Текст книги "Системный рыбак 6 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Она на мгновение прикрыла глаза, уходя куда-то вглубь себя, и в этот момент я вспомнил одну важную деталь, относившуюся к тем временам.

– Погоди, у тебя ведь долг жизни передо мной, – я задумался. – Насколько знаю, неоплаченный долг жизни блокирует путь к возвышению, но ты явно не застопорилась на второй ступени. Как?

Беллатрикс моргнула, будто мой вопрос вырвал её из транса.

– Всё верно. Есть много разных концепций помогающих в возвышении, и концепция долгов наиболее часто избираемая практиками праведного пути, – она говорила медленно, подбирая слова. – Я её придерживаюсь, и моя культивация должна была остановиться сразу после твоего исчезновения. Но триста лет назад Небо дало мне отсрочку. По неведомой причине долг как будто поставили на паузу.

Она помолчала, но потом продолжила.

– Благодаря этому я смогла развиваться и достичь того же уровня, на котором находился Броулстар. Однако шестнадцать лет назад путь вдруг закрылся, и теперь я стою в шаге от пятой ступени, но не могу прорваться, – она смахнула невидимую пылинку со стола и усмехнулась. – И только теперь я наконец поняла истинную причину: Небо дало мне эту отсрочку именно потому, что тебя просто не было в этом мире, а значит, и некому было возвращать долг. Но когда ты заново родился шестнадцать лет назад, срок действия отсрочки закончился. Небо поистине справедливо.

Я мысленно согласился с её выводами. Видимо, небесная канцелярия и вправду работала без сбоев, строго соблюдая законы.

Кстати, только сейчас заметил, что всё ещё держу в руке духовную нить. Мысль о том, что нужно сделать, пришла сама: я просто влил в неё немного энергии.

Нить послушно откликнулась, расширяясь и уплотняясь под моими пальцами. Добавил чуть больше духовной энергии, и внутри нити стали вспыхивать мельчайшие точки. Получилась белоснежная лента, мягко мерцающая, словно далёкие блики звёзд.

Мановением руки направил её вверх. Лента послушно взлетела, скользнула к Беллатрикс и вплелась в её волнистые локоны.

– Браслет напоминает оковы, так намного лучше, – улыбнулся. – А что касается долга жизни, остановившего твою культивацию, то не переживай, я обязательно что-нибудь придумаю с его погашением.

Беллатрикс подняла руку и коснулась ленты кончиками пальцев. Её щёки чуть порозовели, хотя она явно пыталась это скрыть. В этот момент она стала похожа на ту юную девчонку из купальни, которая совершенно не умела сдерживать свои эмоции.

Тут я внезапно заметил, что в зале подозрительно тихо, и обернулся.

Все смотрели на нас. Гости застыли, музыканты замерли, даже Молли остановилась, балансируя посреди зала на одной ноге с подносом. Рональд Серебряный Лотос сидел с открытым ртом, Серена выглядела так, будто ей только что сообщили о конце света, а Игнис…

Этот чёртов старик показывал мне большой палец с совершенно непотребной ухмылкой на лице.

М-да, слишком публично всё получилось. Я откашлялся в кулак.

– Белка, думаю, нам стоит продолжить этот увлекательный разговор немного позже. Давай дождемся закрытия ресторана, когда здесь не будет лишних ушей.

– Подожди, – Беллатрикс шагнула ко мне, её лицо снова стало серьёзным. – Кое-что нужно уладить прямо сейчас.

Я приподнял бровь и уже собрался спросить, что за срочное дело у неё ко мне, как вдруг в лицо мне прилетела звонкая пощёчина.

Звук удара эхом разнёсся по притихшему залу. Гости дружно ахнули, Кай сполз под стол, а я стоял в тихом афиге.

– За что⁈

– Ну как тебе ощущения? – Беллатрикс смотрела на меня с непроницаемым лицом. – Настоящая ли это пощёчина или иллюзорная? Считай это моим ответом на то, что триста лет назад ты посмел назвать меня жалкой иллюзией.

