![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pepel-oduvanchikov-si-301398.jpg)
Текст книги "Пепел одуванчиков (СИ)"
Автор книги: Ли Лиса
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)
Профессор опустил Юну в кресло перед камином, снял с неё мокрое от снега пальто и завернул в плед. Затем он исчез с поля зрения девушки и появился, держа в руках дымящуюся кружку. Он поднёс её к губам Юны и она сделала небольшой глоток. Боль тут же утихла, а тело согрелось. Юна взяла кружку из рук профессора и прижала к губам. Жадно выпив содержимое, девушка позволила себе расслабиться.
– Моя волшебная палочка! – вдруг встрепенулась Юна.
– Она у меня, мисс Уайт, – профессор взял стул и поставил напротив кресла, – Итак, я жду объяснений. И двух часов не прошло, как у вас снова проблемы.
– Я просто гуляла, – тихо сказала Юна.
– И просто на вас с неба попало заклятие Круциатуса?
– А это был Круциатус? – Юна попыталась сделать удивлённый вид.
– Юна Уайт, – наклонился вперёд профессор Снейп, – не испытывайте моё терпение. Я прекрасно знаю, как выглядят люди после Круциатуса. Поэтому рассказывайте.
Юна тщётно пыталась придумать оправдание. Ей вовсе не хотелось получать в первый же день каникул дисциплинарное замечание, а то и того хуже – отчисление. Каких-то пару часов назад она стояла перед профессором МакГонагалл и та ясно дала понять, что не потерпит никаких новых выходок. Юна подумала об отце. Нет, нельзя говорить ни о дуэли, ни о тех идиотах, что пытались её припугнуть и чуть не убили. Она сама разберётся с ними. Позже. Возможно.
– Профессор, – не смотря на Снейпа, сказала Юна, – Учебный год уже закончен. Время двенадцать часов и сорок восемь минут, – Юна демонстративно уставилась на часы над камином, – У меня официальные каникулы. Не думаю, что моя личная жизнь касается школы.
Севериус Снейп резко встал и навис над Юной, оперевшись руками о подлокотники кресла.
– Вы кажется не понимаете всей серьёзности ситуации, мисс Уайт! – глаза профессора сверкали. Первый раз Юна видела его в таком состоянии.
– Вы отдаёте себе отчёт, что Круциатус запрещен Министерством магии и входит в тройку непростительных заклятий, за которые заключают в Азкабан пожизненно? – чуть ли не рычал профессор, – То, что вы делаете сейчас является покрывательством преступника! Отвечайте, кто это сделал? Этон Редвуд?
Юна покачала головой. Её руки задрожали и чашка, которую она всё ещё держала, выскользнула из пальцев и, ударившись о каменный пол, разбиралась. Но профессор Снейп даже бровью не повёл. Он продолжал сверлить Юну взглядом, словно пытался влезть ей в голову.
– Кто научил вас окклюменции, мисс Уайт? – наконец спросил он у совсем уже растерявшийся Юны.
– Ок-к-клюменции? – заплетающимся языком переспросила Юна.
Профессор отошёл от кресла к камину и встал напротив, сведя руки за спиной.
– Я никогда не изучала ни окклюменцию, ни легилименцию, профессор, – тихо сказала Юна.
– Вы снова лжёте.
– Вовсе нет. Это правда. В Дурмстранге этот курс только на последнем году обучения.
– На вас раньше применяли легилименцию, мисс Уайт?
Юна сжалась в кресле, испуганно наблюдая за профессором.
– На суде.
– Когда вы пытались защитить маму?
– Да.
– Тогда всё понятно, – Снейп слегка кивнул, как бы подтверждая свои слова, – У вас выработалась автоматическая реакция на вторжение в ваш мозг извне. Обычно, на управление этой функцией уходят месяцы, а то и годы. И то, у очень малого количества магов получается полностью закрывать своё сознание. Это очень полезное качество, мисс Уайт.
Юна пыталась переварить только что произошедшее.
– Профессор, вы только что пытались проникнуть в мой мозг? Это вообще законно практиковать легилименцию на учениках? – выпрямилась на кресле Юна.
– Это настолько же законно, как и ваше молчание, мисс Уайт, – холодно произнёс Снейп, – к тому же у вас каникулы, как вы сами только что смели заметить.
