Текст книги "Системный рыбак 6 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Я стоял на балконе хозяйского крыла, опираясь локтями на перила. В руке дымилась кружка с травяным чаем, который заварила Герта, но пить не хотелось.

Внизу, в саду, стрекотали цикады, а вдалеке шумела река. Мир казался мирным и спокойным.

В соседнем особняке, который на моей памяти всегда пустовал, горел свет. Окна его второго этажа светились тёплым жёлтым, и я на секунду задумался, кому он принадлежит, но мысль тут же улетучилась, потому что какая разница? Новые соседи станут проблемой завтрашнего дня, а у меня пока хватало проблем сегодняшнего.

Я сделал глоток чая, обжёгшись.

Виктор мёртв, филиал секты под рекой уничтожен. Вернул дом, спас сестру, получил кучу денег и ресурсов. Можно было бы подумать, что это хэппи-энд, но я прекрасно понимал, что всё только начинается.

Слова Виктора не шли из головы. Око Предков. Они придут.

Мы с Эммой превратились в два маяка посреди тёмной ночи. Клан Винтерскай, главная ветвь, те самые люди, что искалечили моих родителей и украли мои звёзды, где-то там. И они по-настоящему сильны. Если сюда пришлют карателей, мой восьмой уровень Закалки и фиолетовый огонёк не станут для них существенной преградой.

А ещё есть Секта Чёрного Хлыста. Если они узнают, кто уничтожил их филиал, то мне тоже не поздоровится.

Я сжал кружку так, что керамика жалобно скрипнула.

Мне хотелось просто жить: рыбачить, готовить вкусную еду, открыть ресторанчик, кормить людей и смотреть, как растёт сестра. Но этот мир устроен так, что если ты хочешь просто жить, тебе нужно уметь защитить себя и своих близких.

Это была бесконечная гонка меча и щита. Сегодня Виктор, завтра Секта, послезавтра Клан, и так до бесконечности, пока кто-то не окажется сильнее меня.

В этом мире всегда придётся сражаться за своё место под этим небом.

Я поднял голову к звёздам.

И вдруг вспомнил.

Воспоминания хлынули из глубины памяти. Те, что черепаха передала мне перед смертью через золотой луч. Её дар, её прощальное послание. Образы из жизни Небесного Рыболова.

Я видел, как он парил в небесах на спине гигантской черепахи и вытаскивал из облаков морских драконов. Как ловил звёзды прямо из космической бездны. Как патриарх могущественной секты вместе с сотнями учеников падал на колени при одном его появлении. Где бы он ни появлялся, его имя произносилось с благоговением, будто перед ними стояло божество.

И никто не смел ему угрожать. Не потому, что он был добрым или милосердным. А потому, что он был абсолютом.

Вот он, ответ. Черепаха показала мне его в своих воспоминаниях.

Я усмехнулся в темноту.

Решение моих проблем было простым.

Если я хочу, чтобы меня и моих близких оставили в покое, мне нужно стать таким большим и сильным, чтобы у любого, кто посмотрит в нашу сторону, отсыхало желание взять в руки оружие.

Стать Небесным рыболовом!

* * *

Утро ударило в глаза ярким, бесцеремонным светом, стоило мне только переступить порог.

Я зажмурился и глубоко вдохнул. Воздух пах не гарью вчерашнего костра, а мокрой травой, рекой и нагретым камнем. Солнце жарило так, словно пыталось компенсировать все пасмурные дни этого года разом, и у него это неплохо получалось.

Вышел на середину крыльца, раскинул руки в стороны и потянулся до хруста в позвоночнике. Просто невероятно хорошо.

Вчерашний день казался дурным сном, который смыло первым же рассветным лучом. Виктор мёртв, подвал уничтожен, а я стою на пороге собственного дома, и единственная моя проблема на сегодня заключается в том, чтобы успеть открыть ресторан до того, как голодная толпа снесёт ворота.

– Эмма! – крикнул я, не оборачиваясь. – Если ты не выйдешь через три секунды, я уеду на Риде верхом, а тебя оставлю Альфреду учиться вышивать крестиком!

Грохот внутри дома подсказал, что угроза сработала.

