Текст книги "Системный рыбак 6 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Верхний ярус стал жилой зоной. Я натянул тент, закрепив его на каркасе, расстелил подстилку, поставил ящик для припасов и выделил отдельное место для Дины с бортиком повыше на всякий случай.

Последние штрихи: крючки для сушки рыбы и трав на каркасе, промазка всех стыков глиной, особенно вокруг платформы Котла и по бортам.

Дина «помогала». Таскала глину в пасти от кучи к плоту, роняла половину по дороге, а вторую половину на меня, и излучая чистейшую радость от участия в общем деле.

– Спасибо, – я вытер глину с лица. – Очень полезно.

Она заурчала и потащила следующую порцию.

Рид вылизывал лапу в стороне, всем видом показывая, что он выше подобной суеты.

Солнце село, когда я забил последний гвоздь.

Плот покачивался у берега, привязанный к вбитому в землю колу. Шесть метров в длину, четыре в ширину, нижний ярус с рабочей палубой, кухней и рыболовной зоной, верхний жилой под тентом, глиняная платформа с Котлом в центре, лестница, ограждения, крючки для припасов.

Не корабль, конечно, но для путешествия по реке самое то.

Я поднялся по лестнице на второй ярус и огляделся. Река простиралась до горизонта, тёмная в закатных сумерках, и где-то там, вниз по течению, ждало Скрытое Озеро и Дикие Земли за ним. Вода, в которой водилась добыча совсем другого калибра.

Рид запрыгнул следом и улёгся рядом, положив голову на лапы. Через связь скользнуло что-то тёплое, не слова, но смысл был ясен. Хорошая работа, и мы готовы двигаться дальше.

Дина чихнула от возбуждения, и очередная сфера улетела в воду. Столб брызг, оглушённая рыба, довольное урчание.

Я привычно пригнулся.

И тут в голове зазвенело.

Системное уведомление вспыхнуло перед глазами, мерцая золотистым светом:

Обнаружено рукотворное плавсредство. Желаете оцифровать?

                               

Глава 15

Обнаружено рукотворное плавсредство. Желаете оцифровать?

Я моргнул и перечитал уведомление.

Система до этого предлагала мне оцифровать небольшие предметы сделанные собственными руками – удочку, острогу. А тут целый плот из деревенских брёвен и железных скоб. Хотя и с «обычным» я погорячился. Два яруса, Алхимический Котёл, тент и ограждения. По меркам нашей реки это целый линкор.

– Да.

Плот окутало мягкое золотистое свечение, которое пульсировало секунд пять, обтекая каждую доску, канат и скобу, словно запоминая форму. Потом оно схлопнулось внутрь, и конструкция растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкую рябь на воде.

В интерфейсе Системы мигнуло подтверждение:

«Экспедиционный плот», оцифровка завершена. Предмет сохранён в системном пространстве.

Успел порадоваться ровно полсекунды, а потом мир качнулся. Ноги подкосились, я схватился за ближайшую иву и зажмурился, пережидая головокружение. Тело стало ватным, как после двенадцатичасовой смены на кухне без единого перерыва.

Рид мгновенно оказался рядом и ткнулся мокрым носом в колено, а через эмпатическую связь от Дины кольнуло тревогой.

– Нормально, – я выдохнул и открыл глаза. – Всё нормально.

Вызвал интерфейс. Ведёрко, ещё полчаса назад заполненное больше чем наполовину, просело процентов на пятнадцать, но утечка уже остановилась. Энергия больше не убывала, а просто разово списалась, как оплата за услугу.

Я сполз по стволу на траву и прикрыл глаза.

Пятнадцать процентов резерва за оцифровку! Полтонны дерева и железа против пары килограммов удочки… Что ж, Система брала пропорционально, и до восьмого уровня мой резерв просто не потянул бы такой объект. Зато в отличие от Дины, которая в системном пространстве жрала энергию непрерывно. Думаю это потому, что Системе не требуются силы на поддержку живого существа, а плот просто гора материала.

У меня заурчало в животе, и на руках тут же материализовалось розовое недоразумение с золотистыми глазами и выжидательным выражением на морде.

