Текст книги "Экспансия (СИ)"

Автор книги: Кутрис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Ни шага назад!

Первой мыслью было мгновенно извлечь из браслета винтовку и погасить это нахальное буркало раз и навсегда. Рука уже потянулась к запястью…

Но в следующий миг в памяти всплыли обрывки знаний, почерпнутые то ли от ледяного воина, то ли из армейской подготовки: в том ничто, что именуется вакуум и в таком холоде смазка густеет в каменную плёнку, а металл становится хрупким.

Я медленно разжал уже готовую схватить появившуюся винтовку ладонь. Нет. Пока рано. Но плазменный тесак я всё же призвал.

На забрале шлема поверх взора замигала картинка, которую я никогда раньше не видел. Она напоминала несколько маленьких мисок, вложенных друг в друга и образующих странную концентрическую воронку. Символ пульсировал привычным синим цветом.

Спустя мгновение под ним возникла чёткая лаконичная надпись:

ВХОДЯЩАЯ ПЕРЕДАЧА.

ПРИНЯТЬ. ОТКЛОНИТЬ.

В памяти, как и не раз до этого, знания, полученные из многих навыков, собрались в понимание того, что кто-то хочет связаться со мной по радио. Интересно, и кто же обитает в давно заброшенном бастионе? Неужели здесь, как и в Убежищах, ютятся потомки тех, кому повезло обитать здесь в момент гибели их богов?

Впрочем, о том, что я в их убежище проник, они уже знают. А вот я про них и их возможностях – ничего. Но у меня всегда есть возможность сбежать, завершив миссию.

Я сосредоточился на слове «принять», и как только оно чуть вспыхнуло из-за моей воли, внутри шлема зазвучал голос. Он был низким и скрипучим, словно два сухих камня перекатывались друг по другу, пытаясь членораздельно говорить. Но слова на системном языке были понятны и недвусмысленны:

– Проваливай. Здесь ничего нет.

– Может, представимся? А то как-то негоже хозяину не привечать гостя, – парировал я, помедлив лишь пару мгновений. Прождав минуту, в течение которой голос в ответ не выразил ни удивления, ни интереса, я подумал, что это молчание хуже любой угрозы. Но «Воля Ужаса» молчала, поэтому я продолжил:

– Меня зовут Фламмифер. И я посланник могущественного божества.

Последние слова повисли в ледяной тишине, которую нарушало лишь лёгкое шипение систем внутри моего доспеха. Я явственно ощущал, как мой собеседник обдумывает ответ.

– Гости, – наконец раздался тот же каменный голос, – бывают званые и незваные. Ты же второго сорта. А боги… – В голосе впервые прозвучал оттенок чего-то холодного и отстранённого. – Их здесь больше нет. Только древние трупы. И я. И если ты не хочешь и своим холодным телом украсить скорбный вид этих мест, то проваливай.

Мелькнула мысль, что будь возможность убить, он бы ею уже непременно воспользовался. Так что его угрозы всего лишь ложь. Жаль, не вижу его лица, чтобы убедиться в этом с помощью навыка.

Да и «Воля ужаса» сейчас не когтями скребла, вопя о нависшей угрозе, а лишь царапала своими мышиными коготками по моей бдительности. Но все же все сильнее и сильнее. Она словно читала мысли моего собеседника, и они ей не нравились.

Недолго думая, я активировал защитный полог, из-за чего воздух передо мной затрепетал, сгущаясь в мерцающий щит. Затем тихо, почти беззвучно произнёс сквозь зубы:

– Так-то ничего и нет? Мой Повелитель заплатит достойно. Всё, что пожелаешь.

Повисло тягучее молчание, и спустя секунд тридцать в шлеме раздались резкие скрипучие звуки явного ругательства на незнакомом языке. И тут же на забрале мелькнула надпись:

ПЕРЕДАЧА ПРЕРВАНА.

Через несколько секунд массивные двери, над которыми всё это время горел алый глаз, распахнулись.

Из чёрного зева в мою сторону двинулась массивная фигура, как мне поначалу показалось, человека, закованного в доспех. Только этот доспех лишь отдаленно напоминал мой. А «Воля Ужаса» окончательно взвыла, уведомив о приближающейся смертельной угрозе. Я напрягся, положил на рукоять тесака вторую ладонь и занял одну из стоек, подразумевающую быстрый переход из защитной позиции в атакующую.

Приближающийся был высоким, выше меня на полтора локтя. Его торс защищали почерневшие, покрытые инеем металлические пластины, скреплённые толстыми шипами. Вместо головы виднелась округлая сфера, слишком приплюснутая, чтобы скрыть в себе голову, подходящую к такому мощному торсу.