Дверь с грохотом распахнулась, будто её выбили тараном, и Эмма вылетела на крыльцо, на ходу пытаясь застегнуть сандалию и одновременно дожевать кусок булки. Её волосы были заплетены в две кривые косички, явно наспех, а глаза сияли так, что могли бы заменить пару прожекторов.

– Я готова! – она проглотила булку и чуть не поперхнулась. – Я не хочу вышивать! Я хочу в твой ресторан!

Рид выплыл следом за ней, ступая мягко и с достоинством императора, который вынужден терпеть суету придворных. Кот сел рядом с моей ногой и зевнул, демонстрируя полный набор бритвенно-острых зубов.

Сбоку, словно материализовавшись из воздуха, возник Альфред.

– Карета подана, господин Ив, – дворецкий указал рукой на подъездную дорожку, где уже стоял экипаж с гербом Винтерскаев. – Кучер ожидает.

Я посмотрел на лакированную коробку на колёсах, потом на сияющее солнце и зелёные кроны деревьев вдоль улицы.

– Не хочу карету, Альфред.

Дворецкий даже бровью не повёл, хотя я заметил, как дёрнулся уголок его губ.

– Желаете другую? У нас есть открытый фаэтон, правда, он требует небольшого ремонта рессор…

– Нет, мы пойдём пешком.

– Пешком, господин? – Альфред искренне удивился, на миг забыв о маске профессиональной невозмутимости. – Но до деревни путь неблизкий, а статус главы рода…

– Статус главы рода позволяет мне делать всё, что я захочу, – я подмигнул Эмме. – А я хочу пройтись, потому что погода слишком хорошая, чтобы трястись в душном ящике, да и лёгкая прогулка после вчерашних персиков для поддержки фигуры нам не помешает.

Эмма хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

– Как пожелаете, – Альфред поклонился с неизменным достоинством. – Я распоряжусь, чтобы карета следовала за вами на почтительном расстоянии, на случай если юная госпожа устанет.

– Договорились.

Мы вышли за ворота, и элитный квартал встретил нас сонной тишиной. Богатеи, живущие здесь, явно не привыкли вставать с петухами, поэтому широкая улица, мощёная ровным камнем, принадлежала только нам. Высокие заборы тянулись вдоль дороги, пряча за собой чужие секреты.

Я шёл, засунув руки в карманы, и чувствовал себя странно. Раньше я пробирался здесь тенями, оглядываясь на каждый шорох, а теперь иду по центру дороги как хозяин. Эмма скакала рядом, пытаясь наступать только на стыки плит, а Рид трусил следом, периодически отвлекаясь на бабочек.

Мы миновали поместье Флоренс, где за кованой решёткой виднелся ухоженный сад с подстриженными кустами. Амелия, наверное, уже тренируется или медитирует, замораживая всё вокруг.

Следующим шло пятое поместье, и я замедлил шаг.

Оно всегда стояло особняком, даже среди элиты. Высокий каменный забор, увитый плющом, массивные ворота из тёмного дерева и ощущение полной заброшенности. Я никогда не видел, чтобы оттуда кто-то выходил или заходил, хотя вчера вечером в окнах горел свет.

– Ив, смотри! – Эмма дёрнула меня за рукав.

Массивная калитка в воротах таинственного особняка скрипнула и приоткрылась, так что мы остановились.

На улицу вышла девушка в лёгком тренировочном костюме, который облегал фигуру, не стесняя движений, а её волосы были собраны в высокий хвост. Она остановилась на пороге, зажмурилась от солнца, точно так же как я пять минут назад, и сладко, с оттяжкой потянулась. Выгнула спину дугой, подняла руки к небу и издала громкий, совершенно неприличный для леди звук, что-то среднее между стоном и рыком.

– М-м-м-а-а-х!

Я моргнул, потому что дежавю ударило по мозгам. Та же поза, движения и наплевательское отношение к этикету.

– Молли? – спросил я, чувствуя, как брови ползут на лоб.

Девушка опустила руки, тряхнула головой, открыла глаза и уставилась прямо на нас.

Она моргнула, узнав меня, и на её лице расплылась широкая улыбка. Серебристо-голубые волосы блеснули в солнечном свете, а на запястьях сверкнули искрами металлические браслеты.

– Ив! – она махнула рукой. – Привет! А ты что тут делаешь с утра пораньше?

