![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pepel-oduvanchikov-si-301398.jpg)
Текст книги "Пепел одуванчиков (СИ)"
Автор книги: Ли Лиса
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)
– Рейвер, профессор, – догадался наконец надзиратель.
– Так вот, господин Рейвер, – громко, чеканя каждое слово, сказала Юна, – Вы считаете ответ неправильным? По вашему мнению количество людей никак не влияет на чистоту крови?
Рейвер напрягся, но палочку не опустил. Он чуть склонил голову и пытался понять, в чём собственно дело.
– Представьте себе концентрат сока. Чем меньше в нём воды, тем он слаще, – продолжала Юна, – То же самое и с людьми, а вернее магами, потому как магглов мы не можем считать за полноценных людей. Разве не так, господин Рейвер? Или быть может у вас есть возражения? Я их с удовольствием выслушаю и представлю на суд следующего заседания школьного комитета, чтобы они досконально изучили, не идёт ли оно вразрез политики нашего Величайшего Лорда и школьной программы. Итак, я вас внимательно слушаю, – Юна соскользнула со стола и выпрямилась, смотря прямо в глаза надзирателя, в которых читался страх. Его рука опустилась и он отступил к стене.
– У меня нет возражений, профессор, – сказал он, – Простите, что прервали урок. Продолжайте.
– Надеюсь, это было в последний раз, господин Рейвер, – улыбнулась Юна уголками рта, – Мы же здесь для великой цели – воспитывать молодое поколение. Вряд ли у меня получится посеять зёрна правильных знаний, если вы будете постоянно прерывать меня.
– Да, мэм, – невнятно прохрипел надзиратель, кидая злобные взгляды на развеселившихся студентов.
Юна продолжила урок в том же духе, рассказывая о величии чистой крови и непревзойдённой силе тёмных магов, сама удивляясь своему красноречию и той бредятине, которую выдумывала буквально на ходу. В конце урока она задала переписать два параграфа из новой книги, копии которых Джинни Уизли усердно готовила.
Следующими были четыре первых курса Когтеврана, затем соединённый урок двух курсов пуффендуйцев и двух слизеринцев. Слизеринцы заняли все первые ряды и не мигая смотрели в рот Юны, а кто-то даже усердно записывал ту ахинею, что несла Юна на уроке. В одном из студентов Юна узнала сына Малфоев. Тот с нахальной усмешкой переругивался вполголоса с каким-то парнем из пуффендуя.
– Мистер Малфой, – не выдержала Юна, – Если вам есть, что сказать, то прошу, не стесняйтесь. Мы все послушаем.
Малфой тут же выпрямился и криво улыбнулся.
– Это правда, что вы профессор, учились на факультете Пуффендуй? – спросил он, явно пытаясь задеть нового профессора.
– Правда, Малфой, но это не относится к теме урока, – спокойно сказал Юна.
– Просто понимаете, профессор. Эрни Макмиллан утверждает, что среди Пожирателей нет ни одного пуффендуйца, – важно сказал Малфой, показывая пальцем на пуффендуйца за его спиной, – Может быть покажете свою метку, профессор?
Юне вдруг очень захотелось придушить этого напыщенного засранца, который в последний раз на приёме у Лорда дрожал и исходил потом.
– Мистер Малфой, – Юна подошла к Драко и облокотилась двумя руками о парту, – Вы считаете, что метка Пожирателя – это украшение или безделушка для красоты?
Улыбка Драко слегка дрогнула.
– Мне казалось, что вам известно, как зарабатывается подобная метка, и что пренебрежительное и поверхностное к ней отношение подобно насмешке над самым святым, что есть в этом мире, – Юна сверлила белобрысого взглядом, наслаждаясь резкой сменой его настроения.
– Я не это имел в виду, мэм, – тихо, но всё ещё дерзко ответил Драко.
– Я знаю, мистер Малфой, – расслабленно улыбнулась Юна, – Это лишь напоминание для всех присутствующих, что метка Пожирателя – это высшая награда от Тёмного Лорда, к которой следует относиться не только с уважением, но и с осторожностью. Вам ли не знать, мистер Малфой?