– Ладно, – я поднялся и отряхнул штаны. – Идём ужинать.

Герта наготовила рагу на роту солдат, и поздний ужин в поместье прошёл на ура. Дина и Рид смели свои порции за считанные минуты, после чего сытые и довольные вырубились прямо в гостиной.

Ко мне же сон никак не шёл. Дневные пилюли продолжали работать, и в мышцах ныл остаточный жар, так что усидеть на месте я просто не мог физически. Вот куда девать всю эту энергию без тяжёлой физической работы?

Я нашёл Альфреда в кладовой первого этажа.

– Альфред, в доме есть что-нибудь тяжёлое, гири там, утяжелители?

Дворецкий отложил перо и кивнул.

– Ваш отец оборудовал тренировочную комнату на первом этаже в восточном крыле.

Он провёл меня через два коридора и отпер дверь в просторное помещение. Вдоль стен на стойках, матово поблёскивая, лежали гири из тёмного металла, а рядом стояли каменные блоки с выемками для хвата.

– Эти гири изготовлены из уплотнённого железа, – пояснил Альфред, указывая на ближайшую, размером с кулак. – Особый сплав для практиков, их вес значительно превышает видимый.

Да, как посмотрю, отец знал толк в хорошем снаряжении.

Я обхватил рукоять ближайшей гири и дёрнул вверх. Размером всего-то ничего, а тянула килограммов на шестьсот, обычный человек от пола бы не оторвал.

– То, что нужно.

Я вынес во двор четыре гири и два каменных блока. Ночной воздух встретил прохладой. Закинув в рот четырнадцатую пилюлю, дождался привычной вспышки жара и начал выполнять приседания с двумя гирями на плечах. Уплотнённое железо давило на трапеции, бёдра горели, по вискам побежали первые капли пота. Скинув стесняющую движения рубашку, начал изматывать себя, делая жимы над головой, выпады с каменным блоком на загривке, тяги в наклоне… Каждый подъём забирал часть жара пилюли и вгонял его глубже в мышечную ткань.

Пятнадцатая пилюля, восемнадцатая…

Я менял снаряды и комбинировал блоки выполняет непрерывный комплекс упражнений, не давая телу ни секунды передышки. Пот лился сплошным ручьём, а ведёрко в интерфейсе Системы наполнялось процент за процентом.

Где-то на пятом круге тело перестало протестовать, мышцы адаптировались к нагрузке, и то, что час назад ломало, теперь ощущалось как умеренный дискомфорт. Вот только теперь энергия пилюль впитывалась всё медленнее.

Закон убывающей отдачи. Мне бы сейчас давление, как в гроте Броулстара… А что мы имеем? Вес, гравитацию и моё собственное упрямство. Ладно, значит, пользуемся тем, что есть.

Я взял два каменных блока в руки, третий водрузил на загривок и заглотил девятнадцатую пилюлю.

Под тройной нагрузкой суставы захрустели, и тело снова взвыло, но я продолжал утяжелять комплекс с каждым подходом. Пистолетные приседания с гирями, хлопковые отжимания, выпады с блоками на плечах шли непрерывной чередой. Каждая мышца вибрировала мелкой дрожью, дыхание вырывалось рваными хрипами.

Двадцатая пилюля… Двадцать вторая…

В середине очередного рывка гири тело замерло в верхней точке, и… в этот момент внутри что-то щёлкнуло. Волна жара прокатилась от солнечного сплетения к конечностям, гиря вылетела из руки, грохнувшись на гравий, а я рухнул на колени.

Системное уведомление засияло перед глазами.

Закалка Тела: Уровень 9.

Девятый! Я хрипло выдохнул.

Радость продержалась ровно три секунды, потому что внутри всё взбунтовалось.

Энергия, запертая в клетках тела, пришла в движение и хлынула по каналам дикой рекой. Стабилизация. Я так и не довёл этот процесс до конца после прорыва на восьмой уровень в гроте, и сейчас старая энергия проснулась, наложившись на новую волну.

Меня скрутило. Я упёрся лбом в гравий, а в голове пульсировала единственная мысль: – «Река, нужно в воду для 'Техники Глубинных Вод».

