Текст книги "Имран. Заберу тебя себе (СИ)"
Автор книги: Лена Голд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Лена Голд
Имран. Заберу тебя себе
Глава 1
Белое платье давит на плечи. Оно слишком тяжелое для человека, который не собирается выходить замуж. Шелк шуршит, когда я двигаюсь. Бесит ужасно.
Я для всех – невеста. Скоро стану женой. На бумаге. А на деле я просто вещь, завернутая в белую ткань.
Сестра стоит рядом, греет ладони чашкой кофе, который давно остыл. Она не пьет, просто держит. Надеется, что этот жест придаст уверенности.
За окном гудит мотор. Я подхожу ближе, хотя чувствую, что не стоит.
Машина останавливается у входа. Черная, блестящая, без вкуса. Как все, что выбирает отец.
Дверца открывается. Из салона выходит невысокий плотный мужчина в дорогом костюме, который не может скрыть пузо. Вижу блеск лысеющего темени.
Боже… Может, это шутка отца? Вот сейчас появится камера, и кто-то скажет: «Сюрприз! Свадьбы не будет».
Но никто не появляется.
Это и есть мой жених.
Тот, кому меня сегодня «дарят».
Человек, который чуть ли не ровесник моего отца.
Который даже не знает, какого цвета мои глаза.
Я делаю шаг назад. Сердце не бьется – оно просто гудит в груди. Разрывается на части. Сестра пялится на меня с тем выражением, в котором страх и жалость слились во что-то вязкое.
– Не смотри на него, – шепчет она.
– Я не могу не смотреть, – отвечаю, хотя голос едва выходит из горла. – Это ведь теперь… мой муж, да?
Она отворачивается.
Я вижу, как она тянется к карману, где спрятала телефон. Сжимает его. Боится, но пытается скрыть.
– Дай его мне, – говорю я.
– Нет. Папа сказал… Убьет, если узнает.
– Папа сказал слишком много. – Я протягиваю руку. – Мне нужно позвонить, Алиса.
Она молчит. Долго.
Я знаю этот взгляд – так она смотрела на мать, когда та еще спорила с отцом.
Потом все сдались. Кроме меня. Но какой толк? Я все равно здесь, с ужасным макияжем и в белом свадебном платье.
– Алиса! Если мы не пойдем против него… Если будем соглашаться на все подряд… Он подумает, что так и должно быть. И в следующий раз продаст тебя!
Сестра вздрагивает. Ее губы начинают дрожать. Достав телефон, она протягивает его мне.
– Быстро. Если он узнает… Убьет.
Я киваю и ухожу в угол, за вешалки с платьями. Там пахнет пудрой, лаком и чем-то сладким, от чего становится тошно.
Пальцы дрожат, когда я набираю номер Имрана, который особо не запоминала. Просто зеркальные цифры, поэтому забыть тоже невозможно.
Две недели переписок, три встречи, один поцелуй.
Мало, но достаточно, чтобы поверить, что он не такой, как остальные. Что он поможет.
Несколько гудков действуют на оголенные нервы. Я уже готова положить трубку, когда слышу его резкий голос.
– Да?
– Мне нужна твоя помощь, Имран!
– Что такое? Где ты?
– Салон «Люкс-Бридж», на Тверской. Меня… Меня заставляют выйти замуж! Помоги отсюда выбраться, Имран! Заперли тут!
Я жду, что он начнет спрашивать, как, почему, что случилось, но вместо этого слышу короткое:
– Я рядом. Сейчас буду.
Связь обрывается.
Я смотрю на черный экран и, кажется, впервые за весь день дышу полной грудью.
Не знаю, правильно ли поступаю, сбежав со своей свадьбы. Может, совершаю ошибку… Но любая ошибка лучше, чем жизнь по приказу.
Алиса нервно теребит кружево на рукаве.