Юна выпрямилась и посмотрела на пуффендуйцев, остановив свой взгляд на Эрни Макмиллане.
– Мистер Макмиллан, смею вас заверить, что и среди пуффендуйцев есть достойные метки маги. Если вы будете стараться на занятиях и проявите активность в нашем общем деле, то не сомневаюсь, что и у вас появится этот отличительный знак избранных. А для того, чтобы приблизить вас к этому славному моменту, я задаю вам к следующему уроку написать реферат на тему: “Что я готов сделать, чтобы получить метку Пожирателя”.
Пуффендуйцы, казалось, готовы были плеваться кислотой, настолько скривились их лица. Слизеринцы ликовали, особенно светился Драко Малфой, словно выиграл вагон шоколадных лягушек. Юна мысленно закатила глаза и продолжила урок.
Перед ужином Юна столкнулась в коридоре с профессором МакГонагалл, которая смерила её презрительным взглядом.
– Добрый вечер, мисс Уайт, – сказала она таким тоном, словно каждое слово давалось ей с великим трудом, – Если сейчас вообще вечера в Хогвартсе можно назвать добрыми, как впрочем и любое другое время суток.
– Мне нравится ваш оптимизм, – Юна подстроилась под широкий шаг профессора, – Смотрю, он передаётся всем студентам по воздуху. Они сегодня на моих уроках только что не выли от счастья.
МакГонагалл смерила Юну косым удручённым взглядом и ускорила шаг. К ним присоединилась Алекто Кэрроу, с интересом прислушиваясь к разговору.
– Мисс Уайт, дети – это не зверушки, – вздохнула МакГонагалл, – У них есть душа. Понимаете? Хотя куда вам. Вы же её продали, – хмыкнула она, – А у других душа требует полёта, как птица.
– С этим не поспоришь, – согласилась Юна, – Душа – это птица.
МакГонагалл с интересом глянула на Юну, как и Алекто.
– А птиц едят, – продолжила Юна свою мысль, – Снимая кожу и сгрызая хрящики. Я, например, особо люблю крылышки. А вы, профессор?
МакГонагалл закатила глаза и молча вошла в зал. Алекто хмурилась, а потом повернула голову к Юне.
– А я люблю ножки, – сказала она, и Юна сдержала себя, чтобы не повторить закатывание глаз МакГонагалл.
Юна почти с тоской вспомнила тупоголовых наёмников во главе со Струпьяром и, вздохнув, прошла к учительскому столу.
========== 38. ==========
Дни потянулись, словно тягучий сироп. Юна трижды в неделю патрулировала коридоры Хогвартса по ночам. Каждый день она несла несусветную чушь на своих уроках. За завтраком и ужином перебрасывалась колкостями с профессором МакГонагалл. И каждый день пыталась оградить детей от жестоких наказаний надсмотрщиков и безумных Кэрроу.
Зимой темнело рано. Патрулировать школу теперь приходилось до и после ужина. Юна уже привыкла сворачивать в тени арочных сводов или узкие коридоры, чтобы не наткнуться на спешащих укрыться в выручай комнате студентов. Про комнату она узнала неделю назад, когда нерадивый Долгопупс в очередной раз с риском для жизни чуть не столкнулся с ней нос к носу. Ей вовремя удалось спрятаться за каменной статуей, откуда она прекрасно видела, как парень прошёл мимо сплошной стены пару раз, и перед ним возникла дверь. Когда он зашёл туда, дверь исчезла. Каждый раз дверь оказывалась в новом месте, так что выследить всех студентов было просто невозможно, но за неделю Юна примерно знала человек двеннадцать постоянных нарушителей порядка. Теперь она знала, кому можно подкидывать всякие полезные вещи и книги.