– Вы доложите директору о случившемся? – Юна пыталась догадаться, о чём думает профессор, но с таким же успехом она могла прочитать мысли кочерги, прислонённой к каминой стене.
– Расскажите мне о случившемся и я обещаю, что это останется между нами, – сдался наконец профессор, – Хотя я не понимаю, почему вы защищаете того, кто применил к вам такое бесчеловечное заклинание.
– Потому что я верю, что одна ошибка не стоит жизни. А если этот человек попадёт в Азкабан, то это затронет не только его, но и его близких, – серьёзно сказала Юна.
– Хорошо, Юна, – профессор первый раз назвал её по имени. Возможно это была уловка, чтобы втереться в доверие, а возможно просто неосознанно вырвалось. Юна решила н зацикливаться и рассказала профессору о том, что случилось.
– Вы обещали, что это останется между нами, – напомнила Юна, закончив рассказ.
– Тем не менее, я приму необходимые меры, чтобы подобного не повторилось, – парировал профессор.
– Но…
– Рэй студент моего факультета, – спокойно сказал профессор, – Я буду вынужден переговорить с его родителями. Уверен, они сами не захотят афишировать произошедшее и ограничатся разбирательством на семейном уровне.
– Не думала, что вам не чуждо милосердие.
– Не сомневаюсь, мисс Уайт. А теперь, позвольте мне осмотреть вас. Круциатус порой заставляет своих жертв ломать себе кости.
Юна тут же отбросила плед и начала в ужасе крутить запястьями и ступнями, оценивая повреждения. В левой ступне что-то хрустнуло и Юна вскрикнула от боли.
Профессор опустился перед креслом на колени и взял в свои руки ногу Юны. Он бережно снял ботинок, стараясь лишний раз не тревожить ногу, а затем стянул носок. Оглядев опухшую ступню, профессор вынул волшебную палочку и начал водить ею по посиневшей коже, шепча заклинания.
Юна наклонилась вперёд и наблюдала за его действиями. В этот момент лицо профессора показалось ей мягким и даже привлекательным. Профессор повернул голову и их взгляды встретились. Прошла, кажется, вечность, прежде чем они одновременно опустили глаза. Профессор сделал неловкое движение, пряча палочку, и она выскользнула у него из рук, упав на каменный пол. Юна в смятении теребила выбившуюся из обивки кресла нитку.
– Что ж… Постарайтесь не ломать ногу в ближайшие дни, мисс Уайт, – нарушил наконец повисшую тишину профессор, поднимаясь на ноги – Вторичный перелом уже так легко не залечивается.
– Да, профессор. Спасибо, профессор, – тут же ответила Юна, – Мне можно идти?
Юна вскочила с кресла на здоровую ногу, забыв надеть носок и ботинок на вторую. Она уже опустила голую ногу на пол, как вдруг взмыла в воздух.
– Ой, – вскрикнула она, прижимая ладони к груди и смотря на профессора, на руках которого оказалась.
– Осколки, мисс Уайт, – кашлянув, сказал профессор.
– Ос-осколки? -непонимающе спросила Юна, онемевшим языком.
– От чашки, которую вы разбили, – голос профессора уже зазвучал увереннее.
Юна повернула голову и глянула вниз на пол. Там валялись острые осколки от чашки.
– О, спасибо, – тихо поблагодарила Юна, не зная, куда деть свой взгляд.
Она чувствовала дыхание профессора на своём лице, слышала, как бьётся его сердце и ощущала тепло его тела. Её это очень смущало, но в то же время она ловила себя на мысли, что это ей нравится.
– Мисс Уайт, – вывел её из раздумий голос профессора, – Если вы не отпустите меня, мне будет сложно, помочь вам надеть вашу обувь.
Юна вздрогнула и поняла, что обхватила шею профессора руками, тогда как тот пытался усадить её обратно в кресло. Покраснев до кончиков ушей, Юна тут же разжала руки и оказалась в кресле. Профессор надел ей на ногу носок и натянул ботинок. Потом он подал Юне руку и помог подняться. Осколки он сгрёб ногой в сторону.
– Ваша палочка, мисс Уайт, – услышала Юна голос профессора, когда уже была в дверях.
– Спасибо, профессор, – Юна старалась смотреть куда угодно, но не на профессора.
– Постарайтесь до утра не попадать в неприятности. Понки проводит вас до вашей гостиной, мисс Уайт.
