Текст книги "Системный рыбак 18 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Армия замерла, лязг стих.

По гряде, где только что лежал голый камень, прошла рябь. Маскировка мигнула, на секунду скала поплыла, и в сером проступили широкая арка с вратами и каменная завеса в глубине.

Что стряслось у хозяев города внизу, Гхор выяснять не собирался. Маскировка могла восстановиться в любую секунду. Бить надо сейчас.

– Рамы, по контуру! – проревел он. – Бей!

Первый удар полководец нанёс сам.

Полосы металла на предплечьях налились тусклым багровым светом, и кулак лёг точно в проступивший контур. Гряда ухнула. В ту же точку одна за другой ударили подготовленные техники, вслед за ними сорвались снаряды рам. Над грядой поднялась туча каменной пыли и зависла.

Формация выдержала три удара. На четвёртом по контуру арки пробежала трещина, разошлась паутиной, после чего каменная завеса просела и рухнула внутрь. Из пролома дохнуло тёплым воздухом. Гхор втянул запах очагов и мокрого камня, предвкушая добычу. Внизу жил город, который не ждал гостей.

– Ловчие, во второй ряд, сети к рукам! – Гхор развернулся к строю и махнул рукой в сторону пролома. – Верхового с острогой брать живым. Остальные в пищу. Вперёд!

Он первым шагнул в пролом, а зверь держался рядом у ноги, разом шевеля всеми пятью хвостами.

Демоны входили в Грот.

Глава 7

Я перестал наращивать витки и удержал те, что уже выстояли. Воронка ударила в них, снова попробовала развернуть, но рисунок остался на месте. Расшириться я ему больше не позволил.

Гул под рёбрами стал ниже.

Я свёл отводные рукава к середине, оставив между ними одинаковые промежутки. Пустота шла по ним, возвращаясь к оси. Резь в море души стихла, и я наконец разжал зубы.

Вот так, теперь не торопись.

Сквозь камень по-прежнему тянуло. Приходилось держать каждый изгиб, пока поток не перестал срываться с заданных витков. Лишь после этого я уменьшил приток. Воронка чуть замедлилась, её края отступили от стен моря души, а с каждым оборотом серая толща плотнее собиралась вокруг оси, освобождая внутреннее пространство.

Что-то стукнуло по полу, и после долгого гула звук показался удивительно громким.

Я открыл глаза. С остроги упал небольшой камешек. Древко больше не дрожало, пыль опускалась на плиты. Вульфрам стоял возле Дины, нахмурив белые брови.

– Закончил ломать гору?

– Пока проверяю.

Внутренний взор вернулся к потоку. Теперь тот вращался в плотном сером вместилище, которое отзывалось за грудиной, чуть глубже привычного ощущения тела. По сравнению с двумя морями оно казалось маленьким, граница ещё оставалась неровной. Я осторожно отвёл струю и вернул назад. Граница выдержала.

Я отвлёкся на Дину, посмотрел на треснувший круг и лишь потом вернулся внутренним взором к потоку. На месте. Раньше за это время успела бы распасться капля, над которой я возился полчаса. А теперь внутри вращалась целая серая толща, и я мог просто смотреть на неё, ничего не удерживая.

Это был зародыш третьего моря. Конечно, до настоящего Моря Пустоты ему ещё расти, зато теперь я мог накапливать собственную Пустоту.

Положив ладонь на грудь, я несколько раз вдохнул без рисунка техники. Приток из зала ослаб, затем прекратился. Вместилище сохранило форму. Первое море было полно, во Втором багровая поверхность мерцала фиолетовым, а гримуар лежал под своей сетью. Оба моря и всё, что находилось в них, уцелели.

Серыми оставались только письмена на стенах.

Я мысленно позвал Систему, но в ответ пришла тишина.

Привычка, оказывается, сильнее любых открытий. Сижу посреди разбитого круга, сам только что удержал Пустоту, а всё равно хочется увидеть знакомое окно. Без помощи наследия даже простая капля отнимала минуты. Сейчас я мог повторить несколько выученных приёмов, остальное предстояло восстанавливать по памяти, с ошибками, на которые не всегда найдётся время.

Мастер оставил мне инструмент. Вряд ли требование идти дальше означало, что инструмент следует выбросить.