– Я? – мотнул головой в сторону особняка. – Это я должен спрашивать. Почему ты вышла оттуда?

Молли оглянулась на дверь за спиной, потом посмотрела на меня с лёгким недоумением.

– Это поместье моей семьи, Шторм. И я вообще-то живу тут, сосед.

Сосед? Вот чувствую, не спроста она так внезапно сюда переехала…

Глава 5

– Сосед? – я покосился на её дом, потом на свой, мысленно прикидывая расстояние. – Ты что, специально переехала поближе ко мне?

– Ну ты и самонадеянный. Мы просто этим домом редко пользуемся. Семейное наследие, понимаешь? Пылится себе, ждёт особого случая.

– И какой же случай оказался достаточно особым?

– А ты не помнишь? – Молли изогнула бровь. – В городе, после праздника плодоношения, ты лично приглашал всю компанию на открытие своего ресторана. Или это был кто-то другой, очень на тебя похожий?

Хм, а ведь и правда приглашал. Тогда это казалось формальностью, и вот, пожалуйста: Молли Шторм, наследница семьи, контролирующей добычу духовной руды в северных горах, притащилась в нашу глушь ради обещанного ужина.

То ли она действительно неравнодушна к хорошей еде, или у неё есть другие причины оказаться сегодня здесь.

– Ладно, – я кивнул. – Открытие сегодня вечером, приходи.

– Буду обязательно, – Молли потянулась снова, на этот раз не так демонстративно, и зевнула. – Надеюсь, твоя кухня стоит того, что я целый день тряслась в карете…

Пока мы разговаривали, я машинально скользнул рукой в карман и нащупал холодный металл отцовского перстня. Внутри него, в пространственном кармане, лежала жемчужина с пятнадцатью звёздами украденными у Амелии.

Виктор охотился на Молли, потому что именно она должна была стать жертвой, лишиться части своего таланта и даже не узнать об этом. Но дядюшка промахнулся и вместо Шторм зацепил Флоренс.

А Амелия, сама того не подозревая, спасла свою заклятую соперницу.

Интересно, знает ли об этом Молли? Скорее всего нет, а если узнает, как это повлияет на её отношения с Амелией, которые и без того напоминают встречу двух кошек на узком заборе, и со мной, который теперь владеет этой жемчужиной?

Вопросов было слишком много, а ответов пока не хватало.

Решил пока промолчать, сначала нужно вернуть звёзды Амелии, а там девочки сами разберутся.

– Кстати, тут вообще есть хоть какие-нибудь развлечения? Я здесь со вчерашнего дня, и уже схожу с ума от скуки, – она махнула рукой в сторону своего поместья. – Огромный пустой особняк, прислуга шарахается от каждого слова, заняться абсолютно нечем. Ни театров, ни арен, ни даже приличного чайного дома. Хоть волком на луну вой.

– Можешь выть на реку, – предложил я. – Рыба оценит.

Молли фыркнула.

– Очень смешно, Винтерскай. Очень смешно.

– Стараюсь.

Она развернулась и направилась обратно к воротам, бросив через плечо:

– До вечера!

Калитка захлопнулась за ней с негромким стуком.

– Она странная, – заявила Эмма, которая всё это время стояла рядом и молча наблюдала. – Красивая, но странная.

– Добро пожаловать в высшее общество, сестрёнка. Тут все такие.

Мы пошли дальше.

Дорога от элитного квартала к деревне шла под уклон, мимо яблоневых садов и полей, засеянных какой-то низкорослой зеленью. Солнце припекало, но ветерок с реки нёс прохладу, и идти было легко.

Эмма скакала рядом, то забегая вперёд, то отставая, чтобы рассмотреть какой-нибудь цветок или жука.

Рид трусил чуть позади, время от времени сворачивая в придорожные кусты. В мою голову то и дело прилетали образы: запах кролика из норы, след лисы на тропе, что-то вкусное в канаве. Кот изучал окрестности с усердием картографа.

– Ив, – Эмма догнала меня и пошла рядом, стараясь попадать в мой шаг. – А почему все на тебя так смотрят?

– Кто все?

– Ну… люди. Которые нам встречаются.

Я огляделся и заметил, что крестьянин с тележкой, миновавший нас минуту назад, действительно оглянулся и провожал взглядом. Две женщины у колодца замолчали на полуслове, когда мы проходили мимо.

