Текст книги "Системный рыбак 18 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Стол у стены загоготал. Лира стояла у края стойки в привычном облике стройной Красной и разглядывала торговца, склонив голову к плечу. Как менять свет, мы условились заранее. Сам номер я ещё не видел.

Лира кивнула мне. Я сдвинул вырезку на край решётки, где жар слабее, и пошёл вдоль стены гасить плошки. Одну за другой, кроме двух у площадки.

Зал погрузился в полумрак. Под решётками тлели угли, и их красный свет снизу ложился на подбородки и рога гостей. Гогот у стены сбился на полуслове.

У стены устроились девушки с инструментами, принесёнными из Дома. Одна зажала между коленей плоский барабан, обтянутый тугой кожей, и ударила ладонью. Глухой удар отдался в каменном полу и столешницах под локтями гостей.

Бум. Бум-м.

Удары повторялись медленно, в такт сердцу. Вторая поднесла к губам костяную дудку. Над залом потянулась хрипловатая мелодия: дудка брала всё выше, затем снова переходила на низкие ноты. Самая молодая встряхнула руками, звякнув костяными браслетами, и под этот ритм Лира вышла на площадку.

Вместе с ней по залу поплыл сладкий смолистый дым курений из Дома Фантазии. Запах лёг поверх чада жаровен, и гости у ближнего стола повели ноздрями.

Поначалу танцовщица почти не двигалась. Постояла между плошками, давая залу себя разглядеть.

Потом повела плечом, и накидка сползла по руке до локтя. Лира не стала её удерживать. Тёмная ткань стекла до поясницы, и Лира поймала её кончиками пальцев, оставив волочиться по полу.

На ней остались узкая полоса шёлка на груди и низко сидящая на бёдрах юбка с разрезами до самого пояса. Угли снизу залили красным голые плечи и тонкую талию, кожа влажно заблестела.

Барабан ударил снова. Лира повела плечами, прогнулась в пояснице и качнула бёдрами вслед за ударом. Замерла, не закончив движения, дразня.

Она подняла руки к шее, провела ладонями по бокам, огладила талию и положила руки на бёдра. Скользнула на шаг в сторону, провела носком по камню и замерла, чуть выставив бедро. Пальцем поманила кого-то из темноты – и тут же отвела руку, не дав подняться.

Лира переводила взгляд с одного гостя на другого. На кого смотрела дольше, тот переставал жевать.

Шипели решётки. У первого стола кто-то забыл перевернуть мясо, и никто ему не напомнил.

Лира сошла с площадки. Шла она от бедра, неторопливо, ставя ногу с пятки на носок. В разрезах юбки при каждом шаге мелькало бедро, накидка ползла следом по камню.

Возле гончара она замедлила шаг, и морок поплыл. Бёдра округлились, грудь стала полнее, по спине легла толстая коса до пояса. Пышная Красная с ямочками на щеках склонилась над гончаром, опустив косу ему на колени, и улыбнулась только ему.

Гончар сглотнул. Его сосед медленно повернул голову.

– Так вот ты почему горшки такие пузатые лепишь, – выдохнул он.

Стол прыснул, но тихо, будто смеяться в голос сейчас запрещалось. Лира уже шла дальше.

У дальнего стола сидел рудничный завсегдатай со своей молчаливой тенью. К нему Лира подошла совсем другой: высокой, строгой, с тяжёлыми рогами в кольцах тёмного металла.

Обошла его стул, ведя когтем по спинке, и остановилась у него за плечом. Склонилась к самому уху, но так ничего и не сказала. Рудничный отложил щипцы и выпрямился на стуле. Его спутник уставился в свою миску.

Барабан застучал чаще, дудка взяла ноту выше. Теперь Лира меняла облик быстрее. У следующего стула она обернулась стройной девушкой с широко раскрытыми глазами. Молодой носильщик, пришедший с торговцами, так и замер с открытым ртом.

