Текст книги "Экспансия (СИ)"

Автор книги: Кутрис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

В древних катакомбах.

Я глянул в сторону Лаксиэль, когда она окуталась призрачным лечебным сиянием. Её пальцы судорожно сжимали камень маны. Бледный свет заклинания выхватил из мрака измождённое лицо и пятна запёкшейся крови. К ней подошел Тильмиро и слегка приобнял, на что темная брезгливо дернула плечом. А у меня к этому альву появился ещё один вопрос. Возможно, появится и у Марка Туллия.

– Нужно спешить, – прошептала она хриплым, усталым голосом. – В эти штольни могут вести и другие проходы. Сбежавшие могут вернуться с подкреплением.

– Если еще есть куда стремиться, – небрежно возразил я, озвучивая мысль, которая крутилась в голове. – Этот забытый алтарь могли найти ещё давным-давно. За века его не могли не обнаружить, особенно если светлые знали о его существовании.

Тильмиро, вытиравший клинки о плащ павшего светлого, резко обернулся. Его глаза в полумраке вспыхнули, как угли от порыва ветра.

– Клянусь славой Предвечной Тьмы, – его голос прозвучал уверенно. – Все, кто знал точное местонахождение этого святилища, пали в те времена, когда моя Владычица еще дышала воздухом этого мира. Их кости давно истлели в безвестных могилах. А об этом ходе я прочёл в одном древнем свитке.

Судя по тому, что чувство правды молчало, он, по крайней мере, сам в это верит.

Я не стал спорить. Вместо этого осмотрелся, внимательно разглядывая место, где мы находились. Толстый, нетронутый слой серой пыли, похожей на пепел, лежал повсюду, кроме островков, взбаламученных недавней битвой. Но в сторону оставшегося прохода не вело ни следа, лишь редкие, тонкие бороздки, оставленные, вероятно, крысами или ещё какими-то мелкими тварями.

Тильмиро заметил направление моего взгляда и едва заметно кивнул, будто говоря: «Видишь? Я прав».

– Тогда приступим к поискам, – начал я, подняв плазменный тесак, чтобы его багровый свет, кидая трепещущие, гигантские тени, осветил стены для моих спутников. Сам я мало нуждался в таком освещении благодаря доспеху. – Всё равно у нас два пути: или вперёд, или отступить на Олимп. Только вот наш Повелитель, думаю, второго варианта не оценит.

В другой руке я сжимал две карты, выпавшие с поверженных мной альвов. Гляну по пути. Сделав шаг вперёд, я возглавил шествие. За моей спиной послышался сдавленный вздох Лаксиэль и твёрдый, мерный шаг Тильмиро. Мы двигались навстречу неизвестности, таящейся в глубине этих мрачных, древних катакомб, будь то забытый алтарь, ловушка, грядущая смерть или всё это вместе.

– Я впереди на полсотни локтей, – не оборачиваясь, бросил я за спину. – Вы за мной. Без пререканий. Лаксиэль смолчала, Тильмиро засопел и едва слышно что-то прошипел.

Мельком взглянул на едва заметную карту, вырисовывавшуюся на краю поля зрения. Как и всегда в темноте, на забрале проступило то, что было скрыто. Навык «Картография» послушно вырисовывал то, что я видел. Пятьдесят локтей – достаточное расстояние, чтобы принять удар первой ловушки или засады на себя, но не слишком большое, чтобы успеть отреагировать, если на них нападут сзади.

Первая карта оказалась навыком Е-ранга, обучающая умению создавать небольшие сгустки энергии, и требовавшая наличие маны. Вторая имела F-ранг и заключала в себе владение легкими клинками. Хорошие карты, подарю сестре. Умение защищать себя ей не помешает.

Усилием воли я погасил багровое свечение тесака, чтобы не тратить лишнюю энергию. Тень за моей спиной колыхнулась – альвы обменялись быстрыми взглядами и короткими шипящими фразами. Но возражений не последовало – они достали факелы.

Я шагнул в проём, шаги отдавались глухим, влажным эхом. Пыль под ногами была нетронутой, но теперь я различал в ней не только следы мелких тварей. Иногда попадались едва заметные, словно стёртые временем, овальные углубления, как будто от подошв сапог, оставленных здесь так давно, что сама пыль начала забывать их форму.

