Текст книги "Экспансия (СИ)"

Автор книги: Кутрис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Битва. Финал.

– Ёбаный… – прошипел кто-то из легионеров позади, ёмко и коротко выражая чувства практически всего войска.

– Лоргат, – коротко бросил Пелит, словно сплюнул – это имя в ад. Его правая рука в намерении огладить бороду сжала едва закрывшийся ожог, и из потрескавшейся корки на щеке выступила желтоватая сукровица. – Это его домен, огонь – его дыхание.

– Значит, придется лезть в пасть, – процедил Марк Туллий. В следующий миг он усилил голос, раздавая команды:

– Лаксиэль! Держи щит! Стрелки! На вас прикрытие! Фламмифер, Хродгар и Кван И! За мной! Внутрь! Остальным! Ждать команды, прикрывать выход.

Я ощущал жгучую усталость в мышцах, но благословение Зевса еще тлело в жилах. Мой доспех тихо гудел, интерфейс на забрале мигал предупреждениями о перегреве и структурных напряжениях. Окутал себя несколько раз заклинанием исцеления, отгоняя усталость, и призвал из пространственного браслета щит.

Рядом со мной встал Хродгар, покрытый с головы до ног в каменный доспех и сжимающий секиру, широкое лезвие которой было покрыто уже запекшейся синеватой кровью и черной сажей.

С другой стороны пристроился Кван И, четыре длинных меча в его руках перетекали из одной стойки в другую, готовые к молниеносному удару или парированию, узкие глаза высматривали цель в темноте.

С каждым шагом, что приближал нас к проему, запечатанному дрожащей пеленой щита альвийки, темнота внутри становилась все виднее и виднее, и, похоже, только для меня одного. И каждый раз всё изображение передо мной на десятую долю мига пропадало, чтобы вернуться более отчетливым.

– Легат, – обдумав всё, я повернул голову и негромко обратился к ромею.

Правая щека Марка Туллия дернулась коротко в нервном тике, его глаза, красные от дыма, вопросительно впились в мое забрало.

– Легат, – повторил я, делая на миг паузу для весомости. – В этой темноте я вижу. Могу видеть благодаря доспеху, а вот насчёт всех вас, – я перевел взгляд на Хродгара и ханьца, – я сомневаюсь.

Губы Марка Туллия растянулись в оскале, больше похожем на гримасу боли, чем на улыбку. Короткий хриплый звук, напоминающий лай, вырвался из его пересохшего горла:

– Если хочешь совершить очередной подвиг, сравнимый с деяниями героев прошлого, так я не против. Смотри только, чтобы он не оказался последним, – его голос прозвучал с ноткой ядовитой издевки, за которой сквозила чудовищная усталость.

– Умру, но не сегодня, – мой голос был тверд и спокоен.

И я шагнул сквозь дрожащую ткань щита Лаксиэль. За спиной тут же прозвучало глухое яростное бурчание Хродгара и шипящий выдох Кван И, похожий на змеиное предупреждение. Я не оглянулся. Мое внимание целиком поглотила темнота, расцветшая всеми оттенками алого.

В арках из черного камня, где до огненного взрыва я видел урукхаев. Сейчас лежали изломанные тела. Стены, испещренные рубленными изображениями пламени, как будто давили на меня со всех сторон. Даже в подводном храме Неназываемого было не так тягостно.

Быстро бросил взгляды по сторонам, в храме скрылось не менее пяти дюжин воинов. Да и кроме них, где-то должен находиться, как минимум один жрец. Но, храм был пуст от живых. Неужто взрыв успел убить всех, и мы напрасно опасались войти внутрь? На полу я насчитал всего лишь десяток мертвецов.

Мой взгляд, скользя по багровым стенам, зацепился за что-то непривычное. Левее, не далее тридцати локтей, в каменной плоти храма зиял явный проход. Он был скрыт не глухой дверью, а плотным полотнищем. Оно казалось сплетенным из сотен жилистых шнуров. Каждый из них был усеян черными и алыми бусинами, мерцающими так, словно только, что сорваны с горящего угля. Они пульсировали, будто дышали, и казались живыми. Похоже, мой путь лежит именно туда.

Я отступил назад сквозь ледяное дрожание щита и почувствовал, как довлеющая тяжесть отступает. После чего коротко доложил Марку Туллию об увиденном.