А?

Следом в памяти всплыл наш последний разговор в недрах вулкана с фиолетовой лавой.

– Так это всё… было иллюзией?

– Иви, о чём ты говоришь? Какая иллюзия? Я не понимаю… – Белка смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в них смешались шок и страх.

– Меня зовут не Иви, а Ив, – перебил я тогда. Она открыла рот, но я не дал ей ничего сказать. – Я бы хотел, чтобы ты оказалась настоящей. Правда хотел бы, но увы…

А затем мир дрогнул, так как я начал возвращаться в подводную пещеру. И последнее, что я услышал, был её надрывный и отчаянный крик:

– Я НАСТОЯЩАЯ!!!

…

Так вот в чём дело? Я усмехнулся. Что ж, пожалуй справедливо.

– Я…

– И по поводу долга не нужно ничего придумывать, – она сказала это так же спокойно, как только что влепила оплеуху. – Я уже сама придумала подходящий способ его погасить.

Беллатрикс набрала воздуха в свою невероятную грудь и звонко объявила на весь зал:

– Ив Винтерскай!!! Я, Беллатрикс, старейшина и заместитель главы секты Пылающий Горн, официально готова взять твою руку и сердце! Стань моим мужем!

Ч-ч-чего?

Я застыл посреди собственного ресторана с горящей от пощёчины щекой, пытаясь понять, что сейчас вообще происходит.

* * *

Тишина в зале сгустилась до состояния ягодного киселя. Гости застыли над тарелками, музыканты замерли с инструментами в руках, даже свечи, казалось, перестали потрескивать.

Все взгляды были прикованы к двум фигурам в центре – огненной красавице в одеяниях секты Пылающего Горна и шестнадцатилетнему парню с горящей от пощёчины щекой.

Амелия стояла в дальнем углу зала с подносом, прижатым к животу. Всё её внимание было сосредоточено на происходящем у стола Кая Саламандера.

– Ну надо же, – неожиданно раздался шёпот прямо над её ухом, и Молли возникла рядом, словно соткалась из воздуха. Её глаза искрились озорством. – Вот как надо правильно долги жизни отдавать, подруга. Пришла, увидела, предложила себя. А не то что некоторые, всё ждут у моря погоды в надежде, что подходящая ситуация сама подвернётся.

Амелия хотела огрызнуться, но слова застряли в горле. Только сейчас она заметила, как судорожно вцепились в края подноса её пальцы до побелевших костяшек – будто это было единственное, что удерживало её на месте. И дыхание. Дыхание она тоже задержала, сама не зная когда.

Что за ерунда?

Амелия медленно выдохнула, заставляя себя разжать хватку. Откуда это? С чего бы ей так реагировать на какое-то там предложение какой-то незнакомой женщины какому-то… какому-то грубому деревенскому рыбаку?

И тут память услужливо подбросила образы.

Тёмная вода подводного грота. Лёгкие горят от нехватки воздуха. Паника сжимает горло. И вдруг – его губы на её губах, поток кислорода, спасительный и неожиданно тёплый. Раз за разом, снова и снова, пока они пробирались через затопленные туннели. Его руки, поддерживающие её в воде. Его спокойный и уверенный взгляд даже в самых безнадёжных ситуациях.

Технически это было искусственное дыхание. Необходимость выживания, ничего более.

Но по факту…

Амелия почувствовала, как жар приливает к щекам. По факту он был единственным мужчиной, который когда-либо касался её губ. Единственным, кто держал её в объятиях, пусть и ради того, чтобы она не утонула. Единственным, кто видел её беспомощной, задыхающейся, без сознания, в разорванном платье и с растрёпанными волосами – и при этом ни разу не воспользовался ситуацией.

«…Ты Невеста Рыбака!», – всплыл в памяти скрипучий голос древней черепахи, которую Ив освободил тогда от печатей культистов.