«Кто-то всё же здесь был. Очень, очень давно, – мелькнула очевидная мысль. – Вряд ли они живы, но кто его знает. И, судя по моим приключениям на Ледяной пустоши, готовым нужно быть ко всему».

Я шёл, считая шаги: десять, двадцать, пятьдесят. Свод над головой понизился, заставив слегка пригнуться. Даже гранитные блоки стен были скрыты многовековой пылью. Я остановился, уткнувшись взглядом в непроглядную черноту впереди. За моей спиной, в отдалении, слышались осторожные шаги альвов.

Проход сузился до предела, превратившись в щель между двумя громадами древнего камня. Холодная, шершавая поверхность стен касалась моих плеч, с них осыпались хлопья пыли. Я двигался почти боком, чувствуя, как пластины доспеха с тихим скрежетом цепляются за выступы.

Мельком взглянув на индикаторы в углу зрения, я ощутил знакомое холодное сжатие в груди:

Ресурс: 8/100 – Прогноз автономии: 18 минут.

Поберечь бы ресурс, но идти в темноте без привычной брони, которая может предупредить или спасти от возможной ловушки, не хотелось. Меньше двадцати минут. Потом придётся втянуть доспех обратно в карту, оголившись в этом каменном гробу. Мысль была откровенно раздражающей, но если алтарь не найдётся в ближайшие минуты, выбора не останется.

«Воля ужаса» молчала, что давало смутную надежду на то, что все не совсем плохо.

Проход плавно разделился, словно чёрная река, разбивающаяся на два рукава. В мрачной темноте царила тишина, в которой я почти ощущал тревожное, усталое ожидание Лаксиэль и нетерпеливую решимость Тильмиро. Погони не было слышно. Опустившись на корточки, я замер на распутье, внимательно осматривая пол перед собой. В правом рукаве проход покрывал лишь нетронутый толстый слой пыли, который также нетронутым скрывался в зияющей пустоте. В левом, на пепельной поверхности, угадывались едва различимые следы, просевшие в пыли.

Быстро встав и повернувшись к своим спутникам, я скороговоркой бросил:

– Налево, следы старые, идут туда.

Я не стал ждать подтверждения или обсуждения. Ресурсы доспеха уменьшались, а эта игра в следопыта в подземной могиле затягивалась. Сжав тесак, я шагнул в левый проход, наступая рядом с едва заметными следами тех, кто прошёл здесь, возможно, века назад.

Проход сужался всё сильнее, сдавливая пространство до размеров каменной глотки. Я двигался, почти ощущая на себе вес всей толщи скалы над головой. И мысли, чёрные и неотвязные, лезли в голову.

Я видел храмы. В Капуе – величественные и открытые солнцу, с колоннадами, куда стекался народ. На Олимпе и в Афинах – сияющие мрамором, утверждающие мощь Кронида во всём его горделивом величии.

А это… Это не укрытие, а тайное святилище. Каменная могила, вырытая в самом сердце мира. Предвечная Тьма, судя по всему, не жаждала ни молитв толпы, ни торжественных процессий. Её паства, должно быть, была немногочисленной. Отчаянной или безумной. Кто ещё согласился бы спускаться в эту давящую, вечную ночь, чтобы вознести хвалу божеству, чей первый и главный дар – это отсутствие света?

Впрочем, возможно, это всего лишь тайный ход, и он не предназначен, чтобы здесь ходили толпы жрецов.

Когда мы прошли еще добрую сотню шагов, измеряемых в тяжёлом, гулком дыхании в шлеме и в нарастающем гуле «Воли ужаса», я упёрся в каменную стену.

Это был ровный, отполированный временем камень, преграждавший проход. У самой стены, прислонившись спиной, сидел скелет. «Воля ужаса» молчала. Я подошел и осторожно коснулся костей – с них осыпалась пыль, не полностью, но достаточно, чтобы позволить увидеть больше.

Череп был склонен на грудь, словно в вечной молитве или в бесконечном ожидании. Кости цвета старой слоновой кости, почти жёлтые, были покрытые тонкой паутиной истлевшей одежды.

Я замер, окидывая сцену взглядом.

Ресурс: 6/100 – Прогноз автономии: 12 минут.

– Что там? – донёсся из темноты сдавленный голос Тильмиро.

Я не ответил сразу. Моё внимание привлекла правая рука скелета. Она лежала не на колене, а была слегка вытянута, опираясь на пол, а её костлявые пальцы, сложенные в неестественную, скрюченную форму, словно указывали на определённое место на каменном полу между ногами. Там, в толстом слое пыли, виднелась едва заметная впадина, которая повторяла контур… чего-то.