Юна промычала очередные слова благодарности и двинулась за Понки, прихрамывая на левую ногу.
Уже лёжа в своей кровати, Юна никак не могла заснуть, всё ещё слыша в ушах биение сердца профессора зельеварения.
– И много Безумия в драме ужасной, и Грех в ней завязка, и Счастья в ней нет…*, – прошептала Юна, закрывая глаза.
Комментарий к 5.
* строка из стихотворения ” Червь-победитель” Эдгара Алана По. Пер. Бальмонта)
========== 6. ==========
Юна стояла на опустевшем перроне и с унынием смотрела на удаляющийся поезд. Она только что попрощалась с друзьями и сейчас с грустью думала о предстоящих каникулах, которые ей, по всей видимости, придётся провести в одиночестве.
– Юна Уайт, – услышала она низкий немного грохочущий бас лесничего Хагрида, – Ты не поехала домой?
– Да, мистер Хагрид, – кивнула Юна, – Мой отец в Африке проводит исследования по росту и цветению эвкалипта жалящего. А тётя уехала в Америку на три месяца. Так что мне не к кому ехать. Придётся скучать в одиночестве в Хогвартсе.
– Называй меня просто Хагрид без всяких мистеров, – улыбнулся лесничий, – Если хочешь, можешь помогать мне в изучении Запретного Леса.
– Но студентам нельзя заходить в лес, – удивилась Юна.
– Ты же будешь под моим присмотром. К тому же на каникулах можно не обращать внимания на некоторые правила, – заговорщически сказал Хагрид.
Он определённо начинал нравится Юне. Всю дорогу до Хогвартса она с энтузиазмом обсуждала с лесничим первый поход в лес, который они наметили на следующий день после обеда, несмотря на Рождество. Хагрид сказал, что именно в этот день можно наблюдать миграцию полярных светлячков. Такое зрелище стоило того, чтобы пропустить праздник. К тому же ни Юна, ни Хагрид праздновать этот день не собирались. Замок опустел. Преподаватели разъехались к своим семьям. Остались только эльфы, профессор МакГонагалл, которая жила в Хогсмиде, так что разницы особой не было, и Филч со своей кошкой. Ну, ещё призраки, которые вообще никогда никуда не девались из замка и которые до коликов раздражали Юну. Она вообще не понимала, зачем держать в замке пыльных полувековых призраков, которые просто носились по замку и пугали студентов, возникая внезапно прямо из стен.
Ночевать в пустой спальне было неуютно. Да что там в пустой спальне, в пустом замке, который вдруг стал холодным и зловещим. Юна читала почти до самого утра и заснула только на заре, проспав до обеда.
Праздничный завтрак стоял на столе в гостиной. Здесь были кексы всевозможных видов, имбирные пряники, сэндвичи, мёд в сотах, овсяные хлопья, сухофрукты и ещё много всякой всячины.
Юна быстро запихала в рюкзак пару бутербродов, кексов и яблок, а орехи насыпала в карманы пальто. Она была не уверена, что успеет вернуться на обед и возможно пропустит ужин. Рисковать не стоило.
Уже в воротах замка Юна наткнулась на Понки, который мял свой кухонный фартук.
– О, Понки! – улыбнулась Юна, – Шпионишь?
– Понки не шпионит, – запищал Понки, – Понки ждал мисс Уайт, чтобы предупредить, что мисс Уайт должна быть в замке до десяти часов вечера. Да, да, до десяти вечера. Если Понки не увидит мисс Уайт в замке после десяти, то Понки должен доложить профессору Снейпу. Понки так и сделает, мисс Уайт. Так и сделает.
– Разве профессор Снейп в замке?
– Понки не обязан отчитываться перед мисс Уайт. Понки не будет говорить мисс Уайт, что профессор Снейп заменяет профессора МакГонагалл. Понки должен только предупредить мисс Уайт, чтобы она…
– Я поняла, Понки, – махнула рукой Юна, – Спасибо, что нашёл меня около визжащей хижины. Я тебе очень благодарна. Ты невероятно внимательный эльф с самыми прямыми ушами на всей кухне Хогвартса.
Понки засмущался и схватился за свои уши.
– Если мисс Уайт опять потеряется, то пусть позовёт Понки, – пропищал эльф, -Понки сразу же её найдёт.