Амелия тряхнула головой так резко, что шпильки едва не вылетели из причёски. Бред. Полнейший бред.

Эта рептилия просто впала в свой старческий маразм, как и положено древним духам. Нет никакого «истинного пути культивации», связанного с этим… с этим… бестактным неотесанным мужланом. Пусть и ставшим богатым, с сильным наставником, но всё равно мужланом.

Она ни за что не станет его невестой.

– Эй, ты там не окаменела? – Молли легонько ткнула её локтем в бок. – Лицо у тебя такое, будто кислицы проглотила.

– Отстань. Я просто смотрю, как и все.

– Ой-ой, так я и поверила, что тебе всё равно.

Амелия открыла рот, чтобы ответить что-нибудь едкое, но Беллатрикс в центре зала шевельнулась, скрестив на груди руки.

– Ив, я жду твоего ответа, – сказала она негромко, но в тишине зала её услышал каждый.

А Ив стоял между столами, и по его лицу невозможно было прочитать ни единой мысли. Вопрос огненной леди явно застал его врасплох отсюда была и задержка. Но сейчас что-то в его взгляде изменилось, кажется он уже собирался ей ответить.

– Подожди! – неожиданно раздался в зале звонкий девичий голос.

Все головы разом повернулись к говорящей.

Это была Амелия.

Она шла в проходе между столами. Поднос уже валялся где-то позади, чепчик официантки летел на ближайший стул, а её пальцы на ходу выдёргивали шпильки из волос – одну, вторую, третью.

Элегантное движение головы, и чёрные локоны рассыпаются по плечам шёлковой волной. Кто-то из охотников за ближайшим столом судорожно втянул воздух.

Девушка направлялась к Иву, и с каждым шагом от неё будто отслаивалась чужая кожа – неловкая официантка в перепачканном переднике исчезала, уступая место наследнице одной из благородных семей. Спина прямая, подбородок приподнят, и даже румянец на щеках казался теперь не смущением, а вызовом.

Амелия остановилась в трёх метрах от Ива. Её грудь вздымалась чаще обычного, но заговорила она удивительно твёрдо:

– У меня тоже есть к тебе предложение, Ив Винтерскай! – короткая пауза, едва заметное движение горла. – Я тоже несу перед тобой долг жизни, который обязана погасить, поэтому… Согласишься ли ты взять меня в жёны?

Тишина взорвалась голосами.

От стола Флоренсов донёсся сдавленный возглас Изольды. Маргарет схватилась за сердце, её лицо приобрело цвет прокисшего молока. Серена застыла с бокалом на полпути к губам, и вино медленно расплёскивалось на скатерть, рука наставницы задрожала.

А в дальнем углу Игнис, не скрываясь, поднял вторую руку и показал Иву ещё один большой палец. Теперь обе его руки торчали над столом в жесте крайнего одобрения, а на лице старика расплылась такая извращенная ухмылка, что хотелось чем-нибудь в него швырнуть.

Ив стоял между двумя женщинами и выглядел уже второй раз за этот вечер… эм… слегка озадаченным?

И тут раздался смех.

Молли.

Серебристый перезвон браслетов, короткая вспышка – и она уже сидела на ближайшем столе, закинув ногу на ногу. Хозяин стола, торговец Чжао, отшатнулся, едва не свалившись со стула.

– Ну раз уж пошло такое веселье… – Молли покачивала ногой, и искорки электричества пробегали под её пальцами. – Не могу же я стоять в стороне.

Амелия повернулась к ней.

– Молли, ты…

– Ты! – Молли ткнула пальцем в сторону Ива и улыбнулась так, что у половины мужчин в зале перехватило дыхание. – Я тебя первая приметила, между прочим. Ещё на Празднике Древа, когда ты сидел на ветке и ловил сниперсов своей дурацкой удочкой.

Её рука взметнулась, указывая на ленту, повязанную на его лбу. Ту самую ленту, которую Ив когда-то от неё принял, чтобы убрать волосы перед готовкой в городском ресторане.