Я медленно опустился на одно колено, стараясь не поднять пыль. Вглядываясь в слой пепла и вековой грязи, я увидел линии, что выступали в пыли.

– Тупик, – наконец произнёс я, и мой голос в шлеме прозвучал плоским, лишённым эмоций эхом. – И охранник. Очень, очень терпеливый.

– Не может быть! – резко, почти криком, прозвучал голос позади. Шаги, и Тильмиро, протиснувшись вперёд, застыл рядом со мной, уставившись на скелет и стену. Его лицо в алом свете догорающего факела было искажено гримасой отрицания.

– Свиток… свиток говорил, что путь верный! Он должен быть здесь!

– Свиток мог ошибаться, – тихо, но чётко сказала Лаксиэль, возникнув за плечом Тильмиро. Её взгляд скользнул по скелету. – Или… мы что-то упустили.

Но я уже не слушал. Моё внимание было приковано к тому месту на полу, куда указывали костяные пальцы. Я протянул руку и стер всю пыль, потревожив мертвого стража. Он рассыпался кучкой костей.

Нашему взору открылась квадратная каменная плита, почти во всю ширину коридора. И в её центре – углубление, словно ждущее своего ключа.

– Ключ, – прошептала Лаксиэль. – Нужен ключ.

Тильмиро рванулся вперёд, к скелету, его руки потянулись к рассыпавшейся груде у ног.

– Может быть, у него! – в его голосе звенела отчаянная надежда.

– Будь у него ключ, он бы нас тут не дожидался! – рявкнул я, но было поздно. Пальцы альва разворошили сухие кости, подняв облачко пыли.

Он замер, глядя на свои запачканные руки. В его глазах плескалось что-то близкое к отчаянию.

– Отойди, – бросил я Тильмиро. – Оба отойдите.

Плазменный тесак ожил в моей руке. Багровый свет вспыхнул, озарив сцену. В его лучах останки скелета казались ещё более зловещими.

– Что ты делаешь? – прошипел Тильмиро.

– То, на что у нас больше нет времени, – ответил я, не отрывая взгляда от углубления на плите.

Возможно, ключ давно утерян, возможно, он покоится в чьей-то сокровищнице. Но у меня было оружие, способное резать металл, словно воск.

«Воля ужаса» взвыла предупреждающе, но на этот раз её крик был о другом – о грубой силе, о взломе, о непредсказуемых последствиях.

Я вонзил раскалённое лезвие в центр углубления. Камень вскипел, сопротивляясь, но плазма буравила его, плавя и испаряя. Искры и снопы раскалённых осколков разлетелись во все стороны. Альвы отшатнулись, прикрывая лица.

Спустя несколько секунд напряжённой работы раздался глухой звук, и каменная плита под скелетом, перед стеной, с оглушительным скрежетом рухнула вниз, открывая чёрный, уходящий в бездну колодец.

Из глубины зала повеяло ветерком. Он подхватил древний прах, унося его прочь. Пыль, скопившаяся на краях колодца, беззвучно и мрачно осыпалась, исчезая в темном зеве.

Тильмиро выдохнул что-то на своём языке – то ли молитву, то ли проклятие. Лаксиэль молча смотрела в чёрный провал.

– Ну что, – негромко произнес я, повернувшись к ним и осветив багровым светом тесака их напряжённые лица во тьме. – Похоже, твой свиток был верен.

Глава 25

Тьма – не то, чем кажется.

Я вгляделся в черную пасть провала. Ни выступов, ни скоб, ни следов верёвок – ничего, за что можно было бы зацепиться при спуске. Стены, гладкие и отполированные почти до блеска, казались неприступными. Внизу, на пределе видимости моего доспеха, угадывалось лишь смутное пятно – вероятно, дно. До него оставалось не менее сотни локтей. Возможно, за века все, что служило для спуска, давно истлело, или же это место вовсе не предназначалось для спуска. Я же, похоже, всего лишь грубой силой прорезал проход напрямую.

Придётся прыгать. И в этом мне поможет мой контроль гравитации, главное – чтобы втроем удалось протиснуться в эту узкую нору.

Я обернулся к спутникам. В багровых отблесках тесака и неровном свете факелов их темные лица озарялись так, что казались тлеющими углями.