На уроках она, незаметно для надзирателей, учила студентов различным полезным заклинаниям. Так, например, она научила пуффендуйцев уменьшать предметы, когтевранцев создавать иллюзию предмета, гриффиндорцев залечивать раны и уменьшать боль. Юна наловчилась ходить в запретную библиотеку и копировать боевые и защитные заклинания из запрещённых в этом году книг, а потом путём ловкости рук и магии подкидывать записки в вещи студентов после обычного ежедневного вечернего обыска.
На зимние каникулы домой были отпущены только дети пожирателей и чистокровных волшебников. Остальные сидели под замком. Невилла Долгопупса тоже не отпустили за его дерзость и бесстрашие, проявленное во время первого семестра. На него пытались повлиять через единственную оставшуюся родственницу – бабушку, но она оказалась хитрее. Так что теперь Пожиратели не знали иной управы на парня, кроме запугивания и побоев. Гематомы и порезы не успевали заживать на его лице и теле, как появлялись новые. Кэрроу, похоже, задались целью по возможности максимально покалечить парня, не убивая его.
Однажды после Рождества Юна, патрулируя ночные коридоры, услышала крики и звук металла. Она ринулась на второй этаж, откуда доносился шум, и увидела, как Амикус прижал с помощью магии секиру к спине Долгопупса, припечатав тем самым его носом к стене, и хлестал его магической плетью.
– Что случилось, мистер Кэрроу? – подошла Юна ближе, вынимая волшебную палочку.
– Этот мелкий ублюдок крался по коридору, – зарычал Амикус и продолжил хлестать парня. Свитер парня был изорван в клочья, а по ногам текла кровь.
– Вы не боитесь, что убьете его? – поинтересовалась Юна.
– Да давно пора уже избавиться от паразита! Постоянно лезет на рожон, – перевёл дыхание Амикус.
– Что ж, продолжайте, мистер Кэрроу, – согласилась Юна и незаметно проколола себе палец, шепча заклинание защиты и обезболивания.
Кэрроу продолжил бить парня, который повернул голову и уставился в удивлении на Юну. Та встретила его взгляд с невозмутимым видом.
Когда Кэрроу выдохся, Юна предложила свою помощь, чтобы отвести парня в медицинское крыло к мадам Помфри. Тот не был против и довольный собой скрылся в холодных коридорах замка. Прежде чем освободить Долгопупса, Юна остановила кровь и по возможности затянула раны. Она никогда не была хорошим целителем. Надо было доставить парня к мадам Помфри, как можно быстрее. Она освободила его и перекинула его руку через плечо.
– Мисс Уайт, не боитесь, что я вас случайно задушу, – прохрипел Долгопупс.
– Ну, попробуйте, мистер Долгопупс, – сказала Юна, ухмыльнувшись, – Если у вас столько сил, то может быть сами доползёте до медкрыла?
– Это вы сделали? – спросил вдруг парень.
– Что именно?
– Нет, ничего, – выдохнул он, – Хотя… я видел, что вы что-то шептали, когда Кэрроу бил меня.
– Не понимаю о чём вы, мистер Долгопупс, – равнодушным тоном сказала Юна.
– Это точно была магия! – не выдержал парень.
– Да что вы говорите? Магическая плеть так вас удивила? – усмехнулась Юна.
– Да я не о плети! – Долгопупс остановился, и Юна не смогла сдвинуть его с места, – Вы защитили меня!
– Тссс, – зашипела на него Юна, – Совсем с ума съехал орать на всю школу?
– Так я и думал! Я знал! Я давно заметил, что вы делаете! – довольно зашептал Долгопупс.
– Вот и держите ваши соображения при себе, мистер внимательность, – шикнула Юна, проходя мимо патрулирующих школу наёмников.
– Никто не верил, а я им говорил! Говорил, что вы не настолько глупы, чтобы учить нас боевым заклинаниями и всяким полезным фокусам!
– Да ну?
– Ага! А потом ещё эти записки с заклинаниями и только тогда, когда вы стоите на обыске!
– Ты заткнёшься или нет? – рявкнула Юна и дала Долгопупсу локтём под рёбра. Тот скривился и замолчал. Они снова прошли мимо патруля.