– Раз уж ты принял мой дар, – продолжала Молли, – это знак того, что ты ответил на мои чувства. Поэтому я тоже предлагаю тебе свою кандидатуру. В жёны.

Зал охнул в третий раз.

Три красавицы. Три предложения. И один совершенно ошарашенный обрушившимся счастьем жених.

Рональд Серебряный Лотос сидел с таким видом, будто наблюдал конец эпохи. Вайт Блэк вцепился в подлокотник так, что дерево затрещало. А кузнец Торгрим, достал откуда-то платок и промокнул лоб.

За столом у окна Серена наконец поставила бокал, хотя половина вина уже впиталась в скатерть. Её разум работал на полную, отбрасывая ненужные эмоции в сторону.

Этот юноша… Ещё час назад она считала его мелким манипулятором, а теперь выяснилось, что он личный ученик Грандмастера Алхимии. Заместительница главы огненной секты публично предложила ему руку и сердце. Две наследницы влиятельных семей только что последовали её примеру.

Серена окинула Ива оценивающим взглядом. Молод, но перспективен. Восьмой уровень Закалки Тела в шестнадцать лет, владение техникой огня, явная благосклонность Игниса… Брак с таким практиком откроет доступ к ресурсам, знаниям и покровительству величайшего алхимика континента.

А ведь внешне она ничем не уступает этой рыжей выскочке. По крайней мере, так про себя думала Серена.

Она уже собралась подняться, уже приготовила изящную фразу о том, что опытная женщина с семью добродетелями способна дать юному практику гораздо больше, но тут её взгляд пересёкся со взглядом Игниса.

Верховный Старейшина смотрел прямо на неё. И в его глазах застыло такое зловещее убийственное предупреждение, что Серена мгновенно опустила взгляд в тарелку.

Ладно. Если не она сама, то хотя бы её ученица. Амелия уже сделала ход. Осталось только поддержать. Перспективный жених для воспитанницы – тоже неплохой результат.

Серена откинулась на спинку стула и всё-равно самодовольно улыбнулась.

У кухонной двери сбились в кучку три дородные, с завидными достоинствами и по местным меркам невероятно красивые девицы: Неля, Сара и Мира, помогавшие раньше в пекарне тёти Глаши. Они неотрывно следили за происходящим в зале.

– Вот это да, – выдохнула Неля, прижимая руки к груди. – Три невесты сразу. Как в старых сказках.

– Ага, только не три, а четыре. Я тоже себя предложу Иву. И если он меня выберет, я напеку булок и устрою пир на весь наш регион… – мечтательно протянула Сара.

– А я рожу ему богатыря… – вставила Мира. – Пойдёмте, девчонки, а то заберут…

– Цыц! – тётка Глаша возникла перед ними как грозовая туча. – Вы статусы своих конкуренток хоть видели? Этот пирожок не про ваш роток, девки. Он из совершенно другой лиги, так что работайте давайте, и лучше-ка проявите себя во всей красе перед Густо. Он ваша партия!

Девицы протяжно вздохнули, бросили последний тоскливый взгляд в сторону Ива и нехотя поплелись на кухню.

Ив продолжал стоять в центре зала, окружённый тремя парами глаз. Беллатрикс смотрела с вызовом, Амелия с надеждой и страхом одновременно, а Молли с озорной искоркой, будто всё происходящее было для неё очередной забавой.

Он медленно обвёл взглядом каждую из девушек.

– Занятно. Я так понимаю, что две из вас сделали предложение, движимые долгом жизни, а Молли так вообще просто от скуки, – его губы тронула лёгкая усмешка.

Беллатрикс открыла рот, явно собираясь возразить, но Ив поднял руку.

– Погодите. Прежде чем мы продолжим этот увлекательный разговор, давайте кое-что сделаем.

Он медленно обвёл взглядом зал и остановился на ближайшем столе, где стояли остатки ужина.