Я снова приблизился вниманием к письменам. Вынутая водная основа проходила через всю вязь, но сами знаки уцелели. Помнил даже место, откуда извлёк последнюю жилу. Там строки сходились у нижней границы моря души, образуя тесное переплетение.

Если сила вышла отсюда, здесь же может войти обратно.

– Хочу запустить наследие от Пустоты.

– Малой струёй, – Вульфрам придвинулся, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. – Если знаки начнут расходиться, сразу прекращай.

– Сам не хочу собирать их по всему морю.

Я протянул от зародыша тонкую нить, но у первого знака она замерла. Пришлось прижать её к углублению, в котором раньше двигалась вода, и удерживать несколько мгновений.

На дне письменной бороздки проступил голубой отсвет.

Серая струя сама прошла дальше. Следующий знак засветился целиком, а за ним ожил участок строки длиной с ладонь. Я добавил силы. Свет двинулся по дну двумя расходящимися полосами и поднялся на стены. Вязь постепенно обретала глубину.

Пожалуйста. Ещё немного.

Перед глазами дрогнули буквы.

Начата инициализация.

Я рассмеялся и одним выдохом выпустил весь воздух, а Дина тут же сопнула в ответ. Моего смеха ей хватило, чтобы перестать прижимать голову к панцирю.

Письмена втянули новую порцию Пустоты. От груди к пальцам прокатилась волна силы, и в каждом суставе на миг возникло странное ощущение простора. Потянуло расправить руки, затем свет выровнялся, а надпись сменилась.

Пространственная Система Пустотного Рыбака запущена.

Я прочитал её медленно, задержавшись на каждом новом слове.

Пространственная? – значит, получилось.

– Ну? – поторопил Вульфрам.

– Работает. И название поменяла.

– Вежливая вещь. Мои изделия после переделки обычно просто переставали взрываться.

Я поднялся, опираясь ладонью о колено. Ноги слушались прекрасно. На полу остались мокрые следы от моих пальцев. За время вихря вымок насквозь.

В окне слотов сохранились обозначения, а Журчание вновь показало тонкие течения в зале. Я на миг выключил технику и включил снова. Разница оказалась очевидной. Теперь не приходилось вручную держать всё восприятие. Письмена подхватывали выученный рисунок, а из зародыша тянулась ровная струйка силы.

Раньше этого движения не было. Даже когда я ничего не делал, Система продолжала брать Пустоту на собственную работу. Запас после прорыва казался огромным, но уровень уже понемногу снижался.

– Дина, убери лапу.

Она с недоверием посмотрела на сгусток, затем на меня. Присев рядом, я поднял водную основу, убедился, что голубые переливы всё ещё ходят внутри, и спрятал её в перстень, отдельно от камней и припасов.

Спасибо, мастер. Дальше попробую своей силой.

Дина боднула меня панцирем в колено. Я погладил её шею и открыл восстановленную связь. По краям силуэта прошла серая сетка, на миг проступившая даже на розовых лапах.

Повторная оцифровка. Закрепление связи.

Черепашка исчезла с пола и тут же обнаружилась внутренним взором у Первого моря. До меня донеслось довольное тепло. Дина вытянула шею, осматривая знакомое место, и устроилась у воды.

Следом вошёл Вульфрам. Привязь к Пламени сохранилась, а Система только заново закрепила переход через границу. Изнутри донеслось:

«Вот теперь можешь заниматься своими опытами. На сегодня с меня хватит прогулок».

Острогу я положил поперёк ладоней. Повторная оцифровка заняла дольше прежнего. Серая сила тянулась вдоль древка, проникала в основание пяти зубцов; пространство между ними дрожало, пока очертания не стали снова чёткими.

Пространственная Пятизубая Острога.

Так же изменилась удочка. На её кольцах ненадолго задержался серо-голубой свет, а в описании появился пространственный заброс. Плот у дальней стены исчезал по частям. За настилом пропадали крепления, затем плот целиком занял прежний предметный слот с новой припиской.

Снаряжение снова в слотах. Осталось убедиться, что слово «пространственная» означает хоть что-нибудь полезное.

Я вновь достал острогу и повернулся к обломку, отвалившемуся от края круга. До него было несколько шагов. Обычным выпадом туда не дотянуться.