– Ты же не пойдешь в этом платье, – говорит наконец. – В нем даже идти невозможно, а бежать тем более. Прямо как в тех фильмах, где девушки сбегают, оставив позади собственную свадьбу.
Сестра издает тихий смешок. Это от нервов.
– Я и не собираюсь бежать, – отвечаю, хотя знаю, что даже не стану оглядываться. – Что ты предлагаешь?
– Тут рядом магазин. Я… Я сбегаю. Возьму что-нибудь простое, спортивное. Костюм, кеды. – Она оглядывается на дверь, понижает голос. – И… если что, я знаю, где задний выход. Там, где прачечная.
Она улыбается так, будто мы совершили преступление и сейчас пытаемся улизнуть.
– Спасибо. Только быстрее, пожалуйста. Он уже в пути.
– Пять минут. Не больше.
Алиса исчезает за перегородкой. Я слышу, как щелкает замок, и остаюсь одна.
Это чертово платье давит сильнее, потому что я дышу тяжело и порывисто. Мне страшно. Каждая минута растягивается, даже воздух, кажется, становится вязким.
Пять минут.
Может, семь.
Потом дверь снова открывается.
Алиса врывается внутрь, в руках – пакет. Щеки красные, дыхание сбитое.
– Вот. Надевай, – шепчет. – Быстро.
Я подхватываю одежду.
– Тебя никто не увидел?
– Нет. Только сотрудники смотрели как на недалекую. Они же так удивляются… Ведь ты выходишь замуж за богатого папика. Для них это кайф. Откуда им знать, что для тебя – ад?
Ответить не успеваю. Снаружи раздается глухой грохот. Словно кто-то что-то уронил. Мы обе замираем.
– Что это?
– Не знаю… – Алиса идет к окну, отдергивает штору. – Господи…
Я подхожу следом.
У входа идет настоящая драка. Вижу, как один из охранников падает, схватившись за лицо.
– Это он, – выдыхаю. – Имран уже здесь.
Алиса кивает, ее руки дрожат, как и все мое тело.
– Тогда быстрее.
Она помогает расстегнуть платье. Тяжелая ткань падает к ногам. Я натягиваю худи, кроссовки. Собираю волосы, прячу их под капюшон. Сердце стучит в висках. Трясусь как осиновый лист.
– Подожди. – Алиса хватает меня за локоть. – Позвони ему. Скажи, что ты выходишь через заднюю дверь. Пусть подъедет туда.
– Верно.
Дрожащими пальцами захожу в список звонков, нахожу его номер. Гудки едва слышны за гулом крови.
– Имран! – шепчу. – Я у задней двери.
В трубке – шум, крики. Он, кажется, посреди драки.
– Хорошо, – бросает коротко. – Моя машина там же. Прыгай. Номер семьсот семьдесят семь. Дверь открыта.
– Поняла.
Связь обрывается. Стою секунду, слушая собственное дыхание.
Алиса сжимает мои плечи.
– Иди.
– Спасибо, – говорю и целую ее в щеку. – За все.
Она улыбается, чуть плачет.
– Беги. Все будет хорошо. Надеюсь.
Открываю дверь. Холодный воздух моментально ударяет в лицо. Едва делаю шаг наружу, сразу вижу внедорожник Имрана. Бегу, открываю дверь и сажусь. За рулем никого. Наверное, сейчас придет.
Сижу несколько минут, оглядываясь вокруг. Пульт лежит на переднем сиденье. Это что вообще означает?
До меня долетают крики. А потом два автомобиля останавливаются напротив. Один из одних принадлежит моему отцу. Прячусь за сиденьем, пытаюсь найти щели, чтобы посмотреть, кто там. Из салона выходит охранник папы, а следом – он сам. Лицо перекошено от злости.
Щелчок. Подняв голову, вижу Имрана. Он, усмехнувшись людям моего отца, садится за руль. Врубает двигатель и сразу же поворачивается ко мне.
– Ну что, поехали?
Я киваю.