– Ух ты. А так можно? – удивилась Юна.
– Теперь Понки всегда будет находить мисс Уайт, потому что мисс Уайт всегда благодарит Понки. Другие не благодарят Понки. Никогда не благодарят. А мисс Уайт благодарит. Понки тоже умеет благодарить. Понки самый благодарный эльф на кухне Хогвартса.
Юна засмеялась и, потрепав эльфа по лысой макушке, побежала в сторону хижины Хагрида, которая находилась на опушке запретного леса.
– Ты вовремя, Юна Уайт, – Хагрид уже стоял у хижины, в ожидании Юны. За спиной у него висел рюкзак из парусины, из которого торчали ручки каких-то инструментов и сачок, – Если не возражаешь, то сейчас же выходим. Уже почти два часа дня. По моих подсчетам, полярные светлячки будут пересекать лес через час. Так что вперёд, мой друг. Поспешим!
Хагрид развернулся в сторону леса и неспешно пошёл по вытоптанной тропинке вдоль небольших сугробов, из которых вдруг выскочил огромный чёрный пёс и начал носится вокруг Хагрида, виляя хвостом.
– Юна, познакомься, это Клык, – сказал через плечо Хагрид, – Клык, это Юна Уайт. Она будет нам помогать на каникулах в лесу.
– Привет, Клык, ты же не кусаешься? – Юна с опаской посмотрела на огромного зверя.
– О, нет, Юна. Он не кусается. Можете быть спокойны. Он же ещё щенок.
– Щенок? Такого размера? – округлила глаза Юна.
– Это довольно крупная порода, – начал объяснять лесничий, – Такие собаки обычно натаскиваются на кабанов. Но у нас в лесу кабаны не водятся, к сожалению. Так что Клыку в этом плане очень не повезло. Да, Клык?
Собака завиляла хвостом и бросилась в обратно в сугробы, протаранивая снег своим мощным телом.
– Юна Уайт, будьте осторожны в лесу, не шумите и старайтесь не ломать ветки растений. Некоторые могут быть ядовитыми, – спокойно сказал Хагрид, входя в густые заросли леса.
– Замечательно, – улыбнулась Юна и двинулась следом за огромной фигурой лесничего, который тут же исчез за толстыми стволами дерьев.
В Запретном лесу было мрачно и тихо. Слишком тихо для обычного леса. Свет почти не проникал сквозь плотную шапку ветвей, которая окутала лес высоко над головой. Даже снег ложился тонким слоем, оставаясь в основном на ветках, что было довольно опасно. В любой момент огромный сугроб мог свалиться на голову и заключить в снежный капкан.
Юна шла рядом с лесничим и пыталась унять дрожь в коленках. Лес навевал страх, давил своей мрачностью и заставлял фантазию рисовать всяких монстров, выскакивающих из-за чёрных кустов или нор. Юна даже дышала через раз и ступать пыталась исключительно по мёрзлому мху, аккуратно перешагивая торчащие из земли корни.
Через минут сорок Хагрид остановился и жестом указал Юне посмотреть вперёд. В темноте между деревьями тут и там начали появляться разноцветные огоньки. Через мгновение весь лес наполнился изумительным свечением, которое было похоже на северное сияние. Юна с открытым ртом смотрела на это чудо.
– Закрой рот, Юна, а иначе можешь проглотить светлячка, – улыбнулся Хагрид, – Красиво. Правда?
– Угу, – только и смогла вымолвить Юна.
– Так и знал, что тебе понравится. Полярные светлячки мигрируют один раз в двадцать лет, – начал рассказывать Хагрид, доставая сачок, – Они перелетают с Северного полюса на Южный, а потом обратно. Учёные до сих пор ломают голову над причиной такой закономерности. Посмотри, они очень похожи на обычных светляков, – Хагрид вынул из сачка толстого мохнатого жучка с переливающимся пузиком, – Только они покрыты шерстью и очень тёплые. Вот, потрогай.
Не спрашивая, хочет ли Юна трогать мохнатого жука, Хагрид сунул ей в руки светлячка.
– Действительно тёплый, – справившись с отвращением, улыбнулась Юна и выпустила светлячка из рук.
Юна заметила приближающиеся тени и толкнула Хагрида, указывая в сторону лесной гущи.
