![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pepel-oduvanchikov-si-301398.jpg)
Текст книги "Пепел одуванчиков (СИ)"
Автор книги: Ли Лиса
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)
– Думаю, этого будет достаточно. Нам пора.
Не смотря на Юну, он взял её за руку и потянул прочь из комнаты и затем вниз по ступеням. В подвале все с интересом разглядывали их, но никто не произнёс ни слова. Снейп проводил Юну до её стула и ушёл к своему месту. Юна жадно отпила из бокала, не особо интересуясь содержимым.
– Да ты жаркая штучка, – шепнул через стол Долохов и отсалютовал своим кубком. Юна приподняла одну бровь и отвернулась в сторону, всеми силами стараясь не смотреть в лица других Пожирателей.
Лорд трансгрессировал первым, потом начали расходиться остальные. Юна сидела и ждала, когда её позовёт Северус. Так или иначе аппарировать самостоятельно она ещё не решалась. Снейп разговаривал с Люциусом, который что-то шептал ему, гневно поглядывая на Юну. Нарцисса беседовала с Беллой и они обе тоже насмешливо рассматривали её. Кажется, все вокруг уже в курсе того, что произошло наверху между ней и Снейпом и это стало сенсацией. А раз эта сенсация вызвала лишь любопытные взгляды и перешёптывания, то Снейпа здесь уважали и побаивались – сделала заключение Юна. Она поискала глазами Вейнаров, но их не было. Наверное, ушли первыми. Так даже лучше.Юна не была уверена, что сможет сдержаться и не наброситься на них, несмотря на полный дом Пожирателей.
– Мисс Уайт, мы уходим, – раздался голос за спиной Юны. Юна обернулась и взяла предложенную руку Северуса. Через мгновение они оказались около палатки.
– Завтра встреча Ордена, – севшим голосом сказал Снейп, – Вы можете пойти со мной, если желаете.
Юна чуть не бросилась Снейпу на шею, но вовремя удержалась.
– И да, – словно что-то забыв, сказал Снейп, – Надеюсь, вы понимаете, что случившееся в доме Малфоев должно остаться между нами.
– Поняла, – кивнула Юна, сжимая край своей одежды, – Так или иначе всё было игрой для той дамы с картины…
– Рад, что вы всё понимаете правильно, – откашлявшись, согласился Снейп, – А сейчас, прошу меня извинить. Мне надо показаться в школе, уже полдня прошло.
Снейп трансгрессировал, а Юна подошла к ручью и, подобрав мелкие веточки, начала со злостью швырять их в воду.
========== 29. ==========
Юна стояла на берегу и кидала мелкие веточки в воду.
– Вейнары убили моего отца и тётю Алисию! – шептала она себе под нос, провожая глазами сухой изъёденные жуками сучок, – Если Снейп считает, что я должна держать себя в руках, то пусть идёт лесом, то есть хогвартскими коридорами в своё подземелье!
– Он крутит мной, как ему вздумается! – сосновая шишка с плеском плюхнулась в воду, – Тоже мне конспиратор! О чём вы думали, мисс Уайт! Где ваши мозги, мисс Уайт! Это было безрассудно, мисс Уайт! А сам…как же тошно от всего этого!
–И как, скажите мне, я должна передать послание кентаврам? Мать вашу! – целая горсть веточек свалилась в ручей и понеслась вниз по течению, – Да они сразу с меня скальп снимут и украсят им какой-нибудь живописный пень!
Юна не заметила, как резко изменилась погода и потемнело. На голову девушки начали падать тяжёлые капли, тут же скатываясь за шиворот. Вдалеке послышались раскаты грома.
– Спасибо! – крикнула она в небо, – Как раз подумала, что дождя для полного счастья не хватает!
Она стояла, посреди разбушевавшейся непогоды, наблюдая, как молнии высвечивают замысловатые хитросплетения веток. Одежда уже намокла насквозь и отяжелела, но Юна не хотела лезть в палатку, где на неё давили стены, хоть и матерчатые, а не каменные, как в Азкабане. Обернувшись медведем, она пошла бродить по лесу, отряхиваясь от капель и недовольно ворча.