Мы проезжаем мимо моего отца, который смотрит прямо на меня. Но потом до меня доходит, что стекла тонированы.
– Куда мы едем?
– Ко мне. Куда еще. Не боишься, что твой папаша тебя прикончит?
– Ты… Его знаешь?
– Не-а. Впервые увидел.
Проехав несколько минут, я между сиденьями пролезаю на переднее пассажирское.
– Не знаю, что он сделает. Но мне сейчас плевать, если честно.
Имран снова усмехается, что мне совершенно не нравится.
– Скажи… Ты же девственница?
Приплыли…
– Думаешь, я ждала тебя целых двадцать четыре года?
– Думаю, твой папаша держал тебя на цепи, лишь бы ты никому не дала.
– Неправильно думаешь, Имран. И вообще, выбирай выражения, когда со мной разговариваешь.
Он молчит больше получаса. До тех пор, пока мы не оказываемся у здания ЗАГСа.
Имран поворачивается, смотрит мне в глаза с хитрой ухмылкой.
– Зачем мы здесь?
– Чтобы старик не смел тебя отнять.
Глава 2
– Вообще-то… мой папа не старик, – как бы я ни не одобряла поступок отца, но сейчас изнутри вырывается желание защитить его. Ведь он не такой уж плохой. Мы никогда ни в чем не нуждались благодаря ему.
– Ну, ладно… Пусть будет по-твоему.
– Как ты договорился так быстро? У меня нет документов с собой. Это что-то на грани фантастики!
– Все твои данные и так были тут. Тебя должны были привезти сюда. – Он смотрит на наручные часы. – Через сорок минут.
Я морщусь, как от тупой зубной боли, едва представляю ту картину. Я и тот лысый мужик подписываем документы.
Да, я не уверена в Имране. Мы знакомы с ним не так давно. Он прямолинейный и откровенный до жестокости. Но мне казалось, это лучше, чем вести себя как ангел, а на деле быть монстром. Ведь я сама такая же.
И сейчас мне все равно, за кого выйти замуж. Лишь бы не за того, кто гонится за выгодой и... девственностью. От вида того лысого меня буквально тошнит.
– Когда есть деньги и связи, Алина… – Имран смотрит мне в глаза, потом на губы. Его кадык дергается. – Все решается по щелчку пальцев.
Это неправильно. Так не должно быть. Но я с ним согласна. Не зря же некоторые люди часто выходят сухими из воды.
Имран выходит из машины. Хлопок двери отзывается в груди, как выстрел. Он обходит авто и открывает дверь с моей стороны.
Я не двигаюсь.
– Это безумие…
– Алина, – произносит он без нажима. – Пойдем.
Голос вроде бы ровный. Он не заставляет, не приказывает. Но в то же время в нем есть что-то, что не позволяет спорить.
Я сжимаю ладонь, которую он мне протягивает. Выхожу из машины.
– Черт… Я что, зря переоделась? Не так я себе представляла свою свадьбу.
Имран издает хриплый смешок.
– Ну да. Выглядишь ужасно.
Каждый шаг по плитке отзывается в голове. Звук каблуков кажется слишком громким.
Он идет впереди. Я – чуть сзади. Наши пальцы переплетены. Имран не отпускает меня. Да, даже приятно. Я больше не чувствую страха. Напротив: есть уверенность в том, что меня больше никто не сможет забрать.
Если папа узнает… Он, скорее всего, будет ругать маму и сестру. Мать и так отказалась присутствовать на свадьбе, несмотря на шантаж папы. Интересно, как она отреагирует, если узнает, что я сбежала?
Внутри здания светло. Белые стены, высокий потолок, регистрационная стойка, за которой улыбается женщина в форме – для нее это обычный день. А мы – обычная пара, которых тут за сутки бывает десятки.
А для меня это конец ужаса и начала чего-то нового…
Имран кладет на стойку паспорт. Смотрит на женщину в упор жестким взглядом. Выглядит крайне агрессивно, и я не знаю, почему.