Юна передала Долгопупса мадам Помфри и быстро поднялась в библиотеку. В свете последних событий, она решила подучить часть по тёмной защите.
– Пароль! – потребовал разодетый в средневековый костюм профессор с картины над входом в библиотеку.
– Чистота крови бесценна, – сказала Юна и прошла внутрь.
Она ходила вдоль полок, неся в руках фонарь с магическим огнём внутри и изучая поблекшие от времени корешки, когда услышала шаги.
– Кто здесь? – крикнула она, выходя из лабиринта стеллажей и поднимая фонарь над головой, чтобы лучше видеть.
– Мисс Уайт, почему вы в такое время в библиотеке? – голос Северуса звучал из темноты.
– Чтобы читать, директор. Обычно за этим и приходят в библиотеку, – Юна опустила фонарь и убрала волшебную палочку. Весь семестр Северус Снейп благополучно игнорировал её, всем своим видом показывая своё равнодушие. И Юна просто не знала, как себя вести. Эта игра слишком затянулась и напрягала. Спрашивать напрямую ей было страшно. Она не хотела терять свою иллюзию, за которую так усердно цеплялась всё это время.
– Я не спрашиваю, зачем вы пришли, – Снейп вышел в свет фонаря, – Я спрашиваю почему вы пришли так поздно.
– Я патрулировала коридоры, моя смена закончилась и мне не спится. Вот я и решила заглянуть и почитать что-нибудь полезное, – сказала Юна, вглядываясь в непроницаемое лицо директора.
– И что же вы выбрали для чтения? – Северус приподнял одну бровь, – Заклинания защиты от Тёмных Искусств для седьмого курса? Или пособие по созданию иллюзий? А может быть хотите научиться залечивать раны как следует, а не просто стягивать кожу и обезболивать?
Северус сделал шаг к Юне и та непроизвольно попятилась, врезавшись в стеллаж с книгами.
– Я ещё не выбрала, директор, – голос предательски захрипел, – Но, если вы хотите что-то посоветовать, то я непременно возьму это на заметку.
Северус подошёл так близко, что дышать Юне стало тяжело. Она опустила фонарь и их лица погрузились в полумрак. Северус протянул руку вперёд и медленно вытащил с полки над головой Юны книгу. Его губы коснулись виска девушки.
– Будьте осторожны, мисс Уайт, – прошептал он, щекотя дыханием кожу Юны, а потом отстранился и протянул ей книгу, – Думаю, что эта будет весьма познавательной.
Юна взяла книгу, не сводя с Северуса глаз.
– Поцелуйте меня, – прошептала она одними губами.
– Простите, что вы сказали, мисс Уайт? – брови Северуса приподнялись.
– Я? – хлопнула глазами Юна, не веря, что произнесла это вслух, – Я ничего не…
Её губы утонули в тяжёлом, горячем поцелуе. Северус запустил руку в волосы Юны и прижал свои пальцы к её затылку. Второй рукой Северус оторвал Юну от книжной полки и прижал к своей груди.
– Вы умная девушка, мисс Уайт, – сказал Северус, отрываясь от девушки и прижимаясь к её лбу своим, – Вы понимаете, что это возможно больше никогда не повторится?
У Юны хватило сил только кивнуть.
– Вы понимаете, что я возможно никогда не буду принадлежать вам, а вы мне?
Юна вздрогнула, но снова кивнула.
– Вы понимаете, что я могу просто использовать вас в своих целях? – прошептал Северус.
Юна замерла и перестала дышать, но кивнула.
– Вы понимаете, что, если Лорд прикажет убить вас, я сделаю это, – выдохнул почти беззвучно Северус.
Юна просто стояла, замерев и стиснув в одной руке книгу, а в другой фонарь.
– И вы всё равно продолжаете меня любить?
Горячая слеза прокатилась по щеке и беззвучно упала на каменный пол. Северус крепко сжал Юну в своих объятиях.
