому миру, проживя всю жизнь в магловском городке Болгарии, поэтому быстро сориентировалась.
Расплатившись с таксистом, Юна вышла перед высоким зданием больше похожим на фешенебельный отель, нежели жилой комплекс. В дверях был швейцар, работой которого было открывать и закрывать дверь. Внутри находились лифты с металлической перегородкой. В каждом лифте были лифтёры похожие на цыплят в своей жёлтой униформе.
Юна зашла в лифт и поднялась на одиннадцатый этаж, где была только одна дверь, в которую она и постучала. Потом ещё раз и ещё, так как звонка или хотя бы верёвочки с колокольчиком она не нашла.
Она прислонила ухо к двери и прислушалась, но ничего не услышала. Тогда ей вдруг в голову пришла ужасно глупая мысль, что Кингсли мог покончить с собой, не выдержав утраты. Ведь она сама знала, как больно терять родных, а тут сразу два родителя погибли на глазах Кингсли.
Не долго думая, Юна огляделась и достала волшебную палочку. В Дурмстранге она проходила курс по взламыванию защитных паролей и открыванию магловских замков. Шепча заклинание, которое выработала ещё в пятом классе, Юна повернула палочку на шестьдесят градусов и ткнула в замок, которой тут же щёлкнул и дверь бесшумно отворилась.
Обычно волшебники ставят на защиту своих домов привидений или боггартов, иногда оставляют иллюзию, которая способна любого магловского вора заставить бежать без оглядки, теряя тапочки. Так что Юна сосредоточилась и приготовилась наслать заклятие отмены на любое препятствие и вошла внутрь тёмной прихожей.
Что произошло, Юна поняла только, когда включился свет. Она лежала на полу вниз носом, с заломленной рукой, придавленная чем-то тяжёлым или кем-то.
– Юна? – раздался удивлённый голос Кингсли и тяжесть, придавливающая Юну к полу исчезла.
– Добрый день, мистер Бруствер, – вставая на ноги и потирая вывернутую руку, сказал Юна, – Простите, что без приглашения.
– Зачем вы вломились, как воришка? – Кингсли без разрешения начал осматривать руку Юну, – Я же мог вас ранить!
– Вы не открывали, – выдохнула Юна, скривившись от боли.
– Вы всегда взламываете замки, если вам не открывают? – спросил Кингсли, обезболивая руку Юны заклинанием.
– Только, если того требуют обстоятельства, мистер Бруствер.
– И какое из обстоятельств побудило вас к этому безумному шагу в данном случае?
– Ну… вы… то есть я думала, что вы… то есть мистер Уизли боялся, что вы…
– Ясно, – улыбнулся Кингсли,– Пойдёмте в комнату. Надо вправить вам плечо, – Кингсли пригласил Юну следовать за ним.
Когда они прошли внутрь квартиры, Юна удивилась довольно скромной обстановке. Она ожидала увидеть нечто подобное тому, что видела в имении, а комната оказалась довольно непримечательной с простой мебелью, книжными стеллажами, небольшим камином и старинным торшером на ножке в углу комнаты. Через большие окна проникало много света, что делало комнату теплее и радостнее, нежели то, к чему она привыкла в Коукворте.
– Вы ожидали увидеть шкуры и головы животных на стенах, Юна? – улыбнулся Кингсли, заметив замешательство на лице девушки.
– Честно сказать, не совсем, – оторвалась от разглядывания интерьера Юна, – Мне думалось, что вы непременно должны жить в палатке, отделанной шкурами диких кошек, а для украшения использовать черепа обезьян и скелеты ящериц.
Кингсли удивлённо посмотрел на Юну, а та не сдержалась и рассмеялась.
– Простите, Кингсли, – сквозь смех сказала Юна.
– Мисс Уайт, – скривился Бруствер, – Вы думаете, что раз у меня африканские корни, то я должен ходить по дому в набедренной повязке и кидаться копьями в свободное от работы время?
– Ну, червяками же вы меня накормили, – серьёзно сказала Юна, еле сдерживая улыбку.
– Это была идея моей мамы приготовить национальные блюда, – сказал Кингсли и в комнате повисла тяжёлая тишина.
– Простите, мистер Бруствер, – смутилась Юна, – Я не хотела напоминать вам о вашей утрате.