Стою рядом, и мне кажется, что если скажу хоть слово, весь воздух в помещении взорвется.
– Запись на сегодня подтверждена, – говорит женщина, не глядя на меня.
Имран кивает.
– Все готово.
Он поворачивается ко мне. Взгляд становится гораздо мягче.
– Все просто. Распишемся и все. Никто не тронет тебя, – наклоняется и хрипло шепчет в ухо.
Никто.
Звучит как обещание и как приговор одновременно.
Мы расписываемся. Я действительно в шоке, потому что… Ну не так я представляла все это!
А где же любовь до гроба? Где же долго и счастливо? Да, мне нравится этот человек, но… Ничего! Ни капли романтизма! Это же… бред!
Женщина за стойкой улыбается, говорит что-то формальное – я не слышу. В голове такой гул. Сумасшедший день!
Мы выходим.
Имран открывает дверь автомобиля, я сажусь. В салоне холодно. Или это я от нервов начинаю дрожать.
Он захлопывает дверь, не садится. Стоит у капота, закатывает рукава рубашки, достает сигарету. Щелкает зажигалка – огонь вспыхивает, отражаясь в его глазах.
Выдыхает дым, прищуренным взглядом глядя на меня.
Имран достает из кармана телефон, смотрит на экран. Принимает звонок и коротко что-то говорит в трубку, хмурится.
Потом подходит и открывает дверь.
– Твоя сестра. – И протягивает телефон.
– Алиса? – Я сжимаю трубку обеими руками. – Господи, ты где?
– Я дома, – хрипло. Голос у нее тихий. Явно боится, что кто-то услышит. – Тут все… ужасно.
– Что случилось?
– Папа разгромил все вокруг. Стол, телевизор, вазы… Он кричит, что это все из-за меня. Что я знала, но промолчала. Мать ругает до сих пор. Мы рады за тебя! Очень! Мама обрадовалась, когда все узнала!
Сестра замолкает. Я слышу ее сдавленное, рваное дыхание.
– Алиса, – шепчу, – папа тебя ударил? А маму?
Молчание.
Я почти слышу, как она глотает слезы.
– Неважно, – отвечает наконец. – Ты об этом не думай. Слышишь? Главное, чтобы ты не вернулась. Чтобы у тебя все было хорошо. А тут… Все обязательно затихнет. И папа успокоится. Ему придется смириться.
Я закрываю глаза. Воздух сжимает грудь.
Имран сидит рядом. Молча смотрит вперед.
– Я нашла твои карточки, – говорит Алиса. – И телефон, и паспорт.
– Господи… Не надо! Не делай ничего! – Я хватаюсь за голову. – Я не хочу, чтобы он тебя опять тронул.
– Пока не поздно, – шепчет она. – Пока он все не отнял. У тебя же там все – работа, клиенты, проекты. Контакты. Карточки твои, не его. Он не имеет права их отнимать. И документы… Он хочет их сжечь! Ищет…
– Алиса…
– Назови адрес. Я вызову такси, все тебе отправлю.
Я смотрю на Имрана. Он делает глубокую затяжку, не вмешивается.
Не знаю, разрешает ли он.
Чер-р-рт…
И почему мне вдруг нужно его разрешение?
– Не сейчас, – выдавливаю из себя. – Успокойтесь там. Я не хочу, чтобы все стало еще хуже. Разберусь.
– Нет, – упрямится она. Голос все равно дрожит. – Ты не понимаешь. Он уничтожит все, что твое. Я не могу стоять в стороне и смотреть.
Слезы начинают душить.
– Хорошо. Я отправлю тебе адрес. Только будь осторожна.
– Буду, – почти неслышно. – Алина…
– Что?
– Просто будь осторожна, ладно? Будь счастлива!
Связь обрывается.
