Текст книги "Линия Периферии (СИ)"

Автор книги: Klot Veil

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Джеффри, не слишком беспокоясь за то, что может себя выдать, подолгу присматривался к камерам, и, в итоге, обнаружил необычную для конструкции коридоров зону. Одно из многочисленных технических помещений, являвшихся частью замысловатой вентиляционной системы – не попадало под обзор ближайших наблюдательных устройств. Более того, пилоту так и не удалось отыскать эту комнату ни на одной из доступных схем. За крошечным квадратным окошком двери не было видно ничего, кроме нескольких вентиляционных переплетений, а сама дверь оказалась закрыта на замок, в котором, при детальном рассмотрении, можно было легко узнать декорацию: замочная скважина отсутствовала, заменённая иллюзией, выведенной на слое чёрной краски.

Раздумывая о том, что всё это могло значить, Джеффри прислонился к слегка изогнутой холодной стене, медленно сползая на пол. Так, полусидя, пилот провёл более получаса, бесцельно наблюдая за приковавшей его внимание дверью, словно мог просверлить её взглядом.

Действительно, бункер был идеален, даже слишком. Ни одной зацепки, ни одной странности, что могла бы позволить вычислить месторасположение тайного схрона – ничего. И тут эта дверь. Каверзная, нагло расположенная прямо посреди коридора, под углом, недоступным ближайшей просматриваемой области. Она словно заявляла о себе в громкоговоритель, умоляя открыть. Это не могло быть банальным излишком конструкции, на корректировку которого просто забили. Джеффри чувствовал это. Почему? Точного ответа, окромя внешнего вида и местоположения двери, у него не было. Если подумать, то за последние несколько дней это был не первый раз, когда он выходил за рамки объективных размышлений и в итоге оказывался прав.

Задержав задумчивый взгляд на рации, которую Джеффри держал в руке уже несколько минут, ту самую, с помощью которой он отправил заранее запрограммированные позывные – он без колебаний вжал кнопку вызова.

* * *

Распростёршаяся внизу саванна Анголы, которой была покрыта практически вся страна, пестрила характерными кустарниками и редколесьем, не сливающихся на такой скорости в одно целое только благодаря большой высоте. По мере приближения к цели, саванна постепенно уступала более скалистым, пустынным панорамам западного побережья.

Скоро на снижение, нельзя упускать сигнал. Снизится сейчас – обнаружит цель собственноручно, но окажется обнаружен. Не дождётся команды – не сумеет совершить резкий манёвр, не будучи зафиксирован на радарах. Терпение, только терпение, ещё совсем немного…

– Спэрроу[6]6
  В данном случае «Спэрроу» – экспериментальный стратегический бомбардировщик «Роквелл B-1R», работающим на новейших двухконтурных двигателях и снаряжённый тридцатью проникающими бомбами GBU-28. Вес каждой такой бомбы превышает две тысячи килограмм, из которых около трёхсот занимает сама взрывчатка – цена же каждой достигает полных ста пятьдесяти тысяч долларов. Бомбардировка такой связкой способна покончить с основательно укреплённым подземным комплексом.


[Закрыть], доложите статус, – голос диспетчера искажался, однако, проводимый через фильтры бортоборудования, звучал достаточно ясно.

– Все системы работают нормально, топливо тридцать процентов, до выхода на позицию осталось меньше минуты.

– Вам разрешено приступить к исполнению.

– Вас понял штаб, – подтвердил пилот, указывая координаты и приводя систему наведения в боевую готовность, – бомбы пошли.

Из открывшегося люка быстро посыпались множественные серые стрелы. В течении считанных секунд они наводились на цель, прекращали свободное падение и активировали двигатель, корректируя курс по заданному направлению лазерной системы. Коснувшись земли менее, чем через пять секунд, бомбардировка полностью стёрла с лица земли древние руины, оказавшиеся целью атаки, поднимая бурю пыли и песка.

– Цель поражена, – доложил пилот. – Визуальное подтверждение, зефир поджарен.

– Да, мы уже получили обновление со спутника. Хорошая работа, Спэрроу, теперь убирайтесь оттуда, мы фиксируем несколько патрульных Су-27[7]7
  Су-27 – истребитель четвёртого поколения советского производства.


