Текст книги "Системный рыбак 6 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Камни встретили меня через минуту.

Выполз на них и лёг на спину, глядя в небо. Дышал.

Ведёрко в интерфейсе опустело почти до дна, где-то в этой пустоте тихо ныло присутствие Дины, поглощающей последние крохи прямо сейчас.

Немедленно её призвал!

Дина появилась на камнях рядом, встряхнулась, моргнула и с разбегу боднула меня мордой в плечо. В голове вспыхнула обида: её куда-то засунули, она ничего не поняла, а ещё очень голодна, и это явно чья-то вина.

– Знаю, – я потрепал питомицу по панцирю. – Сейчас.

Встал и огляделся.

Водопад гремел у меня за спиной, вода пенилась у основания скального уступа, а впереди открывалась незнакомая река в незнакомых берегах. Лес оказался совершенно другим: темнее, гуще, с деревьями, которых я раньше не видел. Даже воздух был влажнее и тяжелее, с привкусом чего-то минерального, почти металлического.

Я достал из системного слота Тысячелетнюю Удочку, нацепил наживку и закинул прямо с речных камней ниже водопада.

Первая рыба взяла через сорок секунд. Здешняя мелочь размером с ладонь, но когда я активировал «Духовного Кулинара», чтобы оценить содержимое, в ней оказалось духовной энергии больше, чем в средней рыбине из деревенской протоки. Вот это мелочь!

Развёл костёр между двумя плоскими камнями, ободрал рыбу, пустил в дело соль из перстня. Никаких кастрюль или котла не использовал, только огонь и навык «Духовного Кулинара». Откусил первый кусочек и запас энергии начал медленно подниматься.

Половину рыбы отдал Дине. Она припала к земле, зафиксировав кусок взглядом, как хищник фиксирует добычу, а потом проглотила за один щелчок зубов и тут же уставилась на огонь с требовательным ожиданием: и что, всё? Вторую половину полностью доел сам, обжигаясь и торопясь, потому что тело требовало топлива так же настойчиво, как и внутренний резерв.

Следующую рыбину Дина даже не стала ждать, перехватила прямо с крючка, когда я вытащил её из воды, и челюсти клацнули в сантиметре от моих пальцев. Третью порцию розовая подруга жевала уже медленнее, урча утробным звуком и наконец сытая и довольная улеглась у костра, но её золотистые глаза продолжали отслеживать каждое движение поплавка на воде.

Я снова закинул удочку и активировал «Локатор».

И едва не выронил удилище.

Сигнатур в воде было столько, что картина в голове напоминала рождественскую гирлянду, брошенную в воду. Десятки живых точек в реке передо мной, и каждый светился мощнее, чем самая сильная рыба, которую я когда-либо ловил в деревне. И что за монстры плавают там в глубине?

Надо будет проверить.

Рид пока не появлялся. Я позвал его, но в ответ ничего не пришло. Последний образ перед обрывом связи был твёрдая земля и довольство. Думаю жив, приземлился нормально, а дым от костра и запах рыбы приведут его сюда лучше любого маяка и тем более крика.

Подбросил ветку в огонь. Дина задремала, и в моё сознание потекло тёплое, сытое блаженство, хотя даже во сне её ноздри подрагивали, реагируя на каждый всплеск в реке.

Прошло не меньше часа. Солнце сместилось, тени удлинились, а Рид так и не появился.

Но тут замолчал лес.

Не постепенно, как бывает к ночи, а разом, как будто кто-то щёлкнул выключателем. Дина перестала дремать, её ноздри дрогнули, и в голове пришёл образ сосредоточенного охотника: она что-то учуяла.

Я не стал призывать из слота острогу, только переложил удилище поудобнее, чтобы правая рука была свободна.

Шорох в кустах справа.

Потом тишина.

Вдруг из зарослей вышла девушка и навела на меня лук.