Имран гасит сигарету, бросает окурок из приоткрытого окна.
Двигатель вздрагивает, оживает.
– Все нормально?
– Сестра хочет отправить мои документы. Мне нужен адрес.
– А ты уверена, что это не подстава? Вдруг хотят знать, где ты?
– Что? Нет, конечно. Зачем сестре меня подставлять, если сама же помогла сбежать?
– Мало ли… – пожимает плечами, забирая телефон. – Окей. Я напишу адрес. Пусть приносят, я заберу.
Облегченно выдыхаю.
– Спасибо.
– Потом поедем ко мне. Но мне придется отправиться кое-куда. К моему возвращению… – Он разглядывает меня насмешливым взглядом. – Жди меня. Ты же моя законная супруга. И я хочу воспользоваться своим правом.
Глава 3
Стоим на парковке у торгового центра.
Большое здание с зеркальными стенами отражает небо, машины, людей и меня. Я вижу себя со стороны: девушка с усталым лицом, в чужой машине. Которая только что вышла замуж, но на пальце нет даже кольца.
Смешно.
Имран сидит рядом, держит руль одной рукой, второй что-то печатает в телефоне.
– Отправлю адрес твоей сестре, – говорит он, не глядя на меня. – Пусть везут.
Я киваю.
– Спасибо.
Он отпускает руль, тянется к пачке сигарет, потом останавливается и бросает взгляд на торговый центр.
– Хочешь, зайди туда. Купи себе что-нибудь. Одежду, косметику, не знаю… Для чего вы обычно пропадаете в таких местах…
– Не хочу, – говорю тихо.
– Почему?
– Потому что желания нет. И… Я не из тех, кто часами пропадает в магазинах. Ты меня плохо знаешь.
Имран смотрит несколько секунд, поджав губы. Хочет что-то сказать, но только пожимает плечами.
– Ладно. Я отлучусь немного.
Он выходит, захлопывает дверь. Я остаюсь одна.
Вокруг такой гул… А в моей голове – хаос. Я должна выйти на работу. Или хотя бы сообщить, что несколько дней меня не будет. Потому что, уверена, отец будет меня искать. Зная его, он сейчас горит желанием найти меня и наказать.
Не имею ни малейшего представления, как он отреагирует, когда узнает, что я вышла замуж за другого. Наверное, инфаркт схватит.
На стекле собирается пыль. Наблюдаю за прохожими с усмешкой. У каждого свои дела… Будь это нормальный день, я бы сидела у себя в кабинете и рисовала эскизы. Или спорила бы с коллегами. Теперь я просто прячусь. Не зная, как сложится моя дальнейшая жизнь.
Безумно устала. Мне бы сейчас закрыть глаза и немного отдохнуть. Но боюсь, что меня найдут, пока я сплю.
Через какое-то время Имран возвращается. Такое спокойное выражение лица. Словно это самый обыкновенный день в нашей жизни.
Он смотрит куда-то за мое плечо, стоя напротив авто, потом коротко отвечает в трубку:
– Да. Вижу. Сейчас подойду.
Я поворачиваюсь к окну.
На другой стороне парковки останавливается белое такси.
Имран идет к нему, расправляет плечи и принимает у водителя небольшую спортивную сумку. Что-то говорит, кивает и возвращается.
Он кладет доставку на капот, расстегивает молнию. Несколько секунд роется внутри. Такой нахмуренный, сосредоточенный.
Потом поднимает взгляд на меня, чуть усмехается.
– Все чисто, – говорит, открывая дверь. – Без бомб.
Теперь я смотрю, что мне отправили.
Внутри – мой ноутбук. Телефон. Папка с документами. Мой последний проект. Украшения. И пачка денег.
Пахнет духами мамы.
Она положила абсолютно все, в чем я могу нуждаться. Даже наличные, ровно перевязанные резинкой.
Горло сжимает спазм.