Вся живность в лесу попряталась по норам. Поэтому Юна очень удивилась, когда услышала рычание и гулкие стуки. Она пошла на звук и вскоре вышла на небольшую поляну, по которой металась огромная тень. Это был тот великан, которого Юна заметила ещё раньше. Он кидался от одного дерева к другому и громко мычал. Юна знала, что великаны вполне адекватный народ, только агрессивный с завышенным самомнением, не хуже чем у кентавров, а значит одно из двух – то ли у него с головой было не всё в порядке, то ли он напуган до чёртиков. Юна затаилась, наблюдая за ним, когда заметила тусклый огонёк между деревьев.
– Грохх, малыш! – послышался знакомый голос, прерываемый шумом дождя и раскатами грома, – Бедный! Ты, наверняка, испугался!
Юна сразу узнала Хагрида и на душе у неё потеплело от воспоминаний.
– Ну, ничего. Я пришёл посидеть тут с тобой. Смотри, что я тебе принёс, – Хагрид что-то протянул великану и тот тут же выхватил это из его рук и засунул в рот, – Эй, аккуратней, парень, а иначе подавишься!
Лесничий сел на высокий корень, а великан пристроился рядом, чуть не столкнув того на землю.
– Ох, Грохх, что происходит! Аж волосы на голове дыбом, вот прям как у дикобраза, честное слово! – тяжко вздохнул Хагрид, – Эта Амбридж совсем гнобит бедных деток. Запретила всё, что можно запретить. Ходит, вынюхивает что-то, записывает в свой розовый блокнот. Уже стен свободных не осталось от ей запретов!
Хагрид опустил голову и сгорбил спину.
– Думаешь, я не знаю, Грохх, что я так себе учитель. Но даже мне не хотелось, чтобы эта Амбридж меня уволила. Вот так то. Но Дамблдор не дал ей этого сделать. Он взял на моё место профессора Граббли-Дёрг, – говорил и говорил Хагрид, – А Амбридж осталась с носом. Дамблдор говорит, что дай ей волю, так она всех профессоров поувольняет! А на их место поставит таких же, как и она. Что тогда будет, Грохх, даже подумать страшно!
Грохх сидел рядом, поглядывая на небо и вздрагивая и мыча каждый раз, когда видел молнию или слышал гром.
– Вот и профессора Трелони уволила, – сказал Хагрид, поднимая голову, – Но Дамблдор и тут успел. Взял Флоренца. Он всегда был хорошим жеребёнком. Такой покладистый, любознательный и добрый. Сейчас пытается скрасить жизнь бедных деток. Ох, Грохх, не знаю, что будет… что будет…
Сердце Юны забилось часто-часто. Флоренц! Тот жеребёнок, что любил мыльное желе и дарил Юне сладкие корни и галлюциногенные ягоды. За всё время пребывания в лесу, Юна ни разу его не видела и теперь поняла почему. Если он стал преподавателем, то наверняка Бейн и другие выгнали его из своего табуна. У Юны была крохотная надежда действовать через Флоренца, который, возможно, помнит её, но и она теперь угасла. Юна понятия не имела, как действовать. Но время ещё было. К тому же завтра собрание Ордена. Она спросит совета. Они что-нибудь придумают все вместе.
Лапы окоченели, а шерсть так отяжелела, что идти было трудно, когда она возвращалась к своей палатке. Когда Юна обернулась человеком, то всеми клеточками ощутила, насколько же ей холодно. Зубы стучали, а тело трясло. Юна забралась в палатку и подняла волшебную палочку, которая выскальзывала из её пальцев и отказывалась подчиняться. Она даже не могла наслать чары тепла, чтобы согреться. И чуть не испортила палатку, когда вместо волны тёплого воздуха наслала раздувательное заклинание, которое в момент раздуло палатку, опасно натянув материю, готовую лопнуть в любой момент. Хорошо, что воздух выходил через открытый вход – закрыть молнию окаменевшими пальцами Юна тоже не смогла.
– Мммэрррллллиииииинн, – заскрипела Юна зубами и выползла наружу, где начала прыгать и скакать то на одной ноге, то на другой пытаясь согреться.
– Ппппооонннккккииии! – не выдержала Юна и решила позвать связного эльфа Снейпа.
Она повторила имя несколько раз, но никто не появлялся. Юна пыталась согреться, бегая вокруг палатки, но толку было мало. Она, наверное, с час носилась и прыгала, прежде чем услышала характерный хлопок. От холода она уже плохо соображала и даже не удивилась, когда вместо ожидаемого Понки, появился Северус Снейп.