– Потому что теперь они знают, кто я такой.

– А кто ты такой?

– Твой старший брат. Глава семьи Винтерскай. И человек, который вчера на их глазах победил Виктора.

Эмма помолчала, переваривая информацию.

– А раньше не знали?

– Раньше думали, что я дурачок, которого можно не замечать.

– Вот же дурачки, – она фыркнула с такой искренней детской уверенностью, что я невольно улыбнулся.

Мы свернули на знакомую улицу, и через десять минут неспешного шага впереди показался дом.

Я остановился, потому что дом преобразился.

Там, где ещё месяц назад стоял заброшенный сруб с покосившимся забором и заросшим двором, теперь красовалось… ну, не дворец, конечно, но что-то очень к этому близкое. Новая терраса с деревянными столиками выступала в бывший палисадник, окна сияли чистотой, на подоконниках стояли горшки с цветами. Часть двора была отгорожена аккуратным забором под личное пространство, как я и планировал, а над входом висели фонари, ещё не зажжённые, но уже обещающие уютный свет тёплым вечером.

Всё это была работа Робина и охотников, которые справились на отлично без моего присмотра.

Я стоял и смотрел, чувствуя что-то странное в груди, какое-то узнавание, словно увидел знакомое лицо после долгой разлуки. Это был мой ресторан в этом мире, мечта, которая началась с ржавого котелка и горсти дикого чеснока, а теперь стала реальностью.

– Красиво, – тихо сказала Эмма.

Я кивнул, не доверяя голосу.

Дверь распахнулась, и на крыльцо выскочил Робин. Он выглядел помятым и слегка обалдевшим, словно не спал пару ночей, но его лицо сияло гордостью.

– Ив! – он вытер ладони об рубаху и поспешил навстречу. – Ты вовремя. Почти всё готово, осталась пара мелочей. Густо на кухне, занимается подготовкой с самого рассвета.

– Хорошо. – Я обошёл террасу и провёл рукой по отшлифованным перилам, которые оказались гладкими и тёплыми от солнца. – Хм… кажется чего-то не хватает. Точно, вывески.

– Вывеска… распоряжений по названию не было, – Робин замялся. – Мы не знали, что писать.

Логично, ведь я и правда никому не говорил. И как назвать ресторан?

В голове промелькнули воспоминания: берег реки, где я очнулся после переселения, первый рак, пойманный голыми руками, Система Рыбака, которая перевернула мою жизнь. Рыба была основой моей кухни, моего пути, всего, чего я достиг в этом мире.

– «Ресторан у Реки», – сказал я. – Так и напиши.

– Сделаем за пару часов, – Робин кивнул. – Столяр на площади, как раз может вырезать буквы.

– Стой. Ещё одно. Музыканты есть?

– Есть двое местных, – он замялся. – Придут за еду и выпивку, если позовём.

– Зови.

Робин умчался, а мы с Эммой вошли внутрь.

Гостиная изменилась до неузнаваемости. Столы расставлены в два ряда, накрыты простыми, но чистыми скатертями. Стулья были разномастные, но это даже придавало какой-то уют, потому что здесь была не казённая столовая, а домашняя харчевня. Стойка у дальней стены, за которой виднелись полки с посудой и бочонки. Пахло свежим деревом и чем-то вкусным с кухни.

Я провёл рукой по ближайшему столу и убедился, что поверхность отшлифована на совесть.

Кухня встретила жаром от печи и яростным стуком ножа.

Густо работал как заведённый. Его колпак съехал набок, а усики топорщились от пота. На разделочном столе перед ним громоздилась гора овощей, рядом в тазах лежали отварные яйца, а в углу, в огромных бочках серебрилась малосольная рыба.

– Мастер Ив! – он оторвался от работы и вытер лоб рукавом. – Наконец-то. Продукты в наличии, мясо доставлено. Но есть проблема.

– Какая?

– Хранение. – Густо ткнул пальцем в сторону бочек. – Лёд тает, а на такой жаре провизия долго не протянет. К вечеру половина продуктов испортится.

– Не переживай. У меня есть решение.