[Закрыть], стартующих с авиабазы в Луанде. Вам поставлена новая огневая задача, пересылаем координаты. На периферии острова Херд вас будет ожидать дежурный KC-10[8]8
  KC-10 – самолёт-дозаправщик, преимущественно применяемый для взаимодействия с тактической авиацией.


[Закрыть], позывной «Экстендер». Вы будете дозаправлены и снаряжены специализированными боеприпасами. Операторы уже осведомлены.

– Антарктида? – машинально переспросил пилот, сверив координаты с возникшей на экране картой. – Вас понял, меняю курс.

Пилот бомбардировщика, ещё несколько минут назад приставленный к ликвидации забытых богами ангольских руин, под которыми скрывался активный военный комплекс, когда-то являвшийся тайным убежищем ЦРУ, но впоследствии заброшенный и захваченный бандитским формированием, внезапно оказался перенаправлен прямиком в сердце нейтральных территорий. Конечно, B-1R был снабжён новейшими РЛС и радиопоглощающим покрытием, но новое задание было получено без какого-либо предварительного инструктажа, а специфичность места координат любого бы вынудила заподозрить что-то неладное – в последний раз американские стратегические бомбардировщики летали над полюсами в девяностых годах прошлого века, во время ложного срабатывания ядерной тревоги, хотя речь тогда и шла лишь о северном из них.

В Анголе, этой невзрачной стране с низким уровнем жизни и тотальной нефтеэкспортной зависимостью – недавно была замечена активизация российских спецслужб, о чём успешно доложили приставленным португальским источникам. Отправив группу агентов в руины, русские, по всей видимости, потеряли с ней связь – посреди развалин был зафиксирован достаточно мощный подземный взрыв, и те по каким-то причинам приняли решение отступить, даже не заморачиваясь с заметанием следов. Вслед за ними вопросом закономерно заинтересовались бывшие владельцы территории, высадив неподалёку разведотряд со «Спэрроу» в качестве авиаподдержки, и, за компанию, ликвидатором любых возможных улик давней причастности ЦРУ к тайному оперированию на чужой земле.

– Штаб, – несколько неуверенно произнёс пилот, насколько понятие «неуверенно» вообще было применимо к специально обученному пилоту сверхзвукового стратегического бомбардировщика, – полагаю, наши парни нашли то, что искали?

– Помните оружейного барона, в слежении за которым вы принимали участие в Неваде? – даже сквозь помехи в голосе диспетчера угадывался мрачный оттенок, – Они нашли ещё одного. То, что от него осталось.

6

Он рассчитывал на нечто подобное, в конце концов, первоочередной задачей диверсии было обнаружение тайного склада вооружений…

Но это просто выходило за рамки смелейших из его представлений. Массивный овальный зал, освещённый десятью внушительными прямоугольными лампами – был буквально заполнен оружием всех сортов и расцветок. Под само оружие на деле выделялось не так уж и много – от силы треть помещения, в то время как остальное пространство было буквально заполнено деревянными маркированными ящиками с боеприпасами. И если сие зрелище ещё не выходило за допустимые рамки, то два накрытых пыльной тканью истребителя и одинокий танк притягивали к себе всё внимание зрителя. Выглядело это добро весьма внушительно: склад, на глаз, достигал площади в два квадратных километра, забитых чистой огневой мощью.

Спохватившись, Джеффри быстро закрыл за собой дверь, лишь усмехнувшись «вентиляционной системе», что оказалась фотографией, закреплённой на окне двери. Только представить, сколь дешёвым и банальным трюком его чуть было не обвели вокруг пальца.