– Амелия, – сказал он буднично, как будто не было никаких предложений и признаний, – принеси мне, пожалуйста, стакан воды.

– Воды? – моргнула та.

– Да. Обычной воды, вон там, на стойке, должен быть кувшин.

Девушка растерянно переглянулась с Молли, но та лишь пожала плечами. Амелия направилась к стойке, её каблуки гулко выстукивали по полу в притихшем зале.

– Беллатрикс, – продолжил Ив, – будь добра, передай мне вон тот кусок хлеба с фаршмаком, что лежит на краю стола.

Рыжеволосая женщина приподняла свою изысканную бровь, и в её взгляде промелькнуло что-то опасное. Но она всё же протянула руку, взяла тарелку с ломтём хлеба, густо намазанным рыбным паштетом, и молча подала Иву.

– И Молли, – он повернулся к наследнице Штормов, которая всё ещё восседала на чужом столе, – передай соль, если не затруднит.

Молли спрыгнула со стола, подхватила солонку с ближайшего места и с лёгким поклоном протянула ему.

– К вашим услугам, господин жених.

– Благодарю.

Ив присыпал фаршмак солью, поднёс хлеб ко рту и откусил.

Гости молча переглядывались, не понимая, что происходит. Рональд Серебряный Лотос смотрел на эту сцену ожидая подвох, но всё ни как не мог понять в чём же он заключается.

Ив жевал медленно, с видимым удовольствием. Закрыл глаза, склонил голову набок, будто прислушиваясь к вкусу. Проглотил. Откусил ещё.

Амелия вернулась со стаканом воды и застыла рядом держа стакан в вытянутой руке, рот приоткрыт, взгляд блуждает где-то между Ивом и остатками фаршмака на тарелке.

Ив доел последний кусок, прикрыл глаза некоторое время наслаждаясь послевкусием, и принял стакан из рук Амелии. Выпил одним долгим глотком, так что кадык дёрнулся несколько раз.

– Да-а-а, – выдохнул он, утирая губы тыльной стороной ладони. – Вот это я понимаю, «ужин».

– Что это за цирк? – ледяным скрипом произнесла Серена. Наставница Амелии стояла у своего стола, скрестив руки на груди, и смотрела на Ива с нескрываемым раздражением.

Ив посмотрел на трёх женщин, которые теперь стояли полукругом перед ним.

– Видите ли, минуту назад я буквально умирал от жажды и голода. Мой организм был истощён после всех сегодняшних событий, и без пищи и воды я бы непременно погиб.

Беллатрикс нахмурилась. Амелия приоткрыла рот. Даже Молли перестала улыбаться.

– Но эти прекрасные девушки, – продолжил Ив, – только что спасли мне жизнь. Амелия принесла воду, которая утолила мою смертельную жажду. Беллатрикс дала хлеб, который насытил мой умирающий от голода желудок. Следовательно, их долги жизни передо мной полностью погашены.

Все замолчали.

Но тут Серена громко фыркнула, да так сильно, что несколько гостей за соседними столами вздрогнули.

– Какая чушь! – она шагнула вперёд, её глаза сузились. – Долг жизни – это обязательство высшей категории. Его нельзя закрыть стаканом воды и куском хлеба! Небо требует равноценного исполнения, а не… не этого фарса!

– Верно, – кивнул кто-то из глав семей. Кажется, Ферум-старший. – Долги жизни так не работают.

Несколько гостей поддержали их согласным бормотанием. Кто-то из торговцев хмыкнул, глава семьи Вайт скептически покачал головой, однако продолжить обсуждение они не смогли.

В следующее мгновение воздух в зале изменился.

Сначала это было похоже на едва заметную вибрацию, от которой задрожали бокалы на столах. Потом раздался низкий гул, идущий словно отовсюду сразу: из стен, пола и самого воздуха. У гостей за ближайшими столами встали дыбом волоски на руках.