– Я запрещаю вам, мисс Уайт, жертвовать собой ради меня. Что бы не случилось, чтобы не произошло, вы сделаете всё возможное, чтобы спастись самой, не думая обо мне. Это приказ. Мой последний приказ для вас, мисс Уайт, а потом вы будете свободны от непреложного обета. Вы сделаете это ради меня. Пожалуйста. Вы поняли? Отвечайте, вы поняли?
Юна была не в силах ничего сказать. Приказ прозвучал, словно приговор. Но она кивнула и этого оказалось достаточно. Губы Северуса коснулись её лба, кончика носа, губ, словно прося прощения за своё отсутствие, прошлое и будущее. Но этого было достаточно. Этого хватит, чтобы быть сильной.
Дни пролетели со скоростью света. Зима перешла в весну. Долгопупс конечно же растрезвонил всем о подпольной деятельности профессора Уайт и теперь к ней стали относиться терпимее на людях и с теплотой, когда никто не видел. Юна готова была собственноручно придушить безответственного гриффиндорца за длинный язык. Её теперь постоянно дёргали, просили научить боевой магии и защитным чарам. Юна с риском для себя раз в неделю пробиралась в тайную комнату, где учила детей убивать. Но совесть её не мучила, потому что она свято верила в то, что со злом надо бороться исключительно их же методами. Так что не стеснялась ни в выборе заклинаний, ни в выражениях, которые использовала на своих тайных уроках.
Однажды ночью, когда она патрулировала коридоры, раздался сигнал на общий сбор. Ученики и профессора были собраны в большом зале. Все были в мантиях, небрежно впопыхах накинутых на пижаму, профессор МакГонагалл была в халате и с сеточкой на голове. Юна встала в конце зала. Директор вышел вперёд в сопровождении двух Кэрроу.
– Многие из вас наверняка удивлены, зачем я собрал вас в столь поздний час, – медленно начал Северус свою речь, – До меня дошли сведения, что этим вечером Гарри Поттер бы замечен в Хогсмиде. Итак, если кто-нибудь, из учеников или преподавателей попытается помочь мистеру Поттеру, они будут наказаны в полном соответствии с серьезностью своего преступления. Более того, любой человек, кто будет знать о подобном поступке и воспротивится сообщить о нем, будет считаться в равной степени виновным.
В этот момент из толпы учеников вышел юноша в круглых очках и растрёпанными волосами, задние двери зала отворились и в зал вошли люди, вооружённые волшебными палочками во главе с Кингсли Бруствером – члены Ордена Феникса. Юна узнала среди них Тонкс, Люпина, Билла и Артура Уизли, Молли и, к своему удивлению, Долгопупса. Она с ужасом наблюдала за происходящим, но не могла вмешаться, связанная непреложным обетом. Она слышала, как юноша, а это был несомненно Гарри Поттер, обвинял Северуса в смерти Дамблдора, а потом профессор МакГонагалл напала на Снейпа. Юна заметила, как Северус отбил бросаемые МакГонагалл молнии в сторону Кэрроу, оглушив их, а потом обернулся чёрной тенью и двумя резкими прыжками по телам Кэрроу выпрыгнул извитражного окна и унёсся прочь.
Радостные возгласы огласили зал. Профессора и появившиеся члены Ордена повязали надзирателей. Профессор Флитвик, стоявший рядом с Юной, направил на неё свою волшебную палочку.
– Отдайте мне вашу палочку, мисс Уайт, – сказал он с торжественным тоном.
– Профессор Флитвик, мисс Уайт одна из нас, – к ним подошёл Кингсли Бруствер и крепко обнял Юну, – Мисс Уайт всё это время помогала детям. Она спасла не одну жизнь.
– Кингсли, – оттолкнула мракоборца Юна, – Северус, он… он…
– Да, он предатель, – согласился Кингсли, – Он убил Дамблдора и хотел схватить Поттера.
– Нет! – закричала Юна, чем обратила на себя внимание всех присутствующих, – Он другой! Вы же видели. Он оглушил Кэрроу! Посмотрите, он забрал их волшебные палочки, чтобы они не могли навредить нам!