– Ничего страшного. Я уже начал привыкать к осознанию того, что родителей больше нет, – мрачно сказал Кингсли, – Давайте я вправлю ваше плечо, пока анесезирующее заклятие ещё действует.
– Спасибо, – кивнула Юна, – В прошлый раз мне вправляли его без анестезии.
– Правда?
– Это долгая история, мистер Бруствер.
– Что ж. У меня куча времени, Юна. Скримджер отправил меня в отпуск. И, пожалуйста, вы же уже начали называть меня по имени. Давай перейдём на “ты”. Я не такой уж и старый, – по-доброму улыбнулся Кингсли.
– Как хочешь, Кингсли, – пожала плечами Юна, – Но тогда будь готов, что я буду относиться к тебе, как к равному.
– Жду с нетерпением, Юна. А теперь расслабься и не двигайся, – Кингсли ловким движением вправил плечо Юны, – Готово.
– Спасибо, – Юна покрутила рукой и улыбнулась.
– Ты голодная? – вдруг спросил Кингсли, – Я правда не такой хороший повар, как ты, но омлет сделать сумею.
– Не думаю, что…
– Прошу тебя, Юна. Не заставляй меня умолять тебя, – лицо Кингсли выражало столько надежды, что Юна сдалась, хотя ей на одно мгновение пришла в голову мысль, что она не отказалась бы от вида ползающего перед ней на коленях мракоборца. Но она тут же отогнала от себя эту бредовую идею. Кингсли только недавно потерял родителей. Ну и что, что он мракоборец. Он хорошо к ней относится и даже помог один раз… пару раз….ну, три раза. Юна вздохнула и кивнула.
– Только давай без ваших африканских сюрпризов, ага?
Они прошли на кухню, которая была совмещена с небольшой столовой. Кингсли подошёл к проигрывателю и, порывшись на полке с пластинками, достал одну и поставил на диск. Заиграла задорная песня Чабби Чекера*. Юна удивлённо уставилась на Кингсли.
– Твист? Серьёзно? – улыбнулась она.
– Думаю, что мне надо взбодриться. Если включу Баха, то просто сигану в окно, – серьёзно сказал Кингсли и добавил на всякий случай, – Шучу.
Он начал доставать миски, сковородку, разделочную доску и овощи с яйцами из холодильника. Всё по-магловски. Юна улыбнулась про себя. Её мама тоже любила готовить без помощи магии. Она говорила, что такая пища намного вкуснее.
– Так, зачем ты влезла в мой дом? – спросил Кингсли, подавая ей очищенный лук, – Беспокоилась обо мне?
– Мистер Уизли беспокоился, – пожала одним плечом Юна, – Он сильно за тебя волнуется. Даже приехал к нам с отцом в Коукворт, чтобы попросить меня помочь. Ну, то есть, он думал, что мне ты откроешь дверь. Кстати, а почему ты не открывал?
– Вообще-то, меня не было дома, – Кингсли смотрел, как Юна режет лук, – Я работал, но как только сработала сигнализация, трансгрессировал домой. Сразу увидел, что кто-то лезет в дом и скрутил злостного взломщика.
– Мистер Уизли сказал, что у тебя отпуск, – удивилась Юна.
– Официально – да.
– Ого! Бунтуешь против Скримджера?
– Что-то вроде этого. Пытаюсь сам разобраться в произошедшем.
– И как успехи? – Юна закончила с луком и принялась за помидоры.
– Удалось выяснить только то, что ничего не удалось выяснить, – вздохнул Кингсли.
– Мне жаль, Кингсли. Правда, – Юна с сочувствием посмотрела на мракоборца, – Слушай, хочешь пойти куда-нибудь… погулять? Мистер Уизли подумал, что это тебя взбодрит, проветрит и в целом увеличит жизненный тонус, и всё такое.
– Правда что ли? – засмеялся Кингсли.
– Как бы да. Он думал, ты тут заперся и убиваешься горем. Но, если ты не захочешь, я пойму, – смутилась Юна.
– А с чего бы мне не хотеть? – удивился мракоборец и высыпал порезанные овощи на сковороду, залив их взбитыми яйцами.
– Ну, я просто думала… твоих родителей убили Пожиратели, а моя мама…, – запинаясь начала Юна.
– Юна, – Кингсли повернулся к Юне, – Ты совсем глупая?
– Эй! – возмущённо шикнула Юна.
– Ты думаешь, что я всё это время не знал, кто твоя мама?