– Рыжий! – громогласно воскликнул Хродгар. Его каменный кулак с глухим стуком ударил по нагруднику. – К дреугам – эту багровую муть! У меня факел есть, добрый, смоляной! Осветим эту паучью нору, как погреб под праздник! – он потянулся к торбе, висящей на боку.

Подумал о том, что стало с огнем несколькими минутами ранее. Да и не зря Лоргат называется всепожирающим пламенем. И после демонстрации его могущества вновь прикормить огнем, пусть и всего лишь от факела – не самая лучшая идея.

– Факел погаснет в тот же миг, как мы окажемся внутри. Или того хуже, станет его оружием. Но, я благодарен за твоё предложение, – остановил я Хродгара и, не дожидаясь возражений, развернулся, шагнув обратно сквозь полог. Багровая тьма храма вновь окутала меня.

В очередной раз пожалел, что нет гранат, так как навык армейской подготовки настойчиво напоминал о действиях в неразведанных помещениях и их зачистке. Шаг первый: швырнуть пару наступательных гранат. Шаг второй: врываешься сам, приклад к плечу, палец на спуске и веером прошиваешь всё, что движется.

И если штурмовая винтовка у меня имеется, то с первым пунктом наставления определенно были проблемы. Непременно нужно разжиться хотя бы дюжиной гранат в мире Элкраг.

Напитал клинок волей и пси перед ударом. Клинок прошел сквозь сплетение шнуров, как раскаленный нож через масло. Полотнище с дробным стуком обрушилось на пол.

Я мгновенно вернулся в защитную стойку за щитом, ожидая ливня стрел или удара копья из темноты.

Но, мне открылся не зал с воинами, не логово жреца, а неровный узкий коридор. Его потолок был низким, а стены грубо отесанными и без огненного орнамента. Он круто, почти под прямым углом забирал вправо, скрывая все, что было дальше десятка шагов.

Коридор не только уходил в сторону, но и имел едва ощутимый наклон. И, судя по карте, что рисовала услужливая система, я спускался в подвал.

Спираль спуска успела сделать уже не менее пяти оборотов. Довлеющая тягость нарастала с каждым шагом. Пока спускался, успел два раза окутать себя исцелением, отгоняя усталость из натруженных мышц.

И вот передо мной открылся просторный зал с огромными искривленными колоннами, что торчали словно ребра исполинского скелета, подпирая свод, терявшийся в багровой дымке где-то высоко над головой.

Посреди мрачного чужого зала возвышался черно-багряный алтарь. Казалось, он был вырезан из единого сгустка запекшейся крови. Поверхность вокруг алтаря не была видна. Она в несколько слоёв была устлана грудами тел. Вокруг валялись десятки мертвых урукхаев. Их мощные тела были брошены в хаотичных неестественных позах.

Грудные клетки у всех были вскрыты, торча наружу обломками ребер и ошметками лёгких. Синеватая кровь ещё не успела свернуться, образуя зловещие лужи и потеки, затекающие под тела.

И над всем этим пиром смерти, над морем вскрытых трупов и рядом с черно-багряным алтарем, неподвижно, как статуя, стоял Жрец, чье имя полыхало красным:

Зуллкар-Ревг. Урук-хай. 23 уровень.

Он был неестественно худ. Костлявый, почти лишенный плоти череп покрывала бугристая грязно-синеватая кожа, а тело скрывалось под струящимися черными одеяниями, расшитыми алыми сполохами пламени. Его руки с тонкими, почти клешнеобразными пальцами были по локоть покрыты густой синеватой кровью. В левой руке он сжимал темное, едва пульсирующее сердце, капающее кровью.

Резкий, едва уловимый взмах, и его окровавленная рука с сердцем метнулась в мою сторону, пальцы растопырились. И комок плоти вспыхнул на ладони, как жерло кузнечного горна. Миг – и алая сфера понеслась в мою сторону.

Тело сообразило быстрее, чем разум. Я метнул навстречу огненному шару щит и бросился вперед и влево, чтобы скрыться за ближайшей колонной. Броня взревела, усиливая мой прыжок. Багровый шар взорвался, столкнувшись со щитом и осветив всё не хуже светошумовой гранаты. Как только вспышка погасла, я вывалился из-за колонны. Но жрец уже исчез.

Миг паники сменился спокойствием. Деться ему отсюда некуда, так что – это или невидимость, или отвод глаз. Благо, моя способность чувствовать проявления пси и маны позволит увидеть место, где скрывается жрец Лоргата.