Два шага – и возле его соседа уже покачивалась смуглая хищница с выкрашенными в чёрное когтями. Она набросила накидку гостю на шею и потянула к себе, медленно, пока ткань не соскользнула с его загривка. Сосед носильщика качнулся следом вместе со стулом, а накидка упала ему на колени.

Облик держался, пока гость смотрел, а затем стекал, и из него выходила следующая женщина. Лица я больше не успевал запомнить. Запоминал гостей: кто вцепился в край стола, а кто и вовсе перестал дышать.

У меня самого пересохло в горле, на языке осел горький вкус дыма. Жаровня пекла сквозь передник, вырезка доходила на краю решётки, а я стоял столбом и смотрел.

Барабан смолк. Осталась одна дудка, на низкой ноте, тянувшейся без конца. Лира дошла до торговца.

Тот так и держал щипцы. Лира поставила ногу на край его стола возле самой решётки и поднялась на стол. Угли осветили её снизу: колено, изгиб бедра, живот, подбородок. Над жаром она качнула бёдрами раз, другой, медленно, по кругу.

С каждым её вдохом морок менялся. Чужие лица сменяли друг друга, пока Лира не остановилась на одном. Какое досталось торговцу, я не разглядел: Лира стояла ко мне спиной. Зато разглядел его самого. Щипцы выскользнули у него из пальцев.

Дзынь.

Лира медленно склонилась к нему. Пряди повисли над углями; до торговца, наверное, донёсся запах курений от её волос.

Лапа торговца поднялась сама и потянулась к её щиколотке.

Лира посмотрела на эту лапу. Только посмотрела.

Лапа замерла на полпути и осталась висеть над столом. Опустить её торговец даже не догадался.

Тогда Лира коснулась его подбородка кончиками пальцев. Дудка оборвалась.

Зал не дышал. Я тоже.

Одиннадцать Красных, пришедших за мясом и зрелищем, сидели в красной темноте не шевелясь. Лира прикрыла глаза. По её мороку прошла дрожь, и на миг облик поплыл весь сразу. Когда Лира снова подняла веки, глаза у неё блестели.

Она убрала пальцы. Сошла со стола так же неторопливо, как поднималась. Сосед носильщика протянул ей накидку обеими лапами. Лира набросила её на плечи и за шаг до площадки вернула себе прежний облик стройной Красной. Барабан ударил последний раз.

Кто-то выдохнул. Громко, со свистом.

Зал взревел. Гости вскакивали, опрокидывая стулья, и колотили по столам; на жаровнях дребезжали решётки. На площадку полетели пластинки. Одна звякнула о плошку, другая докатилась до моих ног.

– Ещё! – заорали от первого стола. – Ещё давай!

– Видал? Нет, ты видал, какая она у меня была?

– У тебя⁈ Она у меня была!

Гончар с соседом заспорили, кому досталась лучшая, но тут же полезли в кошели за пластинками.

Торговец так и сидел с поднятой лапой, пока сосед не опустил её за него. Только тогда он моргнул, нашарил на столе свои щипцы и хрипло спросил у всех сразу:

– Это что сейчас было?

– Это ты девок из Дома требовал, – напомнили ему за столом.

Торговец медленно кивнул. Потом вытряхнул на стол кошель и сгрёб пластинки к краю, в сторону площадки.

Рудничный завсегдатай, от которого за все вечера я не слышал и десятка слов, наклонился к своему молчуну:

– Ещё раз так мимо пройдёт, и завтра я в шахту не спущусь.

Молчун кивнул, не отрывая глаз от площадки. Молодой носильщик всё ещё сидел с открытым ртом. Сосед захлопнул ему челюсть ладонью, и стол опять загоготал.

Снаружи заколотили в створку. Очередь услышала рёв и требовала пустить хоть посмотреть. У двери Шарг держал кусок мяса в пальцах, не донеся его до рта, и даже не обернулся.

Я снова зажёг плошки. Лира шла к стойке, и гости отодвигали стулья, пропуская её. Один протягивал ей свою чашу, другой пытался сунуть пластинку прямо в ладонь. Лира улыбалась, но ничего не брала. Щёки у неё потемнели от румянца, двигалась она неторопливо.

