Текст книги "Экспансия (СИ)"

Автор книги: Кутрис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Уже находясь в воздухе и чуть замедлив падение контролем гравитации, я увидел, что грудь исполина будто вздыбилась изнутри, и он начал заваливаться назад…

Глава 7

Битва. Часть 2.

Только сейчас я заметил, что в небе кроме алого солнца находилось еще какое-то белесое пятно. Я падал, кувыркаясь в воздухе. Мир вокруг мелькал багровым небом и черными скалами. Грохот взрыва все еще глухо отдавался в костях, смешиваясь с навязчивым звоном в ушах. Доспех стонал тревожным писком. Сообщения, выводимые на забрало, мерцали кроваво-красными письменами:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Критический перегрев корпуса.

Целостность структуры: 87% (локальные деформации, сектор 4).

Системы охлаждения: ПЕРЕГРУЗКА. Стабилизация…

Сфокусировался на контроле гравитации, пытаясь хоть как-то смягчить падение. Вес тела уменьшился, но ударная волна от взрыва была чудовищной. Каменистая земля приближалась с пугающей скоростью.

Я врезался в растрескавшуюся землю. Подскочил, перевернулся в воздухе и с силой вновь грохнулся, подняв тучу пыли. Боль пронзила левый бок, что-то тут же кольнуло меня в спину, и практически сразу боль притупилась.

С кряхтением поднявшись, я увидел финал своего подвига. Исполин рухнул навзничь, раздавив не успевших отскочить урукхаев. Вверх взметнулась туча черной пыли, ненадолго скрыв меня от взглядов вражеского войска. Его грудь была разворочена изнутри, из зияющей раны валил густой сизый дым, сопровождающийся искрами. И несмотря на то, что его подрубленная рука ещё судорожно дёргалась, он был уже повержен.

Усилием воли я призвал из браслета камень маны, и он проявился у меня сразу во рту. Мана начала волнами вливаться в моё тело.

Рев наших воинов донесся сквозь звон в ушах. Нестройный, дикий, полный облегчения и ярости.

– Фламмифер! Фламмифер! – уловил я свое имя, подхваченное десятками, а потом и сотнями глоток. Словно вновь вернулся в бытность свою гладиатором. А толпа, удовлетворенная кровавым зрелищем, приветствовала меня.

БАМ! БАМ! БА-БА-БАМ!

Но битва еще не закончилась. Правый титан, обликом напоминавший обрубленную птицу, взмыл вверх в гигантском прыжке вверх и вперед. И, зависнув в воздухе над нашими рядами, он разродился яростным залпом, заглушив вопли ужаса снизу. Его снаряды с воем пронеслись мимо защитного полога альвийки и обрушились на позиции наших воинов.

Под его массивными ногами и в районе кургузой спины вырывались струи яркого пламени.

Строй урукхаев колыхнулся в мою сторону. Сквозь рыжий туман проступили первые силуэты зеленокожих, которые рванули в атаку с диким ревом. Их возгласы и топот сотрясали землю, сливаясь с грохотом канонады второго гиганта, пикирующего на головы легионеров.

БАМ! БАМ! БА-БА-БАМ!

Снаряды «птицы» рвали строй легионеров где-то позади меня. Визг металла, вопли, звон щитов – все смешалось в безумную какофонию.

Отступать было некуда. Урукхаи рванули с удвоенной яростью. Первый, в чешуйчатых латах, опередивший всех и вооруженный широким мечом, уже был в двух шагах. Его желтые глаза пылали ненавистью, оскаленный рот брызгал слюной.

Юнит. Урук-хай. 2 уровень.

Я призвал из карты ромфею взамен взорвавшемуся тесаку.

Клинок вспорол воздух с низким свистом. Два шага и желтоглазый уже обрушивал на меня свой меч. Его клыки еще больше обнажились в оскале, брызги слюны летели из распахнутой пасти.

Я рванулся чуть в сторону, уклоняясь от его замаха и разворачиваясь. Я был намного быстрее. Ромфея ударила снизу вверх. Сталь вошла в незащищённую подмышку урукхая, отсекая руку, как остро отточенный нож пластает молодой сыр. Синеватая кровь брызнула во все стороны. Крик зеленокожего прервался, когда я, продолжая разворот и движение клинка, рассек ему шею.

Внимание! Вы получили 12 ОС.

(185/340)

Я оттолкнул ногой падающее тело на набегающих зеленокожих и едва увернулся от топора второго врага. Его лезвие просвистело мимо головы, вскользь пройдя по наплечнику.