– Ну…
– Мне с самого начала было всё равно, Юна Уайт. Я не оглядываюсь на прошлое людей, я оцениваю их по настоящему, – спокойно сказал Кингсли.
– Вот как? – прокашлялась Юна, – А если я действительно применила запрещённое заклинание тогда, в имении?
– Я считаю, что с врагом лучше бороться их собственным оружием, Юна. – серьёзно сказал Кингсли, – Но советую тебе делать это без свидетелей.
– Кингсли Бруствер, лучший мракоборец по мнению мистера Уизли, ты начинаешь мне нравится, – улыбнулась Юна, – Но у нас проблемы. Омлет горит.
Кингсли резко развернулся, схватился за сковороду, обжегся, выпустил её из рук и сковорода с грохотом свалилась на пол, рассыпая чёрные угольки по кухне.
– Вкусняшка, кажется, отменяется, – почесал голову мракоборец, – Пошли в кафе?
– Мне надо в Косой Переулок за учебниками.
– Тогда поехали в Косой Переулок. Там есть чудесное место с мороженым. Ты же любишь мороженое?
– Я всё люблю, Кингсли, кроме африканской кухни.
Кингсли засмеялся, заставив Юну улыбнуться.
Уже в Коукворте, куда она вернулась под утро ночным рейсом, Юна думала о том, предала ли она память о маме, если прогулялась с мракоборцем и поела с ним мороженого? Самое страшное было то, что ей нравился Кингсли Бруствер. Это было открытое чувство, простое и не сковывающее её по рукам и ногам. Бруствер был честен, смел, имел отличное чувство юмора и был прост в общении. Он умел располагать к себе людей. И Юна прониклась к нему настоящей симпатией. Сейчас же, лёжа в кровати, она кусала кончик одеяла и силилась найти себе оправдание, и не находила его.
– В короткой жизни сей, что длится час, не боле, как много и как мало того, что в нашей воле**, – прошептала она и закрыла глаза.
Комментарий к 15.
* Здесь аллюзия на фрагмент из кинофильма “Человек-паук 3” (как ни странно :) ). Погуглите “Твист. Человек-паук 3”, если не смотрели или не прониклись ситуацией ))))
** Стихотворение Эмили Дикинсон.
========== 16. ==========
За три дня до начала учебного года Юна разбирала учебники и проверяла расписание. В этом году все учебники были узкопрофильные, предназначенные для углублённого изучения материала. Юна любила предмет Заклинания, который вёл Филиус Флитвик. В прошлом году его уроки были самыми весёлыми и непринуждёнными. Но в этом году им предстоит изучать более сложные заклятия, которыми пользуются Ликвидаторы Заклятий. Так что поблажек ждать не приходилось.
Юна с ужасом полистала нумерологию и древние руны, а затем открыла трансфигурацию. Холодная волна прокатилась по её спине и заставила сердце Юны биться с удвоенной скоростью. В программе были занятия по анимагии. Довольно неожиданно. Ведь анимагия весьма сложная отрасль волшебства, недоступная большинству магов. К тому же неправильная трансфигурация могла стоить неопытному волшебнику здоровья – неправильно приготовленное первоначальное зелье имело ряд неприятных последствий, самым наименьшим из которых было превращение в полузверя, этакого мутанта с необратимыми последствиями. Это вам не карандаш превратить в скворечник. Юна полистала раздел и вздохнула с облегчением – в основном теория и история. Никто не будет заставлять студентов превращаться.
Юна помнила, как в десятилетнем возрасте она впервые превратилась в животного. Мама тогда была рядом и помогала ей. Она приготовила зелье по всем правилам, как готовила её бабушка и бабушка её бабушки, а затем, дождавшись первой грозы, отвела Юну в подсобку книжного магазина, подальше от любопытных глаз и в целях безопасности. Ведь никто не знает изначально, в кого превратится волшебник. Мама Юны была уверена, что её дочь переймёт похожее животное, что и все женщины её семьи – лисицу. Бабушка Юны была обычной рыжей лисой, мама – чернобурой, а бабушка мамы – арктической белой лисой. Но какого же было её удивление, когда Юна, выпив зелье, обернулась вовсе не лисой и даже не майконгом или песцом.
– Серьёзно? – воскликнула миссис Уайт, когда Юна обернулась огромным гризли, разрушив половину тесной подсобки и чуть не проломив стену.