Подал силу в зубцы и коротко толкнул древко.

Наконечники возникли у самого камня. Раздался сухой треск, обломок покатился по полу. Руки ощутили сопротивление удара, хотя между ними и целью оставался воздух.

Я замер с выставленной острогой.

В нише древний копейщик раз за разом показывал мне именно это. Я взглянул на свои руки, потом на камень в нескольких шагах от зубцов. До сих пор смотреть на тот выпад мог сколько угодно. А сейчас повторил сам.

Улыбаясь, я подошёл к обломку и провёл пальцем по свежим выщербинам. Все пять настоящие. Крайняя мельче остальных, потому что оружие вышло чуть наискось.

Отойдя на несколько шагов в сторону, повторил выпад медленнее. На этот раз зубцы появились ближе, чем я хотел, и лишь задели обломок. Зато внутри отчётливо убыло Пустоты. Оба удара потребовали силы сверх постоянного расхода Системы.

С дальностью ещё возиться. Пока достаточно знать, что могу достать противника через несколько шагов, но попадание само собой не случится.

Я убрал острогу, вызвал удочку и осторожным движением послал голый крючок к дальней плите. Леска натянулась через короткое искажение воздуха. Крючок оказался за плитой, куда обычному забросу мешала ниша. Обратное движение вернуло его в ладонь. Ещё часть запаса ушла.

Для полноценного моря понадобится гораздо больше Пустоты. И тренировки, прежде чем я стану пользоваться этим без оглядки на каждый выпад.

У стелы переливались строки. Возле оставленного мной отпечатка свет то поднимался, то возвращался к основанию, не задерживаясь возле отметок. Похоже, после моего вихря камню требовалось время. Я попробовал проследить за одной строкой, но та снова расплылась.

Внезапно сверху донёсся грохот.

Я вскинул голову. Пыль сыпалась уже возле выхода, далеко от сломанного круга. Следующий удар пришёл откуда-то выше, за ним прокатился крик.

– Это ещё что?

Ответа не было. Я проверил перстень, подхватил оставленную у стены флягу и побежал к арке. Позади ещё светилась стела.

За аркой никого не оказалось. На повороте лежало сломанное копьё. По ступеням тянулись кровавые мазки. Нужно прибавить ходу.

Крики становились громче, навстречу спускалась женщина, прижимавшая к груди детёныша. Второго она тащила за запястье, а малыш едва переставлял ноги. Я пропустил их у стены. Женщина послала обрывочный образ красной морды и прохода, полного чужих тел.

Красные. Здесь.

Ещё немного назад я проверял острогу на камне, пока наверху…

Под ноги посыпалась мелкая щебёнка. Дальше по лестнице было не пробежать, поскольку часть свода обвалилась. Я свернул в боковой ход, который огибал завал, и увидел впереди свет площадки.

Дед Ма’руна стоял у её края. Узнал я его по согнутой спине и перевязанному шерстяной полосой запястью. Этой рукой старик придерживал девочку, никак не желавшую отпустить его мех. Другая женщина уже подхватывала двух малышей, чтобы увести их вниз, к стражам за каменным выступом.

– Иди, – донёсся слабый посыл. – Иди с ними.

Девочка вцепилась крепче.

Сверху по широкому проходу катился рык. Гончая проскочила между защитниками, сбила одного о стену и понеслась на старика. Тот оттолкнул девочку к женщине и развернулся боком, но нога подвела, колено ударилось о плиту.

Я ещё выбегал из бокового хода. До твари оставалось слишком далеко для обычного удара. Метать острогу нельзя: за её спиной стояли люди.

Пустота вошла в зубцы. Я направил их под разинутую пасть и сделал выпад.

Удар дёрнул плечо. Наконечники возникли возле шеи гончей, пробили её насквозь и пропали. Тварь рухнула грудью на край ступени. Задние лапы ещё скребли камень, когда я оказался рядом.

Старик смотрел на меня снизу вверх. На белёсой морде слиплась от чужой крови шерсть.

– Встать сможете? – я подхватил его под локоть.

– Смогу, – дед попытался обернуться к девочке, но девочка плакала рядом с женщиной внизу.