Его руки, больше похожие на кузнечные клещи, сжимали двуручный меч. Длинное, прямое и невероятно массивное лезвие меча казалось выкованным из самой ночи.

Несмотря на свои размеры, он понесся в мою сторону со скоростью резвого жеребца, разгоняя для косого удара свой исполинский меч.

Я ринулся навстречу, ныряя под его удар и одновременно активируя клинок. Вложив всё своё желание и волю, я снизу вверх рубанул по черному мечу. Мой всепробивающий удар, усиленный плазменным лезвием, разрубил черный меч на две неровные половины.

Страж развернулся с удивительной для его массы плавностью. Обрубок меча описал широкую дугу, но я был быстрее. Присев, я пропустил лезвие над шлемом и, не останавливаясь, мое тело будто само совершило подшаг в сторону, изогнуло спину и, стремительно выпрямляясь, нанесло режущий удар по животу закованной фигуры ниже массивной надгрудной пластины.

Но вместо привычного ощущения от поглощённой жизненной силы я получил пинок ногой, изогнувшейся в немыслимом положении.

Пинок пришёлся точно в центр грудной пластины, и даже сквозь смягчающий удар доспех, я ощутил, как содрогнулся весь каркас. Меня отбросило на добрых пять шагов, а стопы прочертили по пыльному полу две борозды. Воздух с шипением вырвался из лёгких.

Не человек. Определённо он не человек. Да и вряд ли даже живой. Так как только сейчас я осознал, что над ним нет нимба с именем и уровнем. Нет даже серой надписи: «Существо вне системы», присущей всем, кого система не облагодетельствовала своим вниманием. Скорее он похож на того монстра, который сражался под командованием ледяного героя.

Страж между тем не замедлил. Отбросив обломок своего меча с лёгкостью щепки, он ринулся вперёд. Его массивные клешни разошлись в стороны и пошли на сцепление – он намеривался просто раздавить меня в металлических объятиях.

«Воля ужаса» взвыла еще сильнее, впившись в сознание толстой ледяной иглой – не предупреждая об опасности вообще, а резко указывая на её источник. Этот ублюдок Гефеста обозначился навыком – самой смертью!

Я откатился вбок, едва избежав смыкающихся клешней. Металл с грохотом ударился о камень там, где я был мгновение назад. Вскакивая на ноги, я заметил едва уловимое свечение в стыке пластин на его «шее» – тусклое, синее, пульсирующее в такт его движениям. Неужели сердце? Или то, что даёт немертвым жизнь? Неважно.

Он развернулся ко мне, остановившись. Его приплюснутая сфера-голова безглазо следила за мной, рассчитывая новые варианты моего убийства. Я ринулся вперёд, не давая на это времени, но не для немедленного удара. Вместо него я активировал «контроль гравитации» и резко ускоренным рывком оказался у стража за спиной, занеся плазменный тесак для удара в намеченную точку.

Но Страж предугадал манёвр. Его правая рука-клешня, не поворачивая корпуса, неестественно выгнулась назад, будто конечность осьминога, и блокировала мой удар. Плазма в сполохах расплескалась о почерневший металл, не пробив его. Одновременно его левая нога с той же нечеловеческой гибкостью ударила сбоку, хлестнув, словно плетью.

Я успел подставить предплечье, но сила удара швырнула меня к ящикам, сложенным у стены. Удар отозвался глухим стоном в доспехе. На забрале мигнуло предупреждение о перегрузке амортизаторов.

Время словно замедлилось. Глухой стон доспеха сменился болью в костях, а в ушах снова взвыла «Воля ужаса», превратившись из назойливого воя в оглушительную сирену, завопившую: «СМЕРТЬ!»

Я оттолкнулся от ящиков, едва увернувшись от нового удара клешни, который смел ящики и вмял металлическую обшивку хранилища за ними, словно воск. Пыль взметнулась столбом. Этот голем не просто силён и быстр, он как будто предугадывал мои движения.

Мысль, острая и предательская, пронзила разум: «Заверши миссию! Не все битвы можно выиграть!»

Но я лишь отбросил её, скрипнув зубами, и ринулся вперёд, под самый его корпус – туда, где его клешни не могли полностью сомкнуться. Плазменный тесак, всё ещё шипящий раскалённой энергией, вонзился в соединение на его бедре, где массивная пластина смыкалась над суставом.

Раздалась вспышка, и искры брызнули из раззявленной раны. Нога стража подкосилась, и через мгновение он покачнулся, тяжело рухнув на колено.

Есть!