– Мисс Уайт! – строго сказал тот, ёжась от дождя, но увидев состояние Юны тут же схватил Юну за руку и втащил в палатку. Он сразу навёл чары тепла и высушил одежду девушки.
– Спасибо, – сказала Юна, всё ещё вздрагивая по инерции , – Я позвала Понки. Хотела попросить его разжечь огонь. Простите, что оторвала от дел.
– Эльфам запрещено покидать Хогвартс по распоряжению представителя министерства, мисс Амбридж, поэтому Понки пришёл ко мне и сообщил, что вы его зовёте, – сказал Снейп, накладывая высушивающие чары на лужи воды, которые натекли с Юны, – И вызвали вы меня только для того, чтобы я вас высушил, как я понимаю, – приподнял одну бровь Северус.
– Я же попросила прощения! – возмутилась Юна, – К тому же я не знала, что Понки нельзя выходить. Думала, что придёт он, а не вы.
– Что ж, если это всё, – начал вставать Снейп, но Юна перебила его.
– Подождите…, – встрепенулась она и тут же закусила губу.
– Вы что-то хотели, мисс Уайт?
– Нет… то есть да, если у вас есть время, – Юна с надеждой посмотрела на Северуса, – Можете немного посидеть со мной? Поговорить?
– Посидеть? Поговорить? – удивлённо отчеканил каждое слово Снейп и сложил руки на груди, собираясь, видимо, прочитать очередную лекцию на тему ума и логики или целесообразности использования времени, – Завтра у вас будет такая возможность. Я приду за вами рано утром и мы отправимся в штаб.
– Но…
– У меня много дел, мисс Уайт, – отрезал Снейп и вышел из палатки.
Юна снова оказалась в одиночестве. Зато теперь она могла развести магический огонь, хотя он был без надобности. Снейп поставил чары тепла, поэтому холодно не было. Почему он всегда так быстро уходит? Почему не может проявить хоть каплю сочувствия, ведь он же знает, что Юна постоянно одна. У Юны был только один ответ – он относится к ней, как очередной головной боли, так он, кажется, сказал Блэку. Он будет её охранять, помогать в случае необходимости, но не более того. Неужели только она одна почувствовала что-то во время поцелуя, а он просто отвлекал внимание Вейнаров? Или он отвлекал её внимание от Вейноров, чтобы она не наделала очередных глупостей? Юна попыталась вспомнить по секундам произошедшее у Малфоев. Снейп мог сделать вид, что целует её, но он поцеловал её по-настоящему. Или Юне просто хотелось в это верить? Ей одной было так горячо, словно по венам побежал кипяток? У неё одной в животе носилась ошалелая стая острокрылых бабочек? Наверное, да. Юна залезла в спальный мешок и попыталась уснуть.
Она так и не уснула, ворочаясь и отгоняя назойливые мысли. На рассвете пришел Северус и они трансгрессировали к самым дверям дома на Гриммо. Им открыл заспанный Ремус и впустил внутрь.
– Ещё никто не прибыл, кроме Грюма, – зевая сказал он, – Можете подождать на кухне. Вы завтракали? Там есть хлеб и сыр, и кажется оставалось молоко. Молли должна принести продукты.
Снейп молча прошел вдоль коридора по направлению к кухне.
– Дантес! – с лестницы быстро спускался Сириус. Он заключил Юну в объятия, счастливо улыбаясь. Юне показалось, что кто-то протёр запотевшие стёкла её души.
– Ты выглядишь уставшей, – оторвавшись от девушки, но не выпуская её из рук, нахмурился Сириус, – Ты голодная? Хочешь что-нибудь? Всё, что угодно!
– Хочу ванную с пеной и горячей водой, а то я так долго пробыла в лесу, что скоро на мне мох начнёт расти или, ещё чего доброго, грибы, – улыбнулась Юна, – А ещё домик у моря, миллион галлеонов и вагончик Берти Боттс, но сперва ванную, если можно.
Сириус засмеялся и потащил Юну вверх по лестнице. Он провёл её на последний этаж и открыл одну из двух находившихся там дверей. Комната была такой же, как и весь дом – с налётом аристократичности, пришедшей в упадок. Большая кровать без балдахина стояла слева и была неубрана. В большом камине потрескивали поленья, перед ним высилось обшарпанное кресло и хлипкий журнальный столик. Большой чёрный облезлый шкаф до потолка громоздился у одной из стен. А с потолка свисал подвесной канделябр с налипшим воском по краям.