И действительно, в десяти шагах правее от того места, где он стоял до взрыва, я почувствовал явное проявление пси энергии.

– Выходи! – крикнул я, намеренно развернув забрало и ромфею в пустоту между колоннами, подальше от реальной цели. – Не прячься, прислужник смердящего! Если тебе суждено отправиться к твоему пожирающему хозяину, то погибни хоть с тенью достоинства!

Ответ пришел не с того направления, где я приметил кокон отвода глаз. Раскатистый гортанный смех разорвал тишину. И доносился он именно оттуда, куда был направлен мой клинок.

Отозвал ромфею обратно в браслет. На смену ей материализовалась штурмовая винтовка. Я сосредоточился, проявляя рядом с пятном пси иллюзию самого себя, которую тренировал во время турнира.

Скопление пси энергии, укрывающее жреца, дернулось в сторону, но Зуллкар не проявился. Впрочем, мне это было не особенно и нужно. Зато теперь между нами не было препятствий в виде колонн, и моя длинная очередь ударила, как раз туда, где скрывался от моих глаз последний защитник храма.

Грохот винтовки в каменном зале был оглушительным, газовая трубка шипела, выбрасывая облачка дыма. Ствол заходил из стороны в сторону, вверх, вниз, накрывая свинцом скрытого под коконом жреца.

Смертоносный вихрь врезался в огненный барьер, что вспыхнул на его пути. Воздух взвыл. Пули плавились, разбрызгивая капли жидкого металла и оставляя на багровом полу дымящиеся кляксы.

Щелчок затвора, смена магазина, и вновь пули летели одна за другой.

Барьер дрогнул. Пламя осело, пропустив нескольких снарядов.

Фигура Зуллкара метнулась в сторону. Мои глаза едва успевали за его стремительными движениями. Черные одежды жреца дымились, пробитые в нескольких местах. В руке, что недавно сжимала сердце, проявился длинный кривой меч, и черная фигура с непостижимой легкостью и скоростью прыгнула в мою сторону.

Выставив винтовку, я успел отправить короткую очередь навстречу натиску, а кривой меч Зуллкара, сверкнув багровым, описал короткую дугу, разрубив наполовину мою винтовку.

Сквозь пелену боли и искр я видел, что багровый клинок, не задержавшись ни на миг, разворачивается для следующего удара, уже нацеленного мне в голову. Мысленное усилие – и в правой руке возник клинок ромфеи, мгновенно напитанный Волей и Пси.

Клинки столкнулись, и мой всесокрушающий удар оказался бессилен против вражеского клинка.

Раздался не звон стали, а скрежет. Мечи высекали искры, которые гасли, стоило им только проявиться.

Повинуясь странному наитию, я выпустил с левой руки молнию в жреца. Ослепительная вспышка озарила храм, отбросив чудовищные тени колонн на стены. Волна жара ударила в лицо. Забрало скафандра озарилось коротким предупреждением:

Обнаружены электромагнитные повреждения. Задействован контур защиты.

Но, жрец практически не отреагировал на удар молнии. Его черные пустые глаза, горящие злобой из-под капюшона, не моргнули. Зато я видел, как мышцы на лице и худощавой шее жреца дрожали от жестокого напряжения. Казалось, что вот-вот они оторвутся от его костей, покрытых пятнами синеватой крови недавних жертв.

Моя рука тоже онемела от непомерного напряжения, а мышцы горели болью. Доспех взвыл от сильной, но не максимальной нагрузки…

И в один миг я увеличил наш с ним вес в дюжину раз.

На плечи мне словно обрушилось само небо. Мои собственные кости затрещали, суставы в броне еще сильней заскрипели под нечеловеческой нагрузкой.

Но, Зуллкару пришлось намного хуже. Он рухнул на пол с глухим влажным шлепком и треском сминаемых мышц и костей. Давление его клинка на мой ослабло и, провалившись вслед за своим мечом, я сам чуть не распластался рядом с поверженным врагом.

Отключил уже мешающий навык контроля гравитации. Припав на колено, я обрушил ромфею вниз и рванул ее на себя с чудовищной силой. Раздался сухой хруст кости. Кривой меч отпал вместе со сжимающей его рукой. Я же с силой рванул свой меч, застрявший в каменном полу храма на целую ладонь, чтобы завершить этот бесконечный бой.