Густо посмотрел на меня с надеждой, но спрашивать не стал, и правильно сделал, потому что я и сам ещё не был уверен, что план сработает, хотя идея крутилась в голове со вчерашнего вечера.

– И ещё, – он откашлялся. – Сколько гостей ожидается?

Я задумался. На моём новоселье было около двухсот человек, и это при том, что приходили только те, кто меня знал и уважал. Сегодня второй день Праздника Меры, когда вся деревня гуляет, плюс слухи о вчерашнем поединке…

– Не меньше трёхсот, – озвучил я.

Густо побледнел, и его усики обвисли, как флаги в безветренный день.

– Триста? – он переспросил слабым голосом. – Мастер Ив, я… я рассчитывал человек на пятьдесят. Максимум семьдесят. Триста это катастрофа, потому что даже если мы оба встанем к плите, нам физически не хватит рук накормить такую ораву.

– Знаю, поэтому я как раз собирался заняться решением этой проблемы.

Я повернулся к Эмме, которая топталась у порога кухни, с интересом разглядывая горы продуктов.

– Остаёшься здесь. Рид, присмотри за ней.

Кот запрыгнул на мешок с мукой и улёгся, обвив хвостом лапы. Его взгляд говорил: «Я тут главный. Попробуй поспорить».

– Я буду главной по порядку! – Эмма гордо выпятила грудь.

– Именно. Если кто-то будет плохо себя вести, жалуйся Риду.

Рид уже занял позицию у двери, свернувшись калачиком, но его глаза оставались открытыми, а уши стояли настороже. Кот послал мне образ: он сам, грозный страж, и маленькая девочка под его защитой, а на заднем плане куча поверженных врагов.

Драматург чёртов.

Я вышел из ресторана, оставив позади запах готовящейся еды и паникующего Густо. Нужно было срочно найти рабочие руки.

Рыночная площадь встретила меня стеной звуков.

Второй день Праздника Меры оказался ещё более шумным, чем первый, хотя казалось бы, куда уж больше? Торговые ряды раздвинулись чуть ли не вдвое, лотки с едой и безделушками теснились вдоль стен, а в центре площади кузнецы, плотники и алхимики выстроились в ряд, демонстрируя свои изделия перед всё тем же Ларсом. Имперский чиновник выглядел утомлённым, но держал марку, потому что профессия обязывает.

Где-то бренчали гусли, дети носились между ног взрослых, и воздух пах жареным мясом, свежей выпечкой и чем-то кисло-сладким, от чего сводило скулы.

Я протолкнулся сквозь толпу, лавируя между торговцами и зеваками, пока наконец не выбрался к нужному углу площади.

Пекарня тётки Глаши располагалась именно там, откуда тянуло запахом свежего хлеба и чем-то сладким. Очередь из покупателей вытянулась на добрых десять метров, и я обошёл её по широкой дуге, чтобы зайти с чёрного хода.

Внутри царил ад.

Жар от печей бил в лицо, как кулак, а мука висела в воздухе белым туманом. У длинного стола шесть фигур работали в едином яростном ритме.

– Неля, живее! Вторая партия подгорает!

Глаша перекрыла весь этот хаос своим рыком, как корабельный гудок перекрывает шум порта. Сама хозяйка стояла у прилавка в дверном проёме, отпуская товар с такой скоростью, будто за каждый лишний вздох с неё списывали золотой.

Я сразу узнал трёх работниц среди этой суеты. Неля, пышная блондинка с косой, метнулась к печи, а рядом с ней Сара, рыжая и веснушчатая, шинковала какие-то травы. В углу, у мешков с мукой, пыхтела Мира, таща на плече что-то неподъёмное.

Ну надо же, Глаша собрала всех трёх претенденток в одном месте. Интересно, это случайность или у старой хитрюги свой план на этот праздник?

– Ив Винтерскай! – Глаша заметила меня, и её глаза сузились с хищным интересом. – Наконец-то явился! Я уж думала, ты до свадьбы прятаться будешь. Или надумал всё-таки с племянницей погулять? А то смотри, девка вся извелась…

– Увы, другие планы.

Я выложил на прилавок горсть серебра. Монеты звякнули о дерево, и Глаша осеклась на полуслове, уставившись на кучку с таким выражением, будто я только что материализовал перед ней дракона.

– Это… это за что? – моргнула тётка.