– Это моя комната, – мрачно сказал Сириус, – Терпеть её не могу, но это единственное наименее ненавистное мне место в доме.
– Ты рассказывал, – кивнула Юна и посмотрела в грустные глаза Сириуса, – Я помню. Ты говорил, что убежал из дома в шестнадцать и поселился у Поттеров. Наверное, это ужасно, когда самые близкие люди становятся врагами, – Юна с силой сжала ладонь Блэка.
– Так, – встряхнул головой Сириус и улыбнулся, – Хватит о грустном! Тебе нужна была ванная. Пользуйся моей. Она без сюрпризов. А то ванная на втором этаже пытается утопить любого, кто решит ею воспользоваться, а на третьем этаже можно мыться только, наложив сильную защиту – она может в любой момент превратить горячую воду в лёд и наоборот. Так что моя будет надёжнее. Я её переколдовал ещё на Рождество.
Говоря всё это, он провёл Юну до двери, что пряталась в портьерах за кроватью, и впустил Юну внутрь.
– Полотенца на полке, шампуни и мыло здесь. Если что-то надо, я буду в спальне, а то мой домовой эльф имеет привычку шататься по дому и входить без стука, – сказал Сириус, выходя наружу и прикрывая за собой дверь.
Серая ванная с потрескавшейся эмалью стояла посередине небольшой комнаты, тут же находился туалет и раковина с большим круглым зеркалом. На невысокой полке были сложены полотенца. А около ванны прямо на полу стояли пузырьки с мылом и шампунем.
Юна включила воду и добавила в неё пены. Густой пар тут же наполнил помещение и Юна, сбросив одежду блаженно опустилась в воду. Она даже застонала от удовольствия, когда горячая вода сомкнулась вокруг её тела, приятно покалывая кожу. Первый раз за бесконечно долгое время, Юна позволила себе расслабиться и закрыла глаза, вдыхая терпкий запах, что издавало мыло. Так пах Сириус – мускусом и кедром, и чем-то ещё, названия чего Юна не знала.
Она забыла о времени, отключила мысли и ушла под воду, задержав дыхание. Все звуки исчезли, кроме одного – пульс мерно отбивал ритм в её висках. Вдруг чьи-то руки вырвали её из этой неги. Кто-то с силой выдернул её за плечи из ванной. От неожиданности Юна наглоталась мыльной воды и закашлялась. Перед её расплывающимся взглядом нарисовалось испуганное лицо Сириуса. Юна с силой оттолкнула его и обхватила себя руками, снова уйдя под воду до подбородка. Сириус, поскользнувшись, свалился на пятую точку и захлопал глазами.
– Прости, – Сириус отвёл глаза от Юны и попытался встать, но снова поскользнулся и чуть не растянулся на полу. Юна не выдержала и засмеялась, а с ней и Сириус, – Я постучался, а то ты уже полчаса тут сидишь, а ты не ответила, вот я и испугался. Ворвался, смотрю, тебя нет. Ну я и психанул.
Юна бросила в Сириуса пеной и засмеялась ещё громче, потому что пена попала тому в рот и он начал смешно отплёвываться.
– Убирайся, Бродяга, пока я тебя не утопила, – сквозь смех выговорила Юна, – Ноги только не поломай, герой, а то я не умею сращивать кости. Оставлю тебя кривоногим, – и Юна залилась новым смехом.
– Ухожу, ухожу, – поскальзываясь на мокром полу, выскочил из ванной, как поджаренный, Сириус.
Юна быстро помылась и завернулась в полотенце. Выстирав свои вещи и высушив их с помощью волшебной палочки, она оделась и вышла в комнату. Сириус сидел с книгой возле камина и делал вид, что внимательно её читает. Юна улыбнулась, рассматривая его сосредоточенное, напряжённое лицо.
– Интересная книга? – спросила она, сдерживаясь, чтобы не прыснуть от клокочущего у неё в груди смеха.
– Угу, – промычал Сириус, поведя бровью.
Юна подошла ближе , чтобы разобрать название, но Сириус захлопнул книгу и перевернул названием вниз. Юна протянула руку, но Сириус вскочил и спрятал книгу за спину. Юна удивленно посмотрела на Сириуса и растянулась в улыбке.