Мама Юны была незарегистрированным анимагом, потому что в её семье было принято скрывать данную семейную особенность по разным неоговоренным причинам. Это было что-то сродни семейной реликвии, передающейся из поколения в поколение и не имеющее отношение к остальному миру. А в случае с Юной, смысл регистрации отпадал сам собой. Ведь для чего регистрировали анимагов? Для пресечения шпионажа. Вряд ли гигантский гризли мог остаться незамеченным, да и ловкостью не отличался, к тому же, по мнению мамы Юны, гризли не совсем подходил девушке, так что миссис Уайт предложила Юне оставить данный факт в секрете, что последняя и сделала. Хотя иногда всё же превращалась в гризли ради практики, чтобы не потерять форму. Папе они об этом не сказали.
Юна в последний раз превращалась в зверя в Запретном Лесу в прошлом году во время зимних каникул, когда они с Хагридом в очередной раз собирали подхвойники для профессора травологии. Хагрид тогда ушёл далеко в лес, а Юна осталась на полянке, где они в первый раз наблюдали за миграцией светлячков. Юна обернулась гризли и недолго погуляла по лесу, распугивая белок и диких кроликов.
На уроке по защите от тёмных искусств, когда профессор Лихоуст учил их вызывать патронусов, Юна была уверена, что патронусом у неё будет медведь, а сейчас даже усмехнулась, вспоминая свои одуванчики. Волшебники считали, что патронус – это частичка твоей души, а зверь, в которого обращается анимаг – сущность. Так что получается, что Юна – это громадный гризли с душой-одуванчиком. Если в школе узнают, точно засмеют!
Уже будучи в Хогвартс Экспрессе Юна наперебой с Пейси рассказывали своим однокурсниками о посещении Тайного Отдела. Разговор плавно перешёл на тему будущих профессий. Всем было известно, что Пейси пойдёт по стопам отца. Стейси заявила, что откроет магазин одежды и взорвёт мир моды волшебников. Лиз разрывалась между целительством и международными отношениями. Мэтт, который учился со средней успеваемостью, хотел пойти в драконологи, но сомневался, что сможет сдать экзамены на соответствующий балл. Келли из Когтеврана, подружка Мэтта, собиралась поехать в Румынию в качестве волонтёра организации “Донор”, которая помогала вампирам приспосабливаться к жизни в обществе. Билл из Гриффиндора уже получил приглашение от Гринготтс и по окончании учёбы собирался стать ликвидатором заклятий в одном из филиалов банка.
Юна аж приуныла, насколько прозрачным и чётким было будущее сокурсников. Самой Юне было сложно определиться. Она понятия не имела, чего хочет.
– А что тебе нравиться делать? – спросил Пейси Юну, когда та на вопрос о том, кем она станет после школы, лишь пожала плечами.
– Мне нравится читать магловские книжки, – сказала Юна, а про себя добавила, что ещё взламывать замки, драться на дуэлях, придумывать убийственные заклинания и иногда превращаться в огромного зверя.
– Может тогда ты станешь работать в магловедческом отделе министерства? – сделала попытку Стейси.
– Или преподавать магловедение, – кивнула Лиз.
– Или стирателем памяти у маглов, – предложил Пейси.
– Угу, – промычала Юна, скривившись от подобных вариантов и уставившись в окно поезда, за которым проносились зеленевшие в дали поля и подлески.
На перроне Хагрид и старосты, как обычно, начали собирать первогодок, чтобы переправить их через Чёрное озеро. Остальные двинулись к ожидавшим у перрона каретам.
Сойдя с перрона, Юна встала, как вкопанная, в ужасе уставившись на то, во что были запряжены кареты – громадные скелеты коней, обтянутые кожей, с драконьей клыкастой мордой и горящими огнём глазницами без зрачков. Эти чудовища били перепончатыми крыльями и в нетерпении рыли землю копытами. Хвосты их напоминали длинные кожаные хлысты.
– Эй, ты чего, Юна? – толкнул плечом Юну Пейси, – Пошли, вон Вики нам место заняла.
– Пейси, к..кто это? – Юна указала на кареты.
– Это просто кареты, как всегда, – пожал плечами Пейси и вдруг его осенило, – Юна! Ты что видишь фестралов?
– Фестралов?
– Ну, да! Хагрид говорил, что в карету впряжены фестралы, но они невидимы для человека, который не познал смерть, – воскликнул Пейси, – И как они тебе? Какие они? Красивые?