И тут я почувствовал новый жар, до боли знакомый. Жар пилюль Очищения Крови, которые я глотал весь вечер, он всё ещё тлел внутри, и это пламя начало пережигать дикую энергию. Там, где сила прорыва рвалась наружу, огонь пилюль встречал её и сжигал лишнее, направляя остаток в клеточную структуру. Мышцы прогрелись до костей, как после хорошей бани.

Я поднял голову и прислушался к ощущениям.

Так, стоп! Пилюли Очищения Крови укрепляли тело через очищающее пламя, а стабилизация после прорыва – это закрепление энергии в клеточной структуре. Один и тот же механизм! Пилюли сделали ровно то, для чего я собирался бежать к реке, и их побочный эффект оказался для меня приятным бонусом.

Достал из перстня последнюю, двадцать третью пилюлю. Тёмно-красная горошина исчезла во рту, жар вспыхнул с новой силой, и я вновь схватился за гири.

Рассвет застал меня сидящим на крыльце.

Гири валялись на гравии, каменные блоки стояли у стены. Тело было выжато до капли, но уже начинало восстанавливаться на новом уровне.

Я вызвал интерфейс. Ведёрко заполнилось на четверть. Двадцать три пилюли сделали своё дело, и дальше придётся набирать энергию по старинке, рыбалкой и едой, но девятый уровень теперь от меня никуда не денется.

Сжал кулак. Мышцы мгновенно ответили плотной силой, будто под кожей натянули стальные тросы. Сегодняшним утром те брёвна для плота показались бы мне вязанкой хвороста.

Альфред, как всегда безупречно одетый, уже ждал в холле.

– Доброе утро, господин Ив.

– Альфред, мне нужна тетрадь с чистыми листами. Отправь кого-нибудь в деревню за Густо, пусть пригласит его на завтрак, а когда он придёт, собери всех домашних в столовой.

Тетрадь появилась на моём столе через пять минут. Я сел, обмакнул перо и начал выписывать базовые рецепты, температурные режимы и алгоритмы коррекции вкуса, то есть всё, что Густо мог освоить без моих системных навыков.

Через час в столовой запахло свежим хлебом и жареным мясом. Густо явился в белоснежном кителе, за ним вошли Альфред, Герта с мужем и остальные слуги. Рид запрыгнул на подоконник, а Дина устроилась у моих ног, сосредоточенно грызя кость.

– Я отправляюсь в Дикие Земли, – сказал я, когда все заняли свои места. – Точных сроков указать не могу, вернусь, когда отыщу что-то стоящее, но обещаю иногда наведываться.

В столовой повисла тишина.

– Альфред, – я повернулся к дворецкому. – Ты остаёшься за главного. Дом, финансы, контроль за рестораном, все текущие расходы через тебя.

– Будет исполнено, господин Ив, – он коротко кивнул.

– Простите… – вдруг тихо сказала Герта. Она стояла у стены, стиснув фартук в кулаках, губы у неё подрагивали. – Мы только вернули хозяина. Три года ждали, три года терпели Виктора, и когда наконец всё наладилось… Мы боимся, что вы не вернётесь… как ваш отец.

Дина перестала грызть кость.

Я поднялся, подошёл к Герте и посмотрел ей в глаза.

– Герта, этот теперь мой дом. Отец строил его для нашей семьи, и вы часть её. Я буду сюда возвращаться каждый раз когда появится такая возможность, ведь теперь мне есть куда возвращаться.

Кухарка всхлипнула и уткнулась лицом в фартук. Освальд обнял её за плечи, а Альфред расправил спину с явным облегчением.

Я вернулся к столу.

– Густо, у нас контракт на полгода, и ресторан остаётся на тебе. Но есть задача сверх контракта за отдельную плату: найди себе толкового ученика из местных, поставь руку, объясни принципы. Когда контракт закончится, ресторан должен работать без тебя.

Усики повара нервно дёрнулись.

– Я повар, а не преподаватель! Одно дело работать под вашим руководством, совсем другое передавать знания каким-то деревенским…

Я молча подвинул к нему исписанную тетрадь.

– Сначала посмотри.