И в ответ засадил клинок прямо в распахнутую пасть, сбивая шлем с его головы.

Внимание! Вы получили 24 ОС.

(199/340)

БА-БА-БАМ!

Новый залп «птицы» донесся из-за спины. Земля содрогнулась. Предсмертные вопли пронзили грохот.

Я продолжал отступать спиной вперед, опасаясь споткнуться. Передо мной стеной встали еще несколько зеленокожих. Они видели, как пал их исполин, и теперь жаждали мести.

Я усилием воли ускорил движение клинка, одновременно ускоряясь вместе с ним.

Первый урукхай, попытавшийся принять мой удар на щит, лишился его вместе с рукой. Сила, дарованная Зевсом и усиленная доспехом, воистину творила чудеса. Второй, находившийся справа, вскинул копье, и ромфея, описав размытый полукруг, разрубила ему горло. Удар, слишком сильный и быстрый для противника, разорвал хрупкие звенья кольчужной сетки, свисавшей с черного железного шлема.

Внимание! Получено 24 ОС.

(223/340)

Третий, самый массивный, в латах из грубых стальных пластин, рванул ко мне, размахивая двуручной секирой. Я отпрыгнул назад и призвал из пространственного браслета автоматический пистолет. Без прицеливания, от бедра полоснул перед собой волной свинца.

Град пуль прошил сгущавшуюся передо мной стену из зеленой плоти и стали. Урукхаи, не ожидавшие такого, чуть отпрянули, заревев от боли и ярости. Один рухнул, схватившись за пробитый живот, другой скорчился, уронив топор из-за простреленного плеча. Синеватая кровь запестрела на черных камнях.

Но паузы не было. Очередной воин, пригнувшись за щитом с намалеванной чудовищной харей какого-то монстра, рванул вперед, пытаясь опрокинуть меня тараном. Оттолкнувшись мощным пинком от щитоносца, я отскочил назад на добрых десять локтей, одновременно увернувшись от ловкого и поджарого мечника. Низкорослый, одетый лишь в кожаную броню урукхай, сжимая пару изогнутых клинков, метнулся мне сбоку, обогнув с фланга.

Воздух наполнился их хриплыми боевыми кличами и смрадным дыханием.

Я отпрыгнул еще раз, возвращая разряженный пистолет в пространственный браслет. Спиной к нашему войску, откуда раздавались громкие команды легата.

Ромфея свистнула, отбивая выпад одного из кривых мечей поджарого. Сталь звякнула, высекая искры. Второй клинок тут же метнулся к моему горлу, я едва успел отклониться, ощутив, как лезвие скользнуло по воротнику доспеха. На забрале мелькнуло синеватое предупреждение:

Локальное повреждение в секторе 1.

Массивный секироносец, воспользовавшись моментом, взревел и обрушил свой двуручный топор сверху. Я не стал блокировать, лишь сместился в сторону. Секира с оглушительным грохотом врубилась в камень там, где я стоял мгновение назад, разбрызгивая каменные осколки и несколько искр.

Быстрый росчерк моего клинка вскрыл секироносцу шею, будто он раззявил громадную кровавую пасть, чтобы, булькая и хрипя, вцепиться в меня.

Внимание! Вы получили 36 ОС!

(259/340)

БАМ! БА-БА-БАМ!

Грохот разрывов слился с лязгом металла и душераздирающими криками. Я мельком оглянулся, успев заметить, как самоход Лоотуна развернулся и один за другим вгонял свои снаряды в гиганта практически в упор. При этом он ранил своими разрывами легионеров, кому посчастливилось уцелеть после того, как исполинская птица приземлилась в наши стройные ряды.

Я снова сделал шаг назад, частично прикрываясь падающим секироносцем. Но полукольцо яростных зеленокожих, казалось, сужалось всё уже и уже. Их глаза, полные ненависти и азарта, уже видели во мне трофей – труп убийцы их исполина.

Их рев смешивался с общим гулом боя, с воплями умирающих, с грохотом канонады «Птицы». И теперь уже и с яростными командами Марка Туллия, доносившимися сквозь гул битвы и мелькавшими на интерфейсе манипулы:

– Когорты! В стороны! Левое крыло! Огонь по Зеленомордым! Лучники! Стрелять поверх голов! Все остальные, убейте эту курицу переростка! Пелит! Молниями бей!