Она была примерно моего возраста, смуглая, в кожаном жилете с узорами, тёмное перо в косе. Лук держала так, что стало сразу понятно, что для неё он продолжение руки. Судя по всему, она практик уровня закалки, если оценивать то, как легко она удерживала натяжение тетивы одной рукой. Одиночка, но не беглянка: одежда чистая, ухоженная, а значит, где-то рядом есть люди.

Интересно только, какого она уровня: четвёртого, седьмого?

– Ты кто такой. – Тетива натянулась ещё сильнее. – Как попал сюда⁈

Я поднял обе ладони, пустые и безоружные, если не считать удочки.

Девчонка нисколько меня не пугала, я понимал, что в любой момент смогу дать ей жесткий отпор. Куда занятнее был совершенно другой вопрос:

А это что ещё за Покахонтас?

Глава 17

Стрела нацелилась мне точно в грудь. Девчонка держала лук так, что сразу понятно – учил ее профи: хватка уверенная, локти разведены, корпус как надо.

Но смотрела она не на меня.

Взгляд незнакомки был прикован к тому месту, где у плоского камня с остатками рыбьей кожи застыла Дина. Розовый панцирь поблёскивал в свете языков костра, задние лапы подобраны для прыжка, а зубастая пасть приоткрылась, обнажив ряд мелких зубов. Она учуяла чужака раньше, чем я его увидел, и теперь сверлила девушку золотистыми глазами с выражением, которое я уже знал: «А ты кто? Еда? Нет? А жаль».

– Что… это? – девушка запнулась, и стрела дернулась. Прицел на мгновение сместился на моего питомца.

– Мой питомец, – я чуть развёл поднятые вверх ладони. – Людей обычно не кусает, а вот рыбу – другое дело.

Взгляд девушки ещё раз скользнул по Дине, потом по костру, по удочке, торчащей из расщелины между камнями, и вновь остановился на мне. На лице её отразилась та особая смесь настороженности и растерянности, которая возникает, когда человек готовился к одной ситуации, вышло все иначе. Чужак у костра – это понятно, но вот чужак у костра с розовой зубастой тварью в компании… Эта ситуация уже требовала кардинального пересмотра тактики.

– Ив, – представился спокойно. – Рыбак. Свалился с водопада во-он оттуда, – я мотнул головой назад, где гремела вода. – Затем ловил рыбку, пока мелкая не съела половину.

Кивнул на удочку, на остатки чешуи и рыбьих голов у затухающего костра, на сытого питомца…

– У меня тут осталось немного филе, – миролюбиво добавил, кивнув на плоский камень, где подрумянивался кусок рыбы с оранжевой полосой. Надо же как-то налаживать контакт. – Хочешь?

Девушка стиснула челюсти так, будто я предложил ей яд.

– Еду от чужаков не беру, – она сказала это словно на рефлексе, как заученное правило, которое вбивали с детства.

– Дело твоё.

Пожав плечами, снял филе с камня и откусил сам. Тягучая плотная энергия потекла по каналам. Кайф! Ел я спокойно, не торопясь, и это, кажется, раздражало её больше, чем если бы я начал скандалить или бросился бежать.

– Никто не приходит со стороны Мёртвых земель, – процедила она, в голосе звякнул металл. – Там нечего делать. Энергии мало, добычи нет, а до ближайших людей целая вечность пути, так что лучше рассказывай честно, кто тебя послал?

Мёртвые земли? Забавно! То есть всё, что за водопадом, по местным меркам считается пустошью? Если вспомнить гирлянду сигнатур, которую Локатор показал мне здесь, разница и правда впечатляла.

– Никто не послал, – ответил ровно, с удовольствием пережёвывая очередной кусок. – Я сплавлялся по реке, попал в водопад, выплыл и поймал ужин. Вот и вся биография.

– Врёшь!