– Лучше тебе не знать, Пейси, – прошептала Юна и осторожно прошла к одной из карет, у которой уже стояли Вики, Лиз и Стейси.
– Слышите, – возбуждённо заговорил Пейси, идя следом и окликая однокурсников, – Юна видит фестралов!
– Кого-то прикончила на каникулах, Уайт? – послышался голос со стороны слизеринцев, толпившихся у крайних карет. Этон стоял, окружённый своими дружками.
– А ты не поумнел за лето, Редвуд, – крикнула в его сторону Вики.
– Тупица, – скрипнула зубами Стейси, – И такой собирается работать в министерстве!
– Его не возьмут, – уверенно сказал Пейси, – Он не сдаст магловедение.
– Так ему и не надо, – хмыкнул Мэтт, стоявший поблизости, – Его мама пристроит в свой отдел.
– Ужас. И такие придурки будут нашем правительстве? – ужаснулась Вики.
– В нашем правительстве и сейчас такие, – пожала плечами Юна.
– Эй, Уайт, – крикнул Этон, – Слышал, ты устроила скандал в отделе мракоборцев и тебя на пять суток упекли за решётку!
Все, кто слышал слова Этона, с интересом уставились на Юну.
– Вот и не лезь ко мне, – рявкнула Юна, – А то мне ж не привыкать. Одним тупым недомагом больше, одним меньше!
Она достала волшебную палочку и направила на Этона.
– Психопатка, – Этон быстро запрыгнул в карету и прикрыл дверь. Все, кроме слизеринцев засмеялись, но продолжали поглядывать на Юну.
– Юна, это правда? – ахнула Лиз, хватая ту за руку.
– Что именно: скандал, убийство или тюрьма? – убирая палочку, громко спросила Юна.
– Юна! – прикрикнула на однокурсницу Лиз.
– Одно из трёх правда, остальное ложь, – улыбнулась Юна и залезла в карету, косясь на произведённый эффект.
Во время торжественного ужина, после традиционного распределения первогодок по факультетам, было объявлено о том, что в этом году намечается чемпионат мира по зельеварению среди студентов различных школ. Участие принимают исключительно совершеннолетние студенты, так как чемпионат весьма опасен и требует хорошей подготовки. Выбор участников будет проходить конкурсным методом. Из каждого факультета выберут желающих, которые будут бороться между собой. Победители с каждого факультета проведут финальное соревнование и в конечном итоге останется сильнейший, который и примет участие в чемпионате. Чемпион школы должен будет выбрать себе одного защитника.
Исходя из вышесказанного студентами был сделан вывод, что предстоящий чемпионат будет не просто сложным, но и опасным. Как ни старались студенты узнать подробности, у них ничего не вышло. Условия чемпионата были строго засекречены организаторами.
– И как нам готовиться, если мы даже не знаем, что нас ждёт? – возмущалась Стейси.
– Стейси, тебе-то что переживать? У тебя по зельеварению стоит “Слабо”. Тебя даже при всём желании не допустят, – покачала головой Лиз.
– Наверняка Пейси победит. Я и волнуюсь, – смутилась Стейси.
– Вряд ли у меня получится, – скромно ответил Пейси, – Я, конечно, хотел бы поучаствовать. Это же так интересно! Но боюсь, что профессор Снейп не допустит, чтобы от Хогвартса поехал пуффендуец. Он нас терпеть не может.
– Он всех терпеть не может, кроме своего факультета, – согласилась Вики, – Но в жюри будет не только он! Ещё профессор заклинаний Флитвик и профессор травологии Помона Стебль, ну и директор, конечно же.
– Тогда у Пейси есть шанс, – согласилась Стейси, – Буду за тебя болеть, Пейси!
– Спасибо, – покраснел Пейси и повернулся к Юне, – А ты не хочешь принять участие?
– Я? – удивилась Юна, – Я не любитель варить зелья, Пейси, но я могу стать твоим защитником, если хочешь. У меня по Заклинаниям и Зоти “Превосходно”.
– А для чего вообще нужен защитник? – спросила Стейси.
– Думаю, что в этом году чемпионат будет жёстким, – вздохнул Пейси, – Наверняка запустят в Сад каких-нибудь боггартов, ядовитых пауков, азиатских псов-канибалов…
– Хватит, Пейси, – Стейси закрыла уши руками, – Не могу больше слушать. Ужас! Ну его, этот чемпионат!