Но, жрец не был сломлен. Его целая рука взметнулась вверх, пальцы сложились в коготь, окутанный багровым сиянием. Воздух вокруг пальцев закипел, готовясь выплеснуть сгусток всепожирающего пламени прямо мне в лицо.

В левую руку я призвал кинжал и, перехватив обратным хватом, коротким тычком пронзил вздымающуюся грудь жреца, тут же отбрасывая уродливое тело в сторону.

Во время полета с его руки сорвался огненный шар, улетевший куда-то в сторону сводчатого потолка. Спустя мгновение весь храм осветила вспышка.

Зуллкар рухнул изломанной куклой, ещё раз дернулся, и кроваво-красный нимб над ним погас.

В то же мгновение мне пришло системное оповещение:

Внимание! Отношение Лоргата к вам значительно ухудшилось!

Внимание! Вы получили метку «Враг Урук-хаев»! Любой представитель этой расы, увидев вас, немедленно атакует.

Внимание! Отношение Зевса к вам значительно улучшилось!

Подавив желание сплюнуть, я нашел в интерфейсе манипулы Марка Туллия и Пелита:

«Храм чист. Можете заходить.»

Глава 10

Окончание.

После смерти жреца давившая на плечи тягость словно отступила на шаг. Не исчезла вовсе. Багровая мгла храма все еще висела в воздухе, густая и удушливая, пропитанная запахом гари и крови. Но, та незримая хватка, что сжимала горло и сковывала движения с момента входа, ослабла. Я перевел дух, ощущая, как по спине пробежали мурашки от контраста, и осторожно расправил плечи.

Черные одежды Зуллкара-Ревга сливались с запекшейся синевой на камне. Я осторожно подошел к нему. Кто знает, какие ловушки мог оставить после себя жрец Всепожирающего Пламени или его господин? Особенно его господин.

Взгляд скользнул по кривому клинку жреца, валявшемуся рядом с отрубленной рукой. Явно не обычный клинок. Очередной божественный трофей, что украсит стены пиршественного зала в моём поместье. Если оно у меня, конечно, появится, – невесело усмехнулся я, склонившись к мечу.

Кровавый клинок.

Ранг: D.

Материал: неизвестное дерево, неизвестная кожа, неизвестный металл.

Длина: 2,5 локтя.

Вес: 6 фунтов.

Тип: божественный артефакт, масштабируемый.

Особенности:

– Позволяет поглощать 60% духовной и жизненной силы жертвы.

– 19% поглощённой этим оружием энергии отходит непосредственно Лоргату.

– 1% поглощённой энергии конденсирует меч.

– 40% отходит владельцу.

– 40% поглощает Система.

Посвящение Лоргату (заблокировано, требует привязки):

– Разблокирует параметр Вера.

– Возможность преобразовать схожие параметры в Веру.

– Символ власти. Позволяет посвящать Лоргату новых адептов (10/10).

– Даёт Лоргату шанс притянуть душу убитого владельца к своему алтарю. Шанс зависит от могущества бога.

– Маяк.

Владелец:

– Зуллкар-Ревг.

Похоже, жрецу удача сегодня всё-таки улыбнулась, и его повелитель сможет воскресить своего слугу. Я переместил кривой клинок в пространственный браслет, успев почувствовать, что карта от него ощущается где-то возле жреца.

Уже как-то привычно не поглотил ОС из оружия, а призвав карту, вернул кинжал в ножны. Всё же в нем не менее двух сотен очков системы, а переходить на новый уровень не стоит. Я еще прошлые очки параметров не потратил. Вот развить на один ранг некоторые из навыков совсем не помешает.

Осмотр опаленной руки жреца ничего не дал. Кожа была обуглена, пальцы скрючены, но ни следа пространственного кольца или браслета. Вернувшись к отрезанной конечности, я нашел на мизинце неприметное черное кольцо.

Справка поведала, что передо мной кольцо С-ранга. Но, заглянуть внутрь хранилища не позволяло наличие вроде бы в каком-то роде живого хозяина. И в будущем непременно нужно убить Зуллкара еще раз.

Снять кольцо не вышло, оно как будто вросло в плоть жреца. Отогнув палец, я резким движением сломал тонкую кость, короткий хруст отозвался эхом под сводами. Примерившись, лезвием ромфеи разрезал жесткую пергаментную кожу. Тусклый ободок кольца сам скользнул и покатился по камню. Шнур потребуется, – мелькнула в голове мысль. Поместить одно пространственное хранилище внутрь другого у меня точно не выйдет.