Я представляю, как она все это собирала. Как плакала. Наверняка радовалась, что я буду счастлива.
Я закрываю сумку, аккуратно кладу на заднее сиденье.
Мы трогаемся с места.
– Мне нужно купить сим-карту. Остановись у нужного салона, пожалуйста, – прошу спустя несколько минут.
– Хочешь изменить номер? А как же работа?
– Я свяжусь с нужными людьми сама. Лучше так, чем если меня найдут люди отца.
– Уверена?
– Абсолютно.
– Ладно.
Мы едем уже почти час. Я успеваю написать маме и сестре с нового номера. И коллеге говорю, что пару дней меня не будет. Я никогда не прогуливала работу, поэтому лишних вопросов не задают. Если меня нет, значит, есть веские причины.
Отключаю мобильный.
Машина плавно замедляется, останавливается напротив высокого шлагбаума. К авто подходит охранник, коротко кивает Имрану – без слов.
Шлагбаум поднимается, и мы заезжаем внутрь.
Я буквально попадаю в другой мир.
Высокие корпуса с панорамными окнами, ровные аллеи, фонтаны, идеально подстриженные кусты.
На тротуарах – ни пыли, ни мусора. Даже воздух пахнет иначе.
По двору тихо движутся электрокары, у подъезда – консьерж в безупречной форме. Я впервые понимаю, что значит «элитный жилой комплекс». Мы всегда жили в частном доме, чуть дальше от центра города.
Имран паркует машину прямо перед входом. Выходит, открывает с моей стороны.
– Приехали, – говорит коротко.
Я выхожу, запрокидываю голову.
Здание огромное – стекло и бетон, устремленные вверх, как что-то живое. Ни одной выбоины, ни одного лишнего звука. Все идеально. Даже слишком.
Входим в холл.
Пахнет деревом и свежими цветами. На стенах мягкие панели, на полу – белый мрамор.
Администратор у стойки здоровается по имени.
Имран кивает, не замедляя шага. Его ладонь уверенно лежит на моей спине.
Лифт – зеркальный. В нем играет едва слышная музыка.
Кнопка пятнадцатого этажа светится мягким золотом.
Вижу в отражении себя: волосы растрепаны, глаза усталые, а под ними образовались темные круги, которые видны даже сквозь тональный крем.
Однако я неуверенно улыбаюсь. Потому что не знаю, что чувствовать: благодарность Имрану за помощь или настороженность.
Створки расходятся. Мы выходим в просторный холл с мягким ковром.
Имран открывает массивную дверь из темного дерева.
Захожу внутрь, дальше.
Квартира огромная. Высокие потолки, панорамные окна в пол, за которыми – город в огнях. Интерьер сдержанный, но дорогой: серые стены, дерево, мрамор, мягкий свет.
Большая гостиная переходит в кухню: барная стойка, кофемашина, книги на полке, несколько картин без рам.
На полу – ковер, по которому хочется ходить босиком.
Все настолько аккуратно, что мне кажется, будто я вошла не в дом, а разглядываю дизайн в журнале.
Имран смотрит на наручные часы.
– В холодильнике есть еда, в спальне – ванная.
Он поворачивается ко мне, и в его голосе нет ни тени мягкости – просто факт.
– Ты…
– Мне нужно уехать по делам, – перебивает. – Буду через несколько часов.
Разворачивается и без слов уходит.
Все как-то странно. Да, он звонил, проявлял знаки внимания. Буквально несколько часов назад говорил о моей девственности. А сейчас… Просто взял и ушел.
Может, не хочет воспользоваться ситуацией? Может, ждет, когда я буду готова?
Наверное. Если это так – я благодарна ему вдвойне.
Аппетита нет. Поэтому, выпив стакан воды, иду в спальню. Достаю из шкафа одну из рубашек Имрана и отправляюсь в ванную. Всего одна зубная щетка. Все мужское – гель для душа, шампунь, даже разные кремы. Никакого признака того, что здесь бывает женщина.