С неподдельным интересом рассматривая содержимое складского инвентаря, Джеффри заметил, что большая часть вооружения, как и положено заброшенному бункеру восьмидесятых, представляла собой советские экземпляры времён холодной войны: классические «калаши», пулемёты Дегтярёва, СВД и даже несколько РПГ-7 со станковым 50-калиберным пулемётом. Курирование снабжения бункера советскими источниками так же подтверждалось тем фактом, что истребители были палубными штурмовиками Як-38, а танк – стареньким Т-80, который, вероятно, на момент строительства бункера съел немалую часть выделенного на затею бюджета, являясь чуть ли не последней разработкой тех лет. Мелькали и иностранные стволы: израильские «мини-Узи», итальянские SPAS-12 и целый набор короткоствольных револьверов, модели которых Джеффри не припоминал. За исключением нескольких ящиков, покрытых китайскими иероглифами – все остальные были написаны на русском, в котором пилот разбирался весьма поверхностно. Тем не менее его знаний оказалось достаточно, чтобы понять, что большая часть оружия, как и боеприпасов, так же содержалась закрытой – здесь мелькали даже значки давно снятых с вооружения ранцевых огнемётов. Не смотря на возраст – один только дробовик стоил, если Джеффри не подводила память, полные полторы тысячи долларов. Ему было достаточно унести то, что он был способен унести физически, и можно было получить весьма немалую надбавку к его основному гонорару, который, в свою очередь, тоже не ограничивался двумя нулями. С разрешением антарктического кризиса пилот рассчитывал на весьма приличное вознаграждение.

Ядерных бомб нигде не наблюдалось. С таким же успехом они могли быть спрятаны в любом из этих контейнеров. И чтобы вскрыть их, Джеффри потребовалось бы перешерстить все, что, учитывая вес даже пустого корабельного контейнера, было фактически невозможно. Обнаружить интересующее оборудование можно было только обойдя каждый из них со счётчиком Гейгера наготове. Но это же ядерный бункер, верно? Здесь должно было быть как минимум по одному на каждого потенциального посетителя.

Немного остыв, Джеффри прошёлся по складу, и на обратном пути, аккурат возле выхода, заметил то, что поначалу, из-за впечатлений от общей картины, ускользало от взгляда. Стальной ящик. Почему все малые ящики – деревянные, а именно этот – стальной? В чём его особенность? Простая прихоть транспортировочных нюансов, или же он хранил нечто, требовавшее дополнительной защиты? Бросив оценивающий взгляд на замок, Джеффри, чувствуя растущее в груди напряжение, снял давно переживший свой срок годности огнетушитель и без лишних церемоний вдарил по креплению. Замок не поддался, и тогда он ударил ещё раз, и ещё, распространяя по залу оглушительные звуки столкновения металла о металл. Спустя десяток ударов, крепление поддалось, слетев вниз вместе с крышкой. Однако внутри, к некоторому разочарованию, оказались не ядерные бомбы, а всего десяток современных винтовок. На фоне имеющегося на складе разнообразия – слишком современных. Пилот даже не мог поручиться, что когда-то сталкивался с этой моделью. Судя по виду, не совсем стандартные буллпап-винтовки[9]9
  Булл-пап – схема компоновки механизмов винтовок и автоматов, при котором спусковой крючок вынесен вперёд и расположен перед магазином и ударным механизмом. Благодаря такой компоновке существенно сокращается общая длина оружия без изменения длины ствола и, соответственно, без потерь в кучности и точности стрельбы, а также в эффективной дальности стрельбы.


[Закрыть], каждая с подствольным гранатомётом, голографическим прицелом и полным отсутствием каких-либо надписей и нумераций. Но основное внимание привлекли даже не винтовки, но сам ящик – он оказался единственным, содержащим подпись не на русском или китайском языках, но на чистом английском, гласившим «Доставка Тринн Интернейшенл, Австралия, 15.06.2016».

15 июня 2016? Четыре дня назад? Что за чёрт? Венансио, и без того явно не пользовавшийся бункером на постоянной основе, был уже как несколько месяцев мёртв, и при всём желании не мог доставить сюда этот контейнер.

Значит, предположение о камерах верно?

Или же надпись – фальшивка?

Но тогда кто, как, и зачем? И, самое главное, почему датой оказался день, предшествующий заселению потерпевших крушение в бункере?!

Что здесь, чёрт возьми, происходит?!

Джеффри, не в силах сдерживать дрожь, закрыл крышку с такой резкостью, словно это могло дать немедленный ответ на все его вопросы. Он в спешке покинул склад, обуреваемый туманностью собственных предположений, и направился к инвентарной.