Быстрыми движениями кинжала я срезал лоскут от черного одеяния Зуллкара и скрутил короткий плотный жгут. Насадил кольцо на шнур, обмотал его несколько раз вокруг левого запястья, поверх скафандра и туго затянул. Пусть будет всегда перед глазами. Не потерять бы только, когда отзову скафандр.

И как только узел был затянут, в зияющий проем храма хлынул рассеянный свет. Из багровой тьмы коридора вышли Пелит и Марк Туллий, освещая себе путь маленькими светильниками, что мы добыли в подземном убежище.

Пелит шагнул первым. Его обожженное лицо выглядело непроницаемой маской, но единственный целый глаз с большим интересом уставился на распростертое тело Зуллкара-Ревга, затем скользнул к багряному алтарю в окружении трупов.

Марк Туллий, направляя луч света в разные стороны, с ухмылкой на лице рассматривал следы недавнего побоища.

– Друг мой, – тихо произнес Пелит, на миг замерев, – благодарность моя и нашего повелителя не будет иметь границ.

Затем жрец начал пробираться через хаос тел. Он продвигался невозмутимо, словно шествовал по каменистой тропе. Добравшись до подножия черно-багряного алтаря, Пелит склонил голову. Его губы зашевелились беззвучно – короткая стремительная молитва, обращенная к Громовержцу. И в тот же миг его руки, одна целая, другая, обнаженная до предплечья, с обугленной кожей и виднеющимися сухожилиями, поднялись и легли ладонями на поверхность камня.

Несколько мгновений ничего не происходило, лишь тишина сгустилась до звона в ушах. И вдруг руки Пелита окутались сполохами чистого ослепительно-белого сияния. Они струились по его рукам, переплетались между пальцами, лизали обугленную плоть, а затем устремились внутрь алтаря.

Багровый камень на миг вспыхнул изнутри, будто внутри него зажгли крошечный факел, озарив стены рваными тенями от колонн. По поверхности алтаря пробежали черные трещины, исторгая струйки белесого дыма.

Легат резко отступил на шаг, прикрыв глаза от вспышки тыльной стороной ладони. Его лицо, освещенное теперь не только крошечной лампой, но и бледным отблеском молний, отражало глубочайшее уважение и трепет перед явленной мощью Кронида.

Миг, второй, третий. Воздух звенел от накопленной мощи. И наконец, алтарь рассыпался мириадами осколков, словно гигантский уголь, разбитый молотом. Черно-багряный камень обратился в пепельно-серую пыль, взметнувшуюся к сводам храма.

А следом пришел тихий гул, что нарастал всё сильней и сильней, превращаясь в вопль ярости и боли. Вырвавшийся из самой толщи камня, он обрушился не столько на уши, а скорее в самое нутро: в кости, в мозг, в душу. Доспех также отреагировал на крик божества. На забрале бешено замигали предупреждения:

ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ПРЕВЫШЕНИЕ ДОПУСТИМОГО УРОВНЯ ЗВУКОВОГО ДАВЛЕНИЯ ! ЗАДЕЙСТВОВАНЫ СРЕДСТВА АКТИВНОЙ ЗАЩИТЫ!

Я понял лишь отдельные слова, но яростный рев стал значительно тише. Он будто шел откуда-то из-за стены.

Камни под ногами задрожали в судорогах, как при сильном землетрясении. С багровых сводов посыпалась крошка, а затем стали падать и целые плиты барельефов, раскалывающиеся с оглушительным треском. Изображения пламени на стенах будто потекли, расплываясь кровавыми потеками.

Пелит стоял в эпицентре – этого хаоса. Его руки, еще секунду назад окутанные молниями, безвольно висели вдоль тела. Кровь струйками потекла из его ушей, запачкав еще больше его одеяний. Некогда белоснежный, а сейчас рваный, покрытый пятнами крови хитон, все больше взлохмачивал, рвал на куски незримый вихрь, рожденный криком раненого божества.

Марк Туллий не устоял. С глухим стоном он рухнул на колени, успев подставить ладони. Кровь тонкой струйкой потекла и из его носа. Легат поднял голову. Его лицо, залитое кровью и пылью, было искажено яростью. Он, что-то кричал в грохоте, но его слова тонули в реве поверженного бога.