Он говорил, что живет один. Не врал.
Приняв душ, сушу волосы и возвращаюсь в гостиную. Включаю телевизор. Услышав щелчок, встаю. Кто-то открыл дверь.
Имран? Так быстро?
Встав, тяну подол рубашки вниз.
Да, это он, но… переоделся? И волосы сейчас аккуратные, но взгляд… Слишком усталый.
– Ты еще кто такая? – громом гремит его вопрос.
Глава 4
Имран
Стройплощадка гудит ровным, деловым гулом. Воздух – плотная смесь цементной пыли, раскаленного металла и едва уловимого аромата духов от моей рубашки. Контрасты, ставшие нормой.
– Где отчет? – интересуюсь, не отрывая глаз от графика.
– Через десять минут, Имран Каримович. – Голос начальника участка выдает нервозность.
– Через пять. Мне нужны цифры, а не обещания.
Он, не возражая, кивает и удаляется. Взгляд скользит по бетонной панораме за окном. Пятнадцатый корпус. Фасад почти завершен, его гладь безупречна – ровная, без изъяна. Именно такой подход я ценю: выверенный порядок, минимализм в общении, никакой суеты.
Стройка – это отлаженный механизм. Ослабь контроль над одним винтиком – и вся система даст сбой.
В ухе раздается треск гарнитуры.
– Имран Каримович, поставщики из Твери. С плиткой снова перенос.
– На какой срок?
– На неделю.
– Дайте им двадцать четыре часа. После – расторгаем контракт и вносим в черный список. Они должны понимать цену наших договоренностей.
Делаю глубокий вдох. Чувствую усталость, но она того стоит – результат всегда меня устраивает.
Захожу в небольшой вагон.
Ассистент кладет на стол папку с документами.
– Пресса запросила интервью. Журнал «Бизнес-город». Готовят материал о новом жилом комплексе.
– Без персональных упоминаний. Пусть пишут о компании, о проекте. Я не медийная персона, чтобы выставлять свою жизнь и планы напоказ.
Но если бы это предложение сделали моему брату, уверен, он согласился бы сразу. Любит хвалить себя и показывать, какой он крутой. Неважно, его заслуга это или нет. Порой даже моим именем пользуется. Что вызывает раздражение и бесит ужасно. Раньше психовал, сейчас стараюсь обходить стороной. Он никогда не изменится. Легче смириться.
Возвращаюсь к изучению чертежей. На бумаге – будущее: башни, стекло, парк с фонтаном. Люди покупают не просто квадратные метры. Они покупают образ, иллюзию жизни, к которой стремятся. Моя задача – чтобы эта иллюзия была безупречной, и чтобы за красивой картинкой стояла абсолютная надежность. Мои проекты не боятся проверки временем.
Телефон коротко вибрирует. Сообщение от бухгалтерии: «Второй счет по подрядчикам закрыт. Подпись Камрана».
Хмурюсь. Кто-то явно торопится. Вечером придется разобраться – мой брат до сих пор не усвоил, где проходят границы его компетенций.
– Имран Каримович! – снова отвлекают. – Прибыла проверка из администрации!
– Пусть подождут. Сейчас не время.
Выхожу из вагона. Жара, грохот техники, сотни людей – все это часть моего мира. Мое творение. Машины разгружают панели, по периметру замерла охрана.
Поднимаю взгляд на башенные краны, упирающиеся в небо. Это и есть моя жизнь. Занимаюсь этим делом долгие годы. И, несмотря на бешеный ритм и дикую усталость – не планирую отступать. Моя цель еще не достигнута.
Телефон в кармане вибрирует. Незнакомый номер.
Беру трубку.
– Слушаю.
В ответ – тишина. Лишь короткий женский вздох, обрывающийся на полуслове.
– Алло? Я слушаю.
Короткие гудки.