– Он превратил школу в лагерь, мисс Уайт, – подала голос профессор МакГонагалл, – Он и пальцем не пошевелил, чтобы прекратить издевательства и побои.
– Вы не понимаете, – закричала Юна, – Он спасал детей! Он стал директором, чтобы эта должность не досталось одному из Кэрроу! Он оставил всех вас, профессора, чтобы вы смогли защитить детей внутри школы! Он знал, что я учу детей боевым заклинаниям и передаю им запрещенные книги! Но ничего не делал!
– Но почему? – спросил подошедший к Юне Поттер.
– Я… я не знаю, – развела руками Юна, – Возможно он знает что-то, чего не знаем мы. Просто поверьте мне. Северус на нашей стороне!
– Что-то было не очень похоже, мисс Уайт, – сказала МакГонагалл, – Он только что сражался со мной!
– Он не сражался! – покачала головой Юна, – Он отбивался от вас, профессор.
Вдруг по залу пронеслось оглушительное шипение, заставившее всех зажать уши.
– Я знаю, что многие из вас захотят сражаться, – шипел знакомый Юне голос Лорда, – Кто-то даже думает, что сражаться – это умно. Но это безумие! Безумие! Отдайте мне Гарри Поттера. Отдайте и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Поттера и я оставлю Хогвартс в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера и вы будете вознаграждены. У вас один час.
Дети обступили Гарри. Кто-то из слизеринцев закричал, что надо хватать Поттера, но все остальные факультеты встали на его защиту. Эти дети собирались драться с Пожирателями, с самим Лордом ради мальчишки. Неужели Северус всё делал тоже ради него? Но почему? Юне хотелось разорвать в клочья этот мир, чтобы увидеть наконец, что же спрятано внутри. Но сейчас было не время. Детей срочно эвакуировали из замка. Остались только совершеннолетние. Слизеринцев тоже заставили удалиться. Кингсли организовал небольшие группы, которые распределил по всему замку. Профессора начали строить защиту вокруг школы. Юна помогала МакГонагалл оживлять каменные статуи и железные доспехи, которые с грохотом направились к границе школы. Долгопупс с Финниганом отправились взрывать мост Хогвартса, чтобы наёмники Лорда не смогли проникнуть на территорию школы.
Битва началась внезапно. Заклинания обрушивались на защиту замка и тысячами искр отскакивали прочь, но продлилось это недолго. Сильнейшая магическая волна разрушила защиту и в замок ринулись Пожиратели, великаны, оборотни, акромантулы, наёмники и тролли.
Юна сражалась рядом со своими студентами, стараясь спасти всех и каждого и с отчаянием наблюдая, как они падают замертво один за другим. Пожиратели подожгли фасад замка, дым разъедал глаза. Юна бросилась в сторону бежавших на детей оборотней и пустила яркую молнию, горизонтально проехавшуюся по ногам врагов, оставив их без конечностей. Она услышал крик за спиной и резко развернулась. Сивый сбил с ног белокурую девушку и вырвал с её шеи кусок мяса. В этот момент кто-то отбросил его огненным лучом. С другой стороны великан давил убегающих пуффендуйцев. Внутри замка блестели молнии и летали огненные шары. Разноцветные вспышки озаряли разбитые витражи окон. Пожиратели трансгрессировали прямо в замок, разрушив всю защиту. Юна бросилась к раненным и начала перетаскивать их в укрытие, подальше от великанов и троллей. Она бегала туда-сюда, уворачиваясь от заклятий и тяжёлых орудий троллей, ставя защиту и убивая, убивая, убивая…
Внезапно всё стихло. Лорд отозвал своё войско. По кровавым стенам и земле прокатилось его зловещее шипение. Он призвал Гарри Поттера прийти к нему в Запретный лес и тогда он пощадит всех, в ином случае он убьет всех.
Юна не прекращала переносить в зал раненных и убитых. Дети и взрослые от шока и усталости не могли плакать над своими погибшими друзьями и родными. Их плечи сотрясались в беззвучном горе. Юна вместе с другими пыталась вылечить смертельно раненных и, когда те умирали на её руках, просто сильнее сжимала зубы.