– О, это кентавры. Они, наверное, тоже пришли посмотреть на миграцию. Такое не часто увидишь, – кивнул Хагрид и помахал в сторону теней.
– Кентавры? – затаив дыхание, спросила Юна.
В Болгарии не было кентавров и Юна видела их исключительно в школьных учебниках и то в рисованном виде.
Кентавры вышли из чащи и тусклый свет дал Юне возможность разглядеть их лучше. Это были великолепные создания, полулюди-полулошади, с мускулистыми торсами и гордой осанкой. Они были вооружены луками и топориками. Стоя среди сияющего потока светлячков, они выглядели просто потрясающе.
– Хагрид, – тихо сказала Юна, – Они прекрасны.
– О, да. Ничего подобного никогда не видел, – согласился Хагрид, – Следующая миграция светлячков будет только через двадцать лет.
– Да нет, Хагрид. Я про кентавров, – прошептала Юна.
– А? – Хагрид покосился на Юну, – Кентавров? А что с ними? Обычные европейские кентавры. Ты с ними поаккуратней, ладно? У них вздорный характер. Они ужасно гордые.
– Но такие красивые, – растянулась в улыбке Юна.
– Красивые? Ну что ж, – пожал плечами Хагрид, – В каком-то смысле, наверное, ты права. По мне, так грифоны в сто крат краше.
Юна закрыла руками рот, чтобы не рассмеяться во весь голос.
Они стояли довольно долго, наблюдая за многочисленным потоком светлячков. Когда остались редкие мерцающие точки, был уже вечер. Юна достала из сумки сэндвичи и протянула один Хагриду, а второй Клыку, который послушно лежал рядом с ними всё это время.
Краем глаза Юна заметила шевеление слева от себя и резко развернулась. Сквозь густую листву на неё смотрело детское личико, правда личико это было на уровне головы Юны. Юна посмотрела ниже и увидела, что оголённый торс мальчика плавно переходит в лошадиную белошерстную грудь и вместо человеческих, у него лошадиные ноги. Светлые волосы длинными волнами ниспадали на ещё худенькие плечи, а голубые глаза смотрели на Юну с нескрываемым интересом.
– О, Флоренц, – улыбнулся Хагрид, – Не бойся, иди сюда. Давай я тебя познакомлю с Юной. Она студентка школы Хогвартс.
Юный кентавр вышел из листвы и остановился в пяти шагах от Юны.
– Я не боюсь, Хагрид, – гордо вскинул голову Флоренц, – Привет, Юна. Тебе понравились светлячки? Правда они похожи на звёзды?
– Д-да, похожи, – растерялась Юна, но тут же спохватилась и протянула руку для приветствия, – Я Юна Уайт. Приятно познакомиться.
Флоренц какое-то время смотрел на руку Юны, потом осторожно протянул свою и позволил Юне пожать её.
– Флоренц, мы уходим, – послышался низкий хрипловатый голос и из зарослей вышел темноволосый кентавр с широким лицом. Его тело было цвета тёмного шоколада, и такие же глаза.
– Смотри, Магориан. Человечек! – Флоренц указал на Юну, – Я думал, что все люди такие, как Хагрид. А смотри, какие они могут быть худенькими и маленькими!
– Да, Флоренц, – Магориан равнодушно обвёл взглядом Юну и кивнул Хагриду в знак приветствия, – А теперь уходим. Звёзды уже засияли на небосклоне и нам пора.
– Хагрид, – послышался новый голос, – Зачем ты привёл в лес чужака?
Юна посмотрела на подошедшего смуглого кентавра с чёрным телом и такими же волосами. В руках он демонстративно сжимал лук. Его взгляд с нескрываемой злобой разглядывал Юну.
– Да, ладно тебе, Бэйн, – попытался успокоить кентавра Хагрид, – Она же просто ученица. Вот, пришла посмотреть на миграцию полярных светлячков.
– Это наша территория, Хагрид.
– Ничего она не сделает с вашей территорией, Бэйн, – махнул рукой Хагрид, но всё же подошёл поближе к Юне.
Юна тем временем открыла рюкзак и достала яблоко. Она протянула яблоко Флоренцу и тот с радостью уже было схватил его, как получил по рукам от Бэйна и яблоко отлетело в сторону.
– Флоренц, не будь, как домашняя кляча, готовая на всё ради огрызка! – рявкнул Бэйн.