Я отпрыгнул от очередного выпада клыкастого мечника, ощущая, как его кривой клинок скользнул по броне бедра. На забрале вспыхнуло предупреждение:

Локальное повреждение, сектор 4. Целостность: 84%

Заметив какое-то смазанное движение слева, я рванул ромфею навстречу мелькнувшему клинку. Сталь встретила сталь с оглушительным лязгом. Я парировал тяжелый удар двуручного меча, который пытался раскроить мне череп сбоку. Мгновение усилия воли и пси, и моё лезвие прорезало вражеский клинок вместе с доспехом. Но, судя по тому, что нимб над урукхаем не погас, рана была далеко не смертельной.

Сделав новый прыжок назад, я одновременно ударил молнией с левой руки в зеленокожих.

Ослепительно белая молния прошила плотную группу зеленокожих, рвавшихся следом. Не менее десятка ближайших урукхаев вздрогнули. Из-под их чешуйчатых лат повалил белесый дымок, а клыкастые пасти распахнулись в немом крике, прежде чем рухнуть наземь.

Мелькнула мысль, словно вспугнутая птица: «Столько ОС потеряно зря. Неужели нет навыков, позволяющих поглощать энергию после убийства магией. Хотя что-то подобное есть для лучников и прочих стрелков. Если я, конечно, правильно помню услышанное от жреца».

Неуместные мысли прервались залпами из-за моей спины.

Свинцовый ливень обрушился на уже не защищенных магическим барьером урукхаев. Пули цокали по щитам, вгрызались в латы, сшибали с ног, заставляя спотыкаться о собственных павших. Вынудили вражеское войско приостановиться.

И следом на остановленных винтовочным огнем зеленомордых обрушился град черных стрел. Тяжелые наконечники со свистом впивались в незащищенные шеи, лица, пробивали стыки доспехов. Воздух наполнился хрипами, новыми воплями боли и ярости. Плотная атака урукхаев захлебнулась, превратившись в хаотичную давку под перекрестным огнем.

Из-за спины вновь раскатисто бахнуло орудие Лоотуна. И в тот же миг, повинуясь слепому наитию, я призвал из пространственного браслета трехствольный пулемёт. Так же, как и во время тренировок, он проявился у меня в руках. Готовый к этому, я ловко поднырнул под него, одевая сбрую пулемета на себя. Плечи ощутили тяжесть, а руки намертво сжали рукояти. Ещё миг, и я нажал гашетку…

Практически в упор поток свинца и пламени обрушился на зеленокожих. Оглушительный стрекот перекрыл рёв урукхаев и слился с грохотом битвы. Пулемёт вздрогнул в руках, но тело, усиленное как скафандром, так и божественной магией, поглотило отдачу. Синяя прицельная метка на забрале сжалась в точку, так как до урукхаев было не больше десяти локтей.

Веер свинца косил плотную массу ошеломлённых урукхаев, как пахарь серпом срезает созревшие снопы, но намного, намного быстрее. Каждая выпущенная мной пуля пробивала насквозь не менее двух тел, прежде застрять в очередном зеленокожем.

Там, где мгновение назад была стена чешуи, щитов и оскалов, вспыхнул сапфировый кровавый вихрь. Пули рвали плоть, крушили кости, сносили головы, отрывали конечности. Синеватая кровь взметалась фонтанами, смешиваясь с клубами пыли и пороховой гарью. Зеленокожие падали снопами. Их атака сменилась их бойней. Крики ужаса и боли тонули в рёве моего оружия и грохоте боя.

Трах-тах-тах… клик.

Как-то внезапно и буднично, пулемёт захлебнулся пустотой. Последние гильзы звякнули о камни. Грохот сменился пугающей тишиной, нарушаемой лишь навязчивым шуршанием вращающихся стволов.

Передо мной лежала кровавая жатва – поле, усыпанное переломанными и стонущими телами урукхаев…

И в этот же миг очередной залп Лоотуна отозвался оглушительным взрывом. Оглянувшись назад, там, где яростно бушевал последний гигант, я увидел огненный шар в обрамлении черного дыма.

Взрывная волна раскатилась кольцом, выжигая землю и сметая всё на пути. Щиты, кричащих легионеров, обломки самохода Лоотуна, слишком близко подошедшего для рокового выстрела. Жар докатился до меня волной. Казалось, я сквозь броню ощутил его силу.

На забрале мелькнула синеватая надпись:

Опасность: Ионизирующее излучение.

Глава 8

Битва. Часть 3.