– Лестницы нет. Но спуститься сможем, – я коротко ткнул пальцем вниз. – Я замедлю наше падение с помощью навыка. Но вам придётся держаться за меня. Крепко.

Тильмиро, не отрывая взгляда от чёрной бездны, медленно кивнул. В его глазах читалась готовность шагнуть в пропасть хоть сейчас. Взгляд Лаксиэль метнулся от меня к колодцу и обратно.

– Всё равно другого пути нет, – её голос прозвучал тихо, но чётко. Это был не протест, а просьба о подтверждении.

– Нет, – ответил я без колебаний, и продолжил с легкой усмешкой: – И ждать мы тоже не можем. Если светлые смогут расчистить завал, то совершить паломничество к вашему алтарю будет несколько проблематично

Не дав им времени на новые сомнения и возражения, я сделал шаг к краю. Каменная грань так и манила сделать шаг вперед.

– Тильмиро, ты должен будешь обхватить меня за ноги, – моя рука указала на зёв колодца. – Я сяду на край, а ты повиснешь над провалом, держась как можно крепче. При приближении дна спрыгнешь

Тёмный альв молча кивнул, его челюсти сжались. Он подошёл ближе, вглядываясь в пропасть.

– Лаксиэль, – я повернулся к ней. – Тебя я буду держать на руках, обхватишь меня за туловище. Сила моего навыка будет действовать, пока вы касаетесь меня, но если отцепитесь – придется учиться летать. Понятно?

Они молча, почти одновременно кивнули. Я сел на край, удерживаясь одной рукой за выступ. Альв решительно, ухватившись за мою руку, спиной вперед спустился по мне в колодец и повис, удерживаясь за лодыжки.

– Готов, – донёсся снизу его сдавленный голос.

Я кивнул, хотя он этого не видел, и протянул левую руку Лаксиэль. Альвийка сделала глубокий вдох, её пальцы сжали факел так, что костяшки побелели. Не погасив его, она отбросила факел в сторону, опасливо посмотрела вниз и твёрдо шагнула вперёд.

Обхватив мою шею, она позволила мне подхватить её под колени и спиной прижаться к моей груди, хоть и прикрытой доспехом. Она была легкой, почти невесомой, но её хватка вокруг моей шеи была не менее цепкой, чем у её собрата за мои ступни.

Положение было глупым и крайне уязвимым. Мы втроём свисали над глубокой дырой в позе, достойной акробатов из самых дешёвых таверн. Но иного выбора не было, разве что мне можно было спуститься туда в одиночку.

– Держитесь, – сказал я, и на этот раз в голосе не было ни усмешки, ни иронии. – Спускаемся.

Я оттолкнулся от края и позволил гравитации, «естественному движению» – как назвал ее Пелит в свое время, сделать своё дело.

Мы сорвались вниз.

Первое мгновение – это всегда чистый, обжигающий живот ужас свободного падения. Воздух со свистом промчался мимо. Я-то к этому уже привык, а вот мои спутники… Тильмиро снизу издал сдавленное ругательство. Лаксиэль вцепилась в меня ещё сильнее.

И тогда я активировал «Контроль гравитации».

Ощущение падения не исчезло, но стало неимоверно медленнее. Мы плыли вниз, словно в густом, вязком мёде. Моё усиленное доспехом зрение выхватывало только трещины на полированной каменной стене и ни следа того, что здесь когда-то мог быть спуск.

Глубина оказалась даже больше, чем я предполагал. Мы плыли вниз уже три десятка долгих, тягучих секунд. И вот, наконец, внизу стало проступать дно. Не просто камень. Оно было выложено темными, запылёнными плитами, которые потревожили лишь несколько оплавленных каменных обломков, упавших сверху. Слой пыли вокруг был не тоньше, чем в коридоре. Мы мягко, почти бесшумно опускались, словно крупные осенние листья. Вокруг царила полная тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.

До дна оставалось не больше десяти локтей, когда Тильмиро ослабил хватку и спрыгнул вниз. Он тут же отошел в сторону и призвал в левую руку факел, вспыхнувший, стоило ему лишь проявиться в сжатом кулаке. Желтое пламя осветило нижнюю часть шахты, вырвав из тьмы нашу троицу и мрачные плиты под ногами.