Странно. Может, кто-то ошибся номером
Снова окидываю взглядом стройплощадку. Внутри привычное, железное спокойствие. Все под контролем.
Так было, и так будет.
В офисе тихо. Потому что все знают, как я не люблю, когда сотрудники суетятся.
На столе ровно три папки – ничего лишнего. Одна по подрядчикам, вторая – отчет о поставках, третья – новая проектная смета.
До самого вечера торчу тут. Пора бы свалить домой, отдохнуть. Глаза начинают слезиться от нагрузки.
Ассистент стучит в дверь, заходит после короткого «да».
– Имран Каримович, нужно подписать документы по аренде участка.
– Давай сюда.
Беру ручку, пролистываю. Не спешу подписывать.
– Пункт тринадцатый. Убери. Не устраивает.
– Но это условие инвестора.
– Значит, ищи другого инвестора.
Он кивает и уходит. Знает ведь – спорить со мной бесполезно.
Мозг работает как часы.
На экране мигает сообщение от юридического отдела: «Согласование по Хамовническому проекту завершено».
Наконец-то. Этот проект держался на волоске месяц, но я знал, что никто не рискнет идти против меня.
К семи вечера офис пустеет.
А я торчу тут до девяти. Пока доберусь домой – будет одиннадцать.
Лифт спускает меня на подземный уровень. Гулкий звук шагов, запах бензина и холодного бетона.
Едва завожу двигатель, телефон на подставке мигает.
Отец.
– Добрый вечер.
– Здравствуй, сын. Как ты?
– Нормально, отец. Вы как?
Он никогда не звонит просто так.
– До меня дошли слухи, что у тебя появилась девушка. Когда знакомить нас собираешься, сын?
Что за бред? Откуда такая информация?
– Ты о чем?
– Не отрицай! Я сначала подумал, что это Камран… Но он сказал, что не стал бы скрывать. Поэтому…
Охренеть.
Брат живет с ними. Каждому его слову верят, хотя он далек от честности. Порой такое выдаст, что сам охреневаю. И сейчас подставил меня. Надо бы его разок наказать, чтобы пришел в себя. Так не пойдет. Я устал.
– Отец, ничего подобного нет. Если я решусь на серьезные отношения – обязательно вам расскажу. И да, познакомлю со своей спутницей.
– Ты мне не ври, ладно? Годы идут! Я внуков хочу! Ясно тебе?
– Проси у Камрана. Чего в меня вцепились? Хорош прессовать!
– В воскресенье жду вас у себя! Понял?
Отключается.
Приплыли, мать вашу!
По пути домой звоню Камрану. Он не берет трубку, чем выбешивает окончательно. Клянусь, я это дело просто так не оставлю. Где я найду женщину до воскресенья?
Уверен, завтра будет названивать мать. И устраивать мне допрос.
Только этого мне не хватало для полного счастья!
Поднимаюсь к себе. Устал как собака. Приму душ и лягу спать. Желания думать о новых проблемах, что создал собственный брат, нет. Черт знает, где он сейчас и с какой бабой шляется, раз времени ответить на мой звонок не находит. Или же специально игнорирует, зная, что я ему скажу.
Открыв дверь, захожу и вижу чужую обувь. Что за хрен?
Глаза лезут на лоб, когда передо мной оказывается незнакомая девчонка в моей же рубашке. Стройная, красивая, безумно приятная. Не похожа на одноразовых баб.
– Ты еще кто такая? – вырывается из горла.
Она распахивает глаза, а потом нервно усмехается.
Что, сука, происходит?
– Ты издеваешься, Имран?
Черт. Чер-р-рт.
А имя откуда знает? В моей жизни никогда не было много женщин. Эту я не припоминаю. В свой дом точно никого не приводил.
Или… Стоп!
Камран, мать вашу! Знает ведь, что провинился, и таким образом пытается смягчить меня?
Ну, ладно. Разрядка мне не помешает.
У тебя получилось, брат.