– А вот теперь я от тебя точно не отстану, – сказал она, обходя Сириуса и пытаясь заглянуть за его спину.
Она попыталась выхватить книгу, но тот поднял её над своей головой, а Юна тщётно пыталась до неё допрыгнуть. Она вскочила на кресло и, не удержавшись, с криком повалилась прямо на Блэка, который тут же выпустил книгу из рук, подхватывая Юну. Они вместе повалились на пол. Юна ударилась лбом в плечо Сириуса и, зажмурившись от боли, приподняла голову. Сириус, смеясь, отвёл за ухо волосы Юны и дотронулся до её лба пальцами.
– Так тебе и надо, неуклюжий косолапый Дантес, – весело сказал он.
Юна нахмурила брови, но хитрая улыбка выдала её и, когда она потянула руку к валяющейся рядом книге, Сириус резким движением перекатился в другую сторону, увлекая Юну за собой. Теперь Юна оказалась на спине, а Сириус нависал сверху. Однако Юна успела подхватить книгу и сейчас, повернув голову читала название.
– “Четыреста восемьдесят три способа приготовить яичницу”, – прочитала Юна в слух и чуть не лопнула от смеха, – Там есть картинки?
Юна подняла вторую руку, чтобы открыть книгу и посмотреть, но Сириус перехватил книгу и отшвырнул в сторону.
– Ладно, – улыбнулся он, – Я просто не хотел тебя смущать, вот и сделал вид, что читаю.
– Как оригинально! Знаешь, мне кажется, что вот прямо сейчас ты меня смущаешь намного больше, – сказал Юна, весело наблюдая, как краска приливает к бледным щекам Сириуса.
Сириус вдруг перестал улыбаться и внимательно посмотрел в глаза Юне, от чего у той пробежали мурашки по коже. Сириус медленно перевёл взгляд на губы девушки, на которых ещё играла еле заметная улыбка.
– Сириус, – послышался голос Люпина, а потом в дверь постучали, – Пришла Молли. Завтрак будет через минут пятнадцать.
– Хорошо, Ремус, – крикнул Сириус, всё ещё не в силах оторвать взгляда от Юны, – Мы сейчас спустимся.
Юна кашлянула и отвела глаза. Сириус медленно встал и подал Юне руку. Он снова улыбался, а Юна поправляла растрепавшиеся волосы.
– Пойдём, – сказал Сириус, – У меня для тебя сюрприз. Я оставил его в гостиной.
Сириус повёл Юну вниз по лестнице и завёл в большую светлую комнату, на одной стене которой висел гобелен с именами членов семьи Блэков, а у другой стоял массивный сервант. Сириус подошёл к серванту и, взяв что-то, быстро спрятал в карман.
– Закрой глаза, – сказал он , подойдя к Юне.
Юна посмотрела на руку в кармане Блэка, потом на его довольное лицо и улыбнулась.
– Ну же! – нетерпеливо сказал он и Юне показалось, что он вот-вот лопнет от счастья.
Она послушно закрыла глаза.
– А теперь открой рот, – так же весело сказал Сириус и тут же добавил, – Не бойся, никаких блевотных батончиков, обещаю!
Юна приоткрыла рот и тут же почувствовала на языке давно забытый вкус свежей малины, вперемешку с апельсином, ананасом и взбитыми сливками.
– Берти Боттс, – воскликнула, распахивая глаза, Юна и маленькие драже чуть не вывалились у неё изо рта. Она бросилась на шею Сириусу и поцеловала заросшую щетиной щёку у самого краешка его губ.
– Это, конечно, не вагончик, но я просил Тонкс принести самый большой пакетик, – смущённо, но радостно сказал Сириус вручая Юне пакетик Берти Боттс.
– Бродяга! – нежно сказала Юна, заглядывая в небольшой пакетик.
– Мы с парнями любили ловить их на лету ртами, – сказал Сириус и взял из пакетика одну конфетку. Он подбросил её и та, взмыв под самый потолок, метко приземлилась в открытый рот Сириуса.
Юна начала подбрасывать конфеты и ловить их ртом, роняя половину на пол. Сириус давал глупейшие советы – типа, как растянуть рот с помощью волшебства до размера унитазного толчка или же удлинить язык и сделать его липким, как у лягушки, а потом размахивать им во все стороны. Они оба хохотали до коликов в животе.
В дверях появился Люпин и Грюм.