– За ней, до стражей дойдёте вместе.

– Там ещё люди, у домов…

Справа, на жилом ярусе, беспорядочно металась толпа. Отсюда к укрытому спуску вела узкая полоса площадки, прямо перед горловиной верхнего прохода. Защитников оттесняли вниз. Если Красные вывалятся сюда всем строем, жители окажутся отрезаны.

В толпе мелькнула неровная грива Рокана. Парень нёс ребёнка, рядом Бурти поддерживал хромающую женщину. По перилам бежал Рид; кот остановился при виде меня и прислал резкий образ демонов наверху. За его спиной Тэй’ла торопила людей посылами.

Старик потянул меня за рукав, показывая свободный спуск.

– Туда можно уйти.

Я высвободил руку.

– Вам можно. Мне пока рано.

Острога легла поперёк горловины. Страж справа отступил за моё плечо, освобождая место для удара, и подхватил деда Ма’руна. По ступеням уже спускались двое с крюками.

* * *

В это же самое время в опустевшем зале Безмолвного Истока наконец погас последний след вихря. Пыль осела на края треснувшего круга. От учебной формации к стеле прошла полоса серого света, замкнувшись возле отпечатка ладони у основания.

Камень загудел.

Нижняя отметка вспыхнула и поползла вверх вдоль столбца имён. Свет миновал середину и поднялся выше. Против каждого прежнего результата на краткий миг возникала тонкая черта, затем сразу гасла.

На высоте старого рекорда движение не прекратилось.

Отметка поднялась дальше, оставив под собой широкий промежуток чистого камня. По поверхности стелы прошла дрожь. Над прежними строками проступили новые знаки, один за другим складываясь в надпись «1. Ив Винтерскай».

Гул стих. Учебная формация сохранила итог и погасла у основания стелы. В нише напротив застыл копейщик с вытянутым оружием. У арки ещё падали редкие пылинки, но шагов в зале больше не было.

* * *

Первый крюк скользнул по древку. Я отвернул его к стене, толкнул противника плечом в напарника и отступил на полшага, возвращая острогу перед собой. Из прохода давили следующие. Стоило задержаться на одном противнике, и другой мог обойти меня по краю.

За спиной шуршали ноги. Женщина упала возле нижней ступени, Рокан наклонился за ней. Нужна передышка. Хотя бы несколько мгновений, чтобы они успели пройти.

Я направил «Завлечение» на демона с крюком. А что? Приманкой можно заинтересовать и хищника покрупнее рыбы.

И, к моему удивлению, навык отозвался.

Подходящая приманка: мясо гончей.

Взгляд перескочил на следующего, и ответ повторился. Красные лезли друг другу через плечо, однако пока держали строй. Щиты оставались впереди, длинные шесты возвышались над ними. За ближними рядами торчала голова огромного демона. Этот не спешил протискиваться вниз. Поворачивал голову, посылая короткие приказы, от которых строй выравнивался.

Я прижал ближайший крюк острогой к полу.

– Прикройте на мгновение!

Страж шагнул сбоку, выставив копьё. Острога ушла в слот, а в руке появилась удочка. Из перстня я вытащил завёрнутый кусок прежнего запаса гончей, прорвал оболочку крючком. Пальцы испачкались жиром.

Пустота пропитала мясо. Отдельная струя потянулась на «Завлечение», и ближний демон вдруг перестал давить на копьё стража. Его ноздри раздулись. Красные глаза скользнули к моей руке.

Я забросил приманку поверх щитов. Пространственный переход вынес её дальше, чем позволял низкий свод, прямо к середине строя. Леска прошла над головами, не зацепив шесты.

Демон сзади рванулся к крючку. Передний зашипел, попытался ударить его локтем и сам поднял руку к мясу. Приманку сместил вправо, к стене. Сразу повернулось несколько голов, и теснившие нас бойцы качнулись поперёк прохода.

Один со щитом продолжал смотреть на меня. Прижав подбородок к груди, он отступал маленькими шагами на негнущихся ногах. Другой схватил товарища за гриву и ударил лбом в лицо.

Значит, сопротивляться могут. Надо двигать, пока желание сильнее приказа.