По пути он столкнулся с Виктором, ошивающимся возле сети щитков. Заметив чрезвычайную взвинченность и сосредоточенность на лице Джеффри, тот подозрительно нахмурился, но промолчал.

Ворвавшись обратно в схрон, Джеффри, пытаясь сформировать в голове хоть какую-то чёткую мысль, начал осмотр, дотошно проверяя каждый ящик и контейнер.

И, спустя какое-то время, счётчик начал издавать характерный треск, становившийся всё громче с каждым последующим шагом. Немного повертевшись, пилот обнаружил источник излучения, улавливаемого устройством. Замка на ящике не оказалось, как и снимаемой части в принципе, так что Джеффри решил пойти напрямую, вдарив что есть силы по деревянной стенке огнетушителем. Лишь для того, чтобы услышать оглушительный металлический лязг в ответ. На ящике осталась продолговатая царапина, оголяющая внутреннее металлическое покрытие со знаком радиоактивной опасности.

Ясно. Очередной обман – просто краска древесного цвета. С каждой минутой он всё более уверялся в том, что сам бункер – одна чертовски большая иллюзия, созданная для того, чтобы сокрыть истинную цель его последних властителей.

И всё же, он правда сумел. Он действительно сумел отыскать их.

Не моргая, словно стоит закрыть ему глаза, как достигнутая цель вновь ускользнёт из его хватки, Джеффри, завороженный мощью, хранящейся в столь компактном объёме, сел на один из ящиков с боеприпасами, вымученно стряхивая пот, и погрузился в размышления.

* * *

Медленно потягивая красное вино из столовых запасов, он уже второй час безуспешно пытался привести голову в порядок. Пилот идентифицировал ядерные заряды и подтвердил теорию своего начальства. И вот, перед ним, буквально вчера оперившимся выпускником Академии ВВС, предстаёт возможность предотвратить реальную угрозу мирового ядерного терроризма. Ему следовало просто выждать появления американской команды, но ощущал, что бункер не позволит ему этого сделать. Он уже достаточно долго подозревал, что на сцене присутствует седьмая пара глаз, хотя и не располагал прямыми доказательствами, а открытая провокация сейчас была бы чересчур рискованной затеей – все намёки, совпадения, движения камер, перепады напряжения и даже активность изолированных дверей можно было спихнуть на автоматику. Учитывая то, что, как утверждает Виктор – система была серьёзно модифицирована, и без действий, способных вынудить невидимого наблюдателя выдать себя, было не обойтись.

Выход на связь с внешним миром исключён, а любые тактические манёвры – чреваты. Осознание абсолютного бессилия и единственного спасения в ожидании превращали стены и потолок бункерных помещений ощутимыми на собственной шкуре. Но если его теория о невидимом наблюдателе верна – ожидание наоборот похоронит их всех.

Существовал ли безопасный и безболезненный способ эту теорию подтвердить?

Как можно было выманить на свет кого-то, кто, по неведомым причинам, вёл слежку за группой людей в одной и той же точке замкнутого пространства, изолированного от окружающей вселенной?

Джеффри чуть было не воскликнул, когда его вновь озарила весьма очевидная мысль. Единственный способ, с помощью которого за всеми присутствующими можно было вести адекватное наблюдение – это камеры. Нельзя было отмахиваться от вероятности наличия и иной формы слежки, но идея уже прочно засела во вскружённой голове пилота, а Джеффри, когда дело доходило до спонтанных идей – иногда мог терять над собой контроль.

– Рота подъём! – произнёс тот вслух, поднимаясь со стула у импровизированной барной стойки, обращаясь к самому себе.

Прогоняя все лишние мысли, Джеффри, оставив алкоголь, сконцентрировался на предстоящей задаче. Правда, удалось ему это не сразу – в предшествующих размышлениях он продолжал механически хлебать спирт, и, судя по лёгкой качке перед глазами, принял его гораздо больше, чем планировал изначально.

Что-то происходило. Что-то, чего он всё ещё не мог понять.

Всё ещё слегка покачиваясь, Джеффри достал съёмный глушитель, который он заранее прихватил с обнаруженного оружейного склада, и установил его на свой вспомогательный «Макаров».