Крики урукхаев, полные ужаса и невыносимой боли, сплошной волной обрушились на меня из кровавого месива, которое я накрошил перед собой. Позади слышались крики легионеров, наполненные болью и яростью, перекрываемые командными окриками Марка Туллия. И среди всего этого зловеще затихал навязчивый шипящий звук остывающего металла все медленней крутящихся стволов оружия в моих руках. Забрало шлема пару раз моргнуло, и легкий синеватый туман над месивом прояснился.

Уже привычным желанием я спрятал бесполезный пулемет в пространственный браслет. Сменил его на верную ромфею. Передо мной было зрелище из синеватой крови, переломанных тел и стонущих раненых урукхаев. Те, кто уцелел на краях этой бойни, откатывались в панике, спотыкаясь о павших.

– Вперед! В наступление! Легионеры и герои, в атаку! Добить этих ублюдков! Лучники! Бейте поверх голов! – яростный рев Марка Туллия, усиленный навыком, гремел по полю боя, перекрывая многоголосый гул. Его гладиус взметнулся вперед, указывая на дрогнувшие ряды зеленокожих.

И легионеры пошли. Уже не строем. Смыкаясь неровными группами. Автоматчиков среди них уцелело не больше двух третей. Легионеры перешагивали через тела павших товарищей, раздавленных гигантом или погибших после его взрыва. Лица под шлемами были опалены жаром, искажены болью и гневом, но руки держали оружие твердо. Свинцовый ливень, к которому присоединились вооружённые пороховыми копьями воины, снова запел, добивая раненых урукхаев и гоня отступающих.

Одновременно с нашими новыми залпами я рванул вперед, прямо через кровавое месиво. Нужно вырезать побольше зеленокожих, пока они ошеломлены. Мои ноги, закованные в бронированные сапоги, скользили по влажной от синеватой крови земле. Ромфея свистела короткими экономичными ударами, добивая корчащихся на земле урукхаев. Каждый удар сопровождался вливанием ОС и новым оповещением вперемешку с волной блаженства. Накопленные Очки Системы росли: 274… 287… 301… 313/340.

Скорость и сила, дарованные Зевсом, еще не покинули меня полностью, и я оставлял за собой лишь тишину там, где секунду назад слышались стоны.

Но дрогнули далеко не все. Отчаянно преданные, обезумевшие от ярости или просто слишком тупые, чтобы осознать поражение – неважно. Тридцать зеленомордых, не больше. Они сбились в неровный, но отчаянно плотный строй. Их щиты сомкнулись в подобие фаланги. Копья, мечи, топоры – все, что осталось, было направлено на меня. Их строй редел под огнем легионеров и лучников, но они держались. Глаза, горящие ненавистью, были прикованы ко мне, убийце их исполина и их собратьев.

– За Лоргата! СМЕ-Е-ЕРТЬ! – их совместный рев, хриплый и полный безысходной ярости, прогремел среди всеобщего ора.

Я не сбавил шага. Не свернул. Наоборот, я ускорился, ринувшись прямо на сомкнутые щиты и ощетинившиеся наконечники копий. Воздух свистнул в ушах. Первые копья метнулись мне навстречу. Я качнулся влево, позволив одному острию скользнуть по наплечнику скафандра с визгом металла, рванул корпусом вправо, уходя от второго. В последний миг перед столкновением, когда уже отчетливо виднелись зрачки их глаз, я сосредоточился.

Благодаря навыку контроля гравитации мой вес многократно увеличился. Я, словно живой таран, врезался в центр фаланги. Раздался оглушительный грохот, слившийся воедино с хрустом ломающихся щитов, треском костей под броней, воплями ужаса и боли. Щиты, сомкнутые с отчаянием, разлетелись как щепки. Тела урукхаев были отброшены в стороны, как тряпичные куклы.

На забрале мелькнула надпись:

ПРЕДЕЛЬНАЯ НАГРУЗКА: СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ 49% – СИСТЕМЫ АМОРТИЗАЦИИ ПЕРЕГРУЖЕНЫ.

Одни рухнули с развороченной грудью и перебитым позвоночником, другие, оглушенные, отлетели, ломая ряды позади стоящих. В эпицентре удара образовалось кровавая месиво из тел, оружия и обломков. Я пронесся сквозь строй, как взбешённый бык через стадо овец, оставив за собой лишь хаос и панику.