Но радость длилась лишь миг. Прежде чем я успел нанести следующий удар, сфера над его доспехом повернулась на 180 градусов, и из её центра выдвинулась короткая толстая трубка. Воздух передо мной дрогнул, и невидимый удар, словно кувалдой, обрушился мне на грудь.

Мой магический щит вспыхнул ослепительно белым. Меня вновь отбросило через весь зал. Я лишь успел активировать контроль гравитации, чтобы немного замедлиться, прежде чем врезаться в противоположную стену.

На забрале замигал целый каскад предупреждений:

ЦЕЛОСТНОСТЬ СТРУКТУРЫ: 67%

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ КИНЕТИЧЕСКОЙ НАГРУЗКИ

Голем уже поднимался. Повреждённая нога неестественно дёргалась, но он снова вставал. Синее свечение в стыках его брони теперь словно пульсировало в такт неведомой мелодии.

Отступать было некуда. За мной только пустой склад и стена. Я встал на одно колено, чувствуя, как доспех скрипит под новой нагрузкой. Оставался один вариант – безумный, отчаянный. Поставить всё на один удар.

«Воля ужаса» выла, требуя бежать, отступить, завершить миссию. Но где-то глубже под этим визгом загоралось холодное, отточенное пламя гнева. Я не дам себя раздавить ржавой кукле!

Я собрался с силами, сжимая рукоять тесака. Теперь или никогда.

Время сжалось до узкой щели между жизнью и смертью.

Он шёл на меня, припадая на повреждённую ногу, но его клешни были по-прежнему смертоносны. Короткий ствол в его «голове» молчал. Но, возможно, он заряжался для нового удара. Или же это было оружие последнего шанса. И сейчас оно уже бесполезно.

Я не стал ждать. Но рванувшись навстречу, я не пошёл в лобовую атаку. Вместо этого рванул в сторону. «Воля ужаса» визжала, предупреждая о смертельной траектории его правой клешни, которая едва не задела меня.

Контроль гравитации! Мой вес уменьшился, и я взмыл вверх, оттолкнувшись от пыльного пола не в прыжке через Стража, а вдоль него по дуге, стараясь выйти ему в слепую зону. Если таковая у этого существа вообще была.

Его «голова» повернулась, следуя за мной. Но его тело, массивное и повреждённое, отреагировало с долей секунды запоздания.

Я отменил гравитацию, и тело камнем рухнуло вниз, прямо под взмах чудовищной конечности. Удар клешни просвистел над головой. Я приземлился на корточки напротив неповреждённой левой ноги.

И вот он, мой шанс! Я вогнал все еще пылающий плазменный тесак не в броню, а в ту самую рану на правом бедре, которую нанёс пару мгновений назад.

И провернул его прямо в ней.

Синее свечение в ране вспыхнуло ослепительно ярко, почти белым и погасло. Из развороченного сустава хлынула струя маслянистой дымящей жидкости.

Выдернув клинок, я вновь в последний миг увернулся от удара клешни. И, выпрямляясь, вбил тесак под грудную пластину, активируя «Разрушительную волю». Желтое пламя вдоль лезвия тесака исчезло, а на острие возник слепящий сгусток белого огня. Небольшой, всего в кулак, но он мгновенно расплавил броню, словно масло раскаленный нож. Тесак скользнул внутрь, прожигая все на своем пути. Выплеснув накопленную ви, тесак погас. Голем дернулся всем телом и рухнул на колени. Затем всей массой он обрушился на пол, вырвав застрявший тесак из моей руки.

Я отпрыгнул назад и призвал второй тесак, ожидая, что он вновь восстанет и ринется в бой. Но этого не последовало. Клешни лишь беспомощно подрагивали, в последний раз царапая камень.

Я подошёл ближе, чувствуя, что азарт боя медленно отступает, сменяясь усталостью. «Воля ужаса» утихла, затаилась, но не исчезла наблюдая.

Я склонился над ним. И, повинуясь моей воле, этот железный истукан поглотился порталом, перемещаясь в мой пространственный браслет.

А спустя несколько мгновений на забрале вновь замигал символ входящего вызова.

Глава 21

В ледяном лабиринте.

Несколько мгновений я оценивающе смотрел на мигающую надпись, приковавшую мой взгляд. «Воля ужаса» притихла, растворившись где-то на краю сознания, и, казалось, опасности это приглашение к разговору не сулило. Но вместо неё возникло тяжёлое и неотвратимое ощущение. Продолжит ли мой неведомый собеседник сыпать угрозами, или же попытается договориться?

Принять .

В шлеме вновь раздался рокот голоса, на этот раз окрашенный чем-то, что можно было бы назвать заинтересованностью.