Густо открыл её, перевернул страницу, другую, третью, и чем дальше читал, тем шире раскрывались его глаза. Пальцы бережно погладили бумагу, словно драгоценный артефакт.

– Это же полная система… – пробормотал он. – Температурные карты, коэффициенты уваривания… Да я за десять лет в «Созвездии» до четверти этого не додумался!

– Любой толковый ученик с этой тетрадью за три месяца выйдет на уровень крепкого линейного повара, а с твоим руководством за два.

Густо закрыл тетрадь и прижал её к груди. Теперь он выглядел не высокомерным столичным снобом, а фанатиком своего дела, дорвавшимся до тайных знаний.

– Я найду ученика, и вы не пожалеете.

Остаток утра ушёл на сборы. Я спустился в кладовую и упаковал в пространственное кольцо провиант: вяленое мясо, крупу, специи и бочонок мёда. На одной из полок мне на глаза попался медный колокольчик, закинул и его в кольцо вместе с остальными вещами.

Рид ждал у ворот в боевой форме, и через ментальную связь от него шёл уверенный образ: течение, неизведанные воды, готовность к охоте. Дина путалась под ногами, транслируя нетерпеливое предвкушение гор еды.

Берег Подлунного Потока встретил нас плеском воды и запахом речной тины. Я остановился у самой кромки и достал из системного слота Тысячелетнюю Удочку просто чтобы ощутить тяжесть персикового дерева. Она привычно легла в ладонь, и всё встало на свои места.

Девятый уровень Закалки, мобильная база в кармане, полный перстень припасов, а рядом Рид и Дина.

Где-то там, вниз по течению, нас ждало Скрытое Озеро, а за ним Дикие Земли с глубокими водами и добычей совсем другого калибра.

Рид послал через связь образ: тёмная бездна и огромная тень, скользящая в глубине.

– Да, – кивнул я. – Именно туда!

И материализовал плот.

* * *

Далеко за Вечным Океаном воздух, густой и тяжёлый от духовной энергии, медленно оседал на камнях мерцающей росой. Здесь, на вершине пронзающей облака горы, громоздилась Цитадель Главной ветви клана Винтерскай.

Глубоко в её недрах за десятками защитных формаций скрывался Зал Предков, а в центре него на базальтовом постаменте покоился гигантский кристалл, выточенный в форме глаза. Над кристаллом парила полупрозрачная сфера размером с комнату, объёмная карта мира, сотканная из тончайших нитей духовной энергии. Контуры континентов, горных хребтов и океанов мерцали бледно-голубым, а по их поверхности медленно перемещались тысячи разноцветных огоньков, каждый из которых обозначал живого носителя пробуждённой родословной Винтерскаев.

Око Предков неусыпно отслеживало каждого члена клана с активной родословной огня, их перемещения, статус, само присутствие в мире живых. Когда огонёк гас, это означало смерть, а если два огонька сходились в одной точке, встречу. Для Совета Старейшин эта карта являлась тем же, чем шахматная доска для полководца, способом видеть расстановку фигур в реальном времени.

Орин, дежурный страж, сидел за столом перед раскрытым журналом и лениво водил по странице пером, фиксируя перемещения за ночную смену. Необходимая рутина, надоевшая до рези в глазах. Каждые два часа он записывал координаты всех меток, отмечал отклонения от маршрутов и сверялся с реестром миссий.

Подавляющее большинство огоньков сосредоточилось на Святых Землях, в пределах Цитадели и её окрестностей. Несколько точек светились на других континентах, отмечая посланников клана в дальних государствах, наблюдателей при крупных сектах, разведчиков на территориях враждебных кланов. Все учтённые, все на своих позициях.

Орин обмакнул перо в чернильницу и потянулся за кружкой с остывшим чаем, и тут кристалл издал низкий гул.

Кружка замерла на полпути, Орин уставился на сферу. На самом краю карты, далеко на юго-западе, за линией Вечного Океана вдруг вспыхнул новый огонёк. Он горел оранжевым светом.

Орин медленно поставил кружку на стол и пересчитал огоньки. Стало на один больше, чем минуту назад. Он сверился с журналом, потом с реестром миссий. Ни одного соклановца в том регионе быть не могло.