– Как дети малые, Мэрлин вас всех побрал, – ворчал Грюм, – И вот из таких состоит Орден Феникса!
– Думаю, Аластор, что эти двое просто научились ценить те крохи радости, что посылает им судьба, – сказал Люпин, с лёгкой улыбкой глядя на развеселившихся Сириуса и Юну.
– Последняя, – воскликнула Юна, вытрясая из пакетика ярко зелёное драже, а пакетик убрала в карман.
– Моя очередь, – Сириус чуть не выхватил конфету из рук Юны, но та ловко увернулась и быстро засунула её в рот, но тут же скривившись выплюнула.
– Жгучий перец! – хватая ртом воздух прохрипела Юна и под хохот Сириуса, бросилась к лестнице.
– Идём, Блэк. Все уже собрались, – услышала Юна Люпина, сбегая вниз и устремляясь на кухню, где первым делом припала к раковине и прополоскала рот, никого вокруг не замечая. От перца жутко слезились глаза и перехватывало дыхание.
– Юна, что-то случилось? – озабоченно спросила подошедшая миссис Уизли с полотенцем в руках.
– Нет, миссис Уизли, – благодарно принимая полотенце из её рук, сказал Юна, – Просто попалась конфета с перцем. Доброе утро, – обратилась она ко всем присутствующим.
– Доброе утро, мисс Уайт, – раздались голоса Дамблдора, Наземникуса и других.
– Садись, моя хорошая, и позавтракай, а то на тебя смотреть больно, – сказала Молли и поспешила к плите. Кухня наполнилась ароматом свежеиспечённого хлеба, поджаренного бекона, молочной каши и яичницы.
– Юна! Рад видеть тебя, – сказал рыжий молодой человек, в котором Юна сразу узнала Билла Уизли.
– Билл? – Юна долго вылавливала его имя из памяти, пока наконец не вспомнила.
– Да, Юна. Рад, что ты меня помнишь, – улыбнулся Билл.
– Как тогда прошёл Чемпионат по Зельеварению? – спросила Юна, краем глаза заметив, входивших Люпина, Грюма и Сириуса.
– Второе место, – сказал Билли, – Уверен, что если бы ты была моим защитником, то я бы сто процентов выиграл. Если бы только тогда… Прости, – смутился он, увидев, как улыбка сползла с лица Юны, – Что-то я не то говорю…
– Да нет, ты прав, – Юна заставила свои губы растянуться в подобии улыбки, – Я бы всех порвала…
Перед Юной выросли тарелки с едой и она благодарно набросилась на овсянку, щедро сдобрив её вареньем из большой банки.
Юна ела за троих, настолько вкусной оказалась домашняя стряпня миссис Уизли. Юна уже и забыла вкус нормальной еды, питаясь в основном теми продуктами, что приносил Снейп, а приносил он то, что медленно портится – сухари, сыр, яблоки, картошку, один раз принёс кусок капустного пирога.
– Вечность не ела такой вкусной еды, миссис Уизли! Большое спасибо! – откидываясь на спинку стула, сказала Юна, – А вкус мяса так вообще уже стала забывать.
– Неужели Северус не приносит тебе нормальной еды из Хогвартса? – покосилась на Снейпа миссис Уизли и специально повысила голос.
– Бюджет школы был урезан, – надменно сказал Северус, откладывая в стороны приборы, – Я приношу мисс Уайт всё необходимое.
– Кроме мяса, – буркнула себе под нос Юна.
– Мясо быстро портится, – нравоучительно произнёс Снейп, – К тому же в лесу запах мяса вполне может привлечь нежелательных хищников и пауков.
– Северус, никто не сомневается, что вы не морите голодом Юну, – решил вмешаться Дамблдор, – Правда, Молли?
Молли с грохотом отправила тарелки в мойку.
– Мисс Уайт, – обратился Альбус к Юне, – Северус рассказал нам о задании, которое дал вам Волан де Морт.
Юна заметила, как всех присутствующих передёрнуло, кроме Снейпа и собственно Альбуса.
– Нам также известно, что Лорд планирует нападение на Поттера и сейчас это его главная цель. Думаю, что остальные дела он отложит в сторону. Я поговорил с Флоренцом, он сказал, что лучше не приближаться пока к Бейну. Он ещё пребывает в ярости от того, что Флоренц пошёл в преподаватели к людям. Поэтому постарайтесь держаться подальше от кентавров, насколько это возможно.