– Итак, дамы и господа, – протянул он, глядя прямо в объектив одной из камер столовой, – пожалуй, начнём.

И резко поднял пистолет.

* * *

Попивая древний чёрный чай, за годы хранения потерявший большую часть своих вкусовых качеств, Виктор снова и снова проматывал недавние записи с уничтоженных камер, пытаясь заметить что-нибудь необычное. Но сколько бы он их не пересматривал – ему всё так же не удавалось сконцентрироваться на деталях. С тех пор, как были уничтожены все камеры, кроме четырёх в коридоре, находившемся в непосредственной близости от зала управления – Виктор так и не шелохнулся, продолжая тянуть уже четвёртую кружку совершенно безвкусного, терпкого напитка.

Разъярённое восклицание, за которым последовал звук разлетающейся вдребезги керамической чашки, прорезало атмосферу технического отсека.

– Высокомерный щенок! – взвыл тот. – Убью! Прикончу своими же руками! Проклятье!

С этого момента, он был лишён всякого ощутимого преимущества над остальными обитателями бункера. Контроль над административным функционалом сохранялся, и по желанию Виктор мог убить любого, просто настроив систему жизнеобеспечение на высасывание воздуха в одном из отсеков – жертва даже была неспособна осознать грозящую ей опасность. Но это не то, что ему было нужно. Он бы с радостью прикончил назойливого пилота в этот же день, но не мог себе этого позволить, пока не выяснит, что именно Джеффри известно о бункере. Могло статься и так, что именно эта ищейка и могла привести Виктора к его главной цели, и он не мог пойти даже на допрос с пристрастием.

Но вот, он вновь уловил этот подозрительный фрагмент. То самое место, почти то самое время. В одном из коридоров западного подсектора, связывавшего столовую и несколько заблокированных технических отсеков, в которых начинающему оружейному дилеру удалось обнаружить целый парк строительной техники – присутствовала небольшая внутренняя область, метров с десять, что не попадала в поле зрение ни предыдущей, ни следующей из камер. Виной тому был небольшой, блокировавший взгляд изгиб. Последние двадцать четыре часа сюда регулярно наведывался Джеффри, и Виктор крайне заинтересовался целью его визитов. Тот появлялся и исчезал на какое-то время, уже более четырёх раз, столь же внезапно объявляясь вновь. Складывалось впечатление, что тот просто останавливался в недоступной камерам области, но спускавшись к этому странному месту, Виктор не обнаруживал ничего, кроме заваренной двери, в то время как тайно проследить за Сэндштормом возможности не представлялось – как он внимательно следил за этим пареньком, так и тот не спускал с Виктора глаз, и этот паритет, устанавливаемый каким-то студентом-недоучкой, серьёзно его напрягал.

Возможно, Джеффри нашёл что-то в заваренной двери, безуспешно пытаясь открыть её втайне? Но за ней – сплошная стена, во всех её смыслах и проявлениях. Даже энергосеть обходила этот участок стороной, не имея никаких ответвлений в рассматриваемой области.

Но что, если?..

– Нашёл что-нибудь интересное?

Внезапность произнесённой фразы заставила Виктора буквально подпрыгнуть, хватаясь за оружие. Но, когда в нескольких шагах перед ним оказалась Клэр в своём привычном сером камуфляже, с невероятно спокойным для сложившейся ситуации выражением лица, он только и смог, что замереть с направленным на неё пистолетом. Как, чёрт возьми, это вообще могло произойти?! Он же позаботился об автоматической изоляции, которая не подведёт даже в том случае, если сам Виктор забудет проверить замки. И, хотя дуло пистолета было направлено наёмнице прямо в лицо – её руки оставались на кобурах двух «пустынных орлов», и что-то подсказывало Виктору, что если до этого дойдёт, то выстрелить он может и не успеть.

– Как долго? – задала ещё один вопрос внезапная гостья. На её лице не дёрнулось и мускула.

– Я… я м-могу всё объяснить! – запинаясь, произнёс тот, всё так же не опуская рук.

– Как долго ты контролировал базу? – Клэр повторила, переходя на более грозные нотки.