Вслед за ним я мягко опустился на камень, чувствуя, как доспех принял на себя последний толчок. Отключив навык, я поставил Лаксиэль на ноги. Она, в отличие от своего собрата, не стала зажигать свет, а вызвала в правую руку острый клинок.

Я последовал её примеру, хотя «Воля ужаса» молчала, успокаивая в этом мрачном и, кажется, пустынном месте – следов на пыльных плитах заметно не было. Но расслабляться не стоило, и плазменный тесак загудел в моей руке. Его багровый свет слился с жёлтым пламенем факела Тильмиро, отбрасывая на гладкие стены колодца двойные, пляшущие тени.

Мы находились в круглом и абсолютно пустом зале с одним единственным арочным выходом.

– Интересно, – тихо, почти себе под нос, пробормотал я, окидывая взглядом гладкие, без единого выступа стены. – Как, по замыслу древних строителей, сюда вообще должны были спускаться?

– Неважно, как должны были, – быстро проговорил Тильмиро, дернув подбородком. Желтоватый свет факела выхватил из тьмы его застывшее лицо, направленное в сторону арки. – Важно, что мы здесь. И у нас мало времени, чтобы обсуждать то, что уже не имеет смысла. Вперёд.

Его нетерпение было почти осязаемым. Но я на мгновение задержал взгляд на стенах. Эти насечки… они были слишком правильными, чтобы быть случайными, тем более «Криптография» сама по себе выхватывала повторявшиеся комбинации. Но времени на разгадку действительно не было.

Ресурс: 4/100 – Прогноз автономии: 9 минут.

Девять минут. Потом доспех станет бесполезной тяжёлой ношей, которую придётся втянуть обратно в карту, оставив меня почти голым посреди неведомых катакомб. Я бросил внимательный взгляд вокруг – пыль ровным, нетронутым слоем покрывала пол в этом мрачном подземелье. Сильно подозреваю, что любой, кто мог бы причинить нам здесь вред, уже давно помер. Я отозвал доспех в карту, чтобы поберечь его ресурс для возможной схватки. Тело теперь покрывала обычная одежда, и кожа сразу же ощутила прохладу подземелья, а в ноздри ударил затхлый и спёртый воздух.

Тильмиро шагнул к арке, возглавляя шествие, и нетерпеливо переминался в ожидании. Желтоватый свет его факела выхватывал из мрака нетронутую пыль предстоящего пути, отбрасывая скачущие тени на боковые стены. Альв, словно горячий котелок на огне, бурлил и нервно взмахивал клинком.

– Ладно, иди впереди, – произнес я наконец, встретившись с гневным взглядом альва. – Лаксиэль, ты за ним, держи свою стену наготове. Я за вами. Погасив тесак, чтобы тоже поберечь энергию, я достал факел. Сам же подумал: «Так даже лучше. Спокойнее без бешеного альва за спиной».

Коридоры сменялись залами и наоборот.

Мы шли, и время, казалось, сгущалось вместе с мраком, становясь таким же вязким, как воздух в этих древних штольнях. Туннель за аркой часто петлял, то сужаясь до размеров щели, то неожиданно раскрываясь в низкие, заваленные камнями залы. Повсюду – пыль, тишина, и лишь фрески на стенах, повествующие, по всей видимости, о легендах и мифах о Предвечной тьме, слегка оживляли наш путь.

На одной фреске фигуры, больше похожие на растекшуюся тень, чем на людей, склонились перед зияющей расщелиной в земле, из которой тянулись щупальца теней. На другой существа со слишком гибкими руками и пустыми глазницами танцевали под беззвёздным небом, а с неба на них лились струи черного дождя. Третья показывала ритуал, где в центре круга из фигур в хламидах лежало распластанное тело, а из его рта, глаз и ушей вытягивались и уходили вверх, к невидимому наблюдателю, тонкие нити мрака.

Сюжеты повторялись и варьировались: поглощение, экстаз забвения, жертвоприношение светлого. Анатомия существ была нарочито искажённой: конечности выворачивались под невозможными углами, рты растягивались в беззвучных криках или неестественных улыбках, глаза, если они смотрели прямо на зрителя, были с белками без зрачков. Иногда среди мрачных тонов вспыхивали вкрапления тусклого серебра, что лишь оттеняло мрак.

Тильмиро шёл, не сводя с фресок горящего взгляда. Иногда его губы шептали что-то, похожее на молитву или строки из того свитка, что привел нас сюда.