– А что, если Лорд меня вызовет? – спросила Юна, поглядывая то на Дамблдора, то на Снейпа.
– Я пойду вместо вас, – сказал Северус.
– Но это безумие. Этот псих может запросто убить вас, – воскликнула Юна.
– Я передам, что вы ведёте переговоры и не можете отлучиться, чтобы не вызвать лишних сомнений у кентавров. Лорд в курсе об их медлительности в принятии решений, поэтому вполне может поверить мне, – спокойно сказал Снейп.
– А что, если не поверит? – сжала кулаки Юна.
– Это уже не ваши проблемы, мисс Уайт. Предоставьте это мне, – поджал губы Снейп, а Юна закусила щёку и ощутила вкус металла во рту. Ей стало вдруг очень холодно, словно внутренности превратились в лёд. Она даже подумать боялась о том, что произойдёт, если Волан де Морт заподозрит неладное. Присутствующие начали обсуждать другие проблемы, а Юна всё ещё смотрела на Снейпа, который теперь тихо переговаривался с Дамблдором.
– Юна, – окликнули её со спины. Обернувшись, Юна увидела Кингсли Бруствера. Он стоял за её спиной, золотая серьга поблескивала в свете свечей и огня в очаге.
– Я хотел бы поговорить с тобой…, пожалуйста, – в глазах его Юна прочитала мольбу. Она оглядела кухню в попытке найти хоть какую-то причину для отказа. Все были увлечены беседой. На столе появились карты и планировки каких-то зданий.
– Я не задержу тебя, – сделал ещё одну попытку Бруствер.
Юна со вздохом кивнула и поднялась. Они прошли в гостиную на втором этаже, где совсем недавно царила атмосфера беззаботной радости, а сейчас Юне предстоял непростой и напряжённый разговор.
Кингсли прикрыл дверь и повернулся к Юне лицом.
– Я понимаю, что ты не обязана меня выслушивать, – сказал он, – Но я прошу тебя выслушать меня до конца.
Юна сложила руки на груди в попытке поставить хоть какую-то преграду между собой и Кингсли.
– Я прошу прощения за то, что не смог помочь тебе. За то, что поверил в твою виновность и не сразу осознал свою ошибку, – Кингсли, не отрываясь, смотрел на Юну, пытаясь понять, о чём она думает, – Я был глуп, невероятно глуп и слеп, как последний нюхлер!
Видимо, Бруствер хотел разрядить обстановку, но на лице Юны не дрогнул ни один мускул.
– Когда мы все узнали о невиновности Блэка и о том, что на тебе использовали чары дезориентации на суде, я провёл собственное расследование и выяснил, что с вероятностью девяносто девять процентов так оно и было. Министр Фадж до дрожи в коленях боится Сама-Знаешь-Кого, он не стал копаться в твоём деле и я подозреваю, что это он приказал наложить на тебя Конфундус, чтобы не дать тебе возможности сказать лишнего. Например, о том, что ты видела Пожирателей.
Кингсли сделал шаг вперёд, но Юна отступила и тот остановился, провёл рукой по затылку и сжал пальцы в кулак.
– Я пытался пробиться к тебе, но ничего не мог сделать. Стражники Азкабана неподкупны, с ними невозможно договориться, они глухи к мольбам и угрозам. Скримджер тоже оказался глух к голосу разума, как и большинство из его окружения. Все дрожат за свои места и подчиняются Фаджу, а тот и пальцем не пошевелит, чтобы пересмотреть закрытое дело, которое может бросить тень на него, как на министра. Фадж до сих пор отрицает возрождение Тёмного Лорда. Даже смерть ученика в прошлом году, свидетельство Дамблдора и Поттера не смогли его образумить.
Бруствер помолчал, вглядываясь в непроницаемое лицо Юны.
– Я не прошу прощать меня, но прошу прощения за свою слабость и бесполезность. Я хочу сказать только одно. Если бы ты не сбежала из Азкабана, я бы продолжил бороться за тебя. Я бы не опустил руки… никогда…, – на лице мракоборца появилось мученическое страдание, – И даже, если ты отвернёшься от меня и больше никогда не произнесёшь моего имени, я буду рядом, чтобы в любой момент сделать всё возможное, чтобы искупить свою вину.