Я потянул леску влево и поднял мясо над выступом. Демоны бросились следом. Шест встал поперёк груди заднего бойца, тот опрокинулся, увлекая соседа. У стены хрустнуло древко. Кто-то всё-таки сомкнул зубы, но крючок уже ушёл вверх, и челюсти щёлкнули впустую.

Напор на горловину ослаб.

– Сейчас!

Белый шар пронёсся возле моего плеча. Второй вошёл в толпу чуть выше. Край щита исчез вместе с державшей его кистью, а демона развернуло под ноги остальным. Я перенёс приманку дальше, заставляя уцелевших теснить собственный строй обратно. Защитники шагнули вверх. В проходе появилось место для копий, и новая волна белых пятен ударила по сбившимся Красным.

Над толпой взметнулась рука с металлическими полосами.

Багровый удар прошёл сквозь приманку, мясо разлетелось горящими клочьями, а конец лески обвис. Одновременно сверху обрушился настолько резкий посыл, что я вздрогнул.

– К бою. Держать проход!

Ближайшие к великану демоны отшатнулись. Один зажал уши. Другой рухнул. Командир шагнул между ними, отбрасывая своих с дороги.

– Гхор, верховой здесь, – выкрикнул боец у его плеча.

– Вижу.

Теперь огромный демон смотрел прямо на меня. Полосы на его предплечьях были вплавлены в кожу, между ними набухали тёмные жилы. У ноги двигался приземистый зверь с костяными пластинами по хребту. Пять хвостов задели стену, оставив на ней царапины.

Гхор ткнул пальцем в мою сторону и послал приказ открыто, на весь проход:

– Этого взять живым. Он нужен Лорду.

Зверь прыгнул раньше, чем я успел сменить снасть. Слева мелькнула бронзовая спина. Рид оттолкнулся от перил, разрастаясь в воздухе, и его три хвоста хлестнули над моей головой. Хищники столкнулись грудью, врезались в стену и рухнули на край площадки.

Камень содрогнулся под лапами. Я успел увидеть изогнутые когти Рида на чужой шее, затем Гхор заслонил мне бой.

– Придётся самому, – донёсся его посыл.

Удочка исчезла. Я встретил полководца острогой.

Пространственный выпад я направил ему под плечо. Металлическое предплечье оказалось там прежде наконечников. Зубцы лязгнули, отдача ударила в кисти. Гхор шагнул вперёд и толкнул меня раскрытой ладонью в грудь.

Я успел повернуться. Ладонь задела бок, протащила по плите. Воздух вышибло, но ноги удержали тело у самого края ступени.

Следующий удар я нанёс обычным движением, целя ниже пояса. Демон отвёл древко, потянулся к моему запястью. Я отдёрнул руку и перенёс зубцы к его шее.

Снова металл.

Да что ж так быстро…

Гхор не поворачивал головы вслед за оружием. Смотрел на воздух рядом с собой, ловил краткую рябь. Наконечники только начинали выходить из воздуха, а защита уже закрывала место удара.

Я отступил вправо, уводя противника от спуска. Внизу Бурти помогал стражу протащить носилки за выступ. Верх носилок застрял между камнями. Рядом топтались жители, которым некуда было пройти.

Гхор заметил мой взгляд. Прекратил ловить острогу и пошёл прямо на них.

Пришлось встать поперёк. Удар древком в колено заставил демона укоротить шаг, пространственный выпад к животу развернул его корпус. Пустота убыла, а на металле прибавилась всего одна светлая царапина.

Кулак прошёл возле виска и разбил выступ за моей головой. Осколки обожгли щёку. Гхор тут же раскрыл пальцы, пытаясь прижать меня к стене. Я ушёл вниз, ударил пяткой в его голень и вывернулся под рукой. Демон качнулся совсем немного.

Слишком крепкий. И знает, куда мне нельзя отступать.

На площадке рычали звери. Пятихвостый прижал Рида боком к перилам, но кот рванулся вверх, полоснул противника по морде. Вниз посыпались куски камня. Рид пока держался. Большой формы надолго не хватит, затягивать бой нельзя.

Я вновь ударил в плечо Гхора через пространство. Демон отбил зубцы и наступил мне на край сапога. Кожа треснула, и я выдернул ногу. На этот раз ладонь легла на древко и потянула его к полу.