– Зачем мне врать девушке, которая целится мне в сердце? Если бы я готовил засаду, то уж точно не стал бы разводить костёр и жарить рыбу на виду у всего леса. Логично?

Стрела неуверенно дрогнула. Не опустилась, нет, но на пару миллиметров сместилась в сторону. Видимо, воинственная незнакомка думала, и это уже хорошо: сразу стреляют те, кто не думает.

От Дины прилетело любопытство, смешанное с оценкой: «Объект двуногий, пахнет кожей, сосной и чем-то кисловатым, нервничает, потеет. Съедобен?»

Я мысленно одёрнул её: «Нет, не съедобен, даже не думай!»

В ответ пришла обида: 'А ещё рыба будет?

– Ты на территории нашей общины, – девушка сменила тактику, её голос звучал уже уверенно. – Река, берег, лес – всё наше. Ты ловишь нашу рыбу, жжёшь наши дрова, и привёл сюда… это, – она мотнула подбородком в сторону Дины.

Дина в ответ моргнула сначала одним глазом, потом другим, и облизнулась. Выглядела она при этом так комично, что даже у каменной статуи дрогнуло бы сердце от умиления.

Грозной воительнице, как оказалось, человеческиие чувства тоже не были чужды. Уголок губ чуть дёрнулся, но она тут же крепче сжала челюсти, подавив усмешку словно что-то неприличное.

– Так, стоп! – я отложил недоеденный кусок и посмотрел ей в глаза. – Давай разберёмся. Для тебя я чужак, это факт, но я просто сижу у костра, жарю рыбу и кормлю питомца. Не прячусь, не крадусь, не стою напротив тебя с оружием наготове. Ты же в лесу одна, и хоть вооружена, нервничаешь так, что стрела ходит ходуном, и каждые десять секунд косишься вон туда, – я кивнул на опушку слева, где темнели густые заросли. – Я для тебя не проблема, проблема там.

Девушка едва заметно побледнела, а стрела слегка опустилась. Она уже смотрела мне в живот, а не в сердце. Прогресс налицо.

– Я ничего не боюсь! – девчонка вскинула подбородок, определённо сказав это больше себе, чем мне. – Это наша земля, и я имею право…

– Стоять одна в лесу и трястись? Имеешь, не спорю. Но необязательно это делать.

Лес шумел вокруг нас неровно, птицы переговаривались на ветках, замолкали, и начинали чирикать снова. Где-то за деревьями хрустнула ветка, этот хруст показался мне слишком тяжёлым для мелкого зверья. Девушка дёрнулась, обернувшись на звук.

– Как тебя зовут? – спросил её, потому что в этот момент девушке нужен был не аргумент, а голос.

Она прищурилась, будто решала, стою ли я того, чтобы знать её имя..

– Марен.

Коротко и без фамилии. Ясно, доверия мне нет.

– Приятно с тобой познакомиться, Марен.

Я отломил кусок рыбного филе и протянул Дине. Та клацнула челюстями, проглотив подачку за полсекунды, и уставилась на меня с немым вопросом: «И это что, всё⁈»

Марен оторопело смотрела, как розовое создание с панцирем и зубастой пастью, от вида которого любой нормальный человек шарахнулся бы в кусты, принимало еду из рук и млело от удовольствия. Дина транслировала чистое блаженство: «Рыба, хозяин, рыба, хорошо, ещё рыба».

– Черепаха? – спросила Марен, слегка расслабившись и опустив руки.

– Что-то вроде, – я усмехнулся. Видовую принадлежность Дины я и сам до конца ещё не определил, а объяснять системную механику незнакомке с луком считал преждевременным. – Вылупилась недавно. Ест за троих, кусается за пятерых, но в целом безобидная.

Дина, словно в подтверждение моих слов, завалилась на бок и подставила розовое брюшко солнцу. Маленькие передние лапки растопырились в стороны, глаза блаженно прикрылись.