– За весь хлеб, который у вас есть.

Глаша пересчитала монеты взглядом, потом ещё раз, уже медленнее, и в её прищуре мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Тут больше, чем за хлеб.

– И за доставку в мой ресторан. Знаешь где?

– Это который бывший дом Флоренсов? Слышала, что ты там что-то строишь, но думала, брехня.

– Не брехня. Сегодня открытие.

Глаша присвистнула, что для женщины её комплекции выглядело довольно комично.

– Ну ты даёшь, Винтерскай. Вчера дядю прикончил, сегодня ресторан открываешь. Когда спать-то успеваешь?

– Не успеваю.

Она хмыкнула и сгребла монеты в передник.

– Ладно, хлеб доставим. Ещё что-нибудь нужно?

– Ага, – я обвёл взглядом пекарню, остановившись на трёх работающих девицах. – Хочу ваших помощниц.

– Чего⁈

Все три разом обернулись ко мне. Неля застыла с противнем в руках, Сара уронила пучок укропа, а Мира едва не опрокинула мешок.

– Предлагаю работу в ресторане, – спокойно пояснил я. – Постоянную. Один золотой в месяц каждой.

Пекарня погрузилась в тишину, и даже печь, казалось, перестала гудеть.

Один золотой в месяц для деревенской девушки означал не просто зарплату, а билет в совершенно другую жизнь. За такие деньги можно одеть семью, откладывать на приданое, да просто существовать, не считая каждый медяк.

Глаша прищурилась, и я почти видел, как шестерёнки крутятся в её голове. С одной стороны, три помощницы, которые ей и самой нужны на праздничные дни, а с другой стороны, золотой в месяц это серьёзно.

Глаша первой пришла в себя.

– Погоди-погоди, – она замахала руками. – А мне-то что делать? Праздник в разгаре, заказов невпроворот, а ты забираешь всех моих работниц?

– Ну, на сегодня же я у тебя весь хлеб выкупил.

– Ну хорошо. Но даже с высокой зарплатой, какой им толк работать в твоем ресторане? Здесь хоть в пекарне место проходное, завидных женихов встретить шансы намного больше.

Ха-хах, опять она про свою тему с замужеством. Ладно, думаю, у меня есть чем ответить ей в этот раз.

– На кухне у меня работает Густо. Бывший шеф-повар самого дорогого ресторана в столице региона, «Созвездия вкусов». И он до сих пор холост. Слышали о таком?

Глаша замерла, и вот теперь я попал в яблочко.

Тётка была прирождённой свахой, и упоминание холостого столичного повара подействовало на неё как запах мёда на медведицу. Три незамужние девушки и один холостой мастер под одной крышей, ну какие тут могут быть возражения?

– Ну… – она откашлялась, внезапно подобрев. – Ну, раз такое дело… Неля! Сара! Мира! Собирайтесь живо, нечего тут копаться! Девки молодые, им в большой мир надо, а не у печки киснуть…

Три девушки переглянулись, и на их лицах отразилась одинаковая смесь радости, неверия и лёгкой паники.

– Отлично, – я развернулся к выходу. – Хлеб доставить в течение часа. Девушки пусть приходят прямо сейчас, там их встретят.

– Будет сделано! – Глаша уже командовала: – Неля, снимай фартук! Сара, волосы поправь! Мира, ты что застыла как столб? Живо-живо, нечего жениха… то есть работодателя ждать заставлять!

Я вышел из пекарни под аккомпанемент женской суеты и сдержанно улыбнулся, потому что одним визитом заполучил три пары рабочих рук: специалиста по травам, мастерицу выпечки и девушку, способную таскать мешки наравне с мужиками.

Площадь по-прежнему гудела, но теперь мне нужен был конкретный человек.

Маркуса я заметил у прилавка с цветным жареным сахаром. Он стоял, засунув руки в карманы, и с тоской смотрел на связку угрей, явно прикидывая, хватит ли денег.

– Эй!

Он обернулся, и его лицо мгновенно просветлело.

– Ив! – Маркус протиснулся ко мне через толпу. – Ты как? После вчерашнего-то… Все только о тебе и говорят!

– Живой. Слушай, мне нужна помощь.

– Что угодно, – он даже не спросил, что именно, и вот это называется настоящий друг.