А рев всё нарастал. Это уже было не просто звуком. Это было давление, что выворачивало внутренности. Храм Лоргата умирал. Багровый свет в проемах погас, погружая все в кромешную тьму, разрываемую лишь последними искрами распадающегося алтаря.

Мысль ударила, как обухом: «Храм сейчас рухнет. И погребет нас вместе со своими адептами!»

Рев Лоргата не стихал. Он жил в камне, в вибрирующем воздухе, выворачивая внутренности даже через защиту доспеха. Плиты свода уже рвались с оглушительным треском, обрушиваясь вниз черно-багровым дождем. Пыль заполнила всё вокруг. И лишь благодаря своему скафандру я видел хоть, что-то.

Действия слились в один порыв.

Резкий рывок, и тело пронзило болью перегруженных мышц, отозвался в голове раздирающим, колющим спазмом. Я бросился к трупу Зуллкара, коснулся, и обугленные останки жреца исчезли в пространственную бездну браслета.

Разворот к Пелиту – старый философ стоял неподвижно, его единственный глаз не отрывался от хаоса падающих камней, как будто в этом зрелище скрываются все тайны мироздания.

Не было времени на слова. Моя рука обхватила его талию. Рывок вверх и тело жреца взмыло, обрушившись на мое левое плечо, как мешок с тряпьём. Он вскрикнул от неожиданности, будто хотел остаться, его обожженная рука рефлекторно впилась в мой наплечник.

– Держись! – прохрипел я. Но, мой голос утонул в грохоте, когда, развернувшись, прыгнул через трещину, разверзшуюся под ногами, к Марку Туллию. Легат лежал ничком. Наклон, захват под грудью и рывок с хрустом в спине. Перекидываю ромея на правое плечо. Его голова безвольно болталась, гладиус и лампа остались валяться на останках урукхаев.

Делаю рывок в сторону спирального прохода со всей возможной скоростью, на которую был способен я, скафандр и остатки благословения Зевса.

Огромная колонна слева, испещренная огненными ликами, рухнула, перекрывая проход. Пришлось отпрянуть, проскочив мимо нее в последний миг, почувствовал, как обломки проскрежетали по спине скафандра.

Марк Туллий застонал. Он был без сознания, но его тело напряглось в судороге. Я чуть не уронил его, пришлось впиться пальцами в латы, чувствуя, как трещит броня.

Темнота сгущалась. Пыль слепила. Я стремился к выходу – арке, озаренной теперь не багровым светом, а тусклым грязно-серым сиянием. Перед самым проемом земля вздыбилась. Каменные плиты встали дыбом. Прыжок! Я взлетел, использовав контроль гравитации, чтобы облегчить ношу на миг, и перемахнул через преграду.

Спираль коридора, казалось, стала вдвое уже, чем была совсем недавно. Когда я первый пробирался по нему. Но, сейчас, пригибаясь под грузом, я то и дело задевал неровный сводчатый потолок и стены попеременно то легатом, то жрецом.

Последний изгиб поворота – и вот спасительный выход. Я ввалился в первый зал храма, захламленный обломками, где силы почти покинули меня. Перешагивая через обломки, я собрался и в решительном рывке перепрыгнул трещину, преграждавшую путь в зияющий выход.

Приземление за пределами храма было жестким. Колени подогнулись. Я рухнул вперед, едва успев придержать Пелита и смягчить падение Марка Туллия. За спиной храм Лоргата сложился, словно песочная башня от прилива, с оглушительным ревом и в тучах пепла, взметнувшихся к багровому небу.

Я лежал на спине, чувствуя, как бешено колотится сердце, а скафандр издает тревожный прерывистый гул. Мельком отметил по меняющимся числам времени, бегущим на забрале сбоку, что в храме провел немногим больше десяти минут. Но, сейчас чувствовал себя так, словно неделю тренировался, будучи гладиатором. Наверное, даже встать не смогу. Усталость придавила к земле. И не сколько телом устал, на душе было пусто.

Пелит тяжело дышал, сидя рядом. Его рука, обожженная, израненная и бесчувственная к боли, все еще сжимала край моего наплечника, а единственный глаз был закрыт. Марк Туллий лежал без движения, но грудь его поднималась. Багровый свет чужого солнца, пробивавшийся сквозь пепельную завесу, казался сейчас почти милосердным.