Юна ходила по башням и коридорам в поисках своих студентов, и когда находила их, то становилась на колени и дотрагивалась до холодных тел, шепча их имена и закрывая им глаза. Чаще всего она находила отдельные части тел и тогда старалась не думать о том, кто бы это мог быть. Она дошла до кабинета директора, когда увидела Поттера, входящего внутрь.
– Поттер, – окликнула она его, – Ты куда?
– Мне надо кое-что посмотреть, – сказал тот убитым голосом.
– Я буду рядом, – кивнула Юна и вошла вместе с ним, – Не думаю, что можно оставлять тебя одного, раз ты главная цель Лорда.
Поттер лишь вздохнул и прошёл к стенному шкафу, из которого вылетело блюдо – Омут Памяти. Юна встала у входа и в измождении позволила себе передохнуть, облокотившись на косяк.
Поттер тем временем достал окровавленный флакон и вылил содержимое в Омут. Он смотрел в него минуты две, а потом, покачнувшись, сделал два шага и сел прямо на пол. Юна не стала ему мешать. Слишком много всего произошло за эту ночь. Каждому может понадобиться передышка.
– Ты была права, – тихо сказал он, вставая на ноги и проходя мимо Юны, – На счёт Снейпа… Ты была права…
– Что? – голос Юны дрогнул, – О чём ты?
– Я посмотрел его воспоминания, – севшим, безжизненным голосом сказал Поттер, – Он передал мне их перед смертью.
– Перед…, – Юна смотрела, как Поттер выходит из кабинета директора. Она схватилась за стену, чтобы не упасть. Северус умер? Умер?! Юна повернулась к Омуту и медленно приблизилась к зеркальной поверхности.
Она опустила голову и погрузилась в обрывки памяти человека, ради которого жила.
Его детство. Отец, бьющий мать. Бедность. Встреча Лили Эванс. Школа. Отец Гарри Поттера. Сириус Блэк. Ремус Люпин. Петтигрю. Издевательства. Ссора с Лили. Служба у Тёмного Лорда. Пророчество. Попытка спасти Лили. Смерть Лили. Боль.
Юна вынырнула из Омута, пытаясь вдохнуть. Теперь она поняла, зачем всё это было ему. Ради чего он шёл на всё это безумие. Она ринулась вслед за Поттером и догнала его на лестнице.
– Где? – задыхаясь спросила Юна, – Где Северус Снейп?
– Он погиб, – сказал Поттер, сжав кулаки, – Волан де Морт натравил на него свою змею.
– Где? – чуть ли не закричала Юна.
– На причале, – ответил тот и Юна понеслась к причалу. Она носилась по причалу, словно сумасшедшая, заглядывая под каждую лодку и наводя на воду, бившуюся у пристани, волшебную палочку, поднимая из воды всякий хлам. Северуса не было. Нигде!
– Его, наверное, Нагайна съела, – раздался голос Кингсли и Юна обернулась, направив палочку прямо в грудь мракоборца.
– Не смей так говорить! – захрипела она, – Это Снейп! Он зельевар! Специалист по ядам! Он всегда учил быть на шаг впереди! Он не мог умереть вот так просто! Не мог!
Юна не могла больше говорить от резкой боли в груди. Она задыхалась в рыданиях и, упав на колени, позволила себя обнять.
– Юна, змея Лорда всегда съедает свои жертвы, – прошептал Кингсли.
– Нет, – закачала головой Юна.
– Его нет, – тихо сказал он.
– Нет, – прошептала Юна.
– Надо готовится к войне, Юна, – сказал Кингсли и потряс Юну за плечи, приводя в чувство, – Там дети.
– Плевать мне на детей, – закричала Юна, – И всегда было плевать!
– Не правда, – Кингсли попытался вытереть слёзы с щёк Юны, но только размазал кровь и грязь на её лице.
– Мне не нужна ваша война! Я не хочу никого спасать! – кричала Юна, – Мне нужен был только он! Только он!