Виктор, от надменных манер которого не осталось и следа, играл с ней в гляделки ещё около семи секунд, но, не выдержав напора, сдался, спрятав оружие:

– С самого начала, – ответил он. – Я собирался рассказать тебе. Правда. Мне только нужно было убедиться…

– Я расторгаю наш договор, – резко перебила его та.

– Постой! – Виктор в лёгком испуге вскинул свободную ладонь, ничуть не смущаемый тем, что его ставит на место девушка года на четыре младше него самого. Он прекрасно понимал, что с ним может произойти, лишись она последнего сдерживающего фактора. – Я… нашёл его. Думаю, что нашёл.

Клэр, чья манера сдерживать себя становилась живой легендой, всё так же не торопилась меняться в лице, но атмосфера, накалённая до предела, явно поубавила в своей напряжённости. Девушка повернулась к торговцу оружием спиной, сложив руки на груди, что в какой-то мере копировало обыденное поведение Виктора и демонстрировало её пренебрежение к нему как к потенциальному противнику. Это одновременно как бесило, так и заставляло Виктора выдохнуть – ссора со столь опасной напарницей здесь и сейчас точно не входила в его планы. Черноволосая, вопреки ожиданиям Виктора, задала один-единственный вопрос:

– Дворжак – твоих рук дело?

Тот совершенно растерялся. Позволив одержимости близким успехом взять вверх, он вообще не подготовился к тому, что его могут раскрыть. Тем более – Клэр, которую тот решил держать в стороне на случай приобретения долгожданного козыря, и, возможно, вообще избежать надобности исполнять договор и делиться добычей. И, стоило ему только наткнуться на реальную зацепку, как тут же возникает она. Похоже, что на этот раз ему придётся просто смириться. В конце концов, не так уж много он и теряет, делясь добычей с черноволосой. Не ослаблять хватки! Он ещё может сохранить над ситуацией единоличный контроль.

– Дворжак, а что он? – Виктор сам не понял, чего он хотел добиться этой фразой, очевидно, просто выторговывая несколько дополнительных секунд.

– Кровь в столовой, – с небольшой задержкой ответила та, вынуждая оружейного дилера непроизвольно задержать дыхание, – ты плохо её убрал.

Тот усмехнулся, демонстрируя лёгкий оттенок задумчивой печали:

– Точно, ты же у нас была криминалистом. Что ж, поздравляю, вы нанесли мне сокрушительное поражение, детектив.

– Я ненавижу сброд, из которого ты прибыл. Я ненавижу тебя и твои методы. Я презираю само твоё существование и связана с твоими авантюрами одним лишь договором, который вправе в любую минуту разорвать. И поверь, я не стану колебаться.

– Ты ведь понимаешь, что нам может прийтись избавиться от всех свидетелей? – ответил он, гася своё минутное смятение.

На этот раз промолчала Клэр, не спеша разворачиваться к собеседнику лицом. Тому сложно было понять, что творится на уме у черноволосой, но атмосфера вокруг сгущалась, как никогда раньше.

– Всё имеет свою цену, Виктор. Не стоит об этом забывать.

Тридцатью часами ранее

– Чай подан, – Джеффри, картинно переступая порог, продемонстрировал поднос с тремя столовыми кружками сомнительно выглядящей чёрной жидкости, не издающей и намёка на запах. – Дамы и господа, перед вами образец лучших, э-э, советских сортов. Только на нашем мероприятии, бесконечных запасов столицы восемьдесят шестого!

В комнате отдыха сейчас находились три человека: Лия, Павел и Николас. Расставив чашки, пилот оставил поднос на тумбе, попутно разбив давно обесцветившуюся вазу, и с некоторой неловкостью занял свободное кресло. Можно было подумать, что он пытается наладить отношения с присутствующими, учитывая достаточно холодную обстановку, но правда была в том, что двигала им скорее скука и не имеющая адекватного выхода накопившаяся психологическая усталость.

– Я не могу здесь оставаться, – произнесла Лия, продолжая листать ветхую газету, описывавшую, из того что Джеффри сумел разобрать из заголовков, какие-то внутриполитические события СССР конца восьмидесятых.