– Зато какая возможность проявить себя! – мечтательно заявил Пейси и улыбнулся.
Началась учёба. До конца недели всем желающим принять участие в борьбе за звание чемпиона школы по зельеварению нужно было вписать своё имя в лист, висевший перед главным залом. В предпоследний день желающих можно было по пальцам одной руки пересчитать: Рэй Вейнар из Слизерина, Берта Тиринс из Когтеврана, Билл Уизли из Гриффиндора и Пейси Фрикен из Пуффендуя.
– Не густо, – вздыхала, читая список, профессор МакГонагалл, – Что ж, придётся пропустить соревновательную часть внутри факультетов. Вы так не считаете, профессор Снейп? – спросила она у подошедшего профессора зельеварения.
– Очевидно, у нас нет выбора, профессор МакГонагалл, – невозмутимо ответил тот и бегло прочитал имена с таким видом, будто уже заранее предвител полный провал.
Участникам были назначены дополнительные общие занятия. Профессор Снейп заваливал студентов материалами и требовал заучивать наизусть сотни рецептов. К концу сентября Пейси выглядел, как только что проснувшийся от тысячелетней спячки вампир – кожа лица бледная, глаза ввалились и покраснели, руки трясутся, концентрации ноль.
– Я, наверное, скоро или сойду с ума, или грохнусь в обморок, – хрипел он за завтраком, – Профессор Снейп просто зверь! Ни капли жалости. Даже Рэя со своего факультета не щадит!
– Ну, так и откажись, – воскликнула Стейси.
– Не могу. Берта пыталась отказаться неделю назад, так Снейп пригрозил, что не допустит её к экзаменам по зельеварению.
– Не имеет права! – возмутилась Вики.
– Имеет, Вики. Когда мы написали наши имена на списке, то тем самым выбрали чемпионат заместо экзамена, – тяжело вздохнул Пейси, – Я ещё слышал, что защитникам засчитают подобным образом Заклинания или Защиту от Тёмных искусств на выбор. Ты, Юна, не передумала быть моим защитником? – повернулся Пейси к Юне, – Через две недели первое состязание. Профессора сейчас готовят Тепличную башню.
– Если ты хочешь, я готова, – уверенно сказала Юна.
Лично для Юны этот чемпионат был отменным способом отвлечься от навязчивых мыслей о последних событиях, в том числе и о мракоборце, не говоря уже о профессоре Снейпе, который вёл себя с ней предельно отстранённо и прохладно, но при виде которого сердце Юны начинало стучать, как бешенное.
После того, как Юна вернулась в школу, она пыталась не замечать профессора зельеварения, относиться к нему, как ко всем преподавателям, но, если заставить не смотреть на него она могла, то заставить не думать было выше её сил. Его манера преподавания выводила её из себя, но его ум, знания и умения восхищали. К тому же она не могла выбросить из головы те недолгие встречи, которые открыли для неё профессора с другой стороны – он держал слово и до сих пор никто не знал про Рэя и зелья, он не единожды предотвратил катастрофу, когда Юна смешала опасные зелья, когда лежала в снегу после круциатуса, когда чуть не утонула или не сиганула с Астрономической башни. Он ни разу никому не рассказал о случившемся. Но у Юны было ощущение, что профессор то ли ненавидит её, то ли презирает. Он постоянно снимал баллы за любую мелочь, как то неровно порезанные корни хмеля или клякса в учебнике.
– Минус пять баллов факультету Пуффендуй за опоздание, мисс Уайт, – даже не посмотрев в сторону влетевшей в класс Юны, сказал профессор Снейп.
– Но урок начинается только через три минуты! – запыхавшись, возмутилась Юна. Ей только что пришло письмо от Кингсли Бруствера и она просто забыла о времени, когда в очередной раз мракоборцу удалось рассмешить её своими шутками.
– Урок начинается, когда я его начинаю, мисс Уайт, а не когда вы соизволите явиться в класс, – невозмутимо возразил профессор, – минус ещё пять баллов факультету Пуффендуй за задержку урока.
Юна со вздохом опустилась на своё место, достала учебник и спрятала письмо между страницами.