– Я просто хотела быть дружелюбной, – возмутилась Юна.
Бэйн не удостоил её ответом. Резким кивком головы он заставил Флоренца следовать за ним. Флоренц украдкой оглянулся на Юну и помахал ей, прежде, чем скрыться среди деревьев. Кентавр по имени Магориан тоже удалился, не прощаясь.
– Кентавры чрезмерно спесивый народ, – поднимая яблоко и обтирая его о рукав, сказал Хагрид, – С ними надо быть осторожными.
– Этот Бэйн довольно пугающий, – согласилась Юна.
– Самый гордый из всех, – кивнул Хагрид, – Считает кентавров высшей расой и презирает людей. Но ты не бойся, обычно они не опасны.
– Обычно? А что были случаи?
– Не просто же так классификация кентавров имеет четвёртую степень опасности, – многозначительно сказал Хагрид.
– А Флоренц показался мне таким добрым и милым.
– Флоренц вообще дружелюбный по своей природе. Хороший паренёк, ну, то есть жеребёнок.
Возвращались они долго, и уже в лесу Хагрид достал из своего рюкзака фонарь и зажёг его.
– Завтра пойдёшь в лес? Светлячков, правда, не будет, – спросил Хагрид у Юны, когда они дошли до замка Хогвартса.
– А что мы будет делать?
– Можем попробовать найти единорога, – Хагрид почесал свою густую шевелюру на голове, – Они довольно нелюдимы, но к волшебницам питают нежные чувства. Так что вполне возможно, что тебе удастся покормить одного из них с рук. Захвати только побольше яблок.
Юна кивнула и скрылась за воротами школы. Идя по пустынным коридорам, Юна ощущала, как разбегаются мурашки по телу. Она надеялась, что ни одному призраку не придёт в голову поразвлечься, пугая её. Жутковатое эхо её собственных шагов отражалось от холодных стен и заставляло Юну идти быстрее, а потом и вовсе броситься бежать.
Резко завернув за угол, Юна врезалась в профессора зельеварения. Ударившись в его грудь, она отскочила и упала на пятую точку, тяжело дыша и быстро моргая.
– Мисс Уайт, что я вам говорил по поводу безопасности? – задал вопрос профессор Снейп, наклоняясь и беря Юну за локоть, чтобы помочь подняться.
– Простите, профессор, – смущённо пролепетала Юна.
– Будьте осторожны, мисс Уайт. С вашими способностями даже в пустом замке вы способны кого-нибудь затоптать, – безразличным тоном сказал профессор и, обойдя Юну, завернул за угол.
– Ну, вот и поболтали, – сказала себе под нос Юна, – Такого затопчешь, конечно! И чего я вчера себе напридумывала?
Все дни до нового года и до приезда школьников, Юна проводила в лесу с Хагридом. Профессор зельеварения уехал на второй день после Рождества, вместо него за порядком в замке следила вернувшаяся из Лондона профессор МакГонагалл.
Юне нравились вылазки в лес. Она успела покормить яблоками единорога, изучить повадки нюхлеров, собрать кучу полезных растений для профессора травологии и даже дать бой грибам мурлокомли, которые вдруг за одну ночь разрослись на опушке леса и грозились заполонить весь лес, убивая корни других растений.
А ещё она подружилась с Флоренцем, который иногда появлялся из чащи и заваливал Юну вопросами о жизни людей. Ему очень понравились детские стихи, в особенности про дом, который построил Джек, и он заставлял Юну читать его каждый раз, когда они встречались. Юна таскала для него сладости и фруктовое желе, от которого из ушей валили разноцветные мыльные пузыри. Флоренц приносил Юне лесные орехи и ягоды. От ягод, правда, пришлось отказаться, потому что они оказались сильным галлюциногеном. Юна по незнанию съела сразу горсть, а через минуту полезла на дерево, чтобы раскачать его макушку и использовать в качестве катапульты для дальних полётов. Хорошо, что Клык вцепился зубами в подол пальто Юны и не отпускал до тех пор, пока не подоспел Хагрид. Это происшествие они решили сохранить в тайне.
Наступил день, когда школьники начали возвращаться в школу. Основная часть ожидалась в первый день окончания каникул, но некоторые приехали заранее, как и многие профессора. За день до начала учёбы Понки пришёл к Юне и доложил, что профессор Снейп ждёт её в своём кабинете.