– Ну что, повар? – спросила она. – С дальних мест видно?

– От стойки хватило.

Я поставил перед ней блюдо с мясом, политым соусом.

– Держи. Теперь зал твой.

Лира посмотрела на блюдо, потом на меня и рассмеялась. Подхватила его и понесла к первому столу. Головы в зале повернулись следом.

Шарг наконец донёс мясо до рта, прожевал и подошёл к стойке.

– Восемь лет хожу к Матери, – сообщил управляющий. – Восемь! Хоть бы раз так показали.

– Ты просил?

– А они предлагали?

Кто бы сомневался.

Шарг забрал миску и вернулся к двери.

Дальше вечер покатился сам. Между номерами девушки помогали Лире с подносами, а на площадку выходили по очереди. Одна изобразила стражника у третьего подъёмника, и зал узнал его с первого рявканья: «Без знака не пущу!» Другая танцевала, пока гости отбивали ей ритм по столам. Самая молодая остановилась у хохочущего гостя, положила ладонь ему на шею и прикрыла глаза. Гончар требовал повторить стражника. Торговец требовал повторить Лиру.

Я перевернул вырезку. Корка вышла ровная, с тёмным краем. За спиной ревел полный зал Красных. Три дня назад Шарг за этими самыми столами подбирал мне ошейник, а теперь стоял у двери и сторожил мою затею.

Я ухмыльнулся и положил на решётку следующую порцию.

Лира принесла очередную стопку пустых блюд. Тут со стола у прохода донеслось:

– Ко мне сядь.

Красный с металлическим кольцом в ноздре поймал за запястье одну из других девушек. Та удерживала поднос на другой руке.

– Отпусти. Здесь нельзя.

– Я на третьей ступени, девочка. Мне повар запретит?

От Красного ударило духовным давлением. Он потянул девушку к себе, а свободной рукой отодвинул край стола. Гончар подался вместе со стулом, освобождая место. Сосед придержал его за рукав, когда тот открыл рот. Девушка перестала тянуть запястье на себя.

– Я сейчас, только поднос поставлю…

У жаровни давление стиснуло мне виски. На площадке замерла танцовщица; в зале слышалось только шипение мяса на решётках. Я снял мясо с огня. Ну, Шарг. Теперь твоя работа.

Шарг поставил миску на стойку.

– Руку убрал.

Красный поднял голову. Шарг придавил его духовной силой и в тот же миг ударил кулаком в висок. Череп хрустнул.

Шарг перехватил мёртвого за шиворот, не дав свалиться на девушку, и выволок в проход. Освободив запястье, она прижала поднос к груди. Сидевший рядом гончар помог ей отодвинуть стол обратно.

Сосед убитого убрал миску с края стола, по которому протащили тело.

– Из-за девки, Шарг?

Управляющий уже вышел за порог. На освободившийся стул никто не пересел, хотя за столом теснились.

– Мясо снимайте, – сказал я ближним гостям.

Торговец взял щипцы. На его решётке уже чадил обугленный край.

Шарг вернулся с порога, забрал свою миску.

Девушка попыталась объяснить ему, что только попросила гостя отпустить руку. Слова путались; она всё ещё стояла с подносом, а мясо на нём остывало.

– Ты всё верно сделала, – сказал я. – Отнеси, тебя ждут.

Девушка осталась на месте, дожидаясь, что скажет Шарг. Управляющий обратился ко всем:

– Девочки сами выбирают, к кому подходить. Кому не нравится, дверь вон там.

Выходить никто не стал. Девушка донесла мясо до дальнего стола; гости освободили ей место, убрав локти. Она дождалась, пока они снимут с решётки готовые куски, и помогла разложить новую порцию. К соседнему столу подошла уже с предложением соуса.

Гончар попросил повторить стражника. Со второго стола его поддержали, и девушка у стены отозвалась знакомым рявканьем. Когда засмеялись первые гости, остальные девушки снова пошли между столами.

К концу первого представления Лира явилась на кухню с двумя пустыми соусниками.