– Юна Уайт! – крикнул Кингсли, – Там дети готовы сражаться и умирать за будущее. Наше будущее! Своё будущее! Ради друг друга! На их глазах умерли друзья, братья, сестры, любимые! И они не сдаются, мать твою!
Юна сжала волшебную палочку и сделала глубокий вдох. Кингсли был прав, чёрт бы его побрал! Она не могла просто уйти, чтобы не говорила. Там были дети, её студенты. И они не сдадутся. И она встанет рядом с ними, а уже потом, если не умрёт, сможет подумать о смерти.
– Пошли, – сказала она, резко вставая на ноги и отталкивая Бруствера, – Надо объяснить этим мелким, что их экспеллиармус нахрен не годится против авады!
– А вот это я понимаю, – улыбнулся Кингсли и поспешил следом.
Утром Волан де Морт со своей армией пришли к замку. Связанный верёвками Хагрид нёс на руках мёртвого Гарри Поттера. Лорд предложил всем сложить оружие и перейти на его сторону, но не тут-то было. Долгопупс вышел вперёд и заговорил о чести, любви, героизме. Юна смотрела на измазанные в крови лица детей, смело взирающих на Пожирателей. Сама Юна поймала на себе яростные взгляды Долохова, Беллатрисы и Вейнаров.
А потом произошло то, чего никто не мог ожидать. Гарри Поттер оказался жив. Началась новая бойня. Новые крики. Новые смерти. Юне казалось, что мир окрасился красным и больше не существует других цветов. Она защищала мир, в котором больше не хотела жить, но хотели жить все эти погибшие дети. И она дралась насмерть со своей болью, страхами и ужасом, пока были силы. Кингсли был рядом, он всегда был быстрее смерти и не позволял ей унести Юну с собой. От злости Юна дралась ещё безжалостнее и побеждала.
Никто не видел битвы между Волан де Мортом и Гарри Поттером, но то, что мальчик сумел победить величайшего Лорда предрешило исход войны. Пожиратели ретировались. На замок опустилась печальная радость, пропитанная плачем и болью.
Тело Снейпа так и не нашли. Надгробие было поставлено недалеко от Запретного леса – Гарри Поттер постарался, чтобы имя профессора было очищено и восстановлено. На похоронах был только Поттер с двумя друзьями, эльф Понки, который тоже сражался в последней битве и сумел выжить, и Юна.
Все ушли, воздав последние почести главному герою и самому смелому из всех людей. Только одна одинокая фигурка продолжала стоять, опустив плечи.
Узнать, как страдал он – уже награда;
Узнать, был ли кто-нибудь рядом…
Ветер трепал короткие волосы девушки то прикрывая уродливые шрамы на лице, то снова показывая.
Кому его взгляд последний отпущен,
Пока не застыть ему – в Райских кущах.
Плотно сжатые губы побелели от напряжения. Глаза застыли на дате, вырезанной на гладком камне и на имени, которое жгло душу, оставляя пепел.
И если он произнес – то чье имя?
Чье он выкрикнул первым?
А чье в конце перемолото было
Языком, тяжелым, как жернов?*
Девушка молчала, хотя крик её оглушал всё вокруг. Она не плакала, хотя её слезами можно было бы омыть всех погибших в этой войне. Теперь она всё поняла, но нужно ли было это понимание сейчас?
Мог ли он думать
О том, что получится в сумме,
Когда любовь – что была – и которая будет,
Сольются пред вечностью – в людях.
Девушка вытащила волшебную палочку и взмахнула над могилой. На свежем холмике проросли одуванчики и заполнили собой всё пространство.
– Сорняки на могиле, мисс Уайт? – раздался глухой голос за спиной девушки, которая вздрогнула, но не обернулась.
– Вы предпочли бы лилии? – голос Юны сорвался на хрип.
Сильные руки обвили плечи девушки и развернули её. Губы коснулись губ. Пальцы сплелись с пальцами. Дыхание смешалось с дыханием.
– Такой ответ вас устроит, мисс Уайт?
– Вполне.
***
Конец.