Когда Юна постучалась и вошла в кабинет, то на какое-то мгновение застыла в нерешительности. В кабинете, кроме профессора, находился Рэй Вейнар с родителями. То, что взрослая пара средних лет была семьёй Рэя, Юна не сомневалась.
– Проходите, мисс Уайт, – пригласил Юну профессор, – Мистер и миссис Вейнар, это та самая Юна Уайт, студентка факультета Пуффендуй.
– Милая Юна, – тут же прослезилась миссис Вейнар, – Спасибо, что не заявила на нашего Рэя. Огромное спасибо. Мы с ним очень серьёзно поговорили и такого больше не повторится. Боже, девочка, ты такая добрая и хорошая…
– Дорогая, – резко оборвал свою жену мистер Вейнар, – хватит причитать. Юна Уайт, мы благодарны вам за ваше молчание. Уверяю, что Рэй получил по заслугам. Если подобное повторится, я самолично отправлю этого балбеса в Азкабан.
Юна посмотрела, на опущенные плечи Рэя и сжатые в злобе кулаки, и чуть не усмехнулась, но вовремя сдержала себя.
– Что стоишь, засранец! – прикрикнул мистер Вейнар на своего сына и дал ему увесистый подзатыльник, – Быстро проси прощения у мисс Уайт!
– Прости меня, Юна, – тут же залепетал Рэй, – Я тогда совершил ошибку. Такое больше не повторится. Обещаю.
Юна подумала, стоит ли прощать этого гадёныша, но сжалившись, кивнула Рэю к облегчению его родителей.
– Вот и славно. Будем считать, что инцидент исчерпан, – улыбнулся мистер Вейнар, – Профессор Снейп, мы с женой вынуждены вас покинуть. Сами понимаете, неотложные дела.
– Всего хорошего, мистер и миссис Вейнар, – процедил сквозь зубы профессор Снейп, словно вся эта ситуация была ему неприятна, – Я прослежу за тем, чтобы подобного рода… проблемы… больше не возникли.
Рэй с родителями вышли из кабинета.
– Мисс Уайт, задержитесь на минуту, – произнёс профессор Снейп, вставая из-за стола.
В этот момент в кабинет постучали и вошли Этон, Билли и Мариус. Они замерли в дверях, уставившись на Юну. У всех троих были синие подглазины.
– Что ж, молодые люди, проходите, – профессор Снейп сделал приглашающий знак рукой.
– Я думаю, вы знаете, зачем я вызвал вас троих в школу заранее, – продолжил профессор, разглядывая своих студентов, – Вы опозорили свой факультет, молодые люди. Мисс Юна проявила необыкновенное милосердие по отношению к вам, а в особенности к Рэю Вейнару и поэтому вы сейчас находитесь здесь в качестве пока ещё студентов Хогвартса, а не на суде, давая показания против своего друга.
Парни переминались с ноги на ногу и смотрели в пол.
– Надеюсь, у вас хватит мужества попросить прощения у мисс Уайт за свою трусость, – закончил свою речь профессор.
– Прости, Юна, – поднял голову Мариус.
– Да, Юна, прости нас, – сказал Билли.
– Прости, Юна, – буркнул Этон, не поднимая глаз.
– Теперь перейдём к следующему вопросу, – холодно продолжил профессор Снейп, – Уму не постижимо, что четверо студентов слизерина не смогли справиться с пуффендуйкой!
Юна удивлённо посмотрела на профессора, потеряв дар речи.
– Если бы не удар в спину, вы бы потерпели позорное поражение. Она разметала вас, как желторотых цыплят! – в голосе профессора слышалось разочарование.
– Профессор, – помахала Юна рукой перед собой, – Я всё ещё здесь.
– Я был вынужден убедить директора в необходимости дуэльного клуба в рамках программы обучения, – не обращая внимания на Юну, продолжал профессор.
– Профессор, как вы узнали…, – несмело начал свой вопрос Мариус и тут же замолчал, получив пинок от Этона.
– Мистеру Рэю Вейнару пришлось всё рассказать, чтобы избежать серьёзных проблем, – невозмутимо ответил профессор, – Мне известно всё до мельчайших подробностей, мистер Зейни, мистер Колп и мистер Редвуд.
Студенты Слизерина не знали, куда девать глаза и руки.