Марен быстро, цепко, обвела взглядом поляну, лес, опушку, потом уставилась на костёр. От филе, всё ещё лежащего на тёплом камне, тянулся приятный аромат.

Едва заметно вздохнув, девушка, наконец решившись, убрала стрелу в колчан, и медленно, как будто каждое движение давалось с трудом, подошла и села на камень, поджав ноги. Не рядом со мной, а так, чтобы между нами оставались костёр и два шага дистанции. Лук она пристроила под рукой.

Я молча положил перед ней кусок филе на широком листе.

Марен подозрительно посмотрела на рыбу, на меня, потом снова на рыбу, но всё же взяла угощение, откусила и… замерла.

У неё расширились глаза от удивления, зрачки дрогнули, пальцы стиснули лист, и девушка уставилась на надкушенный кусок так, будто тот укусил её в ответ. Энергия хлынула по каналам, я чувствовал это по резкому всплеску духовного давления вокруг неё, короткому и плотному, как удар тёплой волны.

– Откуда столько… – она, не договорив, жадно откусила ещё, прикрыла глаза и жевала молча, сосредоточенно. По скулам Марен разлился лёгкий румянец – верный признак того, что энергия пошла в дело. Обычная речная рыба так не работала, и охотница это наверняка знала.

– Далеко отсюда до людей? – спросил её, пытаясь завязать беседу и увеличить свой кредит доверия.

– Поселение на воде, – ответила после паузы, не открывая глаз. – Полдня пути вниз по реке.

– Ты оттуда?

– Да.

– А в лесу почему одна?

Марен наконец открыла глаза, посмотрела в сторону, сжимая в руке недоеденный кусок, как её лицо окаменело.

– Не твоё дело!

Ну не моё так не моё.

Поселение, значит, на воде и в полудне хода? Занятно. Если местная мелочь несёт столько энергии, сколько показал Локатор, то его жители должны быть крепкими ребятами. Вот и Марен тому подтверждение – не ниже шестого, а может, и седьмого уровня Закалки.

Рид так и не объявился. Ладно, придёт сам – учует запах еды раньше, чем услышит любой крик.

Дина потихоньку подобралась поближе к Марен и улеглась рядом на тёплых камнях, свернувшись розовым клубком. Через связь ощущалось ленивое довольство: тепло, сытость, новый двуногий пахнет интересно, хорошо. Марен покосилась на неё, что-то в лице дрогнуло, но она тут же отвернулась, будто поймала себя на слабости.

Колокольчик на удочке звякнул, и я поднялся; тело реагировало на этот сигнал раньше головы. Удилище согнулось, кончик дрожал – явно попалось что-то приличное.

– Рыба клюёт, – бросил я и спокойно пошёл к воде, повернувшись к девушке спиной. Если бы Марен решила стрелять, она бы сделала это ещё десять минут назад.

Подсёк. Удилище выгнулось дугой, серебристая рыбина в полторы ладони заплясала на леске. Хороша! И энергия в ней густая, как хороший крепкий бульон. Снял добычу с крючка, обернулся, и в этот момент Дина перестала сопеть.

Розовое тельце дёрнулось, золотистые глаза распахнулись, а по связи ударил ледяной всплеск. Опасность!

Земля дрогнула под ногами раз, другой, третий… Глухие удары отдавались в подошвах – тяжёлые, будто кто-то бил по земле увесистой кувалдой. Деревья на опушке качнулись, затрещали ветки, все птицы разом заткнулись.

Черт! Отправил удочку в слот и приготовился к бою.

Но тут, из зарослей вышло нечто, при виде которого я чуть не рассмеялся. Гигантская курица!

Да и как иначе описать это существо? Двуногая тварь размером где-то между лошадью и слоном, покрытый жёсткими перьями грязно-бурого цвета. Массивные задние лапы с когтями величиной с ладонь, мускулистое тело, длинный хвост с оперением для баланса. Голову уродца украшал костяной гребень, тёмно-красный, как петушиный, только раз в двадцать больше и значительно менее смешной, так как принадлежал туше, способной расплющить тебя одним ударом ноги.