Ближайший наблюдатель находился в нескольких тысячах километрах к северу, в столице Королевства Кузнецов и Звероловов, а новая метка горела на окраине какой-то захолустной Империи в районе, который на карте даже не имел подробной разметки.

Орин поднялся и быстрым шагом вышел из зала.

Однообразие коридоров Цитадели разбавляла бесконечная череда факелов и каменных арок. Поднявшись на три яруса вверх и пойдя мимо караульных постов и комнат для сна, Орин толкнул тяжёлые двери зала Совета.

Старейшина Кассиан, глава ночного дежурства, просматривал донесения при свете двух парящих огоньков. Орин опустился перед ним на колено.

– Старейшина, новая метка на карте Ока. Юго-запад, за Вечным Океаном, окраинные земли. В реестре этой позиции нет.

Кассиан отложил свиток. Его сухие пальцы медленно сомкнулись на подлокотнике.

– Координаты.

– Южная оконечность одной из малых империй, приграничье с Дикими Землями.

Кассиан прикрыл веки на три удара сердца.

– Побочная ветвь, – открыв глаза, констатировал он. – Нарушили условия изгнания.

Потянувшись к бронзовому колокольчику, старейшина позвонил дважды, и из тени за колонной бесшумно выступил адъютант.

– Отряд зачистки, – бросил Кассиан. – Направление юго-запад, за океан, координаты возьмёте у стража. Найти и уничтожить всех выживших, тела доставить в Цитадель. Родословная не должна попасть в чужие руки.

Адъютант поклонился и растворился в темноте. Кассиан взял отложенный свиток и вернулся к чтению.

Глава 16

Плот появился в полуметре над водой и с тяжёлым всплеском шлёпнулся на поверхность, подняв веер брызг. В утреннем свете он выглядел даже солиднее, чем вчера. Брёвна понтонов блестели, настил манил ступить на него, а каркас второго яруса с натянутым тентом придавал конструкции вид настоящего судна. Моё детище покачивалось на волнах, готовое к путешествию.

Рид первым оценил обстановку и запрыгнул на борт одним текучим движением. Кот пробежался по палубе, обнюхал Алхимический Котёл в глиняном гнезде и взлетел по лестнице на верхний ярус, где немедленно улёгся в самом удобном месте в тени под тентом. От него пришло одобрение: годится, можно жить.

Дина рванула следом, и я едва успел её подхватить. Она оттолкнулась от берега задними лапами, бесполезно загребла воздух передними декоративными ручками и полетела мимо борта прямиком в воду.

– Эй-эй-эй!

Схватил её за панцирь в последний момент и втащил на палубу. Мелкая недовольно пискнула и принялась обнюхивать доски, а в моём сознании волной пришло возмущение: она почти допрыгнула, зачем вмешиваться?

– Почти не считается, – опустил её на настил. – Учись рассчитывать траекторию и силы.

В ответ пришёл образ огромного прыжка через всю реку, но я решил оставить без комментариев…

Шест привычно лёг в ладони, я упёрся в илистое дно и оттолкнулся. Судно медленно отошло от берега, течение подхватило его и потянуло на середину реки. Понтоны держали, настил не скрипел, конструкция шла ровно, без крена и рыскания.

Поднявшись на верхний ярус, я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на деревню. Она медленно уплывала назад вместе с крышами домов, дымом над кузницей и силуэтом моего ресторана. Где-то там Густо готовил завтрак для первых посетителей, а Альфред проверял счета в поместье. Жизнь последних недель превращалась в точку на горизонте.

Зато впереди водная гладь раздвигалась всё шире, и за поворотом начинались земли, о которых я знал только понаслышке: Дикие Земли, глубокие воды с добычей совсем другого калибра.

Ветер трепал волосы, солнце грело спину. Я расплылся в улыбке, которую даже не пытался сдержать. Передо мной лежали река, плот и целый мир.

Рид передал ментальным посланием образ: бесконечная водная гладь, уходящая за горизонт.

И я полностью разделял его безмолвный восторг.

Спустившись вниз, закрепил Тысячелетнюю Удочку в держателе на носу, достал из перстня медный колокольчик, прихваченный из кладовой, и привязал его к кончику удилища. После чего нацепил наживку и забросил.