– У вас в леднике были камни хлада, помнишь? Мне на время, пока своими не обзавелся, нужно несколько штук для ресторана, провизия без них не доживёт до вечера. И телега, чтобы доставить.

– А, это? Да без проблем! Отец даст. Мы с переездом в новое поместье всё равно часть камней освободили, там лишних полно.

– Отлично, и ещё кое-что.

– Что?

– У меня же сегодня открытие, люди нужны. Поможешь?

Маркус расправил плечи так, будто ему предложили возглавить атаку на логово дракона.

– Обижаешь! Конечно помогу. Когда надо быть?

– Чем раньше, тем лучше. И еще отцу скажи, чтобы приходил вечером, будет почётным гостем.

– Без проблем.

Он умчался в сторону нашего района с богатыми особняками, а я остался посреди толпы, прикидывая следующий шаг.

Мимо пронеслась стайка мальчишек, чуть не сбив с ног пожилую торговку, и я свистнул. Трое из них затормозили, как по команде, уставившись на меня с профессиональным интересом уличных пройдох.

– Эй, пацаны. Хотите заработать?

– Смотря что делать, – ответил самый бойкий, лопоухий парнишка лет десяти.

Я достал горсть медяков и подбросил на ладони.

– По медяку каждому. Задание простое: растрезвонить по всей деревне, что сегодня в шесть вечера открывается «Ресторан у Реки» Ива Винтерская. В честь открытия и Праздника Меры каждому гостю бесплатный бокал хмельного напитка.

Лопоухий переглянулся с товарищами и кивнул.

– Годится.

Медяки перекочевали в их ладони, и мальчишки разлетелись в разные стороны, как стайка воробьёв. Через минуту я уже слышал, как лопоухий орёт на всю площадь: «Ресторан у Реки! Бесплатная выпивка! Сегодня в шесть!»

Отлично, сарафанное радио запущено.

Я стоял посреди площади, машинально пересчитывая, что уже сделано: три работницы есть, камни хлада будут, реклама пошла. Но как будто чего-то не хватало, потому что даже с девушками и Маркусом нас будет маловато на триста человек.

И тут в голову пришла идея, заставившая меня ухмыльнуться.

– Точно, есть же ещё одна парочка, которой сейчас нечем заняться…

Развернулся и направился в сторону элитного квартала по одному делу.

…

Полчаса спустя я уже стоял на пороге ресторана и наблюдал за организованным хаосом.

Доставка из пекарни прибыла раньше, чем я ожидал: Глаша прислала целую телегу, гружённую корзинами с хлебом, булками и пирогами. Неля, Сара и Мира приехали вместе с грузом и сейчас разгружали корзины под присмотром Густо, который вышел из кухни и застыл на пороге с полотенцем в руках.

Надо отдать должное, зрелище было занятным.

Густо, в своём белоснежном кителе и с аккуратными усиками, смотрелся как столичный франт среди деревенских простушек. Его волосы были зачёсаны назад, осанка выдавала привычку командовать, и он оценивал каждую из девушек с начальнической точки зрения.

Девушки, в свою очередь, оценивали его с точки зрения совершенно иной.

Неля зарделась до корней волос и чуть не уронила корзину. Сара распушила рыжие волосы и приосанилась, демонстрируя фигуру в самом выгодном ракурсе, а Мира смотрела с прищуром, будто прикидывая, сколько мешков муки этот столичный хлыщ способен поднять.

– Мастер Густо, – я подошёл ближе, – познакомься с новыми работницами. Неля занимается выпечкой, Сара разбирается в травах и настойках, Мира тоже молодец. Твоя задача показать им кухню, а я чуть попозже подойду и объясню всем что и как.

Густо кивнул с достоинством, которое, впрочем, слегка дрогнуло, когда Сара послала ему ослепительную улыбку.

– Будет сделано, мастер, – он откашлялся.

Девушки потянулись за ним, на ходу перешёптываясь и толкая друг друга локтями. Неля бросила на меня благодарный взгляд, Сара подмигнула, а Мира просто кивнула молчаливым жестом профессионала, который признаёт хорошую сделку.

Ну, хоть что-то идёт по плану.