И почти не теряя инерции, едва мои сапоги с грохотом врезались в землю по ту сторону разорванного строя, ромфея засвистела в воздухе, раздавая короткие, резкие и безжалостные удары. Словно работа умелого молотобойца. Удар! Пинок! Добивание! Повсюду оглушенные, с переломанными ребрами, контуженные, пытающиеся встать на колени или отползти урукхаи. Мой клинок наносил им последний, милосердный или карающий удар. Каждый взмах сопровождался тихим стоном, всплеском синевы и блаженной волной, накатывающей на сознание, сметающей усталость мышц. Фаланга перестала существовать.

Десятки сообщений слились практически в одно, наслаиваясь друг на друга. И лишь получение нового уровня выделилось на фоне потока наслаждения от полученных Очков Системы.

Внимание! Вы получили 18 уровень! (15/360).

Вам доступны два очка параметров!

Доступны ОС (215/360).

Битва окончательно превратилась в бойню. То, что еще недавно было грозным воинством Лоргата, теперь представляло собой лишь жалкие остатки. Горстки уцелевших зеленокожих, израненных, покрытых синеватой кровью, потерявших оружие и волю к победе, отступали в панике.

Их больше не объединяли боевые кличи или фанатичная ярость. Их обуяла лишь слепая надежда добраться до зева багрового храма, чьи очертания высились позади, как гигантская пасть каменного демона.

Они отступали нестройной рваной толпой, спотыкаясь о тела павших собратьев, отчаянно отталкивая раненых, мешавших бежать. Их спины были открыты. Идеальная мишень! И наши воины не упустили шанса.

– Огонь! Добить! – прозвучала хриплая, но неумолимая команда Марка Туллия. – В храм не заходить. Не ровен час, что приготовили ловушку.

Свинцовый ливень вновь обрушился на бегущих. Пули цокали по камням, впивались в спины, сбивали с ног. Стрелы лучников, описывая высокую дугу, падали с неба, пронзая затылки, плечи, добивая упавших. Крики урукхаев теперь были полны только ужаса и предсмертной агонии.

Я стоял посреди созданного мной кровавого месива. Дыхание хрипело в шлеме. Ромфея тяжело свисала с руки. С ее лезвия стекала синеватая кровь и срывались маслянистые парящие ошметки плоти урукхаев.

Последняя горстка зеленокожих достигла гигантских, уродливо изогнутых каменных врат храма. Урукхаи втянулись внутрь, словно были проглочены затаившимся монстром.

Оглядевшись, я увидел, что герои с легионерами методично зачищают поле боя.

Мельком взглянул в интерфейс манипулы. Мы потеряли не менее трети юнитов и четверть героев. И по большей части эти потери были из-за гиганта, прорвавшегося в наши ряды.

Наступила тяжелая звенящая пауза. Грохот выстрелов стих, сменившись хрипами раненых, треском пробиваемых доспехов да мерным скрежетом легионерских калиг по камням. Легионеры смыкали полукольцо вокруг последнего оплота врага.

Багровый свет чужого солнца падал на поле боя, окрашивая кровавую жатву в зловещие тона. Битва за подступы к храму была выиграна ценой огромных потерь. Но сам храм все еще высился перед нами, словно ожидал, когда мы войдем в зияющую пасть врат.

– Стрелки! Держать на прицеле вход в храм и крышу! – раздалась новая команда Марка Туллия. – Если заметите любое движение – огонь без промедления!

Его команда прокатилась эхом по израненным рядам. Ответом стали короткие отрывистые команды деканов. Уцелевшие автоматчики, чьи лица под шлемами посерели от копоти, резко взметнулись, нацелившись вверх, на просветы между зубчатых острых выступов багряной крыши. Все остальные нацелились на темный зев храма.

Я тоже поднял голову, заставляя уставшие мышцы шеи работать. Мой доспех отозвался слабым гулом. Забрало чуть мигнуло, и темнота храмового зёва стала как будто светлее, позволяя разглядеть зеленокожих, стоящих в глубине входа.

Огляделся, выискивая глазами Пелита. Кому, как не жрецу, следует быть среди тех, кто войдет в храм одним из первых, после того, как мы его зачистим.

Сосредоточился на шестиграннике карты, висевшей на периферии зрения. Интерфейс отозвался мгновенно, подсвечивая союзников. Зеленоватая точка жреца находилась среди наших изначальных позиций, в окружении точек юнитов и героев. Похоже, он делал свое дело там, где его помощь была нужна прямо сейчас. Поднимал раненых, затворял раны, возвращая в строй тех, кого еще можно было спасти.

И спустя еще десяток мгновений точка стронулась с места в нашу сторону в окружении тех, кого он только что исцелил.