Поплавок закачался на волнах, духовная нить натянулась, потянулись минуты ленивого ожидания.

Дзинь.

Колокольчик дёрнулся, я подсёк, и на палубу шлёпнулась серебристая рыбёшка размером с ладонь. Энергии в ней было с гулькин нос.

Дина появилась рядом раньше, чем добыча успела перестать трепыхаться. Челюсти щёлкнули, и рыба исчезла в розовой пасти.

– На здоровье.

В сознании пришло требовательное ожидание: ещё?

– Сейчас.

Следующие полчаса превратились в однообразный цикл: заброс, ожидание, звон колокольчика, подсечка, кормёжка. Мелочь клевала исправно, но толку от неё было немного. Мелкая рыбка для Дины была даже не закуска, а так, разминка для челюстей. Рид тем временем восседал наверху с видом аристократа, которому предложили питаться объедками, и принципиально смотрел мимо.

Ладно, ловля пока подождёт, до настоящих охотничьих угодий ещё плыть и плыть.

Я оставил удочку в держателе и полез в перстень отца, перебирая содержимое. Там лежали бухгалтерские записи Виктора, бочонок с остатками жидкой энергии, пустые склянки, техника Плети и свиток Игниса, перевязанный алой лентой.

Я его развернул: «Концентрация», базовая алхимическая техника наполнения продуктов духовной энергией.

Система тут же отреагировала:

Обнаружена техника. Желаете оцифровать?

Но зная техники Игниса, решил сначала хорошенько его изучить. Первые строки показались понятными: принцип направления потока энергии в структуру ингредиента, связывание молекул с духовными частицами… А потом пошли термины, от которых у меня зарябило в глазах. «Трансцендентная матрица резонанса», «семь слоёв эфирного уплотнения», «принцип обратного сжатия по методу Верховного Архонта Хрю».

Какого, простите, Хрю?

Пролистал дальше и обнаружил, что абстракции громоздились на абстракциях, отсылки вели к каким-то базовым трактатам, которых у меня не было, и каждый следующий абзац требовал теоретической подготовки, которой я не обладал. Игнис, конечно, мастер, но давать новичку свиток с отсылками к «элементарным основам», не убедившись, что эти основы мне известны…

Ладно, потом разберусь, когда будет время, найду нужные трактаты, и голова освободится от выживания в Диких Землях.

Свёрнул свиток и убрал обратно, но тут моя рука сама наткнулась на следующий свиток, тёмно-серый, без украшений.

Техника создания чёрных хлыстов.

Именно ей Виктор опутал меня во время поединка. Призрачные серые щупальца из рукоятей кинжалов, сковывающие движения и высасывающие силы. Неприятная штука.

Система молчала, а значит, оцифровке эта техника не подлежала. Слишком чуждая моему пути?

Я развернул свиток и присвистнул.

Техника была рассчитана на практиков второй ступени – формирование хлыста требовало духовного основания, которого у меня не было и в помине. Вот только Виктор находился на уровне Закалки Тела, даже ниже меня нынешнего, и всё равно как-то умудрился её использовать.

Хотя… Виктор когда-то был высокоранговым практиком, пока Главная ветвь не выжгла ему каналы. Остаточная память тела? Или медальон секты компенсировал недостаток его силы?

Я перечитал описание формирования плетей. Практик создаёт из своей духовной энергии уплотнённую структуру, придаёт ей форму хлыста, напитывает волей и направляет на цель. Принцип простой, а вот исполнение требует контроля и духовного резерва.

Контроль у меня есть, потому что девяносто девять звёзд таланта дают почти стопроцентную эффективность любой техники. А резерв… раз уж Виктор со своими выжженными каналами смог, то и я подавно с этим справлюсь.

Прикрыл глаза и сосредоточился.

Духовная Нить послушно выскользнула из ладони, тонкая, как паутинка. Свиток описывал создание хлыста из чистой духовной энергии, эфемерного и нестабильного. А что если использовать вместо этого мою нить?

Я потянул энергию из резерва, направляя её в нить, и та начала утолщаться, уплотняться, вытягиваться. Принципы из свитка накладывались на интуитивное понимание собственного дара, и руки двигались сами, будто я делал это тысячу раз.