Перед Амелией и Беллатрикс проступили силуэты.

Гигантские полупрозрачные фигуры – скарабеи. Во много-много раз больше чем артефакт-монетка, который проверял Ива. Их фасеточные глаза мерцали тусклым светом. Они загораживали им бесконечно уходящую вверх мистическую дорогу, сияющую звёздным светом.

От каждого скарабея тянулись призрачные цепи, опутывающие тела обеих девушек.

Зал замер в шоке.

Серена побледнела так резко, будто из неё разом выкачали всю кровь. Её рот приоткрылся, но ни единого звука наружу не вырвалось.

Медленно, так медленно, что казалось – время остановилось, цепи начали расплетаться. Звено за звеном, петля за петлёй они освобождали девушек и уплывали вверх вслед за скарабеями, которые поднимались всё выше и выше, пока не истаяли под потолком, растворившись в воздухе как утренний туман.

Амелия вскрикнула и обхватила себя обеими руками. Её глаза широко распахнулись. Она сделала глубокий, судорожный вдох.

Беллатрикс стояла неподвижно, но и у неё блестели глаза да мелко подрагивали пальцы. То невидимое нечто, что неощутимо сковывало её возвышение последние годы наконец исчезло без следа.

Ив смотрел на это с таким же изумлением, как и все остальные. Он не ожидал… Честно говоря, он вообще не знал, чего ожидать. Просто сделал то, что посчитал правильным.

– Небесное благословение, – прошептала Серена. Вся её надменность куда-то испарилась, осталось только потрясение. – Пути культивации обеих открыты. Небо одобрило оплату долга, признав её равноценной. Но как… как такое возможно?

Зал молчал. Никто из гостей не решался заговорить, и поэтому вопрос без ответа просто висел в воздухе.

Пока тишину не нарушил смех.

Хохотал Игнис, откинувшись на спинку стула, и его белоснежные одеяния колыхались в такт. Старик смеялся так искренне и заразительно, будто услышал лучшую шутку в своей многовековой жизни.

– Всё просто, – выдавил он между приступами хохота. – Всё до смешного просто. Долг жизни это обязательство перед конкретным человеком. И только он имеет право решать, когда долг погашен. Если конечно вы и вправду не спасёте ему жизнь. Мой ученик искренне признал, что эти девушки спасли ему жизнь. Небо не оценивает стоимость стакана воды или куска хлеба оно считывает намерение. А оно у моего ученика было абсолютно чистым и искренним. Он действительно простил им долг, и Небо лишь засвидетельствовало его волю.

Ив недоумённо смотрел на своего наставника.

– Ты… серьёзно? – Серена повернулась к нему. – Ты вот так просто убедил Небо?

– Тут главное – поверить в свою собственную решимость, – пожал плечами Ив.

– А как же я? – неожиданно тихо, почти потерянно спросила Молли.

Она стояла в стороне, сжимая в руке солонку. Искры по её пальцами погасли, и впервые за весь вечер она выглядела не как дерзкая наследница, а как девушка, которую забыли пригласить на танец.

– Я ведь тоже выполнила твою просьбу, – она подняла солонку.

Ив повернулся к ней и мягко улыбнулся.

– Соль – это приправа. Без неё я бы не умер. Да и не было у тебя никакого долга передо мной, Молли. Так что было бы странно, если бы Небо отреагировало на несуществующий долг. Ты хотела поучаствовать в веселье? Вот, ты это получила.

Молли опустила солонку. На её лице отразилось сложное выражение – смесь разочарования и чего-то ещё, чему Ив не мог подобрать названия.

– Итак, – продолжил он, обводя взглядом всех троих, – долги жизни закрыты, скука развеяна. Причины, по которым вы все решили стать моими невестами, больше не существуют. Так что вы свободны и можете просто… жить дальше и идти своим Путём.

Тишина продлилась ровно три секунды.

– Дурак!