– Не могу не согласиться, – финансист, глотнувший принесённого пилотом чая, тут же зашёлся в кашле. – Я удивлён, что мы до сих пор продержались на местных припасах.

– Хэй, – откинулся Джеффри, – могло быть и хуже. Мы ведь могли вообще ничего и не найти.

– То, что ситуация могла быть и хуже, ничуть не компенсирует отвратности сложившейся в данный момент.

– Ну-у, не то чтобы я сильно спорил…

– Продержаться – продержимся, – Лия не отрывала глаз от газеты, – но что вы думаете о месяце, двух? О годе? Что, если нам не удастся выбраться и вовсе, и всё доброе десятилетие нам придётся посвятить на прорубание выхода на поверхность? Менее устойчивые из нас начнут терять контроль над собой в первый же месяц. Тех же, кто окажется покрепче, скорее всего погубят последствия паники и неизбежных конфликтов, для нашего положения, смертоносных.

– Ты, похоже, не в настроении.

– Депрессия – только начало. В лучшем случае, мы просто перережем друг друга во сне.

– А-а, не трогай свой образ, я уже привык! Мы выберемся отсюда, рано или поздно. Я дал слово, что за нами придут.

– И откуда нам знать, что твоё слово чего-то стоит? – неожиданно резко бросил обычно молчаливый Павел. – Мы здесь сами по себе. Чёрт бы побрал этот вылет. Знал же!

– Так мы ничего не решим. Все здесь находятся в одной лодке, хотят они того, или нет, и, если мы вообще собираемся доплыть до берега, придётся действовать сообща. Разве это не очевидно? Послушай, Павел, что это был за вылет? Ты ведь что-то знаешь. Любая зацепка способна натолкнуть нас на разгадку природы этого места. Мы ещё можем выбраться отсюда своими силами. Контакт с залом связи не утерян, лишь заблокирован, даже в худшей из ситуаций мы сумеем найти подход…

– Не сможем! Система вне нашего контроля. Кто-то блокирует её извне, я уже пытался подключиться. Ты не понимаешь! Что ты вообще можешь понимать?!

– Полегче, дружище. Я всё-таки пилот, не забывай.

– Трудно доверять пилоту, угробившему собственную машину.

– Да ну вас! Конечно, автоматическая зенитка здесь вообще ни при чём!

– Начнём с того, что полёт в таких погодных условиях уже сомнительное удовольствие, – сказала Лия, лишь на секунду оторвавшись от газетного чтива.

– Прошу прощение за проявление своего лётного невежества и смиренно преклоняюсь пред вашим безграничным опытом, – Джеффри опёрся на стол, – миледи.

– Я принимаю вашу неудачную лесть.

– Это комплимент?

– Констатация факта.

– Ты вообще на чьей стороне?

– Я за мир во всём мире.

– Коммунизм – недостижимая утопия.

– Бесспорно, капиталистическое общество лишено изъянов.

– Вы неплохо подходите друг другу, – встрял Николас, уже привыкший к безвкусному напитку, не имевшего ничего общего с чайным статусом.

– Я признаю её только после исполнения мёртвой петли за штурвалом АС-130.

– Послушайте, вы ведь тоже это заметили? – перевёл тему авиатехник. – То, что случилось с запасным ходом к залу связи… просто невозможно. Понимаете? Никакая халатность конструкторов не способна такого устроить. Нет, нет, не прерывайте. Вы всё ещё не поняли. Под таким давлением… на глубине – невозможно построить саботированную конструкцию и избежать сиюминутных последствий.

– Но это же лёд, верно? – повертел чашкой Николас. – Туннель во льду так просто не обвалишь.

– В попытках взлома мастер-пароля, мне удалось достать детальные чертежи конструкции. Часть бункера, в которой расположены все технические отсеки – располагается в грунтовой толще с сетью древних пещер, сливающихся с ледяной толщей.

– Хочешь сказать, что обвал прохода в зал связи был подстроен ещё при строительстве? Бред.

– Тогда как ты вообще соизволишь объяснить обвал стен грёбаного ядерного бункера?! Ядерного! Бункера!