– А ты настырный, может, что-то и получится, – раздался размеренный голос лишенный прежней агрессии и умолк, разбавляя тишину скрежетом. – Но, как я уже говорил, скорее всего, ты найдешь здесь свою смерть, а не богатую добычу. Уж я-то знаю.

Интерлюдия: Каменный.

Он помнил, как оказался здесь. Не по своей воле. Всего лишь в роли очередного Юнита, судьба которого – прикрывать своим кремневым телом плоть Игрока.

Изначальная цель была проста: разведать заброшенную крепость. Но автоматические системы, ещё функционирующие, восприняли непрошеных гостей так, как и должны были – как угрозу. Големы, подобные тому, с которым только что сражался этот незваный пришелец, и кое-что хуже – оживлённые божественной силой солдаты древнего гарнизона – начали уничтожать наш отряд. Игрок, будь он проклят, просто сбежал, воспользовавшись картой возврата, бросив своих верных бойцов на произвол судьбы.

Мне же повезло. Обвал перекрытий отсёк меня в небольшом кластере технических отсеков и складов. Големов здесь не было, а живых мертвецов я уничтожил одного за другим. После чего остались лишь холод, тишина и тихий гул немногочисленных систем.

Я закрепился. Я приспособился. Такие, как я, не нуждаются ни в воздухе, ни в пище в привычном для органиков смысле. А минералов и электричества здесь хватит на весь мой долгий век.

Я научился подключаться к уцелевшим каналам связи и отслеживать происходящее за пределами убежища. Я видел, как погибли другие мои собратья. Видел, как мародёрские группы приходили извне и бесследно исчезали в каменных кишках крепости.

Так пронеслись десятилетия. Я стал голосом в стенах. Призраком в машине. Моими собеседниками были лишь системные логи да редкие заблудшие мародёры. Моя жизнь сузилась до наблюдения и выживания в этом саркофаге.

* * *

– Ты убил одного из Стальных Стражей, – после короткой паузы голос в шлеме стал резким и настойчивым. – Сигнал тревоги разошелся по всей сети. Они уже знают. И они идут. Скоро эти коридоры наполнятся той мерзостью, что прячется в стенах. У тебя пять минут. Не больше. Хочешь жить – слушай очень внимательно.

Подхватив разрубленный клинок Стража, я отметил разительную перемену в тоне незнакомца. Сначала сыпались угрозы и предсказания скорой гибели. Но стоило мне одолеть голема, как выяснилось, что мой собеседник к нему, похоже, отношения не имеет. Более того, теперь предлагает помощь.

Вопрос был лишь в том, когда он лгал: тогда или сейчас? Или это хитрая ловушка, в которую я сам иду по доброй воле?

Что ж, невелика потеря. В случае провала «Шаг назад» даст мне возможность повернуть время вспять. Я завершу миссию и доложу Зевсу всё, что узнал. А значит, можно рискнуть.

Мелькнула едкая мысль: «Не таким я представлял себе Ариадну. Да и до Тесея мне ой как далеко». Но тело уже двигалось, повинуясь скрипучему голосу в шлеме.

Как только вошел в ту самую дверь, из которой совсем недавно появился Страж, я почувствовал, будто перенёсся в прошлое. Здесь царила та же атмосфера древнего убежища, где когда-то начался мой путь Героя. Меня окружила давящая теснота каменных стен. Только на этот раз я пробирался не сквозь толщу земли, а через самое сердце ледяного мира.

Повинуясь металлическому голосу, я свернул в указанный невидимым собеседником проём, протиснулся через узкий лаз и начал погружаться всё глубже в каменный лабиринт.

То ли маскировка доспеха делала своё дело, то ли мой таинственный проводник действительно желал мне добра, но нам удавалось избегать прямых столкновений. Несколько раз я замечал зловещее колыхание теней в соседних тоннелях – мерцающее движение могло принадлежать только собратьям поверженного Стража.

Их исполинские силуэты мелькали в просветах между арками, вибрации их шагов передавались через каменные стены и отдавались в повреждённом доспехе едва уловимым гулом. Но ни один не вышел прямо на меня, словно невидимая рука вела меня обходными путями, оставляя за спиной лишь тревожные признаки присутствия древней стражи.

– Впереди два оживших трупа. Быстро прикончи их и сверни в первый поворот налево, – впервые голос не вёл меня в обход.

В расширении коридора замерли две искалеченные фигуры. Похожи на тех немёртвых стражей, с которыми я уже сталкивался в незабываемом для меня убежище. Но эти были без орудий. В обледеневших лохмотьях, с резкими, порывистыми движениями, они выглядели куклами в руках неумелого ребёнка.