За спиной всхлипнул ребёнок. Дед Ма’руна застрял на нижних ступенях: носилки перегородили спуск, и страж придерживал его у стены. Бурти упёрся плечом в камень, пытаясь освободить зацепившуюся ручку.

Стражи увидят Разлом. Тэй’ла тоже. Потом придётся объяснять, почему я умею то же, что Красные.

Если доживём до этого разговора.

Я пустил Пламя вдоль зажатого древка. Фиолетовый язык лизнул пальцы Гхора, и демон отдёрнул руку, прикрывая лицо предплечьем. В этот миг острога вышла из захвата. Я шагнул вплотную и вогнал крайний зубец в сгиб его локтя.

Багряная воронка раскрылась в ране.

Она тянула кровь лишь мгновение. Гхор ударил второй рукой по древку, вышиб зубец из плоти. По остроге уже прошла горячая волна. Во Втором море поднялся кровавый ярус, тело отозвалось приливом сил. Запас в зародыше Пустоты остался прежним: сила Разлома питала Второе море, а на пространственные выпады уходила Пустота.

Гхор посмотрел на рану. Кожа вокруг неё потемнела и втянулась. Демон отступил на полшага, уводя локоть от зубцов, и вскинул на меня глаза.

А вот этого ты не ждал.

Потом демон бросился на меня всем телом.

Пригнувшись под захватом, я повернул древко и вбил зубцы сбоку над коленом. Разлом втянул кровь толстой струёй. Гхор рванул ногу назад, а я позволил остроге выйти и тут же коротким движением достал бедро с другой стороны. Зубцы вошли глубже, новая воронка потянула силу из бедра. Под тканью пошла впадина, мышцы вокруг раны свело.

Полководец ударил ногой. Я подставил древко наискось, но меня всё равно отбросило к ступеням. Боль прошила предплечье. Острога едва не выскользнула, пришлось перехватить её у самого основания зубцов.

Гхор больше не тянулся ко мне ладонями. Держал локти прижатыми, защищая раны, и теснил ударами по оружию. Металл звенел о зубцы. Я уходил вдоль стены, каждый раз возвращаясь перед спуском.

Пламя вспыхнуло на свободной ладони. Я бросил короткий язык огня ему под ноги. Гхор перескочил его, открыв бок, но встретил пространственный выпад предплечьем. Я не стал продавливать защиту. Погасил перенос, опустил острогу и ударил обычным движением под нижнее ребро.

Из раны потянулся багровый жгут. Полководец навалился вперёд, пытаясь прижать меня вместе с оружием. Я выдернул зубцы и отскочил, оставив на древке полоску содранной с ладони кожи.

Между металлическими накладками просели мышцы. Гхор всё ещё двигался быстро, но после поворота переставлял повреждённую ногу шире. На лице выступили скулы. Два демона за его спиной попятились, а страж с копьём ткнул одного в грудь, отгоняя к верхним ступеням.

Я глубоко вдохнул и удержал острогу обеими руками. Кисть ныла, пальцы плохо сгибались. Нельзя выпускать древко. Пока зубцы передо мной, Гхор вынужден смотреть на них.

Полководец резко подался влево. Развернуться я не успел: демон ударил справа, плечом. Спина ударилась о стену, и перед глазами поплыло. Металлическая рука легла поперёк груди и придавила к камню.

Он навис надо мной, и я закашлялся от запаха палёной кожи.

Я подал Пустоту в острогу, зажатую между нашими телами. Наконечники возникли за локтем Гхора, в открытом боку. Вспыхнувший в ране Разлом дёрнул его прочь от стены. Давление ослабло ровно настолько, чтобы выскользнуть вниз.

Демон развернулся следом. Я упёр конец древка в плиту, направив зубцы навстречу опускавшемуся плечу. Гхор сам налетел на них. Из новой раны поток хлынул во Второе море, а тяжесть на остроге вдруг уменьшилась.

Полководец осел, согнув колени. Из горла вырвался скрежет. Кожа натянулась на челюсти, глаза ушли глубже. Я вытащил оружие, готовясь уйти от нового захвата.

Гхор прыгнул.