Беллатрикс шагнула к нему, и воздух вокруг неё задрожал от жара. Её зелёные глаза метали молнии, а грудь бурно вздымалась.

– Ты что, совсем ничего не понимаешь⁈ – она ткнула своим изящным пальцем в его сторону. – Думаешь, я сделала тебе предложение только из-за какого-то долга⁈ Да, я хотела бы его погасить, но есть тысячи других способов это сделать. Я ведь не зря выбрала именно этот. И теперь ты просто хочешь отмахнуться от меня каким-то куском хлеба с фаршем⁈

– Я тоже не отказываюсь от своих слов, – Амелия встала рядом с Беллатрикс, и пол под её ногами покрылся изморозью. – Мой долг закрыт, но моё предложение остаётся в силе. И я жду от тебя ответа, Ив Винтерскай.

Ив перевёл взгляд на Молли.

Та пожала плечами и улыбнулась своей обычной озорной улыбкой.

– А что? Моё предложение тоже было серьёзным. Ты интересный, Винтерскай. С тобой не соскучишься.

* * *

Я потёр переносицу и медленно выдохнул. Потом поднял взгляд к окну: за стеклом проплывали облака, подсвеченные закатным солнцем.

Вашу ж мать… Девчонки…

Молчал, наверное, дольше, чем следовало, потому что кто-то из гостей начал нервно покашливать.

– Хорошо, – сказал я наконец. – Раз уж вы все настаиваете, дам вам честный ответ.

Все три смотрели на меня в ожидании, и вместе с ними смотрел весь зал, хотя, по совести говоря, это уже было куда менее увлекательное зрелище.

– На самом деле моя ситуация не так проста. У меня есть враг. Очень сильный и могущественный, который может в любое время убить меня. Если я сейчас женюсь на любой из вас, – я обвёл их взглядом, – то вам будет грозить смертельная опасность, а от этой опасности я пока не в силах вас защитить.

Беллатрикс нахмурилась, но промолчала.

– Моя цель – достичь состояния, в котором я смогу защитить своих близких. И если вы не передумаете к тому моменту, когда я её достигну, то готов дать ответ каждой из вас.

– И насколько же высока твоя цель? Какой это уровень культивации? – спросила Амелия.

Все смолкли, ожидая моего ответа.

– Я собираюсь стать Небесным Рыбаком.

Волна изумлённого ропота прокатилась по залу. Кто-то из гостей охнул, кто-то присвистнул, а Элрик залпом выпил стакан воды.

Маркус с Каем выпучили глаза. Серена закашлялась. Игнис же просто смотрел на меня смеющимися глазами.

– Небесный этап? – Рональд Серебряный Лотос поднялся из-за стола – губы поджаты, брови сведены, будто ему прямо сейчас объявили о трёхдневном государственном трауре. – Я слышал легенды о тех, кто достигал таких высот. У всех них были тысячи звёзд таланта. Тысячи! И те, кого Небо не наградило таким талантом с рождения, добывали их жестокими и кровавыми ритуалами.

– Юноша, откуда ты возьмёшь столько звёзд? – подхватил Ларс. – Неужели ты собираешься свернуть на демонический путь культивации⁈

Я молчал, потому что перед глазами снова всплыло воспоминание, которое передала мне древняя черепаха про своего спутника: бескрайняя чернота космоса, усыпанная мерцающими точками света.

В этой черноте на огромной черепахе неспешно проплывала фигура одинокого практика. Он держал удочку в руках и небрежным движением забрасывал крючок в бездну, а потом вытаскивал оттуда сияющие звёзды.

Одну за другой.

– Да. Нужного количества звёзд у меня сейчас нет, но кражи и убийства – это не мой путь.

Ларс, Рональд, Серена и весь остальной зал притихли. На подоконнике зевнул Рид, потянулся и прыгнул ко мне, усевшись рядом.

Я почесал своего пушистого друга за ухом и улыбнулся.

– Я рыбак. А рыбак может выловить себе столько звёзд, сколько ему потребуется.