Первый не успел даже среагировать – плазменный тесак прошёл по горлу, отделяя череп от торса и оставляя на ледяной плоти дымящийся шрам.

Внимание! Вы получили 12 ОС! (30/360).

Второй, с развороченной грудной клеткой, уже заносил когтистую лапу, но я оказался быстрее. Короткий удар в грудь, рывок вверх, и тело грузно осело на пол.

Внимание! Вы получили 12 ОС! (42/360).

Едва ощутимая дрожь, еле заметной судорогой, дважды пробежала по моему телу.

– Вверху должен быть лаз. Запрыгни и ползи. Дальше я поведу, – подал голос собеседник.

В потолке действительно зияла дыра, словно кто-то вырвался наружу, оставив рваные края.

Мелькнула неприятная мысль: «Вот в этой кишке меня и раздавят. Стоит ли доверять голосу того, которого я даже не видел?»

Но интуиция и «Воля ужаса» молчали, и, отбросив сомнения, я прыгнул. Камни заскрипели под броней, цепляясь за выступы. Узкий лаз, казалось, неохотно сжимался вокруг меня, пропуская с трудом

Как и в домене Неназываемого, стоило мне оказаться в кромешной тьме, как на забрале что-то едва заметно мигнуло. Мир словно вздрогнул, и тоннель проявился, будто выхваченный светом. Но это не был свет. Он не отбрасывал теней и не имел видимого источника.

– Ползи вперёд. На первой развилке сверни налево. На второй – направо. Дальше будет разлом вверх, – голос звучал спокойно, уверенно, словно для его обладателя это было привычным делом. Он неведомым мне образом отслеживал мои передвижения.

Я двигался. Камень был холодным, словно покрытым инеем. Тоннель то сжимался, то расширялся. На первой развилке я выбрал узкий левый ход. Пришлось ползти на локтях и коленях, доспех цеплялся за края, и скрежет отдавался в сочленениях.

Вторая развилка возникла внезапно. Правый ход уходил вниз в щель, от которой тянуло могильным холодом. Я свернул туда.

Через несколько локтей камень сменился обломками, тоннель обрывался, переходя в вертикальный разлом. Я подтянулся, вцепился в неровности и полез вверх, цепляясь и извиваясь, словно ящерица.

Добравшись до края, я выглянул наружу и замер.

Передо мной в вечных сумерках тонул внушительный зал. Потолок терялся в непроглядной темноте. Вдоль стен, словно окаменевшие змеи, тянулись массивные столы. Пол был усеян скелетами опрокинутых стульев и обломками посуды. Скорее всего, здесь когда-то собирались офицеры, пировали или совещались перед походом. Теперь это место принадлежало только смерти.

Везде были разбросаны тела: застывшие, покрытые наледью, вмёрзшие в пол и столы. Одни сидели, уронив головы, другие – опрокинув стулья, третьи – замерли в отчаянной попытке добраться до наглухо закрытых дверей. Замёрзшая еда на тарелках, опрокинутые кувшины – всё было запечатано в пузырящемся саване льда.

Тишина стояла такая, что хотелось кричать. Лишь тихий, на грани слуха гул систем нарушал её.

Голос моего проводника прорезал тишину:

– В этом зале было два выхода. Левый – завален давно. Используй второй, на противоположной стене. В нем сверни направо и иди прямо. Не сворачивай. Всё опасное… ликвидировано. Так что… Скоро увидимся.

Последние слова прозвучали иначе. В них появилось нечто новое – ни угроза, ни дружелюбие. Любопытство? Нетерпение?

Я выбрался в зал, оглядываясь и примечая возможную добычу. Лёд хрустел под ногами. Пройдя мимо завала, я шагнул в другой проём. Коридор за ним был узким, строгим, без тел, но с явными следами борьбы: царапины, почерневший металл, оплавленные участки.

Невидимый собеседник утверждал, что все ликвидировано. Но расслабляться я не собирался. «Воля ужаса» по-прежнему молчала, лишь царапала по краю сознания, напоминая о своем присутствии.

Я шёл, и шаги отзывались эхом. Коридор сменялся коридором, двери были вмяты или оплавлены.

И любой путь, даже через вечную мерзлоту, рано или поздно заканчивается.

Мой закончился. Плавный поворот упёрся в тупик с массивными вратами. Над ними замигал огонёк – тот же, что и в заброшенном складе. Он мигнул один раз, оценивающе.

Створки разошлись с глухим скрежетом. Белёсый туман вырвался наружу, осыпался инеем на стены.

И моему взору открылся мой проводник.

Рука сама крепче сжала рукоять тесака.