Даже теперь в нём хватало силы, чтобы задавить меня у спуска. Я отступил одной ногой, выставил острогу и вложил в выпад вес всего тела. Все пять зубцов вошли под грудину.

Седьмой Разлом раскрылся внутри.

Демон повис на древке. Пальцы сомкнулись на моём плече, сначала больно, затем всё слабее. Я удерживал оружие, пока багровый поток не иссяк. Гхор сполз на колени. Сухая ладонь разжалась, стукнув по полу рядом с моей ногой.

С площадки донёсся хруст. Рид стоял над пятихвостым зверем, вцепившись тому в горло. Пластины поднимались, хвосты били по камню. Встряхнув головой, кот придавил тушу лапами, и хвосты замерли.

Красные в проходе попятились. Кто-то закричал приказ, но бойцы уже лезли обратно через собственные щиты. Белые шары ударили им вслед. Тар’гом появился у верхнего поворота с отрядом, отсекая тех, кто пытался задержаться. Стражи теснили врага вверх, пока за изгибом не остался лишь топот.

Я выдернул острогу из высохшего тела. Колени дрожали. На нижних ступенях наконец сдвинулись застрявшие носилки, и Бурти провёл за ними последних жителей.

Одна металлическая накладка на предплечье Гхора отошла вместе с сухой кожей. Подцепив её краем зубца, я снял целую пластину.

«Поднеси ближе», – донеслось от Вульфрама.

В изгибах металла стоял серый свет, знакомый по вставкам недостроенных врат.

«Хватит на корпус маски и все повреждённые каналы, – прикинул старик, пока я поворачивал пластину к свету. – Только сначала пусть проверят, что этот красавец на себе носил».

Пластину я завернул в отдельный кусок плотной ткани, после чего отправил острогу в слот. Рядом страж прижимал ладонь к разорванному бедру. Я опустился возле него.

– Руку пока не убирайте, дайте затянуть повязку.

Повязка быстро потемнела. Я подложил ещё свёрнутую ткань, притянул её полосой от собственного рукава. Страж всё пытался поднять голову, чтобы посмотреть наверх.

– Наши там, – я затянул узел повязки. – Лежите спокойно.

Из-за поворота действительно шли посылы Тар’гома. Держать верхнюю арку, раненых вниз, за бегущими не выходить. Вскоре спустился страж и сообщил, что оставшиеся Красные ушли за гряду, бросив рамы у пролома. Наши удерживают вход.

Проход понемногу освобождался. Щиты Красных стаскивали к стене, обломки шестов бросали поверх них. Между телами пробирались жители с полотнищами. Один мужчина остановился возле погибшей женщины и сел рядом прямо на пол. Молча поднял её руку и долго держал между ладонями.

Я отвернулся к носилкам.

Рид уже уменьшился. На бронзовой шерсти темнели полосы крови, левое ухо было надорвано. Кот шагнул ко мне, ткнулся лбом в голень и тут же вернулся к поверженному зверю. Из-под костяной пластины показалась красная полоса. Рид потянул её зубами.

– Ешь, – я присел возле кота, разглядывая надорванное ухо. – Заслужил отдых.

Кот повернул ко мне голову и тут же снова занялся добычей. Рид отгрыз кусок и довольно заурчал, так и не выпуская его из пасти.

У спуска собрались те, кому уже не требовалось бежать. На высохшего Гхора смотрела женщина с разорванной гривой. Когда я подошёл за чистой тканью, женщина отдёрнула к себе корзинку с этой тканью.

– У Красных такие тела остаются после кормления, – пришёл её посыл.

Остановившись, я дал ей место пройти.

– Его убил я. Вас эта техника не коснётся.

– А защита тоже не должна была погаснуть?

Из толпы выдвинулся саэрн с окровавленным плечом.

– Сначала всё потянуло вниз. Потом открылись врата. Ты был в Истоке?

– Был.

– Значит, это ты.

Несколько посылов наложились друг на друга. Один требовал позвать главу, а другой показывал погасшие деревья. Сквозь обрывки прошёл образ рухнувшего свода, под которым торчала чья-то рука.

Я посмотрел вверх. Там уже разбирали завал. Двое стражей держали плиту на копьях, пока под неё полз третий.