Я постоянно прислушивался к «Воле ужаса», которая по-прежнему молчала, лишь глухие звуки наших шагов разбавляли наше молчание. И вот, когда почти иссяк очередной поворот, наш путь окончился обширным залом, огромным, круглым, словно внутренность гигантской каменной чаши, перевернутой вверх дном, его купол даже не проглядывался в темной вышине. Мы застыли, остановившись на краю.

Мгновение поколебавшись, я вызвал доспех и зажег тесак, после чего вышел вперед.

Свет от наших факелов, отчаянно борясь со тьмой, до этого освещал лишь небольшой клочок зала. Но теперь, когда на мне был доспех, я увидел, что этот зал совершенно пуст, если не считать его центра.

Когда мы нетерпеливо добрались до него, то увидели низкое каменное возвышение…

И на нем ничего не было.

Точнее, было место, где когда-то что-то стояло. Под слоем пыли виднелось прямоугольное углубление. Но самого алтаря не было. Только толстый, ровный слой пыли, не нарушенный ни единым следом, и абсолютная, всепоглощающая пустота.

Тильмиро сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Его факел дрогнул в руке.

– Нет… – вырвалось у него, это было даже не слово, а выдох, полный леденящего отчаянья. – Этого… не может быть…

Он подошёл к постаменту, медленно, как во сне. Опустился на колени и протянул руку, коснувшись пыли на краю. Серый пепел мягко взметнулся, оседая на его руке.

– Свиток… свиток не мог ошибаться… – Голос Тильмиро сорвался на крик. В нём прозвучала не ярость, а растерянность, граничащая с отчаянием. – Он точно указывал: «В самом сердце горы, в зале без колон…»

– Это же оно! Это место! – новый возглас совпал с даром кулака по пустому месту.

Лаксиэль стояла неподвижно, молчаливая, как сама смерть. Её лицо в свете факела казалось каменным, но в глазах читалась та же пустота, что и в зале. Она словно пыталась увидеть то, что когда-то здесь возвышалось.

– Его нет, – озвучил я очевидное, и мой голос прозвучал в гулком зале особенно бесстрастно. – Алтаря здесь нет. Возможно, его захватили. Возможно, перепрятали. Но его здесь нет уже много лет.

Альв резко поднял голову. Его глаза в свете факела горели теперь не отчаянием, а яростью.

– Ты лжёшь! – прошипел он. – Он должен быть здесь! Он… – Он вскочил на ноги, его взгляд метнулся по залу, будто он надеялся, что алтарь просто замаскирован, спрятан в тени. – Может быть, это испытание! Может, нужно вознести молитву!

– Тильмиро, – тихо сказала Лаксиэль. – Посмотри на пыль, она лежит ровно. Никто не касался этого места веками. Его… действительно нет.

Он отшатнулся, словно от пощечины, отрезвляющей и болезненной. В его глазах заплясала влага, и два ручейка прокатились по черным щекам. Вся его миссия, вся одержимость, вся надежда на возвращение Владычицы – всё это рушилось здесь и сейчас, в этом круглом зале, перед пустым камнем.

Через несколько мгновений Тильмиро опустился на пол, опираясь на колени, словно весь мир внезапно лишился опоры. Его дыхание стало прерывистым, а руки дрожали так сильно, что факел едва удерживался в пальцах. Взгляд его метался по темным углам зала, будто он искал хоть какой-то знак, хоть малейшую надежду.

– Нет… – прошептал он, – не может быть, чтобы всё это было напрасно.

Лаксиэль, видно, преодолев себя, подошла ближе, осторожно положив руку ему на плечо. Её прикосновение казалось холодным, но в нем звучала поддержка, которую трудно было выразить словами.

– Мы не можем изменить прошлого, – сказала она тихо, – но можем решить, что делать дальше.

Я стоял в стороне, наблюдая за ними. Внутри меня росло чувство тревоги и неуверенности. Кронид точно не обрадуется неудаче. Алтаря действительно нет, может, свиток не ошибался, а кто-то из свидетелей выжил и его перепрятал, но что теперь?

Альв, всё ещё пылающий гневом, сжал кулаки и резко отвернулся от Лаксиэль, пытаясь подавить эмоции. Его лицо было искажено борьбой между отчаянием и решимостью.

– Значит, нам придётся искать дальше, – наконец сказал он, голос его стал тверже. – Без моей помоши Владычица не вернётся сама, я должны её возродить.