– До того, как мисс Уайт прервала урок, я рассказывал о зелье, которое помогает волшебнику стать анимагом, – продолжал профессор Снейп, – Ваш профессор трансфигурации должна была провести с вами теоретические занятия. На моём уроке вы узнаете, как сварить зелье, которое превращает обычного мага в анимага. Не советую кому-нибудь экспериментировать с зельем самостоятельно. Это может навсегда лишить вас… человечности. Итак, откройте учебники на странице девяносто четыре.
Все зашуршали страницами. В начале параграфа был помещён рисунок уродца-мутанта – получеловека-полубыка, а под ним надпись: “Результат неправильно сваренного зелья. Минотавр-каннибал, Крит, время правления магловского царя Эгея”. Дальше следовал небольшой исторический очерк и предупреждение для студентов не пытаться сварить зелье самостоятельно.
Рассматривая иллюстрации, Юна подумала, что ей повезло, что мама не рассказала о возможных последствиях, а то бы она точно испугалась и не стала бы пить зелье. А потом Юна подумала о том, что было бы, если бы зелье не сработало так, как нужно. Сейчас бы бегал по Болгарии мутант-гризли и откусывал бы людям головы. Юна улыбнулась.
– Что вас так развеселило, мисс Уайт? – строго спросил профессор Снейп, – Вам кажется смешным, что человек расплачивается за свою ошибку уродством и помутнением рассудка?
– Вовсе нет, профессор, – улыбка тут же сползла с лица Юны.
– Тогда может поделитесь со всем классом, что же вас так порадовало?
– Ваши занятия всегда великая радость, профессор, – буркнула в учебник Юна и весь класс прыснул.
Профессор Снейп медленно подошёл к столу, за которым сидела Юна и Вики, протянул руку и вытащил письмо Кингсли за торчавший между страниц уголок.
– Отдайте, пожалуйста. Это личное письмо, – Юна хотела забрать листок, но Снейп ловко отдёрнул руку и пробежал глазами по написанному.
– Минус десять баллов факультету Пуффендуй за невнимательность на уроке, – сказал он, – Мисс Уайт, своими личными делами занимайтесь в свободное от уроков время. Письмо от… , – Снейп быстро глянул в письмо, – “Мистера лучшего мракоборца” я конфискую до конца занятий.
Все взгляды устремились в сторону Юны. Она почувствовала, что краснеет и с силой сжала кулак под столом.
– Это тот лысый красавчик, да? – тихо спросила Вики, когда профессор Снейп отвернулся и отошёл к учительскому столу, – Ты всё-таки ему ответила? Да? Ответила? Вы встречаетесь?
– Минус ещё десять баллов, мисс Мейсон, – не поворачиваясь, произнёс профессор раздражённым тоном.
После уроков Юна подошла к профессору Снейпу с просьбой отдать письмо.
– Мисс Уайт, – сказал Снейп, с равнодушным видом подвигая письмо Юне, – Пейси хочет, чтобы именно вы были его защитником на соревновании. Поэтому советую уделять больше времени изучению заклинаний по защите от тёмных искусств, нежели … вот этому, – профессор многозначительно посмотрел на письмо, словно оно было ядовитым.
– Да, профессор, – Юна спрятала письмо в сумку, – Но я его не читала во время уроков, поэтому вы неправомерно сняли с факультета баллы.
– Мне не интересны ваши оправдания, мисс Уайт, – захлопнул книгу Снейп, – На моих занятиях ничего лишнего не должно быть ни на столах, ни в книгах, ни где бы то ни было ещё. Вам понятно?
– Да, профессор. Мне понятно, – сказала Юна, стискивая ручку сумки, – Непонятно только, за что вы так! Если вы так ненавидите меня, то и оставили бы там в реке!
Юна развернулась и кинулась из класса, но дверь перед её носом с силой захлопнулась. Юна начала нервно дёргать ручку, а потом достала волшебную палочку и направила на замок, когда быстро подошедший Снейп перехватил её за запястье, подняв руку вверх.
– Вы не выйдете из класса, мисс Уайт, пока не выслушаете меня, – сказал он, сверля Юну взглядом, – Во-первых, я ваш преподаватель. То, как вы только что вели себя, абсолютно неуместно. Во-вторых, я снимаю баллы, следуя правилам школы, а не по собственной прихоти. В-третьих, я с удовольствием оставил бы вас в реке, если бы знал, что вы будете попрекать меня этим. К сожалению, прорицание всегда было за гранью моих способностей. И в-четвёртых, с чего вы решили, что я вас ненавижу?