Странное ощущение, словно вспоминаешь забытый навык, а не учишь новый.

Нить извивалась в воздухе, повинуясь воле, и через несколько секунд из ладони свисал полноценный хлыст длиной метра в три. Вот только не чёрный, как в технике секты, а молочно-белый, и кончик его подрагивал, готовый к действию.

В голове мигнуло системное уведомление:

Обнаружена техника: «Духовный Хлыст».

Окно повисело секунду и исчезло, так и не записавшись в слот навыков. Техника была моей собственной, созданной на основе чужого свитка, переработанной под уникальный талант, – и Система её видела, но классифицировать не могла.

Двинул запястьем, и белая нить со свистом рассекла воздух. Потом ещё раз, и ещё. Кончик слушался пальцев как продолжение руки, менял направление подчиняясь мысли, удлинялся и укорачивался в зависимости от количества влитой энергии.

Вот она сила высокого таланта и правильное использование Духовной Нити, родственной хлысту по природе. Я не выучил чужой навык, а просто нашёл для собственного дара новую форму. Убрал свиток обратно в перстень.

Дина заметила мелькающий кончик плети раньше, чем я успел его развеять, и в голове вспыхнул её охотничий азарт. Розовое тело напряглось для прыжка.

– Хочешь поиграть?

В ответ пришёл однозначный образ: да, немедленно, вот эту белую игрушку, дай!

Я усмехнулся и уплотнил энергию на кончике кнута, формируя что-то вроде бантика из переплетённых нитей. Махнул рукой, и бантик заскользил по палубе.

Дина прыгнула и промахнулась. Бантик ушёл вправо, лапы клацнули по пустому месту, и она покатилась кубарем, возмущённо пища. В сознании пришло недоумение: как это вообще возможно, она же прыгнула точно!

– Учись предугадывать.

Бантик метнулся влево, и Дина рванула следом. Её челюсти щёлкнули в сантиметре от цели, но я уже дёрнул кнут вверх, и приманка взлетела над палубой. Дина подпрыгнула на задних лапах, размахивая бесполезными передними ручками, и чуть не свалилась за борт.

Рид наблюдал с верхнего яруса с подчёркнутым безразличием в его послании сквозило презрение к детским забавам: он, взрослый боевой кот, выше подобной ерунды.

Я крутанул белую плеть, и бантик пролетел мимо его носа. Ухо кота непроизвольно дёрнулось.

Бантик мелькнул снова, ближе, и хвосты напряглись.

На третий раз Рид не выдержал. Стокилограммовая туша взвилась в воздухе, лапа ударила по бантику, но я уже отдёрнул кнут, и кот врезался прямо в Дину, которая атаковала с другой стороны.

Оба покатились по настилу клубком из лап, хвостов и панциря, а потом розовая тушка чихнула.

– Твою ж…

Рухнул на настил за секунду до того, как розовая сфера просвистела прямо над головой. Столб воды взметнулся за бортом, обдав судно брызгами, и когда я поднял голову, Рид и Дина сидели рядышком с одинаково невинными мордами.

От обоих в голову пришло искреннее непонимание: а что такого?

– Играем осторожнее, – я поднялся и отряхнул рубаху. – Или вообще не играем.

Кнут рассеялся в воздухе, и она проводила исчезающие нити тоскливым взглядом. Кот демонстративно принялся вылизывать лапу: типо он не играл, а просто проверял траекторию.

Ага, конечно.

День катился к закату, и река несла нас мимо пологих холмов, поросших лесом, мимо песчаных отмелей и скалистых утёсов. Деревня давно скрылась за поворотом, а берега становились всё более дикими и менее обжитыми.

Я достал припасы из перстня и разложил ужин на настиле: вяленое мясо для Рида, ещё одна порция для Дины, немного крупы и специй для себя. Алхимический Котёл пригодился для разогрева, и скоро по палубе повеял аромат горячей каши с мясной подливой.