Юна не нашла в себе слов, чтобы ответить мракоборцу. Одна часть её мозга понимала, что всё сказанное Кингсли логично и очевидно, что он тоже имеет право на ошибку. Но другая часть была наполнена болью и разочарованием, а ещё воспоминаниями о годах, проведённых в стенах Азкабана. Юна еле сдерживала себя, чтобы не послать Бруствера далеко и подальше со своей запоздалой исповедью. Ей сейчас не до его чувства вины. Но откуда Брустверу было знать, что творится в голове у Юны?
Юна молча двинулась к выходу и уже открыла дверь, как Кингсли схватил её за запястье.
– Прошу, Юна, скажи что-нибудь, – низкий голос мракоборца отозвался эхом в пустом коридоре.
Она попыталась выкрутить руку, но Бруствер держал крепко, как те стражники на суде. Юна в панике начала дёргать руку, холодный пот выступил на лбу, а дыхание сбилось.
– Нет, – она попыталась оттолкнуть Бруствера свободной рукой, но тот перехватил и вторую руку.
– Что с тобой? – испуганно сказал Кингсли, пытаясь успокоить перепуганную девушку, бьющуюся в его руках.
– Нет! Не трогайте меня! Это не я! Не я! – уже в голос закричала Юна. Перед её глазами возник зал суда с восседающими вокруг коршунами. Их глаза горели в предвкушении и злобе. От холодных стен отскакивало многоголосое эхо. Коршуны смеялись, радуясь лёгкой добыче.
– Отпусти её, Кингсли! – в гостиную влетел Сириус и вытолкал Бруствера вон. Он захлопнул дверь и обхватил голову Юны, заставляя смотреть на себя.
– Дантес! Всё хорошо. Слышишь? – прошептал он, наклоняясь к ней так, что их лбы соприкоснулись, – Всё хорошо, Юна. Это я, Бродяга. Всё будет хорошо.
Он шептал ласковые слова и покрывал поцелуями мокрое от слёз лицо девушки.
========== 30. ==========
Холод. Внутри. Везде. Костлявые руки с крошащимися струпьями сжимаются на шее и не дают дышать. Чёрные капюшон откинут. Безглазая голова с воронкой вместо рта медленно приближается. В груди клокочет нарастающая боль. Она стискивает сердце, заставляя его остановиться. Не бейся. Не дёргайся. Замри. С последним толчком сердца исчезнут страдания. Просто позволь своему сердцу быть раздавленным. Мерзкая голова дементора касается губ, забирая остатки души.
– Нет! – Юна с всхлипом села и прижала руки к груди, проверяя бьётся ли её сердце.
– Мэрлин! Дантес, – глаза Сириуса были широко распахнуты, между бровями пролегла глубокая борозда, губы побелели от напряжения, – Всё хорошо, косолапый.
– Что произошло? – Юна оглядывалась по сторонам. Она лежала в гостиной дома на Гриммо. Сириус обнимал её за плечи. Волосы прилипли к лицу, и холодные капли скатывались по лбу и подбородку.
– У тебя был приступ паники. Снейп облил тебя холодной водой, – сказал Сириус, приподнимая Юну, – Он, как обычно, не особо церемонится.
– Я мог бы применить другой вид шоковой терапии… менее щадящий, – раздался голос Северуса и Юна посмотрела в сторону, где тот стоял со своим обычным невозмутимым видом, – Но и холодной воды оказалось достаточно. Мисс Уайт, как вы себя чувствуете?
– Спасибо, хорошо, – поднимаясь на ноги с помощью Сириуса, ответила Юна. Голова немного кружилась, но чувствовала она себя нормально.
– Дантес, что произошло? Кингсли что-то сделал? Что-то сказал? – озабоченно спросил Сириус.
– Нет, – покачала головой Юна, вспоминая исповедь мракоборца, – Он не виноват. Я просто испугалась. Не знаю, что на меня нашло. А ты, Сириус, как ты спишь по ночам? Как терпишь всё это?
– Наверное, так же, как и ты, – лёгкая улыбка коснулась губ Блэка – Ты сильная и очень смелая. Настоящий мародёр!
Снейп на периферии то ли фыркнул, то ли что-то пробурчал себе под нос.
– Мне невероятно жаль прерывать вашу душевную беседу, но нам с мисс Уайт пора уходить, – сказал Снейп громко и направился к выходу, -У меня много дел, в отличии от тебя, Сириус.