– Спокойствие, товарищи, – вмешался Джеффри, – давай лучше с этого места поподробнее. Что ты видел на чертежах? Были ли там указаны все заблокированные отсеки? Поняв их структуру, мы можем повторить трюк с дверьми в зал связи и, теоретически, забыть о надобности мастер-пароля в принципе.

– Достаточно, чтобы вытащить всех. Рядом со столовой находится гараж строительной техники, старой, но судя по записям, вполне рабочей. Если нам удастся поднять её на верхний уровень, то мы с лёгкостью разгребём заваленный гермозатвор. Но с ходом к коммуникатору, это ещё не всё. В теории, такую стену возможно разрушить и без саботажа самой конструкции – это непросто, но осуществимо, длительной, искусственной коррозией с применением сильных кислот. То есть, коридор мог превратить в ловушку тот, кто находился в бункере задолго до нас.

Пилот, уже чувствовавший, как начинает вырабатываться адреналин, потёр подбородок.

Авиатехник поднял глаза, в которых отчётливо читалась неуверенность.

– Подожди, – произнесла Лия, прерывая диалог. – Тебе стоит кое-что услышать.

Резко оживившийся Николас бросил на девушку вопросительный взгляд.

– Думаешь, ему можно доверять?

– А что мы теряем?

Воцарилось недолгое молчание, и лишь сам Джеффри, застигнутый врасплох, оставался предельно напряжён.

– Похоже, что мы попали на этот злополучный рейс по вине одного и того же человека.

– Я не понимаю…

– Мы не совсем уверены, кто, или что стоит за всем этим, – продолжала Лия, вновь целиком переключившись на свойственную ей благородность. – Но это определённо результат воздействия одной воли.

Джеффри молчал, пытаясь обработать только что услышанное.

– Павел попал сюда, подписав контракт на якобы длительное обслуживание военных самолётов австралийской ЧВК[10]10
  Частная военная компания (ЧВК; англ. Private military company) – коммерческое предприятие, предлагающее специализированные услуги, связанные с охраной, защитой (обороной) кого-либо и чего-либо, нередко с участием в военных конфликтах, а также со сбором разведывательной информации, стратегическим планированием, логистикой и консультированием.


[Закрыть], которая согласилась доставить его в штаб чартерным рейсом с несколькими курьерскими перелётами. Естественно, с применением собственного бизнес-джета компании. Николас взошёл на борт сбитого судна, пытаясь вычислить группу аферистов, тайно расхищавших бюджет «Юнион Пасифик» и, по невыясненным причинам, игнорировавшихся руководством.

– Я сумел втереться в доверие главаря, личность которого оставалась анонимной. – поспешил объясниться тот. – Думал, что сумел. Масштабы их аппетитов… рано или поздно эти махинации вышли бы наружу, но к тому моменту банкротство компании оказалось бы необратимо. Я не мог этого допустить, как и заручиться поддержкой руководства из-за вероятности сговора. Стоило кому-то донести на моё расследование… сами понимаете, к чему это приведёт.

– У меня же, – вздохнула Лия, – пожалуй, самая банальная история. Мне нужно было срочно добраться на другой конец земного шара, и я наивно повелась на возможности сэкономить. Скромная история о воздушном автостопе первой половины двадцать первого века.

– И обращался…

– К Николасу, как отправившемуся на рожон вслепую, не обращался никто. А вот мы с Павлом попали на разные предложения, как оказалось, одной и той же компании. «Тринн Интернейшнл». Исходя из истории Дворжака, можно сделать логичный вывод, что «Тринн» вовсе не живёт одними пассажироперевозками. Мы были собраны здесь по чьей-то задумке, но только недавно поняли это.

У Джеффри похолодело внутри.

Тот металлический ящик, заполненный современными винтовками, что он видел в тайном арсенале и что, предположительно, был доставлен сюда незадолго до прибытия выживших… тоже носил марку компании «Тринн». И, к несчастью для нервов пилота – здесь не оставалось места для малейшего «но».

– Ты что-то знаешь о них, не так ли? – Лия безошибочно определила не особо-то и скрываемую реакцию Сэндшторма. – Не был ли «Тринн» замешан и в твоей путёвке сюда?