Рид и Дина ели рядом, бок о бок, и кот больше не огрызался на розовое недоразумение. После совместной игры что-то между ними сдвинулось, потому что Рид передавал через связь что-то вроде покровительственного снисхождения: ладно, мелкая, ты не совсем безнадёжна. А розовая тушка излучала тёплую привязанность к мохнатому, который делится едой и не пытается её съесть.

Усмехнулся, глядя на них. Ну у нас и семейка.

Солнце село за холмы, и на небе проступили звёзды. Забрался на верхний ярус и растянулся на подстилке, закинув руки за голову. Рид улёгся слева, Дина справа, и её тёплый панцирь прижался к моему боку.

Шум воды убаюкивал, плот покачивался на волнах, и звёзды медленно плыли над головой, складываясь в незнакомые созвездия. Где-то там, за Вечным Океаном, на Святых Землях сидела Главная ветвь клана Винтерскай. Люди, укравшие мой талант из колыбели и вышвырнувшие семью на край мира. Рано или поздно они узнают, что родословная огня снова горит, и тогда за нами придут.

Но это будет потом. А сейчас река, звёзды и два тёплых тела рядом. Рид, словно почувствовав мою усталость, поднял голову и взял на себя первую вахту, внимательно вглядываясь в речной сумрак.

Глаза закрылись сами собой.

* * *

Вопль Рида ударил в уши раньше, чем я успел очнуться.

Тело среагировало на чистом инстинкте, и я вскочил, схватившись за борт. Дина испуганно пискнула, вжавшись в настил. Плот двигался слишком быстро.

Грохот воды нарастал впереди, и в лунном свете я увидел белую полосу пены, за которой не было ничего, кроме тьмы и рёва.

Нет!

Река обрывалась водопадом.

Это я понял за секунду до того, как мозг успел сформулировать мысль. Белая полоса пены поперёк воды, за ней гул, нарастающий в грудной клетке, и больше ничего. Нас несло как соломинку.

Два вздоха. Максимум.

– Дина, в слот!

Розовое тело растворилось у меня на руках, и ёмкость тут же отозвалась болезненным сжатием: потеря энергии, медленная, но ощутимая.

Рид уже трансформировался. Он взлетел с палубы одним движением, задние лапы оттолкнулись от борта, плот мотнуло в сторону, и стокилограммовая туша ушла по длинной дуге к берегу. Через ментальную связь мелькнул образ: камни, твёрдая земля, прыжок. Связь оборвалась, далеко или помехи от водяного грохота, не разобрал.

Плот, его же нужно убрать.

Убрал его в слот.

В глазах потемнело. Оцифровка плота, Дина в пространстве, рывок прыжка, каждая операция сокращала резерв, и руки уже мелко тряслись.

Я был в воде и течение тащило к обрыву.

Вот тут мозг наконец нашёл слова, и они звучали примерно так: ну и ну.

Рука сама вырвалась вверх.

Духовная Нить вырвалась из ладони белым росчерком и ударила в каменный выступ у самого края водопада, на три метра выше меня. Обвила его. Я упёрся ногами в скользкий базальт и повис над пропастью, и грохот воды внизу слился в один удар по ушам.

Нить заскользила…

Влил в неё энергию, и та уплотнилась, расцепилась на сотни тончайших отростков, вгрызшихся в зазоры между камнями, прямо как осьминог цепляется за скалу.

Нить впилась намертво.

Начал спускаться наращивая длину хлыста.

Вода била по лицу и по спине, сбивала дыхание, а грохот заглушал все мысли. Каждый метр я заново вгрызался нитью в следующую точку, потому что оставить хлыст за один захват на всю высоту водопада значило высосать запас за считанные секунды. Дозировал. Три метра, отпустить, новый захват, ещё три метра.

Девятый уровень держал нагрузку, но запас энергии стремительно уменьшался, и это меня не радовало.

Где-то на середине спуска я понял, что водопад высотой метров тридцать. Хорошая новость заключалась в том, что внизу были камни и вода, а не камни без воды.

Последний захват рассыпался, и я упал в бурлящий поток. Холод ударил со всех сторон одновременно.

Активировал «Глубоководного Ныряльщика». Тело ответило мгновенно, и я выгреб из водоворота с запасом, который удивил даже меня. Вынырнул, набрал воздух и поплыл к берегу, держась за поверхностью.