– Ждать! – рявкнул Марк Туллий, словно угадал мои мысли или просто видя ту же самую картину через призму командного интерфейса манипулы. – Стрелки! Не ослаблять прицел! Остальным перевести дух! Проверить оружие!

Легионеры, замершие у прицелов, лишь слегка кивнули или хрипло крякнули в знак понимания.

Приглядевшись, я более четко различил приближающуюся фигуру жреца. Прошедший бой не прошел бесследно для старого философа.

Правая половина его лица была обезображена страшным багровым ожогом. Кожа вздулась пузырями и почернела, сливаясь с багровым светом солнца. Золотой венок из дубовых листьев оплавился. Его седая борода с этой стороны была опалена, превратившись в спекшийся комок. Но еще ужаснее выглядело его облачение. Правая сторона сине-белого хитона была сильно повреждена жаром. Ее ткань обуглилась, местами прогорела до дыр, обнажив почерневшую кожу, от которой валил легкий, едва заметный дымок.

И все же Пелит шел. С той же неспешной поступью, что и всегда. Его осанка была прямой, острый взгляд устремлён прямо на зияющий вход храма. Он не прихрамывал, не морщился от боли и совершенно не обращал внимания на ранение.

Родовой дар, – всплыло в памяти, нечувствительность к боли. Дар предка, Аякса Теламонида, чья легендарная стойкость стала проклятием и благословением для его потомка. Я вспомнил нашу первую встречу. Тогда Пелит спокойно рассуждал о философии, одновременно перематывая культю своей собственной руки.

Он шагнул в зону, оцепленную легионерами, подошел к легату, возле которого находился и я. Марк Туллий, покрытый сажей и кровью, смерил его сочувствующим взглядом.

– Пелит… – начал было легат, его голос, обычно железный, дрогнул.

– Пустяки, стратегумахус, – перебил его жрец удивительно спокойным голосом. Лишь слегка повел неповрежденной левой бровью, глядя на багровый зев храма. – Раз благодаря нашему божественному покровителю я не умер сразу, то плоть нарастёт. Готов ли твой легион к последнему шагу? – жрец поднял левую необожженную руку и привычным жестом огладил уцелевшую часть бороды.

– Готовы. Как будто у моих легионеров есть выбор, – хмыкнул Марк Туллий, кого-то выискивая среди героев.

– Лаксиэль, сможешь свою защиту поставить прямо напротив входа в храм? – голос легата прокатился громко и резко, приковывая внимание. Он ткнул пятерней в сторону зияющего черного проема.

– Да, – практически без раздумий прозвучал четкий ответ альвийки, по бокам которой стояли два легионера.

– Ну и отлично, – осклабился легат. Он сделал резкий рубящий жест рукой в сторону двух деканов, стоявших чуть поодаль. – Доставайте амфоры с земляным маслом!

Они кивнули и практически синхронно извлекли из бездонных торб оплетенные соломой глиняные горшки, в которые Лоотун добавил немного вонючей жидкости из моего двухколесного самохода.

– Под защитой невидимой стены закидываем внутрь эти подарки и поджигаем, – отдав приказ, легат нашёл взглядом четырехрукого Кван И:

– Ханец, огненные стрелы готовы?

Кван И коротко бросил влево несколько слов на резком гортанном языке и степенно ответил:

– Конечно.

Два лучника споро намотали на стрелы куски ткани, пропитанные маслом, и с усердием заработали кресалами.

– Всех, кто примется тушить или будет выбегать, спасая свою шкуру, примем на клинок и пулю. А тех, кто останется внутри, перебьем подсвеченными пламенем, – с одобрительным оскалом продолжил Марк Туллий.

Альвийка сделала пас руками. Воздух перед входом замерцал, сгустился, приобретя едва уловимое дрожание, похожее на нагретый воздух над раскаленными углями.

Два легионера с горшками рванули вперед. Пригнувшись, они добежали до самого барьера и швырнули тяжелые сосуды в черную бездну.

– Огонь! – прорезал тишину лаконичный приказ легата.

Две горящие стрелы, выпущенные лучниками, прочертили в воздухе короткие пылающие дуги, которые бесшумно прошили барьер и нырнули вслед за амфорами в черноту.

Пламя взметнулось ослепительно-алой вспышкой. Оно вырвалось из черного зева, яростно лизнув невидимую стену, и отразилось от нее с шипящим ревом. На мгновение вся арка входа озарилась пламенем. И тут же пламя опало, словно его слизнул гигантский невидимый язык.