– Мой прорыв вытянул Пустоту из формаций, – я повернулся от завала к раненому саэрну. – Пока я справлялся с притоком, защита ослабла. Помогу восстановить то, что повредил.

– А тех, кто под камнем, вернёшь? – женщина стиснула ручку корзины.

Я покачал головой.

– Когда гончая вышла сюда, где были ваши копья? – Рокан шагнул между нами, всё ещё с ребёнком на руках. – Он один встал перед проходом.

– Рокан, – я окликнул, останавливая его и поднял руку.

Парень стиснул зубы, а женщина прижала корзинку к груди и отошла к сидевшему возле тела мужчине. Из её руки свисала полоска чистой ткани, которую она так и не дала мне.

Тар’гом спустился по ступеням. Графитовая шерсть на груди слиплась, поверх старых шрамов шла свежая борозда. Старший стражи поставил копьё между собой и толпой, опираясь на древко.

– У входа стоят стенобитные рамы, – послал он. – Их привели к скрытой гряде. Войско ждало там до того, как ослабла защита.

Саэрн с раненым плечом повернулся к нему.

– Но она ослабла.

– Да. Они воспользовались этим. Только дорогу к нам нашли раньше.

Тар’гом указал на горловину, где лежал Гхор.

– Здесь мы уже отступали. Ив удержал проход, пока ваши семьи уходили вниз. Его зверь остановил тварь с пятью хвостами. Я видел конец боя. Хар’н видел начало.

Хар’н у стены коротким посылом подтвердил слова Тар’гома. Тэй’ла, стоявшая рядом с ним, подняла окровавленные ладони.

– Я провела людей мимо них. Без Ива нас отрезали бы на площадке.

К толпе подошёл Ул’мех. Посох стукнул по ступени, и спорящие расступились. На белёсом меху главы лежала пыль, один край одежды был разорван.

– Кто может ходить, поможет у завала, – послал старик. – Лекарям нужны вода и свободный проход.

– А верховой? – окликнули сзади, когда Ул’мех повернулся к завалу.

– Пойдёт с нами.

Я поднял голову.

– Сам собирался помочь. Но нападение устроили Красные. Если бы я остался внизу, они всё равно пришли бы за вами.

Ул’мех кивнул.

– Это верно. Ты остаёшься в своём доме, твоя кухня нужна людям. Что делать с защитой, решим, когда вынесем живых. Сейчас прекратите толпиться на лестнице.

Спор стихал не сразу. Саэрн с раненым плечом ещё смотрел на мои руки, прежде чем позволил Бурти увести себя к лекарям. Двое жителей обошли высохшего демона по дальней стороне. Тар’гом ничего им не сказал.

Я помог поднять носилки. У верхнего завала страж уже выбрался из-под плиты, поддерживая за голову мальчика. Тот кашлял каменной пылью. Мы приняли его на ткань и понесли вниз.

Когда я вернулся за следующими, площадку осветило зелёным.

Рид застыл над остатками зверя. Вдоль позвоночника поднялась шерсть, все три хвоста распрямились. Кот попытался сделать шаг, но лапа не коснулась пола. Вокруг неё уже сгущался свет.

– Рид!

Я бросился к нему. На мгновение пришёл знакомый образ полной миски, за которым разлилось сонное тепло. Затем образ погас. Я потянулся к Риду через связь, но различил лишь слабый остаток тепла.

Зелёная оболочка сомкнулась над спиной. Передо мной выросла плотная сфера, закрывшая и Рида, и часть останков. По поверхности шли полосы света. Руку я задержал над оболочкой.

В прошлый раз кот вышел из кокона другим. Сейчас под пальцами глухо шумела незнакомая мне сила.

– Дайте пройти!

Верена протиснулась между стражами, поправляя очки. Зелёная прядь выбилась из узла и липла к щеке. При виде сферы учёная выдохнула, прижала линзу к глазу.

– Началось. Всё-таки началось, – она обошла кокон, присела возле основания. – Силы пятихвостого хватило на настоящий прорыв! Я ведь говорила, в Риде древняя демоническая кровь. Вот она и отозвалась.

Верена сияла, разглядывая потоки через линзу, и я чуть разжал пальцы.

– С ним всё нормально?

– Подожди, здесь переход… Да, поток духовной энергии идёт внутрь стабильно.