– Им ещё, а я больше не могу, – сообщила она.

– Соуса?

– Кормиться, Рамзи. Сыта. – Она засмеялась, поставила посуду рядом с котелком. – Ещё два представления работать, а я уже сыта.

За её спиной требовали следующий номер. Лира даже не повернулась: смотрела на меня и ждала, пока я отложу щипцы. Я оставил их на блюде.

– А остальные?

– Ещё ходят. Но скоро тоже всё. Мы с ними поспорили, кто первая наестся.

– Победительнице положен отдых.

Я подвинул ей табурет. Лира уселась, вытянула ноги в сторону от прохода и принялась с удовольствием смотреть на работающих подруг. Когда за столом опять расхохотались, только улыбнулась. На кухню заглянула другая девушка, забрала поднос вместе с соусниками.

Лира проводила её взглядом и рассмеялась снова. Я вернулся к жаровне. Вот такой смех мне, пожалуй, нравился больше, чем рёв всего зала.

За вечер мы приняли три очереди. После первого представления торговец попытался остаться на повтор, но Шарг указал на дверь: снаружи уже ждали следующие. Пока девушки отдыхали, мы с Лирой убрали посуду и подготовили столы заново. Новым гостям снова показывали щипцы, подавали мясо и разыгрывали стражника. Смех был тот же, лица за столами другие.

Последних гостей Шарг выпроваживал, когда в светильниках осталось масла на донышке. Красные у порога наперебой изображали стражника. Получалось плохо, зато громко.

Пока девушки собирались в Дом, учётчик разложил выручку по мешочкам. Я выгребал угли и слушал звон пластинок за спиной.

Назавтра я снова шёл с мясом через рынок. Наш зал ещё не открылся, а у гончарной лавки пришлось обойти хвост очереди, вытянувшейся от моей двери. Впереди спорили: вчерашний торговец привёл двух приятелей, и один требовал пропустить их первыми, потому что про всё узнал ещё утром.

– Утром! – возмутился торговец. – А я вчера тут сидел. Говорю тебе, стражник вылитый. Даже рог тот самый.

– А повар? Говорят, здесь нарушителей сам повар убивает.

– Повар готовит, – сообщил я, протискиваясь с корзиной. – Если хотите поесть, дайте пройти.

За спиной принялись выяснять, кто наврал про повара. Пока они спорили, ко мне в зал вошёл рудничный завсегдатай с новым знакомым.

– Ему соус сразу дай, – попросил он. – Я обещал показать, от чего у него рога вспотеют.

Теперь и за мой соус обещания раздают. Шаргу понравится.

В очереди всё чаще попадались торговцы с тугими кошелями, хозяева мастерских и управляющие с верхних колец. Для рабочего пять пластинок были тратой на особый случай. Эти же приводили приятелей и платили за двоих, не торгуясь. Услышав цену, они спрашивали только, когда освободится стол.

Девушки пришли вчетвером, как вчера. Лира отвела меня к мойке, подальше от двери.

– Мать отпустила нас ещё на вечер. Сегодня придёт смотреть сама. – Она понизила голос. – Про кольцо в ноздре ей рассказали раньше, чем мы добрались до Дома.

– Кто рассказал?

– Весь карьер. Убитый гость третьей ступени – такое по кольцам разносят быстрее твоего соуса. – Лира оглянулась на подруг. – Мать велела передать: вчера ты девочек отстоял. Если сегодня хоть одну схватят, контракт она порвёт при тебе. И больше ни одна из Дома к твоим жаровням не подойдёт.

Девушка, которую вчера поймали за запястье, раскладывала у стойки соусники. Заметив мой взгляд, она натянула рукав на браслет.

Я посмотрел на дверь. Снаружи ждали гости с пластинками, и среди них вполне мог оказаться ещё один, уверенный, что на третьей ступени ему никто не указ.

Вчера судьбу зала решали одиннадцать гостей. Сегодня её решит одна Красная с каплей на когте…

Следующий том читать ТУТ: /reader/659273/6315409