Курица-велоцераптор в доспехах из перьев.

Зверь остановился на краю поляны и повёл головой, фиксируя обстановку маленькими, глубоко посаженными глазами. Костяной гребень поднялся, перья на загривке встали дыбом, от животного повеяло духовным давлением, из-за которого воздух загустел как перед грозой.

Уровень девятый, а может, и на самом пике.

Марен вскочила на ноги, лук мгновенно оказался в руках.

А у девчонки рефлексы что надо.

Через связь Дина транслировала свой ужас: «Большое, страшное, убежать, спрятаться, хозяин, забери меня!»

– Тихо, – прошептал её. – Спрячься за мной.

– Гребнехвост, – прохрипела Марен за моей спиной. – Мы мертвы.

Я смотрел на зверя с прищуром, оценивая противника. Так, масса огромная, перья плотные, когти длинные, но корпус неповоротливый. Рывок на короткой дистанции будет опасен, а вот маневренность…

Тетива щёлкнула у меня за спиной, стрела ударила гребнехвоста в грудь и отлетела как спичка от кирпичной стены. Перья даже не шелохнулись. Вторая стрела попала в шею и отскочила с коротким звоном – наконечник щёлкнул о перьевую броню, и этот звук сказал всё что нужно.

Зверь медленно повернул голову, абсолютно уверенный, что добыча никуда не денется. Маленькие глазки зафиксировали источник раздражения, и массивное тело начало разворачиваться к Марен.

Вот и поговорили.

Двадцать шагов до костра, тридцать до Марен, а между нами бронированная гора, которой только что показали, кого бить первым.

Зверь двинулся к девушке.

Перья на загривке гребнехвоста поднялись и уплотнились, по ним от кончиков к основанию пошла рябь духовной энергии, будто волна по хлебному колосу, и каждое перо налилось тяжестью, обретая матовый блеск стали. Гребень на голове встал вертикально.

Марен бросилась к воде, и через секунду загривок разрядился. Перья ударили веером, десятки бурых снарядов прочертили воздух и врезались во всё, что стояло на пути: в камни, в стволы деревьев, в землю. Массивный ствол принял три пера и лопнул по всей длине, как будто в него воткнули клинья и ударили кувалдой.

Дина осталась стоять там, где Марен сидела секунду назад, у догорающего костра, прямо на пути веера перьев. Её розовое тельце, закованное в тяжёлый панцирь, коротенькие лапки не успели бы оттащить даже на шаг.

Она чихнула.

Купол вспыхнул мерцающей полусферой, и перья влетели в барьер с глухим стуком, который отдался вибрацией по камням у меня под ногами. Снаряды отрикошетили, закувыркались в воздухе и разлетелись во все стороны, а один ударил в валун рядом с Марен и расколол его пополам, куском камня отшвырнув девушку на прибрежные камни. Она покатилась по гальке и затихла.

Купол мигнул раз, другой, как лампочка с плохим контактом, и рассыпался. Дина опрокинулась набок и тоже не шевелилась.

Через связь ударила пустота. Секунду назад оттуда лился непрерывный поток эмоций: чувство голода, любопытство, требовательное ожидание рыбы, а теперь ничего. От ужаса перехватило дыхание.

Гребнехвост повернул голову к упавшему розовому тельцу, и перья на загривке начали подниматься снова, готовясь ко второй волне. Перезарядка!

Я сорвался с места.

Духовная Нить выстрелила из ладони и за полсекунды уплотнилась в хлыст. Руки уже знали эту форму, пальцы помнили тренировку на палубе, и от головы требовалось только одно: направление.

Гребнехвост услышал мои шаги. Массивная туша качнулась вправо, клюв промелькнул над головой, но я ушёл перекатом под его правый бок, ощутив, как воздух над макушкой вздрогнул от удара.