Грохот телеги Маркуса возвестил о прибытии последней критически важной детали, а именно камней хлада. Под рогожей обнаружилась дюжина голубоватых глыб, окутанных морозным маревом, и мы быстро перетаскали их в погреб. Температура там упала настолько, что пар изо рта стал густым, как кухонный чад.

Густо спустился проверить условия хранения провизии и наконец-то расслабил плечи. Столичный профи понял, что продукты не превратятся в тухлятину до заката, и теперь вместо паники в нём вспыхнул азарт мастера, которому обеспечили нормальный тыл.

В зале уже дожидалось моё новое пополнение. Неля, Сара и Мира сбились в кучку у входа, во все глаза рассматривая усики Густо и начищенную до блеска медную посуду. Девчонки мялись на месте, не решаясь даже коснуться корзин с хлебом или развешанных вдоль стен трав без моей прямой команды. Даже Эмма притихла на высоком стуле, наблюдая за Ридом, который с видом инспектора обходил владения.

Всё было под моим контролем: ледник заряжен, продукты разложены, музыканты ангажированы, а вести о бесплатной выпивке уже наверняка дошли до самых окраин. Ресторан задышал, наполняясь запахом свежего дерева и тишиной перед бурей, и оставалось только распределить роли и запустить этот механизм.

Я хлопнул в ладоши, и звук прокатился по залу, заставив всех замереть.

– Тихо! – я обвёл взглядом собравшихся. – Слушайте внимательно.

Неля прижала корзину к груди, Сара отложила связку трав, и даже Мира перестала гонять метлу по полу. Густо вытер руки полотенцем, Маркус скрестил руки на груди, а Рид приоткрыл один глаз готовый выслушать план операции.

– До шести часов осталось не так много времени, – я говорил чётко, без лишних слов. – Сегодня сюда придут сотни людей. Они будут голодные, любопытные и требовательные. Наша задача состоит в том, чтобы накормить каждого так, чтобы он ушёл довольным и захотел вернуться. Вопросы есть?

Молчание длилось ровно три секунды.

Потом в тишине раздался тихий шорох, и маленькая рука поднялась над головами, как перископ подводной лодки.

– Братик, – Эмма помахала ладошкой, привлекая внимание. – У меня вопрос.

Я моргнул. Из всех людей в комнате вопрос задал девятилетний ребёнок.

– Да, Эмма?

Она соскочила с высокого стула, на котором сидела, подошла к ближайшему столу и ткнула пальцем в пыльную столешницу. Палец оставил чистую полосу на дереве.

– А это всё? – она обвела рукой зал с видом маленькой инспекторши, которую совершенно не устраивает состояние объекта. – Столы грязные, стулья не расставлены, скатерти мятые, свечи не вставлены в подсвечники, цветов нигде нет, а через… – она покосилась на настенные часы с маятником, которые Робин повесил над стойкой, и сосредоточенно зашевелила губами, считая, – … через шесть часов сюда придет много людей.

Густо, который уже мысленно распределял девушек по рабочим станциям, вздрогнул и повернулся ко мне с укоризненным взглядом.

– Юная госпожа абсолютно права, – он откашлялся. – Мастер Ив, вы обеспечили мне кухню и руки для готовки, и за это спасибо, но кто будет обслуживать зал? Нужны официанты, причём как минимум шесть-восемь толковых. Маленькая госпожа, при всём уважении к её организаторскому таланту, в одиночку не справится.

Неля, Сара и Мира синхронно закивали, и их взгляды выразили полное согласие с шефом.

Я посмотрел на настенные часы. Было ровно без четверти двенадцать.

– Не переживайте, Эмма будет администратором. А что касается официантов, то их будет всего двое. Но поверьте, они с легкостью смогут заменить даже десятерых, – я прислонился плечом к дверному косяку. – Они кстати должны подойти с минуты на минуту.

Густо открыл рот, видимо чтобы уточнить, откуда в этой глуши возьмутся такие способные официанты, но не успел.

Входная дверь распахнулась, впуская обеденный свет и две фигуры, которые заполнили собой проём, словно в деревенский трактир вошла столичная опера.

Первой шагнула Молли Шторм. Серебристо-голубые волосы были собраны в высокий хвост, браслеты на запястьях тихо позвякивали, а на лице играла улыбка человека, которому отчаянно скучно и который готов на что угодно, лишь бы это прекратить.