– Это ещё не всё, – продолжил профессор, – В качестве наказания за свой проступок, вы все трое будете ежедневно в течение всего семестра отдраивать кабинет зельеварения до блеска.
– Да, профессор, – в унисон тихо сказали слизеринцы.
– Всё, все свободны, – равнодушно сказал профессор, отмахиваясь от студентов, как от назойливых мух.
Парни тут же поспешили удалиться. Юна же направилась к себе в гостиную, обдумывать всё, что услышала и увидела в кабинете профессора Снейпа.
А на следующий день приехали студенты и замок взорвался шумом и гамом, что привело в уныние сторожа Филча и его кошку.
========== 7. ==========
– Юна! Как же я скучала! – Вики повисла на шее у подруги, – Как ты тут? Наверное, умирала со скуки! А я тебе привезла целый мешок подарков! Как настоящий Санта! Вот держи!
Вики открыла чемодан и действительно достала увесистый мешок.
– Это всё тебе! – широко улыбаясь, Вики протянула его опешившей Юне.
– Ты что, Вики, муниципальную библиотеку ограбила? – Юна рассматривала содержимое мешка, доверху забитого книгами в обветшавших обложках.
– Да нет, – засмеялась Вики, – Дядя просто переехал в Японию и оставил целые шкафы книг. Сказал, что можем раздать, кому хотим.
– Ну, раз так, то спасибо! – улыбнулась Юна.
– Давай рассказывай, чем занималась все каникулы, – уселась на кровать Вики, чтобы помочь Юне разобрать книги.
– Да так, читала, спала, ходила в Запретный лес…
– Запретный лес? Да ладно! – воскликнула удивлённо Вики.
– Ага, помогала Хагриду.
– Бедная. Тебя наказали? Опять напортачила что ли?
– Почему сразу напортачила? Хорошего же ты обо мне мнения, подруга, – покачала головой Юна.
– Да кто ж согласится добровольно идти туда?
– Я.
– Ну только что, – вздохнула Вики, – А мы с родителями летали на юг. Так что вместо ёлки у меня была пальма.
– Здорово, – улыбнулась Юна.
– А мы с мамой ходили на салют, – сказала Стейси, высовываясь из шкафа, куда пыталась втиснуть весь свой гардероб.
– И как? – спросила заглянувшая в спальню Робби Пунч, – Говорят было очень круто! А мы дома праздновали. Мои любят сидеть у камина, распаковывать подарки, пить какао с маршмеллоу. Скукота! Зато мне подарили обалденный плеер на голосовом управлении и невидимые наушники. Я их привезла, только вот наушники не могу найти.
Юна слушала рассказы одноклассниц и заставляла себя улыбаться. Ей-то самой нечего было рассказать. Отец после смерти мамы никогда не дарил ей подарков ни на Рождество, ни на Новый Год. В эти дни они обычно рано ложились спать, чтобы избежать разговоров о маме. Никаких праздничных обедов, ёлок, сюрпризов и поздравлений. Сначала Юна злилась и обижалась, но потом она просто привыкла. И вот теперь он даже не приехал на зимние каникулы, чтобы провести их с дочерью. Сидя в спальне и слушая смех и разговоры подруг, Юна еле сдерживалась, чтобы не закричать.
– Эй, девчонки, – послышался звонкий голос Лиз, – вы видели объявления?
– Нет. А что там? – хором спросили Вики и Стейси.
– Открытие дуэльного клуба, – восторженно объявила Лиз, – Причём для старшеклассников отдельная обязательная программа один раз в неделю. Это просто потрясающе!
– Вот это да! – Вики удивлённо посмотрела на Юну, – У тебя действительно получилось!
– Да, теперь дело за малым, – согласилась Лиз, – не наделать в штаны, когда слизеринцы изрешетят нас заклинаниями.
– Это мы ещё посмотрим, кто кого изрешетит, – серьёзно сказала Юна.
Когда Юна больше не могла вынести всеобщего веселья, она поднялась и незаметно вышла из гостиной Пуффендуя. Она направилась на астрономическую башню, на которую было запрещено подниматься из-за открытых балконов. Студенты там появлялись только на время уроков астрономии. Вид с неё был удивительно красивый.
Юна села на край, выходящего за башню, выступа и облокотилась о балконную перегородку. Звёзды уже давно ярко мерцали, насмешливо подмигивая Юне.