Перья твари всё заряжались, гребень постепенно поднимался. Оставалась секунда, может, две. Зверь развернулся ко мне, перенося массу на левую лапу, правая оторвалась от земли для разворота, и в этот момент я ударил.

Белая нить обвила обе лапы чуть выше когтей, захлестнулась двойной петлёй, и я дёрнул её всем телом, упираясь подошвами в камни. Нить затянулась, обе лапы соединились, и опора исчезла.

Гребнехвост рухнул на бок с грохотом, от которого по берегу прокатилась волна брызг и пыли. Земля дрогнула, перья вздыбились, хвост ударил по камням. Зверь забился, пытаясь подняться, но нить держала, впиваясь в суставы и не давая раздвинуть лапы.

Я одним прыжком подскочил к поверженному чудовищу. Острога материализовалась в правой руке, знакомая тяжесть пяти зубцов ударила в ладонь. Зверь лежал на боку, и там, где гребень стыковался с шеей, перьевая броня разошлась, обнажая полоску незащищённой плоти. Широко размахнувшись, вогнал зубцы остроги в эту щель до упора.

Гребнехвост дёрнулся всем телом, хвост снова ударил по камням, выбив столб искр, и массивная голова рванулась вверх, едва не выдернув острогу из рук. Я упёрся коленом в перьевой загривок, навалился и докрутил древко влево, расширяя рану.

Хрустнуло.

Когти заскребли по камням, оставляя глубокие борозды, и тело твари обмякло. Хвост судорожно ударил ещё раз, уже слабее, и замер.

Выдернув острогу, стряхнул кровь с зубцов и поднялся. Бурая туша лежала на боку в облаке пыли, а вокруг головы гребнехвоста расплывалось тёмное пятно. Я стоял над ним, тяжело дыша. Руки мелко подрагивали то ли от адреналина, то ли от истощающегося резерва.

Плевать на резерв!

Развернулся и рванул к Дине.

Она лежала у раскиданных углей костра, опрокинувшись на панцирь, и розовое брюшко едва заметно вздымалось. Я упал на колени рядом, подхватил её двумя руками и перевернул. Маленькая голова свесилась набок, глаза были закрыты, передние лапки безвольно висели.

– Эй, – я сам не узнал собственный голос. – Мелкая, ну-ка…

Связь по-прежнему молчала. Я уложил Дину на мягкую землю рядом с остатками костра, подбросил хвороста в угли и раздул пламя. Потом открыл интерфейс Системы и нашёл вкладку «Пространство питомца».

Статус мигал красным.

Критическое истощение духовной энергии. Резерв: 0%.

Рекомендация: немедленное восполнение высококонцентрированной духовной пищей.

Ноль процентов⁈

Испугалась, чихнула, и весь резерв ушёл в один рефлекторный щит, который прикрыл и её, и Марен, и меня заодно.

– Это я виновата, – Марен села, прижимая ладонь к рассечённому виску. Из-под пальцев сочилась кровь, левый рукав жилета был разодран, а по скуле расползался багровый след от удара о гальку. – Если бы я не выстрелила, он бы не повернулся и не напал. Это всё из-за меня!

Я не ответил. Я смотрел на Дину, на мерцающий красный ноль в интерфейсе, на розовое тельце, которое десять минут назад требовало рыбу с интонацией маленького тирана.

Потом перевёл взгляд на тушу гребнехвоста, активировал навык Духовного Кулинара, и мёртвая туша подсветилась плотным свечением. Энергии в ней было столько, что мясо, кости и мозг светились на оценке ярче любой рыбы, которую я когда-либо разделывал.

А у меня есть котёл и руки, которые знают, что с этим делать.

– Ну, бройлер-переросток… – пробормотал глухо, глядя на тушу, и достал из перстня поварской нож-топорик. Никуда не убегай!